– Может он спасет тебя? – наивно спросила Саманта.
– Зачем я ему? Он найдет себе другую, такую как я.
– Как ты можешь так говорить? Ты ведь сама сказала, что нужна ему. Он ради тебя долгое время обманывал окружающих. Неужели сейчас не сделает такое?
– Саманта все мужчины трусы. Они бояться всего, даже предаться искренней любви, когда того требует ситуация. Когда мы находимся рядом, они нас любят, когда нам грозит опасность, они ищут место более спокойное.
– Да в чем-то ты права, – согласилась Саманта. – Ты очень красивая Стефания, а ты плывешь на этот ужасный остров.
– Я-то ничего. А вот ты? У тебя еще вся жизнь впереди. И сестричка твоя еще совсем юная, а такая судьба.
– Мы выберемся оттуда! Я тебе обещаю! Ты вернешься к своему любимому, а Агафия будет думать, что оставила тебя на острове. Вы сможете убежать с ним далеко-далеко, – говорила Саманта, а Стефания только смеялась.
– Ты очень мечтательна, но это не страшно. Мечты помогают нам жить. Ты так и не сказала, кто был этот молодой человек, который приходил к тебе?
– Это тот, кого я люблю. Тот, кто всегда спасал меня из разных историй, но сейчас он потерял ко мне интерес. Он не хочет выручать нас с Элисон.
– А что он здесь делает?
– Пробрался на корабль, чтобы спасти Агафию, а теперь оказывается, что нужно спасть самого себя и нас еще. Только прошу, никому не говори, что он не настоящий стражник, – попросила Саманта и Стефания кивнула головой. – Мне кажется, что Патрик разлюбил меня.
– Знаешь любовь сложная штука. Просто принимай жизнь с теми сюрпризами, которые она преподносит, – сказала Стефания и обняла Саманту.
Все-таки понимание этой новой знакомой помогло Саманте отвлечься от своих грустных мыслей. Они посмотрели в окно, начинало светать, а это значит, что скоро они ступят на эту ужасную землю и неизвестно, что ожидает их дальше.
Саманта задремала. Под утро силы иссякли, что и плакать больше не хотелось. Думать о чем-то, тоже было тяжело. Саманта провалилась в самый глубокий сон за все свое пребывание на воле. А теперь она снова держит путь в заточение.
Рано утром корабль причалил к острову Мануилов крест. Саманта проснулась от ужасного крика. Она посмотрела в окно и увидела остров, на котором были страшные люди, которые кричали на корабль.
– Саманта мы еще здесь? Нас еще никто не спас? – спрашивала Элисон, которую тоже разбудил этот крик.
– Эл настройся на то, что в этот раз нас никто не спасет. Нам нужно самим что-то придумать. Ночью ко мне приходил Патрик, и с его слов я поняла, что мы останемся на острове.
– Но как это? – спрашивала Элисон, но вдруг все замолчали, потому что зашла Агафия со стражниками.
– Вот эту, – приказала Агафия, показав на Саманту.
– Куда вы ее забираете? – кричала Элисон.
– Вы скоро снова будете вместе. Это совсем ненадолго, – ответила Агафия и Саманту куда-то повели.
– Что это делается? – плакала Элисон.
– Успокойся. Все будет хорошо, – говорила Стефания. – Может Агафия отпустит ее.
– Нет. Это что-то ужасное. И где эти Патрик с Джоном, когда они так нужны? – плакала Элисон. Стефания больше ничего не стала говорить, а просто гладила Элисон по плечу.
Саманту привели в каюту к Агафии.
– Ты не боишься оставаться со мной наедине? – спросила Саманта.
– Нет. Что ты мне сможешь сделать, а вот я тебе могу кое-что рассказать интересное. Это для того, чтобы тебе легче было остаться на острове. Ведь мысли о том, что ты никому не нужна – хорошее лекарство перед отбытием на верную смерть.
– Зачем это все? Ты ведь знаешь, что твой отец был ужасным человеком. Что я не случайно его убила – это была защита.
– Это для тебя он был ужасным человеком, а для меня – отцом. Из-за тебя я осталась одна. Мне пришлось выходить замуж за этого мерзкого капитана, чтобы хоть как-то прожить.
– Тебе пришлось? Так и меня отдали за твоего отца. Я не по огромной любви вышла за него, а он издевался надо мной.
– Кто виноват, что ты не смогла присмирить его. Я же справилась с грубым капитаном. Нужно быть настоящей женщиной, такой как я.
– Агафия, ты настоящая женщина? Я вижу перед собой только падшую, злую и бессердечную особу, – сказала Саманта и тут же получила пощечину от Агафии.
– Ты ничего не знаешь, чтобы в чем-то обвинять меня. Просто я нравлюсь мужчинам. Кстати, твой возлюбленный тоже в числе моих поклонников – Патрик. Ты еще помнишь такого? К тому я не первая с кем тебе изменял Патрик. Саманта не делай такое удивленное лицо. Сегодня ночью я виделась с ним, и он рассказал мне о своих приключениях.
– А если об этом узнает капитан?
– Откуда? Ты скажешь? У тебя нет доказательств. Да к тому же у тебя не самое выигрышное положение. Пойми Саманта, за смерть своего отца я забираю: твою свободу, твоего любимого и веру на лучшее будущее.
– Как ты меня нашла?
– Ты сама ко мне пришла. Когда я увидела тебя в этом городе, то сразу придумала замечательный план. Но я не думала, что мне так повезет: и тебя проучу и такого красавца получу. То, что мне нравятся мужчины, доказывает, что я женственная натура, а не падшая женщина, как ты сказала.
– Я не верю, что Патрик был с тобой.
– Не верь. Дело твое. Только вот перед тем, как ты отправишься в мир острова смерти, а все же хочу тебе это доказать. Он мне рассказал очень интересную историю. Знаешь, при иных обстоятельствах он мне бы ее никак не поведал. Кажется, вы были в городе Перпетуи. Да, правильно? Так вот, там он встретил одну девушку – Пенелопу. Сама понимаешь, чем закончилась эта встреча. Патрик может, и любил тебя, но все же не считал самой привлекательной в мире. А если мужчина изменяет, значит, отношениям подходит конец. Он мне рассказывал эту историю, когда мы очень мило беседовали.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Мне все ровно, что делал Патрик.
– Нет. Тебе не все ровно. Я тебе рассказываю это для того, чтобы ты поняла: никто тебя не любит и никому ты не нужна. Счастливого пути.
– Агафия когда-нибудь тебя раскусят, и ты пожалеешь о своих злодеяниях.
– Жди. Устанешь ждать. Я как змея со всего могу выкрутиться.
– Можно с Патриком попрощаться?
– Конечно, нет, – равнодушно ответила Агафия. – Ступай. Стража проведет тебя до каюты пленников.
– И сколько людей ты так погубила?
– Столько, сколько и осчастливила, – ответила Агафия и показала на дверь.
Всех заключенных вытолкали на берег, и корабль сразу стал отплывать. Саманта и Элисон смотрели на уплывающий корабль, как будто это была их жизнь. На палубе показался Патрик. Саманта сразу уловила его непонятный взгляд. Он словно в один момент и радовался, и грустил. Вдруг к Патрику подошла Агафия и обняла.
– Сэм, что это значит? – спросила Элисон.
– Не знаю. Но ясно, что хорошего ничего не будет. Что-то я себя плохо чувствую. Здесь нет места, чтобы прилечь.
– Саманта некогда отдыхать. Нужно выбираться отсюда.
– Пути назад больше нет, – ответила Саманта и упала на землю. Подняв глаза в небо, она рукой сыпала на себя песок.
– Саманта я тебя не узнаю! Где та сила, которая помогала бороться с трудностями? – спрашивала Элисон, но Саманта молча продолжала засыпать себя песком. Вокруг нее собрались пленные, перешептываясь о том, что она ненормальная.
– Расступитесь. Расступитесь, я сказала, – послышалось в толпе. Это была Стефания. Она попробовала лоб Саманты и вздохнула.
– Что такое? Что с ней? – спрашивала Элисон.
– Плохо дело. Нужны настойки, только где их взять, – ответила Стефания и посмотрела вслед уплывавшему кораблю. – Она в бреду. Я еще ночью заметила, что с ней что-то не так. Мы с ней поговорили, и она немного отошла. Видно, ненадолго. Ладно, уже расходитесь. Ей бы воды попить, да здесь нет нормальной. Если ничего не применить, будет беда, – говорила Стефания. Элисон залилась слезами.
