Мы проходим по залу, сворачиваем в коридор, освещенный по бокам приглушенными софитами. Я следую за Александром, который идеально вписывается своим внешним видом в дизайн клуба.
Лаконичный, выдержанный, строгий.
Сразу видно кто здесь хозяин. Пока семеню за мужчиной, позволяю себе рассмотреть его со спины. Он идёт уверенной, слегка вальяжной походкой, покручивая в руке брелок с картой. Плечи широкие, а рукава рубашки он немного закатил, демонстрируя дорогие часы на левом запястье, а на правом тонкую нить из чёрной кожи. Когда мы подходим к стальным дверям лифта, он проводит картой вдоль инфракрасный точки и двери раздвигаются.
Пропускает меня внутрь жестом руки. Входит следом и двери закрываются. Мы снова остаёмся наедине. Хоть кабина и большая, но рядом с ним ощущение словно стены сдвинулись до минимума. Он большой, высокий и очень сильный. И эта сила не только физическая, в нём ощущается внутренняя мощь. Из-под опущенных ресниц рассматриваю крупные руки. Пальцы, такие – мужские, крепкие, длинные. Змейки вен бегут вверх под манжеты рубашки.
Невольно сглатываю.
Мы молча поднимаемся на второй этаж, где проходим по абсолютно идентичному коридору и после того, как Алекс открывает картой двери кабинета, входим внутрь.
Я несмело топчусь на пороге, осматривая дорогой стильный интерьер. Нужно ли говорить, что он тоже выполнен в чёрных тонах?
Но привлекает меня даже не большой дубовый стол и кожаные кресла напротив. Не бар по другую сторону кабинета. Ко всему этому я привыкла. У отчима кабинет похожий, да и у мамы тоже был большой и стильно обставленный. Правда, светлый.
Главное, что цепляет моё зрение – это большое панорамное окно, смотрящее прямо в зал.
Я подхожу к нему, пока мужчина занимает место за столом. Как на ладони отсюда видно сцену, на которой сейчас танцует девушка с плетью, и в кожаных шортах. Так как кабинет находится на втором этаже видно буквально весь зал. Теперь я понимаю, что хозяин имел в виду, когда сказал, что видит голую грудь и задницы каждый день. Этим ведь можно заниматься даже, не выходя из кабинета. Заработался, устал, встал из-за стола и подошёл сюда, чтобы так сказать – расслабить зрение… и напрячь кое-что другое..
– Оно с зеркальной тонировкой или прозрачное? – спрашиваю, касаясь кончиками пальцев прохладного стекла.
– Тебя сейчас все видят, если ты об этом, – доносится из-за спины.
Оу.
Значит, если босс стоит около окна, а девочки танцуют на сцене, они видят его? Сложно не выкладываться по полной если знаешь, что постоянно под зорким глазом работодателя.
Разворачиваюсь и направляюсь к столу.
– Вы хотели о чем-то поговорить?
Мужчина нажимает комбинацию клавиш на клавиатуре и кивает мне за спину.
– Скорее показать.
На окно с тихим шелестом опускается роллет, закрывая кабинет от лишних глаз, а потом за моей спиной появляется свет.
Оборачиваюсь и едва не теряю равновесие.
Оказывается, в стену вмонтирован большой экран. И на нём сейчас транслируется приватный танец той самой девушки, которую я видела, когда пришла в клуб. А мужчина, что жадно совал ей деньги в трусики теперь сминает её грудь руками.
К горлу подступает приступ… Я не была готова к столь откровенному танцу.
Хвастаюсь за шею, опираясь бёдрами на стол. Сердце начинает ускоренной биться о ребра.
– Хочу, чтобы ты наглядно увидела как выглядит приват. Перед тем как подписывать бумаги, Лиза, нужно понимать что требует от тебя твоя работа.
Звучит бескомпромиссно низким голосом. Он ставит меня перед фактом, а я понимаю, что то, что я сегодня делала у него на коленях и близко не походило на то, что вытворяет эта стриптизерша.
