…страшные дни, тёмные долгие ночи,
наполненные шорохами, чьим-то
невидимым присутствием. Призраки,
чудовища, злобные дьяволы, василиски
с мертвящим взором толпились вокруг.
Никому не спастись. Руки убийцы,
несущие смерть во тьме, проникнут
всюду.
Артуро Услар Пьетри
«Заупокойная месса»
Они расходились по одному или малыми группами. Их исход почти зеркально отражал последовательность их прихода на работы в том месте, которое сокрыто от посторонних глаз силами чёрного колдовства. Случайные путники по длинной дуге обходили то обширное зачарованное пространство, полагая, что путь их на участке этой дуги был прямым. Уходившие из сокрытой для посторонних глаз местности полностью забыли обо всём, что они видели там и чем они там занимались в течение долгих и трудных тринадцати лет заточения. Это были самые искусные зодчие и самые усердные и умелые исполнители их архитектурно-строительных замыслов. Венцом их совместных усилий стал неприступный замок, сияющий волшебной сатанинской красотой, воплощающей в себе и неодолимую притягательность, и неумолимую грозность, повергающую её созерцателей в подобострастный трепет и в безоговорочную покорность.
«Падите ниц! Превратитесь в покорных рабов моих, в тварей предо мною дрожащих!», – устрашающе врывалась в душу и безраздельно овладевала ею суровая энергетика этой сатанинской красоты.
Строители волшебного замка создали лишь мёртвые формы его устрашающей красоты, а яростной энергетикой эти мёртвые формы наполнил заказчик строительства – Могущественный Маг и Чародей, имеющий огромное множество известных людям имён, каждое из которых не было его именем истинным, а было только именем-прикрытием.
Могущественный Маг и Чародей проявил «высочайшую милость» к строителям своего неприступного замка: он не поспешил приносить их жизни в жертву повелителю ада и князю мира сего, а отпустил их на волю, отобрав у них память и о себе самом и о том, что им стало известно о его ужасных злодействах.
Они расходились, не ведая, что их путь и их кончина заранее предопределены Могущественным Магом и Чародеем.
На третий день пути Джованни Стефано остановился на отдых на берегу таинственной реки. Странным показалось ему это необычное место. Всё окружающее пространство постоянно преображалось. Стоило ему на время прикрыть глаза даже просто сморгнуть, как речная вода меняла цвет с синего на бирюзовый, с бирюзового на зелёный, с зелёного на серебряный. То же происходило и с её берегами. Противоположный берег вздымался вверх крутым обрывом, окрашенным по нижнему его слою в светло-жёлтый цвет, а по выше расположеным слоям – в тёмно-коричневый, в белесо-серый, в тёмно-серый. После короткого смаргивания менялись и оттенки цветов, их их последовательность. То же происходило и с растущим на его вершине лесом. При одном и том же освещении его зелень то вдруг темнела, то необъяснимо высветлялась. Джованни Стефано с тревогой всмотрелся в лесной массив за своей спиной, проверяя его на устойчивость расцветки при смаргиваниях. Эффект такой же.
Странное, колдовское наваждение.
«Нечисто это место! Бежать отсюда, пока не поздно!», – просигналило подсознание.
Джованни Стефано верил и в злых духов, и в колдовство, и в свою интуицию, но силы вдруг покинули его, и он покорился своей судьбе:
«Будь, что будет! Если судьбе угодно наказать меня, то она покарает меня в любом месте, куда бы я не сбежал…»
Джованни Стефано не был известен в числе лучших архитекторов своего времени. Только Бог да князь мира сего и их ангелы знали, что Джованни Стефано имел созревший потенциал недосягаемой для других архитекторской гениальности. Никто из его современников не смог бы превзойти его в создании материальных форм, максимально приспособленных для наполнения их волшебством заказанного свойства. Эта избранность Джованни Стефано была верным залогом всемирного прославления и увековечивания его имени. Но сотворённый по его замыслу замок для Могущественного Мага и Чародея был изъят из его собственной памяти и из памяти всех работавших вместе с ним; остался тайной для посторонних.
