Ночь добегала конца и спавшая жара давала возможность не включать кондиционеры. Евгения, с самого отъезда мужа, делила постель с сестрой. Обе не хотели прочувствовать одиночество. Сегодня сон пришел не сразу, а как только первая картинка нарисовалась, Ев дернулась и поднялась, проснувшись мгновенно.
– Что случилось? – не открывая глаз спросила Вел.
– Сон плохой приснился. – Ев подошла к сереющему в предрассветном часе окну, отпустила видения в открытую створку.
– Который час? – Вел зевнула, перевернулась на другой бок и поняла, что и ее дрема ушла. Не слыша ответа потянулась за мобильным. – Ну, я так не играю, еще нет шести!
– Ты что поднялась? – забравшись под одеяло, Ев снова, удобно улеглась.
– Не поднимешься тут. Так что тебе снилось?
– Дэн… Не помню, что именно, просто была опасность. – Не мудрено. Шесть дней от них ни звука.
– Мама говорит, что у них все хорошо.
– Не слышать их волнения – не значит, что нет опасности. Вот бы уметь общаться на расстоянии!
– Было бы здорово! – Ев взяла книгу, пробежала пару страниц и закрыла. – Я сегодня побегу с тобой.
– Ты?! Шутишь?
– Нет! Захотелось.
– Так давай собираться, сейчас вообще никого нет на берегу.
Филипп вернулся рано утром. В день последней встречи с девушками он почти поверил их словам. Вышел из дому, сел на ступенях и сосредоточился. То, что интересующая его вещь была где-то рядом, он чуял всеми фибрами, а чутьё его ни разу не подводило. Он был знаток и мастер своего дела! Если где-то появлялся артефакт, он чувствовал его, с легкостью добивался, не стесняясь любых методов. Запудривал мозги, внушая владельцам, что вещь ничего не стоит, настойчиво вручал определенную сумму, якобы за услышанную легенду или историю вещицы и исчезал. Филипп – хитрый, ушлый, скорый. Проработав много лет подмастерьем в тени своего будущего партнера, выбился в помощники, вскорости стал правой рукой и в один день стал полным наследником. Имея немалый капитал от своих идей он отошел от дел, поставлял лишь все необходимое и получал дивиденды. Это дало ему возможность много путешествовать, собирая раритетные вещички, наслаждаться ими какое-то время и продавать в три – дорога. Мотаясь по свету, он слизывал эскизы, отправлял партнерам, которых с легкостью менял, стараясь держаться в тени от служащих, получая прибыль и дивиденды. Филипп был неимоверно богат и не скрывал этого, приобретая самые броские украшения, постоянно меняя машины, скупая все на что падал глаз, даже если этим и не воспользуется. Единственное, что он не приобретал в свою собственность, так это жилье. Он любил снимать апартаменты в лучших гостиницах. Правда он имел особнячок в провинции Франции, квартиру в Швеции и совсем маленький домик в России, но держал это в тайне, так что в Роду о его жилье не ведали. Он не приглашал к себе, зато сам приезжал в гости и не на пару часов. Особняк же Гаев, в Крыму, считал своим. Бросал это невзначай, как правило когда Гаев не было рядом.
Как-то в одном из городов востока, он уже и сам не помнил где точно, услышал о небольшом ящичке, который, якобы, в своих недрах держит весь мир. Любое желание, произнесенное над ним, становится реальным. А что может больше привлекать, как исполнение желаний?! И Филипп отдал три года на поиски этого ящичка. Они не прошли зря, за это время он узнал, какой он, из чего и кому принадлежал. Каково же было его разочарование, когда он опоздал в лавку, всего на полчаса! Узнав, что это русские туристы, бросился в гостиницу. Почувствовав определенную дрожь внутри, успокоился, этот ларец был рядом! Но тут столкнулся с Эдгаром в вестибюле и спрятался за колону. Эд грузил багаж в арендованное авто, не заметив его. Фил предположил, что именно он и купил его шкатулку. Мимо прошла Вел и так же его не приметила, а внутри у Фила все зашевелилось. И Фил облегченно вздохнул, с ними-то он сможет договориться! На всякий случай обольстил парочку горничных, убедился, что других русских не было, успокоил себя – это дело нескольких дней и спокойно поехал развлечься.