Она трётся бёдрами о пах мужчины, глаза которого блестят похотью. Движения, что имитируют секс повергают меня в липкую панику. Когда я смотрела подобные видео по ноутбуку, все это не вызывало во мне настолько противоречивых эмоций. А этих людей я только что видела в зале! И теперь они трутся друг о друга, как голодные звери. Я не хочу делать этого! И ещё сильнее не хочу, чтобы меня также трогали, как он трогает сейчас её. Сжимает соски, мнет грудь и шлепает по ягодицам. Проводит между них пальцами и цепляет узкую полоску трусиков. Меня передергивает.
Когда танцовщица выгибается, я замечаю красный ремешок на узкой талии.
– Они сейчас займутся сексом? – спрашиваю, отводя взгляд, – Если да, то я не хочу этого видеть.
– Нет. В вип комнате секс запрещен. Если они захотят продолжить общение, для этого есть отдельный этаж с номерами.
И хоть демонстрация того, что меня ждёт всё ещё идёт на экране, я отворачиваюсь от него.
Александр откинулся в кресле и открыто смотрит прямо на меня. Ждет, что откажусь. Я вижу это в его глазах. Превосходство и даже снисходительность. Мол «девочка, иди работай администратором. Это тебе не по зубам».
И хоть внутри меня отчаянно трясёт, и я согласна с тем, что подобное точно не для меня, я все же упрямо вскидываю подбородок.
– Я сомневаюсь, что смогу повторить это, – признаюсь честно.
– Тогда ты мне не выгодна.
– Но… я очень буду стараться, чтобы понравиться клиентам. – заверяю его со всей уверенностью, -Насколько я понимаю, все девочки здесь разные. Если все будут одинаковыми, это быстро наскучит вашим клиентам. Мужчины любят разнообразие. Я хочу стать этим разнообразием. Пожалуйста. Вы дали мне две недели срока.
– Значит, не передумала, – скорее констатирует, чем спрашивает.
– Нет.
Карие глаза сужаются, оценивающе пробегаясь по моему телу. Уже во второй раз, когда он смотрит, я чувствую себя так, словно на мне нет одежды. И если ту девушку мужчина трогал руками, то меня сейчас ощупывают взглядом. Проникают им под одежду самым дерзким образом.
– Хорошо. Назад я своих слов не забираю, – соглашается наконец Леви, – У тебя две недели показать на что ты способна. Завтра приходи в шесть, девочки посветят тебя в азы работы на пилоне и вместе с Надеждой, нашей швеей вы подберете тебе костюмы и снимите мерки.
– В шесть. Я буду!
– Ещё придумай себе псевдоним!
– Я уже. Трейси, – выдаю первое, что приходит на ум.
– Почему Трейси? – склоняет голову на бок.
– Не знаю. Просто всплыло. Я не хочу называться какими-то именами, которые с чем-то ассоциируются для меня. Пусть эта работа будет тем, что не вызывает ассоциаций. Я не собираюсь о ней вспоминать, когда, – запинаюсь, чуть не выдав правду о том, что уволюсь как только Глеб отстанет от меня, – когда насобираю денег и смогу себя обеспечивать.
– Тогда до завтра, Лиза.
– До завтра. Спасибо Вам.
Назад меня провожает охранник, который в телосложении возможно даже шире своего босса, но в лифте занимает определённо меньше места.
Засиживаться здесь дальше я не вижу смысла. Всё, что нужно было я уже поняла. Забираю свою спортивную сумку и махнув на прощание Паше, выхожу на улицу.
Полной грудью втягиваю воздух. Прохладный, свежий. Он заполняет собой лёгкие и вытесняет запах клуба. Хватаю его большими глотками.
Не рискуя ехать ночью на общественном транспорте, вызываю такси и отправляюсь к хостелу.
Небольшое пятиэтажное здание встречает меня серостью и шумом. Из окон комнат долетают весёлые голоса и музыка. Рядом со зданием стоит компания парней, которые гогочут как гуси и обильно курят.
Поежившись, вхожу внутрь. Выхода у меня все равно нет. Я обзвонила шесть отелей и везде нужен паспорт для регистрации, а аренда квартиры на ночь стоит не слишком – то и дёшево.
Администратор, если так можно назвать девушку в спортивных штанах и футболке, выдаёт мне ключ – карту и обычный металлический ключик от ящика для вещей.
– Ваша комната номер четыре на втором этаже. Там уже есть проживающие, так что скучно не будет.
Лучше бы было скучно, честное слово! Потому что ночь выдалась самой тяжёлой в моей жизни. Даже путь сюда на попутках не был таким страшным.
На одной кровати в комнате спал мужчина лет пятидесяти и храпел так, что стены дрожали. А на других двух парни, которые битых два часа подкатывали ко мне и разводили на секс втроём. Сначала я подумала, что они прикалываются, отвернулась, делая вид, что уснула. Но когда один из них сел на мою кровать, и проигнорировав просьбу отойти, погладил моё бедро, я поняла, что ни о каких приколах тут речь не идёт.
В итоге я сбежала, плюнув на заплаченные деньги. Отправилась на вокзал, и прижимая к себе сумку, уснула в платном зале ожидания прямо на небольшом диване.
Утром об этом жутко пожалела. Шея болела от неудобного положения, голова была тяжёлой, как купол. Решила, что больше я ни ногой в подобные хостелы. Нужно найти место, где я могла бы жить за небольшие деньги, но без вероятности быть изнасилованной.
Отправившись в кафе, я выпиваю чашку латте и штудирую сайт по аренде квартир.
Даже еду посмотреть две из них, но одна оказывается в старой сталинке, где в подъезде бегают мыши, а за вторую загнули цену, в несколько раз отличающуюся от указанной в объявлении. Хотя, как раз она и была довольно неплохой, но не по моему карману.
Выйдя из подъезда, я бреду по тротуару, чувствуя возлегшую на плечи безнадегу.
Если бы это было обычное путешествие, я бы выбрала комфортабельный отель, к которым привыкла за свою жизнь. С большой ванной и удобной кроватью, обслуживанием номеров и рестораном на первом этаже. Но это не путешествие. Моя привычная жизнь, по всей вероятности, закончилась.
К горлу внезапно поступает ком, а глаза наполняются слезами. Запас сил, которые я скопила для того, чтобы убежать из дома и прийти на ковёр к Леви, кажется исчерпал себя. Я так старалась блокировать мысли о том, чего я лишилась этим своим пробегом, но стоило провести одну ночь в ужасных местах, как они вылезли на поверхность.
С самого детства мы жили великолепно. У меня были самые разные игрушки, телефоны, планшеты, друзья и путешествия. Самое главное – у меня была мама. А потом… по щеке скатывается слеза, я смахиваю её рукавом, но тут же следом выступает ещё одна. Обессиленно падаю на первую же скамейку и роняю лицо в руки.
Страх, обида, злость, горечь и непонимание вырвались на волю.
Господи, за что мне это? Почему из-за какого-то подонка, посчитавшего, что я могу стать хорошей финансовой партией я должна искать себе место где ночевать? Я всегда была отличницей и послушной дочерью. Со мной не было никаких проблем, тогда почему?
Неужели всё, что я заслужила это выбор между жизнью с извращенцем Глебом и чёртовым стриптизом?
– Извините, я могу воспользоваться душем? – спрашиваю у уборщицы, которая сейчас как раз приводит в порядок гримерную.
Мы познакомились всего пару минут назад, я объяснила кто я и почему пришла раньше. Женщина примерно сорока лет оказалась довольно приветливой и даже предложила мне кофе. Но сейчас единственное, о чем я могу думать – это вода, гель для душа и шампунь. Двое суток без ванны – это пытка. Ощущение, будто на мне тонна грязи и от меня разит метра за два. Кажется, даже собаки на улице шарахаются.
– Конечно, – отвечает Татьяна Петровна, – по коридору и налево. Полотенца я уже разложила. Можешь взять любое, только потом брось в корзину.
– Спасибо!
Как только на меня попадают первые капли теплой воды я едва не стону от удовольствия! Какое же блаженство! Я привыкла принимать душ два раза в день – утром и перед сном, и никогда ещё не было, чтобы целых двое суток меня не касалась мочалка.
От души намылившись, я тру тело руками, мою волосы и как новенькая копейка переодеваюсь в другую одежду. Старую бросаю в сумку.
Александр говорил, что меня ждет обучение, значит одеться нужно во что-то удобное. Выбираю для этого спортивные штаны и топик. Волосы затягиваю в высокий хвост.
Придирчиво осмотрев себя в зеркале, возвращаюсь в гримерку. Оттуда уже доносятся голоса, значит я больше не одна.
Две девушки, заметив меня приветливо улыбаются.
– Привет, ты должно быть Трейси?
– Эммм… Лиза. Но можно и Трейси, – вхожу в комнату, опускаю сумку рядом с диваном и приветливо улыбаюсь.
Еще никогда прежде мне не доводилось общаться со стриптизершами.
– Я – Марго, а это Вайолет! – представляет себя и подругу высокая блондинка с очень даже миловидным лицом и искренней улыбкой.
– Приятно познакомиться!
С виду – они обычные девушки. Увидь я их на улице никогда бы не подумала, что по ночам они зарабатывают тем, что танцуют голыми.
– Ты вообще откуда? Выглядишь неплохо, – Вайолет обводит меня придирчивым взглядом и подходит ближе. Довольно нахально отодвигает сзади пояс спортивных штанов. – Это Ральф Лорен?
Чёрт! Чёрт, чёрт! От неожиданности на мгновение теряюсь. Неужели она разбирается в брендах? И я еще учудила – бедная идиотка пришла зарабатывать стриптизом в одежде от именитого дизайнера. Тупица!
– Да ну, – небрежно отмахиваюсь, чувствуя, как кончики ушей предательски краснеют, – Лорен а-ля рынок!
Острые, как лезвия бритвы глаза брюнетки сужаются. Она тянется за бутылкой, стоящей на её столике и делает несколько больших глотков.
– А выполнено хорошо. Когда-то я тоже такие носила. Правда, оригинальные.
– Да. Мне тоже понравилось, вот и взяла, – улыбаюсь, отводя взгляд на блондинку. Она выглядит более дружелюбной и кажется ей совсем плевать на то, во что я одета. – А вы давно здесь работаете?
– Я три месяца, – отвечает она.
– Я – семь, – говорит Вайолет, зачем-то снова обходя меня вокруг. От неё неприятно пахнет алкоголем.
Кажется, Паша говорил, что выпивка попадает под запрет для стриптизерш. Получается, она исключение?
– А ты будешь в этом учиться танцу на шесте? – усмехается Марго.
– А что не так?
– В этом будет неудобно. Нужны лосины.
– Оу.
Надо вспомнить забирала ли я их.
– И топ желательно не такой, чтобы грудь вываливалась, – выплевывает с сарказмом Вайолет.
Поворачиваю голову и встречаюсь с ней взглядами. Она немного выше меня, смотрит с превосходством и ехидством. У неё потрясающая фигура и красивая грудь, облаченная почти в такой же обтягивающий топ, как мой, только чуть более длинный, до самой талии. Ну и от этого, вероятно, уверенность шкалит выше некуда.
– А разве не в этом наша работа? Чтобы она именно вываливалась?
– Ну да. Только не перед боссом. Или специально так оделась? Чтобы перед ним покрасоваться?
– Да нет. Просто у меня только такой и есть.
– Вот и правильно! Даже не мечтай о том, чтобы оказаться у него на коленях, – угрожающие нотки в её голосе заставляют меня рефлекторно отстраниться. – Между ним и такими, как мы – китайская стена! Каждая мечтает хотя бы раз станцевать для него приват. Но ни одной это еще не удавалось!
– Ну хотя бы раз точно удалось, – вспоминаю о том своем танце для мужчины, и волоски на шее поднимаются. – Когда устраивались на работу, – поясняю, потому что она смотрит на меня не понимающе.
Едва я это произношу, как взгляд Вайолет становятся не просто угрожающим. В нём вспыхивает нечто, от чего мне хочется спрятаться.
– Ты танцевала для него? – шипит она, с такой силой сжимая горлышко бутылки, что кажется стекло вот-вот лопнет.
– Ну… да.
– Охуеть! Марго, ты слышала?
Брюнетка разворачивается на каблуках к сидящей перед зеркалом подруге. Та стягивает на макушке хвост и безразлично пожимает плечами.
– Вероятно, вчера не было Аллы, вот он сам и провел «собеседование». Да, Лиза?
– Да. Когда я приехала еще вообще никого не было, – оправдываюсь, замечая, как у Вайолет раздуваются ноздри от злости.
Она начинает ходить по комнате, все чаще и чаще прикладываясь к бутылке.
– Я значит и так и эдак перед ним выхаживаю. Приглашаю к себе, помянуть брата, а он всё отнекивается. А тут на колени к себе усадил какую-то левую сучку!
– Слушай, угомонись, – справившись с хвостом, разворачивается Марго, – Не обращай на неё внимания, – поворачивается ко мне и кивает на мои штаны, – если есть лосины – надевай. Топ и такой сойдет, ничего в этом страшного нет.
Пока Вайолет мечет молнии, я вспоминаю, что таки забирала из комода лосины. Выуживаю их из сумки и буквально сбегаю в туалет.
Сердце колотится быстро-быстро. Я знала, что стриптизерши могут быть «остры» на язык, но вот так, прямо при мне меня оскорбить и выругаться… я не привыкла к такому. В моем окружении как-то не было принято называть меня «сучкой». Даже парни из школы если и обсуждали кого-то, то не при мне. Как-то так повелось, что я всегда была «хорошая» и все это принимали.
Раньше.
Теперь ты не дома, Лиза. Напоминаю себе, стараясь справиться с неприятным ощущением в груди после разговора с этой Вайолет. Вероятно, эта девушка знакома с Александром ближе остальных, если она упомянула брата. И скорее всего, она влюблена в него. Что не удивительно.
Интересно, в повседневном общении он такой же молчаливый и серьёзный? А дома? Как он ведёт себя с девушками, которые не работают на него?
Качнув головой и отогнав ненужные вопросы, переодеваю штаны и возвращаюсь обратно. Сую их в сумку.
– Я готова.
Цепкий взгляд Вайолет вонзается в надпись «Адидас» на моих лосинах.
Что ж, подделок адидас тоже немало.
– Пойдем!
Едва мы с Марго выходим из гримерки, как мне становится легче.
– Напугала она тебя? – шутливо толкает меня в плечо девушка.
– Немного. Я не думала, что информация о танце будет иметь такой эффект.
– Вообще, ты первая кого Босс сам смотрел. Обычно это делает Алла – она у нас тут и за руководителя по танцам, и за надзирателя, и за маму в целом. Все вопросы решаются через неё. Вы кстати, знакомы?
– Нет.
– Хм. Сегодня познакомитесь, – Марго склоняется и шепчет мне на ухо, – И как оно на коленях у Леви? Я бы, наверное, кончила сразу!
Щеки моментально вспыхивают от её прямолинейности. Жму плечами, не находясь с ответом, а она смеётся.
– Ладно –ладно, кроха, забей. Я прикалываюсь. И давай не красней так. Мужики это любят. Накинутся на тебя и что нам потом делать?
Боже…
– Постараюсь! – улыбаюсь, на самом деле находясь в ужасе от того, что она сказала.
Я не хочу, чтобы на меня накидывались! Нужно будет накладывать побольше тонального крема перед выступлениями!
Что ж, могу признать, что я ошиблась, когда полагала, что в танце на пилоне нет ничего сложного. Несмотря на мою хорошую физическую подготовку, руки устали довольно быстро. Держать всё своё тело на весу оказалось то еще испытание!
– Смотри, для начала ты можешь просто крутиться, это фишка всех начинающих, – советует Марго, заметив моё сбившееся после часового урока дыхание и ослабшие руки. Я уже сильно вспотела после тренировки, и ладони болят, но кто говорил, что будет легко? – танцуешь и периодически прокручиваешься. Можно повиснуть на руках, отставив ноги назад, можно обхватить ими шест и откинуть сексуально голову. Тряхнуть волосами. – она подкрепляет слова действиями, изящно выполняя каждое движение. Это действительно красиво и очень соблазнительно!
– У тебя здорово получается, – улыбаюсь я.
– Месяц адских тренировок, стертые ладоши и тысячи чаевых, благодаря которым я все это не бросила, – подмигивает она, – Попробуй! Если совсем будет тяжело, просто походи вокруг шеста, двигая бёдрами!
