– С цветами слился Аполлон —
Ветвями к небу рвётся Дафна —
Как это было всё недавно —
Какой горячий летний сон —
Момент молчанья невесом —
А вдохновенье безвозвратно —
О вдохновенье мастеров —
Когда готов венок творенья —
Оно летит – как дуновенье —
С уже раскрывшихся цветов —
Оно в уста вселяет стон —
И – победив момент молчанья —
Предвосхитив момент звучанья —
Поёт беззвучный Аполлон —
Гонимый жаждою к весне —
Желая выпить воздух синий —
Я встретил яблоки в витрине —
Мерцающие при луне —
Кораблик на Москвареке
Плыл вдалеке – Блуждал тревожно —
Я прикоснулся осторожно —
Любимая – к твоей руке —
Мерцали яблоки – смеясь
И над тобой и надо мною —
Под их одеждой восковою
Жила ирония – искрясь —
И я смотрел в тебя – не веря
Рассвету глаз твоих живых —
Душой и телом восковея
От этих яблок восковых —
И я бежал от фальши прочь —
И бегству не было помехи —
Лишь всюду восковела ночь
И застывала в скользком смехе —
Скажи мне – кто ты и откуда —
У поезда в морозном марте —
Ты будешь жить – а я не буду —
Мы только встретились на старте —
Всего лишь несколько мгновений
Сцепили нас и осветили —
И нами брошенные тени
Казались нитями рептилий —
Мы были в тире —
Мы хотели зажечь мелодию стрельбой —
Но – видно – счастье в карантине —
И нам не повезло с тобой —
Теперь иди – непобедимо
Ночную музыку трубя —
Я знаю – кто стреляет мимо —
Стреляет в самого себя —
Колесницы – колесницы – ночь афинская —
Победитель – смейся – побеждённый – плачь —
Вслед за Никою Самофракийской
Развевайся – окрылённый плащ —
Это было всё в начале праздника —
Был вокруг античный блеск и визг —
И была похожа на проказника
Афинянка – бросившая диск —
Речь её порывиста и песенна —
У неё в крови Гераклов риск —
И у ног её застыла Персия —
И над ней полнеба красный диск —
У неё в руке удар стремительный —
Перед ней притих беззвучный тигр —
Ведь всегда был смелым и решительным
Синий воздух Олимпийских Игр —
Торт разрезан – как граница Египта с Ливией —
В день моего здравия
Не ожидаю звонков и писем тех —
Кто плачет обо мне весь год —
В мире бесправия —
Надо быть ровной и жёсткой линией —
А любимой достанется этот или тот —
В день моего ангела моё горло пронзила ангина —
И ты была – Ангелина —
Как бешеный одуванчик —
И поднимался твой сарафанчик —
Как если были бы крылья у кролика —
И в моё красное горло алкоголика
Запрокидывался гранёный стаканчик —
И был тот стаканчик без донышка
И лился болезнью забвения —
И звёзды рассыпались точками —
Я крикнул – от злобы белея —
– Жила бы ты – Алёнушка —
В деревянной ассамблее —
И выбивали бы из тебя дурь железными молоточками —
Мне грезится – на деревянной лестнице
Колеблется и кренится фигура —
Лунатики гоняются за месяцем —
И в их работе нету перекура —
Лунатики – любимцы акробатики —
Вся ночь принадлежит по праву вам —
И в наши дни ракет и автоматики
Фанатики идут по проводам —
Прохожие ругаются – им весело —
А наверху – где воздух словно лёд —
Лунатики – охотники за месяцем —
Забрасывают невод в небосвод —
Теперь уже и всем совсем понять легко
Любовь – как месяц нам не по зубам —
С тобою мы похожи на лунатиков —
Хотя и не идём по проводам —
Пусть в лужах лживо отраженье месяца —
Всё это так – но что ни говори —
Лунатики хватаются за лестницу —
А мы – за отражение любви —
Свидание условное —
Двенадцать – место лобное —
И снег – и слякоть чёрная
В глаза нам полетели —
И говорить нам не о чем —
Всё стало чуждой новью —
Где пахнет лжецаревичем —
Там пахнет лжелюбовью —
Глядит сурово прошлое —
В нём ложь мечом карали —
