Карим
Пелена бешенства перед глазами не желала уходить. Наоборот, злость моя только набирала обороты. В ушах всё еще стоял звон гудков, когда моя женушка сбросила звонок. Сколько бы ни пытался дозвониться снова, трубку она не брала, а затем и вовсе отключилась.
– Проклятье! – сжал аппарат до хруста, едва не сломав. – Асхат! – рявкнул своему подчиненному, который быстро вышел из тени и встал рядом. – Узнали, где Полина с ребенком?
– Да.
Заминка, с которой он ответил, мне не понравилась. Слишком я был взбешен и разъярен случившимся. Нет чтобы, как всем нормальным замужним девицам, ждать меня покорно дома, она поперлась не пойми куда с ребенком!
Не верил, что ушла к этому недоноску Полянскому. Не такая моя Полинка, не такая. Не могла она. Домашняя девочка, готовая смотреть мне в рот и подчиняться моим приказам во благо нашей семьи.
Сказал же дома сидеть! Всё сам объяснил бы. Куда поскакала, стрекоза непослушная?
– Ну и? Мне из тебя информацию клещами вытягивать?!
Асхат замялся, сжался весь, выглядел испуганным. Говорил с паузами, чем еще больше накручивал мой гнев. Еще немного, и я стал бы вытряхивать из него информацию силой.
– Судя по камерам видеонаблюдения, из дома ее забрала машина…
– Чья? – жестко потребовал я ответа.
С видом обреченного на казнь помощник отрывисто доложил:
– Водителя Полянского. Путь до его дома отследили.
Я прикрыл глаза и стиснул переносицу. С*ка. Перед глазами полыхнуло красным. Виски сдавило жгучей болью. Совсем страх потеряла моя жена?!
На стол легли распечатанные фото, которые не дали мне усомниться в правдивости содеянного моей женой. Дура. Я же просил подождать.
Для нее мое слово теперь не закон, выходит? Ну, погоди, упрямая, я тебя еще достану. Накажу. Мало не покажется.
– Хорошо. Свободен пока.
Асхат заметно расслабился. Прежний цвет вернулся к бледному лицу.
Впрочем, о помощнике я забыл, когда раздался стук в кабинет. Надеюсь, это не Диляра. Не готов пока вести с ней беседы. Лучше обсудим брачный контракт завтра.
Асхат вышел, а внутрь вошла мама. С мрачным и торжествующим выражением на лице.
– Ты не говорила, что снова приедешь.
– А что? Я должна спрашивать разрешения, чтобы приехать к сыну?
– Ты знаешь, что нет, мам.
Я стиснул челюсти, видя, как она вздернула подбородок. Еще не хватало, чтобы и она обиделась неизвестно на что.
– Вот и верно. Дилярочка мне всегда рада.
– Диляра – не хозяйка дома, давай это сразу проясним.
Я обернулся и хмуро глянул на мать. К ней у меня отдельный разговор.
– Почему это? – сразу же набычилась она и присела на стул. – Это дом Мансуровых, достался тебе от деда. Считай, фамильное гнездо. Так что где и быть Дилярочке хозяйкой, то только тут.
– Диляра придет в семью второй женой. Я на следующей неделе куплю дом, туда и поселю ее.
– Нет, Карим, так не пойдет. Ты дом купи, туда пусть Полина с дочкой едут, а здесь ты с Дилярой жить будешь. Как раз она забеременеет, нам наследника родит. Сына! А мы с отцом будем к вам приходить.
Я тяжело вздохнул, видя, что мать совершенно не слышит меня. Я ее любил, но порой она так сильно продавливала свои решения, что это вызывало гнев. Вот и сейчас я прикрыл глаза и попытался успокоить бешеное сердцебиение.
– Мама, – строго произнес, чтобы она молча выслушала.
– Да, Карим?
– Со своими женщинами я разберусь сам. Для чего ты сегодня приехала и всё рассказала Полине? Я же сказал вам с отцом. Я сам решу этот вопрос.
– Решишь ты, это понятно. А я приехала как женщина к женщине, потолковала с ней по душам. Она должна понимать, в какую семью попала. Я через это прошла, и она пусть.
– Что ты ей сказала? В любом случае я недоволен, мама. Такие вопросы я буду решать сам. Полина – моя жена, так что и говорить с ней буду я сам. Зачем ты вмешалась?