– Ну-ну, не плачь. Слезами здесь не помочь. Нужно очистить воду, чтобы хоть компрессы делать.
– Что с моей сестрой? – спросила Элисон.
– Стрессы. И больше ничего. Я не буду спрашивать, были ли у нее какие-нибудь неприятности и так вижу, что они есть. И как ваши друзья могли допустить, чтобы вас оставили на острове.
– Откуда вы знаете?
– Саманта мне ночью все рассказала. К тому же один приходил к ней. Она тогда уже была не в себе, а он просто ушел. Саманта проплакала всю ночь, не удивительно, что сейчас с ней такое происходит. Я Стефания. За ночь мы подружились с твоей сестрой, рассказали о наболевшем, о бедах и любовниках.
– А кто к ней приходил ночью?
– Кажется, Патрик, – ответила Стефания, гладя Саманту по руке.
– Как он мог так поступить? – удивлялась Элисон. – Он ведь клялся, что любит Сэм. А сейчас он даже стоял в объятиях этой Агафии. Мерзость. Лгун.
– Такие они мужчины. Сегодня говорят, что любят, а завтра бросают. Да еще, как всегда, в самый неподходящий момент.
Джон нервно метался по каюте. То, что Саманта и Элисон остались на острове, не давало ему покоя. Безвыходность ситуации просто угнетала его изнутри. В каюту зашел Патрик.
– Что будем делать? Ситуация принимает опасный оборот. По-моему, мы немного заигрались в героев! – сказал Джон.
– Может так лучше.
– Что? – закричал Джон. – Ты сумасшедший? Ты хочешь оставить их на острове?
– Саманта видела меня с Агафией.
– И что? Где тот Патрик, которого я знал и, которым я восхищался, как бесстрашным героем.
– Джон я запутался. Я не знаю, как лучше будет нам с Самантой.
– Вас с Самантой больше нет. Сейчас на карте стоит жизнь сестер, а не ваши отношения, – закричал Джон. Он схватил Патрика за ворот и припер к стене:
– Если ты оставишь Саманту и Элисон на острове, я убью тебя. Я говорю серьезно. Своими руками задушу, как последнюю гниду.
– Ты ведь тоже хотел путешествовать сам?
– Но не такой ценой. Они не преступницы, чтобы так бросать их на произвол судьбы, – ответил Джон, отпуская Патрика.
– Да, вижу ты горячая натура!
– А ты вообще превратился в безжалостного осла! Где делась твоя большая любовь к Саманте?
– Нигде она не девалась. Я по-прежнему люблю ее, но мы не можем быть вместе. Я понял, что меня тянет ко многим девушкам, а этим я только буду боль причинять Саманте.
– Ты с каждым разом поражаешь меня своей глупостью! Они попали на корабль по своей наивности, чтобы помочь человеку, который вовсе не нуждался в этой помощи, а ты так легко оставляешь сестер на гибель. У тебя осталась хоть капля сожаления или твои гормоны так играют, что и до разума достают?
– Джон они умные. Выберутся. Правда, есть кое-что…
– Что? Я понимаю, что ты не будешь им помогать? – так подумал Джон. Хотя Патрик вовсе не это имел в виду, но продолжать не стал. Он хотел сказать Джону о странном поведении Саманты ночью. О том, что с ней явно было что-то не здоровое, но передумал.
– Джон я обсмотрел ночью корабль и хочу тебе сказать, что мы уже бессильны. Отсюда нет дороги к острову. Джон меня вполне устраивает роль любовника Агафии. Да и работа стражником мне по душе. Представь, как все сразу упало: и красивая любовница, и хорошая работа.
– Не забывай, что это ценой жизни Саманты и Элисон. Кстати, Патрик, а ты не боишься, что Агафия использует тебя и рано или поздно тоже сошлет на остров? Или еще лучше: ее муж, капитан, отрубит тебе голову?
– Джон, поменьше фантазии.
– Ясно. Значит, с этого момента наши пути расходятся. У меня тоже есть цели, и они вовсе не заключаются в том, чтобы обольстить всех женщин планеты.
– И что же это за цели? – спросил Патрик.
– Это мое дело. А ты делай, что хочешь. Когда корабль причалит к берегу, я сразу же найму лодочника и поплыву к Саманте и Элисон. Я их не оставлю там. Я увезу их с острова: живых или мертвых. Но если с ними что-то произойдет – это будет и на твоей совести.
