это время она несколько раз снимала деньги со своего счета – в Риме, Флоренции и Сорренто. Но кредитной карточкой она пользуется довольно редко. – Восемь месяцев туристического вояжа? На какие это деньги? – Она кое-как перебивается. То есть выбирает что подешевле. Останавливается только в третьеразрядных гостиницах. А кроме того, наверняка подрабатывает нелегально. Я устано
Abyssus abyssum invocat abyssus abyssum invocat abyssus abyssum invocat…
Если бы я могла за твою любовь продать душу Сатане, я бы сделала это.
– Я просто говорю: вот ты думаешь, что знаешь человека.
Бикон-Хилла: они с Джейн собирались еще разок осмотреть место преступления. В салоне наконец стало совсем тепло, и Джейн до смерти не хотелось снова выходить наружу, где свирепствовал ветер. И идти на задний двор дома Сансоне, где остались замерзшие
пока провожал Джейн к выходу, ведя ее темными выставочными коридорами мимо оказавшихся в застекленных ловушках животных; он шел и молчал, и только
А потом он тебя удивляет. Выкинет чего-нибудь эдакое, чего от него никак не ждешь, и ты вдруг
дневного света, без них тут не обойтись. Джейн последовала за ним к лестничному колодцу, силясь приноровиться к его невыносимо медленной шаркающей походке. Неужели этот чудак еще преподает? Он выглядел до того дряхлым, что, казалось, вряд ли был в состоянии подняться по лестнице. Но фон Шиллера ей рекомендовали на кафедре сравнительной зоологии, к тому же в его глазах мелькнул нескрываемый живой интерес, когда он увидел то, что она извлекла из своего кармана. Ему явно не терпелось взять в руки этот предмет. – Вы что-нибудь знаете о морских раковинах, детектив? – спросил фон Шиллер, неспешно поднимаясь по ступеням и хватаясь шишковидными пальцами за резные перила. – Только то, что можно узнать, поедая
Своими счастливыми улыбками, приторно-липкими, как волокна сахарной ваты, они заманивали его в свой мир, где царили любовь, свет и радость.
Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя.