– Как бы то ни было, мои дела касаются только меня. И ни тебе, ни Эрику лучше в них не соваться.
– Эрику? – не поверила своим ушам Малена. – Ты называешь его Эрик, после того, что я тебе сейчас рассказала?
Говард вздохнул и, наконец, повернулся к ней лицом.
– Ты еще слишком юна, Малена, чтобы разбираться в принципах деловой игры. Иногда приходится рисковать, делать ставки на то, что другим может показаться абсурдным. Но именно такие люди выигрывают. Те, кто осторожничают, всю жизнь вынуждены довольствоваться малым.
– Значит, Митчелл сказал правду… И то, что ты согласился снести дома, несмотря на то, что многие люди отказались выезжать из города, и план по «зачистке»…
– Это все крайние меры. Уверен, что до этого бы не дошло. Нам нужно было лишь припугнуть этих галадранцев…
– Не называй их так! Ты их даже не видел!
– Не важно, как их называть. Следовало лишь дать им понять серьезность наших намерений.
– О, они уж поняли! Поэтому и похитили меня.
– К чему все это вспоминать?! – повысил голос Говард. – С тобой все хорошо, ты теперь дома, в безопасности. Я допустил ошибку, но теперь все позади.
– Все, кроме Митчелла. Значит, если он расскажет об этой истории кому-нибудь, нашей семье ничего не угрожает?
– Ты понимаешь, что этого нельзя допустить.
Отец смотрел на нее властно и строго, как и всегда, когда речь шла о серьезных вещах. Но впервые Малена увидела где-то на заднем фоне, тщательно спрятанный за ширмой уверенности, страх.
– Тогда поговори с ним, – сказала она твердо. – Поговори с Митчеллом, младшим или старшим, вы ведь в таких прекрасных отношениях.
– Мы в таких отношениях, только потому, что вопрос вашего союза с Эриком дело решенное.
– Что?
Говард нахмурился.
– Не заставляй меня, объяснять тебе все, как маленькой. Младший Митчелл влюблен в тебя, он уже полгода безуспешно пытается тебя завоевать.
– Я бы на твоем месте избегала таких красивых слов, говоря о Митчелле. Им руководит… похоть (произнеся это слово, Малена залилась краской), и ничего больше.
– Не говори ерунды, – отмахнулся Говард. – Ты просто не так его поняла. У мужчин любовь происходит совсем иначе, нежели у женщин. Ему бы не пришлось угрожать тебе, если бы ты была к нему более доброжелательна. Он просто не выдержал и сглупил.
– Не верю своим ушам! Ты еще и защищаешь его??
– Да успокойся ты, наконец, – нетерпеливо сказал отец. – Такое ощущение, что ты должна выйти замуж за отвратительного жирного старика. Эрик красив, богат и очень перспективен. Если бы ты могла представить, какая жизнь тебя ждет в роли его жены, ты бы сейчас не вела себя как истеричка, а умоляла меня поскорее устроить вашу свадьбу.
В глазах потемнело. Малена действительно не могла поверить, что слышит то, что слышит. Ее отец, который всегда так любил ее, теперь спокойно рассуждает о браке с человеком, угрожавшим ей.
– Я не понимаю… – пробормотала она. – То есть ты… ты хочешь сказать, что не станешь ничего делать? Отдашь меня Митчеллу, как ягненка на заклание?
– Не драматизируй, – всплеснул руками Говард. – Почему вы, женщины, не можете хотя бы иногда отключать свои эмоции? Они мешают вам трезво рассуждать. Лучшей партии для тебя трудно найти, и когда-нибудь, надеюсь, что скоро, ты это поймешь.
– Не хочу я ничего понимать! – закричала Малена. – Я не выйду за Митчелла, что бы вы там не задумали!
Выражение лица Говарда мгновенно стало жестким.
– Ты хочешь, чтобы из-за твоих капризов, моя репутация подверглась опасности?
– Это некапризы! Это моя жизнь, папа! Я не люблю Эрика… Я его ненавижу, он ужасный, злой, мерзкий…
– Чушь! В тебе говорит юношеский протест. Ты просто не желаешь признать, что я прав.
– Да я только это и делаю всю жизнь! Я никогда ничего не решала сама, и даже теперь ты хочешь решить за меня.
– А зачем тебе было что-то решать, если я всегда выбирал для тебя лучшее? Или ты не согласна? Может быть, все свои двадцать лет ты была несчастна?
– Нет… Но я несчастна теперь.
– Только потому, что ты неправильно относишься к происходящему. Любая другая девушка была бы счастлива оказаться на твоем месте. Ах, какой негодяй – отец! Отдает свою дочь за красивого и умного сына министра!
Обстановка в кабинете накалилась до предела. Повисла звенящая тишина, отец и дочь сверлили друг друга гневными взглядами. Никто из них не хотел уступать, и уже сейчас Малена поняла, что не сможет переубедить отца. Его не волновали чувства дочери, он считал их бесполезной тратой нервов. Он никогда, никогда не поймет ее. Они были оба упрямы и горды, и все же ее отец был совсем другой. В этот момент Малена подумала: интересно, а любил ли он маму, когда женился на ней? И как на самом деле относится к ней сейчас? Да он демонстрирует уважение, проявляет заботу, но что творится за закрытой дверью их спальни? А еще важнее – за закрытой дверью его черствой души? Говард ведет себя так, как должен вести любой порядочный муж, но есть ли за его действиями хоть толика истинных чувств?
– Я считаю, здесь не о чем больше говорить, – сказал отец, отдаляясь от нее и усаживаясь в кресло. – Когда успокоишься, мы обсудим наши дальнейшие действия. Наверняка, в ближайшие дни Эрик придет ко мне просить твоей руки. Скорее всего, вместе с отцом.
Пересказывая разговор подруге, Малена вновь сильно разволновалась. Даже несмотря на некоторые намеренно опущенные детали, связанные с похищением, Маргарет слушала ее с отвисшей челюстью.
– Мне просто не верится, что такое может быть… – сказала она, когда подруга закончила говорить.
– Мне тоже. Это какой-то бред…
– Что ты будешь делать?
– Не знаю, – Малена скинула с себя плед, теперь ей стало жарко, не хватало воздуха. – Я знаю только, чего я точно делать не буду. Я не выйду за Митчелла никогда и ни за что. И еще я не вернусь домой, пока мой отец не поймет, что я вовсе не его рабыня и не один из построенных им домов, который можно продать любому желающему.
– Вот эта история… – Маргарет не могла найти слов утешения. Она знала отца Малены достаточно, чтобы понять: если Говард что-то сказал, значит, так и будет. Но ведь как-то нужно помочь лучшей подруге…
– Почему Митчелл уверен, что Говард испугается его угроз? – спросила она, понимая, что на этот вопрос ей могут и не ответить.
Малена колебалась. С одной стороны, раз сказала «А», нужно говорить и «Б», с другой – а что собственно она может рассказать? Теперь она и сама не была уверена в том, что знала всю историю в ее истинном свете.
– Насколько я поняла, отец хотел сделать что-то не совсем законное, – ответила Малена, не глядя подруге в глаза.
– Это поняла и я, – сказала Маргарет. – Просто мне кажется, единственный способ обезвредить Эрика – это найти доказательства того, что он не прав. Я бы могла помочь тебе, если хочешь.
– Все бесполезно, – Малена покачала головой, с щек постепенно сходил румянец, лицо снова становилось больше похожим на восковое. – Думаю, отец уже все взвесил: для него выдать дочь замуж против ее желания предпочтительнее, чем что-либо ответить на обвинения Митчелла.
Маргарет не нашлась с ответом. Что еще она могла посоветовать, не понимая даже, о чем идет речь? Она знала: подруга не скажет больше, чем уже сказала. Между ними никогда не было секретов, и если Малена молчит сейчас, значит, у нее есть весомые основания.
– Что я могу для тебя сделать? – спросила Маргарет, обнимая подругу за трясущиеся плечи.
– Можно я у тебя переночую? – попросила Малена. – Ты сможешь позвонить маме, и сказать, что я останусь у тебя до завтра? Потом мне придется искать другой приют. К тебе первой наведаются, когда поймут, что я не вернусь. Мне просто нужно время подумать…
– Я сделаю, что ты просишь. Но вечно скрываться не получится.
– Я поставлю отцу ультиматум, если он захочет видеть меня дома – он сам уладит дела с этой министерской семейкой.
На сегодня было принято достаточно решений – по крайней мере, так себя успокаивала Малена, укладываясь спать на диван в комнате Маргарет. Отец думает, что она не может ему противостоять, но он ошибается. Просто раньше у нее не было повода. Теперь вопрос стоял слишком серьезно, она больше не может безропотно ему подчиняться.
Наутро голова Малены немного прояснилась, но противное чувство, где-то внутри по-прежнему сидело и не двигалось с места. Она позавтракала в спальне – не хотелось выходить и присоединяться к семье Маргарет. Девушка прекрасно понимала, что родители подруги обсуждают ее внезапное появление, и была спокойна по поводу объяснений, которые даст Маргарет. Она сумеет придумать все так, чтобы не скомпрометировать Малену. Что ж, по крайней мере, Бог послал ей замечательных друзей. Возможно, ей и удастся выпутаться из этой кошмарной истории.
Малена еще раз прокрутила в голове все события последних дней, и поняла, что никаких идей, даже на свежую голову, даже после ободряющей чашки кофе, на ум не приходит. Бесполезно звонить другим приятелям, тому же Адаму. Говард был знаком со всеми ее друзьями, и обыщет даже дома людей, которые просто знали его дочь в лицо. У знакомых не скрыться. Если подумать, то в Лондоне едва ли найдется место, способное спрятать ее от отца. Его связи были обширны, и если еще недавно она хвасталась этим фактом перед Эриком, то теперь впала из-за этого в уныние. Значит, надо бежать дальше, за пределы Лондона…
Первым на ум пришел Шеффилд, дедушка с бабушкой будут рады ее приезду, но, конечно же, сразу сообщат об этом в Грэй Хаус. А тетя Клэр, та и вовсе постарается извлечь из ситуации максимум скандальных подробностей. И почему она не завела знакомств где-нибудь за границей? А что если…? Нет! Уж это знакомство ей ничем не поможет, разве только внесет больше ясности в ситуацию. Малена тут же отмахнулась от безумной идеи, и все же ее ладони вспотели, а сердце забилось чаще при одной только мысли о том, чтобы наведаться в Дарк-Лэйн. Нет! У нее никогда не хватит смелости. Надо искать другое решение.
Сразу после завтрака, Маргарет спросила, пойдет ли Малена на учебу.
– О чем ты говоришь? Учеба – это последнее, о чем я могу сейчас думать.
– Но ведь скоро диплом, на носу выпускной…
– Этого они и ждут, – злобно бросила Малена, имея в виду Говарда и Митчелла. – За выпускным платьем мне придется примерить свадебное.
– Ты уверена, что не преувеличиваешь? Будет глупо бросать учебу в самом конце, ты так старалась все эти годы.
– Мне все равно, – ответила Малена. На самом деле, она лукавила, безразличное выражение лица многого ей стоило. Было до боли обидно, что Митчелл вот так нагло рушит все планы на будущее. Диплом действительно много значил для Малены, но ей придется не думать об этом, иначе ее решимости ни на что не хватит.
– Так куда ты пойдешь? – обеспокоенно спросила Маргарет.
– Не знаю, пока просто прогуляюсь. Я позвоню тебе, когда что-нибудь придумаю.
– Я тебя просто так не отпущу. Тебе нельзя оставаться одной.
– Но мне нужно… – Малена и сама была удивлена, что так настойчиво отказывается от помощи подруги. Но ведь это только ее, Малены, проблема. – К тому же, если ты не появишься на учебе, отец заподозрит, что ты знаешь о моем местонахождении, и глаз с тебя не спустит. А мне бы хотелось иметь возможность позвонить тебе и даже встретиться.
– Хорошо, ты права, – сдалась Маргарет. – Хотя мне все это жутко не нравится. Давно ли ты одна бродила по улицам?
– Вчера…
– Оно и видно, – Маргарет неодобрительно покосилась на одежду, висевшую на спинке стула. Они так увлеклись жизненной драмой Малены, что совсем не подумали о чем-то более приземленном, например, постирать испачканные вещи. – Я дам тебе что-нибудь из своего гардероба, иначе тебя примут за нищенку.
Через полчаса, одетая в удобное платье шоколадного цвета и легкое кремовое пальто, Малена шагала по широким аллеям Кенсингтонских садов. Погода, в отличие от вчерашнего дня, стояла прекрасная. Лужи под лучами солнца и свежим весенним ветром уже почти везде просохли, листва на деревьях приобрела дополнительную пышность и яркость, молоденькая девственно зеленая травка на лужайках так и манила забыть о проблемах и устроить пикник. Несмотря на ранний час возле каруселей уже собралось несколько мамочек со своими чадами. Мир продолжал жить своей жизнью, как будто ничего особенного не происходило. Малена пыталась убедить себя, что так оно и есть. Возможно, зря она глупит и устраивает себе и родителям ненужный стресс. Может, если поговорить с мамой, она встанет на ее сторону и сумеет вразумить отца? Почему же она убежала из дома, даже не подумав, рассказать все матери? Не потому ли, что никогда не чувствовала в ней дополнительную поддержку? Эмили никогда не перечила мужу, не станет и сейчас, когда репутация их семьи стоит на карте, когда для Говарда очень важно решить вопрос именно так, как он задумал.
Малена еще долго бродила среди приятной зелени парка, пытаясь напитать себя хорошим расположением духа и верой в то, что все разрешится благополучно. Проголодавшись, она выбрала небольшое уютное кафе, в котором точно не могла встретить никого из своих знакомых, и еще несколько часов просидела там. Когда она оказалась на улице в очередной раз, солнце уже клонилось к закату. Немного похолодало, но Малене все еще было комфортно в своей одежде. За бездумными прогулками она провела оставшуюся часть вечера. Незаметно для нее самой, ноги привели ее на Мэри – Экс, улицу в деловом центре Лондона. Малена села на скамью возле знаменитой Башни, больше всего напоминавшей ей гигантское футуристическое яйцо, и спросила себя, чего же не хватает Лондонскому Сити, чтобы создать ту же атмосферу, которая так покорила ее в Чикаго? Все здесь было похожим: и сумасшедшей архитектуры небоскребы, и те же спешащие с работы люди в деловых костюмах. И все же здесь было приятно находиться только потому, что легче вспомнить незабываемые дни в Чикаго. И не хватало ей, конечно же, вовсе не красоты и современности зданий, и не какого-то особого воздуха, а человека, сделавшего чикагские улицы особыми, не похожими ни на одни другие. А вспоминает ли этот человек о ней? Хотя бы изредка? Хотя бы когда бывает в Чикаго? Ей не узнать ответа на этот вопрос, как и не выяснить, зачем он приходил в аэропорт. И это мучило ее, мучило не меньше, чем вероятность скорого нежеланного замужества.
День показался Малене очень длинным, и в то же время слишком коротким для разговора, который ей предстояло совершить. Отогнав от себя несвоевременные воспоминания, она достала из сумки телефон – прежде, чем что-то решать нужно дать отцу шанс все исправить. Телефон был отключен уже второй день, и хотя Маргарет сообщила Эмили, что ее дочь не взяла с собой зарядки, Малена не удивилась, обнаружив восемь непринятых вызовов от мамы, один из них, судя по времени, был совершен сразу после разговора с Маргарет. Остальные сделаны уже недавно, и даже было два звонка от отца. Теперь, когда Малена не вернулась с учебы и ничего не сказала о том, куда намеревается пойти, они забеспокоились. Девушка испытала небольшое удовольствие, представляя себе волнение родителей, и чуть не поддалась соблазну, помучить их еще немного. Но с другой стороны, если папа не примет всерьез ее ультиматум, успокоиться им придется еще не скоро.
– Малена, где ты? Все хорошо? – услышала она в трубке дребезжащий голос мамы, когда набрала ее номер.
– Да, мам, я в порядке.
– Шофер ездил за тобой в университет, почему ты до сих пор не приехала домой? Мы все жутко волнуемся?
– А папа? Как он себя чувствует?
– Что? Конечно, папа тоже весь на нервах. Где ты?
Малена сделала два глубоких вдоха, прежде чем ответить:
– Я не скажу, где я. И домой не приду ни сегодня, ни завтра. Мне жаль, мам, но ты меня больше не увидишь до тех пор, пока отец не поймет, что он поступает неправильно.
– О чем ты говоришь? – в голосе Эмили послышались истеричные нотки. – Как это не увижу?
– Я все сказала. Можешь передать это отцу. Искать меня бесполезно. Я буду ждать его звонка в течение десяти минут, а потом выброшу телефон.
– Малена! Я ничего не понимаю…
– Спроси обо всем у папы. Я очень надеюсь, что ты действительно была не в курсе его планов насчет меня и Эрика Митчелла. Хотя я знаю, что ты вряд ли могла помешать ему… Жду звонка.
Малена сбросила вызов, прежде чем Эмили успела хоть что-то сказать. Мама перезванивала еще два раза, но девушка не ответила. Она пыталась представить себе лицо Говарда, когда мама передаст ему слова его любимой дочери. Он, конечно же, подумает, что она просто не в себе, и это очередная капризная выходка. Таких за последний год было слишком много, но как и предыдущие, она закончится ничем. О, нет, папа, на этот раз ты ошибаешься!
Телефон завибрировал в руке спустя ровно девять минут.
– Я вижу, ты никак не перестанешь делать глупости? – послышался в трубке голос отца. В нем не было и тени беспокойства, только недовольство и раздражение.
– Называй это как хочешь, папа, – ответила Малена. – Мне бы не пришлось так поступать, если бы ты встал на мою защиту.
– А что я, по-твоему, делаю? Вряд ли ты представляешь себе жизнь в качестве дочери обанкротившегося бизнесмена. Если ты не образумишься, может начаться судебное разбирательство. Митчелл об этом позаботится, и тогда всем нам будет плохо.
– Мне все равно, что произойдет с нашими деньгами. А вот тебе все равно, как я буду жить с человеком, которого ненавижу.
– Малена, прислушайся к разуму! В конце концов, никто не заставляет тебя жить с ним вечно. Если будет совсем невмоготу, устроим ваш развод, и ты еще и выиграешь от этого брака. Но сейчас ты должна принять его предложение, и тут других вариантов нет.
– Есть, – сказала Малена и плотно сжала губы. Глаза моментально наполнились слезами. Она все еще не верила, что это происходит на самом деле. – Я не вернусь домой, и ни ты, ни Митчелл ничего не сможете сделать.
– Ты ведешь себя как маленькая!
– Я никогда не вела себя так в детстве.
– Это правда! Видимо, поездка в Чикаго была ошибкой. С первого же дня с тобой начало твориться какое-то безобразие, – Малена слышала, что отца распирает гнев. Он был готов наорать на нее, но посопев, сделал над собой усилие, и продолжил, как ему казалось, более спокойным тоном:
– Послушай… об этом нельзя говорить по телефону. Поезжай домой, и мы спокойно все обсудим. А лучше, скажи, где ты, и я пришлю за тобой машину.
Малена покачала головой.
– Я вернусь домой, только если ты дашь отказ за меня Эрику Митчеллу и объяснишься с ним по поводу его угроз. Ты сделаешь это?
В трубке повисла тишина. Малена не могла дышать, ей казалось, будто ее прижали к стене, сдавили грудь, бежать некуда, и вот-вот под ногами разверзнется пропасть, в которую она упадет. От ответа отца зависела ее жизнь. И более того, она с точностью знала, что именно хочет услышать, в каких выражениях. Ничто другое ее не удовлетворит.
– Я сделаю то, что ты просишь, – сказал он, наконец, и на секунду Малене показалось, что ее грудь больше не сдавливают, и нет никакой стены за спиной, – когда ты вернешься…
А вот и пропасть. Малена летит в нее с головокружительной скоростью, и не за что, совершенно не за что ухватиться.
– Прощай, папа… Скажи маме, что я ее люблю.
Ноги отказали, и Малена будто мешок опустилась на асфальт, не видя рядом скамьи. Только сейчас она поняла, насколько все-таки была уверена в том, что отец примет ее ультиматум. Она даже не готовилась к другому варианту развития событий. И что делать теперь?
Телефон снова завибрировал, Малена уже хотела вынуть батарейку и выкинуть его, но вовремя спохватилась. Она сбросила исходящий вызов от мамы, и набрала Маргарет.
– Малена, ну как ты? Где ты находишься? – затараторила подруга, не скрывая беспокойства в голосе.
Малена стала озираться по сторонам, пытаясь вспомнить, в какой части Лондона она находится.
– Нужно увидеться. Срочно, – сказала девушка осипшим голосом. – Встретимся возле Тауэрского моста. Захвати, пожалуйста, мои вещи и немного денег. Боюсь, отец заблокирует мою карту.
– Значит, ничего не вышло? – спросила Маргарет.
– Можно сказать и так… Он не отступил, но и я не уступлю. Я должна выбросить телефон, отец позаботится о том, чтобы отследить мое местонахождение. Приезжай, как можно скорее, я буду ждать.
– Хорошо, я быстро. Только не вздумай исчезнуть, не повидавшись со мной. Будь осторожна.
Малена пообещала подруге, что будет ждать ее у моста как приклеенная, и, отправив телефон в ближайший мусорный бак, направилась к месту встречи.
На улице уже почти стемнело. Девушка бросила взгляд на циферблат от «Картье» – половина девятого, когда она дойдет до моста будет совсем темно. Она машинально поправила браслет на правой руке, его блеск в свете зажженных фонарей привлек ее рассеянное внимание. Бриллиантовый браслет, тот самый, что подарил ей Говард на совершеннолетие в Чикаго. Как она могла надеть именно его, когда в ее голове уже зрел план побега? Правда тогда ей и самой идея ультиматума казалась несерьезной. Она была убеждена, что надо потерпеть всего чуть-чуть, и отец пообещает ей что угодно, лишь бы она вернулась домой. Но он решил поиграть с ней в «кто-кого», он не верил, что она способна на такой решительный поступок.
Первым желанием было сорвать с себя браслет и отправить его вслед за телефоном. Но ей пришлось унять этот приступ гордости, она не знала, сколько денег ей может понадобиться в ближайшем будущем. Наличных в кошельке было достаточно, чтобы уехать из Лондона и прожить первое время. А что потом? Нет. Лучше не думать об этом сейчас.
Однако беспокойные мысли все равно лезли в голову, и, погруженная в свои проблемы, Малена шла по темным улицам, забыв о том, что это не совсем благоразумно и безопасно. К счастью, к моменту, когда девушка приблизилась к подсвеченным башням моста, торчавшим из темных вод Темзы, с ней так и не произошло ничего ужасного. Да и может ли быть что-либо ужаснее ее нынешнего положения?
С Маргарет они не раз назначали встречу в этом знаменитом месте, в силу его удобого расположения и близости к деловому центру Лондона, где находился офис Беннингтона. Поэтому не было необходимости уточнять, где именно Малена станет ждать подругу. Народу как всегда много, никто не обратит внимание на девушку с крайне несчастным видом. Можно спокойно разглядывать серые каменные стены справа, глядевшие на нее то ли с величием, то ли с грустью, и черную, позолоченную в некоторых местах, воду. Впервые Малена, кажется, поняла, почему многие люди решают расстаться с жизнью, сбросившись с моста. Когда так душит отчаяние, так легко поддаться мысли, что в глубине этих спокойных волн ты сможешь забыться и не чувствовать больше боли. Не нужно что-то решать, от чего-то бежать, и в себе разбираться больше не нужно…
С большим трудом Малена заставила себя оторваться от созерцания завораживающего движения воды. Странно на нее все же действуют мосты, надо держаться от них подальше. Упрямое время не хотело двигаться с места, ожидание длилось слишком долго, девушка уже начинала нервничать. А что если отец каким-то образом найдет ее здесь, – Малена даже оглянулась, не следит ли за ней кто – и она не успеет сделать задуманного? А может, будет лучше, если найдет? Она вернется домой, с поражением, но зато домой… К маме, к привычному течению жизни. Зачем строить из себя героиню неизвестной драмы? Ведь она, Малена, совсем не такая. Она обычная, тихая и спокойная, и очень любит свою жизнь, и ничего не хочет в ней менять. Но тут в памяти всплыла белозубая наглая улыбка Эрика Митчелла, и девушка осознала, что прежней, привычной жизни больше не будет. Она может вернуться домой, но это будет уже не тот дом, в котором она выросла. Теперь в его коридорах, в каждом уголке, в умах его обитателей, в глазах мамы – витает призрак Дарк-Лэйна, призрак тайны и ее скорого замужества.
Недалеко от Малены остановилось желтое такси, и девушка с облегчением узнала в покинувших его пассажирах Маргарет и Адама. Впрочем, Адаму она скорее удивилась, нежели обрадовалась. Маргарет будто бы уловила на расстоянии ее настроение и стремительно приближалась к ней с уже извиняющимся видом.
– Не дуй губки, авантюристка, – заявил Адам. – Маргарет не сказала мне больше того, о чем скоро узнает весь Лондон. Тебя хотят выдать за Митчелла, и ты решила сбежать – этой информации мне достаточно, чтобы помочь тебе.
Что и говорить, Адам опередил все ее вопросы, поэтому Малена лишь устало улыбнулась. Друзья обнялись и поспешили уйти с людного места в тень парковых деревьев, где им никто бы не помешал. По дороге Малена вкратце пересказала реакцию ее отца, и теперь, рядом с верными и любимыми друзьями в ней вновь проснулся дух борьбы. Тем более что Адам, который весь морщился при одном упоминании об Эрике Митчелле, всецело поддержал ее.
– Я бы поступил точно так же, если бы меня захотели свести с этим мерзким коротышкой! – театрально воскликнул молодой человек, будто нарочно забывая, что при его росте большинство окружающих людей кажутся коротышками. – Я не понимаю, как ты выдержала столько времени. Даже просто общаться с ним – это героизм с твоей стороны.
– Не без труда, – ответила Малена и порозовела. Она злилась на себя за то, что за полгода так и не сумела разглядеть истинную сущность министерского сынка.
– Так ты действительно решила уехать из города? – спросила Маргарет серьезно, не разделяя веселого настроения Адама.
– Да, сегодня же, – сказала Малена.
– И куда ты поедешь?
– В Чикаго, – ответ сорвался с ее губ, прежде чем она успела осмыслить его, но прозвучал он, как ни странно, уверенно и безапелляционно.
– Ничего себе, как далеко! – присвистнул Адам. – Я-то думал, речь идет о каком-нибудь городе Англии или хотя бы Британии.
– Почему именно туда? – Маргарет была не на шутку испуганна. – Мне кажется, и в Британии можно найти укромное место, где тебя не найдет отец.
– Но мне нужно не просто скрыться, а попробовать строить жизнь…
– Ты серьезно?! Ты не собираешься возвращаться в Лондон? – глаза Маргарет расширились от ужаса.
– Конечно, собираюсь, – успокоила подругу Малена, – но не сразу. Если я не хочу, чтобы мной распоряжались, как живой игрушкой, я должна обрести хоть какую-то самостоятельность. Я и сама не знаю, что и как будет дальше… но сейчас мне нужно уехать, и я хочу именно туда.
– А я ни разу не был в Чикаго, – задумчиво сказал Адам. – Там действительно так хорошо?
– Мне нравится, – на щеках Малены снова нарисовался румянец, благо молодые люди сидели далеко от фонарей.
Маргарет поставила на колени привезенную сумку и открыла ее.
– Тут твоя одежда, и я еще положила теплый свитер и белье.
– По-моему, ты перестаралась, лето на носу, – сказал Адам, пытаясь разглядеть содержимое сумки. Маргарет на него шикнула и продолжила:
– Наличных не так много, но ты скажешь адрес, и мы вышлем, сколько понадобиться.
– Спасибо, мне еще надо купить билет. Я осталась без связи с миром.
– Об этом я позаботился, – Адам достал из кармана черный «айфон». – Не такой стильный, как был у тебя, но зато с новой сим-картой, оформленной на моего приятеля. Его мистер Беннингтон точно не заподозрит в пособничестве.
– Ты – чудо, – сказала Малена, принимая в пользование свой новый «айфон». – Я возмещу вам все расходы, когда все уладится.
– Если все уладится, и ты снова будешь жить рядом с нами – этого будет достаточно, – Маргарет не могла скрыть своих эмоций. Перспектива расстаться с подругой на неопределенно долгий срок ей совсем не нравилась. Она бы никогда не сказала об этом Малене, но в глубине души девушка признавала, что замужество с Эриком Митчеллом хоть и было сомнительным удовольствием, но все-таки казалось ей лучшим вариантом, нежели побег в другую страну. Она бы никогда не пошла на такое, и до конца не сможет понять поступок Малены. Однако, на то и существует дружба, чтобы некоторые вещи просто принимать, как данность.
Адам помог Малене заказать билет через интернет. Ближайший рейс без пересадок – в одиннадцать утра, значит, предстоит еще провести где-то ночь. Друзья остановили выбор на ближайшем отеле, с очень приличным сервисом. Малене предложили номер с видом на реку, но она настояла на апартаментах с видом на город. Объяснять, почему накануне отлета ей не хочется смотреть на темные воды Темзы, она, конечно же, не стала даже друзьям. Если они узнают, что за мысли посещают ее уставший ум, они свяжут ее и ни за что не отпустят в самостоятельное путешествие. Номер записали на Адама, Маргарет же пора было возвращаться домой.
– Я приеду тебя проводить, – сказала она, прощаясь с Маленой в холле отеля.
– Не стоит. Ты первая, кого мой отец станет мучить допросами. Заранее извини за эти неприятности…
– Ерунда, – отмахнулась Маргарет. – Ты думаешь, твой отец станет следить за мной?
– Для него в этом нет ничего необычного. Так что правда, лучше простимся сейчас, иначе завтра мне не хватит смелости отпустить твою руку и сесть в самолет.
На лице Маргарет все еще читались сомнения.
– Поверь, так правда будет лучше, – Малена приложила все силы, чтобы выглядеть уверенно. – Я позвоню сразу, как прилечу в Чикаго. А сейчас со мной побудет Адам.
– А ты не думаешь, что я могу приревновать?
– Исключено. Ты слишком хорошая для таких низменных чувств.
Маргарет чуть улыбнулась, но глаза ее продолжали излучать тревогу. Малена знала, что подругу просто так не проведешь, Маргарет чувствовала, что творилось внутри нее.
– Обещай, что если будет плохо, ты скажешь мне и позволишь забрать себя обратно? – сказала она серьезно.
– Обещаю… но хуже не будет, я в этом уверенна.
Наконец, все слова были сказаны, и подруги обнялись на прощание. Такси увезло Маргарет домой, а Малена поднялась в свой номер, где уже успел расположиться Адам. Девушка наведалась в ванную и легла на соседнюю кровать. Напрасно она думала, что вся ночь пройдет за тревожными раздумьями. Едва ее голова коснулась подушки, как, уставший от впечатлений сегодняшнего дня, мозг мгновенно отправил ее в сон. Сегодня ей ничего не снилось.
***
Аэропорт Хитроу предстал перед Маленой, подернутый серой дымкой. И этот туман никак не был связан с погодой. Девушка чувствовала себя отвратительно. Вроде бы спала достаточно, но голова гудела и кружилась, как после бурной ночной вечеринки. Не считая постоянного страха увидеть в толпе отца или людей, посланных чтобы найти ее, посадка прошла благополучно. Промедли она еще хотя бы день, и, Малена в этом не сомневалась, ей бы не удалось так легко покинуть город. Уже завтра ее портрет наверняка будет разослан во все аэропорты и вокзалы Лондона, а, может, и близлежащих городов.
Прощание с Адамом прошло без слез и лишних тяжелых признаний в верной дружбе. Он веселил ее все утро, и Малена, невольно заражаясь от него оптимизмом, испытывала огромную благодарность судьбе за то, что этот неунывающий человек однажды вошел в ее жизнь. Жаль, что в самолете никого не было рядом, и все волнение, боль и грусть вернулись к ней. Даже когда дитя Британских авиалиний пришло в движение и стало набирать скорость, налегая на поверхность взлетной полосы, Малене все еще не верилось, что она решилась сделать это. Она сбегала – нет – уже сбежала из дома, от родителей, и что самое страшное от своей прежней жизни, от прежней себя…
Бесплатный фрагмент закончился.