Походить. Ладно, я попробую.
Марго жмёт на кнопку пульта, и я снова возвращаюсь на сцену. Девушка встаёт позади меня. Кладёт руки мне на бедра, отчего я чувствую себя ещё скованнее, чем до этого.
– Расслабься. Ты классно двигаешься, но надо научиться делать это так, чтобы тебя хотели.
В том – то и дело, что именно этого я и не хочу.
Но все же стараюсь внимать каждому её слову. Ведь неизвестно сколько мне придётся тут проработать. Как минимум месяц точно, если отчим не найдёт меня раньше. А потом… если вдруг мне посчастливится, и он забудет обо мне, я просто сделаю массу фотографий и видеосъемок собственных танцев, чтобы иметь на себя же компромат, и уволюсь.
Но месяц! Мне нужен этот месяц!
Взяв себя в руки, я стараюсь отключить сознание и просто двигаться. Под музыку выполняю все движения, как советовала Марго. Подхожу к пилону и провожу по нему пальцами, приседая при этом на корточки и раздвигая широко колени. Это вульгарно, странно, это не я. Это Трейси.
Точно, ведь это именно Трейси сейчас на сцене, а ей можно делать то, чего я бы не сделала никогда. К примеру, не запрыгнула бы на пилон, и не сжала его бёдрами, отпустив одну руку. Провожу ею по шее, открывая её публике, а именно Марго, которая при виде моих более смелых действий, ободряюще свистит:
– Умница, кроха, я начинаю тебя хотеть! Продолжай!
Улыбаюсь собственному героизму, и повторяю некоторые движения, показанные Марго раньше. Медленно прогибаюсь в спине, поглаживая свою талию и бедра руками. Направляю взгляд в зал и зачем-то поднимаю его на окно кабинета Александра.
Там темно, его ещё нет. Вдруг вспоминаю, как вчера танцевала вот также для него. По коже мурашки бегут, потому что в памяти всплывает сила и жар, исходящие от крепкого тела, на котором мне довелось сидеть. Интересно, а если бы я делала все именно так, как сейчас ему бы вероятно понравилось больше…
– Что за убожество, – звучит вдруг сзади громкий смех, – Ты уверена, что тебя сюда взяли за умение танцевать, барби?
Резко оборачиваюсь. На сцену из-за кулис выходит Вайолет. Стройные ноги облачены в мини шорты и сапоги на тонком каблуке, а грудь прикрыта узким топом без бретелей.
– Вай, вали отсюда, – Марго останавливает музыку.
– Это ещё почему? Босс и меня просил помочь. А мне уж точно есть чему поучить эту неумеху.
Я спешно спускаюсь со сцены, потому что Вайолет подходит к шесту не очень уверенной походкой.
– Блин, ты опять надралась? – возмущается Марго, – уйди, дура и быстро в душ. Если кто увидит, больше глаза не закроют!
– А ты меньше ори об этом, и никто не заметит, – шипит брюнетка, обхватывая руками шест.
Выглядит она действительно не очень, не заметить её состояния будет очень сложно.
Не знаю, что она хотела продемонстрировать – свое умение двигаться лучше, или доказать превосходство, но вместо всего этого, девушка, забросив ноги вверх, соскальзывает с шеста и падает прямо на спину.
Я охаю, прикрывая рот ладонью, а Марго матерится.
– Блин, уйди, сказала! – забирается на сцену помогая ей встать, – если Босс увидит, будет финиш!
– Уже увидел, – от голоса, таящего в себе стальные нотки, у меня по телу волна страха проходит.
Оборачиваюсь как раз, когда Алекс выходит из затемненной зоны клуба. Сколько он там стоял? Мы отлучались с Марго минут пятнадцать назад чтобы попить воды. Он в это время и пришёл?
– Александр Дмитриевич, – выпрямляется по стойке смирно Марго.
– Алекс, – пошатнувшись, неуклюже встаёт наконец и Вайолет.
– За мной, Наташа, – чеканит он, разворачиваясь и направляясь в коридор к лифту.
Вайолет – Наташа, сжав зубы спускается со сцены. Проходя мимо меня, окатывает таким взглядом, будто это я виновата в том, что её вызвали на ковёр.