Кудри мои русые, очи мои светлые
Травами, бурьяном да полынью зарастут.
Кости мои белые, сердце моё смелое
Коршуны да вороны по степи разнесут.
Как же он глупо купился на непроверенную информацию! А ведь информация была из самых надёжных источников. Информация о том, что из королевского хранилища замка изымаются хранящиеся здесь королевские регалии Англии, Уэльса, Шотландии, прочие святыни и символы британской монархии, которые должны быть загружены в самолёт, который должен был их вывести на территорию Ирландии. Разве мог он дать им уйти?
Но что теперь? Корону Шотландии и прочие регалии найти не удалось. Известно, что они сегодня точно были, известно, что погрузки в самолёт не было. Где они? Неизвестно. Дознаватели ЭСЕД сейчас работают с местными, но пока результата нет. Что говорить государю? Ведь ответ придётся держать. Он своей самодеятельностью сломал государю и Генштабу все планы и подставил под удар не только 12-ю горную десантно-штурмовую бригаду, но возможно, и всю геополитическую конфигурацию, которую Михаил Второй выстраивал вокруг Шотландии.
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом не приходится тужить.
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом любо голову сложить.
Личный ловчий императора князь Емец-Арвадский поднял голову. В ночном небе, подсвеченные фонарями, над замком реют два гордых Знамени – синий с белым Андреевским крестом Флаг Шотландского Королевства и тёмно-синий Флаг частной военной компании «Кассиопея» с белыми звёздами созвездия.
Звёздами, образующими гордый символ: «W».
РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. 22 сентября 1936 года
– Коллеги, прошу простить за задержку, тут образовалось одно дельце. Весьма нетривиальное и срочное. В ходе которого нам пришлось взять под контроль Эдинбургский замок и сам город Эдинбург. Но это издержки операции.
Присутствующие переглянулись, а кайзер так просто поджал губы, явно недовольный нашим односторонним решением, тем более что мы ещё ничего не согласовали окончательно. Да, с нашей стороны это было не совсем красиво, признаю. Но не отдавать же Эдинбург англичанам обратно? В качестве, прости Господи, «жеста доброй воли»?!
Вилли хмуро поинтересовался:
– И как это прикажете понимать?
А что тут скажешь, если планировал говорить и действовать по одному сценарию, а жизнь и проза бытия вдруг нарисовали сценарий, к которому ваш покорный слуга вовсе не готовился?
Пожимаю плечами.
– Все присутствующие знают о том, что элиты Шотландии хотят призвать на трон мою дочь Елизавету. Признаю, предложение это было весьма интересным для нас, хотя скажу прямо – оно поступило совершенно для нас неожиданно. Поразмыслив, я пришел к выводу о том, что принятие Елизаветой шотландской короны будет полезным для всех нас. Британию необходимо сокрушить уже до президентских выборов в США. Увы, сил рейха для этого явно недостаточно. Война затягивается. И мы все не можем себе этого позволить. Посему наше предложение таково – Единство поддерживает независимость Шотландии и обеспечивает безопасность королевства от возможного нападения англичан или американцев. Это событие самым пагубным образом скажется на моральном духе британских войск в метрополии. Не говоря уж о том, что гражданское население просто толпами устремится через Ирландское море, максимально загружая порты и мешая перевозке военных грузов и прочего стратегического сырья. Для окончательного решения английского вопроса до ноября сего года я призываю Францию высадить свой контингент в Корнуолле и в Уэльсе. Германским же войскам достанется вся Англия и честь поднятия флага рейха над Лондоном.
БРИТАНИЯ. ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 22 сентября 1936 года
– Ваше сиятельство, срочная депеша от летунов. Наши «птички» нашли обломки какого-то самолёта недалеко от Эдинбурга. На борту было два человека. Пилот-женщина жива, хотя и ранена, второй пилот или кто он там был – погиб. В обломках самолёта найдены небезынтересные ящики. Вашему сиятельству будет нелишним взглянуть. Прикажете сейчас вертолёт или до утра отложим?
