После небольшой сцены в ателье, которую устроил Берти, он очень боялся возвращаться на работу. Кто знает, насколько злопамятный Харт, и какие будут последствия у той эмоциональной вспышки? Может, его это настолько задело, что куратор решит от него отказаться? Форестеру этого бы очень не хотелось. И из-за того, что тетя Агата будет в ярости и начнет выедать мозги Роберту чайной ложечкой, что он такой-сякой, довел человека, сделанного из стали… И из-за того, что сам Берти заинтересовался Хартом, в том смысле, что какой нормальный человек станет его выгораживать перед своим опосредованным начальством? Нет, Форестер-младший совершенно не хотел оставлять эту маленькую загадку без решения.
Собственно, ради сохранения куратора Роберт потратил вечер воскресенья на то, чтобы отгладить рубашку и подготовить костюм. План был в том, что презентабельный внешний вид отвлечет внимание куратора и, возможно, немного задобрит. И, как ни странно, это сработало. После стандартного утреннего обхода с приветствием по всем кабинетам своего отдела, Харт зашел за Робертом и пригласил его для беседы в свой кабинет. И стоило парню встать из-за стола, как куратор окинул его с ног до головы довольным взглядом. Берти снова почувствовал, что смущается от такого пристального внимания, но ничего не сказал, а просто пошел за Хартом.
– Итак, Роберт, я бы хотел обсудить с Вами результаты предыдущей недели и поставить новые задачи, – сказал мужчина, закрыв дверь в кабинет. Он обошел свой стол, сел и кивнул на стул для посетителей.
– Да, кстати об этом. В пятницу мне звонила тетя… в смысле, миссис Макгрегор, и рассказала, что недовольна Вашим отчетом, – Форестер-младший расстегнул пуговицу на пиджаке и сел на указанное место. Он заранее придумал и выучил эту фразу, чтобы посмотреть на реакцию куратора, но Харт лишь аккуратно сложил руки на столе, всем своим видом показывая, что готов слушать претензии и дальше. Роберт разочаровано выдохнул и продолжил говорить нормальным человеческим языком, без намеков: – Вы не похожи на человека, который лжет просто так. Да и ради выгоды, Вы бы скорее нашли нужные факты, чтобы добиться того, чего хотите. Так что мне стало интересно, зачем Вы выставили меня в белом свете, если так можно сказать?
– Правильнее будет сказать "обелили", но это не так. Я рассказал миссис Макгрегор о Ваших достижениях за прошедшую неделю и…
– Умолчали о моих провалах. Обычно со мной такого не происходит, – Берти грустно усмехнулся. – Чаще всего все стараются на меня нажаловаться.
Роберт опустил голову. Ему не понравилось, как прозвучала последняя фраза. Словно он давил на жалость, пытался показать, как к нему несправедлив мир. Но он ничего такого не имел в виду, просто сказал правду. Кузены и кузины, гувернеры, а после учителя – все, как один, пытались сделать из Берти человека, путем пересказа всех ошибок его ближайшей родственнице и по совместительству опекунше Агате Макгрегор.
– Не вижу в этом ничего продуктивного, – Харт слегка пожал плечами, и Роберт вскинул голову, чтобы посмотреть на куратора. – Тем более что все совершают ошибки, особенно на стадии обучения. А учимся мы всю жизнь. Главное то, как их исправлять. Например, сегодня Вы держите себя так, как будто всегда ходили в костюмах, я приятно удивлен. А еще я удивлен Вашей осведомленностью насчет моих отчетов миссис Макгрегор. И, по-видимому, Вы не против этого?
– Если бы я мог выбирать… Не суть. В любом случае, то, что за мной следят и докладывают о каждом неверном шаге моей дрожащей родственнице, для меня не впервой. А вот хвалебные отзывы для меня в новинку. Вы же понимаете, мистер Харт, что разочаровали мою тетушку? – неожиданно для самого себя разговорился Роберт, будто бы говорил не с начальником, а с коллегой или даже приятелем. – И еще она Вам не верит. Не думаю, что Ваша репутация стоит того, чтобы у меня было поменьше проблем с семьей.