Два месяца он наблюдал за передвижениями этой пары. Наконец они приехали на побережье, где его визит был бы обычен. Куда-то умчались мужчины, что так же должно было сыграть в его пользу. Он уже видел ларец, слышал его зов, почти соединился с ним и, эти женщины стали на его пути. Нагло, грубо, бесцеремонно! Они – малолетние девицы; Его – мастера обольщения, оставили ни с чем!
«Вени, Веди, Вито!» – было его жизненным девизом. Покорить, обольстить, выманить, а иногда присвоить, еще реже купить, имело один смысл – завладеть. И первый промах. Ларец в руках смертного. Пусть их трое, но они, пока, никто! Как же могут сопротивляться?! А он-то, их считал простыми, как пять копеек. Поверил, ибо слабо чувствовал ларец, вернулся в город, решив обследовать их жилье. Убедившись, что там пусто, поехал обратно на побережье, уже зная, на ком сконцентрирует свой напор.
***
Девушки выбежали и направились вдоль берега. Фил улыбнулся: – «А Ев не часто бегает. Значит завтра, послезавтра будет одна». – подумал он глядя им вслед и ушел, в снятый невдалеке домик. Любуясь собой во всех витринах и окнах домов; а он был красив, любил себя и не считал Нарциссизм пороком. Кто так говорил, были обделены всем, а любовью к себе и подавно! В доме пробыл не долго, взял кое что из своего заветного чемоданчика презентов, подороже, ибо каждый имел свою цену, и пошел на второй заход.
– Филипп! Где вы пропали? – радостно встретила его Виен, как близкого и родного.
– Простите меня, что не простился. Срочно вызвали, дела, уехал практически ночью. Однако я вернулся!
– Это мне понятно, мужчины – люди обязанностей! – бросила лесть Виен, несмотря на холодный взгляд, но Фмлипп был так восторжен собой, что совершенно ничего не замечал:
– И не говори! А где девочки?
– На пляже. Я распоряжусь насчет комнаты!
– Не стоит. Не хочу вас обременять.
– А мне потом Жан укорит, что его лучший друг был лишен удобного жилья. Нет уж, дорогой, занимайте свою любимую комнату!
– Даже так?! Жан звонил, когда будет?
– Звонил, но когда будут, не знаю. Пока заняты. Мы не суем свои носики в их дела. Если хотите, можете присоединиться к девочкам, их очень легко найти – всегда на одном месте.
– Спасибо! Так и сделаю. А это тебе! – подал ей коробку дорогих, не продаваемых в их местах, французских духов.
– Большое спасибо, но не стоило беспокоиться. – Виен равнодушно поставила их на столик и Фил это заметил.
– Мне просто доставляет удовольствие. Это из новых, пока в эксклюзиве.
– Надеюсь, мне подойдет этот запах.
– Уверен, придаст пикантности!
– Испробую на Жане, когда приедет. На пляж?
– Пожалуй, да!
– Заходите, буду рада. – Виен мило улыбалась, а он сделав несколько шагов спиной вперед, про себя усмехнулся:
«Точно говорила с Жаном, тот ей поставил на вид!»
Виен прищурила глазик, слушая его не закрытые мысли и думала: «Вернулся, ястреб! Что же, пообщаемся!» – быстро поднялась наверх, посмотреть его встречу с дочерьми. Он, как юнец сбегал по лестнице, играя мышцами, привлекая к себе всеобщее внимание:
– Красавицы! – крикнул с последнего пролета. – Вы как всегда, неотразимы и убиваете из далека.
Девушки поднялись и накинули на себя парео:
– Фил! Приятно тебя опять видеть! Где пропал? Мы успели обидеться и соскучиться!
– Я человек подневольный, пришлось уехать, но вот я снова здесь! Вы домой?
– Хотели, но можем не спешить.
Фил снял майку, оголяя накаченный торс, оставаясь в бриджах. Бросил на песок увесистую сумку и ждал, пока они сядут.
– А чем ты занимаешься? – лукаво взглянула на него Ев.
– Дизайном! Я, милашки, скромный подмастерье. Создаю милые вещички. А это вам. – достал из сумки коробочки.
