– Не нравится мне этот американец, – говорил тот, который откликался на Павла. – Наверняка шпион или корректировщик огня…
Мэтт услышал эти слова и задрожал от страха.
– Парни, – сказал он, – я никак не связан с грузинскими военными. А в США я не живу с 2001 года. Я даже не служил в армии. Я всего лишь хочу знать правду о том, что здесь происходит!
Миротворцы связались с командиром по рации, и через полчаса из штаба приехал военнослужащий в звании капитана. Он оглядел американца и спросил его по-английски:
– Мистер, с чем пожаловали в зону межэтнического конфликта?
– Я корреспондент, выполняю задание редакции… – упавшим голосом проговорил Мэтт, потеряв надежду на избавление.
– Американские журналисты – не частые гости в наших краях, – с усмешкой заметил капитан. – Они всё больше в Тбилиси крутятся вокруг грузинского президента…
– Господин… товарищ капитан, – по-русски проговорил Мэтт. – Да, я американец, да, я корреспондент газеты, и в ней о России пишут зачастую предвзято, но… скоро заканчивается срок действия моего контракта, и я не буду более работать на людей, которые меня изгнали из страны…
– Изгнали? – удивился русский офицер. – Может, расскажите, в чём вы провинились?
– Я просто прикоснулся к тайне… – печально вздохнул Мэтт.
– Да, вижу, что вам пришлось несладко, – улыбнулся капитан. – Вы можете ехать, но… фотокамеру, извольте, оставить у меня. Когда будете покидать город, заберёте в нашем штабе… Моя фамилия – Семёнов, капитан Семёнов. Честь имею!
Отдав фотоаппарат, Мэтт Кларк смог продолжить свой путь. В полдень он подъехал к Привокзальной площади и остановился в гостинице на улице Героев. В приёмной было пусто. Мэтт огляделся по сторонам и кликнул:
– Эй, есть кто живой?
Вскоре появилась женщина, администратор гостиницы, и с удивлением уставилась на иностранного гостя.
– Мне нужен номер на пару дней, – сказал Мэтт по-русски.
– В последнее время участились обстрелы города, – предупредила женщина. – Вы уверены, что хотите остаться в Цхинвале?
– Я журналист, мой профессиональный долг – делать репортажи из «горячих точек», – отозвался Мэтт.
– Журналист? Тут ваши коллеги из России живут. Сегодня мы всю ночь провели в подвале. Лишь под утро стихло… – сообщила женщина, показав новому постояльцу, где находится убежище, и проводила его в номер. Мэтт поблагодарил её и, закрыв дверь, опустился на кровать.
Потом, отдохнув немного, он вышел из гостиницы. На площади было много народа. Ополченцы, которых грузинская пропаганда честила сепаратистами, прощались с жёнами и сажали своих детей в автобус, чтобы спасти их от ужасов надвигающейся войны. Мэтт издали наблюдал за происходящим и невольно прослезился при виде того, как осетинская женщина, рыдая, повисла на шее своего мужа. Он вспомнил о Барбаре и подумал, что, быть может, вскоре встретится с ней в другом, более совершенном мире, в котором нет войны, и люди не умирают…
Зарычал мотор, хлопнула дверца, и автобус тронулся в путь. В окнах мелькали заплаканные женские лица… Ополченцы провожали глазами автобус, едва сдерживая слёзы, а, когда он скрылся из виду, заторопились по своим делам.
Мэтт прогулялся по парку в центре города, заглянул в правительственный квартал, купил в магазине продукты и к вечеру вернулся в свой номер. Там он поужинал, прилёг и включил телевизор, но вскоре, не услышав знакомой речи, выключил его. Солнце пряталось за горизонт. На город опускалась тёмная и жуткая ночь…
Внимание американца привлекла бабочка, которая влетела в открытое окно и кружила вокруг горящей лампы. Он прислушался: необычная, звенящая тишина висела над городом. Но вдруг всё изменилось. Раскаты выстрелов взорвали тишину.
«Неужели началось?» – растерянно подумал Мэтт, подбегая к окну.
