Симонова встала из-за стола и взяла мужа под руку.
– Ну, мы, пожалуй, пойдём. Нам было очень приятно провести этот вечер с вами, – она послала воздушный поцелуй подруге.
– Завтра увидимся? – спросила Сауле.
– Мы уезжаем отсюда сразу после завтрака, – Юля посмотрела на гида, – а в Паттайю вернемся вечером.
– Да, – согласился тот, – у нас завтра – знаменитые радоновые источники и катание на слонах.
– Радоновые источники – это кайф, – улыбнулась Малинина и стала быстро писать на салфетке, – здесь мой телефон и название отеля в Паттайе. Как освободитесь, звоните, приходите. Я там буду ещё три дня, – напомнила она.
– Может быть, мы тоже пойдем, – Никита поднялся с места и подал руку даме.
Она опустила голову, сдерживая довольную улыбку, и стала складывать в миниатюрную сумочку зажигалку и сигареты.
Все четверо уже вышли из ресторана, когда они услышали окрик за спиной:
– Буссаба!
Никита резко обернулся и, традиционно сложив ладони на груди, сказал подходящему к нему мужчине азиатской внешности:
– Винай!
Низкорослый таец с черными, словно угольки, глазами, ответил на приветствие и, сведя брови к переносице, с ревностным недоверием посмотрел на Сауле, которая, в этот момент поправляла ожерелье из крупных сапфиров на своей груди. Мужчины обменялись несколькими фразами на тайском языке, и гид попрощался со своим знакомым. Тот, по-видимому, был недоволен скорым расставанием с Никитой и что-то сказал просящим тоном вслед.
– Ди, – коротко ответил гид, продолжив путь.
– Это человек сказал: «Буссаба». А что это такое? – спросила Юля, когда Никита присоединился к компании.
– Так зовут меня местные, – улыбнулся тот.
– Я слышал, что тайцы дают имена со смыслом, – проговорил Виктор.
– Это точно, – усмехнулся собеседник.
– А что, например, обозначает «Буссаба»?
– Означает «Совершенство», – после короткой паузы ответил Никита и шутливо развел руки в разные стороны, словно извиняясь за такой лестный комплемент его особе.
– Совершенство? Звучит интригующе, – засмеялась Сауле, – тебя так называют тайские мужчины или женщины?
– А разве это не всё равно? – ответил Никита.
– Для меня – нет.
К своему бунгало супруги шли не спеша, наслаждаясь приятным вечером. Берег реки Квай, с окружающей его экзотической флорой джунглей, был идеальным местом для прогулки, поэтому Юле и Виктору то и дело встречались другие туристы. Все словно насыщались свежим воздухом, чарующей тишиной и живописным закатом. Солнце, как художник, раскрасило все вокруг в багряные цвета и замерло на месте, словно само не могло налюбоваться красотой своего творения. Но ненадолго. Вот и оно, оставив свою мастерскую, исчезло за верхушками деревьев. Все стихло. Только неугомонные сверчки трещали в траве, как торговки на базаре. Проворная птичка, опоздавшая к последней перекличке, стремительно пролетела над головами путешественников и скрылась во тьме. Юля и Виктор шли молча, испытывая настоящее удовольствие от этого необыкновенного театрального действия самой природы – особенной музыкой ночи с загадочными тропическими декорациями.
– В следующий раз возьмем с собой Марту, – прошептала Юля, успев уже соскучиться по дочери.
В постели, прижавшись к спящему мужу, она вдруг вспомнила беззаботное детство. То ли деревянные стены их бунгало, то ли плеск волн реки Квай напомнили ей босоногие летние каникулы в деревне у бабушки. Так же пахло свежестью и древесиной в доме и ворчание водной глади старушки Волги. Женщина тихо вздохнула.
– Не переживай, ты у меня самая красивая, – по-своему отреагировал на этот вздох Виктор, – а кольцо с бриллиантом мы тебе обязательно купим.
– Да не нужно мне кольцо, – буркнула Юля, – я и без него счастлива.
– Это верно, – он чмокнул жену в щеку, – хоть эта Сауле и богачка, а путешествует по Азии одна, заводя по ходу короткие необременительные романы. Она и в институте такой была?
