Дождь, начавший после обеда понемногу моросить, к вечеру превратился почти в ливень, скрыв за серой стеной дальние холмы и рощи.
Лежа за кустом под куском кошмы, я стойко сносил и протекающие за шиворот холодные струйки, и лужу под животом. Искренне считая, что такая погода нам только на руку. Возвращающиеся из набега бандиты будут не так бдительны и легче попадутся в ловушку. Каковую я все же не решился устраивать в их логове, а расположил над тропой, по которой они должны были проехать.
Что бандиты будут на лошадях, я знал из отчетов и рассказов сыскарей, а Рун, обшаривший все окрестные кусты, подтвердил. Они вместе с Туром тщательно исследовали местность и пришли к тому же выводу, который мне на час раньше сообщили духи. Налетчики всегда подъезжали с одной стороны, той, где выход из овражка был положе всего и где в случае засады можно было быстро развернуть лошадей.
Потому мы теперь и лежали именно тут, по разные стороны едва заметной тропки. Судя по количеству засоленного мяса и скрученных в тюки шкур, не сегодня завтра бандиты собираются вернуться домой, а если учесть, что у них с собой одна из шаманок, которые отлично предсказывают погоду, они заранее подгадывали уйти в дождь.
Наверняка на берегу пограничной реки Хами, впадающей в восточный океан, налетчиков поджидают спрятанные в тайниках лодки, а их лошади умеют отлично плавать. И дождь должен был надежно смыть все следы.
– Они уже близко. – Знакомый шелест над ухом придал мне уверенности.
Все-таки, несмотря на то что мне приходилось делать в жизни всякое, ловля бандитов никогда не входила в число моих любимых занятий. Да и вообще этим обычно занимаются сыскари и воины. Вот только тут, на окраине королевства, их едва хватает, чтобы разобраться с разного рода нарушителями закона.
– Проследите, чтоб никто не ушел, только магам не попадайтесь на глаза, – попросил я древня и достал верные дротики.
Показалось мне или действительно под кустами пронесся дружный шелестящий смех? Вот ведь весельчаки, никогда бы не поверил, если бы сам не был знаком. Почему-то в старых легендах дриады все как одна были печальными зеленоволосыми девами, а не расторопными и мудрыми призрачными человечками в локоть ростом.
Смех пролетел снова, и я в который раз заподозрил, что духи все-таки читают мои мысли.
Вот только разбираться с ними мне уже было некогда, между кустов, в пелене дождя появились первые смутные силуэты всадников.
За передними лошадьми, еле передвигая от усталости ноги, плелось несколько местных низкорослых коров, которых безжалостно хлестали едущие сзади мародеры. Да и с чего бы им жалеть чужих животин, призванных через несколько минут стать мясом?
Согласно мною же предложенному плану, я намеревался напасть с тыла и потому лежал неподвижно, ожидая, пока бандиты проедут мимо. И вдруг один из них резко натянул повод.
– Актай, назад! – спешно разворачивая коня, рыкнул он на своем языке, и я в который раз порадовался, что меня учили почти всем самым распространенным на континенте диалектам.
И теперь поздно задаваться вопросом, что насторожило или предупредило хитрого, как лис, главаря об опасности. Отсутствие знакомых запахов и звуков, заранее оговоренный сигнал, на который не получено ответа, или какая-то иная причина. Все это уже не важно, сейчас от меня требовалось лишь одно – сделать все, чтоб они не сумели уйти.
Мгновенно отбросив кошму, я вскочил на ноги и один за другим швырнул в налетчиков, яростно хлещущих своих коней, несколько дротиков. Не разбирая, куда попасть, все равно это невозможно в предвечернем дождливом сумраке. Кто-то упал с коня, и испуганное животное поволокло хозяина на обвившем руку поводе, другой бандит, решив, что я тут один, спешно выхватил арбалет и почти успел выстрелить. Но только почти, подоспели маги, следившие за мной от логова и вовремя сообразившие, что наш план провалился.
Замелькали в воздухе огненные шары и молнии, придавил бандитских лошадей к земле тяжелый ураганный порыв, качнувший даже меня. Но один из бандитов, ехавший самым последним, успел к этому времени развернуться и, нещадно хлеща усталую лошадь, стремительно рванул прочь.
– Духи, уйдет! – почти взмолился я и услышал спокойное:
– Нет.
И действительно, лошадь беглеца вдруг резко встала, как-то странно попятилась, словно от края пропасти, видимой только ею, и, развернувшись, понеслась прямо к нам, не обращая внимания на яростные удары нагайкой.
Ветвистая молния, пущенная рукой обозленной Олли, прервала эту скачку за пару десятков локтей до того места, где стоял я. Неудачно сбежавший бандит взвизгнул и рухнул с коня, а тот остановился как вкопанный, тяжело дыша и кося в мою сторону полубезумными глазами.
Но меня сейчас интересовал вовсе не взмыленный жеребчик, а длинный сверток, переброшенный через его круп позади куска кошмы, заменяющей налетчику седло.
– Тихо, тихо, – успокаивающе приговаривая по-кангирски, водил я рукой по шее дрожащего животного, пока крепко не перехватил повод, – стоять.
Спешно привязав жеребчика к кусту, я принялся лихорадочно распутывать веревки, безжалостно притянувшие сверток к лошадиной спине. Свирепея от одной мысли о том, что в нем может быть.
Вернее, кто.
И если моя догадка подтвердится, всех этих бандитов ждут уютные камеры крепости Дареслайт. Даже жалко, что там теперь навели идеальный порядок, и с желающими встать на путь добродетели нянчатся как с тяжелобольными. Вот этим точно не помешало бы хлебнуть чего-то погорше. Ведь не от бедности и не от голода они совершают свои набеги, а в погоне за роскошью и славой отчаянных сорвиголов.
– Кто это, Таржен? – вездесущая Олли уже оказалась возле меня и заглядывала мне под руки, пока ее друзья ловко связывали оглушенных и раненых бандитов.
Словно всю жизнь только этим и занимались, невесело хмыкнул я, правду говорят, лучше один раз испытать на себе, чем сто раз услышать.
– Сейчас посмотрим, не в лужу ведь класть? – уклончиво ответил я и почти бегом потащил сверток к шатру, в котором раньше жила шаманка.
Теперь все мои пленники лежали рядком под навесом, где хранилось наворованное, и скоро к ним присоединились остальные бандиты.
В шатре я поспешно развязал веревки сначала с той стороны, где у пленника предполагалась голова, и зло скрипнул зубами, так и есть, молоденькая селянка, почти ровесница Олли.
– Таржен, может, дальше я буду ее распутывать? – глухо выдохнула магиня.
На миг оглянувшись, я рассмотрел стиснутые губы и потемневшие от ненависти прищуренные глаза. Все ясно, это она увидела почти оторванный рукав и след от нагайки на предплечье девчонки.
– Успокойся, ничего особо страшного они с ней сделать не успели… – Веревка наконец окончательно сдалась, и я осторожно размотал кошму.
– Откуда ты знаешь? – Теперь настороженные глаза недоверчиво изучали меня.
– Читал отчеты сыскарей, которые тут работали, – сообщил я ей чистую правду. – У этих дикарей принято измываться над пленницами по полной программе…
– Таржен, – в шатер заглянула светловолосая голова Руна, – мы нашли еще одного пленника.
– Пленницу, – поправил я его, осторожно капая в кружку с водой заветный бальзам, но Рун энергично замотал мокрой шевелюрой.
– Нет, у нас мальчишка… сюда нести?
– А куда же? – сердито хмыкнул я, – нам сейчас не до правил приличия.
Парнишка, принесенный Руном, оказался еще моложе, чем уснувшая от действия снадобья селянка. И хотя он был избит гораздо сильнее девушки, но находился в полном сознании и рассматривал нас с еще недоверчивой надеждой. Напоив и его исцеляющим зельем с каплей снотворного, я решительно вылез из шатра на дождь, оставив подростков на попечение Олли.
Мне нужно многое проверить и еще больше сделать, но самое главное – срочно решить, как действовать дальше.
Если я сейчас поступлю так, как предписывает строжайшая инструкция, то через полчаса тут будет куча магов и сыскарей, а еще через несколько минут лично я буду сидеть в уютной гостиной собственного замка, пить горячий чай и наслаждаться семейным счастьем.
Что и говорить, крайне заманчивая перспектива, если не вспоминать о честном слове, какое немедля возьмут с меня как минимум три человека. И вместе с ним обещание никуда не выходить без особого дозволения. Ну и чем тогда мой замок лучше Дареслайт?
Но если я всего этого не хочу, значит, придется мне как-то договориться с магами, вернее, с Туром, который по мере восстановления сил незаметно взял бразды правления друзьями в свои руки. Вот тогда мое возвращение в уютное тепло родного гнездышка отодвинется на неопределенный срок.
– Что будем делать? – незаметно подобравшийся вплотную Тур смотрел на меня с пристальным интересом.
А почему это я должен за вас решать – мгновенно поднял колючки живущий в моей душе дух противоречия.
– А ты как думаешь? – так же внимательно уставился я в его глаза и вдруг ясно осознал: именно этого вопроса он и ждал, всей душой надеясь на разговор как с равным, а не на указания старшего по статусу и возрасту.
– Что! И ты только сейчас мне это докладываешь? – Торрель отшвырнул ложечку, которой уныло месил творожный пудинг, и вскочил из-за стола.
– Я ждал, пока выйдет ее величество, – оглянувшись на дверь, буркнул Леон, духи, которые виделись ему вначале такими перспективными соглядатаями, как оказалось, имели свой собственный взгляд на этику.
– Вот это правильно… – мгновенно понял всю подоплеку его размышлений король, – идем в мой кабинет.
И первый торопливо побежал прочь из столовой, не оглядываясь на уныло плетущегося позади магистра. А куда он денется?
– Ну рассказывай, – едва убедившись, что двери кабинета надежно закрыты, а на страже стоит один из лакеев, как обычно присланных ковеном, потребовал Торрель.
– Вестника получили в сыскном отделе Доршеу через час после полуночи. В нем была нарисованная угольком на куске коры карта и рядом несколько слов, вот копия. – Магистр протянул королю листок бумаги.
– «Тут украденные селяне, поторопитесь», – прочел король и задумался. – А откуда стало известно, что Грег там был?
– После того как дежурный сыскарь выяснил, что это не их район, ну да, не было никогда до этого такого случая, парнишка молодой, глубокая ночь… заподозрил сначала, что кто-то из коллег разыграл. Но потом все же отправился к старшему, но пока разбудил его и все объяснил, прошло некоторое время. Еще повезло, что старший сыскарь имеет в таких делах опыт и сразу заметил вот это… – Магистр осторожно ткнул взятой со стола тонкой, как спица, золотой указкой в нижний левый угол листка.
Только после его подсказки король сообразил, что закорючка, принятая им вначале за след сучка, была на самом деле изображением капли со зрачком внутри.
– Сыскаря наградить, этот пройдоха нарочно так нарисовал, чтобы сразу не бросилось в глаза. Я и то не заметил, – честно признался король, скрутив с досады изящную указку в спираль.
– Тем не менее все строго по инструкции, – с сожалением вздохнул Леон, – мы специально поднимали. Ни один посторонний человек не должен сразу понять, от кого это послание.
– И что там нашли?
– Улов богатый… просто несказанно. Однако все по порядку. Сыскарь действительно молодец, сразу послал нам тревожного вестника. И все равно время упустили, пока нашли мага, хорошо знакомого с той местностью, пока открыли портал в ближайшую деревню. А там дождь проливной, но на площади костры горят, народ в поход собирается. Пропали дети кузнеца: мальчик помладше, сестра его постарше. И несколько коров. А до этого в соседней деревне стадо увели. В общем, местность они по карте сразу узнали, Гнилой ложок называется. Примерное расстояние и направление подсказали, маги портал открыли, всех желающих, конечно, брать не стали, только кузнеца с женой и проводников. А когда из портала вышли, сразу поняли, куда идти нужно, коровы недоенные ревмя ревели. В том ложке обнаружилась хорошо замаскированная стоянка, видимо, дней пять бандиты там жили, в шатре дети кузнеца спали, немного поцарапанные, но ничего страшного. Когда мальчика разбудили, он вспомнил незнакомых парней в этавирской одежде, светловолосый его нес на руках в шатер. С ними была девушка, а вот кто еще сидел и давал ему лекарство, он не рассмотрел, там было темновато.
Под навесом маги обнаружили кучу связанных бандитов, шестеро мужчин и три женщины, некоторые ранены, трое довольно тяжело. Одна из женщин – шаманка.
– Как же им удалось… шаманку, – изумился король, – ведь они из Северной школы!
– Да, магия шаманов сродни магистрам Южной школы, но ее взяли не ученики. У шаманки на плече след дротика, особого, такие только мастера имеют, у Грега такой точно есть. Но самое интересное, что она до сих пор не очнулась. В ране у нее алхимики нашли яд паука-птицелова с Жемчужных островов, а во рту сильное снотворное, оно бы не подействовало, но все ее амулеты нашлись поодаль. Были сложены в пустом котле.
– Ну а следы портала? Там ведь их некому было прикрывать? – не выдержал обстоятельного доклада нетерпеливый король, вскочил с кресла и зашагал по кабинету.
– Нет никаких следов. Они уехали на лошадях налетчиков. А вот что еще взяли, можно будет сказать точно, лишь когда бандиты проснутся. Он им всем на всякий случай лошадиную дозу своего зелья влил, хотя и в ранах тоже это зелье обнаружили.
– Правильно рассчитал, что раньше рассвета вы туда не доберетесь… – непонятно, чего больше скрывалось в насмешливом замечании короля: восхищения или досады.
– Куда как правильно, – хмуро вздохнул Леон, – если парнишка рассказал, что приехали они на стоянку еще засветло. Во всяком случае, не позднее заката.
– И где вы теперь собираетесь их искать?
– Ваше величество, а нужно ли вообще искать? Поймать его будет потруднее, чем преступника, он не только все их уловки знает, но и наши секреты наизусть изучил. И кроме того я просто уверен, что ему помогают духи. Я ведь первым делом попробовал через них узнать, где он находится, и получил категоричный ответ, что шпионаж за посвященными помощью считаться не может. А самое главное не нужно забывать, что он все-таки ни в коей мере не преступник и по своему статусу имеет право на принятие собственных решений. Даже если они противоречат вашим приказам и планам ковена, но с его точки зрения являются в данный момент более правильными.
– Леон, – король тяжело опустился в кресло и потер ладонями виски, – неужели ты думаешь, будто я всего этого не понимаю? Или считаю иначе? Но ведь я потом не прощу себе. Он же каждый раз в самое пекло… и ни помощи, ни совета не ждет. Так не может продолжаться всегда. Удача – дама изменчивая.
– В этот раз с ним трое боевых магов, почти мастеров, и, как мы успели убедиться по следам, оставшимся на бандитах, довольно умело управляющих своим даром… – скорее сам себя, чем короля, убеждал магистр, – да и далековато они находятся от места, где нашли Норена.
– Для них и восточные леса были далековато, – с досадой буркнул король, – а они там уже успели погеройствовать. К тому же я ведь помню, что по инструкции он должен был вызвать подмогу? Но спорить с тобой не стану, хотя послать распоряжение, чтоб за ними негласно присматривали, если обнаружат, разумеется, все-таки следует.
– Уже послали, – покладисто кивнув, магистр поднялся со своего кресла, – так я пойду?
Сегодня он довольно легко достиг желаемого результата, и не стоит испытывать удачу дальше. Как очень верно сказал король, она дама изменчивая.
– О-о-ох… все, теперь я еще лет сто на ваших проклятых лошадей не сяду. – Враскоряку ковыляющая в кусты Олли едва не плакала, и мне было искренне жаль девчонку.
Несмотря на то что парни привязали на конские спины сложенные в несколько слоев одеяла, назвать такие седла особо комфортными ни у кого из нас не повернется язык.
Мы скакали почти до рассвета, стремясь как можно дальше уйти от места схватки с бандитами. Направление нашего пути по моей просьбе скрыли духи, подняв притоптанные травинки и стерев все следы конских копыт.
И мы гнали бы усталых лошадок еще не меньше часа, как собирались изначально, да в наши планы внесла свои поправки преградившая путь бурная и мутная от последних дождей река. В предутренней осенней темноте разглядеть противоположный низкий берег было невозможно. Да мы и сюда-то дорогу разбирали с большим трудом, несмотря на зелье кошачьего зрения, нашедшееся в карманах запасливого Руна. К рассвету дождь, беспощадно хлеставший нас всю ночь, стих, но низкие тучи, висевшие над головой тяжелой темной пеленой, вовсе не предвещали особого улучшения погоды.
И если бы не духи, незаметно для остальных служившие мне проводниками, вряд ли нам удалось бы проехать такое расстояние. А вот теперь они с сожалением сообщили, что не могут пробраться впереди меня через широкую речку. Да я и не настаивал. По моему мнению, тяжкий труд переправы не стоил той сомнительной выгоды, какую мы получим, если откроем портал на том берегу, а не на этом.
– Лошадей с собой возьмем? – Расстелив под высоким деревом кусок прихваченной у налетчиков кошмы и подвесив над ней светильничек, Рун доставал из мешка котелок с остывшим жареным мясом и миски.
– Нет, по ним нас сразу узнают, – вздохнул Тур и оглянулся на меня проверить, не поспешил ли с ответом.
– Ты прав, – одобрительно кивнул я ученику, мысленно давая себе подзатыльник.
Ведь только чудом не успел ответить Руну раньше него.
– Олли, – уже привычно капая в кружку бальзам, мягко позвал я магиню, – я тебе тут зелье приготовил, чтоб не так болело.
– А я не усну, как те бандюги? – Магиня еще пыталась показать свою независимость, а дрожащие руки уже крепко сцапали кружку.
– Ну а если и уснешь, так и быть, Рун потащит на руках, не оставлять же тебя тут, – устало пошутил Тур.
– Я не против, – немедленно откликнулся силач, но вместо благодарности получил только пренебрежительное фырканье.
– Обойдешься, – протягивая руку за куском мяса, отрезала девчонка.
– Вот так всегда, за всю доброту только грубость. – Рун состроил обиженное лицо. – А ведь я из жалости почти готов был отдать ей найденный в кармане кусок халвы. Ладно… придется самому съесть.
– Только попробуй… – Вредная магиня стрельнула в него многообещающим взглядом. – И тогда в следующий раз настойку алхимику будешь варить сам.
– И сварю, – непримиримо пробурчал Рун, потихоньку пододвигая в сторону подружки плоскую берестяную коробочку.
– Эх, – пока мы расседлывали коней и паковали немного увеличившийся после победы над бандитами багаж, Олли прилегла на расстеленное для нее заботливым Руном одеяло, – хотела бы я подглядеть… какие были лица у магистров, когда они нашли то место.
А я видел, попросил духов проследить за пленниками и спасенными детьми до прибытия магов и сыскарей, и они, чувствуя мою тревогу, показали момент прибытия спасательного отряда.
И мог бы рассказать, как зарыдала, увидев исцарапанные лица детей, измученная страшными предположениями селянка, как упала рядом с ними на колени и неверяще дотрагивалась до худых, загорелых рук. Как от волнения с хрустом сломал черенок заступа, который держал в руках, ее могучий муж. Как изумленно распахнули глаза маги, разглядев кучу амулетов, специально для них сложенных нами в котелок… правда, там не хватает двух или трех, но шаманка проспит не меньше суток и вряд ли сразу их хватится.
А может, я еще и расскажу про все своим спутникам. Ведь как ни крути, а это их боевое крещение.
Только позже, намного позже.
Я не стал спрашивать Тура, куда они собираются открывать портал, только поинтересовался, не засекут ли нас маги сразу по прибытии, на что он лишь загадочно помотал головой.
Хочет устроить сюрприз? Ну посмотрим, как у него это получится, в крайнем случае, и домашний арест для меня вовсе не наказание.
Но ему все же удалось меня удивить. И даже поразить. Да и Олли с Руном дружно охнули, потрясенные открывшимся перед нами видом. Но не буйное нагромождение камней, вздыбившееся за нашими спинами, и не мрачные стены то ли замка, то ли крепости, высившееся над ними, ошеломили нас. Все это мы увидели много позже, когда пришли в себя и начали разглядывать окружающий ландшафт.
А сначала, едва шагнув из портала, мы захлебнулись видом необъятной глади океана, катящего на нас тяжелые гребни серых волн, едва сбрызнутых на верхнем изгибе розоватой глазурью занимающейся зари. От суровой и величественной картины на миг перехватило дыхание.
– Пошли наверх, насмотритесь еще, – налюбовавшись на наши ошеломленные лица, скомандовал Тур, пытаясь скрыть за безразличным тоном гордость от удавшегося сюрприза.
Мы послушно двинулись за ним, стараясь не оборачиваться, и только Олли, шагая вслед за друзьями по вьющейся между глыб тропке, время от времени оглядывалась назад, словно боялась, что потрясшая ее панорама может исчезнуть.
Тропа, проложенная между камней, закончилась возле ведущей к крепости узкой дороги, на которой вряд ли смогут разъехаться две повозки.
Вблизи сложенные из огромных плит стены крепости оказались еще выше и массивнее, чем выглядели с полоски песка, на которую нас перенес портал. А судя по многочисленным ухищрениям в виде нависающих над стенами галерей, неприступных башен, соединенных между собой крытыми переходами, и бойниц разной формы, эта крепость способна выдержать самую яростную осаду. Мне ли не знать, после того, как я прочел кучу книг из библиотеки моего покойного свекра, генерала Монтаеззи.
В стене одной из башен, стерегущих массивные ворота, виднелась узкая железная дверца с крошечным зарешеченным оконцем, и в нем уже поблескивали с бандитской физиономии пристально следящие за нашим приближением глаза.
– Кто такие? – оборвал наше шествие грубоватый вопрос, заданный на моем родном языке.
И это значило, что мы все еще в королевстве, и, следовательно, особо волноваться мне не о чем.
– Я – Турий Антериз, друг госпожи Камиры Шуглинд… по ее приглашению, – твердо произнес Тур, но я уловил в его голосе некоторую неуверенность.
Стало быть, не такой уж он хороший друг, как хочет показать этому стражнику и своим друзьям. И вполне вероятно, что нас даже на порог не пустят в эту крепость, а ни магических резервов, ни обычных сил у учеников почти не осталось. Да и мои духи молчат, как они мне пояснили в прошлый раз, им требуется время, чтоб открыть зеленый коридор на очень далекие расстояния, так как делать один большой прыжок они не могут. И им приходится каждый раз осваивать новое место, чтоб собрать силы на очередной скачок.
Окошечко в двери захлопнулось, и я, тайком вздохнув, принялся озираться в поисках места, где можно немного посидеть. Наверняка нам придется подождать, пока хозяева решат, впускать или нет в свой дом подозрительно грязную и ободранную компанию.
Пронзительный скрип несмазанных петель заставил меня резко обернуться и тут же изумиться: охранник широко распахнул дверь в красноречивом жесте, предлагающем пройти внутрь.
И вот это почему-то очень не понравилось моей интуиции. С таким радушием обычно распахиваются только западни и ловушки, добропорядочные дома впускают нежданных и подозрительных на вид гостей намного более осмотрительно.
И моим первым порывом было отпрянуть, остановить учеников. Какими бы они там ни считали себя хитрыми и сильными, но я все же намного больше повидал в жизни и, пока меня не лишили моей последней должности, считаю себя их учителем.
Но Тур уже шагнул внутрь башни, потянув за собой Олли, а Рун, как привязанный невидимой веревочкой, потянулся за ней, не оставляя мне никакого выбора.
Первые же шаги, сделанные внутри крепости, утвердили меня в самых нехороших подозрениях.
Вовсе не напрасно передний дворик так тесен, что по нему едва проедут карета или телега. А прикрытые склоненными внутрь зубцами стены по обе его стороны не зря темнеют частыми бойницами и топорщатся металлическими лотками для раскаленного масла. Или кипятка, а может, и смолы… не важно. Важно совсем другое: выходная дверь башни, обитая металлом и не имеющая никакого окошка, уже захлопнулась за моей спиной, и мы остались одни под темными взглядами всех этих бойниц и отверстий.
А Тур бодро топал вперед, к внутренним воротцам, словно не замечал двусмысленности положения, в которое нас завел.
– Держись ближе и не бойся… – шепнул приотставший от друзей Рун, покровительственно приобняв мои плечи, – у нас есть амулет переноса.
Как я сумел не расхохотаться и сохранить серьезное выражение лица, и сам не понял. Наверное, мне очень не хотелось обидеть парнишку, посчитавшего себя единственным защитником бедного учителя, лишенного всяческих магических способностей. Кларисса не раз говорила, что молодые маги зачастую искренне жалеют всех, кто лишен дара, и только со временем начинают осознавать, что большие возможности непременно ведут за собой и повышенную ответственность. Ведь если простой человек вспылит из-за какой-то мелочи и в гневе махнет рукой, не произойдет ровным счетом ничего. А вот если такое случится с магом – последствия могут быть самыми плачевными.
Дверца, в которую уверенно постучал Тур, открылась мгновенно, так, как открывают двери вышколенные слуги перед самыми дорогими гостями хозяина, и я уже больше ни на миг не сомневался, что мы попались в ловушку.
И отлично понимал, как бесполезно и преждевременно говорить сейчас о моих выводах ученикам. Только насторожу этим предупреждением тех, кто играет с нами в какую-то, еще совершенно непонятную мне игру. Значит, пока мои спутники не сообразят, что дело нечисто, думать и действовать мне придется одному.
– Вас приказано проводить в купальню и показать спальни, – буднично объявила гладко причесанная женщина в темном платье и переднике, временно причисленная мною к прислуге. – Девушка будет жить одна?
– Да, – вздернула носик Олли, и я почти до боли пожалел, что мы заранее не договорились поселить ее с Руном.
Мне было бы спокойнее.
Нас провели к боковому входу мимо парадного крыльца внушительного и мрачного дома, построенного с удручающей простотой и завидной надежностью, и, искоса поглядывая на Тура, я заметил, как напряглись его скулы. Все ясно, вовсе не на такой прием рассчитывал парень. Но пока молчит, и я очень надеюсь, что будет молчать до тех пор, пока я не найду возможность переговорить с ним наедине.
Мыльня оказалась на первом этаже, недалеко от кухни, и я порадовался, что мы хорошенько перекусили, прежде чем маги открыли сюда портал. Встреченные в узком коридоре заспанные личности, шустро шмыгнувшие в кухню при виде нашей провожатой, явно были поварами, и, что еще более явно, пока даже плиту не разжигали.
Помещение купальни оказалось разделенным на женскую и мужскую половины, и, прежде чем Олли успела шагнуть в соседнюю дверь, я успел поймать ее за руку. Рывком притянул к себе и, делая вид, что целую, грозно шепнул в ухо:
– Амулеты не снимай!
Наградой мне были оторопело вытаращенные глаза магини, но я старательно не обращал на это никакого внимания, продолжая удерживать девушку, пока немного не придет в себя. Получить удар одним из тех огненных заклинаний, которыми она так ловко умела швыряться, вовсе не входило в мои планы.
– Таржен! – возмутился Рун и попытался оторвать меня от подруги, но до нее к этому моменту уже дошел смысл моих слов.
– Как скажешь, милый! – шепнула ученица с ехидной ухмылочкой, на миг прижимаясь чуть сильнее.
А затем птичкой упорхнула в женское отделение мыльни.
Что-то начавший понимать Тур поспешил стереть с лица озадаченное выражение и, крепко ухватив обиженно засопевшего друга за рукав, потащил с собой.
Легкомысленно улыбнувшись безучастной служанке, я отправился следом за ними.
В первой комнатке вдоль стен стояли простые скамьи и шкафы и горела масляная лампа, дававшая достаточно света, чтоб можно было рассмотреть сложенное на полках белье и висящую на крючьях верхнюю одежду. Примерно такого фасона и качества, какая была на встреченных нами поварах и привратнике, стало быть, наш статус хозяева определили заранее, даже не снизойдя до простого знакомства. И это было более чем странно и непривычно.
В который раз за последние полчаса я остро пожалел, что духов пока нет со мной, они бы живо изучили все помещения этого таинственного и неприветливого дома. И рассказали мне про всех его обитателей. Но чего нет, того нет, вздохнул я с огорчением и принялся раздеваться. Всю одежду, и собственную, и позаимствованную из тюков налетчиков, я со вздохом складывал на скамью, ни секунды не сомневаясь, что больше никогда ее не увижу. Все самые ценные вещи я завернул в шейный платок и прихватил с собой, не забыв подтолкнуть Тура и показать ему глазами на оставленное на скамье оружие и кошель с деньгами и накопителями.
Некоторое время маг колебался, видимо, никак не желая верить в мои подозрения, затем все же нехотя собрал все самое нужное и направился в мыльню, откуда уже доносился плеск воды и оханье Руна.
Во второй каморке в глубокую каменную лохань текла из медной трубы горячая вода с сильным запахом тухлых яиц. Видимо, провели из горячего источника, которыми так богата эта местность, понял я, повыше пристраивая свои ценности. Намочить оружие или хоть на миг выпустить его из виду я не собирался.
Ученики обменялись насмешливыми взглядами, но меня их веселье ничуть не задело. Осторожность еще никогда и никому не повредила.
Однако, когда я, мерзко воняющий несомненно целебной водой и замотанный в грубый кусок полотна, вышел из мыльни, оказалось, что нас ждет первый сюрприз. В виде высокого старика с внимательным взглядом стальных глаз, одетого в поношенный лакейский камзол. В одной руке он осторожно, точно змею, держал накопители Руна, а через вторую был переброшен комплект одежды намного более высокого качества, чем та, что висела на стенах. Наших вещей, как я и подозревал, уже не было.
– Кто из вас маг? – произнес старик ровным бесцветным голосом, однако за этим внешним равнодушием чувствовалась твердость стального клинка.
Я сразу понял, что нас собираются разделить, и вся моя интуиция и осторожность немедленно восстали против такого решения неведомых пока хозяев. Да и тот простой факт, что магам здесь причиталась более дорогая и удобная одежда, сразу представил происходящее в совершенно ином свете, чем виделось мне полчаса назад. И теперь я ни за что не уйду отсюда, пока не разберусь во всем досконально.
– Здесь все маги, кроме меня, – выступил я вперед, незаметно дернув Тура за намотанное на загорелый торс полотно, – а я мастер в метательном оружии, и меня господа маги наняли, чтобы потренироваться в этом искусстве.
– А девица?
– Она тоже магиня, – высокомерно уронил успевший за время моего объяснения прийти к какому-то решению Тур.
Бесплатный фрагмент закончился.