Айс поднял голову и шумно втянул воздух. Услышав слово «лес», Харт моментально подбежал к хозяину и закрутил хвостом.
– Всё ты слышишь, лобастый, – глядя на чёрно-белого пса, улыбнулся мужчина. – Стемнеет, и пойдём.
На деревню с её скудным освещением сумерки опускаются быстро. Солнце последними лучами погладило верхушки деревьев и скрылось за горизонтом.
Айс и Харт переминались с лапы на лапу, в нетерпении топчась у калитки. Клим, одетый в чёрные тренировочные штаны и такую же чёрную эластичную водолазку, вышел из дома. Встав у двери, он обернулся.
– Ты с нами? – крикнул он, смотря в темноту за домом. Блеснули два зеркальных огонька, и под свет фонаря вышла крупная чёрная собака. Белеющая проплешина на груди только начала покрываться волосками. Эта отметина осталась единственным напоминанием о той ночи. Но совсем скоро время и её сотрёт из памяти…
С того страшного дня прошёл почти год. Сын Марии умер, так и не успев прийти в себя после аварии. Пятилетнего мальчика не заметил водитель. Василька выскочил из дверей поликлиники слишком резво, отцепившись от руки матери. Шансов избежать трагедии не было ни у него, ни у водителя. Первая неделя была самой страшной. Муж и десятилетняя дочка поддерживали Марию, как могли. Перед глазами плыли лица и слова, слова, слова. А меж тем глаза не хотели видеть, уши слышать, пища была безвкусная, мир бесцветным… Но время шло.
День ото дня в жизнь возвращались краски, не яркие, но всё же. Рядом любящий муж, дочь, которая требует внимания, дневные заботы. И постепенно человек возвращается к жизни, как бы ни была тяжела его утрата. Так происходит у большинства. Как оказалось, Маша к этому большинству не относилась.
И если в кругу семьи она спустя время научилась скрывать свои настоящие эмоции, то в одиночестве её мысли всё так же возвращались к умершему сыну. Нет, она вовсе не стала безэмоциональной тряпичной куклой, забросившей мужа и дочь. Она исправно несла статус жены и матери. Отмечала праздники, сопровождала в поездках, ходила на родительские собрания. Внешне вела прежний образ жизни. Вот только внутри, сокрытая ото всех, жила боль. Маше всё время казалось, что именно она виновата в смерти ребёнка. Недоглядела, не удержала…
«Неупокоенный» – так некстати попалась женщине статья в одной из жёлтых газет. Впрочем, и смысл повествования был другой, и действующее лицо было вовсе не ребёнком, но это страшное слово занозой засело в голове Марии.
«А что если и мой Васенька сейчас мечется среди холодной черноты небытия и не может упокоиться?» – размышляла она. От этих мыслей по спине у женщины струился холодный пот. Нужная мысль пришла мгновенно!
В один из дней, проводив мужа Петра на работу, а дочку Дашу в школу, Мария засела за ноутбук. Искать экстрасенса просто по сети было бы глупо. Шанс нарваться на шарлатана был почти стопроцентным. Поэтому женщина открыла сайт «Одноклассники» и нажала на вкладку «друзья». Люба Новикова являлась школьной подружкой Марии. Она ещё с восьмого класса начала интересоваться сверхъестественным, знала кучу разных историй о ведьмах и колдунах, от которых кровь стыла в жилах.
Уже повзрослев и обзаведясь семьями, женщины периодически созванивались. Маша знала, что Люба частенько пользуется услугами всяких гадалок, нумерологов и астрологов. Над малюсенькой фотографией Любы горел зелёный огонёк – значит, женщина была в сети. Написав сообщение и выяснив, свободна ли Любовь для разговора, она набрала номер.
– Люба, для меня это очень важно, понимаешь, – с жаром говорила Мария.
– Ну, Маш, по-моему, ты загоняешься, – выслушав проблему, женщина постаралась остудить пыл подруги. – С чего вдруг такие мысли?!
Но Маша была непреклонна. Ей позарез требовалось найти человека, который бы помог понять, насколько комфортно душе сына в загробном мире. После того, как все доводы были разбиты в пух и прах, Любовь сдалась.
– Есть у меня одна знакомая, – начала она, – по большей части с мёртвыми общается. Знаю, что в этом вопросе она сильна, дам номер, договоритесь о встрече.