И встать на место лобное
С тобой нам не пора ли —
Да – люди – делать нечего —
Не всё закрасишь кровью —
Убили лжецаревича —
Остались с лжелюбовью —
– Я на Востоке – в чайхане —
Я на подушке – как на плахе —
Кругом ленивцы в тишине
Жуют и спорят об Аллахе —
Жуют и спорят – не кричат —
Рабы пленительного зелья —
Глаза их явно говорят —
Мы процветаем от безделья —
– Я на базаре – Без ушей —
Без глаз – без чувств – в сплошном угаре
Среди уснувших торгашей —
Давно забывших о товаре —
Среди жуков и грязных мух —
На тыквах жёлтокрасноватых
Витает мусульманский дух —
Горчит в губах солоноватых —
– Я улетаю на Восток —
Я растворяюсь на базаре —
Вот мимо движется пророк —
Блуждая сонными глазами —
А вот ленивый мохамед
Плетётся – жёлтый – как пустыня —
А вот оборванный поэт
В халат широкий прячет дыню —
Отныне стало мне не впрок —
С тобой – Европа – оставаться —
– Я улетаю на Восток —
Чтобы забыться и смеяться —
Европа светлая в окне —
Вокруг меня цветут поляны —
А я – как прежде – в чайхане
С китайцем полудеревянным —
Он курит сладкий свой гашиш
И закурить меня торопит —
А ты – любимая – летишь
Победоносно по Европе —
Сквозь струи пьяного огня
Тебя приветствую в восторге
И говорю – забудь меня —
Оставшегося на Востоке —
Профиль собачий на теле девичьем – Анубис —
Полдень горячий раскрыл свою красную пасть —
Промысел страсти в колючих кустах не наскучил —
Жизнь – воровство – но себя невозможно украсть —
Снова под телом ломаются острые стебли —
Плоть постигает далёких провинций бальзам —
Грозный Анубис над нами склонился без цели —
Цель – это цепь – Бог Анубис свободен и прям —
Здравствуй – собака – хранящая таинство трона —
Не признающая власти безвременных каст —
Не прикасайтесь – здесь внутренний мир фараона —
Сердце и печень укрыты в цветной алебастр —
Страж фараона проходит любовью любуясь —
В плоть погружая всё глубже невидимый плуг —
Поле любви – пусть тебя охраняет Анубис —
Кто прикоснётся – тот может остаться без рук —
В огромном городе чужом —
С весёлой женщиной чужой —
В кинотеатре мы одном —
И детектив идёт чужой —
Там ктото бегает с ножом —
Он тоже в городе чужом —
И льётся песенка чижом
На языке совсем чужом —
Мы задыхаемся в чужом —
Как будто чёрный водоём
Кинотеатр – а мы вдвоём
В огромном городе чужом —
Изгибается тихо улица —
Надрывается перекрёсток —
На флагштоке флажок волнуется
И скрывается в небе звёздном —
Вспоминаются годы давние
И свидания первого воздух —
До свидания – до свидания —
До свидания – мой перекрёсток —
И теперь мы идём на свидания —
На другие свиданья с другими —
И другие у нас ожидания —
И другие у нас дорогие —
Пробегают знакомые здания —
Снова ветром подуло морозным —
До свидания – до свидания —
Только нам на свидание поздно —
До свидания – улица белая —
До свиданья – флажок на флагштоке —
До свидания – свидание первое —
Растворённое в вешнем потоке —
И хотя мы и знаем заранее —
Что не встретим любимых – наверно —
Но всегда мы идём в ожидании
На свиданье с свиданием первым —
– Трамвай – автобус – переход —
День солнечный – Зачем ты ярок —
О – как нам всем недостаёт
Среди невзгод ходульных палок —
Я шёл к любимой через лес
Веселья – пьянства и бездумья —
И мне казался мир чудес
Рычаньем раненного зубра —
– Смотри – Следы вчерашних ран —
Я ей сказал – Запомни это —
– Чтоб завернуть обман в обман
И утаиться от навета —
С тобой мы встретимся не скоро —
Но много раз в средине дня
Лицо Казанского собора
Посмотрит прямо на меня —
Изза дверей – изза ограды —
Из вех времён – со всех сторон —
О эти каменные взгляды
Всегда смеющихся колонн —
Чего боится моя надежда —
Одежда рваная небытия —
Определённая словом – между —
Маяк мерцающий – Это я —
Она боится – что в сад твой нежный
Ворвётся ветром степной мятеж —
Чего боится моя надежда —
Она боится чужих надежд —
Ктонибудь – дай мне
Табун друзей и одного врага —
Путь укажи мне дальний
И замани в снега —
Или прикинься тайной —
Или обманом стань —
Стукни весенней ставней —
В спящем дворце – восстань —
Или явись сама
И ничего не делай —
Хмуро убей слова —
Будь молчаливобелой —
Я отпускаю тебя сквозь когти —
Зубами цепляясь за провода —
О мостовую кровавя локти —
Мы не расстанемся никогда —
Я отпускаю тебя сквозь вопли
Разъединённых ночных собак
Я отпускаю всей болью воли
И отпустить не могу никак —
Я отпускаю тебя для счастья —
Я подчиняюсь судьбеножу
И – разрезая себя на части —
Всеми частями тебя держу —
Я отпускаю тебя сквозь тайну —
Тайну – открывающую целый свет —
И – понимая твой взгляд прощальный —
Я отпускаю тебя – и нет —
Я отпускаю твой дух мятежный —
Образ твой нежный светел и свеж —
Я отпускаю свою надежду —
Не принимая чужих надежд —
Я отпускаю – но бесконечно
Нам не расстаться в такой борьбе —
Я отпускаю тебя навечно —
Я отпускаю тебя к тебе —
Свобода – над землёю рей —
Момент звучания в разгаре —
В Москве становится светлей —
Когда на Пушкинском бульваре
Горят шестнадцать фонарей —
Я верю в музыку огней —
Она слышна теперь едва ли —
Ей нету места в спящем зале
Под сводом четырёх коней —
Она рождается скорей —
Чем меч над нею занесённый —
В ней ярко светится спасённый
Свободный мир любви моей —
Вина – любимая – налей
И будь всегда превознесённой
Огнём вечерних фонарей
Над тишиной столицы сонной —
Над сумраком беззвучных дней —
Теперь хмелей и не хмелей —
Весенняя умчалась стая —
Но только жаль мне – что тогда я
Не знал всей музыки огней —
Я задыхался у дверей
И не входил – был пир в разгаре —
И я не знал – что мир светлей —
Когда на Пушкинском бульваре
Горят шестнадцать фонарей —
На фотографии далёкой
Мужчина – женщина и снег —
Темны у времени истоки —
Кочует в тайне человек —
Как много тайн у всех предметов —
У всех явлений и пространств —
Как много цвета у просветов —
У горных глыб – непостоянств —
Напрасно истина взывает
И хочет дать одно – одним —
Никто на свете не узнает —
Что было с ней —
Что было с ним —
Мы встретимся в саду тяжёлых встреч —
У дерева я свой оставлю меч —
У чёрных роз ты свой зароешь яд —
Притих цветной – как шкура тигра – сад —
Деревья веры и кусты предтеч
Мечом ожесточенья не пресечь —
Так и цветка необъяснимый взгляд
Не может погубить надменный яд —
Дано ль судьбе надежду пересечь —
Когда я слеп в саду – а сад незряч —
Холодный плащ слетит с горячих плеч —
Но не сойдёт с лица холодный плач —
Слетели вороны с короны —
Рассыпался венок из змей —
И рек мне голос похоронный —
Великой верностью Вероны
Людскую ветреность измерь —
Я знал уже – мой путь напрасен —
Джульетта спит – ей сна не снесть —
У ветрености жизнь в запасе —
У верности лишь вечность есть —
Когда горюют без органа
Любители прекрасных муз —
И три весёлых хулигана
Несут в ночи гитарный груз —
Когда гремят оркестры в меру —
И вера переходит в веру —
И от любви к другой любви
Летят к востоку журавли —
Осенней музыкой нейтральной
Разъединяет время нас —
И по аллее театральной
Пегасов гонят на Парнас —
И вот среди такой пустыни —
Как знамя антисуеты —
В соцветьях – цвет мой синий
Сверкнёшь – и побеждаешь ты —
