© Вадим Фёдоров, 2019
ISBN 978-5-0050-2776-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Все совпадения имён, фамилий и кличек с реальными людьми случайны и непреднамеренны.
До Маастрихта мы добрались быстро. На немецких автобанах скорость не ограничена. И за час мы домчались из Кёльна до границы с Голландией. Только въехали в страну тюльпанов и мельниц, как начался дождь. Нудный и мелкий.
Повернули в город. Из-за строительства дороги кружили по объездным. Наконец-то попали на набережную. Наверняка очень красивую в солнечный день. Лысый припарковал Шкоду Октавию около какого-то моста и заглушил мотор. Всё так же моросил дождь. В машине было тепло и уютно. В динамиках приглушённо звучал тяжёлый рок, который так любил Лысый.
Как звали Лысого, я не знал. Да и мы не были особенно дружны. Разные социальные группы. Он охранник. Я айтишник. Лысый был одет в спортивный костюм и кеды. Плотная крепкая фигура, небольшой рост. Короткая стрижка ёжиком дополняла образ. Этакий браток из 90-х в России. Только Лысый никогда не был в России. Он был чистокровным немцем.
– Открой окошко, – попросил Лысый.
– Дождь же, – возразил я.
– Открой, открой, – повторил Лысый, – я печку включу.
Я нажал на кнопку. Запотевшее стекло потекло вниз. В салон закапало. Тут же около машины возник суетливый тип в тёмном дождевике.
– Травку надо? – спросил он.
Я промолчал. Мне не следовало открывать рот при моём акценте. Да и не моё это дело было.
– Нет, – сказал Лысый, – не надо.
– Мож кокаинчику? – воровато оглянувшись, предложил дождевик.
– Я тебе сейчас голову отверну, – пообещал Лысый.
Дождевик отпрянул от машины и потрусил в сторону ближайшего укрытия от дождя.
На его месте тут же возник как две капли воды похожий на предыдущего субъект. По-моему, даже одежда у них была одинаковая. Но новый дождевик не стал ничего говорить. Он взглянул на номера машины, вынул из-за пазухи жёлтый конверт и швырнул его мне на колени. Развернулся и пошёл вдаль по набережной.
В конверте лежал договор на аренду квартиры, подтверждение об оплате электричества и интернета в этой же квартире. И ключи от неё. Сама квартира находилась в Утрихте, небольшом городке возле Амстердама.
Я продиктовал адрес Лысому. Тот кивнул, завёл двигатель, ввёл адрес в навигацию и, сдав задом, выехал на дорогу.
Дорога до Утрихта заняла ещё полтора часа. Не доезжая до него пару километров, мы заехали в придорожный ресторанчик и плотно перекусили.
Квартира располагалась на третьем этаже пятиэтажного панельного дома на тихой улице, где-то на окраине города.
Лысый припарковался. Открыл багажник. Натянул лёгкие хлопчатобумажные перчатки. Кинул мне такие же. Из багажника мы достали несколько коробок, упакованных в китайские разноцветные сумки. Перетащили всё это в квартиру.
В коробках были два сервера, роутер и ещё куча всяких проводов и приборов. Всё новое, купленное на подставное имя где-то в Польше.
Но это не моя забота, кто, что и где покупал. Моё дело всё это собрать, подключить и запустить. Чем я и занялся. Настроил сеть в квартире. Подключил сервера. Основной и запасной. Протестировал их.
Лысый всё это время или слонялся по квартире, или игрался в танчики на планшете. Иногда бегал вниз к машине за инструментом или ещё чем-нибудь.
После серверов я занялся системой самоуничтожения. На окна и дверь поставил растяжки. От них протянул провода к небольшой чёрненькой коробочке, которую поставил между двумя уже работающими серверами.
Теперь при открытии окна или двери замкнётся контакт, и коробочка сильным электромагнитным импульсом сотрёт всё то, что находится на жёстких дисках.
Пока я возился с коробочкой, Лысый сменил личинку замка. А то у нас уже был случай, когда хозяин квартиры через несколько дней после установки оборудования решил навестить квартирантов. В итоге всё накрылось, едва начав работать.
Я соединил последние проводки. Включил чёрную коробочку. Вышел из квартиры, осторожно прикрыв дверь. Как только я её захлопнул, за ней, едва слышно щёлкнуло. Всё. Квартира запечатана.
Лысый ждал меня на лестничной площадке. Вышли. Сели в машину. Поехали.
– Ты что сегодня такой молчаливый? – спросил меня Лысый.
– Дождь, – ответил я, – да и чего говорить? Всё одно и то же, без приключений.
– Ничего, завтра новую продукцию привезут, жизнь будет поинтереснее, – сказал Лысый, выруливая на автобан.
– Опять Румыния? – спросил я. – Опять цыганят притащат?
– Нет, – ответил Лысый, – с Прибалтики троих. Двух девок и пацана.
– А ты откуда знаешь? – спросил я его.
– Оттуда, – туманно ответил Лысый и замолчал.
Молчал он до самого Кёльна. В который мы въехали уже глубокой ночью. Проехали почти весь город. Лысый подвёз меня до квартиры, буркнул «пока» и поехал отгонять машину.
