Нет ничего лучше дома, куда ты однажды обязательно вернешься.
Жил дядя скромно, в малоразмерной двухкомнатной квартире, съезжать отсюда не собирался, заявляя, что в 67 лет думать о кладбище еще рано, а о переезде - уже поздно.
— Какая разница в именах, которыми нас назовут? <…> Куда важнее, как мы сами себя зовём. Наедине с одиночеством, когда только Бог и дьявол могут услышать…
Информация, оторванная от своего носителя, становится главным орудием разума. Средством постижения мира - и средством воздействия на мир.
Какое-то время Мартин размышлял над лингвистической проблемой, с которой человечество сталкивалось задолго до ключников. Недаром первый болгарский космонавт, отважный Какалов, именовался в Советском Союзе не иначе, как Ивановым, а в школах Азербайджана не изучают творчество великого немецкого поэта Гёте — на азербайджанском «гёте» значит «жопа»…
Он всегда был терпим к чужим слабостям, поскольку любил свои.
...Я мечтаю всегда платить за проезд.
- Джим, тебе нравятся люди? - спросил он.
- Не знаю, не пробовал, - лаконично ответил индеец.
Лишь самым простым истинам можно доверять без раздумий – материнскому молоку и золотой монете, крови врагов и теплу самок. Когда человек перестаёт тянуться к материнской груди, когда врага не обязательно убивать, когда свергнуты золочёные идолы и выбрана любовь, а не похоть, – человек уходит от бесспорных истин.
Информация, оторванная от своего носителя, становится главным орудием разума.