Уснула любимая в шорохе мира —
Сегодня ей снится далёкий кумир —
Полночною скачкою Пола Ревира
Она пролетает сквозь время и мир —
Люблю расстояния меж континентов —
Люблю расстояния – мчусьучусь —
Когда нарастание бешеных ветров
Влечёт к возрастанию истинных чувств —
Люблю расставания – но не разлуку —
Люблю расстояния – если сквозь них
Возможно поймать твою верную руку —
Вот так этот сумрачный мир и возник —
Не только чёрные реликты
Хранятся в памяти моей —
У стен великого Египта
Витает дух моих идей —
Я покидаю чёрный запад —
Как неразгаданный вопрос —
И забываю юный запах
Твоих седеющих волос —
Но вслед за мною взгляд твой синий
Протягивается на восток —
Я поднимаюсь над пустыней
И вижу солнечный песок —
Горбатый профиль каравана
Переплывает пустоту —
И я обманом без обмана
Перебираюсь в чистоту —
Я принимаю новый образ —
Чтоб всё изведать до конца —
Но снова слышу прежний возглас
И вижу взгляд твой без лица —
Ты этим взглядом раскрываешь
Обман в обмане – Ты везде
Не узнаваемых узнаешь —
В пустыне – в небе – на воде —
Узнаешь тех – кого не помнишь —
За кем отправила гонца —
И вновь безликого догонишь
Летящим взглядом до конца —
Нет – Музыка начнётся не сегодня —
Сегодня – снежной пылью прозвеня —
Две улицы – как западня и сводня —
В два разные конца зовут меня —
Прощай – мой друг – уходит время сказок —
Да и всего на свете не поймёшь —
Как ни желай – как ни мечтай – а сразу
Направо и налево не пойдёшь —
Да – не пойдёшь направо и налево —
Ведь сердце только в левой стороне —
В одном окне погаснет королева —
Принцесса вспыхнет в миг в другом окне —
И снова будет улица свободна —
И ветер заметёт недавний след —
Нет – музыка начнётся не сегодня —
Сегодня в зимних окнах света нет —
Время кожаных регланов
Унесено рельсами
В железнодорожный архив
Документальножёлтых снимков —
Время кожаных регланов
Возвращается узкоколейками
Лагерей Биркенау и Бжезинка —
Тянутся длинные нити
В чёрные глаза войны —
Где холод и цинизм —
Я не верю в прерываемость событий —
Если в мире жив ещё нацизм —
На большой реке берлинская лазурь —
Вся земля – смешение цветов и наций —
Свет в глазах войны – печей кровавый след —
Кровоизлияний и кремаций —
Дно голубого кабинета
Покрыто розовым паркетом —
И красных ламп японский свет
Осветит тех – кого уж нет —
В коротком бежевом халате
Хозяйка – в серебре и злате —
Как римский мальчик – сложена —
Давно в Бжезинке сожжена —
Здесь зимний сад – газон – розарий —
В качалке кружится хозяин —
Поэт – философ – меценат —
Убитый много лет назад —
Но в этом ли разгадка замка —
Между реальностью и сном
Здесь все – хозяин и хозяйка —
Живут во времени ином —
Где веруя – а где не веря —
Где белолицы – где черны —
Здесь европейские евреи
Во времени разметены —
И время словно приглушило
Тех – кто в обличии живом —
И я не знаю – это было —
Или всё сбудется потом —
Берёт берлинскую лазурь
На белый лист железной кистью
И экспрессионистской высью
Грозу венчает Отто Дикс —
Там Шпрее превратилась в Стикс —
Наполнившись нацистской мыслью —
В Берлин пришла пора любви —
Пора дождей и затемнений —
Горящих окон – нет сомнений —
Стал уже круг моих друзей —
Реальность ставится в музей —
Простые связи не зови —
Ведь ты на море – не на суше —
Коммуникации нарушив —
В Берлин пришла пора любви —
И надо многое забыть —
Подобен мозг застывшей глине —
Лишь только двое могут быть
Соединёнными в Берлине —
Вот и готова элегия —
Ульрика едет в Карлсбад —
Верно – что карлики гения
Остановили – Я рад —
Вспомнить бы чёрствость любимой
И утаённый рассчёт —
Только опять ястребиный
Сердце качает полёт —
Помнится всё совершённое —
Несовершённое – нет —
Воздуха свежесть —
Юный таинственный свет —
Это равнина ли – небо ли —
Буковый лес – мой предел —
Помнится то – чего не было —
То – что увидеть хотел —
Люди – вы так рассудительны —
Стар я – она молода —
Всё же войти удивительно
В буковый лес иногда —
Мрачные слышу пророчества —
Люди – я вас не спасу —
От моего одиночества
Холодно стало в лесу —
Славно болото осушено —
Что им любовный недуг —
Грозно хранит равнодушие
Ровно посаженный бук —
Бьётся мучительно колокол
Странным звучаньем родным —
Чёрным проносится облаком
Едкий – пронзительный дым —
Чтото творится на свете —
Рано жирнеет земля —
Не наливайтесь – не смейте —
Кровью чужою – поля —
Колокол бьёт – и не спрячешься —
Всюду деревья в крови —
Видно – срубить надо начисто
Буковый лес без любви —
Странная это энергия —
Душам готовит распад —
Вот и готова элегия —
Ульрика едет в Карлсбад —
Завтра я стану дымом
И поползу в трубу
Вместе с женой и сыном —
Странный простор во лбу —
Умер – наверное – мозг —
Но не хватает воска —
Чтобы заполнить ту
Тяжкую пустоту —
Что же такое дым – если он едко жирный —
Как растворится он в воздухе – а потом —
Узок ли круг его – или объём всемирный —
Будет ли дым глазами – будет ли дым умом —
Может быть – только ртом —
Жрущим леса и пашни —
Замки и города – свастику и людей —
Тех – кто в нацистском марше —
Думаю я о дыме
И не хочу о пепле —
Можно висеть на дыбе —
Руки мои окрепли —
Только не ради крови
И вьющегося огня —
Весь крематорий в слове —
В дыме моя семья —
Ктонибудь нас поднимет —
Выбелит в злую небыль —
Соединимся в дыме —
Соединимся в небе —
Перроны ада принял рай —
Пошли наверх горячим дымом
Останки жён и матерей
В тот синий край —
От птичьих стай неотделимо
Они проносятся теперь —
Передо мной мундир зелёный
И серосиняя стена —
И снова я живу – казнённый —
И держит на губах слова
Отрубленная голова —
Я – препарат – похож на птицу —
Себе в мучениях приснясь —
И каждый вечер врачубийца
Меня приветствует – смеясь —
Был у любимой образ мой —
И вот я только статуэтка —
Подставка – чистая салфетка —
Увенчанная головой —
И странно – там живёт она —
Как полагается невесте —
В голландском городе одна
И думает – кругом война —
И нет его на свете —
Здесь я —
Майданек —
Косы моих любимых —
Пепел моих любимых —
С которыми я разминулся
В трёх десятилетиях —
Там сгорели мои дети —
Дети неистребимые —
Что вечными были на свете —
Но встретились у ворот крематория
С газом – огнём и смертью —
Там – верно – и я – задохнувшийся в теле матери —
Плачу внутриутробным воем —
Но меня не достают сапоги карателей —
Которые бьют по животу женщины смертным боем —
Майданек —
Слёзы моих любимых —
Тени моих любимых —
Шесть миллионов убитых —
Бедные дети Земли —
Был я от вас вдали —
Или – может быть —
Я сидел у ворот —
И читал надпись – и не мог разобрать —
Я был никто —
Ни этот и не тот —
Шорох от одежды – идущих умирать —
Над Киевомградом возникли тревожные тени —
У Бабьего Яра я слышу их мёртвое пенье —
Над жизнью – над смертью —
Из ночи до самой зари —
Из прошлого в будущее
Яром идут косари —
Весь день косари
По оврагу гуляют и косят —
На донышке яра
Ножи свои острые носят —
Дремуче – угрюмо с похмелья бормочут слова —
– Расти – вырастай —
всё равно тебя срежем – трава —
Но гдето под вечер
Усталых любовников пара
Сольётся в кровавых деревьях
Зелёного яра —
Над полем убийства
Их вечная вера жива —
Молчат косари —