– Разве это важно сейчас, Карим? Всё сделано, я хотела как лучше. Где Полина? Почему она не встретила меня у порога, как полагается? Я, вообще-то, чая хочу, – заворчала мать и вскочила с места, подходя ко мне вплотную и выказывая недовольством моей женой. – Хотя нет, не хочу, – скривила она лицо, – не умеет она его ни делать, ни подавать. Невкусный, кислый какой-то.
– Мама, за языком следи, о жене моей говоришь, – предостерегающе произнес и ничего не стал прояснять о присутствии жены в доме.
Не стоит матери знать, что Полина сбежала с нашей дочкой на руках.
– Хватит ее защищать! Если бы ты так не лелеял ее, она давно бы стала приличной невесткой. Не пришлось бы сейчас стыдиться перед семьей Дилярочки. Мне и так неудобно, что в прошлый раз ты отказался брать ее в жены. Совсем ослеп от своей любви к этой…
– К Полине, мама, к Полине. Или у тебя проблемы с памятью?
– Ладно-ладно. Не будем же мы ругаться из-за нее?
Это был риторический вопрос.
– А это что за фото?
Черт. Я не успел смахнуть их, как мама подошла и схватила их в руки. Я опустил глаза и не сразу понял, что мама начала осмотр с конца. А затем я замер. Полина. А на руках Полянского моя дочь Диана.
Их силуэты хорошо были видны в окне на третьем этаже.
Кровь забурлила и понеслась по венам бешеным потоком, за грудиной запекло от боли. Взорваться был готов, пар из ушей повалил, а еще мама тут… Как некстати!
– Я правильно поняла, Карим? Она побежала сразу же к любовничку своему? Ее дома нет? Я так и знала, Карим. Она та еще блудница. Разве приличная женщина пойдет к другому мужчине? Кто так делает? Она ведь твоя жена, Карим. Твоя жена! Подожди, а если Диана не твой ребенок? Точно! Тебе надо развестись с ней, выгнать на улицу без гроша и босую! Эти фото скоро появятся в СМИ, ты представляешь, какой это позор? Надо срочно сделать тест ДНК. Тогда ты сможешь с ней развестись, и Дилярочка станет первой и единственной женой. Прекрасно-прекрасно.
Мама вдруг повеселела, а вот я вскипел от злости. Предположения о том, что не я отец Дианы, заставили меня дико разозлиться. Пелена ярости снова застила мне глаза, и я сжал ладони в кулаки. Мать еще долго что-то кричала, и без того драконя меня сильнее.
– Достаточно. Я дам тебе водителя, мама, он отвезет тебя домой.
Как только мама вынужденно ушла, недовольная тем, что я не стал обсуждать с ней будущее Полины, я вскочил с места и опрометью понесся из дома, садясь за руль машины. Погуляла, Полина, и достаточно. Пора возвращаться домой.
Мои парни запеленговали ее телефон, так что я забил адрес и выехал. А когда приехал, взбесился еще сильнее.
Реальность обрушилась на плечи бетонной плитой. Моя жена ушла к другому мужчине. А я сижу перед домом Руслана Полянского. Того, кто добивался Полины еще до моего появления в ее жизни. Застарелая ревность взметнулась в душе черным вихрем. Невидимые вороны принялись до крови клевать плоть, рвать когтями до мяса. Собственник во мне яростно рвался на свободу и бился в лютой злости. Кровь заревела в ушах, сердце лупило в грудную клетку, руки сжимались в плотные кулаки.
Она что, его любит? Любила все эти годы?
Тогда я убью их обоих! Прикончу на месте собственными руками!
Эта женщина – моя!
Полина
– Раз мы договорились, Руслан, то мы с Дианой пойдем. Нужно еще заселиться в отель и выспаться.
Я встала с дивана и подхватила на руки дочь, которая чувствовала себя в его доме как рыба в воде. Обычно она капризничала, оказавшись в незнакомом месте, а тут и вовсе будто не заметила, что мы вне дома.
– Куда вы на ночь глядя, Полина? Хочешь совсем заморить ребенка? Брось, у меня есть удобная гостевая. Вы меня совершенно не стесните.
– Исключено, Руслан. Как ни крути, а я пока замужняя женщина, даже мое присутствие днем здесь неприемлемо.
– Ты светская женщина, Полина, причем пока замужняя, это ты верно подметила, так что выбрось эти глупости из головы. Или всё это временная блажь и ты планируешь вернуться к мужу?