В это время по Транскаму к селению Эргнети, где размещался грузинский миротворческий батальон, приближалась военная колонна из грузиков 4-ой бригады и танки Горийского батальона. Расчёты боевых машин РСЗО «Град» в селении Каралети заряжали направляющие тяжелыми реактивными снарядами и наводили системы залпового огня на Цхинвал и его пригороды… Канонада усиливалась. Били гаубицы артиллерийского дивизиона, развернувшегося близ грузинского села Тирзниси.
Мэтт прильнул к окну, глядя на всполохи света, озарявшие темноту к востоку от гостиницы – снаряды падали в правительственном квартале города.
7 августа в 23:45 был выпущен первый залп из РСЗО «Град». Огненные ракеты, освещая ночь, стремительно пронеслись по небу и накрыли Цхинвал… Так, за несколько минут до полуночи, в канун Олимпийских игр, Грузия начала операцию под кодовым названием «Чистое поле», которая, по словам командующего ВС Грузии Курашвили, была призвана навести конституционный порядок в Цхинвальском регионе…
Взрывы сотрясли округу… Американец отскочил от окна, вскрикнув: «О, боже мой!» Ему показалось, что снаряд упал где-то рядом. Мэтт услышал топот у себя за спиной (это пробежали постояльцы гостиницы). Но, вместо того, чтобы спасаться в подвале, он замер на месте, боясь пошевелиться.
Кстати говоря, такое состояние – весьма частое явление в подобных случаях. Так, будучи в Новороссии, я беседовал с пожилой женщиной из Горловки. Она признавалась мне, что во время обстрелов города из РСЗО «Град» боялась подняться с постели.
Но вернёмся к той страшной ночи 8 августа 2008 года…
Канонада не стихала. Залпы следовали один за другим. Реактивные снаряды разрывались в жилых кварталах, выбивая осколками оконные стёкла, рушили крыши и стены домов, погребая под обломками жильцов, вызывали пожары, которые было некому тушить. Люди бросались из горящих квартир с детьми на руках и метались по улицам в поисках убежища. Но кругом ложились снаряды, повсюду хозяйничала смерть…
В результате массированного обстрела была повреждена электроподстанция, и город погрузился во тьму. Перестала работать и насосная станция… Залповый огонь накрыл казармы российских миротворцев в «Верхнем городке» на юго-западной окраине Цхинвала. Вскоре с ними была потеряна связь.
Президента Медведева весть о начале грузинской агрессии застала по дороге в подмосковную резиденцию: министр обороны позвонил Верховному главнокомандующему на телефон с шифрацией, которым был оснащён автомобиль главы государства. И тогда Медведев вернулся в Кремль, где созвал экстренное заседание Совета безопасности и связался с премьером Путиным…
Во втором часу ночи двум усиленным батальонам 58-й армии Северо-Кавказского военного округа (командующий – генерал Хрулёв) был отдан приказ выдвинуться в Южную Осетию на помощь миротворческому батальону, а утром 8 числа были подняты в небо штурмовики Су-25, бомбардировщики Ту-22 вместе с вертолётами радиоэлектронной борьбы для подавления средств ПВО противника. Утром по инициативе России был созван Совет безопасности ООН, но сторонам не удалось согласовать никакого решения…
Обстрел города из РСЗО «Град» прекратился в три часа ночи, и вскоре пехотные бригады Грузии при поддержке танков пошли на штурм Цхинвала… В это время над городом повисла тревожная тишина, прерываемая отдалёнными раскатами автоматных очередей и свистом миномётных снарядов.
Когда погас свет, Мэтт Кларк, наконец, очнулся от забытья; спотыкаясь и падая, он выбежал на улицу и спустился в подвал, который накануне ему показала администратор гостиницы. В убежище, тускло освещаемом керосиновыми лампами, собралось немало людей, – женщины, старики и дети, которые сидели на заранее приготовленных матрасах и прислушивались к происходящему наверху, вздрагивая при каждом новом взрыве. Никто не мог сомкнуть глаз в ту ночь, кроме детей, которые спали на руках у матерей.