Из под ног вырастает трава —
Ломая ограды и своды тюрьмы —
Аккорды Бетховена входят в умы —
Играя лучами то света – то тьмы —
То солнцем – то тенью становимся мы —
То снами – то явью —
То жизнью – то смертью —
То новью – то старью —
То кругом – то вертью —
Охранник воды набирает ведро —
И в дверь каземата тревожно стучится —
И нам предлагает бездонно напиться —
И мы выпиваем и зло – и добро —
Но эта отрава не станет концом —
То мир материален – то снова духовен —
С лохматою гривой и львиным лицом
Запутался в ржавых решётках Бетховен —
Бутафорский вокзал в Биркенау —
Нарисовано всё по лекалу —
Баня – Касса – Дежурный буфет —
Только жизни в ногах моих нет —
Предлагают раздеться – помыться —
Верю вывеске – Хочется выть —
Но в пресыщенном взгляде убийцы —
– Вам налево – А значит не жить —
Вам налево – налево – налево —
Слово длится в молекулах – я —
Но толпа – это голая дева
В крематорий ползёт – как змея —
Тает Родина – кто я – не знаю —
Я безвременна – я замолчу —
Бутафорский вокзал в Биркенау —
Я уехать обратно хочу —
Я хочу жить в иллюзии слова
Европейских пяти языков —
Но горит под ногами основа —
Бутафория мёртвых шагов —
Стану полькой – еврейкой и немкой
В час конца со звездой и крестом
И летящей крупицею мелкой
По перрону и вечным хвостом
Голой очереди в крематорий —
Бутафорский вокзал – я твоя —
Самый лживый из всех территорий —
Слово длится в молекулах – я —
Баня – Касса – Вокзал – Мы кричали —
Пропадая в нацистском огне —
Верно – было лишь слово в начале —
И останется слово во мне —
Убийство неизвестных лиц —
Не больше – чем убийство птиц —
Стреляй – потом вези в жаровню —
И среди этих верениц
Я человека не запомню —
Конкретность жертвы – это страх —
В знакомого направив выстрел —
Ты станешь винтиком в часах —
Сломавшим механизм убийства —
И я бегу от этих глаз —
От этих лиц – и тем свирепей
Их заволакивает газ
И обезличивает пепел —
Но ктото всё же крикнул – Ганс —
И ты пришла – реальность злая —
Пусть крик его в ночи угас —
Он знал меня – и я узнаю
Его – через него – себя —
Себя – которого не вижу —
Я этот голос ненавижу —
Откуда он пришёл – скорбя —
И кто же это крикнул – Ганс —
Мужчина – женщина – ребёнок —
Для миллиона перепонок
Такая музыка – конец —
Да – сотней золотых коронок
Мне в уши впился тот подлец —
Но кто же это крикнул – Ганс —
Пред уходом – перед смертью —
Перед последней круговертью —
Проглатывая серый газ —
Он истину возмездья спас —
И я себя увидел с плетью —
А может – крикнул он не мне —
А Гансу – что сгорел в огне —
Какое счастье – нет души —
Нет разума – есть только ноги —
Весь мир в ногах – Они в тревоге
Вдоль главной лагерной дороги
Переползают – слово вши —
Они спасают лишь себя
На перекличке у барака —
Но в них порой рычит собака —
По человечеству скорбя —
Лишь ноги чувствуют побег
И муки переносят стойко —
Над ними мёртвая надстройка —
Уничижённый человек —
Нельзя мне думать о ногах —
Быть может – этим их обижу —
Они лишь думают – я – вижу —
Они лишь чувствуют врага —
Шаги и глухи – и тупы —
И я страшусь – они в обиде —
Я знаю – две мои стопы
Мой торс убогий ненавидят —
Я и молюсь – я им клянусь —
Что силы все из сердца выжму —
Как странно ног своих боюсь
И лютой злобой ненавижу —
Они страшны – когда стучат —
Созвучьем повторяя стражу —
Они бегут – когда кричат —
Они танцуют – как прикажут —
Ну вот и всё – Я жил как мог —
Мне новый день навстречу вышел
И крикнул с пулемётных вышек —
– Ты потому лишь только выжил —
Что душу отделил от ног —
Бесплатный фрагмент закончился.