(3 августа, 10 часов 56 минут)
Казанцев, держа оружие подмышкой, покинул здание комитета и направился к Гене, ожидавшему его возле черной «Волги».
– Товарищ Казанцев! – окликнули его.
Казанцев оглянулся.
Из белого «Мерседеса» вышел Егоров. – Извините, пожалуйста, – сказал он, подходя, – не могли бы вы уделить мне полчаса?..
Казанцев нерешительно оглянулся на ожидающую «Волгу», потом на свой костюм.
– Я вас подвезу! – перехватив его взгляд, поспешил заверить Егоров. – А поговорить можно и по дороге. Так что я у Вас, собственно говоря, совсем не отниму времени. – Егоров замолк, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Казанцев тоже не спешил с ответом, разглядывая его. На вид они с Егоровым были одногодками. Высокого роста, одет в добротный, дорогой костюм, красивое лицо.
Егоров же под взглядом Казанцева как-то ссутулился и даже стал ниже ростом, казалось, он уже сам был не рад, что обратился к нему. Однако видно было, что он не привык отступать с полдороги и, так как Казанцев по-прежнему молчал, решительно продолжил.
– Понимаете, вам моя информация может там пригодиться! – произнес он со значением, напирая на слово «там». – Вы, надеюсь, меня понимаете?
– Понимаю, – кивнул Казанцев. – Ладно! – решился он. – Раз ваша информация может пригодиться мне там… – Казанцев так же сделал упор на слове «там». – Гена, меня товарищ подбросит, так что ты можешь быть свободен.
– Слушаюсь! – Гена насмешливо помахал рукой. – Ни пуха! – пожелал он, влезая в «Волгу».
– К черту! – отозвался Казанцев.
«Волга» отъехала.
Казанцев вслед за Егоровым направился к «Мерседесу». Егоров открыл заднюю дверь и, взяв у Казанцева вооружение, сложил его на сидении.
– Прошу! – распахнул он перед ним переднюю дверцу.
Казанцев сел.
– Курите? – Егоров протянул пачку «Мальборо».
Закурили.
Было видно, что Егоров не знает с чего начать разговор.
– Меня зовут Виктор! – в конце концов представился он, считая, очевидно, что более короткое знакомство поможет делу.
– Слава! – в свою очередь представился Казанцев. Они обменялись рукопожатиями.
– Поехали? – предложил Казанцев.
– Да, да! – засуетился Егоров и тронулся с места.
Машина уже шла по Садовому кольцу, а Егоров все еще никак не мог начать разговор. Казанцев наконец решил прийти ему на помощь.
– Частное расследование? – понимающе спросил он.
Егоров кивнул и затянулся.
– Видите ли, Слава, поверьте, я не собирался влезать не в свое дело, я понимаю, тут нужны профессионалы и все такое… – Егоров сбился с мысли и вновь замолчал.
Казанцев видимо понял, что если ему не помогать, то так никогда и не доберешься до сути, и, стараясь не обидеть Егорова, вежливо поинтересовался.
– Ну и что же Вам, Виктор, удалось выяснить?
– Видите ли, мне надлежало лишь официально удостовериться, что груза на самом деле нет, подписать протокол, ну, еще там ряд формальностей с их представителями в связи с форс-мажорными обстоятельствами и… так далее… Не в том проблема! – перебил Егоров сам себя.
– А в чем? – поинтересовался Казанцев.
– Есть там у них референт… Юсиф д'Анжерон.
– Как, как? – уже по-настоящему заинтересовался Казанцев.
– Слыхали? – обрадовался Егоров.
– «Д'Анжерон, Томпсон компарасьон». Французская фирма, – задумчиво начал Казанцев.
– Точно! – подтвердил Егоров. – Владелец – отец Юсифа.
– Ясно! – кивнул Казанцев. – Но компания же давно национализирована…
– Конечно. Но д'Анжерон после революции развелся с матерью Юсифа, и тот отрекся от отца, с тех пор никаких связей с ним не поддерживал… Юрист. Образование получил во Франции… – перечислял Егоров, как будто досье читал.
– И что же у вас вызвало подозрение? – перебил его Казанцев. – Дети, как известно, за родителей…
– Да нет! – Егоров с досадой отмахнулся. – Просто я сразу почувствовал, даже объяснить не могу как, если хотите, считайте, что сработало шестое чувство…
– Что же вам подсказало ваше шестое чувство? – нетерпеливо прервал этот поток слов Казанцев.
– Он наш груз видел! – выпалил Егоров.
– Так… – Казанцев задумался. – А откуда такая уверенность? Кроме шестого чувства, есть что-то конкретное?
– Понимаете, он о грузе говорил так… ну, по всем делам, не видя его, нужно бы знать о нем меньше, на самую малость, но меньше… И вот я его знание почувствовал и даже прямо в лицо сказал ему о нем…
– А он? – видно было, что Казанцев заинтересовался не на шутку. – Что он? – желваки на скулах у Егорова напряглись. – Такой спектакль устроил… Это, мол, оскорбление, кричал, мол, дружественная страна, национальное достоинство, я буду жаловаться вашему шефу.
– Вот тут-то вы начали суетиться и лезть в чужие дела? – рассмеялся Казанцев. – Или не сразу?
– Сразу! – сознался Егоров. – Уж больно он меня своим национальным достоинством достал.
– Хотели доказать, что вам его тоже не занимать? – Казанцев понимающе покивал. – И что сделали?
– Я пошел на склад компании, где должен был храниться груз до отправки… Там мне, конечно, сказали, что груз не поступал, мне удалось попасть в помещение склада… неофициально, естественно…
– Ну! – поторопил его Казанцев.
– Груз там был! – торжествующе заключил свой рассказ Егоров.
– И тут вы, конечно, сразу дали телеграмму в Совмин! – уже не скрывая иронии, сказал Казанцев.
– Да, – неуверенно кивнул Егоров, ирония Казанцева сразу сбила его с торжествующего тона. – А что бы вы сделали на моем месте?
– Я бы? – переспросил Казанцев. – Я бы помолился.
– В каком смысле? – недоумевая все сильнее, спросил Егоров.
– В прямом! В таких случаях молитва – единственное, что еще может как-то помочь, – ответил Казанцев.
Тут уже настала очередь Егорова иронизировать.
– Что ж в вашем учреждении и молитвой вас специальной снабжают? Ее всем можно знать или же она только для вашего узко-служебного пользования? – спросил он.
– Нет, она не является служебной тайной, так что могу поделиться на будущее, – предложил Казанцев.
– Валяйте! – согласился Егоров.
– Кстати, вы молитву эту могли и раньше слышать. Я лично вычитал ее у Курта Воннегута!..
Казанцев сделал паузу и вопросительно глянул на Егорова. Тот отрицательно покачал головой. Казанцев продолжил:
– Звучит она так: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, что я не могу изменить, мужественно изменять то, что могу, и мудрость – всегда отличать одно от другого!», – Казанцев умолк, не сводя глаз с Егорова.
Тот молча потащил из пачки сигарету и закурил.
– Вас, конечно, сразу отозвали! – нарушил молчание Казанцев.
– Да! – у Егорова на скулах вновь обозначились желваки. Эх, если бы я там остался хотя бы еще на сутки… – произнес он со злостью.
– Я вижу, молитва Вам не помогла… – заметил Казанцев. – Ладно, вернемся к нашим баранам: как вы напали на след?
– Мне помог один охранник. Его зовут Тино Джини или Джинини… Не помню… За день до того, как меня отозвали, его со склада уволили. Когда я узнавал, где он, мне сказали, что уволен за то, что он коммунист…
– Так прямо и сказали? – удивился Казанцев.
– Да!
– Вы его разыскивали на работе?
– Да, когда узнал, что меня отзывают, я думал, что возможно все-таки успею… – Егоров не закончил.
– И дальше что вы предприняли? – быстро спросил Казанцев.
– Я нашел его адрес, он живет на Пьяццале-Рома Ка, Фоскари 17. Но и дома я его не застал. Так и уехал. – Егоров тяжело вздохнул.
– Пьяццале Рома Ка, Фоскари 17… – машинально повторил Казанцев.
– Постойте, Виктор, но улочка, как мне кажется, в фешенебельном районе находится. Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаетесь.
– Почему же простой охранник живет там? Вас это не удивило?