Заветный номерок появился в блокноте. Поговорив с подругой ещё какое-то время, Мария продолжила заниматься делами. «И на душе даже как-то легче стало – это ли не признак, что я поступаю правильно», – думала женщина.
Утро следующего дня началось как обычно. Оставшись в одиночестве, Маша набрала номер. В трубке прозвучало холодное «алло», и женщина попросила о встрече. Встретиться решили в этот же день. К назначенному времени Мария вызвала такси и назвала указанный адрес.
Дом известного медиума, по словам Любы, стоял в самом центре элитного посёлка. На звук дверного звонка из дома вышел лощёный молодой человек. Сладко улыбаясь, он проводил Марию внутрь дома.
– Сюда, пожалуйста, – проговорил он, галантно указав женщине на кресло, – мадам Элеонора сейчас подойдёт.
Маша села в кресло и осмотрелась. На стенах висели картины, по большей части изображающие мир мёртвых. Символы, вороны, погосты, кресты. Почти все они были выполнены в тёмных тонах. На полках стояли старинные книги. Окна задрапированы чёрной шёлковой тканью.
Перед креслом Марии стоял массивный дубовый стол, с противоположной стороны которого расположился почти царский трон, оббитый чёрно-красным бархатом. На самом столе лежал настоящий череп небольшого размера. Животное, которому он принадлежал, Маше идентифицировать не удалось.
Слегка хлопнула дверь, и от созерцания она отвлеклась. В комнату вошла медиум. На вид ей было около пятидесяти лет, хотя слой умело нанесённого макияжа явно мог пустить пыль в глаза. Тонкие губы были накрашены ярко-алой помадой. Чёрные блестящие волосы собраны в тугой пучок. Взгляд её карих глаз был внимателен и надменен, она не моргая рассматривала пришедшую к ней клиентку.
Где-то внутри у Марии шевельнулось странное чувство, будто пробежала волна холода.
– Чем я могу быть вам полезна? – спросила медиум низким бархатным голосом.
– Мой сын, – начала было Маша.
– Я знаю, – прервала её Элеонора, – он мёртв. – Она положила руку на лежащий рядом череп и закрыла глаза.
– Он умер год назад, – продолжила Элеонора, – вижу автомобиль. Вы вините во всём себя. Ситуацию нельзя было изменить. Память стирает его образ у всех, кроме вас.
На глаза Маши навернулись слёзы.
– Так что же вы от меня хотите? – вновь спросила она.
– Я хочу знать, что с моим мальчиком всё в порядке. Хочу знать, что ему там хорошо.
Элеонора пристально уставилась на женщину. Помолчав какое-то время, она сощурила глаза и сказала:
– Ведь одного моего слова вам будет недостаточно. Я права? Вы хотите услышать, а ещё лучше – увидеть сына.
По щекам Маши потекли мокрые дорожки. Женщина часто закивала головой в знак подтверждения слов медиума.
– Вы должны понимать, что это опасно, – продолжила Элеонора, – тревожить души мёртвых не следует понапрасну. Мне придётся открыть дверь в портал.
В комнате повисло молчание.
– Впрочем, – продолжила медиум, – будь по-вашему. Я вижу, вы мне не верите. Я вызову вашего сына. Дух ребёнка слишком неустойчив. В любой момент, если не дать ему за что зацепиться, его может утянуть обратно в портал, поэтому я дам ему временное убежище.
Медиум поднялась из-за стола и подошла к выполненному в старинном стиле шкафу. Дверца бесшумно открылась, и из его недр Элеонора вытащила обычную куклу.
Лысая голова пупса была прикреплена к мягкому поролоновому телу. Ручки и ножки были резиновыми. Распахнутые голубые глазки безжизненно смотрели в одну точку. Медиум села обратно за стол и положила пупса перед собой.
– Мы дадим возможность духу вселиться в эту куклу, – снова начала она. – Конечно, вы не увидите сына, но слышать вы его будете. Долго держать портал открытым я не смогу, это слишком энергозатратно. Но на несколько минут меня хватит.
– Как я пойму, что мой сын здесь? – Маша задала вопрос, не сводя глаз с куклы.
– Вы почувствуете, – коротко бросила медиум.