– Да, – тихо засмеялась Юля, – она была влюбчивая.
– Кажется, это по-другому называется, – хмыкнул мужчина.
– Нет, ты не прав, – женщина игриво шлепнула ладошкой мужа по плечу, – Сауляшка по-настоящему влюблялась, находя в каждом своем мужчине что-то особенное и привлекательное. Она видела в людях необыкновенные свойства и умела ими искренне восторгаться. Это не всем дано.
– И чем же она восторгалась? – шутливо передразнил её муж.
– У кого-то из её кавалеров были красивые густые волосы, у кого-то удивительный и неподражаемый голос, а у одного, помню, – она тихо засмеялась, – сексуальный шрам от аппендицита.
– А во мне что привлекательного, по-твоему? – Виктор с любопытством посмотрел на жену.
– В тебе – всё!
– Нет, так не интересно, – разочарованно проговорил он, – хочется конкретики! Вот поэтому мужчины тянутся к женщинам нетяжелого поведения: они видят в партнере нюансы.
– Самое обидное, – не обращая внимания на замечание Николаева, продолжила весело Юля, – что по народным приметам из нас двоих как раз я должна была стать богатой.
– По каким ещё приметам? – с любопытством спросил Виктор, приподнявшись на локтях.
– Поздней осенью и зимой около нашего института было полно ворон. Откуда они брались, я не знаю. Громко каркая, они просто стаями кружились над сквером, по которому мы ходили к главному корпусу. И, представляешь, время от времени эти горластые пернатые беззастенчиво гадили с высоты своего полета, и почему-то, попадали только на меня. Как сейчас стоит перед глазами такая картина: Сауляшка отчаянно вырывает листы из конспекта по истории марксизма-ленинизма и, отчищая ими мое пальто, недовольно приговаривает: «Тебе, Краснова, богатство привалит, а я, как дурочка, каждый раз птичьи фекалии с тебя вытираю». А видишь, как получилось, – после паузы философски проговорила Юля, – примета не сработала.
– Может быть, дело в том, что конспект был по истории марксизма-ленинизма? – пошутил муж.
– Может быть, – улыбнулась собеседница, – это был, действительно, самый ненужный предмет в институте.
– А ты хочешь быть богатой? – спросил уже серьезно мужчина.
– Нет, – махнула головой Юля, – просто хочется жить не впритык, понимаешь? Быть свободной в своих действиях и финансовых тратах.
– А точнее?
– Хочу чаще путешествовать, дарить родным неожиданные безделушки, а не скучно-нужные и запланированные вещи, в кафе выбирать блюда по желанию, а не по цене. Чтобы тебя, Марту и маму немного баловать сюрпризами. Ужасно надоело экономить.
Она завела руки за голову и напряженно уставилась в потолок. Муж задумчиво посмотрел на ее изящный профиль с прелестным, слегка вздернутым носиком, и промолчал. Зная Юлин характер, ее искренность и правдивость, он понимал это простое человеческое желание жить «не впритык». Через тонкие стены бунгало, стоящего на берегу реки, был слышен плеск воды. Под этот тихий убаюкивающий звук пара быстро уснула.
Вернувшись с двухдневной экскурсии, Юля позвонила Сауле, но та не ответила. Журналистка облегченно вздохнула, внутренне радуясь, что не придется менять свои планы из-за встречи с Малининой. Тем более, что на следующий день они с Виктором собрались в Бангкок. Экскурсия обещала быть долгой и очень интересной, с посещением культурных и исторических мест. Судя по рекламному буклету, их группа побывает в нескольких храмах Будды, плюс обзорный тур по городу на лодке по главной водной артерии столицы Таиланда – реке Чао Прайя. Однако, поздно ночью от Сауле пришло короткое сообщение.
– «Завтра вечером идем на шоу „Шестьдесят девять“ вчетвером. Билеты я закажу», – прочитала Юля и разочарованно покачала головой.
Ей не понравилось, что бывшая однокурсница решает за неё, как им с мужем провести время в отпуске.
