Пал Палыч с все возрастающим удивлением слушал самодовольный голос заведующего горздравом. Тот долго рассуждал о пользе какого-то ведомственного соревнования, а потом торжественно объявил:
– За первое место переходящий вымпел, за второе почетные грамоты, за третье – благодарности. А твоя контора получила поощрительный приз: месячный абонемент в спорткомплекс на весь коллектив. Поздравляю!
Пал Палыч с трудом вспомнил, о каком соревновании шла речь. Но участвовала ли в нем подведомственная ему станция скорой помощи, ему вспомнить не удалось. Но признаваться в этом он, естественно, не стал. Кто же отказывается от халявы, пусть и незаслуженной?
Во время пересменки с победным видом вошел в комнату отдыха. Оля, Ася, Валентина и еще человек десять врачей и медсестер из разных бригад скорой помощи повернулись к нему и настороженно замолчали в ожидании неприятностей.
Главврач гордо возвестил, довольный, что на этот раз принес радостную весть:
– Горздрав по итогам полугодия выделил нам бесплатный абонемент в спорткомплекс «Здоровье» на месяц. Кто будет ходить? Время нам назначили после работы утром и вечером.
Все зашумели. Какой дурак не захочет задарма оторваться по полной? Спорткомплекс «Здоровье» был весьма популярен в городе, и попасть в него было не так-то просто даже людям с приличным достатком.
– Все хотим! – Валентина, как всегда, была первой в борьбе за свои интересы. – А с домочадцами нельзя?
Пал Палыч предвидел этот вопрос.
– Отчего же нельзя? Можно. Но уже за свои деньги.
Валентина расстроилась.
– И вот так всегда! Вот на западе думают о здоровье всей семьи сотрудников, а не только о трудоспособности работников.
Пал Палыч провокационно предложил:
– Так за чем же дело стало? Работайте на западе, только и всего!
Валентина сердито взмахнула руками.
– Если бы наши дипломы признавали в приличных странах, в России давно бы никого не осталось!
Оля осуждающе посмотрела на нее и попросила:
– Валя, говорите за себя, пожалуйста! Не нужно обобщать!
Сидевшая рядом с ней Василиса встрепенулась, но о чем-то вспомнила и сникла, так ничего и не сказав.
Уничтожая спор в зародыше, Пал Палыч попросил поднять руки тех, кому нужен абонемент. Руки подняли все. Сообщив коллективу, что подготовит все необходимое, он вышел, а отработавшие смену сотрудники разошлись кто куда.
Ася вышла вместе с Олей и Валентиной.
– О, теплынь сегодня какая! Понятно, почему горздрав нам абонемент только сейчас раздобыл! Все за городом на дачах, никто по спорткомплексам не ходит. Пустует «Здоровье», вот нас для массовости и припахали. – Валентина всегда умела выискать негатив в самом приятном событии. – Ладно, пока! Мне еще в универсам заскочить надо! – И она умчалась, размахивая сумочкой, как вырвавшийся на свободу школяр портфелем.
Оля посмотрела ей вслед.
– Почему она в жизни видит только плохое?
– А ей так жить интересней, – парадоксально предположила Василиса.
Оля недоуменно пожала плечами.
– Да? Мне это не нравится. Мне позитив больше по душе. Ну да бог с ней. Когда думаешь пойти в бассейн? Или ты на тренажеры ходить будешь?
Ася немного подумала.
– Если будет возможность, то и туда и сюда. Везде помаленьку. Что-то я форму теряю.
Оля вздохнула.
– Вот и я тоже. Но после родов от растяжек все равно не избавиться.
Василису будто кто-то острым ножом царапнул по сердцу, но она не подала виду и ответила с оптимизмом, который вовсе не ощущала:
– Это ерунда. Если муж на них внимания не обращает, то остальным-то какое дело?
– Ты права.
Это прозвучало так аморфно, что Василиса насторожилась.
– Ты чем-то расстроена?
Ольга немного помедлила, но тяжесть на сердце не дала промолчать.
– Есть немного. Может, это ерунда, и я себя просто накручиваю?
Василиса сочувственно спросила:
– Что случилось? Глеб себя как-то не так ведет?
– Нет, наоборот. Он очень заботлив и ласков. Просто мелочи всякие. То чужими духами от него пахнет, то он вдруг ляпнет что-то не то. Типа: «он мне это уже говорил», а я первый раз об этом слышу. Может, мне просто отдохнуть пора, как ты думаешь?
– Да, конечно! – заботливо подтвердила Василиса. – Наверняка все это от перенапряжения. Скоро у тебя отпуск, съездите куда-нибудь вдвоем, и все химеры развеются.
– Я тоже считаю, что мужу нужно доверять. Просто что-то на душе так неспокойно. Может быть, он тут вовсе и ни причем? Может, я за Лизу тревожусь? Няня, даже самая хорошая, это не родная мать.
Василиса охотно с этим согласилась, подумав про себя, что даже самая средненькая няня лучше любого детского сада. У племяшки в группе было почти тридцать малышей, и справиться с такой оравой воспитателю и няне вдвоем было сложновато.
Спохватившись, Ольга неестественно бравурным тоном заявила:
– Хотя мне грех жаловаться. Я живу дай бог каждому. В общем, забудь, о чем я тут наболтала, глупости это.
– Как хочешь.
– А как твоя семья? Все в порядке? – вопрос прозвучал осторожно, будто Оля боялась вызвать ненужные воспоминания.
Ася сделала вид, что не заметила этой опасливой интонации, и бодро заверила:
– Все хорошо! Ты же знаешь, Виталию дали заслуженного врача, теперь его на части рвут.
– Я его видела недавно. Важный такой стал, чопорный. Еле поздоровался со мной. Мне даже неудобно стало.
Василиса озадаченно на нее посмотрела. Ее мнение о муже в корне расходилось с нарисованной картинкой.
– Да? Странно. Мне показалось, что он не изменился. Но, возможно, я не права. Я слишком к нему близко.
Широко улыбнувшись, Оля согласилась с ее выводами и попрощалась. Дальше Ася пошла одна. До дому идти было всего пять минут, но она, задумавшись, умудрилась ползти эти пятьсот метров целых пятнадцать минут. После разговора с Ольгой и у нее на сердце зашевелилась тревога.
Она отдавала себе отчет, что Виталий относился к ней очень хорошо, но не любил. Для него она была удобной женой. Она не капризничала, не кокетничала с другими мужчинами. На нее всегда можно было положиться. Очень хотела ребенка, но Виталий был против. Считал, что с этим еще можно подождать. Он вообще к детям относился более чем прохладно. Или он просто к ее гипотетическим детям относился так, а к ребенку Ольги у него было бы совсем другое отношение?
И что теперь? Похоже, семейная жизнь Ольги дала трещину. Возможно, она ошибается, но что-то ей говорит, что нет. Что будет делать Виталий, если Ольга вдруг окажется свободной? Уйдет к ней?
От одной этой мысли глаза наполнились слезами и мелкой дрожью задрожали руки. Этого она не перенесет! Она любит Виталия, любит всей душой! Вдруг сзади кто-то сказал ровным голосом Виталия: поменьше экзальтации, дорогая! Голос был так реален, что Василиса невольно обернулась. Пусто. Она мрачно хихикнула. Ну вот! Скоро у нее начнутся настоящие глюки!
Но голос прав: не стоит умирать раньше времени. Думать нужно о хорошем, а не то накаркаешь. О чем же хорошем подумать? А, завтра после смены она отправится в бассейн, от души наплавается, потом погреется в сауне и заскочит в тренажерный зал. Хотя, если абонемент часовой, то выбирать придется что-то одно. Или два. Но это все равно очень приятно.
Дома ее ждал муж. Виталий в одних серых спортивных брюках, с голым торсом ходил по кухне и что-то напевал. Ася недовольно нахмурилась. Она не любила полуголых мужчин, ей это казалось неприличным. Но она привычно промолчала. Она никогда не делала Виталию замечаний.
К ее приходу Виталий уже приготовил легкий супчик из зеленой фасоли, брокколи и цветной капусты. На ночь они никогда ничего более плотного не ели. Вымыв руки и нацепив беззаботную улыбку, Ася прошла на кухню.
– Как здорово, что у тебя нет сегодня дежурства! – она искренне была ему благодарна за приготовленный ужин.
– И как здорово, что я умею готовить, – Виталий решил похвалить себя сам.
Ася саркастично присоединилась к похвале:
– Ага, и не считаешь это сугубо женским делом, как мои братья.
– И это тоже. Видишь, как тебе повезло?
– Я всегда знала, что мне повезло, – она не кривила душой.