В комнате повисла тишина. Нажав на лежащий рядом пульт управления, Элеонора приглушила свет и закрыла глаза. Её тонкие пальцы с красными длинными ногтями плотно обхватили голову пупса. Через секунду всю комнату заполнил тихий шипящий звук, словно где-то включился телевизор, не поймавший сигнал антенны. Элеонора дёрнулась и обмякла. Маша крутила головой, блуждая взглядом по комнате, и не знала, чего ожидать. В помещении стало заметно холоднее. Женщина зябко поёжилась.
"Мамочка", – вдруг раздалось совсем рядом. Голос был так близко, что, казалось, его обладатель спрятался за спинкой трона, на котором сидела медиум.
– Васенька? – тихо произнесла Маша. – Васенька, это ты?
– Да, мамочка, – ответил голос.
Женщина закрыла рот руками, чтобы не зареветь в голос.
– Сыночек, я так соскучилась, – прошептала Маша. – Милый, расскажи мне, как ты?
– Всё хорошо, мамочка, только… – ответил детский голос и вдруг оборвался.
– Что только? – вскрикнула мать. – Что только, сынок? Не молчи! Тебе плохо? Мама что-то сделала не так?
В этот момент произошло непредвиденное. Медиум вдруг резко отдёрнула руку от куклы и, схватившись за горло, захрипела. Из её рта пошла пена, Маша в ужасе смотрела на неё.
И тут Элеонора резко открыла глаза и каким-то диким, нечеловеческим взглядом уставилась на женщину. От страха Маша закричала и, подбежав к двери, начала звать на помощь. Молодой человек появился моментально и подскочил к медиуму.
– У неё приступ, – закричал он, – нужно срочно вызвать скорую!
Парень выбежал в соседнюю комнату, а Маша в ужасе смотрела на синеющее лицо мадам Элеоноры. Вернулся молодой человек, и Маша пояснила ему, как всё произошло. Скорая приехала быстро. В общей суматохе никто не заметил, как посетительница покинула дом, а со стола исчезла кукла…
***
Клим шёл по берегу лесного озера. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая верхушки деревьев красным цветом. Чуть поодаль чинно вышагивал Айс. Харт и Тор не выказали желания прогуляться с хозяином. Мужчина всё так же продолжал жить один, ничуть не жалея об этом. Ночные вылазки в лес он делал периодически, общения с собаками ему хватало. За свою жизнь он достаточно наобщался с людьми и считал вполне нормальным минимизировать встречные контакты.
Конечно, полностью исключить общение он не мог. Приходилось выезжать в город. Иногда он принимал людей, которые просили его о чём-либо в сфере магических услуг. Правда, просто так к Климу было не попасть. Только через звонки знакомых, кому он доверял безоговорочно.
Также встреча с людьми могла произойти нечаянно. Как, например, в этот раз. Ещё издали мужчина заметил, что по противоположной стороне озера гуляют отец и дочь. Избежать контакта было возможно, только если уйти в лес, чего на данный момент делать Клим не хотел. Они медленно брели навстречу друг другу.
– Он не укусит? – ещё издали крикнул мужчина, ставя дочь позади себя.
Клим посмотрел на Айса и улыбнулся.
– Ты как? Есть не хочешь? – обратился он к собаке с ухмылкой.
Айс поднял крупную голову, посмотрев на хозяина, и равнодушно поплёлся дальше.
– Нет, не переживайте, – откликнулся Клим в ответ на вопрос мужчины. Настал момент, когда они прошли совсем рядом друг с другом. Девочка, держа отца за руку, чуть дёрнула его, прося остановиться.
Айс продолжал свой пеший путь, не обращая на них внимания.
– Он такой огромный, – заворожено сказала девочка.
– Это ещё не огромный, – улыбнулся Клим, останавливаясь. – Вот когда-нибудь ты увидишь меня с чёрным псом и тогда поймёшь, что Айс не такой уж и большой.
Мужчина протянул руку отцу девочки и представился.
– Сергей, – ответил тот, пожимая предложенную руку. – Так это вы живёте у леса? А мы почти в середине деревни.
– А у вас две собаки? – вклинился в разговор ребёнок.
– Три, – ответил Клим.
– Ух ты! И все они такие большие?
– Все. Но особенно Тор.
– А они кусаются? – спросила девочка. Было видно, что ей хочется погладить собаку.
