Полоцкое княжество. Лето 6656 от С.М.З.Х.
Я посмотрел на Хорояра Вепря, одного из варягов охранного десятка, который возглавил моих телохранителей вместо оставшегося в Рароге вагра Немого. Он бесшумно вынырнул из темноты, остановился рядом и я спросил его:
– Что в деревне?
– Тихо, – ответил воин. – Нас никто не видел, и суеты никакой нет.
– Хорошо. Ждем дозорного от дороги и, если там чисто, выходим.
Варяг кивнул и отошел в сторону, к своим подчиненным, а я вновь прилег на конскую попону и прикрыл глаза.
Ночь. До рассвета еще примерно час. Слева от нашей тихой и неприметной лесной стоянки Западная Двина, которая несет свои воды в Венедское море, и деревушка Волчья тропа, небольшое поселение с полусотней жителей. Справа покрытое лесом болото, в глубине которого находится схрон Всеслава Брячиславича и его тайное капище. А позади тракт и город Полоцк, где сидит зять киевского правителя Изяслава Мстиславича князь Рогволд Борисович, не сын покойного Василька Святославича, а представитель другой ветки полоцких Рюриковичей.
Вокруг тишина и все спокойно, даже птицы не поют, что весьма необычно. Но меня это не пугает, а раз так, то с первыми солнечными лучами, которые упадут на землю, моя группа начнет движение и я уверен, что серьезных проблем не возникнет. Ведь наше путешествие по землям кривичей (крывычей) было легким и, можно даже сказать, что приятным, а это добрый знак. Дорога сама стелилась под копыта лошадей, и нами никто особо не интересовался. Ну, едут воины, по виду наемники, каких сейчас на Руси много, не шалят, оружием не бряцают, никого не грабят и дорожные сборы платят исправно. Вот и ладно. Правда, в Витебске (местное самоназвание Вицебск), городской наместник настойчиво пригласил нас в гости. Ради этого пришлось немного изменить маршрут и перебираться на левый берег Двины, при этом варяги были готовы к драке, мало ли что. Однако все обошлось. Наместник предложил остаться у него на службе, но я с ним пообщался и сказал, что мы хотим встать под руку князя Рогволда, а значит должны ехать дальше, в Полоцк, и его такой ответ удовлетворил.
После встречи с хозяином Витебска мы продолжили свое путешествие вниз по течению реки. Благо, вдоль берегов проложены дороги и стоит немало деревень. Поэтому лошадей мы не утомляли, и я мог вблизи посмотреть, как и чем живут местные жители, которые мне понравились. А объяснялась моя симпатия тем, что в большинстве своем потомки кривичей спокойные и уравновешенные люди, до сих пор язычники. Они почитают священные дубы Волаты и намоленные чародейские камни Дзеды, делают подношения лесным девам-дзяучонкам, держат в домах змей-живойтов, уважают волхвов-святаров, коих я не видел, но постоянно чувствовал, и стараются жить в мире с природой. И она, наша мать, им помогает. А полоцкие священнослужители с этим двоеверием мирятся, ибо болот вокруг и глухих лесов много, и немало последователей Христа сгинуло в топях без всякого следа. Вот и выходит, что срабатывает принцип отбора. Кто крестом трясет, и проповеди гневные произносит, тот долго не живет, ибо с ним происходит несчастный случай. А люди понимающие сидят в храмах и занимаются своими делами, отпевают умерших, говорят о добре, учат детей и этого им хватает.
Наконец, мой небольшой отряд, обойдя Полоцк, вышел на место и теперь находится между болотами и рекой. Варяги готовы пойти за мной куда угодно, хоть в пекло, хоть в болото. Настроение у всех бодрое, и я не исключение. Подремал, перекусил и готов к подвигу. Дурных предчувствий нет, хотя пару раз я пожалел, что не взял с собой сапсанов, которые могли оглядеть окрестности с высоты и сориентировать меня на схрон. А потом я подумал, что правильно все сделал. Соколы птицы дорогие, а я нахожусь в образе простого солдата удачи, который ищет непыльную работенку, и мне они по чину не положены. Хотя, можно было их спрятать. Но в рюкзаке птиц долго возить не получится – им свежий воздух нужен. Так что сожаление пришло и ушло, и я в норме.
Чу! Внимание! Из леса приближался человек, и я просканировал окрестности. Все в норме и, если судить по эмоциям, это второй разведчик, который следил за дорогой. Мы его ждали, поэтому беспокоиться не о чем. Однако он был чем-то сильно встревожен, а значит, увидел нечто странное или подозрительное. Может быть, варяг заметил дружинников князя, которые обнаружили наши следы, и двинулись за отрядом? Возможно, хотя шли мы по лесу осторожно, ведь за плечами немалый опыт партизанской войны. Тогда, может быть, рядом крутятся местные священнослужители, которыми командует епископ Козьма, коего по настоянию ромейского императора привез с собой на Русь князь Василько Святославич? Тоже вариант. А если нет, то, что тогда? Не знаю и гадать бесполезно. Поэтому следовало дождаться появления воина и услышать его доклад.
– Хрясь! – рядом хрустнула сухая ветка. После чего на небольшой полянке появился варяг, который окинул стоянку взглядом и облегченно выдохнул, а затем быстрым шагом подошел ко мне и присел рядом.
– Что на дороге? – поднимаясь, задал я ему вопрос.
– На тракте чисто. Но…
Он замялся, и я поторопил его:
– Не жмись, говори, что не так.
– Вождь, – бывалый вояка, который прошел десятки горячих схваток с врагами и пережил войну с крестоносцами, кинул опасливый взгляд на лес, – рядом кто-то есть. Я сидел у дороги и ощущал на своей спине чей-то взгляд.
– Взгляд был враждебным?
Варяг пожал плечами:
– Не могу сказать, вроде бы нет.
– Ясно. Отдохни. Скоро выходим.
Снова я остался один и попробовал найти объяснение беспокойству воина. Однако на ум ничего не пришло. Вот разве только за нами присматривают лесные девы, которых считают воспитанницами леших и засевших в самых дремучих дебрях непримиримых святаров. Это запросто, так как место рядом непростое и за ним в любом случае кто-то должен присматривать. А поскольку тайных агентов церкви или княжеских егерей не наблюдалось, то это могут быть местные волхвы или дзяучонки. Опасно ли это? Вряд ли, но если к нам кто полезет, того мечами встретим, а ежели с добром подойдут или ограничатся простым наблюдением, то и мы никому зла не причиним.
Тем временем полянку озарил солнечный свет. Наступил рассвет, пора выходить.
Я встал. Воины стянулись ко мне, встали полукругом, и я заговорил:
– Значит так. Здесь остаются три человека. На них забота о лошадях. Сидеть тихо и не шуметь, и тогда нас не приметят, потому что местные жители сюда не ходят. Остальные идут со мной в болото. Если какой-то непорядок, беспокойство накроет или морок объявится, вернетесь обратно, и дальше я пойду один. Ждать меня три дня и три ночи. Постараюсь управиться с делами пораньше, но может сложиться так, что я задержусь. Тогда меня не ждите. Уходите на соединение с Ратмировичем и Берладником, они знают, что дальше делать.
Воины молчали. Они были не согласны с моим приказом, ибо не привыкли бросать своих, и общее мнение высказал Хорояр Вепрь:
– Вадим, ты не прав. Мы не оставим тебя.
– Ты желаешь оспорить приказ? – в моем голосе появились жесткие командные нотки.
– Нет, – Хорояр покачал головой. – Однако…
– Тогда выполни, что я тебе сказал. Три дня и три ночи, а потом уйдете.
– А ты?
– Я не пропаду. Не за смертью в эти края пришел, а дабы знания получить. Понятно?
– Да.
– Тогда собираемся и выходим.
Стоянка осталась позади. На плечах рюкзак, а на теле заправленная в высокие сапоги брезентовая горка. Левая рука свободна, а правая сжимает длинную ровную палку. Под ногами еле заметная тропка, которая петляет по болоту, а воздух наполнен запахами гнили и мокрых трав. Прошли примерно двести метров. Затем еще сотню и еще столько же. Вокруг все та же самая глухая тишина, которую нарушает только шум наших шагов, звяканье оружия и тихие голоса варягов.
Если мой расчет верен, вскоре начнется испытание. Группа войдет в защитную зону, которая окружает тайник, и какие сюрпризы нас ожидают, я могу только догадываться. Впрочем, и так все понятно. Страх, видения, галлюцинации, резкое ухудшение самочувствия и провокация на неадекватные поступки. Мощные ведуны окружают свои схроны и лежки именно таким набором, и Всеслав Брячиславич, если верить князю Василько, ничего нового не придумывал.
Словно вторя моим мыслям, раздался громкий вскрик одного из варягов:
– Смотрите!
Правая ладонь машинально перекинула палку-слегу в левую руку и схватилась за рукоять меча. Затем разворот и я оглянулся. Варяг смотрел в сторону покрытой редкими и чахлыми деревьями трясины и в его глазах был неподдельный ужас.
– Что там!? – окликнул я воина.
– Бушуй, побратим мой! К себе зовет! Это же он, разве вы не видите!? Вон он, мертвый, с развороченной грудью, мне рукой машет!
– Это видение, ведь он погиб, когда мы на Лабе с германцами прошлой осенью сцепились, – попытался образумить одурманенного варяга Хорояр.
– Зн-н-наю, – слегка посиневшие губы воина подрагивали. – Но вот же он стоит! Эй, Бушуй! Иди к нам!
Разумеется, мы никого не видели. Бушуй, по прозвищу Осина, был хорошим бойцом, и я его помнил, крепкий рубака и отчаянный человек. Но он погиб, я сам видел, как конный рыцарь насадил тело воина на копье. Следовательно, перед его побратимом морок.
– Бушуй! – снова воскликнул варяг и взмахнул рукой. – Я сейчас! Держись, брат!
Сказав это, воин бросился в трясину. Однако его соседи справа и слева были начеку и поймали товарища, сбили варяга в грязь и скрутили. Но лишь только они его повязали, как морок накрыл другого воина и он, молча, словно так и надо, ни говоря ни слова, шагнул в болото и моментально провалился по пояс. Слава светлым богам, морок действовал не на всех, по крайней мере, пока, и этого тоже вытащили. После чего, оглядев своих грязных и напуганных бойцов, которые не боялись реального противника, но тушевались перед призраками, я решил, что пока защита потайного места не накрыла всю группу, воинам надо уходить и отдал Хорояру приказ вернуться на стоянку.
В этот раз командир телохранителей не спорил. Он согласно кивнул, воткнул в тропу свою слегу, как знак, обозначающий границу, и повел варягов обратно на сушу. Ну, а я, проводив их взглядом, продолжил свой путь к намеченной цели.
Под сапогами хлюпает жижа, и я иду осторожно. Шаг. Другой. Третий. Остановка. Палка бьет по тропе и опять мелкими шажками вперед. Никаких миражей я не вижу, и призраков нет, видимо, защита меня пропускает. Однако появилось ощущение, будто на меня кто-то смотрит. Попробовал нащупать наблюдателя своей ведовской сутью, но неудачно. Ничего. Ровный фон, ни зверья, ни тем более людей. Да и ладно, желает кто-то на меня смотреть, его дело, а я иду дальше.
Еще сотня метров позади и прямо передо мной появился островок, такой чистенький и ухоженный, что это сразу же бросается в глаза. Деревья, древние могучие ясени и дубы, словно аллея высажены вдоль тропинки, а рядом в болото стекает ручей с чистой и прозрачной водой. Очередной морок? Не похоже. Значит, скорее всего, это место, где находится святилище. Я близок к цели. Ура-ура! Глядишь, уже вечером вернусь к своим варягам. Однако загадывать наперед не стоит.
Очередной шажок и в этот момент над тропой пролетело что-то продолговатое, словно арбалетный болт, а затем предмет упал рядом со мной, и раздался посвист:
– Фить-фьюить!
«Что за хрень!?» – мысленно воскликнул я и в руке оказался меч. Но биться было не с кем. Снова послышался посвист и, опустив взгляд, я обнаружил на тропе живойта, крупного ужа с блестящей гладкой кожей и красным гребешком на голове. Тело змея замерло, он не шевелился и, подняв мордочку, как мне показалось, с любопытством, смотрел на меня. И если раньше я не обратил бы на ужа никакого внимания и просто отбросил бы его прочь со своего пути, то сейчас попробовал вступить с ним в контакт. Ведь за плечами есть опыт с сапсанами и Змиуланом, тоже змеем, хоть и демоном. Кстати, если верить древним легендам, Змиулан из этих самых мест, а живойты его дальние родичи.
Спокойствие. Ровное дыхание. Тело расслаблено и веки полуприкрыты. Часть души высвобождается и, подобно облачку, отделяясь от меня, летит к голове живойта. После чего на миг в глазах темнеет и все получается. Есть контакт! Ай-да, молодец, ведун Вадим! Не зря учился и кое-что усвоил.
Глаза моргнули, и я обнаружил, что смотрю на себя со стороны, глазами змея, и это очень непривычно, поскольку все искажено и видится очень мутно. Но это неважно. Главное, пролистнуть воспоминания ужа и понять, почему он преградил мне путь, и это получается легко и свободно. Живойт молод, ему не более месяца, но он уже кое-что видел, в частности, святилище Брячиславича, которое находится за аллеей, и лесных дев, двух молодых светловолосых девушек в мужицких штанах и рубахах, которые прямо сейчас, сжимая в руках короткие сулицы, наблюдали за мной из зеленых дубовых крон. А привлек я внимание живойта своим запахом. От меня, оказывается, до сих пор идет запах Змиулана, который не чувствуют люди, а для ужа это знак высшего существа-прародителя. Правда, живойт этого не понимал, ибо разума у него, по меркам человека, не было. Но ему он и не нужен, ибо есть инстинкты.
Все! Хватит! Я вернул часть себя обратно в родное тело, и краешком глаза посмотрел на деревья, где в густой листве находились лесные девы. Что им нужно и как они отреагируют на мое появление? Неизвестно. Однако возвращаться назад с пустыми руками я не намерен, впрочем, воевать с девчонками, которые мне не враги, тоже не хотелось. Значит, пока я их не вижу и не замечаю, агрессии не проявляю и делаю вид, что так и надо. Решено. Именно так и поступлю. Вот только ужика с собой заберу, полезный помощник. Разум с ним сливается легко и он может пролезть в любую щель, так что пригодится.
Наклонившись, я протянул живойту руку. Змей подполз поближе, его раздвоенный язычок прошелся по моей коже, а затем он скользнул по руке вверх, переместился на предплечье и замер. Несколько секунд он сохранял неподвижность, а потом спустился вниз, в боковой карман куртки. Молодец. Грамотный змий. Залез, как он считает, в нору, и теперь будет отдыхать. А надолго он со мной или нет, время покажет. Захочет, уползет, а нет, пусть остается, одним разведчиком у меня больше.
До островка оставалось всего ничего, метров сорок, и это расстояние я преодолел быстро. Здесь опять остановился, замер под деревьями так, чтобы лесные подруги не могли меня задеть своими дротиками, если у них появится такое желание, и попытался прощупать их эмоции. Однако ничего не вышло. Опять ноль, фон чист, ни единого живого существа, и не понятно, то ли это от места, в котором я оказался, зависит, то ли от самих лесных дев. Ладно, разберусь с этим вопросом попозже.
Я двинулся дальше по тропе и миновал зону возможного обстрела сулицами. Девушки себя не выдали, ни один лист не дрогнул, и я вышел на чистое пространство, где мне открылась покрытая невысокой травкой поляна, которая со всех сторон окружена деревьями. Из-под земли рядом с тропой бьет родник, а в нескольких шагах от меня нечто непонятное, обложенный невысокими камнями круг, а в центре него покосившаяся избушка с резной волчьей головой над входом и ровной односкатной крышей без дымохода. И не жилье, ибо нет амбаров, и отсутствует печная труба, хотя можно и через дверь отапливаться, и не зимовье, и не сторожка. Но и не капище, поскольку нет идола, и отсутствует алтарь. Странно это, но сие не проблема, я и не такое видел.
Оглянувшись и не заметив опасности, вошел в ограду из камней, а затем оказался в избушке. Людей внутри, само собой, не было, очага тоже и никакой мебели. Зато возле стены обнаружился окованный стальными полосами сундук с навесным железным замком (по нынешним временам очень дорогая вещь), а напротив него находился врытый в земляной пол большой валун. Тянуть время смысла не было и, обойдя избу-времянку по кругу, я скинул рюкзак с продовольствием, водой и вещами. После чего приступил к делу, и начал с ревизии того, что имеется.
Итак, что есть в наличии? Украшенный парой непонятных символов гранитный камень – одна штука. Назначение его неизвестно и, предположительно, он обозначает вход на тропы Трояна или под ним что-то зарыто. Ну и плюс к этому имеется сундук – тоже одна штука. Предположительно, хранилище секретов Всеслава Брячиславича. Я за всем этим сюда как раз и пришел, так что Вадим Сокол, не теряйся и чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях и рядом две непонятные девахи с дротиками.
Ладони опустились на покрытый ржавчиной замок. Рывок! И ничего. Металл звякнул, но не поддался. Не беда. Меч из ножен. Оплетенная кожей рукоять обхватывается двумя руками, а затем замах и удар.
– Дзан-г-г!
Звук разрубленного металла прокатился по помещению и одну дужку я все же расколол. После этого снова попробовал поработать руками и замок поддался. Кусок железа упал наземь, а клинок вошел в щель между крышкой и стенкой. На мгновение я замер и попробовал представить себе, что же лежит внутри. Золото и брильянты, древние магические артефакты или оружие? Нет. Наверняка, книги и записи князя – это я уже определил заранее. Однако чего гадать? Можно ведь посмотреть.
– Ну, он сказал поехали, и взмахнул рукой, – сам себе под нос прошептал я и рывком поднял крышку сундука.
Ржавые петли скрипнули, и крышка соприкоснулась со стеной. Затем я, конечно же, посмотрел внутрь и обнаружил, что сундук полон какой-то сероватой трухи. Клинком поворошил эту смесь из клочков кожи, бумаги, бересты и какой-то ткани, и выхватил только один более-менее целый фрагмент, на котором были видны размытые влагой буквицы. Больше в сундуке ничего не оказалось, зато дно было покрыто мышиными норками – вот, значит, кто все знания уничтожил.
В общем, разочарованию моему не было предела. Но с другой стороны, а чего я ожидал? Брячиславич умер сорок семь лет назад, и с тех пор это место люди не навещали. Разве только лесные девы, но они дети природы, а я говорю про наследников великого полоцкого князя. Отсюда итог: знаний нет, и остается надеяться только на то, что я смогу найти выход на волшебный путь самостоятельно. Но соваться туда без подготовки не хочется, мне ведь не пятнадцать лет, чтобы шкурой своей почем зря рисковать. И выходит, что точку перехода локализовать, наверное, можно, а использовать портал нельзя. Так? Точно так. Хотя есть иной вариант – поймать местных дриад и потолковать с девушками по душам. Возможно, они дадут пару дельных советов, конечно, если плохого не задумают и станут со мной разговаривать.
Я приблизился к двери и оглядел открытое пространство. Ни единого подозрительного движения. На деревьях лесных дев, наверное, уже нет и где их искать не ясно. Но зато у меня есть живойт, который сможет их отыскать.
Рука нырнула в карман куртки, и уж послушно уместился на ладони. Затем я вынул его на свет, соприкоснулся с ним частичкой своей души, сформировал образ лесных дев и отдал ему мысленную команду:
«Найди их!»
Живойт меня понял и, что характерно, послушался. Его тело изогнулось, и прямо с руки он метнулся в траву. Миг и его нет. Только покрывающий землю зеленый ковер пару раз шелохнулся и более ничего. Но я был с ним и, закрыв глаза, ощущал себя частью ужа, который отполз недалеко, поскольку девушки, чьи образы глазами змея воспринимались очень смутно, находились совсем рядом. Одна пряталась за углом избушки, а другая находилась на крыше, прямо над входом, словно хотела меня поймать. Я их по-прежнему не чувствовал и это стало меня несколько беспокоить, слишком привык использовать свои таланты, как в бою, так и в мирное время, а тут раз, и они отказали. Ну и ничего. В любом случае этих лесных девочек возьму, а потом мы потолкуем о том, кто они, откуда, что здесь делают и какими знаниями обладают.
Отпустив живойта, который сделал свое дело, я вобрал в грудь воздуха, выдохнул и прошептал:
– Давай, Вадим. Работай.
Ножны с мечом упали на пол, и при мне остался только кинжал. Вся надежда на повышенную скорость реакции и руки, ведь задача взять пленных, а не убить противника. Так что вперед!
Полоцкое княжество. Лето 6656 от С.М.З.Х.
Рывок! Ладони зацепились за верхний край двери, и я подтянулся. Еще рывок! Я на крыше и передо мной стоит лесная дева, девушка лет двадцати, может, чуточку старше, волосы светлые и выгорели на солнце, в левой руке два дротика, а в правой еще один, который готов для броска. Перекат к условному противнику! Над головой просвистело древко и, вставая, левым плечом я ударил дзяучонку в живот. Она задохнулась и стала сгибаться. После чего я обхватил ее тонкую шейку ладонями и слегка придушил будущую пленницу, которая сразу же обмякла. Хорошо. Один ноль в пользу команды гостей, но матч еще не окончен.
– Ива! – донесся снизу обеспокоенный голос второй лесной девы. – Где он!?
«Где-где, – мелькнула в голове веселая мысль, – сказал бы я тебе, да не люблю хамства без причины».
Я подошел к краю крыши, как раз туда, откуда доносился голос следующей жертвы. Прислушался. Тихо. Но она здесь – это факт, и я прыгнул вниз.
Короткий полет, благо, не высоко. Приземление и очередной перекат. В то место, куда я упал, воткнулся еще один дротик. Отлично! Подъем и я снова на ногах. Моя очередная противница совсем еще малолетка, лет пятнадцати, курносая и лицо в конопушках, а сулица в руках дрожит. Блин! Тоже мне, боец. Хотя, если бы не наработанные реакции и чутье на опасность, получил бы я дротик под ребра, и это было бы весьма неприятно. Так что недооценивать никого не надо, ибо даже дети могут быть опасны.
– Брось сулицу! – потребовал я от лесной девы и шагнул на нее.
– Не подходи! – закричала она с дрожью в голосе.
Еще шаг. Между нами метра три и дзяучонка отступает. Сулица вот-вот полетит в меня, но я не жду. Прыжком преодолеваю разделяющее нас расстояние и выбиваю древко из девичьих рук. Затем закрутил девице руку, так, чтобы она не вырвалась, и уложил ее лицом вниз.
А дальше все было просто. Ремень с ножнами со штанов девушки долой, кисти рук ей скрутил и в хижину. Затем вновь поднялся на крышу и занялся старшей лесовичкой. Связал, спустил тело на землю и опять-таки в пещеру, тьфу, конечно же, под крышу.
Присел. Смотрю на живые трофеи. По внешнему виду типичные славянские девушки, молодые и миленькие. Вот только в мужской одежде и эмоции невозможно прослушать. И дабы не терять времени, я начинаю допрос, надвигаюсь на младшую девчонку, которая зыркает на меня исподлобья, и спрашиваю:
– Кто вы и зачем следили за мной?
Молчание и обиженное сопение. Пленница отвечать не хотела – понятно, и я стал прикидывать, как бы ее раскрутить на информацию без применения пыток. Но в этот момент пришла в себя вторая пленница, которая произнесла:
– Хочешь разговора, обращайся ко мне.
– Вот как? – я присел уже перед старшей лесной девой. – Что же, давай пообщаемся. Кто вы?
– Воспитанницы святара Бойдана Волка, хозяина окрестных лесов. Меня Ива зовут, а ее, – она кинула взгляд на младшую, – Зоряна.
– И далеко отсюда ваш волхв?
– Не очень.
– Ну и зачем вы за мной следили?
– Бойдан послал… – девушка помедлила и добавила: – Тебя еще в Витебске приметили и там же почуяли, что ты ведун. Вот Бойдан и захотел узнать, куда и зачем ты едешь. Мы не думали тебе как-то навредить, и в мыслях такого не было…
– Это хорошо, – прервал я девушку. – Значит, мирно разойдемся. Но развязывать вас я пока не буду – не обессудь, красавица. Побеседуем, а там видно будет.
– Мы в твоей власти.
Ива смерила меня каким-то оценивающим и на удивление спокойным взглядом, а затем опустила глаза, и я продолжил разговор.
– Ты знаешь, что это за место?
– Знаю.
– И про тропы Трояна, наверное, слышала?
– Да.
– А как на них выйти?
– Просто. – Девушка кивнула на камень. – Приложи к нему руку и иди. Только далеко не уйдешь, страшно там.
– Это понятно, но я к этому готов. Сама-то на тропах бывала?
– Нет. Нечего мне там делать. Да и вообще, живым там не место, жуть одна.
– Давно вы за мной присматриваете?
– Третий день.
– А почему я вас не почуял?
– Мы в родных лесах и они нас защищают. Тебе, чужаку, не понять, хоть ты и ведун.
Я задумался над словами девушки и пришел к выводу, что она права. Как ни крути, но здесь я чужак. Впрочем, как и большинство венедских волхвов и ведунов. Ведь, несмотря на общность крови, славяне западные и восточные имеют отличия, которые сразу в глаза не бросаются, но они есть. Да, все мы родня. Да, есть общий язык и своя письменность. Да, кто не верит в Христа и чтит старых богов, является язычником. Однако, не все так просто. Восточная ветвь язычества и венедская это разные пантеоны. Следовательно, культура у нас несколько иная. Как пример, у варягов и тех же полян имелись общие боги: Святовид-Сварог, Велес, Перун, Лада, Макошь и Морена. Но при этом рядовые руянцы знать не знали, кто такой Даждьбог или владыка лесов Святобор, а жители Поднепровья не понимали, кто таковы Поревит, Поренут, Радегаст или Яровит. Это то, что на поверхности, а имеется множество мелких нюансов. А кривичи, которые являются потомками киммерийцев (готов-кимвров), вобравших в себя несколько балтийских родов и получивших через своих князей и их дружинников немалую толику варяжской крови, вообще отдельная тема и у них свои культы, про которые мне известно очень и очень мало.
Вот как-то вспоминал христианские секты и здесь, примерно, то же самое. С той лишь разницей, что язычники не убивают представителей других родовых верований, а мирятся с ними и признают право сородичей на уважение других богов. Разумеется, лишь в том случае, если речь не идет о каких-то непотребствах или культах открытого поклонения смерти. В этом наша сила – в уважении других людей и свободе выбора. Но в этом же, как ни странно, наша слабость, ибо верования не универсальны. А раз нет единства, зачастую это ведет к разделению, расколу и удалению представителей одного народа друг от друга. Об этом я впервые узнал, когда с новгородским волхвом Берестом пообщался. А далее мысль развилась, когда делал прикидки на поход в земли почитателей Морены венделей. Но затем пришла война, и мне стало не до того. Все мои измышления насчет верований славянских племен опустились на дно памяти, а теперь они всплыли, ибо меня назвали чужаком.
Впрочем, я отвлекся и надо вернуться к лесным девам и нашей беседе. Я задавал Иве один вопрос за другим и многое узнал о том, как и чем живут последние оставшиеся в пределах Полоцкого княжества святары, а так же их воспитанники, дзяучонки и ведуны, часть из которых похищалась из семей еще во младенчестве или родители сами отдавали их волхвам. Так прошло два часа, я напоил девушек водой, а затем, в конце разговора, который уже стал меня утомлять, спросил старшую лесовичку:
– Я могу увидеться с вашим волхвом?
– А тебе зачем? – девушка сверкнула глазами.
– Знаний ищу.
– Если отпустишь меня и подругу, то увидишь Бойдана. Он сам к тебе придет.
– А не обманешь?
– Больно надо, – фыркнула Ива.
Конечно, можно было оставить одну девицу в заложниках. Но это признак недобрых намерений и недоверия. Да и не по воинскому укладу с девицами драться или как-то их примучивать, ведь я не на войне. Первичную информацию с лесных дев получил, интерес ко мне прояснил, и скользкие темы обозначил, а дальше, куда кривая судьбы вынесет. Захочет Бойдан появиться, поговорим, а нет, ничего страшного. Сам с порталом постараюсь разобраться. Ведь какое-то понимание уже имеется и пленница кое-что поведала, и если я не смогу пройти по тропам, то оставлю это перспективное направление на потом.
– Идите, – я развязал Иву и кивнул на ее подругу, которая за все время нашей беседы не проронила ни единого слова: – Забирай младшую и уходи.
Ива поднялась, растерла покрасневшие кисти рук, освободила от ремня Зоряну и, подхватив свои сулицы и ножи, дзяучонки, молча, выскочили за дверь.
Скрипнули ржавые петли и девушки понеслись через поляну. Затем они скрылись среди деревьев, а в избушку заполз живойт.
«Вернулся, – подумал я, глядя на ужа. – Значит, подружимся».
Тем временем приближался вечер и я вспомнил, что сегодня еще ничего не ел. В животе заурчал голодный зверек, и я распаковал рюкзак. Вещи в одну сторону, а продовольствие и фляги с водой в другую. После этого сполоснул руки, расстелил на сундуке чистую тряпицу и поужинал. Лучок и чесночок, копченое мясо и половина большого рыбного пирога, купленного в одной из деревень возле тракта. Потом все это запил водичкой, посмотрел, как живойт поглощает маленький кусочек оленины, и прибрался.
Пока ел, на землю опустились сумерки. Прислушался к звукам леса и снова ничего. Тишина. Птиц нет, и зверье не ходит. Только ветки деревьев шумят, да в траве что-то ворохнулось, наверное, полевые мыши, падлюки такие, которые уничтожили книги Всеслава. Хотя, наверняка этого сказать нельзя. Ведь если за местом присматривают святары и лесные девы, то очень может быть, что все записи у них, а в сундуке специально накиданный мусор. Опять же, не верится мне, что в потайном месте больше ничего не было. А раз так, то вещи, находившиеся здесь ранее, после смерти Всеслава аккуратно прибрали. И то, что Ива на вопросы о книгах и свитках отвечала уклончиво, данный факт подтверждает.
Однако, гадать нечего. Надо думать, что делать дальше. День прошел, а результат от поиска минимальный. Правда, в запасе еще двое суток, но тратить сорок восемь часов на ожидание того, что, возможно, появится святар, который на халяву поделится знаниями и даст мне мега-меч, добавляющий славному ведуну Вадиму Соколу +20 храбрости и +40 силы, было глупо. Поэтому, раз спать не хочется, то займусь исследованием камня.
Решение было принято. Я поправил ножны с мечом, подтянул ремень и по руке скользнул живойт, который уместился на левом плече. Далее я приблизился к камню и протянул к нему раскрытую правую ладонь. Пустота. Никаких колебаний воздуха, свечения, загробного голоса или знаков, которые говорили бы о том, что камень является входом на тропы и как-то активировался. Ладно. Сделаю следующий шаг. Ладонь легла на причудливый узор на камне, и моментально все мое тело пронзила резкая боль, словно от сильного удара электричеством.
– А-а-а!!! – не сдержавшись, я закричал. Потом в глазах потемнело, а зубы прокусили язык, и на мгновение я лишился слуха.
Во рту соленый привкус – это кровь из языка, которая стекает в гортань. В ушах звон, но зрение понемногу возвращается и, смахнув рукавом горки набежавшие слезы, я моргнул, сдержал очередной крик и обнаружил, что нахожусь не в избушке, а на тропе Трояна. Вокруг густой серый туман, на вид вязкий и, кажется, только коснись его и все, пропал. Он захватит тебя, будто паутина, втянет в себя, а потом подобно кислоте растворит бренное человеческое тело и саму душу. Первое впечатление дрянь, ибо от этой непонятной субстанции исходила опасность. Однако в остальном все было примерно так, как я себе и представлял. Под сапогами неширокая дорожка, которая на общем безрадостном фоне кажется светлой полосой. Над головой нечто темное с крапинками звезд, наверное, ночное небо. А за спиной уже знакомый мне камень, на который можно положить ладонь и вернуться обратно в реальный мир.
Бесплатный фрагмент закончился.