Я стиснула челюсти. Полянский всегда был остер и подвешен на язык, и его разговоры на грани приличий порядком напрягали.
– Я уже сказала, что нет. И прекрати, пожалуйста, провоцировать меня. Раз ты берешь меня на работу, то пусть и отношения у нас будут сугубо деловыми.
– А кто сказал тебе, что я в работе веду себя по-другому? – изогнул он бровь. – Я, знаешь ли, ориентирован на дружескую атмосферу в коллективе.
Я вздохнула и, покрепче и удобнее ухватив Диану, пошла к выходу. Мне и так было стыдно, что я отключилась, будучи в его квартире. Да и вообще свалилась ему как снег на голову и явно обеспечила проблемы в будущем. Благо быстро пришла в себя, и мы смогли конструктивно поговорить, договорились о работе и приемлемой зарплате. О моем разговоре с Каримом он тактично промолчал, да и зачем спрашивать, он по-любому слышал его из другой комнаты.
– Всё, Руслан, я пойду. Как только найду няню…
– Так сразу и выйдешь. Да. Давай так. Мой водитель отвезет тебя до “Астории”. Это гостиница моего друга, в ней я хотя бы уверен. И не спорь, иначе вообще не выпущу из дома.
Разумно. Половина гостиниц города во владении Карима, нужно быть осторожной.
От водителя отказываться я не стала, вот только, когда вышла из подъезда, застыла, лоб в лоб столкнувшись с Каримом. Он уже прошел неведомо как во внутренний двор многоэтажки. Как быстро он нашел меня!
– Т-ты, – залепетала, прижимая голову дочери к плечу. Она уснула, вымотанная нашим незапланированным путешествием, так что не увидела отца, иначе бы сразу потянулась к нему.
– Не ожидала увидеть меня, Полина?
Голос такой грубый и жесткий, что меня моментально прошибло потом. Он никогда со мной так не разговаривал. И никогда не смотрел таким взглядом, от которого всё внутри покрылось морозцем. Так он вел себя с подчиненными, не оправдавшими его надежд.
– Зачем ты приехал, Карим? Мы уже обо всем поговорили с тобой. Отойди! – попыталась я обойти его, но не тут-то было. Я была в заведомо более невыгодной позиции, особенно с дочкой на руках, поэтому маневрировать не могла, как и убежать.
– Ошибаешься, Полина. Наш разговор только начинается. Что это?!
Под ноги мне упали фотографии. Глянцевые картинки разлетелись по асфальту.
– Ты установил за мной слежку? – ахнула я, чувствуя себя еще более преданной, чем до этого. Хотя куда уж больше.
На снимке был запечатлен момент, когда Полянский взял на руки Диану.
– Это охрана, чтобы тебя защищать. Я забочусь о своей жене и своем ребенке.
– Н-да уж. А кто защитит меня от тебя, м, Карим? – взбесилась я, ощущая, как сердце захлестывает обида.
– Что за чушь ты несешь, Полина? Ты моя жена, и я беспокоюсь о твоей безопасности. Ты хотя бы представляешь, насколько опасен этот мир и… Мужчины!
– Ах вот в чем дело, – пропела я, заглядывая в его черные глаза, наполненные злобой. – Что, сбежала игрушка, и ты заревновал? Тут же прибежал с приема, где красовался со своей новой женушкой Дилярой? Даже костюмчик снять не успел, – кивнула на его нарядный пиджак. – И как? Понравилась она вашему светскому обществу?
– Мы не о том, Полина, – процедил Карим сквозь зубы, а затем протянул руки к Диане. – Дай мне ее, она тяжелая.
– Не трогай! – прошипела я и отодвинулась прочь. – Не прикасайся! Иначе я закричу!
– Совсем ополоумела? Приди в себя. Благо, что эти снимки сделали мои люди, а не желтая пресса. Иначе твое имя завтра полоскали бы во всей сети! Жена Карима Мансурова – потаскуха! Как тебе такие таблоиды?
– Замолчи! – Мне так хотелось закрыть уши, но я была вынуждена всё это слушать.
– А что, Полина? Ты ведь знала, за кого выходила замуж! – начал он выплевывать слова, приблизив ко мне лицо. – Обещала, что будешь следовать нашим правилам. И что я вижу, вернувшись домой? Ты ослушалась моей просьбы и сбежала, похитив нашу дочь. Еще и к другому мужику в дом ушла. Ты только погляди на это!