– Если не обижать, то нет. Погладь, не бойся, – предложил ей Клим.
Девчушка подошла к псу и робко дотронулась до холки. Айс никак не отреагировал, и девочка осмелела.
– Меня зовут Даша, – сказала она, наклоняясь к собаке и протягивая руку. Приблизив морду к протянутой ладошке, Айс отрывисто и шумно принюхался. Даша засмеялась и отдёрнула руку.
– А вы часто с ними гуляете? – спросила она, обращаясь к Климу.
– Здесь не очень, мы чаще уходим в лес. Больших собак люди боятся, – пояснил ведьмак.
– Очень жаль, – погрустнела девочка, – мне бы хотелось увидеть других ваших собак.
– Обязательно увидишь, – улыбнулся ей Клим. – Ну что ж, нам пора.
И, попрощавшись, встречные вновь разошлись. Отойдя чуть дальше, Клим оглянулся, а потом, опустив глаза, посмотрел на руку, которой он здоровался с Сергеем. Ладонь словно пульсировала изнутри…
***
Спящий дом огласил детский крик, разорвав тишину ночи. Сергей и Маша влетели в комнату вопящей дочери. Даша сидела на кровати, поджав колени к подбородку, и ревела.
– Мама, мамочка, – кинулась девочка к родительнице.
– Что случилось, зайка? – с тревогой спросила мать, прижимая к себе трясущуюся дочь.
– Мамочка, там, – Даша показала пальчиком в угол комнаты, – там кто-то был, он смеялся, и его глаза блестели. Он смотрел на меня!
Девочка уткнулась в шею матери и заплакала. Сергей включил свет. В комнате всё было по-прежнему. Угол, на который указывала дочь, был пуст.
– Дашунь, может, что-то приснилось? – предположил отец. Он демонстративно похлопал рукой по стенам угла.
– Нет, папа, – всхлипнула дочь, – я слышала, я правда слышала.
В эту ночь им пришлось забрать Дашу к себе в комнату. Нечто смеющееся с горящими глазами очень сильно напугало её, и она наотрез отказалась спать одна.
Ранним утром Клим возвращался с пробежки в сопровождении своей четвероногой охраны. Впустив собак на территорию, он остановился и устремил взгляд в сторону деревни. Где-то там, среди домов, появилось что-то тревожное. Совсем недавно такого чувства не возникало. Постояв с минуту, он пошёл в дом.
Наступали выходные. Переделав за остаток утра все запланированные дела, Клим решил отправиться на прогулку к озеру пораньше. К вечеру в выходные, если погода не подводила, там делалось многолюдно. Молодёжь затаривалась пивом и мясом и оттягивалась за всю рабочую неделю.
Сергея и Дашу он заметил ещё издали. Помня своё обещание показать девочке здоровенного Тора, он взял курс на них. Подойдя ближе, Клим поприветствовал отца девочки и принялся рассказывать ей о собаке. Дашка была в восторге. Лобастый Тор тяжело дышал. Солнце припекало чёрную шкуру, собаке было жарко. С розового языка скатывались капельки. С одной стороны морды с отвисшей губы свисала прозрачная нитка слюны.
– Фууу, – завизжала девчонка и закатилась звонким смехом. Было видно, что ей вовсе не противно видеть слюнявого пса. Он невероятно забавлял её своим видом.
– Ему жарко. Может, нужно его искупать? – с невинным видом спросила Дашка в надежде, что и ей отец разрешит помочить ножки в озере.
– Может, и нужно, – согласился Клим. – Тор, в воду, – крикнул он псу. Собака пошлёпала в сторону воды. Два других пса тоже пошли за ним.
– Только недолго! – строго сказал Сергей, видя молящие глаза дочери. Захлопав в ладоши, Даша тут же скинула кеды и отправилась за Тором, который к тому времени уже успел полностью вымокнуть. Сейчас он стоял у кромки озера. Пёс словно ждал, когда к нему подойдёт девочка. И как только она оказалась рядом, начал по-собачьи стряхивать с себя лишнюю влагу. Визг вперемешку со смехом огласили окрестность. Дашка неслась от собаки, которая полностью окатила её шквалом брызг.
Клим и Сергей уселись на берегу и мирно разговаривали.
– Почему вы построили дом так близко к лесу? – задал вопрос Сергей.