Емец хмыкнул.
– Что в ящиках?
– Сокровища всякие, судя по всему.
– Летим тогда. Готовьте авиагруппу.
– Слушаюсь.
Адъютант подполковник Яковлев козырнул и отправился отправлять приказание всемогущего начальства.
Емец ещё раз хмыкнул, глядя в пламя костра. Лететь ночью в незнакомой местности конечно же рискованно, пусть даже и с приборами ночного видения, но если это те самые «сокровища», о которых он думает весь вечер, то за них он готов рискнуть и головой. И не только своей. До утра с ними что хочешь может приключиться. В том числе и такое, о чём и думать не хочется.
Через четверть часа авиагруппа из четырёх ударных, четырёх десантно-транспортных вертолётов и одного медицинского уже кружила над склоном холма, на котором явственно были видны обломки небольшого, явно гражданского самолёта. Рядом стояли два вертолёта Компании, горели костры и сновали космодесантники, занимая позиции вокруг места, привычно готовясь к отражению возможной атаки как с земли, так и с воздуха.
Десантно-транспортные СиВ-14 «Беркут» и медицинско-эвакуационный СиВ-14УМ «Спасатель» пошли на посадку в то время, как ударно-штурмовые вертолёты Че-3 «Орлан», разбившись на ударные пары, приняли на себя прикрытие с воздуха и ближайшее патрулирование местности.
Емец привычно спустился по аппарели и козырнул:
– Честь в Служении!
Бойцы компании не менее привычно козырнули в ответ:
– На благо Отчизны, ваше сиятельство!
Емцу оставалось лишь вновь хмыкнуть про себя. Да, секретность – она такая. 12-й горный десантно-штурмовой полк никак не вытравить из «частной военной компании». Ну, никак. Впрочем, чужих тут как бы и не было, не считая…
– Где пилотесса?
Капитан Волошин доложил:
– Ваше сиятельство, раненой пилотессе оказывается необходимая медицинская помощь. Наш эскулап говорит, что жить будет, состояние средней тяжести, стабильное. Множественные ушибы, вероятно сотрясение мозга, сложный перелом костей левой руки.
– Её можно опросить?
Капитан покачал головой.
– Боюсь, что пока нет, ваше сиятельство. Медик ей вколол морфий, и она спит.
– Понятно. Что ж, позже побеседуем. Что с ящиками?
Волошин усмехнулся.
– А ящики весьма прелюбопытные. Прошу взглянуть, ваше сиятельство.
Если это то, о чём думает Емец, то он лично будет хлопотать перед государем о даровании капитану Волошину баронского титула. Не считая прочих наград и Высочайших милостей.
Ящики уже перенесли в разбитую тут же армейскую палатку, которую охраняли чуть ли не с десяток бойцов.
Что ж, а вот и искомое. Ящики уже вскрыты.
Анатолий достал белоснежный платок и промокнул пот со лба.
– Капитан, как вас по имени и по батюшке?
– Степан Евдокимович, ваше сиятельство.
– Вот что, Степан Евдокимович, нужно обеспечить погрузку ящиков в мой вертолёт. Пилотессу в «медика». На месте оставить боевое охранение. Вы и прочие ваши бойцы летят с нами. И готовьте списки на награждения. Уверен, что государь достойно оценит сию находку.
ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 23 сентября 1936 года
ЭДИНБУРГ. По сообщениям из столицы Шотландии в Эдинбургском замке состоялось собрание лидеров шотландского общества – депутатов британского парламента от Шотландии, лидеров религиозных конфессий, признанных глав кланов и лидеров общественного мнения. Собравшиеся в королевском замке объявили о разрыве унии 1707 года (англ. Acts of Union, законодательный акт, принятый в течение 1706 и 1707 годов парламентами Англии и Шотландии. – ТАРР) и о восстановлении независимого Королевства Шотландия. Также собравшееся Высокое собрание проголосовало единогласно за обращение к Её Императорской Царственности Царевне Елизавете Михайловне с нижайшим прошением принять корону и титул королевы Шотландии. Кроме того, депутаты Парламента Шотландии единогласно проголосовали за обращение к Его Всесвятейшеству и Величию Императору-Августу Михаилу Александровичу с просьбой защитить независимость, права и свободы Шотландии, а также начать процедуру принятия Королевства Шотландия в Новоримский Союз.
БРИТАНИЯ. ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 23 сентября 1936 года
– Ваше имя, сударыня.
Пилотесса держалась достойно, хотя и без лишнего пафоса.
– Амелия Эрхарт. С кем имею честь разговаривать?
Емец прикурил папиросу и спокойно ответил:
– Для удобства зовите меня Мистер Икс. Для нашей сегодняшней беседы моё имя и всё прочее не имеют значения.
– Вы американец? У вас нью-йоркский акцент.
Анатолий ответил по-немецки:
– А вы немка, хотя и американского происхождения. Произношение чувствуется.
Поднятые брови.
– Так вы немец? Теперь я слышу прекрасный берлинский выговор.
Светская улыбка:
– Я весьма разносторонняя личность, фрау Эрхарт, или, если вам угодно, миссис Эрхарт. Но принципиального значения это пока не имеет. А что имеет значение, так это ваша личность. А личность ваша весьма известна. Конечно, я навёл о вас справки. Не так уж и много в Америке женщин-пилотесс, тем более не так много рекордсменок. Тем более что местные идиоты внесли ваше имя в полётную карту аэродрома. Так что с нашей стороны остальное было делом техники. Но позвольте спросить – что вы делали в Шотландии и как вы оказались на борту потерпевшего крушение самолёта? Каков был характер груза? И куда вы должны были его доставить?
Амелия попыталась пожать плечами, но сморщилась от боли. Емец терпеливо ждал. Ему сегодня торопиться было некуда. Государь осведомлен о находке и даже выразил Высочайшее благоволение, что могло означать если не прощение, то, как минимум, некоторую реабилитацию в Августейших глазах.
– Итак, миссис Эрхарт? Как вы понимаете, о характере груза я спрашиваю сугубо для юридической проформы, поскольку содержимое ящиков мне известно. Но, тем не менее, я хотел бы услышать ваш ответ на мои вопросы.
Пилотесса сделала неопределенный жест правой рукой.
– Если вы и так всё знаете, то к чему этот балаган?
– И тем не менее.
– Что ж, я готовила трансатлантический перелёт. Сейчас не лучшее для этого время, но Ирландия пока нейтральна. Трансатлантический перелёт – это, знаете ли, очень дорогая штука и мне постоянно нужны средства на подготовку и на сам полёт. Их вечно не хватает. В Дублине мне было сделано очень выгодное предложение – вывезти в Белфаст на гражданском самолёте ящики с музейными ценностями из Эдинбургского замка. Вроде ничего сложного, а плата была весьма велика. Мне как раз хватило бы закрыть все свои финансовые проблемы. В общем, я согласилась. Тем более что вокруг Эдинбурга никаких боевых действий не велось в тот момент.
– Но что-то пошло не так?
– Да. Внезапно начался ваш десант на замок и город. Приданный к ящикам музейный служащий очень торопил и нервничал. Фактически заставил меня взлететь под угрозой пистолета. Был сильный туман, и я не справилась с управлением. Дальше был внезапный удар. Больше я ничего не помню. Эпизодически помню каких-то людей в военной форме. Очевидно ваших. И вот теперь я перед вами, кто бы вы ни были.
Емец молчал. Вроде складно рассказывает. Врёт? Всё может быть. Но её действительно могли подрядить «вслепую». Ящики и ящики. Так сказать, из музея. Деньги не пахнут, а что в ящиках – не её ума дело. С другой же стороны…
Впрочем, этим можно заняться и позже. Отпускать её явно нельзя. Пока во всяком случае. Но пусть решает император. Решит отпустить – отпустят. Решит, что она лишняя – исчезнет или потерпит катастрофу авиационную. С летальным исходом. Не переживёт ту же катастрофу под Эдинбургом. Или ещё где. В любом случае, решать не Анатолию.