Саманта все также лежала без сознания. Элисон и Стефания сидели около нее на берегу и вовсе не хотели идти в глубь этого острова. Остальные заключенные медленно бродили то вперед, то назад, пока вовсе не падали от жажды и усталости. Небольшой костер помогал согреть кончики пальцев, которые почти околели от холода.
– Не могу поверить, что Джон и Патрик так поступили с нами? – говорила Элисон.
– Забудь. Поверь это очень просто. Выбрось их из своего сердца, как это сделали они. У тебя такая необычная прическа, точнее отсутствие ее, – завела разговор Стефания.
– Это тоже еще одна неприятная история. Если бы не Патрик и Джон, я бы могла лишиться не только волос…Как я хочу есть!
– Не знаю даже, чем здесь помочь. Смотри, – обратила внимание Стефания на бродящих людей по острову. – Они тоже голодные, еле ноги переставляют. Скоро они начнут погибать, и нет надежды на спасение.
– Когда Саманта придет в себя?
– Не знаю, – ответила Стефания и погладила Сэм по волосам. Саманта пошевелилась и начала что-то бормотать.
– Она бредит, – сказала Стефания.
– Почему так, – в бреду тихо говорила Саманта. – Агафия, Пенелопа, все они. Зачем?
– Ну, Агафия понятно, – удивилась Элисон. – А кто такая Пенелопа?
– Главное, что Сэм знает кто она такая.
– Стефания мне страшно.
– Не бойся моя девочка. Что-нибудь придумаем. Наступит рассвет, и будем искать выход.
Было еще темно. Элисон проснулась оттого, что ее сильно били по щекам. Спросонья она врезала кому-то по лицу. Обидчик упал на землю.
– Элисон, ты, что здесь вообще одичала? – послышался знакомый голос.
– Джон, – закричала Элисон и бросилась обнимать его.
– Не кричи. Побудешь всех пленных, так они и лодку нам перевернут. Буди Саманту, и поплыли скорей, пока не рассвело.
– Саманте очень плохо. Нужно перенести ее в лодку. Да и возьмем Стефанию, она за это короткое время стала нам, как сестра.
– Давайте, скорее, залазите в лодку, – Джон взял Сэм на руки и перенес к остальным. Потихоньку они отплывали от острова.
– Джон, а где Патрик?
– Патрика взяли в плен. Агафия раскусила наш план, мне удалось убежать, а Патрик остался в заложниках, – ответил Джон. Конечно, все это было не так. Он обманул, так как надеялся на то, что Патрик еще одумается и захочет вернуться к Саманте. – Что с Самантой?
– Она немного не в себе, – ответила Стефания. – Стрессы дают о себе знать. Видимо морально ей очень тяжело пришлось все переносить, вот, и сдали нервы. Теперь она в своем мире и пока что не хочет из него выходить.
– Джон, Саманта хоть и бредит, но ведь чаще всего в бреду, люди говорят правду, и вспоминают тех, кто причинил им боль. Кто такая Пенелопа?
Джон слегка насторожился, но после ответил:
– Элисон я не знаю. Когда Саманта придет в сознание, спросишь у нее.
– Да все же странно: ты смог убежать, а Патрик нет, – недоверчиво сказала Элисон и посмотрела в сторону острова. Очередная тюрьма осталась позади.
Ближе к полудню Джон доплыл к берегу. Намучившись на жарком солнце, Элисон и Стефания сразу принялись пить воду из первого колодца.
– Нужно Саманту отнести к лекарю, – сказал Джон.
– А где мы находимся? – спросила Стефания.
– Не имею представления. Возвращаться назад, откуда вас увезли на остров, я не решился. Мало ли кого можно встретить там, Агафию, например. Лодку тоже лодочнику я не верну. Ничего переживет, – ответил Джон.
– А как же Патрик? – спросила Элисон. – Его мы выручать не будем?
– Будем. Только когда Саманта поправиться. Нельзя в таком состоянии подвергать ее новым испытаниям, – ответил Джон, снова утаив тот факт, что с Патриком все отлично.
– Джон, ты такой замечательный! – сказала Элисон, и Джон почувствовал в этом комплименте звуки симпатии. А влюбленность Элисон ему была вовсе ни к чему.
– Знаете, я вам очень благодарна за спасение с острова, – начала Стефания. – Но мне нужно возвращаться к своему любимому.
– Стефания ты не можешь вернуться назад. Вдруг Агафия увидит тебя и снова сошлет на остров, – отговаривала Элисон.
– Жить без своего избранника я тоже не смогу. Если вам нужна моя помощь, то я с радостью останусь, но после мне нужно уходить.
– Спасибо. Сейчас главное вылечить Саманту, а что потом видно будет, – ответил Джон.
– Джон, но нам ведь все ровно нужно возвращаться назад. Давай подлечим Саманту, а потом все вместе пойдем спасать Патрика, – предложила Элисон.
– Элисон мы туда больше не вернемся, – ответил Джон и пошел расспрашивать людей о местных лекарях.
– Странный он какой-то! – произнесла Элисон.
– Элисон я пойду. Пока Саманта поправиться я за это время узнаю, что с Патриком. Будьте в этом городе, а я пришлю человека, который передаст мое сообщение.
– Отличная мысль. Спасибо Стефания. Я буду скучать по тебе, – обняла на прощание новую подругу Элисон. Они попрощались. Стефания ушла, а Элисон на расстоянии наблюдала за Джоном, который договаривался с извозчиком. Элисон было очень подозрительно поведение Джона, непонятны были и отговорки.
– Элисон поехали, – позвал ее Джон, тем самым, отвлекши от раздумий.
Колтыхаясь в повозке, они ехали около часа, пока добрались до места, где можно найти хорошего лекаря.
– Прр, – остановив лошадь, извозчик протянул руку за платой. Джон что-то положил ему на ладонь и быстро понес Саманту в дом.
– До свидания, – попрощалась Элисон. Мужик ничего не ответил, поехал восвояси.
Элисон тоже зашла в дом. Джон стоял у порога, а молодые девушки в белых фартуках бегали из комнаты в комнату.
– Джон, что случилось? Почему такая суета?
– Эл, они делают все возможное, – ответил Джон, и Элисон стало еще страшнее, чем, когда видела всю эту суету.
– С Самантой что-то не так?
– Доктор сказал, что мы ее поздно привезли. Теперь неизвестно, когда она придет в себя.
– Но она ведь не умрет?
– Конечно, нет, – ободряюще сказал Джон. – Просто пробудет без сознания неделю, может больше. Нам нужно найти ночлег, сейчас мы ей все ровно ничем не поможем. Лекарю я заплатил, так что можно не беспокоиться об уходе за Сэм.
– Ты хочешь сейчас уйти?
– Элисон ты устала, я тем более. С Самантой все будет хорошо. Пошли.
– Можно я хоть взгляну на нее.
– Ей сейчас делают процедуру. Мы придем к ней через несколько часов, а пока нам нужно восстановить свои силы. Пошли.
Патрик лежал на кровати, нервно перекатываясь с одного края в другой. Потом вставал, подходил к окну и снова падал на кровать. Он еще вчера благополучно добрался на сушу и устроился в корчме на берегу, чтобы можно было видеть, когда отплывает корабль с пленными, а вместе с тем следить, уплывает ли Агафия.
Кто-то легонько постучал в дверь. Патрик открыл, на пороге стояла Агафия. Не дождавшись приглашения, она вошла.
– Я ждал тебя еще утром.
– Дела. Нужно было навестить всех своих поклонников, убедиться, что они не забыли меня.
– Я думал с этого момента твоим главным и единственным поклонником буду я.
– Главным, но не единственным. Я не однолюбка, и не собираюсь менять свои привычки из-за тебя. Я поняла разницу между состоянием желания и любовью. Когда мы влюбляемся, появляется угроза потерять свою внутреннюю сущность, и мы готовы принести любые жертвы на алтарь любимому. Желание – вот что важно и ни к чему не обязывает. Наслаждайся тем, что есть. К тому же ты не подходишь мне даже в роли любовника. Это я поняла после нашего совместного времяпровождения. Кстати, наши отношения – это лишь временная утеха. Я делаю это для того, чтобы ты легче пережил утрату Саманты.
– Я ведь просил тебя о ней не говорить.
– Больше не буду. Кстати, завтра корабль снова плывет на остров. Я не плыву, но ты можешь подработать: переоденься стражником, заодно и на нее посмотришь, издали.