– Если честно, то хотелось быть подальше от людей, – ответил Клим. – Да и род деятельности предполагает уединение.
Сергей с интересом посмотрел на Клима.
– А что же это за род деятельности, если не секрет? – спросил он.
Клим чуть подумал, а потом произнёс:
– Если не уходить глубоко, то меня можно сравнить с шаманом.
Брови Сергея поднялись вверх от удивления.
– С шаманом? – переспросил он. – Это очень интересно. Хотите сказать, что в нашем современном мире ещё есть место колдовству?
– Колдовству не в обычном его понимании. Ведь согласитесь, что если вы не видите потусторонний мир, это не значит, что его не существует. Просто вы с ним ни разу не сталкивались.
– Вы правы, ни разу. Поэтому не особо верю во все эти сказки про привидения и демонов.
Клим рассмеялся.
– Вот вы сейчас, говоря о привидениях, наверняка представляете себе нечто мультяшное, в виде пыльного облака. А меж тем есть довольно агрессивные сущности, которые могут значительно подпортить жизнь человеку. Ну да прекратим этот разговор. На данный момент мы с вами по разные стороны. Единственное, что я вам скажу – не обязательно верить в демонов, им достаточно того, что они верят в вас.
На этом разговор про неизведанное был окончен. Сам Сергей перевёл тему на собак, от которых по берегу носилась счастливая Даша.
– Здравствуйте, – услышали мужчины за спиной и оглянулись. Позади них стояла Мария.
Сергей вскочил и приобнял жену, представляя её Климу.
– Ты вышла нас встречать? – спросил мужчина.
– Да. Вас долго не было, и я решила пойти навстречу, – ответила ему Мария.
– Мамочка! – воскликнула Даша, завидев мать, и рванула к ней.
И тут случилось непредвиденное. Мирно топтавшийся с девочкой Харт вдруг преградил ей путь и, оскалившись, зарычал на Машу. Подошли два других пса и, встав рядом, словно взяли девочку в кольцо. Они недружелюбно смотрели на женщину, вздыбив холку. Маша замерла, Сергей закрыл жену собой.
– Эй, ребята, что с вами случилось? – Клим подошёл к собакам и, растолкав их, взял Дашу за руку. Он подвёл её к родителям. Собаки стояли не шелохнувшись. Харт агрессивно поднимал верхнюю губу, оголяя ряд кипенно-белых зубов.
– Почему они так отреагировали? – спросил Сергей, заводя дочь за свою спину.
– Не понимаю… Отчего-то они восприняли вашу жену за угрозу для Даши. Простите, что они напугали вас, – обратился Клим к женщине. – Нам пора, рад был познакомиться. Ещё раз простите.
Присвистнув собакам, Клим быстрым шагом стал удаляться в сторону леса. Родители с ребёнком пошли в сторону деревни.
***
– Мамочка, откуда это? – спросила Даша, демонстрируя матери кукольную одежду. Маша быстро подошла к дочери и, выхватив вещичку из её рук, быстро сунула её в шкаф.
– Это мамино, зайка, мне это нужно, – оправдывалась Мария, кляня себя за рассеянность. Одежда была нужна для её Васеньки. Точнее, для куклы. Но Маша вовсе не хотела, чтобы об этом кто-то знал. С тех пор как кукла появилась в доме, женщина постоянно ощущала чьё-то присутствие, наивно полагая, что это дух умершего сына, который, ввиду припадка медиума, не успел выйти из пупса.
Конечно, женщина не могла знать, что голос сына в момент контакта прервался из-за того, что более сильная сущность просто вышвырнула его обратно в портал, заняв вакантное место. И уж конечно, она не подумала связать приступ Элеоноры с тем, что при вызове духа что-то могло пойти не так.
Сейчас Мария каждый раз ждала, чтобы дочь и муж поскорее ушли из дома, а сама бежала в подвал, где на одной из полок, в тёмном углу, она устроила маленькое пристанище для вернувшегося Васеньки.
Следующим утром Сергей проснулся злым. Вот уже две ночи он не мог восстановить силы. Снов не было. Была удушливая тяжесть в груди, от которой он просыпался по несколько раз за ночь, вставая наутро разбитым и раздражённым. Ему не хотелось находиться дома. Наскоро завтракая, он уходил в гараж или копался в сарае. Как только просыпалась дочь, он буквально удирал с ней из дома под предлогом прогулки. Маша же, наоборот, цвела. То, что муж не сидит на кухне с кроссвордом, её очень радовало. Появлялась возможность спуститься в подвал.
Этой ночью, стараясь не разбудить Сергея, она тихонько спустилась в темноту и, сев на стул рядом с куклой, тихонько позвала: "Васенька!"
Сначала всё было тихо. Женщина позвала ещё раз. И откуда-то из-за спины отозвался голос. То, что он был вовсе не похож на голос умершего сына, её не волновало. Главное, он здесь, он отзывается! А голос? Ну, ведь шёпот, поэтому и не похоже…
***
Утром Клим вышел во двор и подошёл к Харту.
– Ну, друг мой, по-моему, ты сегодня был в ударе!– сказал он, обращаясь к собаке. – Всю ночь напролёт такой концерт! Пойдём-ка со мной в дом.
Ночью Харт действительно выл, фактически не переставая. И сейчас Клим намеревался узнать, что в сознании собаки так сильно его встревожило.
В самой дальней комнате, переоборудованной под личный кабинет, стоял сумрак. Ведьмак посадил собаку перед креслом, а сам занялся приготовлением. В углу в глиняной плошке чадила трава. Мужчина взял пару синих свечей и поставил их на полку, висящую над самым изголовьем кресла, в которое он должен был сесть.
От огня свечи тихонько потрескивали. Клим уселся поудобнее, его губы шептали заклинание, дым от травы наполнял помещение ароматным запахом. Мужчина свесил руку. В эту же минуту подошла собака, и его ладонь оказалась у Харта на голове. Клим закрыл глаза.
В сознании потихоньку сформировывались картинки. Отчего-то они были уже знакомы ведьмаку. Сейчас он видел мир глазами собаки. Клим, Сергей, Даша, – все они мелькали в голове, создавая образы. И вдруг откуда-то появилось это чувство опасности. Клим прочувствовал, как мышцы собаки напряглись. Пёс словно превратился в камень, вглядываясь в сторону деревни. Там вдалеке шла женщина. А вокруг неё, извиваясь тонкой змеёй, клубилось что-то чёрное и зловонное. Это нечто не отставало от женщины ни на сантиметр, периодически скрываясь в ней самой и вновь выползая наружу. Клим убрал руку с головы пса, поднялся с кресла и настежь открыл окно.
– Спасибо, Харти, – произнёс он, отворяя перед псом дверь и выпуская его наружу. Теперь Клим совершенно точно мог понять причину, по которой собаки проявили агрессию по отношению к Марии. Чёрной сущностью, вившейся вокруг женщины, был элементарий.
Ведьмак был хорошо знаком с этими сущностями. Ему было известно, как часто души людей, так и не нашедших гармонии и мира в себе, потакая своей злобе и развращению, становились элементариями. Не желая и после смерти обрести единения с Творцом и стать одним целым с блаженной вечностью, они искали любую возможность проникнуть в мир живых для продолжения своей жизни, полной мерзости и греха…
***
С того дня, как Мария принесла куклу, прошла неделя. Атмосфера в доме значительно ухудшилась. Некогда тихая и спокойная, Маша стала всё чаще кричать на дочь за то, что та будто выдумывает сказки о ночных кошмарах, о том, что в доме стало периодически невыносимо пахнуть. А однажды дошло до того, что мать с силой отвесила Даше пощёчину. Девочка пожаловалась, что в её комнату ночью приходит какой-то страшный мальчик.
– Мамочка, я хочу, чтоб он убрался из нашего дома навсегда, – выкрикнула дочь, за что и получила оплеуху от разъярённой матери.
Сергей за эту неделю вообще не помнил, когда полноценно спал. Каждую ночь он просыпался от приступа удушья. А пару раз он мог поклясться, что видел, как нечто чёрное висело над ним, когда он вскакивал в постели, жадно глотая воздух.
Теперь всё чаще дочь и отец старались находиться вне дома. Сергей пытался поговорить с женой, что в доме что-то не так, что-то поменялось, да и Дашка часто говорит, что она чувствует на себе чей-то злобный взгляд. На что Мария закатывала глаза и просила не подыгрывать капризам дочери.