– Моя репутация выдержит, не беспокойтесь. Верить мне или нет, выбор самой миссис Макгрегор. Она наняла меня, чтобы я учил Вас, и у меня нет цели ее впечатлить или как-то иначе произвести впечатление. Особенно, если это будет включать в себя жалобы на моего нового сотрудника, – вполне серьезно сказал Харт, но Берти увидел, как он улыбнулся своей не-улыбкой, чуть приподняв брови и расслабив линию челюсти. Вероятно, сцена в ателье прощена и забыта. Одной проблемой меньше! – В любом случае, мне нужно ознакомить Вас с Вашими новыми обязанностями.
На столе между ними лежала небольшая папка. Как оказалось, в ней лежало несколько новых памяток о компании в целом и о работе для Роберта в частности. И даже недогадливому Форестеру было очевидно, что эти буклеты были сделаны Хартом. Пока Берти рассматривал диаграммы и таблицы, в которых маловато понимал, куратор начал вводить его в курс дела:
– В компании Форестер&Ко один из самых сильных маркетинговых отделов в стране. Это одна из причин, почему компания держится в топе по продажам всевозможного оборудования, особенно автоматизированных систем. У отдела маркетинга четыре основных направления: информационно-аналитическое, производственное, сбытовое и экономико-управленческое. Все направления работают в тесном сотрудничестве. Аналитики изучают перспективу развития компании, исходя из рынка потребителей. Работники производственного отдела передают эту информацию непосредственно тем, кто занимается разработками. В сбыте решают вопросы рекламного характера, продаж и сотрудничают с отделом по связям с общественностью. Ну, а "управление" следит за остальными направлениями с экономической точки зрения в перспективе развития компании. Пока все понятно, Роберт?
– А в каком направлении работаете Вы, Харт?
– Я скорее над всеми, – без тени самодовольства сказал куратор. – Я помогаю решать сложные вопросы и задачи в каждом отделе. Но в основном я разрабатываю стратегии развития компании на текущий момент или в перспективе, чтобы повысить эффективность предприятия и увеличить прибыль.
– Звучит сложно, – скрипнул зубами Берти, понимая, что он с таким не справится никогда в жизни.
Теперь стало окончательно ясно, почему тетя Агата считала Харта лучшим: лучший сотрудник в лучшем маркетинговом отделе. Пожалуй, Берти не станет вводить новую форму, чтобы не оскорблять чувство стиля мистера Харта и не вынуждать его увольняться. Потому что такого работника нужно удержать в компании всеми средствами. И это понимал даже Берти.
– Да, аналитическая часть работы требует максимальной концентрации, – согласился Харт. – Миссис Макгрегор настоятельно… рекомендовала мне назначить Вас в отдел экономического управления, чтобы Вы изнутри изучили важные аспекты развития компании.
Форестер-младший тут же в красках (в основном черного и коричневого цветов) представил себе безрадостные дни на работе.
– Но, исходя из особенностей Вашего характера и Ваших навыков, – спокойно продолжал куратор, не обратив внимания на поникшие плечи Берти. – Я хочу, чтобы Вы начали работать в отделе сбыта. В Ваши обязанности будет входить, в первую очередь, общение с нашими менеджерами, рекламщиками и, возможно, немного с клиентами. Я не мог не заметить, как легко Вы сошлись со многими коллегами, и не только в Вашем кабинете. И это всего за неделю. О вас говорят, и говорят хорошее. Кроме того, учитывая, что Вы будете работать вместе с опытными сотрудниками, будет меньше вероятность того, что Вы допустите серьезные ошибки.
Роберт покраснел, совсем как младшеклассник, как когда он завалил элементарный тест по грамматике, потому что перепутал значения слов и написал не то, что требуется. И, с одной стороны, он был рад, что его не посадят смотреть на таблицы с цифрами и пытаться сделать из них какой-то вывод. Но, с другой стороны, ему было стыдно, что у него так мало талантов и навыков, что его буквально отправят болтать с разными людьми. Что может быть глупее? Пожалуй, только такая работа ему и подходит.