Тяжело дыша, Мэтт опустился на бетонный пол и прислонился к холодной стене. Сердце бешено прыгало в его груди…
– Они совсем выжили из ума, – проговорил он на родном языке. – А как же олимпийское перемирие?! Люди без чести и совести!
Сидевшая рядом девушка покосилась на него и, немного погодя, решилась заговорить:
– Вы откуда? – тихо спросила она по-английски.
– Из США, – сказал Мэтт вполголоса.
Ответ её очень удивил и, вглядываясь в его лицо, она сказала полушёпотом:
– Как же вы сюда попали?
– Я журналист, собираю материал для репортажа… – последовал ответ.
– Какое совпадение! – от волнения она повысила голос. – Я – корреспондент газеты «Комсомольская правда», город Москва. Мы с вами, оказывается, коллеги!
– Это, видимо, о вас мне вчера говорила женщина-администратор, – вспомнил Мэтт. – Вы можете говорить по-русски. Я, в основном, понимаю…
– Не понимаю, – всё больше удивлялась девушка, – как вы попали в Цхинвал?
– Приехал на машине, правда, меня задержали на въезде в город русские военные…
– Вам очень повезло, что это были не осетины, – заметила девушка. – Ополченцы американцев недолюбливают.
– Понимаю, американское оружие. Я видел в руках у грузин винтовки М-16.
– Говорят, армию Саакашвили обучают натовские инструкторы.
– Да, мне удалось побывать на военных учениях, там были наши морпехи.
Так, они тихо разговаривали, обмениваясь мнениями о происходящем, а на рассвете познакомились.
– Как вас зовут? – спросил Мэтт.
– Ольга, – улыбнулась девушка. – Ольга Дроздова.
Когда стихло, люди стали покидать подвал, с места поднялась и группа русских журналистов, вышел на площадь Мэтт Кларк. Здесь при свете дня он смог разглядеть лицо своей новой знакомой. Её русые волосы, голубые глаза, тонкий нос и чувственные алые губы, – впоследствии Мэтт часто вспоминал этот образ, но в тот момент он быстро отмахнулся от слишком нелепых и неуместных мыслей о любви.
– Мэтт, – сказала девушка, – мы уезжаем…
– Куда?
– Во Владикавказ, оттуда – в Москву. В нашей машине одно место свободно. Вы можете поехать с нами.
– Ты с ума сошла? – негромко осадил её коллега, но она его не слышала.
Мэтт улыбнулся.
– Нет, Ольга, я ещё не закончил… Мне рано отсюда уезжать.
– Здесь опасно оставаться, Мэтт. Вы разве не понимаете этого? – всплеснула руками девушка.
– Понимаю. Но грузины вряд ли меня тронут. Так что всё будет хорошо. А вы должны спешить в Россию…
Ольга печально улыбнулась.
– Мэтт, желаю вам удачи! Будете в Москве – заходите в гости…
– Непременно, – усмехнулся Мэтт. Ольга, немного помедлив, села в салон автомобиля «Лада» десятой модели. Мэтт проводил её грустным взглядом, вздохнул и поднялся в свой номер, где всё было по-прежнему. Издалека доносились звуки перестрелки…
Он лёг на кровать и долго глядел в потолок, ни о чём не думая.
Прошло три часа. Осетины отступали под напором врага, превосходящего числом и тяжёлым вооружением. Танки Т-72 грохотали среди развалин и горящих зданий. Дым валил из окон домов, подвергшихся ночному обстрелу, и уходил ввысь, словно многочисленные руки, протянутые к небесам с мольбой о заступничестве. Война подбиралась всё ближе к центру города. Совсем рядом с гостиницей послышались раскаты выстрелов…
Мэтт увидел в окне бегущих по улице людей, вооружённых автоматами. Он понял, что надо уходить, и сделал шаг в сторону двери. Вдруг раздался пронзительный свист, и в тот же миг рядом сильно грохотнуло. Осколками миномётного снаряда выбило стёкла, которые посыпались на пол и лишь чудом не задели упавшего американца.