– Спасибо! Очень приятно получать подарки от такого мужчины, как ты.
– Льстите! Но мне, все-равно, ваши слова доставляют удовольствие. Особенно от вас! Вы такие необычные. Эх! Повезло Гаям!
– Тебе от них привет. А вы давно дружите?
– Давно. Но как они не боятся вас бросать? Вы же манящий, лакомый кусочек.
– Зато встречи горячи! – сказала Вел и поднялась, – Кто со мной, жарко так сидеть.
– Я не хочу. – ответила Ев и кивнула, понимая маневр сестры.
– А я пожалуй окунусь, – он оголил свои стройные ноги, забежал в воду проплыл немного, и не успела Вел еще дойти до глубины, вышел. – Хорошо ничего не делать! – произнес падая рядом с Ев.
– Ты так думаешь? Я бы сошла с ума, ничего не делая!
– Нет, вы только посмотрите на них! Мало того, что красавицы, еще и пчелки! Где они вас нашли?
– Ты не поверишь, здесь!
Фил выждав немного, посмотрев как плывет Вел и продолжил атаку:
– Вы так реагируете на комплименты… Наверное, слышите ежедневно, что вы с Вел красивы?
– Удивлю, мы видим это, по несколько раз в день!
Филипп рассмеялся:
– Ты прелесть! Скажи, а много предложений было сняться на обложку? – Ев молча подняла глазки вверх. – И как, где-то снимались?
– Зачем? У нас свой журнал. Разве не глупо давать на себе заработать?
Он опять рассмеялся:
– А если я предложу, для своего журнала, ты же знаешь, что у меня тоже есть небольшое издание, во Франции?
– Что-то слышала. Но отвечу, нет!
– Почему?! Это же мечта половины человечества!
– Считай меня исключением. Фил! Можно не скромный вопрос?
– Зачем спрашиваешь? Любой!
– Я о том снимке, перед твоим отъездом. Что ты там смог увидеть? У меня зрение не плохое но, сколько не смотрела, ничего не разобрала. И что это за шкатулка?
«Клюнула! – Подумал Фил, – я знал! Знал на кого ставить!» – вслух же добавил: – Наверное, мне показалось! Давно мечтал о ней, вот и результат. А говорил я о шкатулке Тамерлана.
– Тамерлана… – протянула Ев, изображая удивление, но именно изображая, чтобы он догадался. – И что в ней такого?
– Ты не представляешь – все! Это ларец желаний!
– Вот как?! – сделала заинтересованно – удивленный вид, поддалась вперед, – расскажешь?!
Фил посмотрел на нее, раздумывая: «Неужели они действительно ничего не знают?! Нет! Так играть нельзя. Ее глаза, смотрит так откровенно. И так об этом говорить… С иронией, я бы даже сказал, с сарказмом к моим словам. Ни капли испуга. Точно не знают! Рискну»:
– Это красивая легенда! Шкатулка обладает неимоверной силой. Исполнит любое желание хозяина, вплоть до оживления умерших!
– О, красиво! Но я не верю в сказки.
– Почему? – не притворно удивился Фил.
– Да потому! Куча несообразности. Первое: Если бы это было действительностью, то весь мир принадлежал бы ему! А он где? Пыль, прах!
– Ты так уверенно говоришь. А может быть, он еще жив?
– Несостыковочка! Ты бы за ней не гонялся. Даже не знал о ней. Нет! Я не вижу тут логики, обладать такой вещицей и выпустить ее из рук… А если представить, что он жив, то вообще!
– Ты, пожалуй, права… Твоим доводам и не возразишь! Но признайся, обладать такой вещицей – круто!
– Значит, ты хочешь завладеть миром?! – глядя прямо в глаза, спросила Ев.
– Хочу! – охотно признался он. – А кто не хочет?
– Возьмешь в компаньонки? – Ев не переставала пудрить ему мозги.
– Возьму! – блефовал он: – Но ее, как минимум надо найти.
– Найдем! – заверила, не задумываясь Ев, и поднялась – Идем, окунемся, а то становится жарко. И, это… Не говори Вел, поднимет на смех!