– Его родители очень богатые люди, но он с ними в ссоре по политическим соображениям, во всяком случае, он мне так сам говорил…
– Он что, и в самом деле коммунист?..
– Нет, скорее анархист: лет двадцати, очень красивый, волосы… – Егоров сделал неопределенный жест рукой. – Длинные, курчавые, очень черные… Да, когда я с ним познакомился, он был в каком-то невообразимом костюме, ну, вы знаете, что я имею в виду!..
– Догадываюсь! – кивнул Казанцев.
– Ну вот, я только потом узнал, что он охранник на складе, тогда я подумал что он… – продолжил свой рассказ Егоров.
– Кстати, как вы познакомились? – перебил его Казанцев.
– Он подсел ко мне в ресторане…
– Вам это не показалось странным?
– Конечно же, показалось, я вообще, если честно, сначала принял его за «голубого»… – Егоров смущенно усмехнулся.
– Почему? – удивился Казанцев.
– Ну… – Егоров задумался. – Наверно, в первую очередь, из-за его наряда, а потом длинные волосы и манеры какие-то…
– Не наши! – подсказал Казанцев.
Егоров усмехнулся.
– Вы правы. Именно: не наши. Но тогда я почему-то подумал, что он «голубой». А я в таких ситуациях, откровенно говоря, теряюсь, чувствую себя глупо: и по морде нельзя дать, а как по-хорошему отделаться – не знаешь… Но тут я сразу понял, что ошибся, как только он начал говорить про склад и про наш груз, в том смысле, что он там был. А потом и про генерального директора рассказал. Того самого, который мне официально заявил, что груз на их склады не поступал. Некий сеньор Минчели. Я так понял, что у Джино с ним свои счеты… из-за девушки…
– Он что же, хотел подложить ему свинью? – понимающе спросил Казанцев.
– Точно. Как вы догадались? Он так и выразился «a'porco» – свинью… – обрадовался Егоров.
– А может быть эта «a'porco» предназначалась вам, дорогой товарищ Егоров? – поинтересовался он.
– Не знаю… – смутился Егоров. – Нет, не думаю! – после паузы, сказал он. – Он похож на честного парня…
– Несмотря на невообразимый костюм?
– Несмотря… – подтвердил Егоров. – Он меня предупредил, что за мной следят, что меня все принимают за вас!
– То есть, как за меня? – переспросил Казанцев.
– А так, он считал, что я агент КГБ, поэтому он и обратился ко мне. Потом он мне рассказал про генерального директора и про свою девушку… А ко мне он обратился не только потому, чтобы подложить свинью этой свинье генеральному директору, а потому что он за революцию, против зажравшихся буржуазных подонков, которые весь мир хотят подгрести себе под задницу…
Егоров не заметил, как начал изображать Тино, последнюю фразу он произнес с особенным запалом и для наглядности помахал рукой перед носом Казанцева. Возникла пауза. Егоров понял, что увлекся и весело рассмеялся. Казанцев тоже улыбнулся.
– Нас он тоже считает обуржуазившимися, хотя и уважает за то, что мы первыми подняли бучу… Он имеет в виду Великую Октябрьскую… – Егоров подмигнул. – А вообще он славный мальчик и начитанный. Говорит, что читал Савинкова, Сталина и Достоевского… В литературном смысле, Сталин ему понравился меньше всех, но мысли его ему близки…
– Я вижу, вы о многом успели поболтать… – задумчиво произнес Казанцев.
– Да нет, он мне все сразу, единым залпом выложил, вроде, как вещественные доказательства того, что он на моей стороне…
– Понятно… – Казанцев помолчал. – А за вами действительно следили? – спросил он после паузы. – Вы их заметили? Можете описать?
– Кажется, да! – Егоров сосредоточенно наморщил лоб. – Один высокий, в белом костюме, с тонюсенькими усиками, шляпу нервно так на глаза надвигает, это у него, вроде, как тик, – оглянется по сторонам и надвинет. Походка у него вихлястая, идет как будто немного боком… Он мне то и дело на дороге попадался… Как будто нарочно глаза мозолил… Другой, тот пореже маячил и вообще не очень любил двигаться – все время в кафе за столиком напротив моей гостиницы сидел. Очень большой, смуглый, волосы жесткие, кучерявые, при ходьбе сильно сутулится и, как танк, прет напролом… Одним словом, боксер-тяжеловес…
Машина подъехала к дому на набережной Москва-реки.
