– Ильда? – Дарвел поднялся с рабочего кресла навстречу жене, заключил её в нежные объятия, – как ты? Очень трудно пришлось?
– Нет.
– Не нужно скрывать, любимая… я же вижу… ты побледнела, губы дрожат… может, зря мы выбрали им покои так близко от наших? Пусть бы жили в гостевом крыле…
– Нет, – прильнув к груди мужа, герцогиня постепенно возвращалась в привычное состояние спокойствия и уверенности в своих силах, – не волнуйся. Все хорошо, правда. Намного лучше, чем я могла ожидать. Мне сейчас просто обидно… что я так мало знала родителей, и плохо понимала причины их поступков и истинные намерения. Вернее, совершенно превратно… хотя считала себя умной и внимательной. Но что обиднее всего – отец тоже считал меня такой и верил, что я замечу на том портрете спесь и туполобость, которые рассмотрел он. И приду к нему спорить… как делала обычно. Но я не догадалась… точнее, меня заморочили его слова про долг… хотя теперь отчетливо понимаю, что это был просто способ вызвать мой протест.
– Так… – задумался Дар, опускаясь в кресло с любимой на руках, – это же замечательная новость. Нет ничего славнее, чем порядочные и преданные родители. А сестры?
– Еще лучше. Хотя обеим досталось… но Коре больше. Ее очень хитро скомпрометировал любитель чужих приданых, и она повторила мою ошибку. Ушла из дома, а отец лишь хотел ей помочь сделать верные выводы.
– Похоже, он не очень понимал… как нужно разговаривать с детьми, – заметил герцог.
– Он вообще не разговаривал… – тихо засмеялась Ильда, вспомнив вечно занятого и серьезного отца, – но неплохо изучил наши характеры и надеялся на нашу разумность. Но не подумал о том, что у девушек иногда берет верх не здравый смысл, а их чувства. Но я его не виню, отец рос никому не нужным сиротой, без любви и заботы и всего достиг сам. Мать говорит, последние годы он работал как одержимый, уволил половину помощников, оставив лишь тех, без кого не обойтись. Сам делал расчеты и писал письма, сам устраивал выставки новинок и распродажи. Даже слуг рассчитал. Я сначала не поняла… зачем такая экономия… Оказалось, ради нас. Отец никогда не лишал меня приданого… как я думала. Наоборот, добавил и мне и сестрам чтобы мы могли выбрать женихов по своему усмотрению… теперь на моем счету лежит пятьдесят тысяч.
– Выходит, вовремя я тебя заграбастал, – пошутил Дарвел и получил в награду нежный поцелуй.
– Ты забрал мое сердце еще два с лишним месяца назад… сразил наповал злыми взглядами, – отшутилась Ильда и добавила, – а Кора изменилась неузнаваемо. Сегодня они встретили на дороге лейду Мерезит, она била пажа… Так Кора остановила ее ударом кулака в челюсть и отобрала мальчишку… оказавшегося девчонкой. Мне рассказала Лиата… пока Кора с матушкой выбирали себе комнаты. Матушка все искала поменьше… даже пыталась уговорить Кору поселиться вместе, в спаленке для личной горничной.
– Я очень рад, – серьезно повторил герцог, – хочется жить рядом с людьми, которым можно доверять. У меня таких всегда было очень немного… дядя с семьей, да Анвиез с Герсом. Пока я не женился, постоянно ощущал себя дичью, на которую открыта безжалостная охота. И никому не было дела, что мне хотелось любви и понимания, все помнили лишь о том, чего желали они. Тогда до ужина мы свободны?
– Да… но с ними приехал Ирджин. Мне хотелось с ним поговорить… всё-таки он ехал с Корой почти день… и наверняка сделал свои выводы. Не о том, какая она… это я теперь вижу и сама. Как ей помочь… и как наказать хитрого шантажиста. А заодно и мэра Сотрены, назвавшего всех дочерей лэрда Гранериза невоспитанными девицами.
– Тогда идем, он должен выбрать себе покои. Вашек приготовил башню, которую занимал начальник канцелярии и комнаты в северной части нашего крыла.
Анвиез сидел в своем кабинете в полном одиночестве, сосредоточенно впаивая магией камушки в нарядную подвеску.
Герцогская чета тихонько устроилась в большом кресле для гостей и приготовилась ждать.
– После закончу, – маг отложил работу и сообщил, внимательно глядя Ильде в глаза, – По мнению Ирджина, его спутницы не доставят вам никаких неприятностей. А как ты считаешь?
– Ирджин крайне осторожен в высказываниях, – усмехнулась герцогиня, – а я невероятно счастлива, что они такие замечательные. Мне их так не хватало… и потому у нас сегодня праздник. Мы уже выдали распоряжение Вашеку и послали за белошвейками, чтобы подогнали им к ужину платья… а тебя хочу попросить устроить волшебный фейерверк. Пусть все знают, кому в замке рады.
– Кстати, – вспомнил маг, – Ирджин упомянул какого-то Дорса, который их сопровождал, куда ты его определила?
– Дорс? – изумилась Ильда, – разве он приехал? Ох, происки леших… это я от радости неправильно поняла… мать о нем заикнулась, а я сказала, позже подумаю. Он единственный родственник со стороны матери, с которым мы знались. Очень честный и преданный нашей семье человек, такой же, как няня Шана. Отец приютил Дорса, когда тот расстался с женой. Она была много моложе и хитрее… и сначала разорила его, потом бросила. С тех пор Дорс незаменимый помощник матери, секретарь или управляющий. А в последние годы, как я поняла, был и дворецким, и кучером и всеми, кто требовался. Нужно его срочно найти… мне уже стыдно, что его отправили к слугам.
– Вашека, – приказал Анвиез появившемуся на зов лакею и справился, – так ты собираешься поселить его рядом с сестрами?
– Конечно, – опередив жену, твердо заявил герцог, – я точно знаю, никого нет надежней чем те, кто оставался рядом в трудную минуту. Ведь судя по объяснению, он вполне мог получать неплохое жалованье, но честно работал за стол и угол.
– Вы меня звали? – появился в кабинете Вашек, выслушал Ильду и довольно усмехнулся, – я его временно определил в гостевые покои и приставил охрану. Это недалеко, привести сюда?
– Да, – решил маг, – я выдам ему пару амулетов. Во дворце полно дам, мечтающих выгодно выйти замуж, и раз он родственник Ильды, а не слуга, то непременно станет для них дичью.
– Кстати, – вошедший в кабинет Ирджин закрыл за дворецким дверь и сел напротив герцога, – пора нам прекращать звать герцогиню Ильдой. Мать зовет ее Эниль… и страдает, услышав имя Ильда.
– Я ей объясню, – возразила Ильда, – что так меня зовут лишь друзья. И лишь в тесном кругу. А они пусть зовут так, как привыкли. Меня волнует другое… гости с равнин. Мы получили уже кучу поздравлений… и король, и герцоги сообщают, что отправили подарки с высокородными послами. Я правильно понимаю, что их шпионы уже знают о моих сестрах?
– Абсолютно, – весело подтвердил Анвиез, – потому я и тороплюсь доделать для девушек амулеты. Долина богата… и никто не откажется от шанса породниться с вами.
– Вот этого я и боялась… – огорченно пробормотала герцогиня.
– По-моему, зря, – попытался утешить ее Ирджин, – твои сестры далеко не легкомысленные простушки. Ты знаешь, как встретила меня Кора, когда я подъехал к ней с предложением помощи?
– Откуда мне это знать? Она и словом не обмолвилась.
– Потому что выпустила в меня заряд боевого жезла. Вильдиния выдала ей оружие в дорогу, когда Кора отказалась от сопровождающего.
– Молодец, – засмеялся Анвиез, – А чего ты хотел? Твой Крам и егеря испугает, не то что лейду. А она смелая девушка, если после этого решилась с тобой поехать.
– Скорее разумная, – хмыкнул его бывший ученик, а теперь напарник, – у нас за спиной уже висела гроза.
– Значит и смелая и разумная, – заключил Дар и вопросительно глянул на жену, – ты еще не думала, радость моя, как будем защищать их от женихов с равнин? Иначе можешь остаться без сестер… неловких и робких лэрдов в такие посольства не назначают.
– Объяснить, с какой целью едут послы, разумеется нужно, – согласилась герцогиня, и тотчас жестко добавила, – но как-либо мешать я никому не стану. И другим не позволю. Мои сестры имеют право на любовь и на выбор, и никто не посмеет его отнять.
Маги переглянулись и смолчали, а Дарвел огорченно вздохнул.
– Надеюсь, никто не влюбится в кузена герцога Харенского, завзятого сердцееда и дебошира.
– Я тоже, – нежно коснулась его руки Ильда, – надеюсь. Но пусть решают сами. Я в них верю… после того, что увидела сегодня.
– А от приворотов и амулетов очарования я постараюсь их защитить, – пообещал Анвиез.
– Вы меня звали? – постучав и получив позволение войти, замер в дверях немолодой мужчина.
– Дорс… – Ильда встала с кресла, шагнула к нему и лицо вошедшего вдруг побледнело, исказилось волнением и болью.
– Эни? Эни, солнышко наше…как же так? Почему же она тебя не уберегла… ведь обещалась! Бабушкой клялась!
– Кому? – нахмурилась герцогиня, и задумчиво потерла лоб, – ты о Вильдинии?
– А о ком еще? Змеища лукавая!
– Дорс, ты зря её так ругаешь…
– Да ничуть не зря! Долг на ней висел…я сам ходил просить… она поклялась спрятать тебя так надежно, чтоб никто не нашел. Я пять лет молчал… ни Грозу, ни Фаечке… хотя сердце рвалось, на них глядя… – по загорелым, тронутым морщинами щекам Дорса текли скупые слезы, – а ты все равно попала в капкан…
– Анвиез! – оглянувшись, яростно сверкнула глазами герцогиня, – почему он вас не видит?
– У него дальнозоркость, и похоже, куриная слепота, – вздохнул магистр, стараясь не смотреть на застывшего статуей Дарвела, – а мы сидим в тени… на фоне окна не сразу заметно. Извини Дорс, мы невольно подслушали твои тайны… но ты ошибаешься, лэрд Дарвел не ставил на нее капканов. Судьба так сложилась. А Ильда и в самом деле была спрятана очень надежно… лучше и не придумать. Но теперь она по-настоящему счастлива… да спроси сам.
– Это правда, Дорс, – призналась растроганная Ильда, ласково заглянув в растерянное лицо родича, – но давай ты сядешь и все спокойно объяснишь? Как выяснилось, я очень плохо знала своих родителей и многое понимала неправильно. И обижалась напрасно.
– Да что тут объяснять, – смущенно буркнул Дорс, и насторожился, заметив подошедшего Анвиеза.
– Не бойся, я хочу лишь немного поправить тебе зрение. Ведь трудно небось писать и читать?
– Приспособился, – вздохнул тот.
– Тогда закрой глаза и рассказывай, мы друзья Энильды и никому твоих секретов не откроем.
– Да какие у меня секреты, – зажмурившись, вздохнул Дорс, и ощутил на веках чужие теплые ладони, – моя жизнь вся нараспашку. Это Грозу пришлось научиться шпионским хитростям… с детства жил как в стане врагов. Его отец ведь был знатен и богат, но простодушен, как все благородные люди. И не додумался защитить сына, завещание составить, опекунов честных назначить… или хоть денег на счет до совершеннолетия положить… Пришлось Грозу самому пробиваться и каждую монетку прятать, чтобы наглые родственнички не забрали. Позже прятал лавку, потом фабрику… а затем и любовь.