Главное – груз дома. Всё остальное – мелочи.
ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 24 сентября 1936 года
СВЕРХМОЛНИЯ!!!
РИМ. Находящаяся сейчас в итальянской столице русская царевна Елизавета Михайловна, которую самопровозглашённый парламент Шотландии просит принять корону независимого королевства, выступила с обращением к шотландцам, шотландским и британским солдатам, которые сейчас находятся на территории объявленного независимым королевства. В частности, всем подданным короны предписывается сохранять спокойствие и выполнять постановления парламента и учрежденных им органов местного самоуправления. Шотландские солдаты и офицеры, где бы они сейчас не проходили службу, получили призыв вернуться на родину и вступить в состав Сил обороны Шотландии. Британским же солдатам предписано либо срочно покинуть территорию Шотландии, либо пройти через процедуру интернирования. Желающие британские солдаты могут подать прошение о принятии шотландского подданства и о поступлении в состав Сил обороны Шотландии.
Напомним нашим читателям, что вчера, в Эдинбурге, самопровозглашённый парламент провозгласил разрыв унии с Англией 1707 года, обратился к русской царевне Елизавете Романовой-Савойской принять унаследованный Савойским Домом трон Шотландии, обратился к императору Единства Михаилу с просьбой о защите и о начале процедуры принятия Шотландии в Новоримский Союз.
Вчера и сегодня приходили новости из европейских и мировых столиц о признании независимости Шотландского королевства. В частности, независимость Шотландии признали Единство, Рим, Франция, Германия, Великодакия, Греция, Венгрия, Словакорусиния, Сербия, Болгария, Голландия, Швеция, Дания, Норвегия, Афганистан, Персия, Сиам, Египет, Сунгария, Тирус, Османия и другие государства.
Мы будем следить за развитием событий в Шотландии и вокруг неё.
ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)
ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. КАЛЕ. ПОБЕРЕЖЬЕ В ВИДУ ПОРТА. 25 сентября 1936 года
Солнце окрашивало воды Ла-Манша в цвета нового дня, ослепляя блеском боевых кораблей и оглушая шумом рабочей суеты на военной базе.
Французские боевые корабли. Эскадра Флота Единства.
Два суперлинкора, суперавианосец, шесть легких авианосцев, линкоры, крейсера, эсминцы, подводные лодки. И множество десантных транспортов.
Великое множество.
Примерно такая же картина сейчас и в портах на побережье Нормандии. Правда там в основном были сосредоточены французские силы, что и понятно – Франция готовилась к десантной операции и броску через Пролив. Пока же императоры Единства и Франции были заняты обычным занятием мальчиков – чертили карты предстоящих сражений и яростно спорили между собой по данному поводу.
А пока они заняты, мы с Викой сидели рядом, молча любуясь рассветом. Конечно, не одни, вокруг как обычно полно народу на службе, но нам никто не мешал.
– Нервничаешь?
Я криво усмехнулась и бросила взгляд на старшую сестру.
– А ты бы не нервничала на моём месте?
Вика со всем свойственным ей очарованием невесело рассмеялась.
– Да, я и на своём месте нервничаю будь здоров. Тяжёлые наступают времена, малышка.
Да, уж… Времена и правда для нас всех наступают непростые.
Моя молчаливая паника первых дней прошла, а на смену ей пришла бессонница. Временами я до утра лежу в постели и смотрю в потолок, думая и о своей новой стране, и о том, что ближайшие годы моя задача учиться и не высовываться, пока папа решает основные вопросы.
Говорят, за Емцем я буду как за каменной стеной, вот только я не собираюсь быть картиной с розовым цветочком на этой стене. А смотрят все на меня пока что именно так. Даже не как на ружье, которое однажды может выстрелить.
И снова эти мысли.