– Сюда? – спросил Егоров.
– Да, да… Спасибо, Виктор… Я думаю, что если бы вас не отозвали, вы бы еще многое раскопали… Если бы… – он не закончил фразу и, открыв дверь, вышел из машины.
– Если бы меня не остановили? – закончил за него Егоров.
Казанцев открыл заднюю дверцу и, достав свое оружие, сказал: – По части «останавливать» они настырнее даже наших «гаишников»!
– А как же вы? – поинтересовался Егоров.
– Мы? А так же, как и вы, – при встрече с автоинспектором: либо удираем, либо приходится платить…
Егоров, очевидно, представив себе «штрафы», которые приходилось платить Казанцеву, покачал головой и ничего не сказал.
– До завтра! – кивнул ему Слава. – Еще раз спасибо! – он направился к подъезду, но вдруг остановился и вернулся назад. – Кстати, о костюмах: в Чили на стадионе ребята и не в таких были, нашим доморощенным панкам, делать нечего… И коммунисты, и некоммунисты…
– Вы там были? – с уважением спросил Егоров.
– Рассказывали… – Казанцев махнул на прощание рукой и пошел к подъезду, слегка прихрамывая в тесных монгольских сапогах с узкими, задранными вверх носками.
(3 августа. От 7 часов утра до 11.45 дня)
Алик – дурак, но дружить только с умными – скучно. Мариша – прелесть, но три месяца подряд спасть с прелестью – взвоешь. Кино – утомительная штука, но надо же как-то отдыхать, когда ты в отпуске…
Так что Генка явился вовремя. Можно сказать, в самый раз явился. Кстати, почему именно его всегда за мною посылают? А? Очевидно, потому что пока он меня довозит до места, так успевает разозлить, что я становлюсь опасным, и меня тут же спускают на врага, – Фас, Славик, фас!..
И, главное, я каждый раз поддаюсь на его гнусные подначки. Вот и сегодня все баки забил. Чего стоило переодеться, три минуты… Ничего, Славочка, злее будешь… Чего это он там Георгию на уши навешивает? Георгий мужик тупой и злопамятный. И по тупости зло помнит не тем, кому надо… Ну, так и есть, чего-то ему опять Генка напел, так его всего перекосило, а бочку он снова на меня покатит, как на прошлом партсобрании.
С Генкой связываться, небось, не станет, знает, чей он зять… А на меня, конечно, можно, ничей я не зять и вообще не женатый… Хотя, судя по всему, на следующем партсобрании я не побываю. Его на четверг назначили, а я самое позднее завтра…
А с чего ты взял?
А так просто меня еще ни разу не выдергивали… Значит, тю-тю… Интересно, куда? А какая разница? Все равно, могу спорить, там будет жарко. Как в Сочах… Ты бы хотел в Сочи? Вчера грозился Марише увезти…
Вот паскуда Генка, еще зубы скалит… А Василек, смотри, как холуек вытянулся, суетится, гаденыш, видно и впрямь, припекло им тут, без очереди меня к шефу, как министра культуры…
Ну и кабинет у шефа, впору на мотоцикле прокатиться, каждый раз, как сюда попадаю, почему-то думаю – поместилась бы в него площадь перед комитетом вместе с памятником или нет…
А Генка в кресле развалился, как у себя дома перед «видешником», и меня как «порнуху» рассматривает. Я вот так не могу… Нахальства что ли не хватает?.. Вскочил! Здорово он умеет мимикрировать, вид у него такой, как будто всю жизнь по стойке «смирно» стоял…
Но, надо сказать, что и у меня не лучше… В чем тут секрет, убей – не знаю… Я же не трус, я же в таких «мясорубках» крутился, что Господи… Я же сам про себя все знаю, не играло у меня «очко», чего мне пред собой вола крутить – нормально работал, не суетился, «лица не терял»… А тут, как окунь на сковородке, верчусь и подпрыгиваю… В генах у меня что ли, страх перед начальством?
Вот Генка шефа в гробу видал… И вытянулся, гад, в струнку, и при этом выгнуться верноподданно умудрился, а мандража – нет… Даже улыбочка в углах рта паскудная, мол, тоже мне «Большой Босс»… Может, и мне в конечном итоге чьим-то зятем заделаться? Все не соберусь себе тестя поувесистей подобрать…
Вот у Мариши, например, папаша директор картины на «Ленфильме» – это для шефа не фигура… Так что пролетаете вы, Марина Николаевна, или пусть вас член ЦК удочеряет, или нам с вами не по дороге…
А у шефа, видать, забот полная пазуха… Это что ли из-за этих двоих он так потеет… По виду, вроде бы, не должен… Так себе «торгаши» средней руки… Что-то там не так… Ага, опять где-то началось… Недосмотрели что ли или ситуация под контролем?.. Где же это?.. Пленка хреновая… хотя все они… как по одному сценарию… И по оружию не поймешь… везде либо наше, либо американское…
Так… Мог бы и догадаться… К тому же все шло… Значит у «Мухи»… Что с Аленой?.. Но ведь ждали же… А Алена?.. Спросить?.. В горло как стекло толченное напихали… не голос у тебя, Славочка, а дверь скрипучая…
Шеф, молодец, понял… Успокоил, благодетель… Пять дней уже там гулеванят… Закурить бы… Где-то у меня же были сигареты…
А эти двое так и есть «торгаши», наметанный у вас глаз, товарищ Казанцев… а они-то тут при чем?.. Ага, сейчас они все для меня доложат… Персонально!.. Так… так… занятно… Классная афера… только мы тут при чем?
Ну, двадцать пять миллионов конечно не фунт изюму, но наши «торгаши» и не такие суммы на хлеб просаживают… А тут вдруг крыльями захлопали…
И Валерка Земцов при чем здесь?.. Ему-то какое дело до нефтедобывающего комплекса, он же совсем по другому ведомству сопровождающий… А может, что-то там у него не сладилось?.. Поменял профиль?.. Что-то тут не так…
Ладочки, в конце концов, это не мое дело… Прикажут – поедем… Задание есть задание… Чего они так кипятятся все-таки?..
Ага, а стой стороны, стало быть, «Муха» подключился… Полковник… Конечно три путча за четыре года, так и генералом можно стать, не то что у нас – тишь, гладь и божья благодать… Потому не звание у тебя, дорогой товарищ Казанцев, а одно название…
Впрочем, не завидуй, Славочка, не завидуй… Судя по всему, раздобудешь ты этим дяденькам назад их вещички и тебе внеочередное званьице присвоють и еще какую-нибудь бляшечку на грудочку повесють… И может даже отпуск догулять позволють, если конечно в больничку не попадешь… а то и вообще…
Отставить, товарищ Казанцев, мы так не договаривались, с такими мыслями на задание не ходють. Мысли должны быть бодрые, оптимистичеськие, патриотичеськи выдержанные…
Значит так, похоже, завтра я уже буду в Италии! Интересная у вас жизнь, увжаемый товаришчь Казанцев! Тс-с! Не надо фамилий!.. Нас знают только в лицо… А еще лучше, чтобы и в лицо не знали…
Хотя нет, по условиям нынешней игры – не получается. Чтоб не знали – никак не получится, все должно быть с точностью до наоборот – и по фамилии знать должны, и в лицо, и по приметам: размер обуви, размер воротника, размер шляпы, размер… одним словом, всего прочего…
Чтоб, не дай Бог, не пропустили…
Опять ты, Славочка, «подсадочкой» поедешь… Будешь вести красивую жизнь на глазах заинтересованных лиц…
Так, а вот и справочный материал наконец… Так, так, так… Почему с каждым разом его все меньше и меньше становится? Хуже работать стали ребята? А может, мне больше доверять начали? Мол, такой профессионал, как Казанцев, и без этой ерунды обойдется… Что ж, если говорить честно, я, и вправду, без такой-то ерунды точно обойдусь…
Тем более, как говорит шеф, еду все-таки не на Соловки, а на Средиземное море… Ладно, пора сматываться, а то, того и гляди, мне эту поездку еще заставят оплатить, как туристическую…
Ну, вещи в охапочку и дай Бог ноги… Смотри, Геночка у подъезда маячит, а ведь мог бы и смотаться, с него станется… Ищи такси в таком виде… Мерси, зятек…
А это еще кто? А, это, как же его, Егоров, если не ошибаюсь… «Тачка» у него клевая. За что люблю «торгашей», так это за их «упакованность»… Сразу его видно и вычислять не нужно… С первого взгляда ему статей пять Уголовного кодекса можно припаять, не ошибешься… Вот ведь парадокс, а там, куда я еду, он за все бы свои проделки добропорядочнейшим гражданином считался, образцом можно сказать, ударником капиталистического труда… Ну, не завидуй, Славочка, не завидуй, Богу – богово, кесарю – кесарево… А ты, Славочка, кто? Ты – Бог! Или как Бог, дело свое туго знаешь – и радуйся! Ты ведь с ним бы не поменялся? Не поменялся! Так что слюни подтянуть и вперед – за работу!