– Не скажу. Извини, дела, забыл с тобой о времени.
– Приходи на ужин, а то мы без мужского внимания…
– Обязательно, на днях зайду.
– А я обещаю позвонить, если что узнаю.
– Телефон запомнишь?
– Ты меня удивляешь. Узнать твой номер… Пока! – жеманно бросила ему воздушный поцелуй и пошла к воде. Филипп оделся, обескураженный и сбитый с толку, поплелся берегом, осмысливая полученную информацию.
– Ну, наконец! У меня уже плавники начали расти! – подплыла к ней Вел. – Что узнала?
– Пойдем в дом, там скажу. Мне показалось у него отличный слух. А еще почудилось, есть у него тайна, вам с мамой надо с ним основательно поговорить. Чувствую, затеял какую-то гадость.
– Шпионка моя! Выходим, он скрылся.
****
Виен уже спустилась и ждала их у двери:
– Раскрутила?! Я не все поняла, так что рассказывай в деталях. Кстати, он супчик еще тот, умеет блокировать мысли, но иногда орет ими. Пошел осмысливать. Ев! Он заглотнул наживку.
– Надо шкатулку убрать из дома. – выслушав сестру, предложила Вел.– До приезда наших мужей.
– Отнесем вниз, туда уж, он точно не доберется. – Ев обняла сестру. – Как ты изменилась. Раньше все сама, да сама! Вел взяла шкатулку и промолчав на замечание сестры, пошла к лифту, они за ней. – Игорь! – позвала, открыв дверь: – Где это можно спрятать?
– А, это та, сияющая временами. – парень взял из рук девушки увесистый ларец.
– Как ты сказал? – заинтересовалась Вел.
– Помнишь, когда я остался на ночь в гостиной?
– Конечно, помню.
– Так вот! – Игорь подался вперед, слегка склонившись вперед, чтобы женщины не задирали к нему головы: – Среди ночи, как только все улеглись, из рабочего стола Эда вырвался яркий свет. Извини, я посмотрел, мало ли что могло загореться. Вот я ящик и открыл. Эта штуковина горела, а потом сияние ушло в золотой герб на крышке.
– Да, я тогда очень долго не могла уснуть. Думала только об одном, как спасти эту дурындочку! Одно, сильное желание было у меня. Что же ты молчал?!
– Так не было причины говорить. Я тогда вообще ничего не понял. А что, что-то не так?
– Да все нормально! – успокоила возникшее у парня волнение Ев. – Так есть куда спрятать?
– Давайте отнесу в большой сейф.
– В сейф?! – переспросили женщины. – Сколько же мы еще не знаем?
Игорь пошел вперед, они последовали за ним:
– Вы знаете ровно столько, сколько хотите. Сейф для такой семьи – это в порядке вещей. Сейчас откроем. – Игорь стал перед дверью ровно, поднял голову и смотрел не моргая. Три красных луча сосредоточились на его лице, дверь отъехала в сторону. Зашел, поставил шкатулку на полку и вышел, дверь сразу закрылась.
– А ты много знаешь! – глядя на него проговорила Вел.
– Меня пора убить?! – ответил он ей таким же проникновенным взглядом и дождавшись пока они насмеются, продолжил: – Я еще хотел сказать, не нравится мне поведение Филиппа. Он будто смотрит сквозь стены. Да, что говорить! Пойдемте, посмотрите сами. – мазнув рукой, приглашая их следовать за ним, вернулся на свое рабочее место и быстро застучал по клавишам компьютера. – Вот сегодняшнее утро. Прежде чем зайти к вам он все вынюхивал, вглядывался. Очень долго. Особенно под твоей Ев спальней.
– Шкатулку вынюхивал, вот мы и решили ее спрятать. – пояснила Евгения.
– Игорь! А если он проникнет в сейф? – внутренний голос Виен составил целый список вопросов, она долго сдерживалась и выбрав наиболее естественный, задала его.
– Сомневаюсь, но даже если туда и попадет, то выйти не сможет. Эд сделал все для этого. Из всей охраны доступ сюда только у меня. Жан даже Михаила от этого оградил. А увидеть эту комнату нельзя ни одним рентгеном. Как бы человек не обладал таким даром, просмотреть сквозь защиту нереально. Как и всю эту площадь. Грунтовый слой – все, что будет на картинке.