– Могла бы сначала с нами посоветоваться, – тихо пробурчала она.
Перед тем, как пройти на прогулочный катер, группа из России остановилась на пирсе. Местные коробейники на разные лады, вплетая в свою речь русские, английские и французские слова, стали активно предлагать туристам купить батоны.
– А для чего нужно покупать хлеб? – спросила удивленно журналистка, обращаясь к Никите.
– Чтобы кормить сомов, – улыбнулся тот.
И, действительно, не успела экскурсионная лодка отчалить от берега, как из воды высунулись несколько лупоглазых голов. Все, кто потратил баты на хлеб, стали активно отрывать куски и бросать прямо в пасть разнокалиберной рыбы, которая уже привыкла к такому прикорму.
– Прямо, как в цирке, – восхищенно крикнул Ваня, бросая очередную порцию в воду.
– Булку они съедят, а вот фокус не покажут, – засмеялась Юля, – так что, это скорее зверинец, а не цирк.
– Мы проплываем по реке Чао Прайя, которая является главной водной артерией не только Бангкока, но и всего Таиланда, – начал свой рассказ Никита, – она достаточно широкая и делит город на две половины. Учитывая то, что на ее берегах расположены основные достопримечательности, практически каждый турист хотя бы раз пересекает ее на пароме, или катере, а многие еще и просто катаются с ветерком на частных лодках с мотором, которые можно нанять тут же. Именно со стороны реки можно ближе познакомиться с обыденной жизнью города, увидеть храмы, расположенные на самом берегу, дворцы и лачуги местных жителей.
– А вода-то какая грязнючая, – покачала головой Галина Афанасьевна, подавая внуку очередной кусок батона.
– Тут вы правы, – Никита кивнул даме, – в Чао Прайя вода грязная. Поэтому король Таиланда обратился к населению своей столицы не засорять водную артерию Бангкока и издал указ, который определяет очень большой штраф за выброс в воду бытового мусора.
– И что же? – с иронией спросила неугомонная дама, кивая на островок пустых жестяных банок, картофельных и прочих овощных очисток, которые они проплывали в этот момент.
Другие соотечественники тоже с интересом посмотрели на экскурсовода, ожидая от него ответ.
– Народ Таиланда очень любит своего короля, поэтому все перестали выбрасывать мусор в реку, – проговорил Никита и, после недолгой паузы, весело добавил, – днём.
Все засмеялись, покачиваясь на волнах.
– А как вы попали сюда? – с любопытством спросила гида жена Алексея, который почему-то на экскурсию не поехал.
– Несколько лет назад прилетел в гости к своей бывшей однокласснице, – беззаботно ответил тот, – её родители были в длительной командировке здесь, в Бангкоке. Таиланд меня покорил, и я решил остаться в этой замечательной стране, которую заслуженно называют страной улыбок.
– А потом? – кокетливо продолжила допрос дамочка.
– А потом перебрался в Паттайю.
Экскурсионный автобус уже возвращался в назад, когда Юля решила прояснить ситуацию с сообщением Малининой. Она осторожно прошлась между рядами и шепнула Никите на ухо:
– Мы сегодня идем на какое-то шоу?
Мужчина улыбнулся и кивнул:
– Так захотела Сауле.
– Честно говоря, я так устала, что лучше бы вытянула ноги в отеле и повалялась перед теликом, – сказала Юля, надеясь в лице Никиты найти единомышленника.
– Не волнуйтесь, – заговорщицки проговорил он, – там будет интересно, и вы отдохнете.
К её удивлению, Виктор к затее с развлекательной программой отнёсся с явным воодушевлением. Переодеваясь в номере, он напевал какую-то песенку, что для его поведения было редкостью.
– Тебе хочется идти на это шоу со странным цифровым названием? – с удивлением спросила Юля у мужа.
– На «Шестьдесят девять»? Конечно, хочется, – радостно отозвался он, – будет, что рассказать на работе мужикам в курилке.
– А откуда ты знаешь, что там нам покажут? Может, слоники будут хоботами рисовать на мольберте, а обезьянки станут играть на барабанах, – она подошла к Виктору и показала выразительным жестом, чтобы он застегнул её вечернее платье на спине.