О том, как я приму корону, подпишу всякие бумажки, скажу парочку заранее вызубренных и отрепетированных речей и укачу обратно в лицей. Буду сидеть на уроках, пока мои подданные будут травить об этом весьма непонятные мне шуточки и знать, что служат по сути другим взрослым и, возможно, (но не факт!) умным людям.
А потом я такая приеду с красным дипломом и: «Здрасьте. Я выучилась. Я взрослая. Слушайтесь меня!»
Ага, так они сделают…
Вот и что мне делать следующие три года, чтобы не стать картиной с розовым цветочком на папиной стене? Чтобы воспринимали меня всерьез… Для начала мои подданные, а потом и папа когда-нибудь. Он же поверит в меня как в достойного правителя, когда я стану немного старше?
Невольно я с болью закрыла глаза, понимая какая же глупость пытаться добиться папиного одобрения и признания, что я не хуже старшего брата и сестер. Пускай и не такая яркая, как красавица Викуся или остроумная и очаровательная, как Мася.
Еще и мужем выберут кого-то местного… Который вполне может не на мое благо набирать политический вес, пока я буду учиться. Машинально бросаю взгляд на Вику, а потом на себя.
Да, красотой я явно никого сейчас не очарую, чтобы он это… Ну, как это называется, когда мужчина не влюбился, но оказался крайне заинтересован особой женского пола? Увлёкся?
Ай, ладно. Если еще и этой взрослой фигней голову забивать, она лопнет.
Или наоборот об этом стоит подумать? Я же становлюсь взрослой, а взрослые об этом думают. Наверное…
Вдруг смогу его сделать… Ну, типа союзником?
– Боишься? – тихо спросила Вика, вырывая меня из моих мыслей.
Я нервно рассмеялась. Вряд ли этот калейдоскоп эмоций можно описать таким словом.
– Примерно, как на экзамене по обезвреживанию, – усмехнулась я. – Когда перед тобой бомба и хоть одно неверное движение и случится большой «Бууум».
Старшая приобняла меня.
– У тебя сейчас выражение лица, скорее, как на экзамене по стрельбе. Когда все нервничают из-за того как мучительно утекают секунды, а ты молча смотришь на мишень, целишься до какого-то одного тебе понятного момента, и-и-и…
Вика загадочно блеснула глазами.
– И-и-и? – выразительно кивнула я, не понимая к чему это она говорит.
– И ты попадаешь прямо в глаз.
Желая прогнать воспоминания о том, как получила наивысший балл на экзаменах, представляя, что на месте мишени может стоять человек, который вот-вот выстрелит в отца, я попыталась отшутиться.
– Да, я просто стрелять люблю, – отмахнулась я. – Родись я в другой семье, стала бы снайпером, а так… Одни резиновые уточки по выходным…
– Пришлю тебе коробку в честь коронации, – ущипнула она меня за ребра, словно мне до сих пор пять лет. – И соль для ванной, чтобы плюшевые медведи снились.
И вроде бы шутка, но как больно кольнуло.
Я люблю оружие и стрелять, но до сих пор сплю с плюшевым медведем.
Плюшевый медведь и пистолет.
Шикарное сочетание.
Кажется, придется серьезно подумать, как сделать так, чтобы стать не картиной с розовым цветочком на стене Емца, а хотя бы ружьем.
И чтобы никто не сомневался, что я точно выстрелю. Если потребуется и главное – когда потребуется.
Не колеблясь ни секунды.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МОНИНО-12. УСАДЬБА «БАЛОБАНОВО». РЕСТАВРАЦИОННО-АРХИВНЫЙ КОМПЛЕКС ЦЕНТРАЛЬНОГО МУЗЕЯ ИМПЕРАТОРСКИХ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ. 25 сентября 1936 года
Товарищ Берия второй час показывал Саше местные достопримечательности. Посмотреть было на что, ведь под скромной и непримечательной вывеской скрывался Императорский Ядерный Центр со всеми его корпусами, институтами и лабораториями. Находящийся рядом Центральный музей ИВВС служил надёжным прикрытием деятельности Центра, через само Монино проходила железная дорога и Владимирский тракт, а расположенный в паре километров от основного музея «Реставрационно-архивный комплекс» не вызывал особых вопросов у окружающих, ибо сюда часто завозили всякого рода корпуса и прочие детали самолётно-вертолётной техники, и тут на самом деле был цех, который что-то с ними якобы делал. Другое дело, что чаще всего под прикрытием таких грузов на территорию Центра поступали грузы совсем иного назначения, о характере которых знал только очень ограниченный круг лиц.
Были здесь и собственный небольшой атомный реактор, и оборудование для обогащения радиоактивных материалов, и множество всякого нужного и секретного. Совершенно секретного государственной важности.
Тут был построен комфортабельный городок для ученых и технического персонала. Собственно, основным наукоградом являлся населенный пункт закрытого типа, который в этом полугодии имел почтовый адрес «Щёлково-14», неофициально именуемый среди своих Атомоградом. Там был построен целый город, с жилыми (весьма и весьма комфортабельными домами, и целыми кварталами), административными, научными, образовательными, и, конечно же, школьными и дошкольными учреждениями для детей и семей учёных и техников. Так что расположенный десятью километрами восточнее «почтовый ящик» под индексом «Монино-12» был, так сказать, выносным форпостом с самыми опасными образцами оборудования и возможностью проводить всякие опыты вне Атомограда. Впрочем, и сам Центральный музей ИВВС большей частью служил для отвода глаз любопытствующей и шпионской публики.
Место вскоре будет признано неудачным и окончательно перейдет в статус реставрационно-архивного комплекса. Сам же музей ИВВС будет построен южнее Москвы.
Вообще же, у Саши сегодня была обширнейшая «научная программа» в том плане, что он сегодня должен был посетить помимо Атомограда еще наукограды Фрязино (центр радиоэлектронных исследований и разработок) и Черноголовка (центр исследований теоретической и химической физики, центр научного приборостроения России), где так же будет знакомиться с новейшими достижениями научной и технической мысли Империи в этих сверхважных направлениях. Поэтому слишком долго задерживаться в Атомограде Александр не планировал. Он здесь не в первый раз, и, даст Бог, не в последний.
Тем большее удивление вызвала просьба генерала Берии о приватной аудиенции. И желательно не в помещении, где, как известно, даже стены могут иметь уши.
Саша кивнул:
– Что ж, Лаврентий Павлович, давайте прогуляемся по аллее к тому фонтану.
Берия кивнул и сделал приглашающий жест. Аллея была тем хороша, что не имела даже кустов по бокам, а значит к прогуливающимся никто не мог подойти незамеченным ближе чем метров на двести. И то, если дозволит личная охрана Кесаря.
– Итак?
– Ваше императорское величество, я поставлен на эту должность вашим Царственным отцом для обеспечения развития имперского атомного проекта. Но в мои обязанности входит также обеспечение безопасности проектов, в том числе и в части защиты от возможных утечек совершенно секретной информации к нашим вероятным противникам. Естественно, все ведущие научные сотрудники находятся под негласным наблюдением, равно как технический персонал также под неусыпным бдением наших спецслужб. В том числе путем внедрения в эту среду наших сотрудников разведки и контрразведки.
– Я всё это знаю, Лаврентий Павлович. Давайте ближе к сути, у меня сегодня довольно плотный график.
Берия склонил голову.
– Виноват, ваше императорское величество. Перехожу к сути. В разработку наших спецслужб попал профессор Резерфорд. Как известно вашему величеству, он британец по происхождению, хотя и родился в Новой Зеландии. Он принял русское подданство и живет в России уже восемнадцать лет. Так вот, с некоторых пор, профессор начал в разговорах с коллегами выражать свою, скажем так, озабоченность тем, что наши изделия, то бишь, их научные разработки в области атомного оружия, были применены немцами против Великобритании. Мол, он подписывался участвовать в этом проекте полагая что Империя, получив атомное и ядерное оружие выступит гарантом мира во всём мире, заставив человечество отказаться от всяких войн и насилия. Империя же, по его мнению, нарушила свои обещания перед научным сообществом, передав атомные бомбы немцам для боевого применения. Хотя, конечно, Империя ничего никому не обещала и это всё фантазии профессора Резерфорда.