– Спасибо, ты нас успокоил. – уходя поблагодарила Вел. – Подарочек для Фила! Прикиньте, вот была шкатулка в спальне Ев и пропала!
– Начнет действовать! – Ев прищурила глаз.
– Отобьемся! У меня идея, давай сделаем фото этого ларца, А4, повесим на стену и пригласим его. Так, якобы мы к нему привыкли, пусть ломает голову. Этим оттянем время.
– Время тянуть придется. – согласилась Виен, – но в спальни его не будем приглашать. Из-за принципа – не будем! Фото – хорошая идея, только как преподнести, я подумаю.
– Я теперь еще больше поверила, что Вел подарила мне настоящий клад!
– А я и не сомневалась в ее подлинности! – шутя задрала носик старшая дочь.
– Представьте, я тоже! – призналась им Вилена.
Братья практически подошли к месту встречи с отцом. Такого сбора «урожая» не было много лет! Дэн ощутив вкус жизни, оставшись в одних шортах, несся впереди, устраивая мелкие каверзы брату. Светлые волосы, потерявшие свой блеск, стали серо-зелеными и были связаны узлом на затылке. Двухнедельная щетина делала его лицо старше и жестче. И только глаза горели, как у совсем юного мальчишки:
– Доберемся в хижину, первым делом сбрею эти заросли, смою с себя все следы погружения, и домой. Ты и представить не можешь, как же я хочу быстрее вернуться!
– Где уж мне! Только навряд ли это поможет, – крикнул ему Эд, – от тебя несет болотом за версту! – Дэн замер, Эд заметил сквозь листву, как выровнялись его плечи. – Не печалься, для местных обитателей ты свой парень. Даже лягушки мило улыбаются.
– Ну, спасибо! – Оглянулся брат, повиснув на очередном дереве. – Можешь двигаться быстрей?! – перепрыгнул толстый сук и приземлился на землю.
– Успеем! А спешка никогда не приводит к добру. Тебе-то это известно.
– Я не спешил, просто был не внимателен. – Дэн в очередной раз подпрыгнул, зацепился рукой за ветку, издав вопль «Тарзана», раскачался и перескочил лежащее дерево.
Эд усмехнулся его мальчишескому задору, собрался последовать примеру, как почувствовал толчок в бедро и пронизывающее проникновение в его плоть, чего-то холодного и шершавого. Своеобразный визг последовал следом за ударом. Эд взвыл от боли, не в силах отпрыгнуть, искал точку опоры. А визжащее и дергающееся тварь, разорвавшая его заднюю часть бедра, готовилась для новой атаки. Дэн замер, услышав крики, развернулся, ничего не увидев за зарослями, бросился назад. Брат стоял в пол оборота, балансируя на одной ноге и ругаясь нецензурно. Напротив него, молодой кабанчик, отпрыгнув и склонив голову, собирался повторить прыжок. Дэн взлетел над поваленным деревом, спеша на помощь. Эдгар схватился за бедро, глубокая, рваная рана кровоточила. Переложив собственный вес на здоровую ногу, готовился отразить нападение. Быстрый и довольно высокий прыжок кабанчика, Эд оттолкнул его двумя руками и падая вместе с ним, прижал животное к земле. Тот вырывался и визжал. Схватив за переднюю ногу, навалившись здоровым коленом на грудь, Эду удалось достать нож и вонзить в сердце:
– Прости, не хотел! – Проговорил он туше, бившейся в конвульсии. – Не я тебя тронул. Дэн! – Крикнул выругавшись, чувствуя, что силы его совсем оставляют. Брат был уже рядом, подхватил его и затащил на преграждающий дорогу ствол. Внизу кабанчик издавал последние звуки, трепеща всей своей тушкой.
– Ложись! Мне надо глянуть, что с твоей ногой! – Разорвал ткань брюк, почесал затылок. – Не хило! Идти не сможешь, это факт. Кость цела?
– Цела, хруста не было и прошло все по боковой.