Парень хочет дать информацию? Отлично! Сейчас небрежным жестом отпустим Геночку, пускай катится на своей занюханной «Волге», мы в его благодеяниях не нуждаемся, за нами на «Мерседесе» заехали… Геночка увял и слинял… Всякие пожелания высказал, что ж и я его послал – давно хотелось…
Закурили, познакомились, поехали…
Хорошие сигареты «Мальборо», я, правда, предпочитаю «Кэмэл», но и эти сойдут… Чего это со мной? Расслабился и чуть не задремал… Что это парень никак не разродится?.. Ну, влез он там во что-то, не терпится ему свой героизм кому-то продемонстрировать, тем более от начальства ему уже, небось, по шеям насовали… Ну и пусть бы перед женою хвост распускал или перед «телкой» какой-нибудь, у него их, судя по «Мерседесу» навалом… Ну, не завидуй, тебе же сказано русским языком… А какого черта я все это должен выслушивать?.. Ну и не слушал бы, сел к Генке в «Волгу» и катил бы себе молча… Не, с Генкой молча не вышло бы, а от него и так тошнит… Лучше уж этот… Ну, давай, давай, козлик, рожай!..
– Частное расследование? – спрашиваю, это чтобы образованность свою показать и с мертвой точки его сдвинуть… Ну, все-таки прорвало… И понесло!
Так, так, так… Вот это уже настоящий справочный материал… И в самом деле, любим мы не своим делом заниматься… И что интересно, не свое у нас как-то лучше выходит… Не у всех, слава Богу, Славочка, не у всех, у тебя и свое ничего себе иногда получается… Тьфу, тьфу, не сглазить…
А с Юсифом это он лихо и генерального зацепил… Может, он везунчик этот Егоров? Или ему этого Тино вовремя подсунули? Непохоже… То, что его за одного из наших приняли – это бред… Если бы вот так ты, товарищ Казанцев, мог изобразить «торгаша» цены бы тебе не было, за тебя бы КГБ с ЦРУ и «Интележенс Сервис» с «Моссадом» передрались, бешенные миллионы мог бы огребать… Нет, с нами его не спутали, но, может быть, вот на этот разговорчик они рассчитывали? Тоже чепуха! Что он им дает? Что я Тино буду искать? Буду! Еще как буду! У меня задание такое – глаза им мозолить… Так что за Тино – мерси, товарищ Егоров! И вообще – мерси! В общем-то – неплохой ты парень… Смотри, и хвост заметил… Не всех конечно, но двоих классно «сфотографировал» – старался, сам собой доволен… Ну что ж, молодец… Только угрохать его могли, за милую душу… Жалко было бы… Ну, ладочки, пронесло, а он, дурочка, счастья своего не понимает, хорохорится, жалеет, что еще денек там не погеройствовал…
Ну, врезал я ему под занавес на будущее, мало ли еще во что он влезет… Да, с воображением у него порядок, хоть и задним числом, а дошло – вспотел мальчик…
Вещички забрал и в норку, но тут что-то во мне щелкнуло и не утерпел еще про Чили выпендрился, за язык меня тянули что ли… Может, устал не ко времени?.. И сапоги жмут, чтоб им пусто было...