Вызов межгалактической разведки прервал сентиментальные воспоминания.
Гиллоун Сест сообщил новость, которая не шла в сравнение с предыдущей. Рик немедленно отправился на Зеленую планету.
К появлению Рика в космопорту Зеленой с бандитами было покончено. В комнате сына он тихо присел на кровать, стараясь не разбудить Вика. Во сне сын выглядел беззаботным и невинным. Рик помнил себя в этом возрасте юношеского максимализма. Годы, когда сын рос и взрослел, изменили Рика. Он уже не был космолетчиком-исследователем, избавился от наивных представлений о жизни. Официальный представитель Второй Земли в Совете Содружества, Рик уже не тот молодой максималист – возмутитель спокойствия, требовавшим публичного расследования преступлений Ван Де Кампа и отказывающийся от звания героя. Война и ее последствия сделали его мудрым.
Радости видеть Вика целым и невредимым мешала тревога. Эта тревога за взрослого сына всегда будет с ним. И ничего поделать он с этим не сможет.
Флора и Вик сидели на краю бассейна, глядя перед собой на воду. Вокруг было тихо и мирно. Как до нападения бандитов.
«Сейчас самый подходящий момент».
Вик решительно повернулся лицом к Флоре.
– Хотел поговорить, Фло…
– Если будешь объясняться в любви, лучше не надо, – неожиданно резко сказала Флора.
– Как ты догадалась? – Вик готов был провалиться сквозь землю.
– Мы дружим с трех лет, – Флора заговорила мягко, вкрадчиво. – У меня нет друга лучше тебя. Ты как брат. Пусть все так и останется.
– Пусть так и останется, – эхом повторил Вик.
Гордость не позволяла ему дальше находиться рядом с Флорой. Он не станет стучаться в дверь, закрытую у него перед носом.
«Пусть все так и останется». Эти слова всю ночь вертелись в голове. Что ж, когда Вик закончит академию, прославится, станет знаменитым, она еще пожалеет. Вик представил себя, спасающим Содружество. От чего спасать – не важно. Он не знал от какой напасти избавит человеческую расу, но был твердо уверен, что наступит день, когда Флора вспомнит о сегодняшней разговоре и пожалеет.
Утром Вик улетел вместе с отцом.
* * *
Первые два года учебы прошли чередой физических тренировок, прерывающихся внезапными высадкам на необитаемые планеты, где курсантам нужно было показать как хорошо они усвоили главную науку – выживание.
В те годы Вику казалось, что слово «отдых» придумали писатели-фантасты. Уцелевшие после двух лет жестоких тренировок, третьекурсники с головой окунулись в студенческую жизнь. Вик и Алекс, крепко сдружились за время первых лет учебы. На молодежной вечеринке друзья познакомились с Ланой-Кариной и влюбились в нее с первого взгляда. Лана относилась к обоим с доброжелательным интересом. Это чувство не разрушило их дружбы. Развлекаясь втроем на танцполах, друзья терпеливо ждали кого из них предпочтет Лана.
На выставке художников-космолетчиков Алекс с интересом рассматривал лунный пейзаж, а Лана смотрела на Алекса, не замечая никого вокруг и Вик понял кто из них третий лишний. Он решил не ходить с ними на танцевальный марафон. Алекс и Лана еще не поняли своих отношений, пусть повеселятся вдвоем, но потом подумал, что это будет слишком прямолинейно. На марафоне Вик быстро затерялся среди танцующих, что было совсем не трудно. В толпе он заметил девушку, танцевавшую сольно. Маленького роста, с коротко подстриженными темными вьющимися волосами, она была необыкновенно хорошенькой. Круглое личико с пухлыми губками и широко расставленными зелеными глазами, нежное и задорное, привлекало внимание. Аппетитная фигурка красиво двигалась в такт музыке. Вокруг девушки образовалась толпа, громко подбадривающих ее парней. Комплименты одного из поклонников становились неприличными. Виктор выдернул парня из толпы.