Ему бы создать что-то новое!
…Но не судьба…
До наступления сумерек в месте привала Джованни Стефано собрались малыми группами и поодиночке все остальные участники строительства диковинного замка для Могущественного Мага и Чародея. Никто из них не догадывался ради какой «случайности» они, не помнящие друг друга по той совместной работе, вновь оказались все вместе, зажатыми между лесом и водной преградой, поражающих их своими колдовскими преобразованиями, отобравшими у них силы идти дальше и активно сопротивляться тому ужасу, приближение которого каждый из них предчувствовал.
Они стали пленниками и рабами самого страшного капища, пропитанного кровью и ужасом его многочисленных жертв.
Из опасения ночных хищников путники разложили вокруг своей стоянки пять костров, приготовили необходимый запас дров, но предчувствие беды не покидало их, а всё более нарастало и с наступлением ночи вырвалось из-под контроля.
«Тебе, мой господин, придаю в усладу долгие муки ужаса, трепещущую плоть и вскипевшую кровь строителей моего волшебного замка, в умножение твоей силы и твоего величия. Прими от меня, покорного раба твоего эту сладкую жертву», – горячо шептал Могущественный Маг и Чародей, пав ниц перед изображением дьявола в тайном помещении замка, оборудованном для совершения чёрного колдовства.
По чёрному колдовству Могущественного Мага и Чародея ожила и пришла в движение тёмная ночь, окутавшая страшное капище. К кострам обречённых жертв со всех сторон начали сползаться невиданные чудовища воды и леса. Они не боялись огня, но люди описали вокруг себя магические круги и стали творить молитвы своим богам. Это на время замедлило, а затем и остановило продвижение ужасных чудовищ.
Надолго ли хватит у этих несчастных сил для поддержания горячих молитв?
Людям известно, что чем выше накал страстей, тем скорее их выгорание.
Известно это и нечисти.
Чудовища улеглись, охватив своими телами, как змеиными кольцами, всю территорию капища, уставившись на людей холодными мертвящими взорами:
«Молитесь, мы подождём».
Под утро молитвенные усилия людей стали ослабевать. Это тут же замечалось чудовищами. Они не утруждали себя переползанием через погасшие костры, а, подобно хамелеонам, выстреливали в своих измученных жертв гигантскими языками-липучками и втягивали несчастных в свои пасти.
С первыми солнечными лучами чудовища исчезли, успев истребить к тому времени третью часть осаждённых ими людей. Оставшиеся валились с ног от мышечной усталости и внутренней опустошённости. Все они легли там, где стояли, и забылись тяжёлым сном.
В полдень путники начали просыпаться.
«Прочь отсюда! Бежим как можно дальше от этого смертельно опасного места!»
Быстрая пробежка – ускоренный шаг – бег в среднем темпе – затруднённый шаг – бег из последних сил – короткий отдых. И снова: бег – шаги – бег – шаги…
С наступлением сумерек решили сделать привал. Осмотревшись, все пришли в ужас: после долгого изнурительного марш-броска они вновь оказались на том же месте, где их осаждали и истребляли чудовища воды и леса (!!!).
Опять костры, магические круги, молитвы, зловещее выжидание чудовищами того, что люди будут ослабевать и отдаваться им на съедение…
С первыми солнечными лучами чудовища исчезли, успев истребить к тому времени половину осаждавшихся ими людей.
Следующий день был точным повторением предыдущего, а следующая ночь стала последней для измученных беглецов.
Но это было ещё не всё.
Страшные дни, тёмные долгие ночи терзали всё это время не только тех, кого «милостиво отпустил на свободу» Могущественный Маг и Чародей. Он и сам оказался жертвой разбушевавшихся чёрных сил.