Дома меня ждала Марта. Моя подружка. Блондинка, метр шестьдесят два рост, шестьдесят кило веса. И при таких параметрах четвёртый размер груди. Работала Марта официанткой в ресторане, расположенном недалеко от железнодорожного вокзала.
Вместе мы были уже четыре месяца и неплохо ладили. У Марты был пунктик насчёт порядка. Поэтому в квартире было всё вылизано, вычищено и разложено по полочкам. Ужин она приносила с работы. На завтраки готовила овсяную кашу с фруктами. Обедал я не дома.
Иногда уезжал вот в такие вот командировки на день или на два. В этом случае Марта ждала меня, коротая вечер возле телевизора.
Но сегодня я вернулся поздно. Поэтому быстренько перекусил лежащими в холодильнике бутербродами, принял душ, почистил зубы. И нырнул к Марте под одеяло.
Она сонно потянулась ко мне. Уткнулась губами мне в шею, закинула на меня ногу.
– Марта, прости, устал как собака, – освобождаясь от её объятий, прошептал я.
– Русская сволочь, – сонно откликнулась она, переворачиваясь и отползая на свою половину кровати.
– И тебе спокойной ночи, – отозвался я.
День был тяжёлый. Дорога. Погода.
Но сон не шёл.
Я лежал с посапывающей рядом Мартой и смотрел в белеющий где-то наверху потолок.
Я – это Макс. Максим Глинка. 32 года. Родился в Москве. Образование получил там же. Имею судимость за попытку взлома базы данных одного столичного банка. Кстати, удачную.
Но перед судом в 2010-м получил чешское гражданство, так как я по национальности чех. Получил и тут же переехал в Прагу. В России мне влепили условный срок без моего присутствия.
Поработав в Праге несколько лет, я познакомился с интересными людьми и переехал в Кёльн. Где живу и работаю уже шесть месяцев. Не официально. Потому что названия, юридического адреса и счёта у фирмы, где я работаю, нет.
Есть трёхэтажный особняк под Кёльном, где для меня выделена маленькая комнатушка. Есть ещё двое специалистов по компьютерам. Которые подчиняются мне. Есть команда охранников. Лысый входит в их число. Есть доктор. Есть финансист. Кстати, русский. И есть хорошая заработная плата.
Я получаю тысячу-полторы евро. Не в месяц. И не в неделю. В день.
Сумма непостоянная. И зависит от общего заработка нашей подпольной конторы. А контора наша занимается детской проституцией и детской порнографией. Хотя эти слова мы никогда не произносим вслух. И даже работающих на контору детей называем продукцией.
Продукцию нам поставляют посредники. Их так и зовут – сейлсмены. Специальные люди, живущие у себя на родине и периодически крадущие подходящую нам по возрасту продукцию. Подходящий возраст – это от семи до девяти лет. Как девочки, так и мальчики. Естественно, из бедных семей.
Основные страны, из которых приходит продукция, это Болгария, Румыния и страны Прибалтики.
В Евросоюзе нет границ. И это офигенно здорово. С доставкой продукции не возникает никаких проблем. Погрузил спящее тельце в багажник машины и, главное, соблюдай скоростной режим.
Тот человек, который придумал отменить границы в Европе, он гений. Вези, что хочешь. Хоть наркотики, хоть оружие, хоть живой товар. Немецких же детей ты воровать не будешь. Себе дороже выйдет. А где-нибудь в Румынии беспризорного цыганёнка подобрать не проблема. И шума не будет. Ну, бегал тут малец и бегал. Теперь не бегает.
Он спит. В машине, которая привозит его к нам. В огромную виллу в окрестностях Кёльна. Или Дюссельдорфа. Или Лейпцига. Периодически мы меняем место дислокации.
Когда продукцию привозят к нам, то она попадает в руки доктора. Немец. Зовут Гантер. 40 с хвостиком лет. Когда-то имел хорошую частную практику. Но погорел на махинациях с рецептами и наркотиками.
Гантер подсаживал продукцию на смесь героина с первитином. Достаточно было парочки доз, чтобы ребёнок привыкал к наркотикам и не мог жить без них. Продолжается это неделю. Её так и называют – сонная неделя. Когда продукция почти постоянно спит. Просыпаясь только для того, чтобы поесть, попить и принять дозу. Во время сонной недели охранники и порноактёры насилуют продукцию, устраивая оргии.
А затем наступает время зарабатывания денег.
Более-менее смазливые личики используют в съёмках порнофильмов. А затем они занимаются проституцией. Смуглая венгерская продукция сразу идёт в бордель. Без съёмок.
Час просмотра видео на сайте стоит 1500 евро. Час пользования девочкой в нашем борделе стоит 2000—2500 евро. Мальчики дороже-: 3000—3500 евро в час.
Моими обязанностями в фирме являлась поддержка сайтов. А с недавних пор также съёмки фото- и видеоконтента. Предыдущий оператор стал потреблять слишком много кокаина, смешанного с героином. И в итоге у него случился передоз. А мне дополнительная работа и дополнительные деньги. Так что у меня выходило иногда в хорошие дни заработать свыше 2000 евро за сутки.
Я получал процент от заработанного. От видеочатов. От просмотра роликов нашей подпольной студии. От рассылки анонсов нашим постоянным клиентам.
Бесплатный фрагмент закончился.