– Тогда старайся не терять сознания, я буду тебя штопать! – Дав брату в зубы ветку, занялся «шитьем», на живую. – Что же ты так рычишь-то? Бедные зверушки падают в обморок. – Эд не слышал его, он думал, через сколько появятся здесь родители этого шустряка. И успеют ли они уйти? – Что будем делать с тушкой? – долетели до его сознания слова Дэна.
– Заберем с собой! Будет ужин. Надо сообщить отцу.
– Известим! Только чуть позже. – Дэниэль спрыгнул, вытащил клинок из тушки, сделал надрез на горле и слил кровь. Забросил предполагаемый ужин на ствол, запрыгнул сам.
– Ты слышишь? – Спросил Эд.
– Слышу, поэтому спешу обезопасить нас. Ах, как же нам нужен хотя бы час! Кровь еще не остановилась, – замотал головой, осмотрев рану Эда. – Но подвигаться тебе придется. – Дэн запрыгнул на дерево, проверил сук, который был прямо над ними, он вполне мог выдержать двоих. Обхватил его ногами и бросился вниз:
– Давай! – Опустил он руки. – Эд встал, держась одной рукой за опустившуюся немного ветку, взял тушку и подал Дэну. – Вообще-то, я имел в виду руки, но ладно, начнем с ужина. – Уложив удобно свежину, повторил свои действия. – Давай, цепляйся!
– Мне хватит и одной твоей руки, подтянуться смогу. – Не без труда взобравшись на дерево, Эд лег на сук, а Дэн, достал из рюкзака брата последнюю чистую футболку, разорвал ее и наложив новую повязку, перебрался на другую ветку. Внизу уже рыли землю два взрослых хряка.
– Вовремя мы! – прошептал Дэниэль.
– Как в лучшем кино – на последней минуте!
– Постарайся просунуться ближе к стволу, почувствуют запах твоей крови, начнут таранить дерево. Так что, потихоньку, ползи! – А сам убрал с его ветки тушу и сел так, чтобы в любой момент быть рядом с братом.
– Все, выдохся! – признался Эд, – приключеньице!
– Ага! Хоть бы раз спокойно собрать гербарий!
– Тогда он не будет таким ценным.
«Дети! Вы где?» – Зашипела рация.
– Застряли на дереве. – Дэн облокотился о ствол и обхватил ветку ногами, оставляя руки свободными. – Под нами дикая парочка.
«Обойдете?»
– Не получится, у Эда царапина, будут бежать на запах, немного подождем.
«Поспешить к вам?»
– Не стоит, нам надо часик, может чуть больше. Как Мишель?
«А что ему сделается?! Зажило как на собаке.»
– Отлично! До связи! – Дэн заметил как Эд скривился от боли и залез в рюкзак, достал шприц и ампулу. – Сам уколоться сможешь или мне к тебе?
– Смогу!
– Вот и славненько. Под ними разворачивалась усиленная работа. Двое черных, практически одинаково огромных кабана, обнюхав землю, добрались до дерева. Один все еще орал и метался, второй рылом пытался сдвинуть ствол. Но вот они разделились. Секач побежал по следу, а второй продолжал рыть землю под стволом, где стекла кровь поросенка.
– По моему они нас не учуяли. Слышишь, Эд? Они не слышат наш запах!
– Твой точно.
– Он еще шутит!
– Не шучу, констатирую факт.
– Может скинем его, и дернем?
– И оставить им информацию об убийцах?! Нет, Дэн, я сегодня не спринтер. А еще я есть хочу!
– Но сколько мы можем тут провисеть?
– Пока не надоест.
– Кому?
– Да все равно, нам, им! – Закрыв глаза, от усталости и потери крови, Эд отключался.
– Понятно. – Дэн оценил его состояние, – надо что-то делать! Придется стрелять.
– Ты серьезно?
– А почему нет? Усыпим, у меня же есть две ампулы.
Эд отмолчался. Дэн думал не долго:
– И все же я рискну! Жаль не можем одновременно!
– Прости, я не хотел. Нуф-нуфчик прыгнул неожиданно.
– Может ты ему на хвост наступил?
– Возможно, зеленый совсем, я не заметил.
– Скорее голубой.
– Остряк! Ты куда? – Открыв глаза, Эд увидел, что брат почти спустился.
– Сиди, я быстро! – Дэн слез на самую нижнюю ветку, намного тоньше остальных, но с другой стороны дерева. Замер оценивая ситуацию. Кабаны по прежнему таранили упавший ствол. Достал пистолет, проверил ампулы и приготовил второй, с обычными пулями. Выстрелил и попал в ближнего, второй замер, повернул к нему голову и принюхивался. Запах болота сбивал нюх борова. Дэн выстрелил, кабан заметался, зато второй уже засыпал.
– Шет! Кажется промазал!
– Нет! Ты попал в ногу.
– Тогда будем считать, что попал! – Подождал немного и подошел ближе. Хряк отходил. – Спускаем тебя, время терять нельзя!
– А мне здесь понравилось, уже начал обдумывать, как бы свить гнездо…
– Юморист! – Дэн, схватил тушку и подставил плечо брату.
– Может тебе помочь?
– Чебурашка! Доковыляй сам.
– Я, может и Чебурашка, а вот ты, настоящий Гена крокодил!
– Смеешься? Подумай какой останется рубец! Что Вел скажешь?
– Ничего! Он уже схватился, пока приедем, все затянется. Двигались долго, Эд с трудом наступал на ногу. Наконец Дэн увидел костер и пошел быстрее:
– Значит мясо ко времени? – Свалил он тушу у ног отца и стал улыбаясь, единственно белым местом на теле – ровными и крепкими зубами.
– В самый раз! А старший где?
– Прогуливается… Сейчас потороплю! – Дэн убежал. И сидящие у костра, заметили приближение «оцарапанного».
– Вы же сказали царапина! – Поднялся им навстречу отец.
– Конечно царапина, только большая! – Вися на плече брата, зубоскалил Эдгар. – Не все же вам получать боевые отличия! Михаил поглядывал на парней и занимался мясом. Жан же, осмотрев ногу старшего сына, был недоволен:
– Три ЧП за ходку! Это не хорошо. Впредь не разделяемся.
– Зато какой результат! У меня восемь штук. – Похвастался Дэниэль.
– У меня, кажется, столько же. – Приоткрыл глаза Эд.
– И у нас с десяток! Не плохо.
– Ну, отец, ты и сказал. Мы никогда и десяти не брали! —Дэн проверил банки, поправил крышки, запаковал.
– У Эда жар! – Михаил, присмотревшись к парню, заметил капли пота на его лбу и блуждающие глаза под веками. – Сейчас! – Дэн оставил свое занятие, схватил голову брата двумя руками, снял жар и влил ему еще один флакон эликсира. – Если честно – он счастливец! – подложив под голову свой спальник, Дэн накрыл брата своей курткой и уселся у костра. Оторвав зубами кусок дымящегося мяса, с превеликим удовольствием ел, поджаристый снаружи, но сочащийся внутри, пропахший дымком трофей. За двое суток это был первый нормальный обед.
– Почему это? – приподнялся Эд и взял поданный Михаилом кусок, остальные молча ждали пояснений.
– Так ведь мог и спереди подойти. Я бы так пришить не смог!
– Болван! – Сдерживая улыбку отозвался Эд, поглядывая, как троица катается от смеха.
– Вот ведь, два сапога пара! – бросил он брату, намекая на остроту язычка его жены.
****
Филипп не пришел к ужину, а появился через сутки, днем.
– К вам гости! – сообщил ИВ по телефону.
– Ну что, поиграем? – спросила Виен дочерей, заманчиво улыбаясь. – Пустим его в гостиную второго этажа, или нет?
– Давай! Пусть помучается. – согласилась Вел и закрыла компьютер, – мы его встретим!
– Я послушаю отсюда и позже подойду.
– Как знаешь! – ответила Ев, – фотку, фотку надо прицепить!
– Встречай, я поставлю на видное место, возле книг, поближе к окну. – замахала руками Вел, торопя ее. – Все равно где, главное, чтобы бросилась в глаза!
Они вышли и Вилена, в приоткрытые двери услышала голос младшей дочери:
– Добрый день, Филипп! Ты как Красно солнышко – появишься, зальешь комплиментами и исчезаешь.