– Немедленно извинись перед девушкой.
Парень цепким взглядом оценил крепкую фигуру Вика, коротко извинился и исчез в толпе.
– Кто ты, рыцарь? – девушка смотрела с любопытством.
– Виктор, для друзей – Вик. Учусь в космической академии.
– Могла бы и сама догадаться. Принцесса Прерий – это мое настоящее имя.
– Принцесса… красиво. Откуда такое имя?
– Мой отец композитор и дирижер в Классической опере, а мама – певица. Первая опера моего отца называлась «Принцесса прерий». Мама спела в ней Принцессу. В честь этой оперы меня и назвали. Мне еще повезло, следующий опус моего отца назывался «Разгневанная Титания».
Они рассмеялись. Принцесса смеялась звонко и задорно. Вик забыл, что пришел сюда с друзьями. Они танцевали до закрытия, на улице не спеша пошли через парк.
– Я учусь вокалу в консерватории, – рассказывала Принцесса, – но настоящей оперной певицей мне никогда не стать. Голос у меня неплохой, но до мамы мне далеко.
Матерью Принцессы была знаменитая Олимпия, послушать которую прилетали со всего Содружества. Известная оперная звезда панически боялась космических перелетов и никогда не покидала Землю.
– Знал бы ты какая жизнь у творческих людей! Мама живет по жесткому расписанию. Ест и пьет, то что полезно для голоса. Ложится спать и прогуливается в парке по расписанию. И постоянные репетиции. График выступлений, расписанный на годы вперед. Я себе такой жизни не представляю. Мне хочется веселиться, танцевать, встречаться с друзьями без ограничений. Я люблю сладкое и плевать на фигуру!
– Приглашаю в новую кондитерскую «Рай для сладкоежек», – Вик боялся, что сейчас Принцесса уйдет, и они больше не увидятся. – Где ты живешь? Я провожу, моя капсула к твоим услугам.
– Родители оплатили капсулу из сервиса доставки на год. Она ждет на стоянке.
– Щедро!
– Так им спокойнее. Я живу отдельно. Как только мне стукнуло восемнадцать, перебралась в свою квартиру, полученную ко дню рождения.
– И давно тебе стукнуло восемнадцать?
– Три месяца назад.
– Как насчет кондитерской, Принцесса? Сходим?
– Скоро зачетный концерт, надо заниматься. Придешь? Мне нужна поддержка. Я не могу пригласить родителей – это будет считаться давлением на преподавателей. А мои друзья или дети музыкантов или сами студенты консерватории. Приглашать их неэтично. У людей искусства такое эго!
– Конечно, я приду!
Вик закинул на плэй-чопер Принцессы свои координаты.
– Закажу для тебя место в зале. После зачета сходим в кондитерскую.
В блоке, где жили Вик и Алекс, за день до концерта состоялся консилиум. Батарея лосьонов для бритья разных марок сияла как в парфюмерной галерее. Груды перемеренных Виком рубашек и костюмов, валялись измятые и отвергнутые.
– Одевай пиджак и джинсы, – советовал Алекс. – Если публика будет чопорная – ты в костюме. А твоих штанов сидя никто не увидит. Если одеты будут демократично – снимешь галстук и порядок.
Этот вариант признали самым удачным.
Благоухающий лучшим мужским ароматом года, с букетом редких цветов, размером с небольшую клумбу, Вик сидел в четвертом ряду и дожидался выступления Принцессы. Благожелательно слушая поющих, он с интересом рассматривал конструкцию готического потолка. Наконец, на сцену вышла Принцесса в старинном костюме пастушки. Белый чепчик скрывал волосы и красиво обрамлял нежное личико. Оборки из белого кружева маскировали декольте. Принцесса пела нежным голосом, трогательно и выразительно. Язык старинной баллады был Вику незнаком, но слова «лав» и «дарлинг», перекочевавшие в современный язык, казалось, были обращены только к нему. Принцессе бурно аплодировали. Вик бросился к ней с букетом так, как кидался на противника в тренажерном зале. Девушка, прижав руки к груди, поклонилась аплодирующей публике и содержимое декольте оказалось на уровне его глаз. От неожиданности Виктор чуть не выронил букет.
Красный, ничего не замечая вокруг себя, Вик возвращался на свое место и столкнулся с парнем, которого заставил извиняться на марафоне.
– А ты что здесь делаешь? – Вик сдавил его за плечи с двух сторон и слегка приподнял над полом. – Чтобы я тебя больше здесь не видел.
Он аккуратно поставил парня на паркетный пол.
– Эта птичка поет не для тебя, – насмешливо сказал нахал, поправляя свою рубашку. – Девушки из консерватории не любят мужланов. Возвращайся в свой питомник для неандертальцев.
«С чего я на него набросился, – с досадой размышлял Вик, дожидаясь Принцессу у служебного входа, – вел себя как последний дурак».
– Я получила высший балл! – радостный голос Принцессы прервал его самокритику.
– Ты пела как ангел!
– Это все преподаватель, она удачно подобрала песню для моего голоса. И она меня так хвалила!
Довольная Принцесса закружилась на месте. Длинное зеленое платье с высоким стоячим воротником оставляло обнаженными ее белые плечи и руки и напоминало Вику о декольте пастушки.
В новомодной кондитерской, где Вик заказал столик заранее, было светло и округлые белые руки Принцессы смущали его.
Они читали меню и украдкой поглядывали друг на друга.
Вик проголодался и заказал жареное мясо без гарнира. Заказ Принцессы выплыл из раздвинувшегося стола в виде белоснежного старинного замка с марципановыми рыцарями, шоколадными озерами и съедобными засахаренными цветами. Утолив первый голод, они оставили за собой столик и вышли в парк. Болтали о пустяках. В глубине парка играла музыка. Принцесса вышла на освещенную площадку. Она танцевала и подпевала себе. Вокруг собрались зрители. Когда девушка умолкла, раздались аплодисменты.
– Надо возвращаться, – сказала Принцесса разочарованному Вику. – Ты меня подбросишь? Зайдешь посмотреть мою квартиру?
Современный и неуютный интерьер квартиры считался у дизайнеров молодежным. Стильная мебель из привозного черного дерева, белые мраморные полы и стены, оформленные по периметру черным камнем. Белый рояль, как хозяин, занимал центр гостиной, соблазнительно сияя лакированной поверхностью. Обстановка чересчур респектабельная для молодой девушки.
– Родители перестарались, но рояль – чудо, – Принцесса нежно погладила крышку кончиками пальцев.
Она сняла с полки старинный альбом и жестом предложила Вику сесть рядом.
Вик осторожно устроился на краю изящного стула.
– Вот моя мечта, Виктор! – Принцесса развернула альбом с портретами людей в старомодной одежде. – Это каталог великих оперных певцов Земли!
– Ты обязательно станешь великой певицей, – заверил ее Вик, – у тебя красивый голос!
– Нет! – засмеялась Принцесса, – великой певицей я никогда не стану, а быть на сцене бледной копией свое матери не хочу. Но я собираюсь стать педагогом, воспитавшим талантливых певцов! Ведь опера существует только у нас на Земле и все Содружество сходит по ней с ума!
Про оперу Принцесса говорила увлеченно. Вик любовался ее движениями, слушал нежный голос и восхищался ее энтузиазмом.
Принцесса замолчала и посмотрела на Вика, в зеленых глазах блеснула насмешка.
– Пойду, переоденусь во что-нибудь домашнее.
Вик рассматривал антикварные афиши на стенах. Девушка задерживалась. Может пора уходить? Он не знал, что делать.
– Виктор!