Тогда он вскочил на ноги и опрометью выбежал из гостиницы. Машина, на которой он приехал в Цхинвал, была объята пламенем. В это время по улице Героев шли танки, на которых развевались пятикрестные белые полотнища. Мэтт, как немногим ранее, остолбенел и только глядел, как на него надвигается длинное дуло танка. Вдруг откуда-то из-за угла выскочил человек в камуфляже, он присел на одно колено и, вскинув гранатомёт на плечо, выстрелил. Бронебойный боеприпас вылетел из трубы гранатомёта и тотчас поразил цель: танк загорелся, над его башней взвился чёрный дымок.
Мэтт метнулся мимо ополченцев в сторону штаба миротворцев.
В центре города завязались тяжёлые бои, работали снайперы, свистели пули, рвались миномётные снаряды, грозно напирали танки…
Но к полудню, потеряв несколько бронемашин, грузины отошли на окраины. Вскоре российские штурмовики появились в небе над Цхинвалом и нанесли ряд ударов по Дубовой роще. И тогда, бросая бронетехнику, грузинские военные бежали…
На другой день в лесу, осматривая остовы сгоревших грузовиков, осетины наткнулись на трупы в натовском камуфляже; среди убитых был один негр.
Тем временем, русские миротворцы оказались заперты в «Верхнем городке», оставшись без связи с внешним миром. В штабе не знали, что происходит в лагере. Грузинские танки били по казармам батальона прямой наводкой. Горел автопарк, накрытый авиацией противника. Бойцы спрятались в подвалах. Любые попытки выбраться оттуда пресекались плотным снайперским огнём…
Начиная с 9 часов утра первого дня войны, российские ВВС наносили авиаудары по фронтовым позициям и тылам грузинской армии. По сообщениям пресс-службы Минобороны, самолёты накрывали только военные объекты: танковая база в Гори, аэродромы Вазиани и Марнеули, а также РЛС в 40 километрах от Тбилиси. Всего за время военных действий российская авиация совершила порядка 75 боевых вылетов, потеряв по официальным данным 4 сбитых самолёта, причём два из них от так называемого «дружественного огня». Увы, не обошлось и без несчастных случаев. Так, 9-го числа во время авианалёта на Гори, бомбы падали на жилые дома, расположенные рядом с военной базой…
Все российские телеканалы облетели кадры того, как Михаил Саакашвили в окружении телохранителей бросается бежать, напуганный шумом летящего в небе самолёта. В шесть часов вечера он из своего кабинета дал интервью американскому телеканалу CNN, объявив на весь мир, что: «сегодня Грузия подверглась нападению со стороны России… Россия ввела военную технику с различных позиций… В течение дня многие места Грузии подверглись бомбардировке… Моя маленькая страна обороняется от российской агрессии… Это всё часть одного плана… Россия… Советский Союз вторгся в Афганистан в 79-м году, СССР вторгся в Чехословакию в 1968 году со своими танками и в Хорватию в 1956 году4, – Основным приоритетом Грузии являются демократия и свобода, что неприемлемо для России».
На вопрос ведущего: «Что США и Запад должны делать сейчас?» – Саакашвили ответил:
– Проснуться! Речь сейчас идёт об основных западных ценностях… Мы – маленькая страна, и нас атакуют, потому что мы хотим быть свободными. Нас атакуют, потому что мы хотим построить демократию и быть ближе к Западу (эти слова он произносил, сидя за письменным столом на фоне флага Евросоюза, а из студии CNN в это время шёл видеоряд с движущейся колонной российской бронетехники).
***
Тем временем, Мэтт Кларк добежал до штаба миротворческих сил. Вдруг сверху раздался свист. Прогремел взрыв. Снаряд упал возле КПП, осколки разлетелись во все стороны. Американец застонал и рухнул на землю…
Вскоре над ним нависла тень, он чуть слышно выговорил по-английски: «Помогите», – и потерял сознание. Очнулся Мэтт уже в тёмном подвале, где горела одна керосиновая лампа. Его приветствовал злобный насмешливый голос:
– Америкос пришёл в сознание.
Мэтт оглянулся и встретил недобрый взгляд молодого осетина, лежащего на кушетке.
– Где я? – спросил американец.