– Какую любовь? – насторожилась Ильда, – отец кого-то любил?
– Конечно. Фаечку. И она его. Но выказать свои чувства они никак не могли… мой дядя, а ваш дед был хитер и жаден. Знай он, что они знакомы и влюблены – отправил бы ее замуж без приданого. Хотя Гроз ее и без одной монетки увез бы… но Фаечка была хоть и молода, но не глупа. Видела, сколько Гроз работает, чтобы поднять завод и купить дом. И знала, как бы много не было у ее отца денег, если сразу не даст, то потом и гроша не выпросишь. Вот и разыграли спектакль… ну и я помог, конечно. Нахвалил дяде талантливого промышленника, приврал, будто свахи табуном ходят. Он и клюнул… съездил на выставку, посмотрел продукцию, поговорил, намекнул, что дочери на выданье… В общем уговорил. Ему льстило, что дочка будет лейдой, хотя самого Гроза это не волновало. Он никогда не спорил, если его звали просто лер.
– А всем говорили, будто дед выдал её насильно… – укоризненно покачала головой герцогиня. – действительно, шпионы!
– Нельзя было проговориться, – виновато вздохнул Дорс, – тесть никогда бы его не простил.
– Всё, – возвестил магистр, отступая от нечаянного пациента, – открывай глаза.
– Темновато, – напряженно выдохнул Дорс, осторожно поведя взором по комнате.
– Вечереет, а мой кабинет с восточной стороны, – усмехнулся Анвиез, – сейчас зажгу светильники. Но теперь ты и в полумраке должен хорошо видеть.
Вспыхнули в хрустальных пузатых чашах вычурных бра яркие шары света, вмиг преобразив казавшийся мрачноватым кабинет. Засияли золотом узоры на резных панелях, ручках и запорах, заблестели промытые до блеска стекла окон и шкафов, хрусталь графинов и бокалов.
Однако Дорс смотрел не на них, он внимательно изучал обнявшего жену герцога. И мрачнел с каждой секундой.
– Дорс! – стремительно переглянувшись с учителем, шагнул к нему Ирджин, улыбнулся ободряюще, – мне ты доверяешь?
– Вам – да. Светлые маги не лгут… всем известно.
– Тогда открой, чем ты сейчас так расстроен? Я обещаю, чем хочешь могу поклясться, тебе это ничем не грозит. И твоим близким – тоже. Мы с Анвиезом для того тут и живем, чтобы их защищать.
– Был слух… – покосившись на Дарвела, обреченно вздохнул Дорс, – будто герцога подменили… настоящий погиб… а регент нашел двойника…
– Так, – нахмурился Дарвел, и попытался шагнуть ближе к новому родичу, но Ильда его удержала.
– Подожди. Дядя, а почему ты вспомнил об этом сейчас? Считаешь, что слух не солгал?
– А как иначе? – с состраданием смотрел на неё тот, – если я сам видел портрет настоящего наследника? А глаза у меня тогда еще видели отлично… это в последние годы начали сдавать…
– Я убью этого Инмута… лично… – процедил Дарвел.
– А при чем тут какой-то Инмут? – опешил Дорс, – портреты пишет сам Конерти… очередь на три года вперед. Но вы не он, хоть и немного схожи… можете меня хоть убивать. Бедные мои девочки…
В его взгляде было столько искреннего горя, что герцог не выдержал, скрипнул зубами и как салфетку смял в комок серебряную ложечку.
– Подожди, Дар, – успокаивающе погладила его по плечу жена, – не переживай так. Сейчас разберёмся. Дорс, ты доказал, что умеешь хранить чужие тайны, поэтому я открою тебе секрет. Пять лет назад я ушла из дома из-за того самого портрета. Мне очень не понравился изображенный на нем злой высокомерный мужчина. И лишь недавно, случайно встретив настоящего герцога, я выяснила, что на портрете нарисован не он. Дарвел не любит позировать, поэтому художник нашел похожего комедьянта, нарядил побогаче и изобразил.
– А ты уверена… – Дорс недоверчиво покосился на герцога.
– Я уверен, – твердо сообщил магистр, – я Анвиез, живу во дворце пятнадцать лет и знаю Дарвела с детства. К тому же у него дар мага, и он мой ученик, а это подделать невозможно. И наконец, после свадьбы его признали все герцогские родовые регалии, зачарованные от посягательств самозванцев. Если бы он был подставным – то попросту сгорел бы. Теперь ты понимаешь, что обвинял его зря?
– Я-то понимаю, – оглядев их, согласился Дорс, – но как вы будете доказывать всем остальным? Если жители долины знают лишь «того» герцога?
– То-есть, – вмиг сообразила Ильда, – Конерти пишет портреты Дарвела, а не заказчиков?
– Ну да, я же так и сказал. Теперь, когда правитель получил корону, стало модно вешать в доме его изображения. Гроз с Фаинией нарочно ходили в ратушу. Там висит большой портрет… Гроз его сразу узнал. У него феноменальная память.
– Вот же пройдоха, этот мазила, – с досадой стукнул по столу Дарвел. – Как он там оказался?
– Надо спросить Бремера, – подсказала Ильда, но герцог и сам уже крутил колечко вызова секретаря.
– Знал я одного… – договорить Дорс не успел, в дверь, коротко стукнув, уверенно вошел Бремер.
– Звали, лэрд Дарвел?
– Да. – Кивнул тот, – вот это родственник Ильды.
– Я его знаю, – спокойно сообщил бывший повар. – Это Дорс.
– Откуда? – Изумилась герцогиня.
– Так ведь он племянник Джебса Лернона. И служил сначала приказчиком в его центральном магазине, а потом старшим помощником. Его в столице многие знали. Но потом женился против воли дяди, и они повздорили.
– Он меня выгнал, – невозмутимо поправил Дорс.
– Ну да, – согласился Бремер, – и твою жену это сильно расстроило.
– Но она надеялась, что я возьмусь за ум и открою свое дело, – неожиданно жестко усмехнулся бывший купец.
– А ты решил не давать ей второй надежды, – поняла Ильда, – и приехал к нам.
– Гроз позвал, – пожал плечами Дорс, – и я не захотел отказываться. Он из редких людей, что не забывают сделавших им добро и ни перед кем не лебезят ради выгоды.
– Слышал я о нём, – кивнул Бремер и вдруг задумался, нахмурился и с подозрением уставился на внимательно слушавших их магов и герцога, – на вашем месте, светлые лэрды, я уже смеялся бы. Так лэрд Грозби – отец лейды Энильды?
– На твоем месте никто так быстро не догадался бы, – с улыбкой успокоила его Ильда, – поэтому смеяться не над чем. Но я хотела спросить о другом, – ты знаешь Конерти?
– Конечно. Плут и лентяй.
– А говорят – талантливый художник. Очередь за портретами на три года. – сердито просветил его Дар.
– Какой он художник, маляр! – презрительно фыркнул Бремер, – А талантливые у него ученики… косяком идут на объявление «школа придворного живописца откроет вам путь к славе». Они за него и работают. И придворным художником он никогда не был, давали пару раз срочные заказы. Лэрд Согренс, сами знаете, каждый портрет пишет не менее полугода.
– Отправь егерям приказ, пусть доставят этого Конерти сюда. – Велел герцог, – я хочу задать ему пару вопросов.
В свои покои герцог с женой возвращались в сопровождении Ирджина и Дорса. Анвиез остался доделывать амулеты. Ему не хотелось оставлять сестер Ильды без мощной защиты, хотя с каждым днем во дворце становилось все спокойнее.
Вашек неторопливо, но уверенно наводил порядок, и первым делом четко разграничил помещения, выселив всех, кого его предшественник определял в неположенные им покои.
В этом ему очень помогала угроза мнимой проказы, и обещание пропарить комнаты вместе с жителями.
Самые упорные прибегали по привычке жаловаться Цинтии и регенту, но вскоре осознали, что прежние времена канули безвозвратно.
– Эни… – встретила дочь лейда Фаиния, но рассмотрела державшего ее под руку мужчину и озадаченно смолкла.
– Это герцог, – опередил племянницу Дорс, – лэрд Дарвел. Самый настоящий, а Конерти пишет свои портреты с загримированного лицедея. Поэтому лицо вроде похоже, а выражение и взгляд другие.
– Происки леших… – растерялась матушка, – я даже представить не могла… думала, вокруг наследника художники роем вьются… желая его изобразить. И Конерти хвастал, будто только ему доверяют такое важное дело…
– Ему скоро доверят… – кровожадно пообещал Дарвел, – писать пейзажи и натюрморты северного острога. У нас есть придворный художник, но он работает неспешно… а у меня никогда не хватало терпения по три часа сидеть истуканом.
– Значит, он не виноват, – заявила Кора, незаметно шагнувшая в гостиную матери из боковой двери, – наверняка его попросили.
– Ты начала заступаться за незнакомых людей, – печально вздохнул Дорс.
– Поняла, что кто-то должен это делать, – беспечно фыркнула средняя из сестер, но в ее голосе чуткая Ильда расслышала горечь и поспешила сменить тему.
– Мы идем выбирать покои дяде, а вас я хотела предупредить, сегодня в честь вашего приезда будет праздничный ужин. Белошвейки уже приходили?
– Да, – успокоила ее мать, – все хорошо. Но зачем эти хлопоты?
– Лейда Фаиния, – веско произнес Дарвел, – у меня очень мало родственников… и я искренне рад вашему приезду. Пусть все придворные это поймут… и тоже порадуются.
– Иначе поедут в северный острог, – невинно добавила Кора.
– А она шутница… – усмехнулся Дарвел. – Но я ценю в людях смелость.
– Я тоже, – вежливо поддакнул скромно стоящий у дверей Ирджин.
– Лэрд Ирджин! – Кора обрадовалась ему так откровенно, что от неожиданности маг даже поперхнулся.
– Я? – Что-то вмиг вспыхнуло в его душе, и против логики, доводов разума и даже прежних намерений расцвело безумной, совершенно ненужной ему надеждой.
– Именно вы! – Кора шагнула к своему спасителю, умоляюще заглянула в глаза, – Я как раз хотела вас искать… Вы же сильный маг, я видела. Не могли бы вы сделать меня… такой незаметненькой, страшненькой, чтобы никому не захотелось за мной ухаживать?
Ирджин поспешил спрятать невольный вздох разочарованья и тут же посмеялся над самим собой. А чего он ждал? Просьбы сопровождать на сегодняшнем ужине или чего-то большего? Так пора было бы сообразить и запомнить так же намертво, как заклинание левитации, что эти девушки не станут строить ему глазки и навязывать свое общество только потому, что он маг.
– Вы хотите стать такой навсегда? – учтиво осведомился он, против воли расставляя ей невинную ловушку.
– Нет конечно… а почему вы спросили? – сразу насторожилась Кора.
Оглянулась на притихшую сестру и задумалась.
– Извини, Кора, но это совершенно невозможно, – ринулась ей на помощь Ильда. – Ни личина, ни отвод глаз тебе не помогут, все знатные лэрды предпочитают носить с собой амулеты, рассеивающие эти заклинания. Достаточно словно ненароком коснуться руки, плеча… и сразу видно, кто перед тобой. Некоторые лейды очень любят приукрасить свою внешность… а быть обманутыми не хочется никому. Но с тех пор, как черная ведьма умудрилась замаскировать свою клиентку под секретаря Дарвела, и ни один амулет её не изобличил, пользоваться личинами и любыми заклятьями изменения внешности в замке настрого запрещено. А чтобы желающие обойти запрет осознали его серьезность, маги поставили на все входы во дворец и отдельно на каждый зал, гостиную и столовую заклинания, которые поджигают на замаскированных одежду. Парочка особо смелых лейд уже лишилась своих нарядов, потому что, завидев дым, все окружающие начинают в панике поливать виновниц всем, что попадается под руку.
– Могу представить, – мрачно фыркнула средняя сестра. – Значит придется менять лицо… и красить волосы.
Ирджин от досады едва не зарычал, вот такого поворота он никак не ожидал. До сих пор магу не доводилось встречать девушек, способных навсегда или очень надолго отказаться от собственной красоты. Хотя ходили слухи о тех, кто поступал так не пожелав выходить замуж за нелюбимых, или решив уйти в монастырь.
– У меня есть идея попроще, – невозмутимо заявил Дарвел, и ободряюще улыбнулся побледневшей от волнения теще, – пусть за тобой присмотрит Ирджин. Или даже изобразит поклонника…
– Лучше учителя, – поспешила уточнить Ильда, заметив скользнувшую по лицу сестры недовольную гримасу. – Ирджин будет учить тебя правилам безопасности и обращению с амулетами. А еще он несколько лет прожил в королевском дворце… и лучше всех нас знает этикет, последнюю моду и прочие тонкости придворной жизни.
– Ну если очень нужно… могу помочь… – маг послал ей короткий благодарный взгляд. – Кстати, я хотел подсказать вашим родичам маленькую хитрость, которая поможет выбрать блюдо без острого перца. Бремер велел поварам на сильно перченые блюда класть сверху листики алого базилика, а на умеренные – зеленого.
– Ну раз так… – обреченно вздохнула Кора, – то я согласна. А Лиата еще не пришла?
– А где она? – удивилась Ильда.
– Отправилась в библиотеку… – оживилась её матушка, – книги, которые она брала в дорогу, уже закончились.
– А ты? – Глянула на среднюю сестру Ильда.
– А я за последние два года прочла вслух столько притч, сказок, романов и поэм, – усмехнулась та, – что еще лет десять буду обходить библиотеку десятой дорогой. Ну, мне пора собираться к ужину… раз не получится побыть невидимкой.
Развернулась и исчезла за той же дверью, откуда вышла.
– Матушка… а почему она переодевается в ваших покоях? – удивилась герцогиня.
– Сюда принесли все наши платья… – пояснила Фаиния, – разбирать и мерить было некогда… завтра с утра займемся.
– Ох, – раздался от входа звонкий голос Лиатаны, – наконец я нашла эту комнату…
И она весело выглянула из-за внушительной стопки книг.
– Происки леших, – Ахнула её матушка, – как ты это донесла?
– Лэрд Анви помог. На редкость учтивый и рассудительный молодой человек. Представляете, он знает, кто такие Агрипид и Хареонт!
– И куда же он делся? – крайне заинтересованно прищурился Дарвел.
– Побежал ловить библиотекаршу… – Лиатана озадаченно смолкла, увидев с какой прытью пробежали мимо неё мужчины, до этого расслабленно сидевшие в креслах.
– Там была библиотекарь – женщина? – переспросила Ильда, с тоской глянув вслед мужу, помчавшемуся за магом.
Даже Дорс не удержался, ринулся за ними.
Ей тоже было интересно, откуда взялась женщина в библиотеке, где, как всем известно, уже лет десять властвует старик библиотекарь с небольшими способностями в магии воздуха. В последние годы, после того, как навел порядок в кое-как рассованных по полкам книгах, он занимается составлением подробного каталога. И никогда никого не подпускает к любимым томам. Даже горничных. С библиотечной пылью старик борется либо сам, с помощью смерчей, либо приглашает Анвиеза, чьи заклинания чистоты держатся чуть не полгода.
– И пренеприятная, – подтвердила Лиата, сгружая на столик свою стопку, – представляете, я выбрала две книги по истории, отнесла на свое место… там стоят такие удобные козетки и рядом светильники и крутящиеся столики. Пока выбирала трактат по минералогии, давно хотела прочесть, первые книги пропали. Сначала я подумала, что заблудилась, хотя даже в лесу никогда не теряю тропы, но книг так и не нашла. Положила трактат и снова отправилась за историей, про минералы нужно читать неспешно, изучая картинки, это занятие на два часа в день, не более. А ночью я хотела прочитать про возникновение Ниратского королевства. У нас в городской библиотеке более современный и сжатый том лэрда Анкифса. Ну вот, сделала несколько шагов и оглянулась, еще раз, хорошенько запомнить место. И тут она… из-за стеллажа – шнырь! Сцапала мой трактат и хотела утащить… но я её поймала. Отругала и забрала книгу. Пришлось таскать всю пачку по рядам… она бродила следом, как собака, не отставая. А тот молодой лэрд встретился мне, когда я уже шла сюда… предложил помочь. И нес почти до двери…
Лиатана вздохнула.
– Он русоволосый, худощавый, на полголовы ниже Дарвела? – осторожно осведомилась Ильда, прекрасно зная, кого так хвалит её сестренка.
Да и как ей не знать, если тут никто посторонний ходить не может? И тем более никто никогда не станет представляться именем – «Анви».
– Именно такой, а ты его знаешь? – заинтересованно уставилась на нее Лиата.
– Думаю, да. Похоже, это был Анвиез. – произнесла Ильда, мысленно прося у младшей сестры прощение за разрушение едва возникшей симпатии.
Но лучше сделать это как можно раньше, пока еще напрасные надежды не проросли корнями в душу и не расцвели пышным, но бесплодным цветом. Маги на бездарных не женятся… как всегда утверждала Вильдиния. А прочие отношения не для Лиаты, да и сам Анвиез никогда не позволит себе простого флирта с родственницами собратьев по ордену.
– Белый маг? – тотчас переспросила Фаиния, подтверждая подозрения Ильды, что матушка не просто от скуки так внимательно рассматривает фолианты младшей дочери.
Ей тоже очень интересно, кого это вдруг заметила совершенно безразличная к мужчинам Лиатана.
– Да, – пряча вздох, мило улыбнулась герцогиня, – иногда мы по-дружески зовем его Анви.
– Но ведь он уже не молод… – обреченно пробормотала Фаиния, раньше всех догадавшаяся, чем грозит умнице и скромнице Лиате это знакомство.
Разбитым сердцем, чем же еще! Она сама такая была… ни в чем отцу не перечила, целыми днями помогала разбирать и упаковывать товары, попутно изучая виды и сорта овощей, круп и сластей. Отец собирался дать в приданое бакалейную лавку. А потом случайно встретила Гроза. Не отходя далеко от родительского дома и прилавка. Продавец на полчаса отлучился, и она продала серьезному юноше фунт кофейных зерен, невзначай завернув вместе с ними и свое сердце.
– Да? – задумалась Лиатана и через минуту убежденно заявила – ничего подобного я не заметила. Но это в корне неверно, мерить магов теми же мерками, как и простых людей. Они живут больше, и раз сейчас ему не дашь более двадцати шести-двадцати семи лет, значит у них и молодость продолжается дольше. Вот у простых людей около тридцати лет… с шестнадцати до сорока пяти… а у них может быть и шестьдесят и сто… нужно будет спросить. Так мы идем ужинать?
– Ужин сегодня праздничный, – поспешила перебить матушку Ильда, заметив, как та приоткрыла рот чтобы возразить, – поторопитесь. Я тоже иду переодеваться… зайду за вами через полчаса.
Бесплатный фрагмент закончился.