Видимо, Карима серьезно задел мой поступок, он даже потоптался на фотографиях, яростно раздувая ноздри и стискивая кулаки.
– Обещала? А что ты обещал мне, Карим? – напомнила я с надрывом в голосе. – Не перекладывай с больной головы на здоровую. Это ты был тем, кто предал наш брак. Не я. Я лишь поступила так, как хотела, чтобы обезопасить себя и дочь. Я не ты, я не намеревалась привести в дом другого мужчину. Второго мужа.
– Второго мужа? Ты бредишь? Заговорила об измене?
Белки глаз Карима покраснели, на лбу вздулись вены, он навис надо мной, источая волны бешеного гнева.
– Не перекладывай на меня ответственность. Что, не можешь ответить, почему обманул меня? Хочешь меня обвинить в нашем разладе?
– Никакого разлада нет. Ты сейчас же вернешься домой, и всё у нас будет как прежде, – приказал он, хватая меня за предплечье.
Но я тут же вывернулась и отпрыгнула на шаг назад.
– Вернуться? Ну уж нет! Не после того, как ты меня обманул, даже не удосужился предупредить, что с нами будет жить Диляра! – с горечью выплюнула я имя ненавистной соперницы.
– Всё, Полина, хватит, мы уже идем по второму кругу, – пророкотал муж. – Поехали домой. Там я всё тебе объясню.
– Не прикасайся! – дернулась я, когда он снова попытался ухватить меня. – Я никуда с тобой не поеду, сколько можно повторять?
В этот момент сзади скрипнула дверь подъезда.
– Полина? Проблемы? – голос Руслана звучал спокойно и уверенно.
Карим набычился, увидев соперника, а вот я зажмурилась. Ситуация не могла стать хуже. Они же просто поубивают друг друга.
– Проблемы? Именно ты их создаешь, Полянский. Сгинь!
– А ты кто такой, чтобы мне приказывать? Еще и на моей территории.
– Быстро в машину, Полина! – прорычал Карим.
Я бы закричала, когда он схватил меня за плечо, но в эту секунду раздался плач. Диана проснулась от шума и захныкала, ощутив страх. Моя маленькая девочка не должна участвовать в семейных разборках.
– Ты пугаешь ребенка, Карим. Успокойся, – сказал Руслан.
– Уходи, Карим, я не поеду, – произнесла я одновременно с ним.
– Хочешь остаться здесь? – сразу же подумал дурное Карим. Его глаза прищурились, а затем он стиснул челюсти и процедил угрозу: – Учти, если ты останешься сейчас здесь с ним, то назад дороги не будет. Твоей репутации придет конец, и от славы падшей женщины будет никуда не деться. Я не приму тебя назад после него. Если ты думаешь, что ребенка оставят матери-потаскушке…
Я не успела отреагировать, как Полянский встал на мою защиту.
– Следи за словами, ублюдок!
Он обогнул меня и толкнул Карима, тот немедленно бросился толкать Руслана в ответ. Началась потасовка, но я почти ничего не видела. Зрение застило слезами, а затем я потеряла над собой контроль. Мне нужно было ответить на последние слова!
– Ты меня не примешь?! – крикнула что есть мочи. – Да это я к тебе не вернусь! Не вернусь в тот дом, который ты осквернил предательством! Убирайся! Не хочу видеть тебя! Будем говорить только через адвокатов!
Мои слова заставили мужчин остановиться, и они уставились на меня.
– Адвокатов? – рыкнул Карим. – Да у тебя денег нет, все твои карточки мной пополнялись!
В этот момент Руслан толкнул его в плечо, а затем Карим ударил его кулаком в лицо. Началась не просто драка, а кровавое месиво. В какой-то момент рядом оказался водитель Полянского и затащил меня с ребенком в подъезд, и продолжение драки я уже не видела. И не желала.
Ни о какой гостинице уже не шло и речи. Мне было так плохо, что я едва соображала. Самообладание держалось на последней ниточке, и этой ниточкой была моя дочь. Ради нее я жила, не последовала желанию лечь и умереть.
Первым делом, снова оказавшись в квартире Полянского, я успокоила дочку, а когда та уснула, снова навзрыд разревелась. Мое цельное еще утром сердце разбилось вдребезги.