– В больнице, которую вчера разбомбили твои друзья – грузины… – неприлично ругнулся осетин.
– Они мне не друзья. Что случилось? – Мэтт приподнялся, заметив ещё несколько пар враждебных глаз; внезапно острая боль пронзила его в бок. Он застонал и опустился на кушетку, рассматривая повязку на своём животе. – Я ранен… А телефон? Где мой телефон? Мне надо позвонить!
– Ты чего разорался? – прикрикнул на него сосед. – На кой чёрт тебе телефон? Хочешь позвонить в Пентагон, чтобы за тобой прислали авианосец?
В палату, обустроенную в подвале республиканской больницы, вошёл врач в белом халате, привлечённый криками.
– Господин… как бишь его? Мистер, что вы хотите?
– Мне надо позвонить, – проговорил Мэтт, с мольбой глядя на доктора.
– Здесь связь не ловит! Да и вставать вам нельзя… Не беспокойтесь – министерство здравоохранения проинформировано об американском гражданине. Скоро ваша судьба будет решена…
К полудню 8 августа Цхинвал оказался в плотном кольце окружения; грузинские войска заняли все господствующие высоты, где развернули артиллерийские батареи. Во второй половине дня части российской мотострелковой дивизии заняли позиции вдоль объездной Зарской дороги, вступая в артиллерийские дуэли с противником, засевшим в горах. Основные силы 58-й армии застряли на полпути к Цхинвалу. Старая бронетехника глохла на марше, что замедляло продвижение военной колонны. Вдоль дороги на обочинах стояли танки, которых тщетно пытались сдвинуть с места водители-механики…
Утром 9 августа президент Медведев объявил о начале «операции по принуждению Грузии к миру». В этот день в Цхинвал с севера вошла веденская рота чеченского спецназа из легендарного батальона «Восток»5. Чеченцы и русские десантники из прославленной 76-й Псковской дивизии выбивали грузин с их позиций в горах, очищая путь для 58-й армии, которая вступила в город лишь утром 10 числа…
В эти часы министр здравоохранения республики посетил госпиталь и пообещал американцу: «Вас обязательно вывезут во Владикавказ, так как дорога через Рокский перевал уже под контролем русской армии».
Днём началась эвакуация. Раненых, среди которых были и двое иностранных журналистов, включая американца, везли на машинах скорой помощи через разрушенный Цхинвал.
Мэтт, приподнимаясь на кушетке, рассматривал развалины, почерневшие от копоти стены жилых домов, в которых зияли оконные проёмы, лишённые стёкол…
Он качнул головой и прошептал:
– И когда всё это закончится?
Раненый осетин, который лежал подле него, недовольно фыркнул:
– Всё кончилось! Русская армия пришла к нам на помощь, и мы вместе победили американского прихвостня Саакашвили.
– Нет, – вздохнул Мэтт. – Всё только начинается…
Трасса по дороге во Владикавказ была заставлена русской техникой. Возле села Джава скорая внезапно остановилась. Дверь отворилась, в машину заглянуло лицо Эдуарда Кокойты.
– Ну, что, – криво усмехнулся президент непризнанной республики, – американские журналисты сняли блицкриг грузинской армии? Теперь лечитесь!
Ночью они прибыли в полевой госпиталь МЧС, развёрнутый во Владикавказе, откуда Мэтт смог позвонить своему отцу. Спустя неделю Вильям Кларк забрал сына на Родину…
За три дня боёв была уничтожена вся грузинская авиация, диверсионные группы ГРУ подорвали грузинский флот в порту Поти, абхазы окружили противника в верхней части Кодорского ущелья, русские десантники захватили грузинские анклавы в Южной Осетии и прорвались к Гори, – грузинские военные, бросая технику и переодеваясь в гражданскую одежду, бежали в Тбилиси.
Война была выиграна…
Патриоты требовали похода на грузинскую столицу, но президент Медведев 12 августа объявил об окончании операции по принуждению Грузии к миру: «Безопасность наших миротворческих сил и гражданского населения восстановлена. Агрессор наказан и понёс значительные потери. Его вооружённые силы дезорганизованы. При возникновении очагов сопротивления и иных агрессивных наступлений принимать решения об уничтожении».