– Хорошо, я понял, – Берти хлопнул по коленям ладонями и собирался уже уходить на свое рабочее место, когда его остановил оклик Харта.
– Первый месяц, как Ваш куратор, я буду проверять всю Вашу корреспонденцию от имени фирмы, а также присутствовать при важных разговорах. Если будет что-то срочное, а я буду недоступен по какой-либо причине, то обращайтесь сразу к Оуэну. Можно сказать, что он мой заместитель в отделе сбыта.
На этом инструктаж был окончен. Роберт вернулся на свое место и кинул на стол папку с памятками от Харта. Интересно, как куратор объяснит тете Агате своё решение? Сможет убедить ее в том, что Берти в отделе "поболтай со всеми" будет лучше, чем в том, куда миссис Макгрегор хотела его засунуть? Время покажет.
Первые несколько дней прошли почти неотличимо от ознакомительной недели в компании. Роберт получал от Харта задания, перебирал почту: кроме электронной ему стали приносить и бумажные письма (неужели, их кто-то еще пишет?!), звонил разным людям и договаривался то об одном, то о другом… В общем, скуки и однообразия меньше не стало, но, хотя бы благодаря разговорам, Берти не засыпал прямо перед монитором, пялясь в груды цифр и таблиц, которые никак не хотели формироваться во что-то понятное.
Но одно утро запомнилось Форестеру-младшему особенно, потому что оно было из ряда вон!..
Придя на работу, первым делом он всегда просматривал электронные письма на предмет срочности. В основном за ночь скапливались рекламные предложения (интересно, почему менеджеры фирм делают рассылку по ночам, а не в рабочее время?) и претензии от клиентов. Как раз последние Роберт, уже почти не читая, перенаправлял в отдел по связям с общественностью – они занимались сохранением репутации компании. Но в тот день одно письмо сильно зацепило Берти, так что он не смог удержаться, чтобы не ответить самому.
Причина претензии была пустяковой: сборщики по невнимательности не доложили несколько болтов для крепления одного из промышленных роботов. И решить эту проблему можно было бы за пару дней (учитывая срок доставки болтов до производственной базы клиента), стоило им только позвонить. Но почему-то вместо звонка в Форестер&Ко пришло длинное гневное письмо. Из-за нескольких болтов. Да.
Роберт, который еще во время учебы в школе баловался сочинением легких детективных историй, решил написать им юмористический ответ, предварительно позвонив на склад и указав на их ошибку, чтобы они срочно выслали крепления клиенту.
Ответное письмо Берти выглядело так:
"Уважаемые заявители!
Мы весьма взволнованы этим вопиющим случаем пропажи шести (а возможно даже семи, для запаса) болтов маркировки PW-12. Мы направили Ваше обращение в соответствующие органы, и нам обещали, что расследованием дела займутся профессионалы: детектив-инспектор Отвертка и его напарник сержант Пассатижи. (Не обращайте внимания на французскую фамилию. Мистер Пассатижи уже зарекомендовал себя в поисковом деле. Только в прошлом месяце он отыскал набор шестигранников, семью Шестеренок, и даже ключи от машины нашего генерального директора).
Конечно, расследование дела займет некоторое время. Вероятно, пару часов (или сколько может занять времени два-три телефонных разговора?). После этого инспектор Отвертка отправит потерянные болты по адресу, указанному в Вашем первом заказе.
Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и ни в коем случае не обращайтесь к полиции или к нашим конкурентам (даже если они будут говорить, что болты маркировки PW-12 у них в заложниках).
Мы вернем Вам пропажу в течение пяти рабочих дней!
С уважением, Роберт Ф., менеджер отдела сбыта".
Конечно, Берти собирался сначала перенаправить всю переписку Харту для проверки, точнее, для одобрения. Но разве он виноват, что кнопки "отправить" и "переслать" стоят рядом, а мышка у Роберта иногда слишком дергается? Как бы то ни было, детективное письмо сразу улетело к клиентам.
