Читать книгу: «Контроль над Эребом», страница 3

Шрифт:

Первая стадия прошла быстро, почти незаметно, однако это стало последним даром, который он получил от судьбы. Дальше Шестой в полной мере осознал, что же такое ад, не единожды воспетый в культуре прошлого. Он раньше не представлял, что такая боль возможна. Лучшими моментами в его жизни становились те недолгие часы, на которые он терял сознание. Но потом он просыпался, и все начиналось по новой.

– Организм не усваивает мутаген, – обыденно пояснил врач. – Сопротивляется, как болезни. Такое редко, но бывает.

Врачи никогда не сближались с такими кадетами, как Шестой. Они понимали, что воющие от боли подростки, скорее всего, смертники. Лучше не привыкать, чтобы потом не жалеть. Так что общались с ним редко и мало, большую часть времени он был заперт в своем кошмаре один.

Он хотел умереть. Не всегда – но иногда, когда боль становилась особенно сильной. Отнять собственную жизнь он все равно бы не смог, не хватило бы решимости, да и сил тоже. Однако Шестой понимал, что все может случиться независимо от его воли. Из того зала, где проходила перевоплощение его группа, то и дело выносили упакованные в стерилизационные мешки тела.

А он выжил. Взял и выжил, удивив самого себя. Однажды он в очередной раз проснулся на пропитанных кровью простынях и почувствовал себя намного лучше. Спазмы постепенно слабели, боль отступала. Через несколько дней ему позволили встать с кровати и пройти первый тест.

Тогда и появились те самые цифры, обернувшиеся его личным проклятьем. 97,3 %. Клеймо на его будущем.

Он не сразу понял это. Некоторое время он еще наивно верил, что, если будет работать, сражаться, стараться и достигать, все изменится. Если бы! Против него выступило собственное тело, а такого противника попробуй, победи. Все его усилия будто улетали в пустоту. Болезни оказалось плевать, насколько он умен и талантлив. Болезнь безжалостно брала свое. Шестой каждое утро, просыпаясь, делал анализ крови портативным тестером, однако цифры никогда не менялись.

Он вообще не знал, почему еще держится за призрачную надежду. Это было бесконечно глупо, и все же где-то в глубине его души тихий упрямый голос шептал ему, совсем как в дни мучений: «Ты все выдержишь. Вопреки». Шестой и выдерживал, хотя уже понимал, что спасения не будет. Да, в истории Легиона бывали случаи, когда мутаген все-таки приживался позже обычного срока. Но Шестой уже выяснил, что это происходило постепенно и начиналось почти сразу после выхода из лазарета. В его же случае цифры, пусть и не худшие изначально, застыли и не сулили ему ничего хорошего.

И все равно он держался. Он приучил себя игнорировать боль в язвах, покрывавших его кожу – она приняла меньше всего мутагена, и это делало его отвратительным бойцом. Он привык к дурацким очкам, потому что только они могли удержать его глаза целыми и сохранить ему зрение. Он даже не обращал внимания на тот факт, что его все ненавидят – хотя и понимал это. Он бы на их месте тоже ненавидел болезненного червя, который наверняка снизит средний балл всей группе. Но умирать ради того, чтобы эти кадеты, и без того здоровые и счастливые, могли на выпускном повыпендриваться, Шестой не собирался.

Пока что его не замечали, не худший вариант. Остальная группа уже свободно общалась между собой, даже тихоню Пятую неплохо приняли – она была сильна. На Шестого же просто не обращали внимания, будто и не было его на челноке. Он не настаивал, знал, что рано или поздно им придется с ним взаимодействовать – задание такое. Пока же он занял дальнее кресло, прикрыл глаза и вспоминал все, что ему известно об Эребе. Знания были его единственным преимуществом: приняв собственное увечье, Шестой сосредоточился на возможностях разума. Поэтому теперь он помнил наизусть то, что другим пришлось бы выискивать в архивах.

Долгое время Эреб на всех картах значился как Вольф-1061с и был даром никому не нужен. Нет, располагался-то он недалеко, меньше чем в четырнадцати световых годах от Земли – мелочи по нынешним меркам! Так что добрались до него быстро, а что с ним делать – не знали. Вольф оказался настолько очевидно негостеприимным, что его не включили даже в проект «Исход».

Гигантская планета попала в обитаемую зону своей звезды, скромного красного карлика. У Вольфа были все шансы стать лучшей версией Земли, да не срослось. Из-за приливного захвата одна половина планеты постоянно полыхала вулканами, другая тонула в вечном холоде и тьме. Правда, из-за размера планеты терминатор между ними получился внушительный, вот там как раз могли бы сложиться неплохие условия для жизни. И снова не срослось: всему мешали дикие ураганные ветра, не утихавшие на Вольфе ни на миг. Если они чем и сменялись, так только могущественными штормами. Поэтому ураган на Вольфе считался затишьем.

Ветра такой скорости и силы были плохи сами по себе, а они еще несли в себе странную каменную взвесь, которая в их власти становилась похожа на лезвие. Живое существо, оказавшись на пути такого ветра, превратилось бы в неопознаваемый фарш за пару секунд. Да и среди челноков не всякая модель выдерживала посадку на Вольф – в затишье. Шторм же уничтожал все без исключения.

Так что на долгие годы Вольф оставили в покое, никто им не интересовался, были в космосе объекты куда перспективней. И все же в защиту гиганта сработало незначительное расстояние от Земли. В какой-то момент космический флот одобрил новый проект по исследованию Вольфа, отправил к планете научную экспедицию – и не прогадал.

Ученые наконец удосужились проверить: что же несут в себе ветра, что с такой легкостью пробивает даже космические челноки? Тогда и выяснилось, что Вольф, при всей своей ярости, настоящая сокровищница. Ураганы постоянно перемещали большее, чем встречалось на Земле, количество минералов, руд и неопознанных веществ.

Сначала это поставило ученых в тупик: откуда такое разнообразие на пустынной скалистой планете, где никогда не было ни намека на флору и фауну? Однако оказалось, что на Вольфе выработался свой собственный цикл перемещения материи, свойственный лишь ему – ни до, ни после той экспедиции земляне не обнаруживали ничего подобного.

В бурлящих вулканах зарождалось то, что ученые назвали «исходной материей». Она либо стекала в сторону магмой, либо улетала вместе с ветрами – и однажды попадала на темную сторону планеты, о которой ученые не знали почти ничего. И вот оттуда потоки воздуха приносили уже переработанную коллекцию немыслимых сокровищ. Изначально все эти вещества снова отправлялись в вулканы, но теперь это изменилось.

С немалым трудом людям удалось построить под поверхностью планеты заборную станцию. Те, кто вынужден был дежурить на ней, быстро указали, что скромное название из имени звезды и номера планете с дурным нравом не подходит. Так Вольф, вечно темный и гневающийся, бесконечно опасный и мертвый, стал Эребом.

Жить там постоянно и уж тем более строить города оказалось невозможно. Успешной стала лишь одна станция, первая, оснащенная чередой ловушек, вылавливающих из ветра металлы, из которых создавались лучшие корабли флота, кристаллы, способствовавшие появлению новых компьютерных технологий, золото и драгоценные камни, ценившиеся куда выше земных. Лет за пять полностью окупилась экспедиция, еще за пятнадцать – строительство станции «Ковчег». Увидев такой успех, многие частные корпорации подали прошение о возможности изучить Эреб получше, однако флот неизменно отвечал им запретом. Да и кто добровольно откажется от роли настолько влиятельного монополиста?

Поселиться на Эребе надолго оказалось нереально – нервы не выдерживали даже у самых стойких. А туда еще и не каждого можно было послать, станция нуждалась в первую очередь в инженерах, способных контролировать механизмы «Ковчега». Опыт показал, что лучше всего с задачей справляется команда из четырех-пяти гражданских инженеров, к которым приставляют хилера – для обеспечения безопасности. Охраны не было, потому что неожиданных угроз на Эребе не возникало, а от постоянных не защитили бы ни люди, ни солдаты специального корпуса. Военные корабли дежурили только на орбите, команда же оставалась на станции без наблюдения – даже связь из-за особенностей атмосферы была редкой и слабой.

Но все это не помешало людям собирать дары на Эребе почти век. Каждая новая смена работала на планете не больше двух лет, а потом улетала с солидным состоянием и твердым намерением никогда больше не возвращаться в «эту чертову дыру».

За минувшие годы на планете случались смерти – иначе и быть не могло. Эреб не прощал ошибок, многие инженеры погибли, недооценив сокрушительную силу планеты. Однажды из-за неверной цифры в расчетах целый корабль был уничтожен при попытке взлета. Но во всех этих случаях причины смерти были очевидны и никакого расследования не требовали.

И вот теперь «Ковчег» впервые подал сигнал тревоги потому, что там не могли разобраться в случившемся.

– У них пропала хилер, – пояснил Кейн Ламентар, сообщая кадетам задание еще на станции. – На этот раз на Эребе работает несколько сокращенная команда, полную набрать не успели. Их изначально было четверо – хилер и три инженера из гражданских. Теперь вот хилер исчезла.

– Так это же грандиозная проблема, – заметил Первый. – Почему такое поручают нам?

– Да не такая уж это грандиозная проблема! Просто по инструкции в некоторые зоны станции может отправляться только хилер, а хилера у них нет, вот они и не могут нормально искать. Никаких указаний на криминал нет, скорее всего, несчастный случай. Миссии присвоен средний уровень, полетим и поищем.

Несложно было догадаться, что стало причиной таких инструкций. При всем великолепии «Ковчега», далеко не все помещения станции подходили для обычных людей. Если хилер погибла или застряла где-то в технических отсеках, гражданские и правда не сумеют ей помочь, а вот кадеты Легиона – легко. Они, понятное дело, уступали настоящим легионерам, но полная мутация обеспечивала им нужный уровень здоровья, здесь этого было достаточно. С самым большим риском они столкнутся, когда отправятся на планету и вынуждены будут лететь сквозь разрушительный ураган. Все остальное – это мелочи, способные подарить необходимый опыт.

Шестой прекрасно понимал, что на этой миссии он станет обузой. Ему как раз могло не хватить здоровья для полноценной работы. Ну так что же? Отказаться он мог только одним способом: умереть, а к такому он готов не был.

С учебной станции они добрались до орбитальной возле Эреба. Там им предоставили единственную модель челнока, пригодную для посадки на такой планете. Естественно, взлететь она не могла, для взлета челноки собирали в «Ковчеге». Если там и правда все в порядке, возвращение проблемой не станет. А если нет… Даже полностью мутировавших кадетов постигнет такая же судьба, как Шестого. Он находил в этом определенную иронию.

Он предполагал, что с ними на Эреб отправится и новый хилер – просто на всякий случай. Однако путешествие считалось слишком опасным, поэтому до подтверждения смерти предыдущего хилера ни о какой замене речи не шло. Пока это означало, что все они, и люди, и кадеты, останутся без медицинской помощи.

Все это Шестой вспоминал и анализировал в то время, пока маленький челнок скорее падал, чем летел сквозь ветра. Так было проще, не приходилось прислушиваться к тому, что творилось за бронированными стенами, или отвлекаться на грохот ударов. Челнок мотало в разные стороны, освещение оставалось приглушенным, воздух – сухим и горячим. Остальные кадеты притихли, угнетенные. А вот Шестой обнаружил, что ему не так уж сложно довериться судьбе. С такой жизнью, как у него, страх смерти невольно терял силу.

В их случае расчет оказался верным, челнок миновал штормовой фронт и пробился через привычные для Эреба ветра. Небольшой кораблик оказался внутри кратера, предназначенного как раз для посадки. Сразу после этого над кратером появился щит, укрывший его от ярости планеты. Группе оставалось лишь дождаться, пока подадут герметичный трап.

Шестого по-прежнему игнорировали. Его это устраивало, он держался чуть в стороне, наблюдая за своими спутниками. Они, недавно напуганные, теперь стыдились этого страха, они пытались поскорее забыть его, развлекаясь нелепыми шутками. Кажется, нервничал даже инструктор… Любопытно. У него были самые высокие шансы спастись… Неужели Кейн Ламентар действительно так слаб, как о нем говорили? Насмехаться над этим Шестой не собирался – не в его положении глумиться над чужой слабостью. А вот учесть планировал. Когда против тебя все, даже союзники, лучше знать больше, чем меньше.

Оставшиеся без хилера инженеры встречали группу в зале прилета, словно желая подчеркнуть: в сообщении они не соврали, на станции все действительно нормально. Они и правда не выглядели ни избитыми, ни изможденными, ни запуганными. Двое мужчин, одна женщина. Самые обычные люди, настолько привыкшие к постоянной близости смерти, что перестали о ней думать.

Сообразить, кто в прибывшей группе главный, было несложно – Кейн выглядел заметно старше своих спутников. К нему и подался грузный мужчина лет сорока пяти-пятидесяти. Он протянул инструктору руку и представился:

– Леннарт Грау, глава смены, ведущий инженер «Ковчега». Это Лиза, тоже инженер, а это Бенуи, он у нас техник-оператор.

– Рад встрече, – сдержанно кивнул легионер. – Что по вашей ситуации? Никаких следов хилера?

– Ничего… Но мы оставались только в жилой зоне, вы ж правила знаете…

– Я знаю. Для всего остального здесь мы. Покажите нам наши комнаты.

Решение сначала расселиться, а потом заняться поисками никого не удивило. Станция была огромна, не следовало и мечтать о том, что кадеты найдут хилера за пять минут – после такого долгого отсутствия. Кейн все решил верно, им сначала нужно было обосноваться в «Ковчеге», а потом только решать, что делать.

Внушительное количество комнат при ограниченных бригадах было понятно. Об опасности Эреба никогда не забывали, станцию обустроили так, что любую ее часть обитатели могли изолировать – даже в жилой зоне. В этом случае они просто перебрались бы в те спальни, которым теперь предстояло стать гостевыми.

Шестой получил свою комнату первым. Он подозревал, что так Кейн обеспечил возможность объяснить местным, почему предполагаемые спасатели притащили с собой какого-то малолетнего калеку. Объяснения не помешали бы – Грау и компания всю дорогу бросали на Шестого недоумевающие взгляды, которые он легко игнорировал. И все же укрыться от них оказалось приятно, так что в выигрыше были все.

Комната, доставшаяся ему, была стандартной. Небольшое тесное помещение, никаких окон – откуда им взяться под землей, да еще и в центре станции? Зал без углов, полукруглый, с обитыми металлом стенами. Из мебели только столик, кровать и полки для личных вещей над ней. Таких вещей у Шестого было даже меньше, чем у остальных: он не таскал с собой напоминаний о доме, только необходимый набор – аптечка, сменная форма, книга. Сумку он сразу разбирать не стал, Шестой планировал сначала воспользоваться теми недолгими минутами уединения, что ему достались.

Он подошел к стене, прижал руки к металлу, чувствуя легкую вибрацию. Это не из-за урагана, это где-то поблизости работают генераторы… От урагана они прикрыты несколькими уровнями защиты, но в масштабах планеты это такая мелочь! Шестой закрыл глаза, стараясь представить ту преисподнюю, что развернулась сейчас наверху.

На терминаторе свет еще не умирал окончательно, но тьма уже была достаточно близко, чтобы погрузить все вокруг в вечный полумрак. Смертельная взвесь, принесенная ветром, лишь сгущала сумерки, царившие на разделительной черте. Если двигаться в одну сторону, света и жара наверняка становилось бы все больше и больше – пока весь мир не утонул бы в огне.

Но огонь был Шестому не интересен. Огонь понятен – даже со всеми странностями здешних вулканов. Эту часть Эреба неплохо исследовали благодаря огнеупорным дронам. Поэтому Шестой мысленно двинулся в другую сторону, к непроницаемой ледяной тьме.

Ту часть планеты познать так и не смогли. Она безжалостно заглатывала любые экспедиции, которые рисковали к ней приблизиться. Люди сунулись туда один раз – и почти сразу пропали со связи. Больше их ошибку никто не повторял, в темноту отправляли роботов, и вновь безрезультатно.

На той стороне Эреба могло скрываться что угодно. Вечные горы, ледяные пики. Может, замерзший океан? Или живая болотистая почва, поглощающая все единой бескрайней пастью? Или то, что человеческий разум не может даже представить, потому что на Земле нет ничего подобного?

Это могло быть что угодно, однако Шестому почему-то казалась, что там скрыта только тьма. И не просто отсутствие света, а нечто густое, осязаемое… Смертоносное. Когда он попадал туда, оно уже не отпускало. Оно захватывало его, окружало со всех сторон и попросту растворяло. Его одежду, его кожу, доставившую ему столько проблем, кровь и мышцы… Она не просто убивала Шестого, она уничтожала все, чем он был. Чтобы от него не осталось ни трупа, ни имени, ни памяти… Вот он был – а все равно что не было, и мир это примет, потому что миру все равно…

– Эх, дохляк, ты чего трясешься?