Кесарь кивнул, поощряя генерала скорее перейти к сути, без верноподданнических экивоков.
– И тем не менее.
– Да, ваше величество, и тем не менее. Профессор Резерфорд начал излагать провокационные мысли в части того, что пока у основных держав мира не появится своё оружие сдерживания, у Империи будет слишком большой соблазн применять атомные бомбы ещё и ещё. По всему миру.
Что ж, что-то такое ожидалось, и они с отцом не раз обсуждали тему возможных утечек сведений об атомных проектах на Запад и в Японию. Более того, по данным разведки, несмотря на войну между Германией и Британией, немецкие ядерщики принимают участие в американо-англо-аргентинском атомном проекте. Пока там довольно далеко до практического результата, но исследования идут полным ходом, а урановое и плутониевое сырье пытаются купить по всему миру где только возможно. Конечно, свой центр ядерных исследований есть и в самой Германии, расположившись в огромном комплексе в недрах германских Альп. Такой же центр есть и в Японии. И, конечно, в США. И по оценкам специалистов, на данный момент от первого прототипа эти все центры отделяет пара-тройка лет. А возможно и год, если они получат сведения и прорывные технологии из Единства. И тогда все, что может ограничивать количество атомного оружия у вероятного противника – это возможности промышленности массово производить такие «изделия» и наличие требуемого для этого обогащённого сырья.
Так что все эти разговоры Резерфорда были ожидаемыми. И не факт, что так думал один только Резерфорд, другие могли быть просто умнее и меньше болтать. Учёные вообще часто идеалисты, что те дети малые. Другое дело, что передать сведения на Запад или в Японию было совсем не просто, ведь меры по обеспечению безопасности проекта принимались совершенно колоссальные.
– И что вы предлагаете?
– Поиграть в Игру, мой кесарь. Допустить контролируемую утечку. Дать возможность Резерфорду передать на Запад некоторые сведения о технологиях нашего атомного проекта. Естественно, передаваемая информация будет ровно в том виде, который нам самим выгоден. А я смею полагать, что если нам удастся пустить их исследования по самому дорогому и самому трудному варианту, то мы тут можем убить сразу двух зайцев – заставим Запад и Японию тратить огромные силы и ресурсы на фактически тупиковое направление, и заставим тот же Запад поверить, что наши исследования именно в этом направлении и проводятся, что заставит их оценивать наши ядерные запасы цифрой раз в десять меньше реальной…
СЕВЕРНОЕ МОРЕ. БОРТ СУПЕРЛИНКОРА «ПАНТОКРАТОР». 26 сентября 1936 года
Могучая объединенная эскадра шла на север, к берегам Шотландии. 3-я эскадра русского Балтийского флота и 2-я Атлантическая эскадра Императорского Флота Рима.
Нашу эскадру представляли модернизированный суперлинкор «Пантократор», четыре легких авианосца «Афанасий Никитин», «Балтиец», «Царь Салтан» и «Дядька Черномор». Линкоры – новейшие «Кесарь» и «Меркурий», а также модернизированная «Полтава». Линейные крейсера «Измаил» и «Бородино». Крейсера, эсминцы. Две супреподлодки с ракетным вооружением серии 10705 «Москва». Дальние подводные лодки серий «Кракен» и «Янычар». И, конечно же, множество десантных средств, включая Большие Десантные корабли «Санкт-Петербург» и «Кронштадт».
У берегов Шотландии их уже была готова встретить эскадра Северного флота. Новый суперлинкор «Царь Иван Грозный», суперавианосец «Архистратиг Михаил», легкий авианосец «Северянин», линейный крейсер «Березина», БДК «Архангельск» в сопровождении двух эсминцев ПВО, крейсировали южнее Ньюкасл-апон-Тайна у Саундерленда, а линкор «Андрей Первозванный» и легкий авианосец «Помор» расположились в заливе Ферто-Форт восточнее Эдинбурга. Модернизированные же линкоры «Моонзунд» и «Петропавловск», а также ракетная подлодка типа «Москва», с кораблями сопровождения, блокировали английские базы на Оркнейских и Шетландских островах.