Форестер-младший схватился за голову. Вот эту самую голову ему и оторвет Харт. А если не он, так тетя Агата, которой теперь-то он будет вынужден рассказать об этой выходке. Вот тетушка порадуется очередному провалу бездарного племянника. И мистера Харта, наверняка, зауважает после такого отчета…
И зачем ему только пришла мысль так пошутить? Даже его друзья говорили, что юмор у него специфический, и лучше бы ему держать его при себе. Роберт вздохнул, свернул приложение с электронной почтой, чтобы издевательское оповещение "Письмо отправлено" не мозолило глаза. Теперь уже было ничего не исправить, и выбор был небольшой: либо идти виниться перед куратором сразу, либо ждать до вечера. Варианта как-то скрыть свою глупость не было.
Берти не был терпеливым человеком, поэтому решил не откладывать казнь на потом. Кроме того, вдруг в гениальный мозг Харта придет идея, как все исправить. Роберт потер ладонями лицо и снова открыл электронную почту, перешел в папку "Отправленные", скопировал текст своей шутки, вставил в текстовый редактор и отправил на печать. Наверное, стоило вместе с этим распечатать и заявление об увольнении.
Взяв лист и накинув пиджак, который почти всегда висел на спинке стула, Роберт вышел из кабинета и оглянулся на лестницу. Планировать побег тоже было глупо, так что стоило дойти до конца коридора к двери с лаконичной короткой надписью "Шеф". Он тихо постучал, настолько тихо, что никто не ответил. Ему пришлось собирать всю свою решимость в кулак и еще раз постучать… этим самым кулаком со всей его решимостью. М-да, от волнения мозги у Роберта едва ли не кипели.
– Войдите! – послышался из-за двери голос Харта, и Берти открыл дверь.
– Мистер Харт, тут такое дело… – сказал Форестер-младший и почувствовал, что к концу фразы голос охрип, и он не смог продолжить, пока не прокашлялся.
– Что случилось, Роберт? – Харт перевел взгляд от монитора компьютера на своего подопечного.
– Вы же знаете, что в электронной почте так много кнопок…
– Дальше.
– Я только решил ответить, в смысле поэкспериментировать, конечно, не в обход Вашей проверки, но эти кнопки…
– Ближе к сути, пожалуйста!
– Я отправил нашим клиентам это, – Роберт подошел к столу куратора и протянул ему распечатанный текст своего творения.
Харту хватило минуты, чтобы прочесть, почти что нахмуриться и снова поднять взгляд на Берти.
– И что они ответили?
– Эм, ну, пока еще ничего. Я отправил это минут десять назад. Понял, что натворил, и пришел к Вам. Это можно как-то исправить? – Роберт посмотрел на куратора с такой надеждой, как будто от одного этого письма зависела вся его жизнь.
– Откройте свою почту на моем компьютере, – вместо ответа на вопрос попросил Харт и уступил место Форестеру-младшему.
Под пристальным взглядом куратора, парень сел в кресло начальника. От волнения он дважды ошибся в наименовании почты, а затем, после ввода пароля, трижды промазал по кнопке "войти". Роберт любил быть на виду только в компании близких людей, среди друзей или приятелей, но быть объектом всецелого внимания Харта было очень некомфортно. Берти с трудом сдерживался, чтобы не оттянуть воротник рубашки или не ослабить узел галстука, который, казалось, его душит.
Словно прочитав его мысли, за его спиной Харт немного наклонился к нему и стал развязывать тканевую ленту. Роберт дернулся и попытался обернуться, но мужчина удержал его на месте.
– Вы неверно завязали. Слишком туго. Такой узел будет натирать шею даже через воротник рубашки. Я поправлю, – спокойно сказал Харт, уверенными движениями поправляя галстук.
В этом кабинете каждый раз с Робертом творилась какая-то ерунда. То его терпеливо инструктировали, то хвалили, то помогали справиться с чертовой удавкой. Забота для него была непривычна. Хорошо к нему относились те немногие люди, которые стояли с ним на одной "ступеньке", с кем у него совпадало чувство юмора или кто так же не блистал интеллектом, как он. Те, кто был чуточку лучше, умнее, интереснее – чаще всего просто терпели его или игнорировали. А те, кто был значительно "выше" Роберта почему-то всегда старались донести до него, какое он ничтожество, неуч и бездельник. Как будто он сам об этом не догадывался, смотря на сильных мира сего.
И исключением стал мистер Харт, который был… Роберт даже затруднялся описать человека, которого знал чуть больше двух недель. Он был объективно умным, очень умным, если смотреть по тому, какие у него были обязанности на работе. Он был трудолюбивым и дисциплинированным. Не было ни одного дня, когда бы Харт не зашел в каждый кабинет и не поговорил с каждым сотрудником. Конечно, он был безэмоциональным, вот только при этом оставался внимательным и вполне снисходительным, например, к перепадам настроения у Роберта. Так что мистер Харт по оценке Форестера был на голову выше тех, кто обычно угнетал его. И, по логике вещей, мог спокойно отыгрываться на неумелом и нерасторопном ассистенте, которого ему навязали.
Вот только он этого не делал. Вместо этого он стоял позади своего стула и осторожно перевязывал Роберту галстук, как будто бы это он был его помощником, а не наоборот. Берти постарался сосредоточиться на открывшемся окне почты, но слышал лишь чужое дыхание и шуршание ткани. Из волнительного оцепенения его вывел громкий звук входящего сообщения.
– Не отрегулировал громкость после отключения наушников, извините, – сказал Харт и потянулся через Берти к мышке, чтобы отключить звук и открыть письмо от клиентов. Быстро как-то.
Форестер-младший снова замер и никак не мог вычитаться в строки. Его отвлекала близость Харта и его ладонь, которая практически лежала сверху его руки. Хоть Берти и был весьма дружелюбным человеком, он не был тактильным: для комфорта ему было необходимо большое личное пространство. Может, дело в том, что в детстве его недолюбили, может, в том, что в частной школе не хватало приватности. В любом случае, мистер Харт, который без разрешения вошел в личное пространство Роберта, вывел его из равновесия и заставил напрячься. И, как только куратор убрал руку и выпрямился, Берти вскочил с его кресла, бормоча извинения, и моментально оказался перед рабочим столом, а не за ним. Отгородиться. Ему лучше удерживать дистанцию от всего незнакомого и пугающего.
К сожалению, из-за того, что Роберт сбежал, в таком положении он не видел монитора и ответ на свое письмо прочесть не мог. Оставалось ждать вердикта куратора.
– Как я и думал, – голос Харта после тишины прозвучал довольно резко, и Форестер-младший вздрогнул, сжав руки в кулаки. Но не успел он подумать о самом худшем, например, нарисовать у себя в воображении, как он будет выглядеть без головы, когда куратор поднял на него взгляд, и голос стал немного тише и теплее. По крайней мере, именно так показалось взволнованному Берти. – Все в порядке, Роберт, Вы можете расслабиться. Ничего страшного не произошло. Даже, наоборот, им понравился такой подход к негативным обращениям, и они решили отозвать все претензии и благодарят за оперативное решение их вопроса. Вы же позвонили на склад?
– А, да, конечно. Первым делом, – растерянно пробормотал Форестер, не очень понимая, как его шутка обернулась на пользу компании. Наверное, тут какая-то ошибка. Нужно будет перечитать письмо от клиентов, как только он вернется на свое рабочее место.
– Как я и говорил раньше, у Вас талант находить общий язык с людьми, – Харт тем временем продолжал говорить, не сводя с Роберта взгляда. – Конечно, не стоит отвечать на все претензии шутками, но идея очень хороша. Подготовьте предложение отделу по связям с общественностью такой тип диалога с претензионными клиентами и приложите несколько шаблонов. Успеете до завтрашнего вечера?