«Силы тьмы! Явитесь предо мною!», – взывал Могущественный Маг и Чародей, но ответа не получал.
«В чём дело, источники моих сил, приданные мне в помощь, дьявол вас побери?! Чем вызвано ваше непослушание?!!»
Эта растерянность колдуна отзывалась непонятными шорохами и ощущением чьего-то невидимого присутствия. Ему стали мерещиться призраки, чудовища и души загубленных им людей.
– Вострепещи… – угрожающе гулко и длинно стонали призраки.
– Отдай нам свою плоть! – требовательно ревели чудовища.
– Ответь за свои злодейства!!! – пронзала мозг колдуна огненными стрелами месть душ загубленных им людей.
«Что происходит?! Почему вдруг всё это вот так, без видимых причин, без пояснений?!!», – терялся в догадках колдун. И вдруг понял: он сам накликал на себя эту неожиданную беду. Насылая силы зла на отпущенных им на волю строителей чудесного замка, он произнёс:
«Никому не спастись».
«Никому» – значит… и ему.
Ночью Тиму приснилась руконожка. Она перехватила его взгляд тёмными пуговками своих глазок и указала на него средним пальцем передней лапы. Тиму сразу вспомнился Мадагаскар и жуткие байки аборигенов о духах этого острова, насылаемых на людей злыми колдунами и принимающими обличие диких зверей и птиц. Часто духи злых колдунов принимают обличие руконожки – маленького ночного зверька, обитающего в тропических бамбуковых и манговых лесах. Аборигены Мадагаскара верят, что в этом случае нет ничего страшнее, чем жест призывания смерти, которым руконожка метит жертву пославшего её колдуна. Она указывает на несчастного средним пальцем передней лапы. Такой жест именуется «меткой смерти». В том жутком сне Тим всем своим существом проникся чувством напряжённого ожидания страшной смерти. Тим не видел ничего страшнее, чем разрывы мин, закладываемых террористами в самые неожиданные места. Именно такой представлялась теперь Тиму его ужасная смерть.
Впечатления того жуткого сна глубоко вошли в сознание Тима, навсегда изменив его мировосприятие, гротескно искривив всю картину его жизненного пространства. Теперь ему всегда и во всём виделась опасность страшной смерти.
В поисках спасения от этих страхов Тим поделился ими с начальником той научной экспедиции на Мадагаскар, из которой Тим вывез сведения, запустившие механизм терзающих его переживаний. Начальник экспедиции выслушал Тима с видом сочувственного понимания и подытожил их душевный разговор мудростью, сопоставимой с плевком в душу:
«Тебе нужно обратиться с этой проблемой к специалисту по избавлению от навязчивых фобий».
«Мудрости» бывают не очень умными, бывают совершенно дурацкими, а бывают и вот такими оскорбительно неуместными.
Тиму вспомнился рассказ одного весельчака-балагура о том, как некто позвонил среди ночи своему семейному психотерапевту (очень большому специалисту по избавлению от навязчивых фобий) и в ужасе прокричал:
– Что мне делать?! В моей квартире откуда-то появился крокодил!!!
«Большой специалист» успокоил:
– Не беспокойтесь, крокодил не может появиться в квартире «откуда-то». Вам это только кажется. Примите снотворное и ложитесь спать.
В утренних газетах появились сенсационные заметки о том, что прошедшей ночью в своей постели был съеден появившимся откуда-то крокодилом мистер G***.
Тим понимал: не может никакой «очень большой специалист по избавлению от навязчивых фобий» отвести от него случайную или криминальную смерть.
Его смерть оказалась страшной и причудливо многоликой.