Пройдя через смежную комнату, он заглянул в приоткрытую дверь. Принцесса сидела на белоснежной кровати. Через черное кружевное белье, плотно облегавшее аппетитную фигурку, сияла мраморная кожа. Она поманила Вика пальчиком и он одним прыжком преодолел расстояние от двери до кровати.
В тренажерный класс Вик ворвался за несколько секунд до начала занятий и плюхнулся на сиденье рядом с Алексом.
– Свидание затянулось до утра, – лукаво заметил друг.
– Она … – Вик замолчал в поисках подходящего слова, – необыкновенная! Я у нее в руках.
– Кажется, тебе это нравится?
– Еще как!
Друзья переглянулись. Они были не из тех, кто обсуждает подробности личной жизни в мужской раздевалке.
* * *
Великий Центральный океан на Церате своим пышным названием был обязан чувству юмора первых исследователей. Размерами и всем прочим он походил на океан как чайное блюдце на плавательный бассейн и по земным меркам являлся большим мелким озером. На берегу Великого океана Рик проводил все свое время, когда возникала необходимость ставить «Путеводную Звезду» на осмотр и переоснащение новой техникой. Пустынную и холодную планету использовали как станцию профилактики космолетов. На светло-коралловой бесплодной почве длинными рядами располагались ангары для техники, сборочные линии, цеха и гостиница для капитанов, ожидающих свои корабли после модернизации. Каждый здесь боролся со скукой как мог. Рик проводил время у Великого океана. Он часами бегал в прибрежной холодной волне, изнуряя и закаливая тело и часами просиживал на голых камнях, наблюдая тренировки крейсенов.
При при постоянном сильном ветре на поверхности океана возникали водные круги, белесые, окутанные пеной, они мчались с бешеной скоростью к берегу, где, встречались с острыми камнями и разлетались на мелкие брызги. В эти мчащиеся круги воды запрыгивали с ходу на специальных лыжах и крутились как белка в колесе крепкие тренированные мужчины и женщины. Искусство экстремалов заключалось не только в том, чтобы на бегу попасть в мчащийся водяной круг, но и во время из него выскочить. Увидев тренировки однажды, Рик заинтересовался и приходил сюда изо дня в день, всякий раз, бывая на Церате.
Вот и сейчас Рик сидел на холодных камнях, любуясь смельчаками спортсменами. Боковым зрением он заметил девушку, расположившуюся среди камней.
Видимо работает в технической группе. Рик осторожно глянул на нее. К его досаде, девушка заметила взгляд, и слегка кивнула. Худощавая миловидная темноволосая, она была не прочь познакомиться. Рик отвернулся. Как бы тактично дать понять, не обижая девушку, что он скучный женатый мужчина, не ищущий знакомств. И с нарочитым вниманием Рик стал следить за тренировкой.
Легкое как ветерок движение коснулось его правой щеки, Рик почувствовал ожег, острый, короткий и болезненный.
– Рик Север!
Тихий смеющийся голос можно было принять за шелест дождя.
Рик вскочил, рядом никого не было. В серых камнях мелькнула серая тень, легкая как осенняя паутина.
Рик не забыл ни этот голос, ни прикосновение к его лицу, там – на Элии, похожее на ожог морского ската. Голос принадлежал Леонине Шане.
Представитель разведки на Церате выслушал Рика и распорядился отменить все вылеты из космопорта на неопределенное время. Патрульные космолеты получили приказ окружить и посадить любой неопознанный корабль, поднявшийся Цераты.
– Мы ее найдем, капитан Север, на планете только один космопорт. Системы слежения и патрули не пропустят взлетающий объект. Даже если он стартует из труднодоступного района, в пространство ему не дадут выйти.
Леонину не нашли. В космопорту роботы-ищейки обыскали космолеты, осмотрели все закоулки, где можно спрятать человека. Рик изучил голограммы всех женщин, живущих и работающих на Церате, ни одна из них не была похожа на девушку, которую он встретил на берегу. Крошечные роботы, похожие на крабов, заглянули под каждый выступ прибрежных скал. Дроны-разведчики буквально прочесали поверхность планеты. Леонина как сквозь землю провалилась.