– Может, и будут играть на барабанах, – муж засмеялся, – только не обезьянки, моя наивная провинциальная девушка. Шоу трансвеститов уже говорит само за себя, – он проворно застегнул ей «молнию».
– Трансвеститов? Фу, – театрально дернула плечами Юлия и услышала негромкий стук в дверь.
– Никакое это не «фу», – иронично хмыкнул мужчина и, кивнув на дверь, добавил, – открой гостю.
– Какому гостю? – удивилась она.
– Никите, – Виктор стал торопливо застегивать рубашку, – я с ним договорился, чтобы он за нами зашёл.
И, действительно, на пороге стоял их гид. Он был одет, как модель на подиуме в Милане: белые льняные брюки с легким жакетом цвета полыни и такого же оттенка летние кожаные туфли.
– Никита, привет! Заходи. Мы почти готовы, – Юля доброжелательно пригласила его в комнату, радуясь, что в этот раз она будет выглядеть соответственно своим модным и обеспеченным друзьям. Шелковое платье с ажурной юбкой она взяла на отдых не напрасно.
– Ребята, – гость перевёл беспомощный взгляд с Юлии на Виктора, – мне только что звонили из полиции. Сауле обнаружена мертвой в своем номере. Поэтому, – он развел руки в разные стороны, – шоу отменяется.
Супруги на мгновенье замерли в молчании от этой невероятной новости. Никита стал нервно лазать по карманам своего льняного пиджака, что-то отыскивая.
– Как, мертвой? – наконец, выдавила из себя Юля, не веря словам мужчины.
– Я не знаю подробностей, – наконец, он вытащил пачку сигарет и растерянно спросил, – вы курите?
Его пальцы нервно дрожали.
– Пойдем на балкон, – предложил Виктор и легонько хлопнул мужчину по плечу, – я тебе составлю компанию.
Симонова осталась в комнате. Первые секунды она была обескуражена страшным известием, но спустя несколько минут ее мозг начал усиленно работать.
«С чего это вдруг умерла здоровая и жизнерадостная Сауле? Похоже, ей в этом кто-то помог. Интересно, кто: таец или русский? Случайно это произошло или преступление было спланировано? Почему именно здесь?» – в её голове рождались самые неправдоподобные и невероятные предположения. Она подошла к балконной двери и стала наблюдать за мужчинами. Юля не слышала, что говорил Никита её мужу, но он был очень взволнован, и волнение это было искренним. Она решила послушать их беседу, но в этот момент её телефон, лежащий на тумбочке, требовательно зазвонил.
– Слушаю, – журналистка приложила аппарат к уху.
– Это госпожа Юлия? – раздался незнакомый мужской голос с сильным азиатским акцентом.
– Да.
– Вас беспокоят из полиции города Паттайя. Вам знакома госпожа Сауле Туманова?
Юля опять ответила односложно, догадавшись, что её подруга по мужу носит фамилию Туманова.
– Вам необходимо срочно прибыть в отель «Diamond of Siam» в четыреста тринадцатый номер, – и, мужчина, медленно, подбирая нужные слова, начал сбивчиво объяснять цель своего звонка.
– Как мне туда добраться? – спросила журналистка.
– За вами приедет автомобиль через двадцать минут. Представитель полиции будет ожидать вас на ресепшене.
Закончив разговор, она выглянула на балкон.
– Ребята, за мной сейчас приедут из полиции, – Юля настороженно посмотрела на мужа, помахивая мобильником.
– Это по поводу смерти Сауле? – спросил Виктор.
– Да, – кивнула женщина.
– Я с тобой, – тут же решил муж.
– Нет, – качнул головой Никита, – ты оставайся в номере, а мы с Юлией поедем в гостиницу. Во-первых, мне все равно придется давать показания, а во-вторых, я знаю тайский, и мне будет проще переводить вопросы, которые ей зададут. Ну, а в-третьих, – вздохнул он, – если нас по каким-либо причинам задержат, на свободе будет человек, который попытается за нас похлопотать.
– А почему тебе придется давать показания? – удивился Николаев.
– Потому что я был в номере Сауле.
– А тебя там кто-то видел из персонала? – спросила Юля.
– Нет, из персонала никто не видел, – пожал плечами Никита и неуверенно добавил, – кажется.
– Так зачем же сообщать об этом полиции, – собрался отговаривать его Виктор, но гость его прервал.
– Это ничего не значит. Я не собираюсь скрывать свой визит. Тем более, что может найтись какой-нибудь случайный свидетель, который видел меня в замочную скважину, – он печально усмехнулся.
– Наверное, ты прав, – в раздумье проговорила журналистка, – о смерти Сауле сообщили тебе и мне, потому что мы с ней созванивались, так?
– Конечно, – кивнул гид, – полицейские изъяли первым делом её сотовый и просмотрели последние входящие и исходящие звонки.
По дороге к полицейской машине он вкрадчиво предупредил Юлю о том, как следует вести себя с представителями власти в Таиланде.
– В принципе, они, в большинстве своём, вежливые и приятные люди, поэтому при общении с ними улыбайся и, – он открыл дверь отеля и пропустил даму вперед, – ни в коем случае не повышай голос, не возмущайся, не размахивай руками и со всем соглашайся.
– Со всем? – недоверчиво переспросила Юля.
– Ну, или делай вид. И самое главное – не подписывай никаких документов, пока я их не посмотрю. Тогда у нас будет гораздо больше шансов распрощаться с ними без каких-либо проблем.
Журналистка с интересом посмотрела на мужчину, подумав, как ей повезло, что он её сопровождает.
Юля с детства боялась покойников. Даже на похоронах родной бабушки, подталкиваемая со всех сторон скорбящими родственниками, она старалась не смотреть внутрь гроба, где на бархатной подушечке среди бордовых георгинов просматривался профиль умершей с неестественно острым носом и сомкнутыми губами. Это было не лицо любимой бабули, а пожелтевшая маска незнакомой старой дамы, отдаленно напоминающей родного человека. Вот и сейчас, ступая по красной ковровой дорожке роскошного пятизвёздочного отеля рядом с новым знакомым, Юлия чувствовала себя неуютно, словно ее ведут на эшафот, а не в номер люкс. Сзади бойко шел представитель власти, не сводя глаз с русской женщины. Около приоткрытой двери четыреста тринадцатого номера пара остановилась, и Никита, взяв ее за локоть, ободряюще улыбнулся. Журналистка благодарно кивнула спутнику, ощутив теплоту его ладони и понимающий взгляд. Она первая сделала шаг внутрь. В просторной комнате было на удивление тихо. Два невысоких тайских полицейских молча стояли у входа, а в глубине номера возились еще двое азиатов в штатском. Один из них, заметив парочку «белых», сделал шаг навстречу и громко что-то спросил, пристально рассматривая гостью.
– Это офицер криминальной полиции, – негромко проговорил Никита и тут же перевел вопрос, – он спрашивает, знакома ли тебе эта дама?
Юля мысленно собрала в кулак всю свою волю и повернула голову в сторону огромной кровати с балдахином, где среди белоснежных простыней лежала полуобнаженная женщина. Ее смоляные волосы беспорядочно разметались по подушке, а рука с браслетом на кисти была изящно закинута за голову. На глазах у Юли выступили слёзы, когда она узнала в даме свою подругу юности. Сердце сжалось от жалости к ней. Сауле была легкомысленной, а временами даже высокомерной особой, но в то же время, доброй, остроумной и веселой. С каким-то внутренним облегчением журналистка обнаружила, что на лице покойницы не было ужасной маски смерти. Она, как будто крепко уснула, даже не смыв с себя косметику.
Таец сделал несколько шагов взад и вперед, потом нетерпеливо махнул в сторону кровати и опять что-то сказал.
– Юля, ответь ему, а то он начинает нервничать, – попросил Никита, – с полицейскими лучше не портить отношения.
– Знакома, – глядя в упор на офицера, недовольно ответила она.
Полицейский гортанно что-то приказал своим подчиненным, те, как по эстафете, крикнули за дверь и через минуту бригада, одетая в серую униформу упаковала и забрала тело Малининой. Всё произошло так быстро, что Юля даже растерялась. Будь она дома, то, конечно, поинтересовалась, когда наступила смерть и от чего?
«Но здесь лучше не связываться с представителями закона и не задавать лишних вопросов. По крайней мере, так посоветовал Никита, а ему можно доверять», – решила для себя Юля.
Тем временем, офицер криминальной полиции кивнул её спутнику и что-то пробормотал на своём языке. Журналистка с надеждой посмотрела на Никиту. Тот утвердительно ответил и показал жестом Юле сесть в кресло.
– Не волнуйся, сейчас у тебя возьмут показания, чтобы не ехать в полицейский участок, – успокоил он соотечественницу.
Сыщик достал из портфеля потрепанный блокнот и ручку, потом спокойно сел в кресло напротив женщины. Их разделял журнальный столик со стеклянной столешницей, и Юля украдкой разглядывала офицера. Нескладный, как подросток, с узкими плечами, мужчина был похож на школьника старших классов в скромном костюмчике. Однако его жилистые кисти рук, черные волосы с седыми прядями и глубокие морщины на лбу сразу выдавали его возраст – далеко за сорок. А еще этот глубокий пытливый взгляд. «Так смотрят очень тщательные и принципиальные сыщики, – подумала журналистка, – у такого не забалуешь». Офицер кинул несколько фраз подчиненным и без эмоций посмотрел на русскую, словно хотел запомнить.
– Почему он ни о чём меня не спрашивает? – стараясь не выдавать нарастающую панику, спросила Юля.
– Ждёт переводчика.
– А ты?
– Мне нельзя, я – лицо заинтересованное, – Никита печально улыбнулся и повернул голову на звук открываемой двери, – а вот и он.
В комнату вошел стройный азиат лет двадцати восьми, одетый по-европейски. Его светлый летний костюм был безупречен.
После традиционных приветствий, молодой мужчина представился:
– Наронг.
Через минуту начался допрос, на время которого Никиту попросили покинуть помещение.
– Вы говорите, что не виделись с госпожой Тумановой пиятнацать лет? – смешно произнося цифру «пятнадцать», переспросил переводчик.
– Да, точнее – пятнадцать с половиной.
– Но вы знаете, что она замужем, имеет два детей и должна была уехать из Паттайи через два диня на остров Пхукет, – он вежливо улыбнулся, – откуда вам известна эта информация?
– Она мне сама всё это рассказала, – журналистка с трудом сдерживала волнение, понимая, к чему клонит полицейский.
– Пока вам делали массаж на реке Квай?
Юля задумалась. Стоит ли говорить этим служакам, что они встретились позже в ресторане и общались вчетвером? Тогда они заинтересуются Никитой и Виктором. Но, если она сейчас скроет этот факт, то полицейские сами могут узнать, и угодит она в тайскую тюрьму за сокрытие фактов на неопределенный срок. Здесь, в Паттайе, нет её друзей из уголовного розыска. Она вдруг вспомнила подполковника Вениамина Сергеевича Колесникова и решила посоветоваться с ним по поводу смерти Сауле, когда закончится этот допрос и её отпустят.
«Надеюсь, отпустят», – мелькнула мысль и тут же, собравшись с духом, журналистка рассказала о вечере в ресторане.
– А почему вы пригласили за свой столик гида? Разве он ваш друг? – опять поинтересовался сыщик через переводчика.
Юля начала пространственно объяснять, что у русских людей появляется желание общаться с соотечественниками, когда они находятся в другой стране. Пока она философствовала на эту тему, она соображала, что не стоит говорить о заигрывании Сауле с Никитой и о тайце, который его окликнул, после того, как они покинули ресторан. Если Никита сочтет нужным, он сам это расскажет. А её дело – сторона. Если потом полицейские попытаются уличить её во лжи, то она скажет, что просто не заметила этих деталей.
Неожиданно офицер громко кашлянул, словно останавливая словесный поток свидетельницы, и что-то спросил.
– Как вы думаете, ваш гид и ваша подруга были знакомы раньше? – огорошил он её своим вопросом.
Пытаясь скрыть замешательство, Юля твердо ответила:
– Нет, это я их познакомила.
– Почему вы так уверены?
– По их реакции.
Офицер интересовался семьей Сауле, её возможными связями в Таиланде, целью приезда в их страну, на что Юля искренне говорила, что не в курсе личной жизни институтской подруги. Наконец, обменявшись несколькими фразами между собой, танец проговорил:
– На какую дату у вас обратный билет в Россию?
– На двадцатое января, – после короткой паузы ответила Юля.
– Мадам Симанава, – Наронг назвал её фамилию, как имя, сделав ударение на предпоследней букве «а», – если к вам будут вопросы, вас пригласят в полицейский участок. Пазалста, не уезжайте из Паттайи, не сообщив нам о своем отъезде.
– Конечно, – согласилась она, повеселев от мысли, что её скоро отпустят.
– И последний вопрос на сегодня, – переводчик встал вслед за сыщиком, который говорил, лениво оглядывая комнату, – посмотрите, из номера вашей подруги ничего не пропало?
– Но я не была у неё здесь, – растерянно проговорила Юля, тем не менее, рассматривая золотые украшения, лежащие на крышке комода: серьги, кольца, жемчужные бусы. Она уже хотела попрощаться с полицейскими, как вдруг её пробило, словно током.
– Здесь нет дорогого ожерелья с сапфирами, – она автоматически провела ладонью по своей шее и подняла взгляд на сыщика, – оно было на ней в ресторане в тот вечер.
Офицер мгновенно изменился в лице. Вместо усталого выражения с прикрытыми веками, оно стало напоминать взгляд охотничьей собаки, взявшей след.
– Опишите его, – вежливо попросил Наронг.
– Ну и что было потом? – с любопытством спросил Виктор, когда Юля, вернувшись в отель, подробно рассказывала о своём визите в номер Сауле.
– Сыщик спросил: «Ваша подруга – богатая женщина?», я ответила, что состоятельная, у её семьи роскошный дом на берегу Средиземного моря, – журналистка замолчала и озадаченно посмотрела на мужа, – зря, наверное, я это сказала, да?
– Ты сделала всё правильно, – мужчина её обнял, – если Сауле умерла насильственной смертью, то им надо за что-то ухватиться. Пусть ищут убийцу среди конкурентов её мужа или охотников за драгоценностями. Я бы начал с них.
– Я думаю, таковых немало, – вздохнула Юля.
– А ты узнала, отчего она скончалась?
– У кого? – усмехнулась она, но, подумав, добавила. – Крови нигде не было, значит, это не огнестрел и не нож.
– Наверное, это первое преступление, где ты выступаешь, как свидетель, а не как сыщик, – хмыкнул Виктор и включил телевизор, – давай посмотрим, что творится в мире.
Юля обреченно махнула рукой и направилась в душ. Новостные программы она не любила: ни смотреть, ни делать, называя в шутку себя «тематиком», что означало, что ей по душе авторские передачи. Под монотонный шум воды она начала растирать жесткой мочалкой своё тело, думая о бывшей однокурснице.
«Я в своей жизни не работала ни одного дня», – хвастливо заявила Сауле в ресторане, намекая, то ли на то, что муж её достаточно обеспечивает, то ли на то, что она не такая, как все. Она – лучше. Журналистка стала вести мысленный монолог с Малининой. «А я бы не смогла жить без своей работы. Это так интересно: каждый день – новые люди, новая информация, общение в родном коллективе. Вместе с коллегами отмечать праздники, помогать решать проблемы, поддерживать в беде. Да, бывают и обиды, ссоры, усталость порой наваливается к вечеру… Но это и есть жизнь».
Стоило Юле выйти из душевой комнаты и показаться в проеме двери, как муж радостно ей сообщил, что в Паттайе есть местный канал на русском языке.
– Они работают, словно на заре телевидения, – с насмешкой произнес он, имея в виду коллег, – ведущие с неокрепшими голосками, операторы, теряющие фокус. Очень слабо: и по картинке, и по подаче материала.
– Погоди, – вытирая полотенцем волосы, остановила она словесный поток Виктора, – а помнишь странного тайца, который разговаривал с Никитой в тот вечер?
Мужчина выключил звук у телевизора и рассмеялся.
– Что? – удивленно спросила Юля, придирчиво рассматривая себя в зеркало в новой шелковой пижаме.
– Однако я поспешил с выводом, говоря, что ты не будешь расследовать это убийство.
– Просто интересно, – словно оправдываясь, произнесла женщина и села рядом на кровать, – так помнишь или нет?
– Помню, но смутно, – Виктор стал серьезным и задумался, – а что ты в нём нашла такого странного?
– Обычно все тайцы улыбаются, а этот был какой-то настороженный, – вспоминая тот вечер, медленно проговорила журналистка, – и его взгляд…
– Взгляд? – муж посмотрел в окно.
Тем временем, Юля залезла под одеяло и закрыла веки. «Без информации от полицейских и нечего браться за это дело, – решила она, – неизвестно, когда наступила смерть и от чего, есть ли отпечатки или следы посторонних лиц в номере. Эти вопросы она задала бы начальнику уголовного розыска Колесникову, а могла бы и сама пообщаться с персоналом. Хороши бы поговорить с портье или горничной, вдруг они что-то видели? Но здесь, в чужой стране… Юля вздохнула и повернулась на бок, собираясь уснуть. День выдался беспокойный и даже нервный. Она тихо зевнула, внутренне радуясь, что завтра нет экскурсий, и они пойдут на пляж, будут загорать на желтом песочке, купаться в теплом море и есть жирные креветки с соевым соусом. И больше никакого негатива в отпуске. Надо наслаждаться жизнью и этим недолгим кусочком лета и счастья.
– Я заметил, что этот таец как-то злобно посмотрел на Сауле, – раздался в тишине голос Виктора.
– Точно, – Юля мгновенно вернулась к разговору об убийстве, забыв мирные рассуждения про отдых.
– Я слышал, что местные жители, несмотря на то, что они улыбаются и раскланиваются очень злопамятны. Если кто-то чужой их обидел или оскорбил, они будут мстить.
Откинув одеяло, она села по-турецки на кровати:
– Думаешь, Сауляшка могла ненароком задеть этого тайца? Может, с пренебрежением посмотрела на него, например.
– Как вариант, – кивнул Виктор, – или накричала. Тайцы не любят, когда приезжие повышают голос.
– Да, но это не повод для убийства, – пожала плечами Юля.
– Не повод, – как эхо произнес мужчина и потянулся за трубкой и табаком, собираясь покурить на балконе.
– Витя, смотри! – неожиданно крикнула жена, вытянув в сторону экрана указательный палец.
По телевизору шли новости, а в правом верхнем углу была размещена фотография Сауле. Выругавшись, Виктор стал искать глазами пульт. Увидев его между складками одеяла, он быстро схватил и с силой нажал на кнопку увеличения звука.
– Жена известного бизнесмена Богдана Туманова найдена сегодня мертвой в своем номере в отеле «Diamond of Siam» города Паттайя. Идёт следствие, – отчеканила текст ведущая и, мило улыбнувшись, продолжила, – переходим к другим новостям.
– Вот так, – пробормотала Юля, – а я с иронией воспринимала её хвастовство. А Сауле, оказывается, и в самом деле высоко взлетела. «Жена известного бизнесмена», – передразнила она диктора.
– Зато мы теперь сможем спокойно отдыхать, теперь этот «известный бизнесмен» наймёт хорошего сыщика, который профессионально займется расследованием убийства его жены. Если, конечно, не он сам её заказал, – добавил Виктор с сарказмом.
– Ты прав. Спокойной ночи, – Юля накрылась с головой одеялом и замерла, стараясь уснуть.
На завтрак Юля взяла себе фрукты и кашу. И хотя всё выглядело очень аппетитно, есть её совсем не хотелось.
– Хочешь, я принесу тебе яичницу? – предложил заботливо Виктор. – Простая русская еда без всякой экзотики.
Бесплатный фрагмент закончился.