Болтая о прошедшем дне, Ася разлила суп по тарелкам. Он показался ей удивительно вкусным, впрочем, как все, приготовленное Виталием. Поев, они устроились в спальне возле телевизора. Но глуповатые передачи Виталия быстро утомили, и он ушел в другую комнату, где стоял компьютерный стол с ноутбуком. Подключился к интернету и принялся читать последние новости из мира медицины, а Ася уставилась в экран, ничего не видя и не слыша.
Из головы не выходил разговор с Ольгой. Сердце полнилось тревогой, она поневоле задумалась о своей жизни с Виталием.
Разве им плохо друг с другом? Они же прекрасно ладят! Или у Виталия так было бы с любой женщиной, ведь у него на удивление покладистый характер? Правда, она старается ничем не вызвать его неудовольствия, предугадывает все его желания, но ведь и он отвечает ей тем же! Чтобы соответствовать мужу, она перечитала все книги, что читал он, и теперь может поддержать беседу на любую тему. Даже все его любимые стихи выучила от строчки до строчки. «Каждый выбирает для себя…»
Вдруг перед глазами возник невесть чему усмехающийся Борис, и она удивилась. С чего бы это? Она сто лет о нем не вспоминала. Наверное, с дня свадьбы. Или даже раньше, когда слишком прямолинейно ответила ему «нет». А он заверил, что будет ждать столько, сколько нужно. Но с тех пор она его не видела и ничего о нем не слышала. Наверняка женился на каком-нибудь прелестном создании из окружения деда, живет в довольстве и благополучии, и забыл, как ее и звали. Она этому только рада.
Выключила надоевший телевизор, расправила постель и пошла в комнату. Виталий с упоением читал статью из нового выпуска «Медицинского вестника». Ася негромко кашлянула, привлекая его внимание. Он оторвался от экрана и с воодушевлением заметил:
– Великолепная статья! Как раз то, что мне нужно.
– У тебя никаких планов на завтрашний вечер нет?
– Нет, а что?
– Нам дали бесплатные абонементы на посещение спорткомплекса «Здоровье». Если ты не против, то я схожу завтра после смены.
– Почему я должен быть против? Иди, конечно. Я тоже как-нибудь в свою очередь оторвусь.
Кивнув, Ася ушла в спальню и уснула, так и не дождавшись зачитавшегося мужа. Впрочем, эта сторона семейной жизни не слишком ее прельщала. Так же, как и Виталия.
На следующий день после смены несколько человек отправились в спорткомплекс. Возле здания в несколько рядов стояли крутые иномарки, и Ася обеспокоенно протянула:
– Кто сюда ходит, интересно? Наверняка нувориши одни. А у меня спортивный костюм с китайского рынка. Купальник тоже оттуда. Я себя даже не вторым, а третьим сортом чувствовать буду.
Оля пожала плечами.
– Что это меняет? У нас своя компашка, у них своя.
Василиса замолчала, внезапно сообразив, что у Ольги подобных проблем нет. Глеб зарабатывал достаточно, чтобы его жена ни в чем не нуждалась.
Они зашли внутрь. Охранник у входа окинул их пренебрежительным взглядом, по их неброским нарядам сразу определив низкую платежеспособность. Но, узнав, что они со станции скорой помощи, внезапно стал чрезвычайно любезным. Прибежавший на его вызов администратор также крайне предупредительно рассказал о порядках в спорткомплексе и пожелал им чувствовать себя здесь как дома.
Уже в раздевалке Оля заметила:
– Знаешь, Ася, я здесь в прошлом году полгода занималась, но такой обходительности и в помине не было. Странно. Если бы мы получили абонемент не от горздрава, я бы решила, что нас здесь так привечают неспроста.
– Может, просто хотят, чтобы мы стали постоянными клиентами? – простодушно предположила глазеющая по сторонам Ульяна.
– Возможно. Но вряд ли врач скорой помощи может выложить за месячный абонемент десять тысяч.
Ульяна поразилась.
– Десять тысяч? Ты это серьезно?
– Это минимум. Насколько я помню, абонемент «все включено» гораздо дороже.
Женщины потрясенно замолчали. Переодевшись, вышли в вестибюль бассейна. Там их ждала тренерша, энергичная невысокая дама средних лет.
– Кто будет заниматься аквааэробикой?
Они недоуменно переглянулись.
– Мы все хотим. Но сколько это будет стоить?
Дама несколько раз нетерпеливо подпрыгнула на одной ножке, напомнив надутый гелием шарик.
– Нисколько! За все заплачено! Время не ждет! За мной! – и она поскакала впереди, взмахом руки пригласив их за собой.
Небольшой бассейн для аквааэробики был пуст. Они опустились в приятную прохладную воду, и занятия начались. Тренерша казалась неутомимой, и Ася под конец занятий совсем выдохлась. Отдыхая в сауне в деревянном удобном кресле, решила, что на сегодня с нее достаточно, и в тренажерный зал она не пойдет. Когда коллеги дружной толпой двинулись в зал, она ушла в раздевалку, переоделась и вышла в фойе.
И замерла, не зная, что делать.
У выхода стояла группа высоких мускулистых мужчин, о чем-то негромко беседуя. Среди них выделялся Борис в кожаной куртке и черных джинсах. Несмотря на то, что Василиса не видела его уже несколько лет, узнала она его сразу. Интересно, он пришел на занятия или, наоборот, уходит? Он не смотрел по сторонам, но проскочить мимо него незамеченной не было никакой возможности. Решив вскользь с ним поздороваться и выйти, Василиса быстро пошла вперед. Проходя мимо, аморфно кинула «добрый вечер», обращаясь больше к охраннику, чем к Борису, и выскользнула в дверь.
У дороги остановилась, пытаясь сориентироваться. Район был малознакомым, сюда она шла в толпе коллег, повинуясь стадному инстинкту, и дороги не запомнила.
Внезапно из спорткомплекса вышел Борис и направился прямо к ней. Бежать было глупо, и Василиса изобразила милую улыбку, хотя встречаться с ним ей совершенно не хотелось. О чем можно говорить с бывшим поклонником?
Борис провел по ее лицу странно жадным взглядом и чуть поклонился.
– Сколько лет, сколько зим! Здравствуй, моя радость!
Василисе это приветствие показалось слегка издевательским, но она не стала лезть в бутылку, как непременно сделала бы прежде.
– Добрый вечер, Борис! – она постаралась, чтоб эти слова прозвучали как можно более чопорно.
– Добрый, добрый! – ее тон ничуть его не смутил. – Какими судьбами ты тут? Я здесь почти каждый вечер, но тебя ни разу здесь не встречал.
– Я случайно. Горздрав выделил абонемент.
– Понятно. Будешь ходить?
До этого вопроса Василиса была уверена, что использует абонемент на все сто, но сейчас засомневалась. Если она каждое посещение будет нарываться на Бориса, то овчинка выделки не стоит.
– Еще не знаю.
Он сразу догадался о причине ее неохоты.
– Если не хочешь меня видеть, то я могу этот месяц и в другом месте перекантоваться. Клубов много. Просто не пойму, чем я тебе так уж сильно досадил?
Василисе стало стыдно. В самом деле, как-то она себя неадекватно ведет. Просто рядом с ним она себя чувствует на редкость некомфортно. И почему, спрашивается? Ну, встретились случайно двое знакомых, что в этом криминального? Он не сделал ничего, что могло бы ее смутить. Так что проблема в ней, а не в нем.
– Ничем ты мне не досадил. Извини, если что не так.
Борису захотелось сказать, что в его жизни все не так, и виновата в этом она, но осмотрительно промолчал.
– Ладно, будем ходить оба. Не думаю, что мы будем так уж часто пересекаться. Как твои дела?
Он и без того знал, как ее дела, хотя бы внешне: пользуясь своим знакомством с Пал Палычем, не раз вытягивал из него нужную информацию.
– Нормально. Виталию дали звание заслуженного врача. Родные у меня все живы-здоровы, так что все хорошо. А у тебя как? – спросила она это только потому, что так принято.
– Аналогично. Только вот бабушки нет.
– Давно? – Ася вспомнила глуховатую придирчивую даму, и поняла, что не очень жалеет об ее уходе.
– Вот уже год. – И, предваряя следующий вопрос, быстро проговорил: – С дедом все нормально. Он теперь с моей матерью живет.
– Ты женат? – уже задав этот вопрос, Ася безмолвно выругала себя. Зачем она это спросила? Еще подумает, что он ей интересен.
И снова, как прежде, он понял ее мысли без слов. Саркастично заметил:
– Не бойся, я твое хорошее воспитание за искренний интерес к моей персоне не приму. – И продолжил уже нормальным тоном: – Не женат. Не вижу в этом смысла.
Василиса поневоле заинтересовалась.
– Почему? Нет смысла, поскольку возможностей и без женитьбы уйма, или нет достойной кандидатуры?
– И то и другое.
Этот уклончивый ответ Асе не понравился.
– Знаешь, мне пора. Я после смены, так что сам понимаешь.
Борис вежливо предложил, понимая, что в его машину она не сядет:
– Давай провожу. Здесь дворами гораздо ближе, чем на автобусе.
– А ты знаешь, где я живу?
– Видел как-то раз, в какой дом ты заходила вместе с Виталием.
Имя Виталий он произнес нарочито спокойно, и Василиса насторожилась. В чем дело? Он до сих пор не может простить ей отказа? Но это же глупо! Она никогда, ни словом, ни взглядом, не намекала ему о своей любви!
Борис властно взял ее под руку и повел вглубь облупленных старых домов. Василисе с ним идти не хотелось, но весомой причины для отказа не нашлось. Почему, когда нужно что-то срочно придумать, ничего в голову не приходит?
Был уже одиннадцатый час, но сумерки еще не наступили, белые ночи, светло почти до утра. Борис крепко держал ее под руку, и у нее началась какая-то странная дрожь внутри. Она не понимала, что это, но ей было не по себе, слишком тревожащим было это незнакомое прежде чувство. Какое-то рудиментное, ничего общего с нормальными человеческими чувствами не имеющее. Она даже боялась дать ему название. Оно ей совершенно не нужно. Она замужем и любит мужа.
Они проходили мимо грязноватых дворов с шумными разномастными компаниями, и Ася с тревогой смотрела на них. Как правило, от таких компашек ничего доброго ждать не приходилось. Но Борис вел себя так, будто ходил здесь тысячу раз, и Ася ругала себя за глупое волнение. Раньше бы она не обратила на эти компании никакого внимания, но годы жизни с Виталием отучили ее от глупой бесшабашности, как он это называл.
В очередном грязноватом дворе, оправдывая ее дурное предчувствие, дорогу им преградили подвыпившие парни. Один из них, видимо, главарь, засунул руки в карманы грязных джинсов, скорчил в мартышечьей гримасе прыщавое лицо и взыскательно потребовал:
– Вы к кому, граждане?
Борис непринужденно ответил:
– Просто идем мимо, а что?
Парень издевательски сообщил:
– А мы всем, кто идет мимо, помогаем идти мимо.
Компашка поощрительно заржала.
Борис выдвинулся вперед, оставляя за собой спутницу. Он уже пожалел, что сунулся в эти подворотни. Драться ему не хотелось, но придется, это очевидно. Зря он не прихватил охранников, они бы были в самый раз. Безмятежно попросил:
– Вот и не мешайте идти мимо!
Двинулся было дальше, но прыщавый парень вытащил из карманов руки. На больших кулаках оказались кастеты. Но не успел он размахнутся, как оказался распластанным по земле.
– Ух ты, гад какой! – и двор огласил крик: – Наших бьют!
Остальные парни всей гурьбой бросились на Бориса. Он дрался умело, быстро свалив еще двоих нападавших, но парней было слишком много, чтобы их можно было одолеть в одиночку. Борису пришлось бы плохо, если бы из с улицы во двор не зашел высокий парень и не гаркнул:
– А ну, тихо!
Парни замерли, только прыщавый парень, поднявшись, попытался еще раз ударить Бориса кастетом, и вновь упал, не выдержав борцовского захвата.
– Петька, кончай, или я тебе добавлю! – Вошедший парень повнимательнее посмотрел на Василису и вдруг обрадовано воскликнул: – А, это ты!
Ася недоуменно посмотрела на него, не в состоянии вспомнить, где и когда его видела.
– Я вас провожу. Тут у нас много слишком веселых компаний. – Парень решительно встал между Борисом и удалой компашкой.
Прыщавый парень угрожающе выговорил, с трудом разжимая пострадавшие при ударе челюсти:
– Ты, Леха, падла! Тебя в первую очередь надо! – и он сделал жест, подразумевающий быструю расправу.
– Заткнись, недоносок! – Леха презрительно сплюнул в сторону парня. – Смотри, как бы я тебя вперед уму-разуму не научил! А это для начала! – и он ловким движением сдернул у него с рук кастеты. – А вы, мелочь пузатая, быстро по домам! И чтоб я вас больше в компании этого придурка не видел!
Как ни странно, но парни без возражений побрели прочь. Замолчал и прыщавый парень, молча признавая главенство Лехи.
– Пошли, провожу! – Леха махнул рукой, показывая дорогу.
Они прошли через темную подворотню и вышли на освещенный тротуар. Леха выбросил кастеты в стоявшую по дороге урну и спросил у Василисы:
– Ты меня помнишь?
Она честно призналась:
– Не помню!
– А Машу помнишь?
У Василисы в мозгу промелькнуло неясное воспоминание.
– Это не ты тот парень, что ее пугал?
Леха коротко хохотнул.
– Было дело.
Василиса с любопытством посмотрела на парня. Он сильно изменился. И дело было не в одежде, а в чувстве уверенности в себе.
– Как Маша? Ждет?
– Нет. Не ждет. – Не успела Ася расстроиться, как он добавил со счастливыми нотками в голосе: – Мы живем вместе. Пока без регистрации, но вот защищу в этом месяце диплом, и поженимся. Приглашения уже разослали. Не хочешь прийти? Ты же своего рода моя крестная мать.
Василиса обрадовалась.
– Я очень рада. Но прийти не смогу, уж извини. Работа, сам понимаешь. А что ты заканчиваешь?
– Наш авиационный колледж. Тесть мне уже работу на своем заводе присмотрел, зарабатывать буду прилично. Я там и сейчас прирабатываю, не полную смену, правда. Маша в медакадемии учится, деньги нужны. Мы от родителей живем отдельно, квартиру снимаем. Правда, денег хватает только на еду да за квартиру. Машу ее родители одевают. Но скоро я сам. Маше подрабатывать не разрешаю. Пусть учится нормально. – Он увесисто бросал короткие рубленые фразы, подчеркивающие его уверенность в завтрашнем дне.
– А здорово ты разрулил ситуацию. – Ася была ему искренне благодарна. – Без тебя нам пришлось бы худо.
– Ерунда! – он с прищуром посмотрел назад. – Я здесь вырос, всех знаю. Меня здесь уважают. Никто из парней со мной связываться не будет. Кроме Петьки. Но он в одиночку в драку никогда не полезет, ему поддержка нужна. По жизни трус. Но задиристый. Впрочем, все трусы такие.
Он вывел их на ту самую аллею, где Василиса впервые увидела его и Машу, и прощально махнул рукой.
– Ну, пока! Я домой, Маша ждет. Беспокоится уже.
Он скрылся, а Василиса с умилением сказала:
– Как изменился парень! Приятно.
Борис согласился:
– Да, твои усилия не пропали даром. А я до чертиков рад, что он так вовремя появился. Иначе бы нам не поздоровилось.
– Это верно. Здорово тебя ударили? – она профессиональным взглядом посмотрела на его бок, который он машинально поглаживал.
У Бориса и в самом деле болели ребра, по которым успел садануть один из нападавших, но он бравурно пообещал:
– Ерунда, до свадьбы заживет. Ты не сильно испугалась?
– Нет, я к подобным разборкам привычная, как ты знаешь.
Они прошли мимо скамейки, на которой шумели подвыпившие юнцы, поливая всю округу бранными словами. Василиса пристально посмотрела на них, но прошла мимо.
– Что, решила не вмешиваться? – подначил ее Борис. – Раньше бы ты мимо не прошла, всех бы воспитала.
– Я поумнела. Всех не воспитаешь.
Борис нахмурился. Эта равнодушная Василиса была ему незнакома.
– Что, теперь ни во что не вмешиваешься?
– Почти. Стараюсь, во всяком случае.
Борису захотелось сказать, что замужняя жизнь подействовала на нее не лучшим образом, но он снова промолчал. Зачем лезть в бутылку?
Показалась знакомая девятиэтажка. Остановившись у своего подъезда, Василиса принялась скованно прощаться. Голос звучал сухо и равнодушно.
– Сердишься, что я тебя повел через дворы? Подверг ненужному риску, так сказать?
– Нет, конечно. Просто меня дома муж ждет. Мне пора. – Слово «муж» прозвучало с восторженным придыханием, и Борис поморщился.
Ася быстро ушла, а он вернулся на аллею, присел на свободную скамейку под старой корявой липой и задумался.
Итак, что мы имеем? От милой отзывчивой девочки с большой душой, в которую он в свое время влюбился, ничего не осталось. Кто в этом виной? Муж или время? Неужели то, что так очаровало его в ней четыре года назад, ушло безвозвратно?
Тогда стоит ли ему тосковать? Похоже, он любит мираж, давно развеянный ветром. Обидно, но ничего не поделаешь. Надо просто Василису забыть и жить своей жизнью. Попробовать с кем-нибудь сойтись. Вдруг понравится? А там уж как получится. В конце концов, тридцать два года самый подходящий возраст для ответственной женитьбы.
Бесплатный фрагмент закончился.