Полина
– Вы можете спокойно ехать, Полина, я справлюсь, – уговаривала меня Валентина Дмитриевна, няня в возрасте, найденная Русланом.
Именно о такой я и мечтала: о женщине с опытом, вынянчившей уже много воспитанников, с рекомендациями и без своих маленьких детей, которые бы ее отвлекали.
Но всё равно было тревожно и волнительно оставлять свою малышку на чужого человека… Как это сделать? Взять и просто уйти? Закрыть дверь и оставить свою крошку одну? А если она проснется и будет искать маму? Плакать навзрыд?
Я буду ужасной матерью, если брошу своего ребенка?
Деньги у меня пока есть. Может, остаться еще на денек?
Зажмурилась и мысленно себя отругала за надежду.
Ведь я понимала, что на самом деле со мной творится. Себя я не обманывала. Надежда на то, что с Каримом всё будет как прежде, не умирала.
Ну почему? Почему так сложно закрыть эту страницу? Почему я продолжаю верить, что всё это какая-то глупая ошибка?!
Он заявил мне в лицо, что все его клятвы были лживыми, он не отрицал, что возьмет вторую жену, он меня шлюхой обозвал, перед матерью не защитил, так как я могу на что-то надеяться?
Глупое сердце продолжает бешено биться, как только я вспоминаю своего мужа-предателя. Чувства к нему живы! Не умирают, как я ни пытаюсь их в себе изничтожить.
Но я обязана это сделать, пусть хотя бы внешне.
Я буду любить его тайно и ждать, пока любовь иссохнет, как погибающий цветок, оставшийся без полива, медленно, постепенно он будет испытывать жажду и ждать, что ему подарят жизненные силы, но никто его не спасет, и он погибнет.
Но я никому не признаюсь, что всё еще люблю своего мужа. Я буду заявлять всему миру, что ненавижу его, хочу развода и никогда не слышать его имени.
– Хорошо, спасибо, вы звоните обязательно, если что, – попросила я няню, поцеловала пухлую щечку Ди и вышла из квартиры Руслана, где я всё же решилась остаться.
На пороге глянула в зеркало. Черное приталенное платье показалось мне вполне достойным для знакомства с труппой “Фантома оперы”. Волосы убрала в тугой хвост, немного накрасилась, туфли выбрала на невысоком каблуке.
Непривычно было ощущать себя нарядной, и хоть Карим был не виноват, что я сидела дома с ребенком, это был мой выбор, но я всё равно на него невольно рассердилась.
Почувствовала себя птичкой, вырвавшейся из клетки и расправившей крылья.
И снова этот двор, где муж и Руслан вцепились друг в друга.
Сердце захолонуло, когда я вспомнила, как они дрались не на жизнь, а на смерть. Руслан поднялся ко мне вытереть кровь с лица, и я только на силе воли удержалась от того, чтобы не броситься к окну и не выглядывать своего мужа.
И не спрашивала у Руслана, как Карим, не сильно ли пострадал.
Выглядела бы полной дурой, если бы поинтересовалась о муже.
По дороге в клуб снова позвонила сестре, она слушала мой рассказ, перемежая его своими бесконечными “вау” и “ну вы даете”, и от нее забавных реакций я даже немного улыбнулась, но тут же посмурнела.
Это же всё взаправду, и вовсе не так увлекательно, как могло показаться впечатлительной Рори. Двое мужчин из-за меня подрались – звучит, может, и впечатляюще, но по правде это ужасно.
– Я тебе завидую, – призналась сестра под конец разговора.
– Чему? Что я попала в реалии восточной семьи? – с горечью вздохнула я.
– Да нет! Ты что, дурочка? Что ты в “Фантоме” будешь работать.
– Что за мечтательные нотки? Чего я не знаю, Рори? – напряглась я, выглядывая в окно. Мы уже подъезжали к зданию, в котором располагался клуб Полянского.
– Да кто не мечтает оказаться в “Фантоме”? Это же элитное заведение высшего класса.
– Это ты в журнале каком прочитала? Звучит как фраза какого-то заказного журналиста, у которого Руслан купил статью.
– Не-е-ет, ты не понимаешь, сестренка, ты же по клубам не ходишь.
– Да уж как бы прошло то время… Старая твоя сестренка.
– Ну перестань. Я не о том. Ты не понимаешь, что вход туда означает статус. Ты же мне сделаешь билетик? И парочке моих подруг?
