Роскошная каюта идеально подходила для сна, но была такой тесной, что в реальности подошла бы только для разборчивого покойника
Кем бы ты ни был раньше, Сэм Ваймс, с тех пор ты поднялся, притом заслуженно. Сам знаешь, сливки находятся сверху. – И мусор тоже, – машинально ответил Ваймс
Он придерживался дороги, которая была едва различима во мгле. Неважно, куда он шел; в конце концов, Стратфорд знал, что никто не сумеет назвать его особые приметы. Обладать неопределенной внешностью — подарок судьбы.
— Вы прекрасный человек, командор, и, надеюсь, вам поставят памятник.— А я надеюсь, что нет! Памятники ставят только мертвым.
И дверь с легким щелчком закрылась. Она бы хлопнула, но некоторые двери не понимают ситуации.
Нет в мире существ, жалких настолько, чтобы никто о них не заботился.
Так уж сложилось: если из нечто может получиться коп, то существо можно признать разумным видом.
Скажем прямо - те, чья жизнь висит на волоске, прекрасно понимают жуткую алгебру необходимости, которая не знает милосердия.
Vimes grunted. ‘Where there are policemen there’s crime, sergeant, remember that.’
‘Yes, I do, sir, although I think it sounds better with a little reordering of the words.’
Возможно, Страже и не понравится, что он здесь, но город не может жить так, как нравится Страже. Потому что Страже больше всего понравилось бы, если бы все люди проводили свою жизнь сидя дома, положив руки на стол, чтобы были на виду.