Несмотря на успех, российскому командованию предстояло сделать весьма неутешительные выводы по части боеготовности армии. Старая бронетехника, которая ломалась по дороге на Цхинвал, просчёты разведки (накануне войны было крайне мало информации о ПВО противника), проблемы связи (нехватка раций в войсках) и множество других вопросов требовали незамедлительного решения.
Война закончилась. Цхинвал лежал в руинах. Счёт потерь среди мирного населения шёл на сотни6. Российская армия потеряла 64-67 человек убитыми (данные разнятся), но есть мнение, что потери явно занижены (было немало убито миротворцев). Многие сведения о той войне до сих пор засекречены. К сожалению, ложь – одно из орудий любой войны. И всей правды, боюсь, мы никогда не узнаем.
Ненависть захлёстывала людей по обе стороны конфликта. И, если русские относились терпимо, если не сказать – с уважением, к мирному населению, то осетины глумились над трупами, грабили и жгли грузинские селения. Увы, это факт, который, как известно, самая упрямая на свете вещь!
В Пентагоне проанализировали итоги Пятидневной войны – русские, при всех своих ошибках, сумели одержать победу в кратчайшие сроки. Стало быть, российская армия в будущем может стать оплотом возрождения новой империи на просторах Евразии, что способно подорвать мировое господство США. Происходило именно то, о чём предостерегал замминистра обороны США Пол Вулфовиц ещё в 1992 году: «Наша основная цель – предотвратить появление нового соперника, как на постсоветском пространстве, так и в любом другом месте земного шара… Мы должны понимать, что демократические изменения в России не являются необратимыми и что, несмотря на серьёзные проблемы, Россия остаётся сильнейшей военной державой в Евразии и единственным государством, способным разрушить США. Необходимо создать крепкий альянс демократических держав и продолжить строительство демократического общества. Лидерство США будет способствовать установлению и закреплению нового мирового порядка…»
Все стратеги Разведсообщества США сходились во мнении, что усилению России следует положить конец. Однако внутренние проблемы мирового гегемона несколько охладили наступательный пыл американских «ястребов». В 2008 году в США набирал обороты ипотечный кризис, который вскоре вылился в мировой финансовый кризис. Пошла волна банкротств кредитных учреждений и массовых увольнений…
***
Двухэтажный деревянный особняк, на первый взгляд, ничем не выделялся среди других жилищ богачей в престижном районе американской столицы. Но люди, жившие по соседству с ним, отмечали ряд странностей. И летом, и зимой из трубы, возвышавшейся над крышей, валил густой тёмный дым. Дом с наглухо занавешенными окнами явно не пустовал, но никто никогда не видел его хозяина: он не выходил, не посещал супермаркета и даже не выезжал на работу в город. Изредка возле забора останавливались машины бизнес-класса, из которых появлялись известные в узких кругах люди. Посетитель, стукнув трижды дверным молоточком, исчезал в недрах дома, чтобы тотчас торопливо его покинуть…
Так, продолжалось на протяжении многих лет. Американцы, славящиеся своим индивидуализмом, предпочитают не вмешиваться в те дела, которые прямо их не касаются, и весьма редко всерьёз увлекаются тем, что не способно хотя бы в перспективе принести выгоды, потому никто даже не пытался найти разгадку тайны этого странного дома…
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – отозвался мужской властный голос. Невзрачный пожилой человек в сером плаще переступил порог, сделал несколько шагов по коридору и оказался посреди гостиной, где царил полумрак. Хозяин дома сидел в кресле с высокой спинкой прямо напротив камина, в котором пылал огонь. Он подал знак рукой, и посетитель покорно сел на указанное место. Хозяин дома наблюдал за трепещущим пламенем и, кажется, позабыл о своём госте, который тщетно пытался разглядеть его лицо.
– Владыка, – нарушил тишину посетитель. – Вы звали меня, чтобы обсудить некий вопрос?