– Ро, давай этот разговор отложим на потом… Я уже приехала, да и не знаю, буду ли там работать.
Если честно, я очень волновалась, входя в здание “Фантома оперы”. Но, кажется, сестра не обманула. К этому клубу действительно невозможно будет относиться как к обычному.
Вычурная роскошь в красных и золотых тонах граничила с кричащей вульгарностью. Оформление клуба было в стиле “дорого-богато”. Хотя нет, это определение тоже не подходило.
Ты будто попадала в королевский дворец в три яруса с лепниной, колоннами, роскошными люстрами и тяжелыми портьерами, бархатными подушками и вензелями, но в то же время сразу понимала, что это не музей и не дворец, а именно ночной клуб, где можно было отдохнуть и расслабиться, потанцевать и посмотреть представление.
Снова настигли мысли, что не потяну, не смогу здесь прижиться и стать своей.
Куда меня вообще понесло? Мне бы в глубокой норе прятаться и рыдать от горя, а я тут решила строить из себя великого хореографа, на которого охотились…
Охрана провела меня к хозяину заведения, меня уже ждали.
По пути увидела сцену с репетирующей на ней труппой в обтягивающих лосинах и трико. Парни поднимали девушек вверх наподобие балетных танцоров и выделывали прочие па.
Я им точно нужна? Сразу было видно, что здесь работает опытная команда. Талантливые ребята. Залюбовалась даже, представляя их на сцене в рабочее время. Наверное, красиво и помпезно выглядят в корсетах, париках, напудренные на манер Марии-Антуанетты.
Чем-то таким от их выступления повеяло…
Опомнилась и пошла дальше, а то на меня уже стали оборачиваться танцоры.
Руслан встречал меня у барной стойки. В костюме стального цвета, лоферах на босую ногу и в расстегнутой у ворота рубашке светло-голубого оттенка, он выглядел потрясающе, сидя на высоком барном стуле.
В руках застыла чашка, а в ней, кажется, дымилось кофе. Он всегда был заядлым кофеманом, так и сейчас наблюдал за мной со своего места. Отсалютовал, заметив мое приближение. А вот я напряглась, не зная, как начать разговор. Помялась немного, комкая сумочку в руках, пожевала губы.
“Я справлюсь, я справлюсь”, – повторяла про себя.
– Руслан…
– Осваиваешься, Полина? – перебил он меня, словно почувствовал, что я хотела ему сказать.
– Да, я уже всё осмотрела, и хотела…
– Я в это место душу вложил, так что рад, что ты присоединишься к нашей команде.
От его слов мне стало еще неудобнее. Я замялась и отвела взгляд, а когда глянула на него снова, заметила фингал под глазом и пару ссадин.
– Ох, тебе больно? Ты прости, что так вышло с Каримом, я не думала, что он заявится среди ночи и устроит драку.
Ну да, не думала ты, Полина. Ты ведь знала, что муж у тебя ревнивый и агрессивный. Так что глупо было ожидать от него, что он просто молча проглотит твой уход и слова о разводе. Да и вчера он уехал больше из-за злости, и что-то мне подсказывает, что вскоре он вернется.
Вот только уговаривать не станет. Боюсь даже представить, какие будет использовать методы. Я в который раз сокрушалась, что отец не может мне помочь.
Не злись он так на меня, я бы могла надеяться на его защиту, ведь он не последний человек в городе, а сейчас я могла рассчитывать только на Руслана.
Но цена… Ее я не знала, и это пугало сильнее всего.
– Глупости, Полин. Я только рад, что набил морду Кариму. Старые счеты, знаешь ли.
– Разве у вас с ним был совместный бизнес? – насторожилась я.
– Нет, – скривился Полянский. – Но он увел у меня тебя, так что не переживай насчет моего фингала, у него красуется не меньший. Давай сменим тему. Есть какие-то пожелания по работе? Может, новый реквизит? Как говорится, новая метла по-новому метет. Даю тебе карт-бланш.
Что ж. Вот и настал момент истины.
– Я не смогу, Руслан. Я не ожидала, что у тебя в клубе такие профессионалы работают. Я ведь практически только после родов, давно не практиковалась.
От меня так и фонило неуверенностью, но Руслан вдруг подошел ко мне чересчур близко и покачал головой.
– Глупости, Полин. Ты на порядок более профи, чем девочки в клубе. Им не хватает грации и пластичности, а клуб должен выделяться среди остальных. Не только же чисто на низменных инстинктах всё время выезжать. Ты уж точно не сделаешь всё пошлым и вульгарным. Пусть представление будет на грани, но эстетичным. Я всё именно так и задумывал. Хотел, чтобы мой клуб отличался от других и был элитным.
– Он и отличается, – вставила я словечко.
Когда Руслан говорил о своем детище, его глаза горели, от него перла энергия, и это заражало, вот только я была вся выхолощена, во мне не было ресурсов для такой бурной деятельности. Он слишком многого от меня хотел!
– Руслан. Я и правда переоценила свои силы. Ты ведь…
– Что, хочешь назад сдать? – ухмыльнулся он, и я проглотила свои следующие слова, прикусив при этом язык. – Поздно, Полина, ты слишком далеко зашла, чтобы сейчас отступить. Ты ведь сама сказала, что хочешь уесть мужа.
– Я такого не говорила.
– Но думала про это. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать, о чем ты думаешь и чего хочешь.
– Тебе это зачем? Зачем ты мне помогаешь? – всё-таки не выдержала я и спросила, чувствуя, что сейчас самое время прояснить всё разом. – Или правильнее сказать, чего хочешь?
– А какие варианты? Ты ведь сама уже всё в своей голове придумала, поэтому и хочешь соскочить? Вернешься к изменщику-мужу? Будешь жить по восточным понятиям, которые тебе чужды и претят?
– Нет! – воскликнула я, стискивая кулаки.
На меня сразу накатила злость на Карима и всю его семью, которая так меня и не приняла. На мужа, который предпочел идти по правилам своего народа, легко отринув русскую жену, неспособную их понять и принять.
– Ты ведь знаешь, что я не могу. Не стану делить своего мужа с другой женщиной. Не так воспитана. Да и как вообще это можно вытерпеть?!
– Тогда о чем речь, Полина? Разве тебе не нужны деньги? На что дочь содержать собираешься? Не отказывайся от моей помощи, златовласка, она тебе пригодится, когда Карим решит отсудить у тебя дочь.
– Он не станет этого делать! Да и зачем ему девочка? Они с новой женой родят мальчика, – с плохо скрываемой болью в голосе вспомнила я слова свекрови.
– Ой ли? Ты не представляешь, на какие только жестокие поступки способен мужчина, который потерял свою возлюбленную. Он не отпустит тебя просто так, не причинив как можно больше боли. И я помогу тебе. Даже стану буфером, когда тебе будет плохо из-за любви к нему.
– Любви? О какой любви ты говоришь? Я… Он…
– Я не слепой, Полина. А насчет того, чего я хочу, не переживай. Я не буду на тебя давить. Не настолько пал, чтобы быть с женщиной, которая любит другого. Отрицай, как тебе угодно, но правду говорят, глаза – зеркало души. Себя ведь не обмануть.
– Ты… – Я замолчала, не смогла ему ничего ответить. Но он и не требовал от меня никакого ответа. Грустно улыбнулся и покачал головой.
– Чего ты боишься?
– Да. Ты прав, я та еще трусиха, – признала я, но он меня перебил.
– Нет, Полина, была бы ты такой, не сбежала бы от Карима.
– Давай не будем о нем. Хочу забыть всё как страшный сон. Спасибо, что ты поддержал меня, Руслан, я правда ценю это.
– Хватит меня благодарить, чувствую себя матерью Терезой. Я вовсе не такой благородный, как ты думаешь, просто я мужик со своими принципами.
– Что это значит?
– Мне нужна женщина, которая отзеркалит мои чувства. Та, которая станет мне опорой, будет любить меня так же, как ты когда-то Карима, чтобы отказаться даже от своей семьи. Так что не беспокойся на мой счет, если это единственная причина, по которой ты не хочешь здесь работать. Сейчас ты не та женщина, которую я хочу. К чему я веду. Давить на тебя не стану, иначе от Карима отличаться не буду. В общем, я к себе, а ты иди работать. Надеюсь, мы договорились и с глупостями покончено.
На этой ноте он поставил чашку на стол, встал и поднялся к себе в кабинет. А я осталась сидеть за барной стойкой и смотреть ему вслед.
Он что, меня даже не представит коллективу? Это такое испытание номер один на прочность? А что же будешь дальше?
Бесплатный фрагмент закончился.