– Да, успею!
Берти широко улыбнулся. Наверное, впервые в жизни ему на полном серьезе сказали, что у него талант. И это не было оскорблением, как у тетушек: "Берти, у тебя талант спать до полудня! Берти, ты талантлив только в уничтожении ужина!"
Кивнув куратору, Форестер-младший в приподнятом настроении направился обратно к своему рабочему месту. Ему не терпелось приступить к новому заданию. И когда он уже открыл дверь в кабинет начальника, его догнал комментарий Харта:
– Отличная работа, Роберт. Я именно так и напишу миссис Макгрегор. Вы можете собой гордиться!
– Берти, тебя предупредили, что у нас принято проставляться перед отделом? – спросила Мисси перед обедом в четверг.
Прошел уже месяц, как Берти пришел в фирму, и по идее его стажировка должна была завершиться. Вот только он работал по другой "обучающей программе".
– Э, нет, – Роберт немного откатился на стуле от стола: так было лучше видно собеседницу, сидящую у противоположной стены. – И как это у вас происходит?
– Обычно мы идем в паб, и первый круг шотов оплачивает новичок, – объяснила коллега. – А дальше каждый сам за себя, не волнуйся. Никто на серьезные деньги тебя разводить не станет. Все помнят, сколько получали, когда только тут начинали.
Вопрос денег никогда не волновал Роберта. Пусть родственники были от него не в восторге, но счет в банке у наследника фирмы всегда был большим. А учитывая не великие траты Берти, для него по ощущениям он был вообще безлимитным. Но рассказывать об этом Мелиссе и остальными было ни к чему. Да и переживать заставило не то, что ему придется покупать всем выпивку, а то, что еще середина недели.
– В паб? Сегодня? Завтра же рабочий день, – совсем растерялся Роберт, зная свою слабость: у него всегда было отвратное похмелье.
– Нет, дурачок, в пятницу, после работы, – засмеялась Хельга, но её "дурачок" прозвучало совсем не обидно, по-приятельски, так что Берти тоже улыбнулся.
– И как мне всех пригласить? Нарисовать открытки? – предложил откровенно глупый вариант Роберт: такие шутки часто помогали ему узнать информацию и при этом не запомниться окружающим, что он во всем сомневающийся взрослый парень.
– Ну, если ты у нас скрытый художник, то давай, – подмигнула Мисси. – Но обычно делают рассылку на электронную почту. Мол, так и так, я с вами уже месяц, пойдемте, выпьем за мое трудоустройство и дальнейшее сотрудничество!
– Хорошо, – Роберт откинулся на спинку стула и мысленно пересчитал сотрудников во всем отделе, учитывая, что некоторые были в отпусках. – Значит, будет человек двадцать-двадцать пять?
– Может, меньше. Не все ходят на такие мероприятия, особенно семьянины. Им не до этого.
– И Харт тоже не ходит, – предупредил Оуэн, прекратив печатать и включившись в разговор. – Ни разу его не видел в пабе с нашими.
– Не того полета птица, – сухо сказала Хельга. – Как ты себе представляешь нашего гения среди простых смертных? Я вообще думаю, что он не пьет. Алкоголь замутняет разум.
– Но пригласить его всё равно нужно, – больше для себя, чем для других, сказал Роберт и вернулся к своему ноутбуку.
Как и всегда, Харт оказался прав, и Берти этому уже не удивлялся. Он действительно без особого труда нашел общий язык со всеми, с кем контактировал по работе. Но все равно было приятно получать положительные ответы на приглашение. Те, кто собирался прийти, подтверждали своё участие, и многие из них хвалили Берти за соблюдение традиции. Те, кто не мог или не хотел идти в паб, вежливо отказывались, но все равно присылали письмо с поздравлениями и пожеланиями успешной работы.