В один из вечеров, придя с работы и поужинав, Сергей предложил Даше погулять. Они шли по берегу озера, когда из леса навстречу им вышел Клим. Поравнявшись, Даша тут же начала гладить собак. Мужчины стояли молча.
Не в правилах Клима было навязывать свою помощь. Хоть он уже и знал, что наверняка в семье творится неладное. Но прошлый их разговор с Сергеем о неверии в потустороннее давал ему право не вмешиваться. Но узнать, верны ли его мысли, всё же хотелось.
– У вас красные глаза, – сказал Клим. – Не высыпаетесь?
– Есть такое дело, – согласился Сергей. – Последнее время тревожно на душе. У жены стало часто меняться настроение, да и вообще. Дашка чудит.
– Чудит? – переспросил ведьмак.
Сергей внимательно посмотрел на Клима. Он и сам не понимал, почему вдруг решил рассказать незнакомому мужчине, что творится у них в семье. И, чуть помолчав, продолжил.
– Чудит. Ночами спать перестала, всё ей какой-то мальчик мерещится. Говорит, что за нами в доме кто-то постоянно наблюдает. Эх, ладно, – махнул он рукой, – мелочи это всё. Детский возраст… Наверное, пройдёт.
– У Даши возраст, а у вас тогда что? – вкрадчиво спросил Клим. – Отчего не спите вы?
– Я… – чуть помолчав, Сергей ответил: – Возможно, сердце начало сбоить. Задыхаюсь.
На этом разговор прекратился. Сергей вдруг решил, что и так достаточно сказал чужому мужику. А Клим лишь убедился, что сущность действительно есть…
Вечером следующего дня ведьмак сидел перед монитором ноутбука, когда обратил внимание на собачий лай. Выйдя на крыльцо, он услышал, как в калитку кто-то настойчиво стучит.
Солнце уже скрылось за горизонт, на улицу опускался вечерний сумрак. Идя к двери, Клим раздумывал, кто мог прийти к нему в столь поздний час. Открыв калитку, он вскинул брови от удивления. Перед ним стоял абсолютно пьяный Сергей, за руку он держал заплаканную Дашку. Клим посторонился, впуская гостей на свою территорию.
– Больше не выдержу, – заплетающимся языком бормотал Сергей. – Этот дом, он сведёт меня с ума! А она! Она будто не замечает. Я пришёл к тебе, чтобы ты её заколдовал, – бубнил мужчина, уже засыпая. Клим улыбнулся, услышав фразу: «Заколдовал её».
И, не обращая внимания на Сергея, он переключился на Дашу.
Чайник закипал, мужчина поставил на стол печенье, нарезал бутербродов и усадил Дашу перед собой. Девочка всхлипывала.
– Что случилось, Даша, чем ты расстроена?
Девчушка вытерла кулаком слёзы.
– Сегодня днём, когда мы с папой вернулись с прогулки, я вошла к себе в комнату. Над моей кроватью висело что-то чёрное и очень плохо пахло. Я закричала. Когда мама и папа вошли, там уже ничего не было. Мама стала ругаться, что я требую слишком много внимания. А я лишь хотела, чтобы мне не было страшно, – ответила девочка и заплакала.
– Даш, – начал Клим, – давай я тебе задам пару вопросов, а потом кое-что расскажу тебе.
Дарья кивнула головой.
– Скажи мне: возможно, у вас в семье совсем недавно происходило что-то плохое? – спросил он. – Что-то, что могло сильно расстроить маму?
Даша не замедлила с ответом. Она, хоть и была ребёнком, но прекрасно понимала, что когда в семье кто-то умирает, это ранит всех. А тем более, когда умирает ребёнок. Конечно, она видела, как тяжело было маме и папе.
– Умер мой маленький братик, – ответила девочка. – Мама очень сильно переживала, много дней лежала в постели, отвернувшись к стене.
В голове Клима начинал складываться пазл. Конечно, истинную причину того, как к Марии мог прицепиться элементарий, мужчина не знал, но прекрасно понимал, что постоянные мысли об умершем ребёнке вполне могли притянуть из астрала душу мертвеца.
– Послушай, Даш, – произнёс Клим, – ты не думай о маме плохо. Думай о том, что это и не она вовсе. А, например, злой колдун поселился в маме и похитил её, спрятав глубоко внутри. Он говорит и делает всё за неё, специально, чтоб вы с папой расстроились.
Дашка смотрела на Клима широко распахнутыми глазами.
– А маму можно вернуть назад? – шёпотом спросила она. – Колдуна прогнать можно?
– Конечно! – ободрил её ведьмак. – Нужно только верить, что мама вернётся и снова станет прежней.
Умом Клим понимал, что несёт ересь, да и Дарья не трёхлетка, чтоб верить в сказки. Но что ещё он мог сказать девочке?!
"Даша, твоя мама притащила в дом мертвяка!" – скажи он это ребёнку, и психологическая травма на долгие годы ей обеспечена. Тем более что нечто страшное она уже видела сама.
Уложив девочку спать на своей постели, Клим укрыл спящего за столом Сергея покрывалом, а сам заперся в кабинете. Он взял с полки одну из старинных книг и погрузился в чтение.
Утром его разбудил стук в дверь комнаты. Вошла Даша.
– Дядя Клим, вы проснулись? – спросила она.
Клим осмотрелся. До поздней ночи он читал и, видимо, не заметил, как сон сморил его. Встав с кресла, мужчина потянулся и вышел из кабинета. За столом сидел хмурый Сергей.
– Прости, – начал он, едва Клим показался из-за двери, – сам не знаю, зачем пришёл. Не пью я, в общем-то. Но вчера не выдержал. Всё кувырком пошло! Жена словно не моя, Дашка постоянно говорит о страхе. – Сергей замолчал и опустил глаза в пол.
– Ну, вчера ты мне рассказал, зачем пришёл, – улыбнулся Клим.
– И зачем же? – спросил Серёжа.
– Хотел, чтоб я жену твою заколдовал.
Сергей растёр лицо руками.
– М-да уж… Не пил, и нечего начинать, – проговорил он. – Прости ещё раз.
– Даш, иди, проведай, как там собаки на улице, – сказал Клим. Когда девочка вышла из дома, он заварил Сергею трав вместо чая и, подав кружку, начал:
– Послушай, мне в принципе не важно, веришь ли ты мне или нет. И не в моих принципах самому что-то предлагать. Только ведь ты и сам понимаешь, что в доме кроме вас поселилось ещё что-то. Даша боится не эфемерной опасности. Она ребёнок и видит по-другому. Я не буду тебя ни в чём убеждать. Скажу одно: обрати внимание на жену. Куда ходит, что делает. Или, может, в вашем доме появилась вещь, которой раньше не было. И, если что-то тебя насторожит, приди ко мне.
Выслушав Клима, Сергей поднялся, попрощался и вышел из дома. Он позвал дочку и вместе с ней отправился восвояси.
Марию дочь с Сергеем нашли на кухне. Она, как ни в чём не бывало, готовила еду, тихонько мурлыкая себе под нос какую-то песню. Маша обернулась:
– Скоро будем обедать, – сказала она, словно Даша и Сергей никуда не уходили. Как-будто не было этой ночи, в которой ни муж, ни дочь не ночевали дома.
Сергей не стал начинать разговор и молча прошёл в ванную. Даша, так же молча, ушла в свою комнату.
К вечеру желание пообщаться не возникло ни у кого из троих обитателей дома. Дашка закрылась в своей комнате и изо всех сил старалась уснуть, пока мама и папа не погасили свет. Сергей на кухне пил чай и читал газету. Мария смотрела телевизор.
Пришло время ложиться спать. В безмолвии муж и жена, отвернувшись друг от друга, погасили свет.
Сергей проснулся ночью от того, что замёрз. Он потянул на себя одеяло и понял, что лежит на кровати один. Потихоньку поднявшись, мужчина, стараясь не издавать шума, вышел из комнаты. Зал, кухня и комната дочки были погружены в темноту. Он посмотрел в сторону ванной и туалета – там тоже не было света. И лишь только выйдя в коридор, Сергей заметил тонкую полоску света, идущую от двери в подвал. Мужчина подошёл и прислушался. Тихий голос Маши он узнал сразу. Она с кем-то разговаривала. Отвечавший ей голос был отвратителен. Скрипучий и какой-то ехидный. Говоривший словно передразнивал её. А она, будто не слыша этого, продолжала задавать вопросы.
Бесплатный фрагмент закончился.