– Добрый, добрый! А где остальные? – никак не отреагировав на ее слова, ждал приподняв голову и выставив одну ногу вперед. В руках он держал три, разные по цвету, розы, на очень длинных ножках.
– В работе все… Но обещали освободиться и поздороваться с тобой. Пойдем наверх.
– О! А как же правила? Или мужья дома?
– Так я не в спальню приглашаю, а мужья в курсе, все приличия соблюдены.
Он зашел за ней и встретился глазами с Вел, немного расстроился, надеясь остаться с Ев наедине, но тут же взял себя в руки. Опять потеряв связь с желанным предметом и получив приглашение подняться, надеялся ее раскрутить.
– Вел! Ты великолепна! Как тебя украшает деловой вид! – пряча свои чувства за дежурные комплименты, Филипп бегло осматривал комнату: – Gorgeous, inimitable! Mais ce que je dis, vous deux – almaziki!*
– Льстит и не краснеет! Французы все такие?
– Я – le seul et unique!*
– Француз, или льстец? – не унималась Вел. – Это я в плане – единственный и неповторимый?
– Вы и языками владеете!
– Это смотря как посмотреть и смотря что ты имеешь в виду.
– Да не слушай ее! Присаживайся! – Ев нарочно прикрыла сестру собой, концентрируя его внимание на себе. Завязалась непринужденная беседа, Вел извинилась, делая вид что очень занята, отвечала только на задаваемые ей вопросы.
– Может покажите мне свои фото? – неожиданно попросил Фил.
– К сожалению их у нас здесь мало, но с превеликим удовольствием. – подошла к этажерочке, уставленной книгами, достала альбом, а он следил за ее передвижениями, не отрываясь, облизываясь как кот на сметану и вдруг увидел шкатулку! Дыхание перехватило. Ему даже показалось, что это она стоит просто так, на полочке, но Ев уже села рядом и делала комментарий. Лишь только с третьего взгляда он понял – фото. Вел развлекалась. Украдкой поглядывая на него, мысленно дергала за волосы и похлопывала по животу. Фил не понимал, что происходит. Ев же сидя рядом с совершенно серьезным видом продолжала пояснять что к чему. Наконец он не выдержал, подумал, что это его внутренний голос говорит так об ошибке, встал:
– Прошу меня простить, красавицы, я немного плохо себя чувствую.
– В этот момент спазм в области печени был сильнейшим. – Вилен мои почтения! – И вылетел.
Ев провела его до дверей, сочувствуя и желая скорейшего выздоровления.
– Повеселились?! – появилась Ви.
– Немного. Что скажешь?
– Он расстроен. Больше ее не видит, оконфузился, принял фото за ларец, но ты Вел, вовремя послала ему «стенания внутреннего голоса». Главное, что он четко знает, мы никуда не выезжали, не передвигались за периметр дома, а она исчезла.
– Может уедет?
– Нет! Он упертый…
– Ох! – вздохнула Вел и положила руку на левую грудь.
– Тебе плохо? – спросила Ев. – Сердце?
– Скорее душа! Что-то с Эдом.
– Не слышу! – сказала мама, – Жан спокоен, собираются домой.
****
Мужчины добрались к хижине, по дороге искупались в озере и уже дожевали оставшееся, подсохшее мясо. Они были вымотаны до крайней степени. Отчего сон был крепким и долгим. Проснувшись, приняли дождевой душ, выбросили испорченные вещи и быстро сносили рюкзаки в машину.
– Люди! У меня белка! – Эд открыл свой полевой рюкзак и замер глядя внутрь.
Дэн, испугавшись, что у брата началось обострение после ранения, подлетел к нему и схватился за его голову, но тот, отстранившись, показал в рюкзак. Там спокойно сидел рыжий зверек и доедал остатки арахиса.
– Как могут любить такого дурынду, рыжие красавицы?! – Почесал подбородок Дэн и понес вещи в машину. ____________________________________________________________________
* Gorgous, inimitable! Mais ce que je dis, vous deux – almaziki!* – Великолепная, неповторимая! Но, как я говорю, вы двое – almaziki! – франц.
** – Я – le seul et unique – Я – единственный, неповторимый. – франц.
Бесплатный фрагмент закончился.