– Но, если ты не плывешь, значит, мы можем провести эти два дня вместе, – обнимая Агафию, предложил Патрик.
– Жаль, но у меня другие планы. У меня есть дела, которые я должна сделать в отсутствие мужа. Помощь мне твоя не нужна, да и толку от тебя не будет. Прости. Мне пора.
– Как? Ты уже уходишь? Ты мне действительно нравишься. Зачем ты так поступаешь? Из-за тебя я бросил Саманту.
– Ты ее не бросил, она просто временно отвечает за свои злодеяния.
– Ты жестокая. Саманта отсидела год за убийство твоего отца.
– Год, это мало. А то, что я жестокая, для тебя не должно быть новостью. Прощай.
– Ты идешь к очередному своему поклоннику? – спросил Патрик, что Агафия даже испугалась его интонации.
– Мне пора. Не ищи меня, тебе же будет хуже, – ответила Агафия и ушла.
– Какой же я глупец! Повелся на красивое личико и прекрасную фигуру, а внутри болото, просто гнилое болото, – разговаривал сам с собой Патрик. Как бы его не злил поступок Агафии, но Патрик умирал от желания к ней. Это была просто какая-то сила, манившая его за этой роковой женщиной. Он восхищался ею, ведь она так умело могла увести за собой любого мужчину. Даже сильная любовь к Саманте не могла побороть этой страсти к Агафии. Но Агафия отвергла Патрика.
Он метался по комнате, не зная куда идти. Патрик не имел представления, где сейчас Джон, спас ли он сестер?
Джон и Элисон обедали. Уютное местечко с живыми цветами на столе, но с очень выпевшей публикой совсем не гармонировало. Элисон все время смотрела на местных пьяниц, вздрагивая от звона их кружек.
– Элисон поешь что-нибудь. Не смотри в их сторону, пусть себе гуляют.
– Они как-то странно на меня смотрят.
– Ты новый человек в городе, поэтому и смотрят, – не договорил Джон, как к нему подошел мужик и сказал:
– Нам с друзьями очень нравиться твоя лысая подружка. Ой, извините девушка, ваша необычная прическа. Точнее отсутствие ее. Ха-ха, ха-ха! – сильный удар заставил перестать смеяться наглого мужика. Джон ударил его кулаком по челюсти. Мужик упал на пол. Обстановка накалялась.
– Ты на кого руку поднял? Ты…, – закричал мужик и накинулся на Джона. Джон снова ударил его в глаз. Элисон схватила стул и ударила пьяницу по голове. Он упал без сознания.
– Эй, деваха! – закричали его друзья. – Ты что буянишь? Ум вместе с волосами потеряла! Ты в мужские разборки не лезь!
– Джон пошли отсюда. Давай, уходим, – просила Элисон, и они выбежали из бара. Мужики пытались бежать за ними, но приличная доза спиртного давала о себе знать.
– Мы убежали от них. Они просто слабаки, – радовалась Элисон. – А как ты того ударил в челюсть! Как настоящий защитник!
– Эл подожди здесь. Я узнаю за комнату, – сказал Джон и зашел в дом. Недолго подождав, Джон позвал Элисон. Они зашли в уютную комнату. Хозяйка принесла кувшин с водой:
– Умоетесь с дороги. Приятного отдыха.
– Здесь очень тихо. Только спать и спать, – сказал Джон и упал на кровать. Элисон намочила полотенце и провела по лицу Джона. От неожиданности он поднялся.
– Элисон я очень устал, что даже умываться не хочу. Дай поспать, а вечером пойдем к Саманте.
Патрик никак не мог успокоиться поле визита Агафии. Его мучила совесть, что Саманта и Элисон погибают на острове, и он сейчас ничего не мог сделать. Патрик вышел на улицу. Жаркое солнце палило так, что тяжело было дышать.
«Как вы там: Саманта и Элисон? Без воды, без пищи. Спас ли вас Джон?», – думал Патрик. Корабль готовили к отплытию. Безумная идея пришла в голову Патрику сразу же: поплыть снова на остров и спасти сестер.
«Нет наверно уже поздно», – подумал он и посмотрел на небо.
Спустя два часа, Патрик уже плыл в обличие стражника на корабле. Снова ужин с капитаном, только Агафии действительно в этот раз не было. Патрик сильно пил, так как он не знал, что ждет его на острове: жизнь или смерть.
