Натрува не жалела о своей жизни, как она сложилась и кем стала сама. Не жалела, но слезы всё равно пробивались наружу. Она отпускала родителей также, как и прошлую себя, маленькую глупую девочку, навлекшую печаль на отчий дом и превратившеюся в её, Рат-Натруву.
Она подождала пока слёзы закончатся, развернула конфетку и наконец сказала:
– Пусть земля вам будет пухом.
Съела конфетку и вернулась к Норе.
––
Норе понадобилось ещё два дня чтобы разобраться со своими делами и собраться на море.
И вот наконец она добралась до поля. Она шла по тропинке, где когда-то плакала навзрыд по пропавшей подруге. Все эти воспоминания казались ей дурным сном, уже не имевшие какой-либо силы над ней, и всё же она сильно волновалась. Она заметила Натруву, ожидающую её в лесополосе на другом конце тропы и немного успокоилась. Она никуда не уйдёт, она ждёт и это радовало Нору. А за Норой по тропе, чуть дальше по следу женщины шла белая кошка с серыми полосатыми пятнами. Нора была так утомлена, что даже не заметила её.
Когда Нора подошла ближе к Натруве, та подошла к ней на встречу и взяла сумку Норы.
– Сильно устала? – спросила Натрува.
– Нормально. – тяжело дышала Нора и прислонилась к одному из деревьев.
– О, кого я вижу? – улыбнулась Натрува кошке, а та подошла к ней и начала тереться о ноги.
– Твоя? – кивнула Нора на кошку.
– Нет, но она явно хочет ею быть, – Натрува присела и погладила животное, кошка извилась дугой, подставляя левое ухо, – Заберу её с собой.
– Так сразу? – удивилась Нора.
– Нет, мы виделись вчера, когда я ждала автобус на остановке. С Солнцем заключили пари, что если она дождется меня, то мы возьмем её с собой, но так как я вернулась вчера на корабле, а не автобусе, как планировала, а малышка пришла аж сюда… Думаю, это считается победой Солнца, – она улыбнулась, – Милое создание.
Нора глянула на кошку, подумала, что Натрува могла бы найти питомца получше, поинтересней, какую-нибудь инопланетную тварюшку, например, но решила ничего по этому поводу не говорить. Она посмотрела дальше, сквозь деревья, на то место, где она в последний раз видела Валю тогда…
– Твой корабль там же, где ты пропала? – с волнением спросила она.
Натрува поднялась на ноги, но кошка продолжала тереться об ноги, пока наконец не села рядом и начала вылизываться.
– Да, маскировка в своём устройстве как пузырь, который преломляет свет точно линза, пуская его по косым орбитам и выводя его с противоположной стороны, скрывая то, что внутри. Он почти не осязаем, не волнуйся. Но прежде, чем мы войдём на корабль, я хочу, чтобы ты ещё кое-что увидела.
– Что же? – взволновано спросила Нора.
Натрува поставила сумку на землю и принялась развязывать бондану. Она развязала узел, но бондану с места не убрала.
– Готова?
– Что там?
– Орган чувств, который принимает и излучает электромагнитные волны – коллар.
Нора протянула руку и стянула повязку. Она увидела бледный гладкий круг, едва выступающий из плоскости лба, и вздохнула, прикрыв рот рукой. Присмотрелась сначала с отвращением, но её взгляд быстро стал мягче и она сказала:
– На жемчуг похож. – сказала она.
Натрува с облегчением улыбнулась в ответ.
– Он глубже, чем кажется, сидит между полушариями мозга.
– Надо же, даже шрамов нет, – Нора подошла ближе и принялась рассматривать коллар сквозь очки, Натрува немного растерялась от такого интереса, – Не болит?
– Нет, с чего вдруг?
– Выглядит как зараза. – сказала Нора, отстранившись.
– Ты же сказала как жемчуг. – улыбнулась Натрува.
– Чушь! – вскинула Нора и добавила, – Жемчуг-зараза.
Натрува усмехнулась, её очень радовала реакция Норы, это было гораздо лучше, чем её первая реакция на глаза демонюги.
– Такой же орган, как глаза или уши, не более, – добавила Натрува и подняла сумку, кошка не отходила от неё ни на шаг, – Есть ещё кое-что, по поводу Солнца. Крайне убедительная просьба.
Нора серьёзно посмотрела на Натруву и та продолжила:
– Солнце почти не выходит из своей комнаты и не проси его это делать. Он не человеческий ребенок, заставлять его делать что-то против его воли и пытаться им манипулировать – сделать себе только хуже.
– Он что… Злой? – с осторожностью спросила Нора.
– Нет! Совсем нет, он… – она вскинула руки, пытаясь подобрать нужное слово, – Своеобразный. Просто прими к сведенью, что наши порядки на корабле нормальны и комфортны для нас обоих, даже если они покажутся тебе не правильными. То, что Солнце не выходит из своей комнаты – нормально, то, что он следит за всем через камеры и общается через динамики – тоже нормально. Нормально, что он зовет меня капитаном и никак иначе. Ну, и любые другие вещи, которые могут показаться тебе странными. Я прошу тебя просто не давать комментарии по подобным поводам и принять наш образ жизни как есть, без попыток что-либо поменять.
– Это действительно очень странно. – задумалась Нора.
– Вот об этом я и говорю, – она взяла Нору под руку и улыбнулась, – Ну что, идём? Покажу тебе свою ласточку! – и глянула на кошку, – Кис-кис-кис!
Кошка мяукнула и заглядывая в глаза, двинулась вслед за женщинами.
Они прошли под деревьями, и Нора остановилась между последних стволов. Она вспоминала о том, как Валя исчезла здесь и больше не возвращалась и ей было страшно, хоть самой границы она не видела даже вблизи. Только тихое электрическое гудение выдавало, что здесь что-то не так.
Натрува понимающе на неё посмотрела.
– Всё в порядке, смотри, – она вытянула ногу, и та исчезла, граница видимой и невидимой части ноги светилась тонкой полосой, – Ни больно и ни тяжело.
Натрува глянула на Нору, но не увидела на её лице ничего кроме смятения и страха. Кошка тем временем проскользнула сквозь невидимую завесу и исчезла.
– Надо же! – улыбнулась Натрува кошке и протянула Норе руку, – Может, на счет три? – предложила Натрува.
– Хорошо, давай.
– Договорились. Раз… Три!
Натрува перешагнула в поле и затянула за собой Нору. Та была готова взорваться от возмущения:
– А где два? Где два! Так не честно!
– Зато не страшно, – улыбнулась Натрува и кивнула в сторону Зари, – Смотри.
Нора восхищенно вздохнула, Заря сияла во всей своей красе. Металл блестел на изогнутых плавных формах в лучах полуденного солнца, возвышаясь на своих насекомьих ногах выше роста женщин.
– Какая огромная! Она же как дом, как такую можно не заметить?! – восхищалась Нора.
– Ну, инженеры своё дело знают, – улыбнулась Натрува, – Ну что, хочешь прокатиться?
– Спрашиваешь!
Натрува взяла кошку на руки, открыла трап и любезно пригласила Нору внутрь. Они поднялись и оказались в темноте. Глаза Натрувы быстро привыкли к полумраку, а вот по глазам Норы было ясно, что она почти ничего не видит. Натрува подошла к пульту управления возле двери и начала увеличивать яркость освещения:
– Скажи, когда будет достаточно светло.
– Тут же темень, тебе нормально?
– Ну, у меня же глаза демонюги. – напомнила Натрува и усмехнулась.
– Так хорошо. – наконец сказала Нора.
– Солнце, мы пришли! – крикнула Натрува и протянула кошку камере, – Смотри кто здесь!
Раздался утвердительный птичий звук, а потом и голос Солнца:
– С возвращением, капитан! Элеонора Алексеевна, добро пожаловать на борт! Я Солнце. – сказал он сдержанным вежливым тоном немного с акцентом, ещё не успев полностью овладеть человеческим языком.
А сразу после этого в электромагнитном диапазоне его слова раздались ярко и радостно:
– Это кошка! Не могу поверить! Та самая?
– Да, она пришла следом за Норой.
– Капитан, это определено знак!
– Можешь даже не уговаривать – оставляем!
Солнце радовался так сильно, что стены корабля чуть ли не тряслись. Натрува тоже была рада, но не столько кошке, сколько реакции Солнца – она редко видела его в таком настроении.
Пока Натрува и Солнце незаметно общались, Нора всё осматривалась по сторонам, стараясь подобрать лучшее направление, чтобы сказать:
– Ох, как любезно, – улыбнулась Нора, – Спасибо, молодой человек. Рада с вами познакомится.
Солнце ничего не ответил, лишь издал положительный птичий звук. Натрува не сомневалась, что ближайшие сутки, ничего кроме нового питомца его интересовать не будет.
– Только чур убираешь за ней и воспитываешь её ты сам! Теперь это твоё животное, родной, ты несешь за неё ответственность, отнесись к этому серьёзно – чужая жизнь не шутка. – сказала неслышно Натрува.
– Да, капитан! – счастливо ответил он, должно быть даже взгляд с кошки не сводит.
– Только не вздумай пускать её к себе, – добавила Натрува в электромагнитном диапазоне, – животное нуждается в вакцинации, она может переносить смертельные для тебя болезни.
– Да? – удивился Солнце, – А как же вы, капитан?
– Я всё детство провела на Земле, меня такая мелочь не сломит. Просто пообещай не трогать её пока мы не проведем нужные процедуры в адаптивном центре, договорились?
– Да, капитан.
Конечно, была и другая причина, но Натрува ненавидела говорить её в слух, поэтому сказала, что сказала. Нора также всматривалась в стены, рассматривая системы корабля за решетчатыми панелями стен.
Натрува взяла Нору под руку и повела за собой.
– Пойдем сразу в рубку!
Нора шла медленно и оглядывалась по сторонам, даже несмотря на то, что вокруг был только коридор.
Они вошли в капитанскую рубку, и Нора удивилась ещё больше.
– Ого, здесь гораздо больше места, чем я думала! – улыбалась она.
Натрува заняла место капитана. Нора тем временем продолжала:
– Я видела видеозаписи с Международной Космической Станции, по новостям показывали, и там они теснятся как в подводной лодке, а у тебя столько места, что космонавты могут только позавидовать!
– Ну, тогда хорошо, что они не знают, что я здесь, – улыбнулась Натрува, – Куда полетим? На Черное?
– А можно на Азовское?
– Да хоть на Фиджи! – воскликнула Натрува, – Ладно, давай всё-таки на Черное. Вот это место хорошо рекомендуют. Затонувший остров, знаешь о таком?
– Затонувший? – Нора посмаковала название, пытаясь вспомнить, – Ничего такого не слышала… Это точно в Черном море?
– Да, но это не удивительно, место очень далеко от берега, его кто-то из космополитов построил… Ну ладно не важно, разрешение на посадку есть и самое главное, – она встала из-за своего места и села на диван, – Садись, она похлопала место рядом с собой.
Нора села, положив сумку себе на колени и не переставая улыбаться. Вдруг она широко раскрыла глаза и сказала:
– Ой, а нам не нужно пристегиваться или вроде того?
Раздался шум в стенах, а потом тихий металлический скрежет.
– Космический корабль не самолёт, Нора. Ему не требуется держать скорость чтобы оставаться в воздухе. Мы не будем покидать атмосферу, так что полёт пройдёт очень гладко, ни о чём не волнуйся.
Снова раздался скрежет.
– Что это за звук? – Нора волновалась, но не подавала виду насколько сильно.
– Это ноги складываются.
– Ноги корабля? – удивилась Нора, – Так это получается…
Натрува махнула на панорамное окно. За ним поле неслось на корабль и постепенно исчезало под ним.
– Мы уже летим.
––
Всю дорогу Нора боялась встать со своего места, опасаясь, что корабль может дернуть и она упадёт, но Заря выполнила свой путь, не споткнвшись даже о одну воздушную яму.
В какой-то момент Заря начала снижаться к воде, вокруг не было ничего кроме бесконечной линии горизонта, голубого неба и синей воды. Пока наконец не показалась небольшая скала, слоистая как кусок торта Наполеона и окруженная худой насыпью из камней с редкими растениями. Приближаясь к скале, корабль оказался над мелководьем, поросшем темными и рыжеватыми водорослями, на светлом дне они лежали пятнами – это и был затонувший остров, дышащий воздухом своей единственной скалой, а сам скрытый под водой на глубине метра-четырех.
Заря встала на мелководье возле скалы и женщины сразу вышли купаться.
Они плавали, загорали на острове, нашли неподалеку затонувший корабль девятнадцатого века и исследовали его с дыхательными масками. И всё болтали, болтали и болтали… У Натрувы даже горло устало так долго разговаривать.
День тонул в закате вместе с вечерним солнцем, окрашивающим всё в розово-оранжевый. Нора и Натрува сидели на острове уже в сухой теплой одежде и готовили шурпу в котле над костром. Точнее, это Нора готовила, Натрува же смотрела на игру света заходящего солнца, курила и думала о своём неподалеку, у самой кромки воды.
Нора поднесла ко рту ложку с шурпой, отхлебнула немного, кивнула и крикнула Натруве:
– Готово! Иди кушать!
Натрува затушила окурок о камни и убрала её в коробку из-под «галеона», в котором уже давно не было ничего кроме окурков. Потом подошла к костру и уселась в свободное раскладное кресло.
– Пахнет чудесно! – улыбнулась Натрува.
– Ты просто отвыкла от нормальной еды. Я тут в твой холодильник заглянула и чуть не ахнула! – возмутилась Нора.
– Тебя так смутил гель? Он нужен чтобы еда в контейнерах не портилась от вибраций.
– Да там всё химическое! – выдала Нора и Натрува виновато улыбнулась, – Какие-то жижи, какая-то паста и катышки кошачьего корма! Разве это еда? Ужас какой! Давай поешь нормальной пищи, а то худющая просто кошмар!
Натрува решила уже не поправлять Нору, что весь мир от чая до любви сплошная химия, включая абсолютно любую еду, и покорно взяла полную тарелку из рук подруги. Натрува отпила горячего бульона, и он густым жаром пролился в её горло.
– Очень вкусно. – только и смогла сказать она, дуя на ложку со следующей порцией.
Нора ничего не ответила, только быстро хлебала шурпу, совсем не обращая внимания на её температуру.
Натрува глянула на горизонт и спросила:
– Как тебе здесь? Не прогадала с местечком?
Нора вздохнула и отстранилась от тарелки:
– Да, прямо чудо какое-то. Вроде земля, а вроде и нет. Кажется, я давно не была так далеко от других людей. Сколько до ближайшего берега?
– Сто четырнадцать километров.
– Кошмар! Не удивительно, что об этом месте никто не знает.
– Да знают, просто плыть слишком далеко чтобы приезжать сюда специально. Даже судовые маршруты проходят намного дальше, – Натрува зачерпнула ещё шурпы и, оглянувшись, с удивлением заметила, как быстро темнеет. – Знаешь, что мне больше всего здесь нравится?
– Что же? – спросила Нора и продолжила есть шурпу спокойнее.
– Тишина, – она посмотрела в след уходящему солнцу, – Такой штиль, что даже волны не бьются о берег, нет шума деревьев, нет насекомых и птиц, даже ветер почти не слышно только костёр едва, да ложки о тарелки. Слышишь?
– Да, – улыбнулась Нора, – Так странно, что тишина стала редкостью. Вечно то телевизор, то машины, то дети во дворе, то ещё что-нибудь…
Доели они в полной тишине, убрали тарелки и улеглись на покрывало, на котором днём загорали. Смотрели на звезды, давая шурпе хорошенько улечься в желудках.
– Валя, а в каких созвездиях ты бывала? – спросила Нора.
– О чем ты?
– Ну вот, например, большая медведица, – она указала на семь звёзд, контуром больше напоминавшего воздушного змея, чем медведя, – Ты была на какой-то из тех звезд?
– Не знаю, – Натрува поймала на себе непонимающий взгляд Норы и продолжила, – Я использую другую систему навигации. Система созвездий хорошо работает, только если наблюдать с Земли, а когда двигаешься среди звезд, небосклон всё время меняется, поэтому в созвездиях нет смысла. К тому же все названия звезд это номера и буквы, собранные по специальной системе, так что в моих картах названия звезд совсем другие и поэтому, я не могу сказать, на каких точно из них была, а на каких нет.
– А как небо выглядит за пределами планеты? Такое же синее с мерцающими звездами?
– Да, только не синее, а черное и звезды не мелькают, а светят ровно. Это из-за атмосферы кажется, что они мелькают.
Они недолго помолчали, и Нора сказала:
– Так странно… Мы находимся на море, а над нами океан звезд. Давно ли ты находилась между морем и океаном? – улыбнулась Нора.
Натрува подумала, что океан ничто по сравнению с космосом, но не стала говорить это в слух. Всё-таки здесь, хоть ночное небо и висело низко, космос казался далеким, недостижимым и спокойным, будто там ему и самое место. Будто он не важнее облака или травы.
– Нет… – наконец выдохнула Натрува, – Ещё ни разу. Но помню мы как-то залетели в одну систему… Номер не помню, но космоплиты называют это место Гасм-Рундо, в переводе «неправильная чаша», достаточно популярное место для отдыха, – она уставилась вдаль, но не на звезды, а в пустоту перед ними, – Это океан. Кольцевой гигантский океан. Он растянут по орбите вокруг звезды и настолько объемный, что планеты и астероиды утоплены в нём.
– Ого-о… – вздохнула Нора, – Ты не чушь сейчас несёшь? Звучит нереально…
Натрува усмехнулась:
– Знаешь, я тут недавно заметила, что чем шире доступный мир, тем тоньше в нём граница реального и невозможного. Так что… Реальность невозможного это только дело времени.
Нора немного помолчала, осваивая мысль подруги, а потом вспомнила, что до того хотела спросить:
– Валя, а как ты всё-таки узнала, где я живу? Я ведь не говорила… Что за Кирн ты упоминала? Или мне тогда послышалось?
– Нет, всё верно. Я запросила твой адрес и контакты у Кирна.
– И кто же этот Кирн, что знает мой адрес?
– Кирн – это особая организация… – она нахмурилась, подбирая подходящее объяснение, – Скажем так, если Земля – это заповедник, то Кирн его руководство, главный егерь и команда защиты в одном лице.
– А Земля – заповедник? – удивилась Нора.
– Можно сказать и так, – улыбнулась Натрува, – Но скорее инкубатор. Когда на планете появляется цивилизация, её берёт под свою опеку Кирн. Кирн ограничивает круг космополитов, которые своим посещение могут шокировать жителей планеты, следят за развитием науки и культуры, самыми скрытными и продуманными способами не допускают массового вымирания вида и его захвата космополитическими государствами. По сути, организация только защищает планету и не пускает к ней никого, чтобы цивилизация смогла дойти до следующего этапа развития.
– Ого, – удивленно вздохнула Нора, – Так вот почему пришельцев видели, но они ничего не делали… – она задумалась и сказала, – Так это что получается, человечество космос освоило, но до нужной стадии цивилизация всё равно не дошла? Что за чушь! За кого они нас держат? Мы ведь уже вышли в посткосмическое время! – она тяжело вздохнула, но едва удерживала своё возмущение.
Натрува выдержала паузу, на случай если Норе нужно ещё выговориться и пояснила:
– Основное требование к выходу цивилизации в космополитическую стадию – это единство вида. То есть, на планете должен быть один язык, одно мировое государство, представляющие в своём лице интересы всего человечества, одна армия и так далее… Единое человечество, – она вздохнула, – И качество технологий, культуры и язык не имеет какой-либо роли. Кирн думает что-то вроде: «если они смогли договориться все вместе друг с другом, то и с нами они смогут найти общий язык». А люди так пока не могут. Слишком много ругаются по пустякам.
– Ох, это да… – вздохнула Нора и её осенило, – Валя… А не думаешь ли ты, что то, что творилось в мире семьдесят лет назад могло быть попыткой…
– Я думала об этом, – перебила Натрува, не желая углубляться и в без того больную тему от упоминания которой у неё сразу вставал перед глазами образ уходящего отца и рыдающей матери, – Но не думаю, что это решение. Пока люди дерутся всегда будут обиженные, обделенные, обозленные – и они снова начнут драться, – такие уж люди, не могут просто прощать. Тут другой подход нужен… Но к сожалению, что действительно может объединить людей – это либо общий враг, либо общий фанатизм какой-нибудь идеей.
Нора кивнула и задумалась. И на крохотном острове со скалой, похожей на кусок слоистого торта снова воцарилась тишина. Натрува поглядывала на Нору, пока та думала о своём. В полумраке кожа подруги казалась удручающей даже в рыжем свете костра. Её тело так износилось… Интересно, на сколько ещё его хватит? Натрува долго колебалась, но обратив свой взор вдаль, всё же решила спросить:
– Слушай, Нор, я знаю одного хорошего косметолога, но к нему далеко лететь, но если ты захочешь…
– Ты зовёшь меня в космос? – из её уст это прозвучало несколько злобно.
– Только предлагаю. – Натрува села, – Слушай, это относится к тем мероприятиям, которые требуют тщательной подготовки и риска, поэтому я, разумеется, не стану настаивать, – она достала из кармана смартфон и начала тыкать по нему пальцем, – Я отправлю тебе документ, там соглашения, условия, программа и всё остальное. Ты сможешь улететь и вернуться так, будто ты и не пропадала, там подробно всё расписано.
– И что ты мне предлагаешь?! – она села и пыхтела от злости, – Думаешь, раз ты прилетела, то я сразу соглашусь? Может, ты не заметила, но у меня есть семья, мужчина, своя жизнь! Я не готова всё это бросить, чтобы лететь с тобой не понятно куда! Да ты посмотри на меня, какой космос, ты о чём!? Чушь!
Натрува, положила руки ей на плечи и слегка придавила, пока та не высказала всё, что хотела и продолжила как можно более спокойным тоном, хотя у самой сердце горело чтобы озлобится ей в ответ:
– Я всё понимаю, поэтому и говорю, что ни в коем случае не настаиваю. Я предлагаю это не потому, что ты мне чем-то обязана и уж тем более не по моей прихоти, а потому, что это возможность, которая выпадает единицам и ты можешь потом жалеть об этом. Редчайшая возможность, Нора! – она убрала руки с её плеч, – Я настаиваю только прочитать соглашение и всё. Я приму любой твой выбор. Только если решишь отказаться, знай точно, от чего именно, договорились?
– Только прочесть соглашение? – Нора кинула на Натруву тяжелый взгляд.
Натрува уверенно кивнула.
– Хорошо, это я могу пообещать.
Нора проверила свой смартфон, и он сразу завибрировал. Вряд ли это был документ, отправленный Натрувой. Нора неторопливо вводила сообщение.
– Родные волнуются? – поинтересовалась Натрува.
– Владимир Юрьевич валентинку прислал, смотри какую, – она повернула к Натруве смартфон на экране которого была милое изображение с плюшевыми мишками и сердцем. Нора снова прижала к себе смартфон, стоило ему ещё раз завибрировать, – Хочет поговорить, – расплылась в улыбке она.
– Я могу подняться на корабль…
– Нет-нет, – перебила она, – я уже сама пойду. День был насыщенным, я уже устала. Переоденусь, поговорю с любимым и буду спать. Мыться не хочу, пусть соль впитается как следует, вода совсем не липкая оказалась.
– Ты найдешь свои каюту?
– Да, у тебя там не сложно, – она встала на ноги, – Ну, спокойной ночи, Валя.
– Спокойной ночи, Нора, – Натрува улыбнулась ей в след.
Нора открыла трап и оттуда сразу выбежала кошка. Маленькое создание явно была в шоке от места высадки, кошка сразу прижалась к земле и принялась аккуратно разнюхивать камни возле себя.
– Ох, выбежала всё-таки! – воскликнула Нора.
– Да, пусть погуляет, – крикнула ей Натрува, – Отсюда бежать некуда, не потеряется.
– Ну, до завтра! – крикнула Нора и скрылась в корабле.
Кошка тихо подползла к Натруве и та прижала её к себе. Кошка подрагивала, Натрува слышала её волнение и принялась гладить, чтобы та быстрее успокоилась. Когда это немного удалось, Натрува снова разлеглась на подстилке, а кошка приняла позу буханки, расположившись под мышкой космополитки и продолжая осматриваться, но уже с меньшей тревогой.
– Ну и как теперь зовут нашу пушистую красавицу? – спросила Натрува, ожидая получить ответ в электромагнитном диапазоне.
– Джаранат, – довольно сказал Солнце.
– А сокращенно как? Джа?
– Думаю, лучше Джара. Имя переводится как «звездный ветер».
– А, ну тогда понятно… – она глянула на кошку, и погладила её, – Добро пожаловать в команду, Джара. – кошка в ответ только замурчала и прикрыла глаза.
– А что насчет Норы? – спросил Солнце, – Вы уверены, что брать её с собой хорошая идея? Всё-таки мы так давно не брали новых разумников в команду…
– Не уверена, – призналась Натрува, – Но она не чужой человек и если небольшое приключение сделает её жизнь лучше, то я не пожалею на это ресурсов. Но этот выбор она должна сделать сама. С одной стороны я очень хочу, чтобы она согласилась, а с другой она действительно потревожит идиллию нашего камфорного существования. Даже если она не будет доставлять проблем, ты и сам понимаешь… Нам всем придется подстроиться друг под друга, это уже само по себе вызывает дискомфорт. Но давай начистоту, родной, – ей осталось не так уж много. И я переживаю, что, если я не сделаю её жизнь лучше сейчас, не смогу наполнить её приключением и загладить обиды, другой возможности у меня просто не будет. В конце концов, ей не легко пришлось из-за меня… Понимаешь?
– Да, капитан, кажется, да…
Костер потихоньку догорал, а свет звезд казался всё ярче. Натрува лежала, слушала мурчание Джары и едва слышные удары воды о камни.
– Нора уже легла спать?
– Ещё говорит по телефону.
– Как заснёт, выходи купаться.
– Капитан… – смущенно процедил Солнце.
– А что здесь такого? Тут никого нет, никто тебя не увидит. И ты, как и Нора, можешь получить ещё одну упущенную возможность, о которой потом будешь жалеть. Где ты в последний раз видел такое количество чистой воды?
– Признаться, нигде до этого, – он помолчал и добавил, – А ещё я не умею плавать.
– Все так говорят, пока в воду их не кинешь. – тихо усмехнулась Натрува, припомнив как её саму учили плавать в детстве.
Рат-Натрува ещё пыталась его уговорить, но стоило уговорам начать превращаться в конфликт, как она бросила эту затею.
Спать ей совсем не хотелось, но и возвращаться на корабль тоже. Она просидела всю ночь на берегу, считая падающие звезды и думая о своём или совершенно ни о чём. Всё думала о том, что и как может случиться если Нора согласиться или откажется. Варианты развития события собирались в длинные цепочки, требующие долгого размышления. При этом она из-за всех сил старалась наслаждаться временем, проведенным здесь полностью, до последней секунды. Тишина, море и покой одинокого острова – редкость, которую среди звезд и планет не сыщешь.
Когда свет звезд начал таять на фоне светлеющего неба, у границы воды и суши стали виднеться крохотные раки-отшельники. Они очень напоминали Натруве Солнце – тесно связаны со своей оболочкой, сильные и крепкие пока не выйдут наружу полностью и не обнажат мягкое тело. Но в отличие от причудливых рачков, Солнце даже частично не стал выходить наружу.
Натрува жалела о его отказе больше его самого, но больше настаивать на этом не стала. Она предполагала, что он явно пожалеет об этом, но это будет потом и тогда-то она припомнит ему этот разговор.
Сам же Солнце быстро забыл об уговорах своего капитана и всю ночь просидел, изучая остатки яспригая и Джару, штудируя научные статьи в Фомнете. Его личный интерес превратился в полномасштабное исследование, и он полностью был поглощен им.
––
Они вернулись на поле на следующий день и отпустили Нору домой с добрым словом (от прибытия прямо к квартире и высадке на балкон женщина резко возразила).
Даже это маленькое приключение вызвало у пожилой дамы сильную усталость и Натрува стала раздумывать, что погорячилась со своим предложением взять её с собой, в конце концов, в отличие от Натрувы, на Нору время, гравитация и солнце повлияли беспощадно.
Натрува проводила Нору до поселка, вызвала ей такси и отправила домой, а когда снова вернулась на корабль поспала до вечера и проснувшись, стала думать, чем бы себя занять. Обычно она всегда знает о своих планах на два шага вперед и, если не занимается отладкой систем корабля или налаживанием порядка, играет в видеоигры с Солнцем или смотрит фильмы, сериалы. Но сегодня играть совсем не хотелось, слишком хороший был день чтобы сидеть на корабле, да и Солнце был занят Джарой, гонял её по кораблю, дразня лазерами.
Натрува думала, что стоило бы заняться обустройством их нового члена команды, купить всё необходимое для Джары в зоомагазине, метнуться по-быстрому в лунный центр и проставить прививки, или просто устроить большой шоппинг и купить всё, что понравится. Натрува раскинулась на диване в капитанской рубке и прежде решила найти ещё достопримечательности на Земле, которые можно было бы посетить, но прежде зашла на новостной информационный портал ФОМа.
После ряда с рекламой ближайших астрономических явлений она наткнулась на фотографию улыбающегося Бармена и настороженно открыла новость:
«ЭКСПРЕСС-ВЫСЕЛЕНИЕ
Вчера почти на всех станциях и населенных пунктах ФОМа прошла масштабная кровожадная акция. Члены экстремистских организаций жестоко расправились с норгасаэлями, не успевших покинуть свои места жительства и работы, а также разгромили места их пребывания. Члены группировок почти во всех пунктах убили норгасаэлей и распяли их тела в публичных местах. «Они должны были уйти! Их предупреждали, никто им здесь не был рад! Эти уроды сами виноваты, что позволили своему правительству воровать наших детей на протяжение многих лет! Пусть это будет напоминание всем норгасаэлям, которые решат сунуться в наш дом! Никто не вступился за них, потому что они заслужили это!» – так прокомментировал события на станции Руко-Луц-12.978 один из участников акции. Правоохранительные органы задержали участников, но в данный момент оставшиеся участники акции продолжают сопротивляться миротворцам и не позволяют убрать тела. Представители Норгасаэля отказались давать комментарии по событию.»
Натрува прикрыла рот рукой, попытавшись не выпустить приступ эмоций от данной новости. Она приблизила фотографию и узнала Бармена на фото. Его тело было разрезано лазером строго по вертикали, где у него проходила складка кожи, его глаза открыты и пусты, а рот широко улыбается. Это зловещая гримаса бросила Натруву в дрожь. Бармен застыл так, точно не боялся смерти, должно быть строил протестующим свою рабочую улыбку даже когда его тело рассекали и даже на фото, распятый и жестоко убитый, он улыбался половинами своей улыбки, готовый предложить напиток новому гостю…
Немного вернув себе ясность ума, Натрува рассмотрела фон и увидела ещё пятерых норгасаэлей, двое из которых были полными копиями Бармена. Это ли он имел ввиду, когда говорил, что никогда не бывает один? Они что, клоны?
Взгляд Натрувы ещё был направлен в видимый только ей экран коммуникатора, но она смотрела сквозь него, а по телу то и дело проходил озноб. Бармена нет…
Ей почему-то казалось, что он знал об этом. Знал и всё равно остался, почему? Он так низко ценил свою жизнь? А может, он до последнего защищал свой бар от экстремистов и потому не ушёл? Натрува знала, что Бармен ценил и любил свой бар, но неужели настолько чтобы дать себя рассечь на двое за него? Она тяжело принимала, что ни Бармена ни бара Миаверле больше нет. Ей было не просто от мысли, что она лишилась этого чудесного места, отличного собеседника и хорошего знакомого. Она вспомнила насколько жесткими бывают космополиты, если позволить им снять маски приличия… Но если задуматься лучше и припомнить её последний визит в Миаверле и попытку Бармена отравить Бо…
Бесплатный фрагмент закончился.