был в букваре стишок: как резать правду-матку? А не играй с правдой в прятки. Не режь фигурно, не режь фактурно, а излагай прямо, как папа и мама.
Но советские писатели хотя бы пытались сохранить себя среди нечистот – они создавали обитаемые острова духа. Западные художники не делали ничего подобного. Они без рефлексии подхватывали любую идеологическую директиву – как глисты, наперегонки спешащие навстречу каловым массам, чтобы вырвать у судьбы главный капиталистический приз: право остаться в организме еще на день…
От вопроса «Я котик?» расходились две стрелки с надписями «Да» и «Нет». Под стрелкой «Да» был оператор «Покушаем и спать». Под стрелкой «Нет» – оператор «Кисдуем на работу».
реальность в наше время – это платформа, находящаяся в частной собственности, и если вам что-то не нравится, вас никто не заставляет держать здесь свой аккаунт.
«трудно заставить человека понять что-то, если его зарплата зависит от того, что он этого не понимает».
– Вопрос в настоящий момент дебатируется в европейском трибунале по правам мозга в Житомире. Услышав слово «Житомир», Иван почувствовал сладкую тоску по Европе и недостижимым высотам духа.
С чего начинается человек? С ранних детских впечатлений, сказал бы кукухотерапевт. И был бы прав. Недалеко от фермы, где Маня встречала новый 206 год Green Power, затаилась в лесу старая шахта. Напоминание об одной из утерянных начальством россий – круглая военная пропасть времен карбоновых войн, похожая своим бетонным надгробием на перевернутую фуражку: металлический кант по краю, треснутая тулья и ржавый козырек. Кажется, при первых Михалковых-Ашкеназах, или даже еще раньше, тут был один из боевых парниковых генераторов. Но достоверных сведений об этом не сохранилось – остались только впадины букв на бетоне, краску из которых давно вымыли дожди: УДАР ПО ГОЛЬФСТРИМУ – УДАР ПО АТЛАНТИЗМУ! Когда маленькая Маня гостила на ферме у тетки, она часто ходила сюда с ребятами бро
Лучший способ избежать проблемы – не ходить туда, где она возникнет. К этому, если разобраться, и сводится вся житейская мудрость.
– Ты пойми, что в этой мгле Нет ни близких, ни родных, Что несчастных на земле Больше, чем других. Есть непознанная даль, Ты поверь и ты поймешь – Есть любовь и есть печаль, Остальное ложь…
Телегу наконец подали. Иван окинул ее взглядом профессионала: каурый жеребец-трехлеток, генмод, чипованый естественно, а то бы не пускали в центр, чип скорей всего корейский, телега из углеволокна на японской базе с немецкими пневморессорами и швейцарскими дутиками, дисковые тормоза японские, синхронизированы с чипом – видно по тому, как жеребец заржал при остановке. Откидной верх, поднятый по случаю солнечного дня. По эко-моде никаких кресел – свежее натуральное сено и подушки. Чисто московская смесь Халифата и Азии.