– Эй, парень! Не напивайся так! – вскрикивал капитан. – Был у нас здесь такой пьянчуга, царство ему небесное. Так пил, так пил! Да однажды ушел в небытие, так его по ошибке вместе с пленными на остров выкинули. Уж больно в пьяной роже своего не признали. Так и умер наш братец. Так что ты пей да знай меру. Помню, и в прошлом плавании ты с нами был. Понравилось, что ли? Ха-ха!
– Что здесь может нравиться? Одно хорошо, что золотишка здесь много дают, – ответил Патрик.
– Да ты прав. Король на это дело добра вдоволь раздает. Мне тоже крупный куш достается как капитану, так я уже всех да за малую провинность на остров ссылаю. Жена молодая сам понимаешь, всего желает. Так она мне тоже кандидатов на ссылку приводит. Жалость здесь ни к чему, если хочешь жить красиво и вдоволь.
– За капитана! За капитана! – послышались тосты со всех сторон.
– Ну, давайте братцы, – поднял кружку капитан и выпил до дна.
Патрик выпил еще кружку. Два капитана ему показалось это странным, но, собравшись немного, все стало на свои места.
– Я вот что хочу тебе сказать, – начал капитан. – Смотрю прибыль в кармане ты любишь, да и работой не брезгуешь! Есть выгодное дело, могу в долю взять. Вижу ты надежный брат, можно тебе доверять.
– О чем говоришь? – спросил Патрик.
– Золото. Много золота. Нужен план и предводитель, а исполнителей я предоставлю.
– Детали нужны. Потом все обдумать, – ответил Патрик.
– Ну-ну, ты так не шути. Дурака нашел? Расскажи ему все, а потом он думать будет. Неизвестно в какую пользу ты еще надумаешь. Когда будем плыть назад, тогда и потолкуем, – ответил капитан и отпил большой глоток из кружки, что и щеки надулись. Патрик немного подумал и сказал:
– Доля мне твоя не нужна, но дело провернуть можно.
– Что же ты хочешь? – спросил капитан и насторожился. Раньше всем, кому он предлагал, просили и Агафию в придачу.
– На остров попали моя возлюбленная и ее сестра. Я забираю их и помогаю тебе.
– А вдруг они уже того…, – засмеялся капитан.
– Я увожу их оттуда в любом состоянии, – ответил Патрик, что капитану даже стало не по себе за злую шутку.
– Дело твое, увози. Когда твои цыпочки будут на борту, тогда и поговорим, а сейчас все по каютам. Пьянчуги.
Патрик зашел в каюту. Мысли о том, чтобы обвести вокруг пальца капитана не выходили из головы, но жизнь сестер ему тоже была дорога.
«Можно получить все: и золото, и спасти Саманту. Но вдруг этот капитан просчитывает все до мелочей, – думал Патрик. – Нужно хорошо подумать. Доверять этому морскому волку тоже не стоит. Не первое дело я думаю он проворачивает, и на честность полагаться тоже не нужно. Лишнее золотишко мне бы не помешало». Его мысли перебил стук в дверь.
– Не вздумай ввязываться в это, – закричал с порога молодой стражник. – Я все слышал, о чем тебе говорил капитан.
– Ты нечего в этом не понимаешь. И вообще не лезь, куда тебя не просят, – набросился Патрик.
– Я хочу предупредить тебя. Еще никто не возвращался живым после этих выгодных делишек. Если ни по воле короля, так капитан сам со свету сводит.
– Я счастливый! – дерзко ответил Патрик. – Мне нужно спасти девушек, а для этого мне нужен капитан, а я соответственно ему.
– Как знаешь. Я тебя предупредил. Мой брат тоже погнался за обещанным золотом, да погиб от чьих рук даже не знаю. Удачи тебе, – ответил парень.
– Эй! – позвал Патрик. – Подожди. Кто ты вообще такой? Как зовут?
– Маркос. Брат притащил меня работать на этот корабль. Он погиб, а я до сих пор здесь.
– Ты не хочешь здесь работать?
– Конечно, нет. И так греха на душу столько набрался, вовек не очиститься. Но другого в этом городе прибыльного дела нет.
– А капитан? Что это он твоего брата привлек к делу, а тебя нет. Трусливый ты что ли?
– Нет. Да чужого мне не нужно.
– Ты зайди в каюту, не нужно, чтобы весь корабль твои исповеди слушал, – сказал Патрик. – Меньше будут знать, лучше будет. Меня кстати Патрик зовут.
– Ты не как на меня уже какой-то план задумал! Также Патрик?
– Ты на удивление догадливый, но только сейчас не угадал. Проверяю я тебя. Может это шутки капитана, как говориться перед делом меня проверяет. Ты не бойся меня. Что напрягся? Что, от капитана?
– Нет. Не думай так.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два.… А я помню тех красивых девушек. Вы наверно за ними едете?
– Как же ты мог их запомнить? Они были среди пленных, а нам стражникам нельзя пленных рассматривать, да симпатии искать. Что ж ты себя под виселицу подводишь?
– Просто они не были похожи на пленных. Красивые не могут быть пленными, – воскликнул Маркос.
– Красивые всегда находятся в плену: в плену страсти, красоты и желания. А в редких случаях и плену смерти, – задумчиво сказал Патрик, и ему стало грустно от мысли, что он мог опоздать. – Интересно, где сейчас Джон? Может он уже спас сестер, а я здесь иду на разные авантюры.
– Это невозможно. До острова своим ходом плыть часа четыре, а это мало кому под силу, – сказал Маркос.
– Ему все под силу. Только где я теперь их буду искать?
– А я тебе помогу. Возьмешь меня с собой?
– Нет, Маркос, это невозможно. Я соглашусь на предложение капитана. Все же у меня есть на этот счет свои цели, – задумчиво сказал Патрик.
Саманта была в бреду. Элисон смачивала полотенце и протирала ей лицо.
– Элисон, – произнесла Саманта, приоткрыв глаза. – Где мы? Мне приснился такой ужасный сон: остров, Агафия и Патрик с ней. Это правда, да?
– Сэм не переживай с тобой уже все хорошо, – ответила Элисон и показала медицинской сестре, чтобы та далеко не уходила.
– У тебя поднялась температура, но уже все хорошо, – говорила Элисон, чтобы не молчать.
– Странно быть в таком состоянии? – удивлялась Саманта. – Никогда не могла подумать, что буду болеть из-за любви.
– Сэм ты все себе придумала: и любовь, и болезнь. Это просто усталость от такой насыщенной жизни вот и все.
– А как мы выбрались с острова? Где Стефания?
– Это долгая история я тебе потом все расскажу, а сейчас поспи, тебе нужен покой.
– Джон просыпайся, – сказала Элисон и громко хлопнула дверью. – Уже вечер, ты проспал весь день.
– Ты была у Саманты?
– Да она уже пришла в себя. Спрашивала о Патрике. Я даже не знаю, что ей ответить.
– Ничего. Мы все равно не знаем, где он сейчас и что делает. Ты ничего не принесла поесть? Ужинать в тот бар как-то нет желания идти, снова попасть в неприятности.
– Осталось немного молока. Джон я знаю – ты что-то скрываешь. Зачем только? Ведь правда рано или поздно откроется.
– Пусть открывается, но зато я не буду предателем, – ответил Джон и принялся за ужин. Элисон подсела рядом:
– Ты мне очень нравишься. Ты так дорожишь тем, что имеешь! Чтобы не натворил Патрик, ты все ровно его прикрываешь.
– Эл ты для меня как сестра. Это на тот случай, если ты решишь в меня влюбится.
– Ты никогда не посмотришь на меня иначе? – спросила Элисон.
– Нет. У меня есть жена.
– Как жена? – растерянно спросила Элисон.
– Мы поженились тайно, так как на нее уже имел планы один богач, секретарь при царе. Когда он узнал о том, что мы женаты, то сослал меня в тюрьму Шарелли, а жену посадил в заточение, пока она не согласится стать его. Прошло уже два года, мне кажется, что Луиза сдалась. Подумала, что я умер, и стала его женой. Но я все ровно хочу найти ее. Может она ждет меня!
Рано утром капитан разбудил Патрика. Корабль уже подплывал к острову.
– Пока пленные будут выходить на берег, ты с другой стороны корабля сядешь в лодку и поплывешь на остров. Даю тебе час, чтобы найти тех, за кем приплыл. Если через час тебя не будет на корабле, мы уплываем. Долго я тебя ждать не буду. Так что спеши.
Бесплатный фрагмент закончился.