– Вы, наверно, думаете, что я сумасшедший или мне показалось, – уставший Рик чувствовал себя глупо.
– Вам не показалось, капитан Север, – подчеркнуто уважительно сказал разведчик.– Я работаю в отделе разведки Дальних Миров со дня основания и видел всякое. Думаю она до сих пор прячется здесь. Рано или поздно я ее найду.
* * *
– Это совпадение Гиллоун – несостоявшиеся биороботы на Зеленой, Леонина на Церате? Или что-то другое? Может кто-то пытается активировать недобитых соратников Ван Де Кампа?
Рик и Гиллоун встретились на Эксториане перед заседанием тайного Совета.
– Ни то, ни другое. Рик, мы долго еще будет сталкиваться с наследством Ван Де Кампа, он оставил много тайн. Ближайшие лет двести разведка будет работать в режиме повышенной готовности. Леонине удалось убраться с планеты незамеченной, но начальник разведки на Церате вышел на ее след и разобрался в этом деле. Леонина улетела вместе с крейсенами. Когда команда крейсенов назначила cбор на Церату, одна из девушек собиралась присоединиться к друзьям на космической станции. Вечером она заснула у себя в каюте, а утром отправилась на встречу и узнала, что группа улетела 15 дней назад и она сама улетела с группой.
– Девушка проспала 15 суток и вместо нее улетел кто-то другой? Леонина, конечно?
– Девушка была уверена, что прошла лишь ночь. За это время крейсены провели тренировочный сбор и вернулись в Содружество, Леонина долетела с ними до ближайшего космопорта и распрощалась. Экстремалы не заподозрили, что она не та, за кого себя выдает. Нам удалось ее отследить.
– Так вы ее нашли, задержали?
– Нет.
– Но почему, Гиллоун? -возмутился Рик.
– Посмотри, – Гиллоун протянул ему видеокристалл с активированным изображением молодой блондинки во весь рост.
– Это одна из экстремалок, – уверенно сказал Рик.– Она помогала Леонине?
– Нет! В этом виде Леонина прилетела на Церату и в нем же улетела.
– Но я видел другую девушку! И уверен, что это была Леонина!
– То-то и оно. Леонина настоящий оборотень. Она меняет внешность гораздо быстрее, чем позволяют современные технологии. Что толку задерживать Леонину? Если она свободно путешествует по планетам Содружества, значит кто-то ей помогает. И сейчас мы знаем где она. Спутник-шпион отправился по ее следу.
Гиллоун торжествующе посмотрел на Рика.
– Леонина в дальних мирах. Лотера в системе Улудиард.
– Улудиард, Лотера, – Рик напрягся, – ничего не знаю о них. Что ее туда занесло?
Как ты ее оттуда достанешь?
– Не все сразу, Рик. Операция в разработке. Могу сказать одно – она улетела в одноразовой аварийке!
– А … – оживился Рик, – билет в один конец?
– Именно! Космолет, направлявшийся к ней перехватила разведка. Буду держать тебя в курсе.
На тайном Совете собрались для решения проблем c продовольствием. С некоторого времени качество зерна, поступающего с сельскохозяйственных планет, перестало соответствовать принятым в Содружестве строгим стандартам. Предложения вносить в почву синтетические удобрения пугало население. Общество отвергало любые инициативы и рекомендации, винило Совет Содружества в том, что представители планет увлеклись проблемами безопасности и демагогией и позабыли о своих прямых обязанностях. СМИ вопили о деградации пахотных земель, экологической безопасности, раздували истерику. Сторонники переселения на неконтролируемые планеты опять подняли голову, распространяя слухи о неизбежном голоде и призывая в свои ряды новых последователей.
Особенным нападкам подвергалась Председатель комитетов Рутия Кастра, руках которой сосредотачивались огромные возможности исследовательских институтов Содружества. Ее обвиняли в бездействии, некомпетентности, сокрытии реального положения дел и многих проступках, которых она совершить не могла. Для амбициозной Кастры такая оценка ее деятельности стала катастрофой.
Поэтому предложение, внесенное Риком Севером неожиданно устроило всех. В бытность исследователем Рик изучил множество планет. Не представлявшие интереса для промышленных разработок, они прекрасно подходили для выращивания сельскохозяйственных культур. Работа по их колонизации, конечно, огромная, но при современных технологиях, решаемая.
Рик предложил силами Содружества подготовить такие планеты для посевов зерновых и передать под протекторат ближайших к ним сельскохозяйственным планетам. Обрадованные сельскохозяйственники горячо поддержали идею Рика – получить готовую планету даром, в то время, когда в их родных мирах земли истощались, было заманчиво.
Рутия Кастра ухватилась за это предложение, удивляясь как ей самой не пришло в голову такое простое решение.
Она быстро пришла в себя и в своей ядовитой манере обратилась к Рику:
– От имени комитетов благодарю вас капитан Север. Однако, если говоришь «А» надо говорить и «Б». Так, кажется, говорят земляне? Предложенный вами проект устраивает всех, но потребует огромных затрат. Все наши резервы направлены на восстановление межгалактической обороны и космофлота. Не пора ли Второй Земле внести свой вклад в развитие Содружества?
– Об этом и речь, председатель. Считаю, что стандарт кристаллов цеозита и сестериуса…
Рутия Кастра бесцеремонно перебила Рика
– Достаточно для мощной энергетической станции!, – с энтузиазмом воскликнула она. – Колонизация первой планеты станет делом техники и уже в этом году мы получим первый урожай. Щедро, признаюсь не ожидала вашего согласия на вывоз кристаллов.
– Если говоришь «А» надо говорить и «Б», – с легкой иронией ответил Рик.– Математические расчеты колонизации я передал в комитет сельскохозяйственного моделирования и сегодня же вылетаю на Вторую для обсуждения поставок кристаллов.
– Значит ваше предложение всего лишь декларация о намерениях и мы можем получить отказ?
– Не волнуйтесь председатель, Вторая Земля не откажется от договора о сотрудничестве.
Так и получилось. Узнав о продовольственной проблеме, поставку кристаллов одобрили единогласно.
* * *
Отпая-Тури – далекая планета, присоединившаяся к Содружеству отдельным договором. Условия таких договоров заключались в предложении одиноких планет своих эксклюзивных товаров или ресурсов в обмен на защиту. После войны с Ван Де Кампом все были напуганы, и независимые планеты искали покровительства. Для Содружества условия таких договоров экономически не всегда выгодные, но политически и стратегически важные. Удаленные базы космофлота гарантировали защиту не только планете, но и Содружеству, являясь для него военными рубежами.
Патариане происходили от человеческой расы. Людьми они считались мирными, ленивыми и нелюбопытными. Природа Отпая-Тури давала жителям все, что можно пожелать. Руководили ими диктаторы. Диктатура здесь была такой же легкой и приятной, как и сама жизнь. Время от времени в окружении диктаторов возникал человек, считавший себя более умным и талантливым. Преемник вызывал на дуэль диктатора. При огромном скоплении народа претендент предъявлял список ошибок диктатора в управлении, рассказывал о своих планах, после чего начинался кулачный бой. Бились до первой крови. Место диктатора доставалось победившему. Если побеждал действующий диктатор все оставалось по-прежнему, если побеждал новый – все то же оставалось по-прежнему и жизнь патариан текла как и раньше – лениво и приятно. Была в этой бочке меда своя большая ложка дегтя. Местные жители использовали рабский труд. Сами патариане ни о каком рабстве не слышали, а крупных ластоногих считали дружелюбными животными, поддающимися обучению. Вопрос с ластоногими прояснить не представлялось возможным. В чужие дела Содружество не вмешивалось, но и диктаторских режимов не поощряло. Рабство считалось тяжким преступлением дремучих веков.
Ластоногие на Отпая-Тури не разговаривали, работу по сбору урожая на плантациях делали с удовольствием, и свободно жили в естественных водоемах. Были они животными или разумными существами патариан не интересовало.
В прошлые времена Содружество никогда бы не вступило в союз с планетой, чье устройство и моральные ценности осуждались в его мирах, но после победы над Ван Де Кампом, Совету пришлось закрыть на это глаза, оборона и безопасность – превыше всего. Удаленная база космофлота на дружественной планете была очень кстати.
Стосс Гай кивнул мальчишке, с восторгом разглядывающему космолеты. Каждое утро Стосс Гай проходил этим маршрутом и встречался с забавным маленьким патарианином. Местные обычно космолетами не интересовались. Трудно сказать чем местные вообще интересовались. В том плане, были ли у них какие – нибудь пристрастия, вызывающие сильные эмоции. Их отличительная черта – лень. И придавались они этой страсти так умело, что не возможно было не восхищаться. Да и трудно на Отпайя-Тури не разлениться. Климат приятный. Местные пейзажи умиротворяюще красивы, теплый воздух наполнен нежными ароматами цветов. Завораживающие яркие, с узорами не повторяющимися дважды, цветы росли повсюду – на обочинах дорог, как сорняки и на плантациях. Знаменитые съедобные цветы, популярные в Содружестве. Узнав, что цветы на плантациях собирают ластоногие, в Содружестве от их закупок решительно отказались, объяснив причину патарианскому правительству. Обе стороны несли убытки. Торговые корпорации Содружества прилично зарабатывали на импорте экзотического продукта. К тому же Совет Содружества делал все, чтобы население забыло о войне. А лишение предметов роскоши могло косвенно напомнить людям о более серьезных лишениях, которые многие испытали в военное время.
Для Отпайя-Тури потеря огромного рынка сбыта и вовсе стала катастрофой. Торговля цветами была монополией правительства и позволяла поддерживать комфортный образ жизни населения. Диктатор поручил своим чиновникам найти выход. Заставить ленивых патарианцев работать на плантациях не представлялось возможным. В окружении диктатора всегда найдется тот, кто этим воспользуется, преподнесет в невыгодном свете и попытается его сместить. Поломав голову, выход нашли. На многочисленных праздниках объявлялись конкурсы по сбору цветов. Первые три денежных приза из личного фонда диктатора были внушительным стимулом даже для ленивых патарианцев. План сработал. Диктатор пригласил представителей корпораций и комитетов Содружества убедиться лично, как собирают ценные продукты.
Отныне ко всем партиям цветов прилагалось описание – «Собрано на празднике красоты», «Собрано на собрании молодежи местности Уфат» или что-то в этом роде. Торговый кризис и его преодоление было самым значительным событием на памяти нескольких поколений диктаторов. Решив эту проблему, патарианцы вновь погрузились в праздность.
Стосс Гаю казалось, природа планеты начинает действовать развращающие и на него самого и на личный состав руководимой им базы. Опытный командир, он составил график службы своих подчиненных так, чтобы у них не было времени отвлекаться на местную экзотику. Стосс Гай добавил дополнительные занятия на тренажерах, совершенно необязательное изучение местного языка, так как патарианцы прилично владели межпланетным, да и роботы-переводчики отлично справлялись с патарианским. И уж абсолютно ненужное изучение игры в рек. Игра в рек – разновидность местных шахмат, но гораздо сложнее, с дополнительной доской, расположенной вторым ярусом, где нижние фигуры подчинялись верхним. Он посмеивался над сослуживцами, закончившими академию с высшими баллами по теории инопланетной логики и не справляющимися со сложной игрой. Теперь их мозги будут заняты.
Стосс Гай легко снял с драндулета мальчишки две тяжелые корзины с фруктами, которые покупал для своих космолетчиков. Ходить самому было совсем не обязательно, он проложил этот маршрут, чтобы побыть одному, поразмышлять вдали от глаз подчиненных. Из разноцветных местных плодов кухонная система готовила сладкие десерты.
На Отпая-Тури все было сладким, вкусным и красивым. Стосс Гая уже мутило от этих красивостей. Хорошо, что завтра прилетит исследовательский корабль и отвлечет от рутины, прибавит новых забот.
Стосс Гай не взлюбил эту планету еще до того, как был назначен сюда руководить базой флота. Происходил он из знаменитой эксторианской династии космолетчиков Суин Мин Ло, основателей Войск Межгалактической Обороны, подростком слышал горькие разговоры взрослых о военных потерях, разгроме станций и гибели космолетчиков.
Неприсоединившиеся планеты во время нападения Ван Де Кампа предлагали Содружеству бескорыстную помощь: запасы продовольствия, лекарства, отряды добровольцев-медиков с укомплектованными терминалами. И только Отпая-Тури, как испуганное животное, затаившись, наблюдала за битвой гигантов. А после победы над Ван Де Кампом правительство планеты просило создать здесь базу космофлота.
Гордость за династию сочеталась у Стосс Гая со скромностью, и при поступлении в академию он выбрал из громоздкого кланового герба имя, не напоминающее о его принадлежности к легендарным родственникам. Молодым практикантом Стосс Гай прилетел в секторе Берге, где испытал глубокий шок от увиденного. Оборонительные сооружения не были полностью восстановлены. Первый рубеж висел в черном пространстве, зияя рваными ранами. Круглые сутки велись восстановительные работы. Службу он начал здесь же, в секторе Берге, где о прошедших событиях помнили уцелевшие космолетчики.
После безупречной службы на Берге Стосс получил повышение – руководить базой космофлота на Отпая-Тури. Способствовала назначению и его вторая специальность «Инженер-координатор строительства баз Войск Межгалактической Обороны».
* * *
Виктор дежурил в капитанской рубке. В слабом отражении обзорного экрана на него смотрел счастливый человек. У него было все, о чем он мечтал. Вик летел на исследовательском космолете в должности первого помощника капитана и был обязан этому не громкому семейному имени, а самому себе. На Земле его провожала красавица-жена и маленькие дочки. Вик вспомнил хорошенькие мордашки своих малышек – четырехлетней Инги и двухлетней Ники, трогательно машущих ладошками в космопорту. Перед отлетом Принцесса подарила ему видеокалендарь, где девочки пели забавные песенки: Инга выводила чисто и четко, Ники – сладко и старательно. Каждое утро его будили звуки нежных детских голосов.
Вик летал на исследовательских космолетах со студенческих лет. После третьего курса на каникулах его взяли стажером в короткий исследовательский полет. Содружество пересматривало программу исследований. Было решено не устраивать длительных экспедиций в дальний космос, провести ревизию того, что имелось в базе данных: повторно обследовать планеты ранее не вызвавшие интереса. Ставка делалась на внутренние ресурсы. Курсанту третьего курса на каникулах следить за экосистемой исследовательского космолета – большая удача. Новоявленный эколог радостно сообщил об этом Принцессе, после чего она вычеркнула его из списка своего плэй-чопера. Принцесса собиралась провести каникулы с Виком на курортной планете. Робот, которого Вик отправил с коробкой конфет и букетом цветов, вернулся обратно. Принцесса не активировала аудиокристалл Вика с извинениями.
Пышный букет, возвращенный Вику перед занятиями долго был предметом шуток однокурсников. Незлобливый Вик не обращал внимания, эти шутки нисколько его не задевали. Но то как легко Принцесса ушла из его жизни удивило и оскорбило. Неужели все, что между ними было ничего для нее не значит, и он сам занимал так мало места в жизни Принцессы. Мысли о ней не оставляли ни на секунду и от того, что она существует без него, радуется, веселится, становилось грустно и больно.