Приглашение куратору Роберт не включил в общую рассылку. Почему-то ему захотелось написать начальнику лично. Не в последнюю очередь из-за того, что общее письмо было слишком неформальным, включающим в себя смайлики и прочую неинформативную ерунду, которая вполне отражала характер самого Берти. Такое Харт вряд ли оценил бы, да еще и в корпоративной почте. Ему, наверное, стоило принести классическое бумажное приглашение, да еще и подать его на серебряном подносе. Или как было принято у аристократии в двадцатом веке? Усмехнувшись собственным мыслям, Роберт все же написал обычное электронное письмо с сухим деловым приглашением, но не удержался и добавил внизу приписку, что был бы очень польщен, если бы мистер Харт сделал для него исключение и пришел, но, конечно, он уважает любое его решение.
Ответ от куратора пришел только после обеда. Прочитав вежливое и отстраненное: "Спасибо за приглашение. К сожалению, я вынужден отказаться, так как у меня много задач на этой неделе. Желаю вам хорошего вечера!" – Роберт почувствовал разочарование, хотя на самом деле не ждал, что Харт согласится. Ведь Берти ничем не отличается от остальных подчиненных в отделе. Но вместо того, чтобы забыть и успокоиться, его руки сами потянулись к клавиатуре, чтобы написать ответ.
"Очень жаль, что Вы не сможете прийти!
Все хотели бы Вас увидеть в неформальной обстановке, иначе воспринимают Вас, как неземного гения. И это несмотря на все Ваши старания по утрам показать, что Вы такой же человек, как и мы.
Если у Вас все же получится освободиться вовремя, мы будем в пабе в соседнем квартале, его посоветовала Мелисса".
Отправив, Роберт перечитал текст, выругался про себя и стал набирать второе письмо.
"Формулировка "Неземной гений" – это комплимент, если что.
Знаю, что не стоит настаивать, но мне и правда было бы приятно, если бы Вы пришли. Или скажите мне, как бы я мог отблагодарить Вас за Ваше обучение, помощь и поддержку по-другому, чтобы это Вам было приятно и не оскорбительно".
Нового ответа Харта не пришлось ждать несколько часов.
"Неожиданный комплимент и весьма своеобразный.
Но у меня и правда сейчас идет разработка срочного проекта, так что я не смогу прийти. К тому же, Вам и Вашим коллегам будет комфортнее, если не будет начальства рядом.
И Вы не должны меня благодарить, так как обучать Вас – моя работа".
Давить дальше Роберт не стал. Оуэн оказался прав: Харт не посещает такие мероприятия. Ощущение собственной исключительности, которое Берти сам себе успел выдумать, исчезло, словно его и не было.
***
В пабе, который посоветовала Мисси, было здорово. Помещение было не маленьким, но и не большим: длинная барная стойка, несколько столов в зале, стол для бильярда, дартс и даже музыкальный автомат, который был скорее предметом интерьера, чем рабочей техникой. В любом случае, Роберт не рискнул бы подходить к нему. Сломать что-то в свой вечер и испортить себе настроение было бы обидно.
За стойкой стоял усатый-бородатый бармен классического типажа, словно появился здесь из американского фильма. Он протирал бокал и слушал треп какого-то мужика слегка помятого вида. Но услышав, что в паб вошла большая и шумная компания, он ловко завершил разговор и подошел к ближайшим посетителям.
– У кого сегодня день рождения? – улыбаясь в густые усы, спросил он у Хельги, но она покачала головой. Похоже, отдел Рекламы и маркетинга были частыми гостями в этом месте. – Отпуск? Рождение ребенка? Пенсия?
– Не-ет, – протянула Мисси и, обняв Берти за плечи, выволокла его из толпы сотрудников прямо к барной стойке. – У нас новенький! Стажер, отработал месяц. Проставляется!
– Привет, парень! Сочувствую тебе, радуюсь за себя, – расхохотался бармен, указав на толпу, постепенно распределяющуюся по залу. – Как тебя зовут?
– Роберт, – Форестер протянул руку бармену, и тот вернул крепкое рукопожатие.
– А я Стив. Ваш отдел у меня, вроде как, постоянные клиенты, – подтвердил догадку Роберта Стив, и параллельно с разговором начал проворно доставать бокалы и расставлять их в ряд на барной стойке.
– Между прочим, Роберт – протеже Харта, его ассистент, – добавила Мелисса, забираясь на высокий стул.
– Да ладно?! Того самого легендарного Бенджамина Харта?! – Стив состроил шокированную гримасу, но продолжил готовить первую партию напитков, хотя ни Роберт, ни кто-либо еще ничего не заказывали. Видимо, для первого круга выпить стопку бренди – тоже своего рода традиция.
– Легендарного Харта? Вы его знаете? – спросил удивленный Берти, ведь по словам Оуэна начальник не ходил со всеми в паб. Как же так?
– Нет, но ваши коллеги о нем постоянно говорят, поэтому для меня он легенда!
Стив довольно быстро закончил с шотами и ударил в большой колокол. Посетители тут же потянулись к барной стойке, разбирая маленькие бокалы. Роберт, как и все, взял один. Но до того, как выпить, слово взял Оуэн.
– Сегодня мы поздравляем Роберта с успешным окончанием стажировки! Конечно, он окончил обучение только по меркам компании, а не по критериям Харта. Да прибудет же с тобой сила и удача, наш юный коллега! Пусть тебе хватит стойкости духа, трудолюбия и терпения, чтобы оставаться ассистентом Харта до того, как он определит тебя на подходящее место! – Оуэн поднял свой шот, и после этого почти хором толпа сказала: – Удачного карьерного роста!
И все опрокинули стопки с бренди. Роберт немного поморщился, он предпочитал пиво или сладкие коктейли, а горький напиток его совсем не обрадовал. Но шот был маленький, так что можно было потерпеть. Берти расплатился за первый круг, удивившись, что Стив не взял с него оплату до разлива алкоголя, и заказал себе пива с лимонадом. Он не планировал напиваться в этот вечер, все же с ним его коллеги, а не проверенные друзья.
Пришедшие разбились на компании по три-четыре-пять человек. Некоторые курсировали от столика к столику, то присоединяясь к одной беседе, то участвуя в другой. Когда Стив налил Роберту и Мисси заказанные напитки, девушка увела коллегу к одному из самых больших столов в пабе. Он располагался в углу. Две стороны занимал диванчик, а две другие – стулья. Мелисса плюхнулась на подушки, перед этим поставив свой лагер на стол, вытянула ноги и скинула туфли на высоком каблуке. Роберт сел рядом с ней. К ним почти сразу присоединились несколько человек, с которыми Берти стал тесно общаться, когда Харт назначил его в отдел сбыта – Карина, Майкл и Джен.
– Итак, расскажи о себе, – спросила Дженнифер, потягивая свое светлое пиво.
– Что, например? Я, если честно, неинтересный человек. Если бы я был автором книги, то такого, как я, вообще не стал бы вписывать, даже второстепенным персонажем.
– Да ладно, не прибедняйся, – покачала головой Мисси. – Ты же как-то смог пробиться к Харту? Значит, ты уже чем-то выделяешься. И не говори, что это случайность или блат. Оуэна тут нет, так что…
– А что не так с Оуэном? – уточнил Берти. Ему иногда казалось, что коллега немного ревностно относится к тому, что Харт его курирует, но почти всегда Берти списывал это на разыгравшееся воображение.
– Да всё с ним так, – Мелисса нашла глазами Оуэна в толпе, убедилась, что он далеко, и продолжила говорить. – Это было года три назад, когда Оуэн устраивался в фирму, он целенаправленно шел обучаться у Харта. Тогда Харту было всего тридцать, он только-только официально стал начальником, а уже был на слуху у многих. Сам знаешь, он весьма запоминающийся. О нем говорили в компании, как о новом светиле, который приведет фирму к светлому будущему. И никакие финансовые кризисы теперь не страшны. А чем только не пытались переманить его конкуренты, судя по слухам…
Бесплатный фрагмент закончился.