Вчера вечером к нашей балтийской группировке присоединилась и итальянская эскадра в составе новейшего линкора «Савой», авианосца «Спарвьеро», тяжёлого крейсера «Больцано» и прочих боевых кораблей, с соответствующей эскадрой сопровождения, включая подводные лодки, танкеры и рембазы.
3-я же Атлантическая эскадра Императорского Флота Рима, в составе суперлинкора «Принцесса Иоланда Савойская», новейших линкоров «Имперо», «Рома», авианосца «Аквила», модернизированных линкоров «Христофор Колумб» и «Франческо Караччоло», с кораблями обеспечения и сопровождения, шла на север к берегам Шотландии, огибая с Ирландию вдоль её западного побережья.
В общем, был у нас свой аналог «Великой Армады» и я надеялся, что она не повторит судьбу испанской предшественницы. Впрочем, пока ничего не предвещало. Прогноз погоды был благоприятным, британские корабли, подлодки и авиация в этом районе могли нас беспокоить лишь эпизодически, но они и этого не делали, старясь не вступать в открытый конфликт ещё и с Единством с Италией в придачу. Им германцев с голландцами хватало и без нас.
Тем более что немцы сегодня таки прорвали фронт и начали развивать своё наступление в охват с юга агломерации Лидс-Шеффилд-Манчестер-Ливерпуль. Ситуация для британцев была просто аховая, ведь Ливерпуль оставался основным портом снабжения британских войск и эвакуации населения. Расположенные южнее порты Милфорд-Хейвен, Кардифф и Бристоль не могли справиться с потоком грузов и уезжающих, а высадка французов в Корнуолле, а затем и в Уэльсе, должна была поставить окончательную точку в британских морских перевозках. Про порты Шотландии я и не упоминаю, поскольку с Глазго мы разберёмся в самые ближайшие дни.
Конечно, на западном побережье Британии хватало мелких портов, но они большей частью были рыболовецкими или портами местного значения, которые просто не могли принимать и отправлять достаточное количество грузов, и всё больше использовались гражданскими для эвакуации в Ирландию. И отнюдь не всегда за счёт правительства, и не всегда дёшево. А ирландские посудины вообще, в лице своих шкиперов и команд, не могли себе цену сложить.
Вообще же ситуация была странной. Официально шла война Британии против германо-голландско-испанской коалиции. При всём при этом фактически наши войска (пусть и под флагом ЧВК «Кассиопея») уже отторгли от Британии Эдинбург и округу, а наша морская армада направлялась окончательно решить вопрос с независимостью Шотландии. Причём в этот раз мы не скрывались под фиговыми листками флагов всяких там ЧВК, коих у нас было великое множество по всему миру. Нет, лично я шёл во главе армады поддержать права своей дочери на шотландский престол и тут не могло быть никаких разночтений, тем более что мы и все наши союзники уже признали независимость Королевства Шотландия.
Но официальные британские власти лишь заявляют нам решительные протесты и требуют вывести войска. На что от нас следует недоумение на лице, ведь наших войск на британской земле нет, а Шотландия независимое государство. В общем, подайте в суд.
Уверен, что точно так же Великобритания не объявит войну Франции, которая вот-вот высадится в Корнуолле и Уэльсе, ведь французы официально не претендуют на эти земли, а лишь защищают братское кельтское население острова от наступающих германских войск. И, мол, когда угроза минует, Париж сразу же готов обсудить вывод французских войск обратно на континент. Понятно, что этого уже никогда не произойдёт, но объявлять войну ещё и Франции король Эдуард VIII и его министры как-то не спешили. Да и не было у них столько войск, чтобы открывать ещё два фронта на юге и один на севере в Шотландии.
Бесплатный фрагмент закончился.