Голос, ворвавшийся в его реальность грубо и резко, развеял иллюзию, возвращая Шестого из ледяной тьмы обратно под мягкий свет скрытых под потолком ламп. Открыв глаза, кадет обнаружил, что его руки и правда дрожат мелкой дрожью. Надо же… он и не заметил, как планета начала поглощать его. Хотя стоило ли ожидать меньшего от величественного Эреба?

Сделав мысленную пометку впредь быть осторожней, Шестой повернулся к своей неожиданной гостье. Ему не нужно было спрашивать, кто это, он и так знал. Он эту девушку еще на первом собрании группы заметил – он всех своих спутников тогда изучил.

Вторая обладала внешностью ангела и манерами оператора станционного погрузчика. Тонкая, изящная и светлокожая, она поражала искристыми голубыми глазами, так похожими на небо далекой Земли. Угольно-черные волосы вились мелкими кудряшками и окружали голову девушки воздушным облаком, а она и не думала собирать их, знала, наверно, как ей идут эти свободно распущенные локоны. Вторая была удивительно красива, и при взгляде на нее казалось, что она такая ранимая, такая беззащитная… А потом она открывала рот, и становилось ясно, что Легион не зря питал на ее счет большие надежды. Она была наглой, но наглой не от глупости, как часто бывает, а от силы и уверенности в себе. Шестой подозревал, что прошлое у нее было непростым, такие люди в избалованности не выковываются. Это не умиляло, Вторая явно была из тех, кто сметает со своего пути проблемы – даже живые, такие, как он.

– Со мной все в порядке, – равнодушно отозвался Шестой.

– Да? А вибрировал почему?

Вместо ответа Шестой демонстративно вытянул вперед руки, показывая, что дрожь улеглась. Рассказывать о своей попытке почувствовать планету он не собирался, эта девица все равно не поняла бы. Он надеялся, что теперь она уйдет, но Вторая все так же стояла у открытой двери.

– Как тебя зовут? – спросила она, разглядывая его с тем любопытством, которое люди обычно проявляют к животным.

– Номер шесть. Или это вопрос с подвохом?

– Это ответ с подвохом! Прямо так мать и назвала – номер шесть?

– Ты прекрасно знаешь, что нам запрещено использовать свои настоящие имена до конца года, – напомнил Шестой.

– Ну и зря. Имя – это обозначение того, что ты есть. Если у тебя нет названия, что ты вообще такое? Понятно, зачем Легиону нужно слить нас в одну массу. Так это не значит, что мы обязаны поддаваться. Меня зовут Эви. Эви Мауд.

Такого он точно не ожидал. Она вроде как подставлялась – предлагая ему дружбу. И сначала удивление оказалось приятным, но потом Шестой вспомнил, где находится и с кем говорит.

То, что эта девица умеет плести интриги и добиваться своего, стало понятно сразу, когда она поцеловала Первого. Она быстро определила, кто в группе сильнее ее, и наверняка намеревалась управлять им через страсть. Шестого же она решила подчинить через доброту, подумала, что калеке такое отношение редко достается, ему много не надо.

Поддаваться этому Шестой не собирался.

– Ну же, – поторопила она. – Назови себя, обозначь свое место во Вселенной!

– Номер шесть, – невозмутимо повторил он.

– Какой же ты тухлый… Ладно, на лбу себе свой номер начерти, если он тебе так нравится! Я пришла сказать, что через час у нас встреча, наш Первый будет учиться роли отважного лидера. Не опаздывай!

Она сказала это, развернулась и ушла, оставляя Шестого наедине с ревущей планетой.

* * *

Рале не брался определить, что давило на него больше: произошедшее с Альдой, растущее недоверие со стороны команды или то, что Лукия ничего ему не объяснила. Он не мог поверить, что она внезапно озаботилась собственной карьерой и ради этого решила швырнуть в пламя двигателей малолетку. Но и причин, оправдывающих капитана, он не находил, замкнутый круг какой-то.

Чуть легче ему стало только на заседании комиссии, когда научный отдел невольно намекнул, что не все в этой истории так просто. Но уж тогда-то Лукия должна была рассказать ему правду!

А она предпочла делать вид, будто все идет как надо. По инструкции же так! Рале не выдержал первым. Промаявшись несколько дней на станции, где проходил их вынужденный отпуск, он все же пошел к временному жилищу капитана.

Лукия оказалась внутри и открыла ему сразу, удивленной она не выглядела. Она посторонилась, пропуская Рале в капитанские гостевые апартаменты.