Её первое лицо было детским. Оно показалось Тиму очень милым. Но тем страшнее оно оказалось, когда обнаружилась правда. А ведь с виду то был обыкновенный малыш грудничкового возраста, с умными глазками, с пухлыми неуклюжими ручками. Его мамочка провозила этого малыша в коляске мимо Тима, когда улицу заполнила толпа митингующих крикунов. Под натиском толпы коляска опрокинулась, но мамочка успела подхватить выпадающего из неё малыша, застыла с нам на руках, озираясь, как выбраться из разбушевавшейся толпы. В это время её малыш уставился на Тима тёмными пуговками своих глазок и, взмахнув неуклюжими ручонками,.. указал на него средним пальцем (!!!).
На мгновенье Тиму показалось, что это был не человеческий детёныш, а руконожка, пометившая его «меткой смерти».
В ту же секунду, стоявшая возле Тима какая-то девушка в хиджабе, выкрикнула хвалу Аллаху, и исчезла в фугасно-осколочном разрыве, захватив энергией огня и осколков и Тима, и мамочку с младенцем, и многих других людей, оказавшихся в зоне огневого поражения.
Начальник той экспедиции, в которой когда-то Тим наслушался от аборигенов Мадагаскара страшилок о «метках смерти» от руконожек, узнав о трагической гибели Тима,
невольно содрогнулся от ужаса: прошедшей ночью ему тоже приснилась руконожка. Она перехватила его взгляд тёмными пуговками своих глазок и указала на него средним пальцем передней лапы.
Мшею часто снился один и тот же сон. В нём он видел тайный манускрипт и силился прочесть его, но буквенные символы текста всё время перемещались и не складывались в доступный для понимания смысл. После таких сновидений Мшей просыпался с чувством невосполнимой утраты. Такое же чувство Мшей испытывал всякий раз и после посещений Мандисы. Она была его ровесницей, их семьи проживали по соседству, были очень дружны. С раннего детства Мшей и Мандиса жить не могли друг без друга. Их родители радовались, глядя на такую детскую дружбу и втайне надеялись на то, что эти дети, когда вырастут, поженятся. Наверно, так бы всё и произошло, если бы неугомонный и не в меру рисковый Мшей не ввязался в драку с шайкой отморозков, пристававших к Мандисе. Он не мог поступить иначе. Расплатой за проявленную им храбрость была тяжёлая травма позвоночника. Тогда Мишею было всего десять лет. С той поры он может передвигаться только в инвалидной коляске. Его уделом стали лишь яркие и красивые, но несбыточные мечты о дальних походах, об археологических открытиях и о прекрасной Мандисе, такой близкой, такой родной и такой теперь недоступной.
Дальние походы… Археологические открытия… Со временем они оказались возможными для Мшея, благодаря его неустанным тренировкам ума и воли. Он научился входить в особые состояния, открывающиеся ему на тонкой грани между сном и бодрствованием. В этих состояниях его душа путешествовала вначале по хорошо знакомым местам, переносясь то в прошлое, то в настоящее, то в будущее. Когда родители подарили Мшею ноутбук с доступом в Интернет, он стал отыскивать в электронной сети картины и описания самых экзотических мест, в которых ему хочется побывать, а затем отправлялся туда, входя в бета-состояния души и тела.
И вот однажды Мшей отважился попытаться осуществить в опасных путешествиях своей души во времени и пространствах свою самую заветную мечту. Он долго готовился к этому, но ещё дольше его что-то удерживало. Что? Боязнь, что ничего не получится из этой главной в его жизни затеи? Неужели он утратил свою храбрость?!
Пусть его поджидает неудача, утрата последней надежды на обретение счастья, но он бросает вызов своей судьбе!
Есть тайный ключ к исполнению самых безумных желаний. Этим ключом открывается портал в неведомое пространство, где соискателей ожидает либо удача, либо бесславная смерть.
Смерть Мшею не страшна.
Жалко будет остаться в живых, лишившись своей мечты о счастливом будущем.
Мшей принял решение. Будь, что будет!
Первое путешествие души Мшея к ключу исполнения желаний оказалось неудачным.
Душа Мшея благополучно проникла в Зал летописей, расположенный глубоко под землёй, туда, где наряду с особо секретными манускриптами хранятся личные вещи, принадлежавшие древнеегипетским богам Тоту, Исиде и Осирису.
Страшное это место…
Живым людям входа туда нет. Только бесплотная душа Мшея смогла проникнуть туда, произнося на каждом отрезке пути необходимые заклинания, заученные по Герметическим писаниям одного из древних пророков. По приметам, указанным в том же писании, душа Мшея отыскала нужный ему манускрипт.
Это была удача!
…Это обернулось поражением…
Всё в точности повторилось, как в навязчивых пророческих снах: душа Мшея вглядывалась в тайный манускрипт и силилась прочесть его, но буквенные символы текста всё время перемещались и не складывались в доступный для понимания смысл.
Мшей искал и не находил причину такого фиаско. Он повторял попытку за попыткой, но всякий раз происходило одно и то же: его душа вглядывалась в тайный манускрипт и силилась прочесть его, но буквенные символы текста всё время перемещались и не складывались в доступный для понимания смысл. Шесть путешествий души Мшея в Зал летописей оказались безрезультатными. Продолжение тех же усилий теряло смысл.
И вдруг…
…Мшею приснился сон: он вспомнил, что в одном из свитков Герметического писания содержится странное заклинание, не относящееся к прохождению пути к Залу летописей. Что если оно должно произноситься для получения доступа к прочтению того самого тайного манускрипта? Мшей попробовал произнести его и… проснулся.
Поможет ли то заклинание? Как обидно, что сон оборвался, не дав ответа на этот очень важный вопрос!
Мшей добьётся получения ответа!
Он предпримет ещё одно крайне опасное путешествие в Зал летописей, туда, где ужас сковывает душу, где любая неосторожность грозит обернуться гибелью!
Душа Мшея склонилась перед заветным манускриптом, произнесла новое заклинание из свитка Герметического писания и – о, чудо! – буквенные символы текста перестали перемещаться. Они сложились в доступный для понимания смысл! Это было описание обряда, открывающего путь к заветной цели!
Сложный обряд вызвал мощный вихрь энергетики из потустороннего мира. Этот вихрь подхватил оробевшую от ужаса душу Мшея и зашвырнул её в бесконечную пространственно-временную даль. Там ужас перерос в такое качество, которое переродило его в состояние, несовместимое с жизнью.
Но это оказалось ещё не смертью.
Это было беспамятство, не имеющее временного измерения. Оно длилось одно мгновение и оно длилось целую вечность.
Душа Мшея зарезонировала с вибрациями высочайшего уровня. Окружающее её пространство наполнилось серебряным сиянием, из которого возникла женщина с кошачьей головой и с телом неописуемой красоты.
«Я Бастет, богиня радости, веселья и любви», – промурлыкала женщина голосом, сладким, как мёд, и сильным, как вихрь энергетики, зашвырнувший душу Мшея в этот мир. – «Я знаю, зачем ты здесь оказалась, мне известны твои страдания и та цель, ради которой ты отважилась на это опасное путешествие. В моей власти уничтожить тебя за то, что ты дерзнула появиться передо мною. Но твоя цель близка моему сердцу. Я прощаю тебе твою дерзость. Мшей будет трое суток спать беспробудным сном, а проснувшись, обретёт те блага, которые я дарую ему своей божественной властью».
Через трое суток Мшей проснулся.
Богиня Бастет?!
Блага, дарованные ею её божественной властью?!
Как во сне, Мшей поднялся с постели, к которой был прикован в течение долгих десяти лет, сделал несколько неверных шагов и упал… в руки своей Мандисы.
Как вовремя она появилась!
«Я знала, что ты исцелишься! Я ждала этого великого чуда все десять лет, а готова была ждать всю жизнь, потому что люблю одного тебя!», – горячо зашептала Мандиса.
Так обретены были храбрым Мшеем блага, дарованные богиней Бастет.
Духи добрые и злые
Прорицают неизвестность
Н. Подснежникова
С того момента, когда люди были изгнаны из рая, они утратили чувство своего единства со всем сущим. Теперь, испытывая потребность в возрождении этого чувства, люди тянутся к своим домашним животным. Погладит хозяин кошку, замурлычет она в ответ – и что-то пробудится в одеревеневшей от греха душе хозяина, что-то отдалённо напоминающее обострённое чувство единства между собою всего мироздания в целом и каждых мельчайших его крупиц, и ближе он становится к тому, чтобы постичь Неведомое через общение с духами.
Чермантей зажёг чёрную свечу и приступил к совершению сложного ритуала с принесением в жертву чёрного петуха. Он призовёт самых страшных и самых могущественных духов, чтобы просить у них о том, что несбыточно при естественном течении событий, что противоестественно природе нормальных человеческих отношений, что неприемлемо для утончённого чувства, хрупкого, как неокрепший лёд на водоёме, крепкого, как алмаз, горячего, как разбушевавшаяся плазма.
«О, духи кромешной тьмы, духи ада! Услышьте крик моей загубленной души! Сотворите то, о чём прошу…»
Экстрасенсорика некоторых представителей животного мира поражает воображение. Это обоняние акулы, зоркость орла, слух зайца, предвидение крысы и многое, многое другое. И только немногие из людей, наделённых любящим сердцем, оберегаемым добрыми духами, способны получать озарения прорицательного порядка, превосходящие любые возможности представителей животного мира. Такое внезапное озарение, как острым жалом стилета, пронзило однажды сердце деревенской красавицы.
А как радостно всё начиналось! Встретились в раннем детстве два чистых и восторженных сердца, угадали друг друга и решили никогда не разлучаться. Так бы всё и произошло при переходе их во взрослую жизнь, но духи зла встали на их пути. Любящим сердцам к тому времени исполнилось только шестнадцать лет. Странный старик проходил через их деревню. Было что-то непонятное, отвратительное, пугающее в его облике. Вся домашняя птица, все домашние животные в панике бежали от него, а все люди леденели от ужаса.
– Мне нужен проводник, – сказал старик, и его тихий голос устрашающими раскатами докатился до слуха каждого жителя той деревни, но никто не сдвинулся с места, кроме юноши, наделённого бесстрашным любящим сердцем.
– Я могу быть проводником, – ответил отважный юноша.
– Нет!!! – услышал юноша вопль сердца своей невесты, пронзённое внезапным озарением, острым, как жало стилета, и чувство неминуемой беды охватило юного храбреца. Но обещание уже было дано. Отступать от данного слова – значит опорочить свою честь. Этого юноша допустить не мог и он последовал за странным стариком в качестве его проводника. А его невеста теперь знала: не суждено ей больше увидеться с её милым. Она знала теперь, что со временем она насильно будет выдана замуж за нелюбимого человека, родит ему красавицу дочку, а сама скончается при родах.
Так всё с нею и случилось.
Прошло сорок лет. В ту деревню пришёл то ли древний старик, то ли рано состарившийся мужчина. Было что-то непонятное, отвратительное, пугающее в его облике. Вся домашняя птица, все домашние животные в панике бежали от него, а все люди леденели от ужаса. Этот человек шёл своим путём, не оглядываясь назад, не озираясь по сторонам, но оповещаемый силой сопровождающих его духов, он «видел», обонял и «осязал» всё, что встречалось ему на его пути. И он невольно застыл со сбившимся с ритма сердцем, с перехваченным от потрясения дыханием, повстречав на одной из деревенских улиц юную красавицу – точную копию своей невесты, с которой разлучила его судьба. Сорок лет назад он покинул эту деревню и свою любимую невесту, оказавшись во власти страшного колдуна. Кем он стал теперь, тот храбрый юноша?
Бесплатный фрагмент закончился.