– Мистер Бжезинский, – заговорил хозяин дома глухим утробным голосом. – Вы обещали, что Соединённые Штаты останутся единственной мировой державой, и никто не посмеет бросить вызов американской гегемонии в этом мире. Вы говорили, что Россия распадётся на Европейскую часть, Сибирскую и Дальневосточную республики. Но Россия остаётся крупной геостратегической фигурой и, более того, подобно птице Феникс, возрождается из пепла…
– Владыка, без Украины Россия перестаёт быть евразийской империей, ведущим игроком на великой шахматной доске.
– А что если России вернет себе контроль над этим важным геополитическим центром?
– Украинский национализм, имеющий глубокие исторические корни, при нашей поддержке пробуждается и набирает силу. Мы воспитали украинскую молодёжь в духе ненависти к России, опутали всю страну сетью лояльных организаций, проникли в верхушку украинской власти, наши агенты влияния повсюду: в среде олигархов, политиков, медиа-магнатов. Операция под кодовым названием «Спрут» вступает в завершающую стадию.
– А что Россия способна предпринять в ответ на ваши действия?
– У России слабая позиция на Украине. Русское население Крыма и на востоке страны не отличается пассионарностью. Господин Путин, верно, снова проглотит горькую пилюлю… И щупальца нашего спрута охватят всю страну.
Повисла тишина. Потрескивал огонь в камине.
– Ступайте, мистер Бжезинский, – прервал молчание хозяин дома. – И помните – не стоит недооценивать русских!
***
Мэтт Кларк вернулся в родной Нью-Йорк после семи лет странствий. Мать залилась слезами и заключила любимого сына в объятья; потом вгляделась в его лицо. Прежний весёлый несколько легкомысленный юноша, который жил в её воспоминаниях все эти годы, остался в прошлом, теперь перед ней стоял мужчина с потухшим взглядом и лёгкой проседью на висках.
– Что с тобой стало, мальчик мой? – тихо всхлипнула женщина, всплеснув руками.
– Всё в порядке, мама, – отвечал Мэтт, едва сдерживая слёзы. – Я, наконец-то, дома!
Маргарет Кларк приготовила любимые кушанья сына и за столом засыпала его вопросами. Мэтт давал на них односложные ответы и поглядывал на отца, который предпочитал не встречаться глазами с сыном.
– Теперь ты останешься в Нью-Йорке? – спросила мать, глядя на сына.
– Я не знаю, мама, – печально улыбнулся Мэтт и вдруг выпалил. – В Южной Осетии я встретил девушку, которую хотел бы найти… Она – русская журналистка, живёт в Москве. Надеюсь, с ней всё в порядке…
– Ты с ума сошёл? – прикрикнул на сына Вильям Кларк. – Русская?
– А в чём дело, папа? – покосился на отца Мэтт. – Разве мы находимся в состоянии войны с Россией?
– Россия развязала войну с демократичной Грузией, – вспылил Вильям Кларк.
– Ты прекрасно знаешь, как всё было на самом деле! – повысил голос Мэтт. – Россия была вынуждена вмешаться в ответ на агрессию Грузии в Южной Осетии. Я был в Цхинвале в ту ночь, когда город подвергся ураганному обстрелу, я своими глазами видел танки под грузинскими флагами. Я не понимаю, как можно оправдывать Саакашвили, этого ничтожного пожирателя галстуков?!
– Ты ничего не понимаешь! Россия бросает вызов Соединённым штатам!
– Отец, большинство американцев до сегодняшнего дня не имели представления, где находится Грузия, а некоторые путали её со штатом Джорджия. Какие жизненно важные интересы у США могут быть в стране, которая расположена на другом континенте?
– Мальчики, – всхлипнула Маргарет Кларк, – прошу вас – не ссорьтесь! Билли, Мэтт только что вернулся к нам…
– Разве ты не понимаешь, что он снова собирается уезжать? Твой сын попал под влияние русской пропаганды!
– А, может, ты расскажешь, папа, почему меня выслали из страны семь лет назад? – бросил с вызовом Мэтт. – Может, ты расскажешь правду о своей работе?
Маргарет Кларк с недоумением взглянула на мужа.
– Билли, что это значит?
Вильям Кларк молчал.
– Не хочешь говорить? Тогда это сделаю я. Меня выслали из страны, потому что я слишком много знал о трагедии 11 сентября. И это я ещё легко отделался, не так ли, папа? Я подлежал ликвидации, но отец замолвил за меня словечко, и сейчас я говорю – спасибо, папа, спасибо – за все эти годы странствий, за опыт, который я приобрёл, за своё прозрение…
– Заткнись, Мэтт, – прошипел Вильям Кларк, угрожающе сжимая кулаки.
У Мэтта заблестели глаза.
– Отец, расскажи маме о своей работе, о том, что сделало наше правительство, чтобы сохранить американскую гегемонию во всём мире…
– Билли, о чём он говорит?
– Ни о чём, твой сын выжил из ума. Сейчас начнёт рассказывать, будто за терактами 11 сентября стоит ЦРУ. Бред…
– Ещё в 1997 году некто Збигнев Бжезинский, профессор Колумбийского университета, а некогда советник по нац. безопасности Джимми Картера, писал о том, как трудно в условиях демократии править миром, и лелеял мечты о некой внешней угрозе, которая подхлестнёт народный энтузиазм и заставит американцев пойти на жертвы. После 11 сентября были многократно увеличены военные расходы, развязаны войны в Афганистане и Ираке, предпринята попытка втянуть Россию в новый длительный конфликт на Кавказе, и я не удивлюсь, если окажется, что наше правительство в тайне ведёт слежку за людьми по всему миру, прослушивает телефонные переговоры, просматривает электронную переписку. Американский народ стал жертвой подлого обмана и грандиозного заговора кучки влиятельных людей, которые контролируют финансовые и информационные потоки. Кто владеет информацией, тот владеет миром – не так ли говорил Уинстон Черчилль? Отец, какова твоя роль в этом заговоре?
– Мэтт, убирайся из этого дома, – заревел, словно раненый зверь, Вильям Кларк.
– Билли, остановись… Что ты делаешь? – вскричала плачущая Маргарет. – Он наш единственный сын!
– Он мне больше не сын! Я не желаю его знать. Пусть проваливает и никогда мне на глаза не попадается, иначе…
– Иначе – что? – бросил с вызовом Мэтт. – Будет приведён в исполнение старый приговор о ликвидации?
– Убирайся! – взревел Вильям Кларк, наступая на сына с кулаками.
Мэтт вскочил из-за стола и, наспех собрав сумку, покинул дом своего отца. На другой день он приехал в редакцию «Нью-Йорк Таймс». Билл Келлер встречал его с распростёртыми объятьями:
– Мальчик мой, как же я рад тебя видеть! Садись, рассказывай о своих приключениях. Я слышал, ты был ранен…
– Да, зацепило осколком мины, – нехотя отозвался Мэтт.
– Ох, уж эти русские варвары, – покачал головой Келлер.
– Это была грузинская мина, – с улыбкой на губах заметил Мэтт.
– Не важно, главное, что ты снова с нами! Кстати, вчера со мной связался человек из CNN, тебя, как очевидца той войны, приглашают в студию на интервью…
– Думаю, это не самая лучшая идея, – усмехнулся Мэтт.
– Не скромничай! Страна должна знать своих героев. И вот ещё что – принято решение о твоём назначении на должность начальника международного отдела.
– Вы шутите?
– Почему я не вижу радости на твоём лице? Расслабься, мальчик мой, теперь тебе обеспечено большое будущее!
– Я очень рад, – мрачно отозвался Мэтт. Ранее он не собирался продлевать контракт с изданием, и теперь выходил из кабинета главного редактора с задумчивым и растерянным видом. Секретарь в приёмной остановила его словами:
– Мистер Кларк, вам звонили.
– Кто? – удивился Мэтт.
– Какая-то девушка… Имя – Ольга. Просила, чтобы вы ей перезвонили, – секретарь протянула клочок бумаги с номером телефона. Мэтт просиял, словно солнце, схватил его и набрал номер на своём мобильнике. Сердце бешено стучало в его груди.