Он не знал, как себя с ней вести. Пытался придумать хоть какой-то план по пути, да так и не смог. Как вообще разговаривать с тем, кто предал тебя, не нарушая ни одного обещания, потому что никакие обещания не были даны? В конце концов Рале решил сосредоточиться на холодной вежливости.

– Ничего не хочешь обсудить? – спросил он.

– Нет. Если бы я хотела поговорить, я бы сама пришла к тебе.

Она все еще обращалась к нему на «ты» – это был неплохой знак. Похоже, Лукия уже проверила свои апартаменты и считала, что никаких подслушивающих устройств здесь нет.

– Это из-за того, что в дело вовлечены телепаты? – допытывался Рале. – Ты опасаешься, что они могут влезть в мои мысли? Готова принять всю ответственность на себя?

Лукия не спешила отвечать, она разглядывала его молча, равнодушно, будто он был незнакомцем, попросту перепутавшим комнаты.

– Не говори мне, что у тебя нет плана… Явно же есть, и я хочу его знать!

– Зачем мне план? – наконец осведомилась Лукия.

– Потому что девчонку хотят убить и ты это прекрасно знаешь!

– Убить? Кто? Специальный корпус или просто научный отдел?

– Ладно, давай обсудим кое-что другое… С каких пор ты мне не доверяешь? – усмехнулся Рале. – Я-то думал, что заслужил чуть больше… Ну так, между делом.

На этот раз она не отвечала долго. Она не выглядела ни растерянной, ни напуганной, и все же это молчание намекало, что она боролась с собой. Рале не брался угадать, что именно она скрывает, он просто ждал.

И не дождался.

– Тебе лучше сейчас быть не здесь, а с остальными, – указала Лукия. – Они и без того склонны к авантюрам, а теперь, под влиянием эмоций, способны повести себя неверно.

– Боюсь, быть с ними уже не получится.

Лукия, не сводившая с него глаз, чуть заметно прищурилась. У капитана это, пожалуй, выражало то, что у обычного человека проявилось бы настороженным шоком.

– Что ты сделал?

– Я? Ничего, я остался здесь, с тобой, – пожал плечами Рале. – А вот Киган забрал «Северную корону» в тренировочный полет. Маршрут свободный, срок – до пятнадцати дней.

– Это невозможно. Его не выпустили бы просто так со станции с особо ценным кораблем.

– А кто говорит про «просто так»? Киган, как бы фантастически это ни звучало, впервые в жизни оформил все как надо. Он подал прошение – на которое, кстати, имеет право. Он даже аргументировал свое желание: хочет улучшить навыки навигации.

– Я знаю процедуру, – кивнула Лукия. – Но для того, чтобы его отпустили, нужно было мое согласие.

– Ты дала это согласие.

– Я впервые слышу о запросе.

– И тем не менее, на прошении стоит твоя цифровая подпись. Этого было достаточно, чтобы Кигана выпустили отсюда. Дело было еще утром, даже я теперь не представляю, где он… Или с кем. Когда экипаж в отпуске, они не обязаны ни перед кем отчитываться, ведь правда?

Лукия не спросила его, что произошло, она и так поняла. Рале попросту воспользовался ее цифровой подписью, чтобы дать разрешение. Киган, убедившись, что телекинетик на стороне экипажа и Альды, даже прекратил злобно на него зыркать и позвал отправиться с ними, но Рале отказался. Вряд ли даже сама Лукия до конца понимала, с чем они столкнулись, и ей лучше было не проходить через это одной.

– Ты совершил должностное преступление, – холодно произнесла она.

– Я буду неподалеку. Всегда, – только и сказал Рале.

Он развернулся и ушел, а она не стала его задерживать. Она наверняка злилась на него… Насколько такое вообще доступно капитану. Рале не только совершил преступление, он и Лукию подставил. Спасти собственную репутацию она могла лишь одним способом: немедленно сообщить о случившемся руководству.

Если она это сделает, Рале не только лишится должности – он, вероятнее всего, отправится за решетку. И конечно, он получит подтверждение того, что она действительно сдала Альду просто так, ради карьеры или столь любимой капитанами дисциплины.

Но если нет, если она рискнет и промолчит… Тогда у Рале появится новая причина верить, что какой-то план у Лукии все-таки есть.

199 ₽
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
16 октября 2023
Дата написания:
2023
Объем:
390 стр. 1 иллюстрация
Правообладатель:
Влада Ольховская
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают