“Пожалуйста, святые боги, пусть так и будет. Пожалуйста!”
Удача, наконец, вернулась ко мне и, видимо, извиняясь за годы отсутствия, помогала по всем фронтам. И заклинание для выравнивания внутреннего и внешнего давления нашлось быстро, и акульи жабры доставили свежайшие. Мы с Нейтаном законсервировали их, а из парочки самых лучших сделали артефакт с рабочим названием "БДСМ". Батискаф дешёвый складной мобильный. Лорд Грост придумал, а его сосед по комнате лорд Чейз почему-то покраснел. Одна я ничего не поняла. Предлагала убрать букву “Д” или заменить чем-то другим, но оба некроманта настаивали, что так лучше.
– Сравните стоимость, леди Нейшвиль, – воодушевлённо размахивал руками Нейтан. – Дорогущая, тяжеленная железяка и наш элегантный артефакт. Конечно, его купят намного охотнее. А шарфик? Где вы видели батискаф с лентами натурального шёлка? Леди-учёным точно понравится.
– Если они переживут шок от названия, – проговорил в сжатый кулак Артур и закашлялся. – Оставьте БДСМ, Каролина. Но помните, что перед заявкой на патент название можно поменять. Сейчас оно ёмкое и с изюминкой. Глупо отказываться.
– Вам виднее, лорд Чейз, – вздохнула я, убирая получившейся шедевр в шкатулку с наколдованным стазисом.
Жабры прекрасно добывали воздух прямо из воды. Мне удалось вплести в некромантское заклинание проницаемости плоти наш “водный фильтр”. Да, рот придётся держать закрытым. Но возможность больше не переживать о запасах кислорода того стоила.
"Прорыв, прорыв! – вопил внутренний голос. – Самое значимое открытие десятилетия!"
Я смущалась невероятно. Десять раз осаживала себя, что испытания не закончены. Да, в учебном бассейне сначала задышал зомби, а потом и лорд Чейз. Но кто знает, как артефакт поведёт себя на глубине? До погружения с Роджером оставался один день. Я нервничала как никогда в жизни. Литрами пила успокаивающий чай и спала в обнимку с учебниками.
– Некроманты плохо на тебя влияют, – ворчали Дана и Лили.
– Вот-вот, – отказывалась спорить я. – Лорд Грост говорил то же самое.
Учёбу пришлось на время забросить. Я вполуха слушала лекции, конспектировала их через абзац. А всё потому что на коленях постоянно держала рукописный дневник с наработками. На семинарах, хвала богам, удавалось отсиживаться в тени. Лили всегда вызывалась отвечать первой. Восстанавливала репутацию после истории с серебряной пылью, и, в качестве побочного эффекта, прикрывала мою спину.
– На здоровье, – отвечала она на моё “спасибо”. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Выслушав звонок с последней пары по заклинаниям водной стихии, я положила тетради в сумку, не глядя сунула к ним чернильницу-непроливайку, и поспешила в парк. Хотелось проветрить голову. Посидеть немного в тени раскидистых деревьев и больше не думать о сетках и узлах магического плетения.
– Леди Нейшвиль? – из мечтательной полудрёмы меня вывел голос дежурного по общежитию. Третьекурсник с совершенно непроизносимым именем протягивал записку на клочке бумаги. – Вас ждут в комнате для свиданий.
“Папа!” – сразу же догадалась я, разворачивая послание.
Действительно. Лорд Риган Нейшвиль называл меня своей маленькой девочкой и просил поторопиться.
Неужели, из путешествия отец сразу поехал в академию? Так соскучился? Или хочет узнать подробности моей работы с господином Примом? Точно! Его ведь обрадовало, что моими исследованиями заинтересовались в тайной канцелярии.
"Ох, папа, если всё получится, ты будешь мною гордиться, – мысленно обещала я, почти срываясь на бег. – Твою фамилию будут печатать в учебниках. Вот как я отплачу тебе за отцовскую заботу и любовь. Не позором, а славой для рода".
Я тоже соскучилась. Хотелось обнять лорда Нейшвиля, прижаться к его груди и хотя бы на пару минут забыть об опасности. Рядом с папой не страшно. Рядом с папой никто не посягнëт на мои секреты.
Комнатой для свиданий называли мраморную беседку в парке. Множество колонн, увитых плющом, и ажурный купол. Под ним на полу в солнечный день расцветали замысловатые узоры. Я запыхалась и перешла на спокойный шаг. Настоящей леди нельзя быть похожей на загнанную лошадь. Стоп, а кто там рядом с отцом?
Тёмно-зелёное платье тётушки Маргри я узнала сразу. Какая муха укусила мою родственницу, что она покинула поместье и приехала повидаться с племянницей? Я бы уж как-нибудь обошлась без такой чести. Пережила. И кем был ещё один мужчина? Его лицо мне казалось смутно знакомым.
– Каролина, дорогая, – тётушка раскинула руки в приветственном объятии. – Ты всё учишься, моя умница, а мы уже заждались.
Всё. Лекари сообщили моей семье, что я смертельно больна. Или пророки вещали о надвигающемся конце света. Иных причин для такой внезапной любви леди Маргри к “проклятой старой деве” и “позору для рода” я не могла придумать. Да она впервые приехала меня навестить, обычно даже письма не писала!
– Какая неожиданная встреча, тётя, – клюнув её в щёку вежливым поцелуем, произнесла я. – Как ваше здоровье?
“Не потеряли ли вы случайно память?”
А что? Шла леди по саду, и вдруг ей на голову не упало яблоко. Рассудок и помутился. Забыла тётушка, что терпеть меня не может и считает главным разочарованием. Незамужняя Нейшвиль! Какой ужас!
– Годы уже не те, – скромно опустила взгляд самая здоровая женщина на свете. – Но молитвами близких ещё держусь как-то. Мне лишь бы дети были счастливы. Племянница единственная.
– Молюсь за вас денно и нощно, тётушка, – поддержала я спектакль. Если и молилась, то только о том, чтобы подольше сестру отца не видеть. – Что же вас привело в академию?
– Ой, да я что? – всплеснула она руками. – Пусть лучше Риган скажет.
“Ох, русалочьим хвостом чувствую, леди Маргри задумала какую-то гадость”.
Я перевела взгляд на папу и забыла о своих страхах. Улыбнулась и обняла, как давно хотела, прижимаясь носом к груди и вдыхая знакомый с запах.
– Соскучилась, – шепнула я. – Надеюсь, ты никуда не уедешь до следующих каникул?
Папа рассмеялся, ласково перебирая мои волосы.
– Хотел бы, но отпуск между экспедициями короткий. Ты же знаешь хиашимцев. Проще плюнуть на исследования, чем разобраться, где они прячут свои записи.
– И почему они такие туманные, – поддержала я шутку. – Но хотя бы сегодня останешься на чай?
– Да, конечно, – он выпустил меня из объятий и повернулся к незнакомцу. – Лорд Грост, позвольте представить вам мою дочь. Каролина, познакомься, лорд-канцлер нашего королевства. Достопочтенный Гвидо Грост.
Лорд-канцлер выглядел гораздо моложе своих лет. Сильный маг, искусный некромант. Пару раз я слышала, как Артур шутил над Нейтаном, что тому придётся попотеть, чтобы переплюнуть отца.
“И потратить много времени на полигоне”, – присвистнул внутренний голос.
В отличие от тонкокостного и худого сына, Гвидо Грост был широкоплечим и могучим мужчиной с развитой мускулатурой. Трупы перекладывал со стола на стол или специально тренировался?
Только две вещи выдавали возраст главы парламента – цепкий взгляд и лёгкая седина.
– Ох, – я отошла от папы на пару шагов и присела в реверансе. Надо же, не все правила приличий ещё забыла, хоть в академии с ними гораздо проще. – Знакомство с вами, лорд Грост, большая честь для меня.
– Взаимно, леди Нейшвиль, – он коснулся моей руки в высшей степени деликатным поцелуем. – И простите, что вклиниваюсь в чисто семейную встречу. Но у меня к вам разговор. Вернее, предложение. Присядем за стол?
Столы в беседке накрывали редко, и в основном тем, что можно было подать к чаю. Я окинула белую скатерть мимолётным взглядом. Отметила эклеры, корзиночки с ягодами, и уже пришла моя очередь садиться на стул с ажурной спинкой. Слуга из поместья по знаку тётушки начал разливать чай. Папа медленно разглаживал салфетку на коленях и выглядел напряжённым, а я терялась в догадках. Нейтан предложил отцу проспонсировать наше исследование? Но зачем? Материалов нам хватало, испытания вышли на финишную прямую. Он не шутил о будущих продажах? Хотел выпустить БДСМ на рынок магических артефактов? Но почему не предупредил?
– Я с вашего позволения начну, – лорд-канцлер вытащил из папки с документами белоснежный лист и протянул мне. – Здесь письменно изложено то, что я расскажу словами. У некромантов много славных традиций. Большая часть из них выросла из суровой необходимости. Вы ведь слышали о нюансах передачи дара?
– Д-да, – запинаясь. ответила я. Буквы расплывались перед глазами, я никак не могла уловить суть.
– Прекрасно, – улыбнулся отец Нейтана. – Тогда вас не шокирует мысль, что невинность невесты – одно из главных условий для заключения брака. Её собственный магический дар в момент весьма деликатного процесса превращения из девушки в женщину запечатлевает частицу дара жениха. Если оба сильны и магически одарены так, что боги завидуют, то и дитя родится, взяв лучшее от папы и мамы.
– Любопытная теория, – отозвалась я, молясь, чтобы он предложил мне грант на исследования, а не что-то другое.
Но всё моё везение последних дней резко закончилось, будто кто-то из некромантов ритуальным ножом обрубил.
– Необходимость, от которой никуда не деться, – встряла в разговор тётушка Маргри, назидательно подняв палец.
Отец её остановил.
– Знаю, что она звучит старомодно, – лорд-канцлер аккуратно отодвинул папку с документами подальше от себя и развернулся на стуле так, чтобы полностью меня видеть. – Каких только сказок не придумали предки, лишь бы запретить пылким влюблённым познать друг друга до свадебной церемонии. Я был молод и считал именно так. Увы, теория оказалась правдой. Мой старший сын родился с даром намного слабее нашего с женой. Я думаю, вы достаточно умны, чтобы догадаться о причине,. поэтому не буду продолжать. Спустя пять лет я овдовел и женился вновь. Дар Нейтана превзошёл все мои ожидания. Мальчик чрезвычайно силён. И я хочу, чтобы он не повторял моих ошибок со своими детьми. Прочтите письмо.
Я не горела желанием. Собиралась отшутиться и сбежать со встречи, но поймала строгий взгляд отца и не посмела перечить немому приказу. Такого неуважения лорд Грост не простил бы моей семье.
Письмо носило официальный характер. Законник постарался на славу, расписывая предложение Гвидо Гроста. Его сын обещал жениться на мне при условии моей невинности. Дабы проверить соблюдения столь важного момента, первая брачная ночь должна случиться до заключения самого брака. Документ подтверждал помолвку и мог служить неоспоримым доказательством в королевском суде. На случай, если жених передумает после близости, несмотря на окровавленные простыни.
– Это возмутительно, – выдохнула я. – Унизительно и мерзко!
– Следите за языком, юная леди! – вспылила тётушка. – Вы говорите с лорд-канцлером!
– О, поверьте, тётушка, я слежу! Если бы не безмерное уважение к лорд-канцлеру, высказалась бы по-другому, – зашипела я и отбросила письмо, словно ядовитую гадюку. – Я не буду доказывать свою невинность. Не верите в мою добропорядочность? Найдите сыну другую невесту. Тем более, что я пока замуж не собираюсь.
– Какой позор, – запричитала тётушка, закрыв лицо руками. – Какой позор. Риган, почему ты молчишь? Поговори с дочерью.
– Нейтан Грост – хорошая партия, – тихо сказал отец. – Предложение о свадьбе большая честь для нас. Нужно соглашаться, Каролина.
– Я сказала “нет”, отец, – едва сдерживая гнев, повторила я. – Брачное предложение должно исходить от Нейтана, разве не так? Он вообще знает, что вы тут обсуждаете за его спиной?
– Нейтан знает, – мягко перебил Гвидо Грост. – Мой сын чтит традиции и осознаёт, насколько важно обеспечить своим детям достойное будущее. Сломанная судьба Кэрридана у него прямо перед глазами. Я понимаю ваше возмущение, поверьте мне. Современные юноши и девушки успели отвыкнуть от договорных браков и заочных помолвок. Но я знаю, что у вас роман с Нейтаном. Я никогда не видел своего мальчика настолько счастливым и влюблённым. Святые боги, да он все уши мне прожужжал, какой замечательный артефакт у вас получается. Разве не чудо, когда интересы настолько совпадают? Да половина семей мечтать не может о таком родстве душ. А вы хотите растоптать своё светлое чувство из-за пары недомолвок и досадного недопонимания.
Мастерство опытного политика угадывалось с первых фраз. Так перевернуть факты, что мой отказ выглядел глупостью, мог не каждый. Да я сама на мгновение засомневалась. Вдруг Гвидо Грост прав? Чем плох союз с его младшим сыном?
“Как минимум тем, что он не держит слово, – напомнила я себе. – Обещал дружбу и защиту репутации, а сам загнал в ловушку. Чем его метод лучше подлого поступка Маркуса Кента?”
– А что будет, если я не образец благочестия?
Можно было соврать, что я уже была с мужчиной, но тогда я сделала бы именно то, чего хотела избежать – опозорила бы свою семью.
– Леди Нейшвиль, – Гвидо Грост сложил руки на столе и чуть наклонился вперёд. – Ваши попытки защититься милы и наивны. Я доверяю чутью своего сына. Он повидал достаточно женщин, чтобы отличить сорванную розу от нераскрывшегося бутона.
– Если ты не сохранила себя до свадьбы, – побагровела от ярости тётушка Маргри, – то я лично привяжу тебя к позорному столбу на главной площади и прикажу высечь розгами.
– Зачем же такие строгости? – жестом остановил её лорд-канцлер. – Мы начали разговор о любви, о ней и продолжим. Я повторю, что безоговорочно верю сыну. Для него такая помолвка – шанс подарить ласку избраннице, не дожидаясь скучной церемонии в храме. Вас обоих договор на бумаге защищает полностью. Нейтан не останется с разбитым сердцем, а леди Нейшвиль переживёт самую сложную часть свадьбы в романтической обстановке. Тогда и только так, как захочет. Ни одного излишне внимательного взгляда от родственников, ни одной сальной шуточки. Да я сам решился на подобное исключительно из заботы о будущей супруге.
Так вот в чём дело. Нейтан не сомневался в моей девичьей чести, он просто хотел поскорее… Сорвать розу. Вообще, на месте отца я бы ему верить не стала. Он сам говорил, что много времени провёл в домах терпимости. После тех женщин даже самые распутные студентки академии показались бы младшему Гросту жрицами богини Вейны.
– А если мне не понравится? – с провокационной улыбкой уточнила я.
Тётушка побледнела и схватилась за сердце. Отец зажмурился, не веря, что его маленькая девочка способна задавать такие вопросы, а я терпеливо ждала реакции Гвидо Гроста. Ну как? Поколебалась уверенность в моей наивности и чистоте?
– А если вам не понравится, – в глазах лорд-канцлера зажёгся лукавый огонёк, – то вы сможете пожаловаться мне, и я проведу Нейтану воспитательную беседу. Я учил сына, что главное в постели – удовольствие женщины. Надеюсь, он усвоил.
Я всё-таки покраснела под насмешливым взглядом будущего свёкра.
Кажется, мышеловка захлопнулась. Оставалась ещё надежда договориться с женихом, но интуиция подсказывала, что некромант не откажется от затеи со свадьбой.
– И вас не смущает, что я не хочу замуж, лорд-канцлер? – попыталась я достучаться до Гвидо Гроста. – Повторю то, что говорила Нейтану – моё сердце отдано науке. Я не уверена, что в нём хватит места для супруга.
– Все леди-учёные так говорят до первого ребёнка, – с философскими нотками в голосе ответил он. – Не хочу обесценивать ваши стремления, но выбирая между карьерой и семьёй, лично я никогда не пренебрёг бы своими любимыми женщинами и детьми. Вы не сможете остаться в академии. Учёба закончится, появится дом, регалии, призвание. Каждый вечер придётся возвращаться туда, где вас даже слуги не особо ждут. Зачем нужны крайности? Почему нельзя и замуж выйти, и науке себя посвятить? Нейтан не против, я только за.
– Потому что я буду заниматься наукой лишь с позволения супруга, – хмуро ответила я. – Сейчас он не против. А что будет потом? Не запретит ли он мне посвящать время любимому делу? За вашим сыном водится такая страсть – менять своё мнение пять раз на неделе, знаете ли.
– Да, я знаю о вашем договоре, – смутился лорд-канцлер. Натурально так опустил взгляд и стыдливо пододвинул к себе чашку чая. – Нейтан погорячился. Но его можно понять. Ничто так не разбивает сердце юноши, как предложение “давай останемся друзьями”. Но, хвала богам, у него хватило мужества прямо заявить о всей серьёзности своих намерений. Я его поддержал. Каюсь, люблю сына. И надеюсь, он не в обиде на меня за то, что не попросил декана факультета освободить будущего жениха от обязательных работ по переносу кладбища. Традиционный некромантский субботник. Место под строительство нового корпуса выделили ещё при Кэрридане, а учебные могилы до сих пор не перекопаны. Вот третий по счёту лорд Грост лопатой и машет.
Я застонала. Новый корпус с лабораториями для некромантов собирались строить на месте старого кладбища. На другом конце города. Доехать туда и вернуться до закрытия общежития – невозможно. Я посмотрела на будущего свёкра и по его нарочито невинному взгляду поняла, что поездка не случайна.
– Спрятали от меня сына? – уточнила я. – И как долго продлится его субботник?
– Каролина, – обессиленно вздохнула тётушка Маргри и закатила глаза.
Да, сватовство больше напоминало прения сторон в суде, а не традиционный праздник. Я, как воображаемый прокурор, просила впаять подсудимому максимальный срок, но адвокат ловко разбивал мои логические построения. Сравнение было тем более уместно, потому что лорд-канцлер фактически возглавлял королевский суд. Нагло давил меня опытом. Подключил связи, договорился с моими родственниками. Интересно, запугал или подкупил?
В ушах до сих пор стоял писк тётушки о позорном столбе. Если я себя не сохранила до свадьбы, то меня высекут. Она, вообще, слышала предложение лорда Гроста? Он ведь и хотел от меня, чтобы я не хранила невинность до свадьбы. Но с ней всё понятно. Выдать меня замуж – цель всей её жизни.
А папа… Мой понимающий и прогрессивный папа, который никогда не настаивал на раннем браке? Почему он отвернулся от меня? Его тоже покорило богатство семьи Нейтана?
– Знаете, что меня удивляет в этой ситуации больше всего, лорд Нейшвиль? – обратилась я к папе. – Ваша позиция. Вы настолько хотите продать меня подороже, что подталкиваете к позору. Наплевать, что договор уничтожит моё самоуважение. Главное подобрать единственной дочке удачную партию, правильно я понимаю?
Отец осунулся и постарел лет на десять. Я не узнавала отца в том бледном мужчине, что сидел рядом со мной.
– Не только лорд Грост любит своих детей, Каролина. Меня заверили, что у тебя роман. Что после слухов, распространившихся по академии, единственный шанс спасти честь рода – такая свадьба.
– С гарантией. – язвительно добавила тётушка. – А то мало ли с кем ты гуляла до жениха.
– Достаточно! – остановил её Гвидо Грост за мгновение до того, как с моих пальцев сорвался бы разряд молнии. – Я считаю, разговор пора заканчивать. Никто не ждёт от вас грехопадения, леди Нейшвиль, не принуждает к блуду. Вы ещё слишком юны даже для помолвки. Некроманты не спят с детьми, знаете ли. Я в курсе, что в законе прописано другое. Моя семья придерживается старых правил. Ваше свидание с Нейтаном откладывается на месяц. Мы будем ждать, пока вам не исполнится двадцать.
Камень не упал с плеч, но стал порядком легче. Целый месяц на то, чтобы уговорить Нейтана отказаться от свадьбы. Целый месяц на то, чтобы достучаться до отца.
“Выбирай свадебное платье, Каролина, – посоветовал внутренний голос с интонациями тётки. – Папа уверен, что спасает твою честь, а младший Грост просто бесчестный прохиндей. Который станет твоим мужем”.
Слёзы уже жгли глаза, но я ещё могла не плакать.
– Прекрасно, – выдохнула я не без ехидства. – Тогда пойду читать о традициях некромантов. Нужно ведь знать историю семьи будущего супруга. Не дай боги откажется от свадьбы. Как я потом переживу слухи в академии? Нет-нет, нужно срочно восполнять пробелы в знаниях!
Я первой поднялась из-за стола и, подобрав юбку, поспешила вон из комнаты для свиданий. Да, даже не попрощалась.
Коридор начал расплываться перед глазами уже у самой моей комнаты. Пока навстречу шли однокурсники, я ещё держалась, но, заметив спасительную дверь, сорвалась. Расплакалась, некрасиво размазывая слёзы по щекам.
Замок щёлкнул за спиной. Я упала на кровать и дала волю чувствам. Месяц! Всего месяц, чтобы решить, как избежать свадьбы и позора. Если мы с Нейтаном дойдëм до проверки моей невинности, то придётся выходить замуж и открывать ему свой секрет. Сыну лорд-канцлера!
“Сюрприз, дорогой. Ты взял в жёны русалку”.
Я почти завыла от отчаяния.
– Э-э-эй, – позвала Лили. – Что произошло? Слизняк Кент до тебя всё-таки добрался?
– Лучше бы он, – ответила я глухо. – Если бы "розу" сорвал он, то меня отправили бы в монастырь, а не под венец.
– Ох, – запричитала Дана. – Кто-то сорвал твою розу?
Я постаралась вытереть слёзы и прийти в себя. Не хватало только сболтнуть лишнего. Но эмоции требовали выхода, колючим комом сидели в горле.
– Нейтан получил на это официальное разрешение, – пожаловалась я. – У некромантов так принято. Сначала брачная ночь, а потом брак. С гарантией в виде договора.
– И чем плох лорд Грост? – Лили села на мою кровать. – Или для тебя настолько невыносима мысль потерять невинность до свадьбы?
– Конечно невыносима! – ахнула Дана. – Посмотри, как она плачет. Неужели, лорд Грост не может поступить как все нормальные аристократы? Обязательно свои некромантские штучки соблюдать? Так! Где мои сердечные капли?
Она завозилась в шкафу, выбрасывая то одну юбку, то другую. Зачем только так глубоко прятать сердечные капли? Когда соседка их всё же нашла, я поняла.
– Ты называешь вино сердечными каплями? – удивилась я, двигаясь к стене, чтобы мы могли втроём уместиться на моей кровати. Не получилось.
– Ничего не лечит сердце девушки лучше, чем пара бокалов вкусного вина, – она подняла палец вверх, будто цитировала кого-то очень мудрого.
– Я из-за Кента трижды обращалась к этому замечательному методу, – подтвердила Лили, заперла дверь и бросила на пол расшитые бисером подушки. Мол, да, сегодня будем вот так по-простому. – Нужно достать пирожные и фрукты. Обойдёмся без пикника на выходных. В конце концов, злюка-Каролина от нас съехала, а от новой соседки можно так часто не убегать.
Девочки засмеялись, и я улыбнулась с ними. Вино уже работало, хотя его только и успели разлить по чайным бокалам. Бутылку Дана аккуратно ставила между кроватью и столом. Если кто-то войдет, то увидит лишь, как три студентки пьют чай с пирожными. Мы даже пустой чайник рядом поставили. А что глаза пьяно заблестели уже через пару глотков, так то от эмоций. Не каждый день сын лорд-канцлера замуж зовёт. Слава богам.
– Так чем говоришь тебе не угодил красивый молодой парень с хорошей родословной и огромным счётом в королевском банке? – повторно поинтересовалась Лили. – Неужели, у тебя предубеждение к некромантам?
Я задумалась, как ответить. Ну не было очевидных причин избегать свадьбы с младшим Гростом. Он действительно был выгодной партией, мы отлично ладили и иногда моё сердце даже замирало рядом с ним. Но… было проклятое "но"!
– У меня предубеждение к бракам, – соврала я. – Вообще не хочу выходить замуж. Ни за Гроста, ни за кого бы то ни было ещё. Нельзя мне, понимаете?
– Нет, – честно ответила Дана. – Я, вообще, думала, что аристократкам мужей ещё в детстве подбирают. Чтобы соответствовали статусу и куче других заморочек.
– Раньше так и было, – я сделала слишком большой глоток вина и закашлялась. Приятное тепло расползалось внутри. Голова слегка закружилась. – А я не хочу так. Думала, папа поддерживает моё желание заниматься наукой. Но ошиблась. Согласился на все условия Гроста.
– Мой бы тоже с радостью замуж меня отдал, – хмыкнула Лили. – Но я пригрозила, что уйду в жрицы Вейны, если он сговорится с кем-то до выпуска. Такой шанс раз в жизни выпадает. Променять его на пелëнки и мужа-сноба? Как же, магичку отхватил, любуйтесь, соседи. Нет уж, сначала диплом, потом женское счастье.
– Может, и тебе так сказать? – предложила Дана, бросила взгляд на запертую дверь и обновила рубиновый напиток в бокалах. – Ну про храм Вейны. "Выбирайте, папенька, или уйду в жрицы, или положу жизнь на алтарь науки!" Наука хотя бы пользу принесёт.
Отца мои угрозы не впечатлят. Я уже не знала, чего от него ожидать. Вдруг он запрëт меня до самой свадьбы? Или до ночи проверки невинности. А потом и сбегать поздно будет.
"Зато сейчас в самый раз, – заговорил внутренний голос, слегка растягивая гласные. – Лорды Грост и Нейшвиль уверены, что я смирилась с их волей. Выбраться из академии и доехать на экипаже до ближайшего храма богини-матери будет несложно".
Да, план был хорош, но очень уж кардинален. В жрицы уходили один раз и на всю жизнь. Магические обеты не позволяли вернуться к мирской жизни. Если я решилась бы на такой отчаянный шаг, то пути назад не было бы.
– Мне нужно на воздух, – я поднялась с пола, слегка пошатываясь. Неудобно сидеть, поджав ноги под себя. Затекают. – Проветрить голову и подумать.
– Сходить с тобой? – спросила Лили.
– Нет, хочу немного побыть одна, – отмахнулась я.
Интересно, со стороны видно, что я плакала и пила "сердечные капли"? Ох, всё равно. У меня жених – сын лорд-канцлера. Не отчислят.
***
Законники двух лордов сидели у Роджера в печёнках. Разве что кишки на кулак не наматывали, но, фигурально выражаясь, жилы тянули будь здоров.
“Зачем впадать в крайности, лорд Этан-Бейли? Никто ведь не пострадал. Мы справлялись о здоровье госпожи Хэзилнат, она в полном порядке. Ещё и удовольствие получила, мы ведь говорим о серебряной пыли”.
Потрясающий высокооплачиваемый профессиональный цинизм. Роджер мог бы аплодировать им стоя, но боялся ненароком врезать. Отцы Маркуса и Вернарда тоже не отставали.
“Мы понимаем, лорд Этан-Бейли, что учиться они у вас уже не смогут. Но зачем же отчислять в пустоту? Да, два оболтуса оступились и были кругом не правы, но есть другие учебные заведения. Без приставки “королевская” и такой кристально чистой репутации. Попроще. Например, Аль-Аякская академия целительства и колдовства. Там будут счастливы принять столь талантливых юношей. Вот и письмо от ректора”.
Как раз его Роджер сейчас и читал. Пара суховатых строчек с запросом на перевод. Двум разгильдяем даже не обещали зачесть уже пройденные на первом курсе предметы. Просто “направьте документы”. Граф-маршал раскошелился на взятку? Или глава департамента по контролю за движением воздушных кораблей пообещал возглавить попечительский совет? Скромной академии на окраине королевства вливание денежных средств ой как не помешало бы. А сыщики тайной канцелярии ничем особо не обрадовали.
“Да, мы в курсе, что девушка ни в чём не виновата. Типичная жертва. Да, оболтусы после лёгких угроз основательно испортить жизнь во всём сознались. Но лютовать не советуем, лорд Этан-Бейли. Бастарды сдали двух мелких торговцев серебряной пылью, а от них мы уже тянем ниточку к крупному поставщику. Если сейчас круто их наказать, то сотрудничество со следствием будет под угрозой”.
Понятно. Они там наобещали сахарных плюшек, а Роджер отдувайся.
“Жизнь несправедлива, сын, – вздохнула бы матушка. – Поэтому не бросайся грудью на копья”.
Нет, она не призывала добродетельно подставлять под удар вторую щёку, как учили жрецы богов. Королева Мальвы излишней мягкостью вообще не обладала.
“Соблюдай свои интересы, Роджер, и этого будет достаточно. А месть и расплата придут с другой стороны”.
– Да-да, мама, – вздохнул он. – Я видел, как ты в отсутствии отца подписываешь приказы на казнь.
Но иногда к мудрости предков стоило прислушаться. Перевод – фактически отчисление, Роджер ничего не терял. И вполне мог вежливо предупредить коллег из Аль-Аякской академии, кто к ним едет. Декан открыл ящик стола и взял чистый лист бумаги. Ректор недавно сменился, но двух из пяти лучших целителей он знал лично.
“Любезный лорд Шангри”, – начал он письмо, когда переговорная ракушка на столе издала свистящий звук.
– Слушаю, – он повесил её на ухо.
– Лорд Этан-Бейли, вас беспокоит сыщик из наружного наблюдения за леди Каролиной Нейшвиль. Вы просили докладывать, если мы заметим что-нибудь необычное.
Роджер мысленно представил, как поплавок уходит под воду. Клюнула, рыбка, клюнула!
– Да, я весь во внимании.
– Поздний вечер на дворе, студенты должны спать или, в крайнем случае, мирно дремать над учебниками, – не спеша рассказывал сыщик. – А юная леди, накинув шаль на плечи, отправилась на прогулку. И ладно бы в парк возле общежития, так нет. Она просочилась сквозь дыру в заборе и поднимается на холм.
– На который? – машинально уточнил Роджер.
– На тот, где ректор любит встречать рассвет. Там ещё беседка над обрывом. Ограждение высокое, но леди как-то странно шатается при ходьбе. Мне увести её подальше?
Декан задумался. С одной стороны, ничего подозрительного в поздней прогулке нет. Дыру в заборе он прикажет заделать, а в беседке, кроме столов и стульев в принципе ничего нет. Для испытаний артефакта нужна лаборатория. Но с другой, почему сыщик сказал, что Кара шатается? Серебряная пыль опять появилась в академии?
– Вы уверены, что она неважно себя чувствует?
– Она рыдает, лорд Этан-Бейли, – усмехнулся сыщик. – И как мне подсказывает коллега, повод более чем серьёзный. Замуж отдают. Днём приезжали её родственники и сам лорд-канцлер со стороны жениха. Траге-е-е-едия. Чуть публичного скандала не случилось. Леди гордо взмахнула юбками и ушла. Ух, как глазами сверкала. А сейчас плачет. Не удумала бы какую-нибудь глупость. Обрыв там высокий.
Роджер набрал в лёгкие воздух, с трудом соображая, на какую новость реагировать в первую очередь. Так вот почему младший Грост так щедро делился некромантскими заклинаниями. Он невесту выбрал! И как последнее ничтожество побежал к папочке, чтобы он организовал свадьбу, не глядя на согласие Каролины.
– Да что за поток набрали? – тихо простонал декан. – Мерзавец на мерзавце.
“Стоп, – вспыхнула красная табличка перед глазами. – Род Нейшвиль не настолько богат и родовит, чтобы лорд-канцлер аж ногами сучил от нетерпения. Какое там приданое? Да никакого, если не считать научные регалии лорда Нейшвиля. Или дело в самой Каролине? Её открытие настолько революционное? Да, она посвятила Нейтана в подробности, когда заказывала акульи жабры. Но неужели по-глупости рассказала всё?”
– Ох, девочка, – покачал головой Роджер. – Что же ты натворила?
После свадьбы её имя даже упоминаться нигде не будет. С лёгкой подачи Гвидо автором открытия сделают младшего Гроста. И сердобольный декан уже ничего сделать не сможет.
Бесплатный фрагмент закончился.