Стоило мне вернуться в просторный холл, как на глаза попалась довольно неприятная картина: поодаль от всех собралась небольшая толпа осиротевших спиногрызов, что активно прессовали одинокую крохотную девочку, отбирая у неё потрёпанную жизнью игрушку.
И знаете что? Малявка давала отпор пацанам, что были втрое больше её самой! Не знаю, почему, но в этой девочке я увидел отражение своей Виви. Она такая же стойкая и яро рвётся в бой с самыми сильными противниками. Эта крошка просто идентична той, что сейчас проводит воспитательную беседу с главой данной организации.
Естественно, я разогнал шпану, пригрозив милюзге, что если они бросят неугодный мне взгляд в сторону этой девочки, то я повыдираю им ноги.
Малышка была готова вступить в противостояние со мной, но я поспешил успокоить её и сказал, что не желаю ей зла и уж тем более не собираюсь отбирать любимую игрушку.
На вопрос, как могу к ней обращаться, ребёнок уверенно заявил, что при рождении её величали Силицией. Я же назвался своим реальным именем, обаятельно улыбнулся, подарил девочке конфету, отчего она, как и любая женщина, мгновенно растаяла, радушно заулыбавшись в ответ.
Мы поладили и уже спустя две минуты счастливый ребёнок сидел у меня на плечах, звонко смеялся от радости и появления нового друга в этих стенах. Я же был искренним настолько, насколько это только возможно. Смеялся, играл с ней и дарил всевозможное внимание. Ребёнок светился от счастья, а я радовался тому, что причиной её улыбки является моя персона.
Поглощённый игрой с Силицией и вовсе не заметил возвращения своей возлюбленной. Вивьен с интересом наблюдала со стороны и умилённо улыбалась видя моё отношение к маленькой девочке. Мы все улыбались, но когда малышка начала вещать историю своей жизни и то, как оказалась в столь прогнившем месте, вся неподдельная радость пропала с наших лиц сменившись болезненным осознанием.
Я испытывал досаду и жалость, а Вивьен слушала с замиранием сердца, что наверняка дико обливалось кровью. В её глазах искрилась боль и осознанность. Нэри понимала, что родители безжалостно бросили несчастную девочку на произвол судьбы, как когда-то бросил её отец. Девушка хотела объяснить ребёнку, что мама с папой не вернутся и не подарят ей приятные детские воспоминания, но в последний момент я оборвал её, не желая рушить детские надежды. Силиция должна сама осознать и принять тот факт, что близкие предали её.
За день до долгожданной встречи с Дугласом я устроил Вивьен самый настоящий марафон, который она на удивление прошла, одолев меня если не силой, то хитростью. Естественно, значимую роль сыграли наши отношения, но факт оставался фактом. Она, хоть и с божьей помощью, но уложила меня на лопатки, применив запрещённый приём – женское обаяние.
Я не удержался. Поддался соблазнительным чарам, а когда осознал, что малость прокололся, то было уже совсем поздно. Вивьен застала меня врасплох, из-за чего пришлось поведать девушке тот самый секрет, о котором до последнего пытался умалчивать.
Как она отреагировала? Взбесилась, показав острые зубки и пылкий нрав, после чего в привычной манере гордо задрала подбородок и ушла, оставив меня наедине со своими мыслями.
Фраза «Я люблю тебя», намертво въелась в сознание, отчего потребовалось около пяти минут, чтобы всё хорошенько обдумать и прийти в себя. Вивьен выдала её на эмоциях, хотя ранее не разбрасывалась столь громкими словами. Возможно, девушка хотела сказать что-то иное? Чёрт, не знаю! Не знаю, что творится в её голове…
Я доставил её домой, а сам решил оставить машину на парковке и заскочить в местный магазинчик. По закону подлости оказался как раз таки в нужный момент в нужном месте. Нэри доказывала старику Лоуренсу, что никакая она мне не жена и что не собирается выходить за меня замуж.
Расстроили ли меня её слова? Ха, нисколько! Признаться честно, будь я на её месте, то сам не согласился на столь «заманчивое» предложение, даже если бы к виску приставили дуло пистолета.
Вивьен накрутила себя самыми ужасными и страшными мыслями, но когда я заявил, что испытываю взаимное нежелание, то она возмутилась. Что сказать? Женщины…
Мы, как адекватные люди, сели за стол переговоров и прояснили все недосказанности. Мне даже удалось уговорить её не бежать за мной прямо в пекло, а остаться дома в тепле и полной безопасности.
Ох, мать вашу, если бы только знал, в какую задницу мне вылезут мои же запреты, то не присел бы ей на уши.
Время шло тем самым приближая меня к нежеланной встрече. Мы коротали его в компании друг друга, не думая о жизненных трудностях и проблемах. Точнее, просто скрывали эти мысли друг от друга, как лучшие актёры, которым всё ещё не дали заслуженную награду.
Порывшись в галерее, у Вивьен возникли ожидаемые вопросы, ответы на которые знал только я. Желания устраивать вечер откровений не было, но девчонка неугомонно выясняла все подробности, и моё молчание её явно не устраивало. Я выложил всё как есть. Тогда-то она второй раз за сутки сказала мне те же три слова, что и утром. Всего три слова, десять букв, но сколько в них скрытого смысла…
Когда малышка чудесным для неё образом уснула, я перенёс её в спальную, а сам дождался утра и выдвинулся в Стратфорд, предварительно предупредив Кларка о том, чтобы он собрал большую часть состава. По прибытию я каждому всё тщательно разжевал, пояснил ситуацию и план, в котором не был уверен на все сто процентов. Но парни опрометчиво доверились собственным предположениям, что у продуманного босса всё под контролем. Признаться честно, мне бы тоже не помешал такой самоуверенный руководитель.
Что было сказано в письме, которое не удалось расшифровать мозговитому Кларку? Оу, оно звучало так:
«Уверен, что ты получил прошлое послание и непременно прочёл его от начала и до конца, дорогой друг. Впечатляет, не так ли? Откуда я знаю столь личные подробности твоей жизни? Оу, здесь пришлось изрядно попотеть, дабы нарыть на тебя хоть какую-то информацию. И, признаться честно, сам удивился, узнав о твоём интересном прошлом и тому, как тщательно ты заметаешь следы. Представляю, скольких сил, крови и денег тебе стоило избавиться от собственных скелетов в шкафу. Удивлён ли я? Однозначно да. Впервые в жизни встречаю столь эксцентричную и по-своему уникальную личность. Мне нравится твоя безумность, пылкий нрав и дикое стремление в плане достижения собственных целей. Возможно, не имей ты чрезмерной самоуверенности и обострённого чувства быть во всём первым, я бы с радостью предложил тебе сотрудничество, но ты слишком любишь себя, чтобы плясать под чужую дудку.
У меня имеется деловое предложение.
Жду тебя на Shadow Row*** – street к 18:30. Не опаздывай».
Я прибывал в сильном напряжении, но не демонстрировал его своим людям, дабы не навеивать излишнюю панику. Ощущение, что Вивьен, не обнаружив меня рядом в постели, сломя голову ринется на поиски, не покидало вплоть до обеда.
Перебирая оружие на складе, невольно наткнулся на излюбленную винтовку, которая так полюбилась моей ненаглядной Виви. Решение спрятать её от чужих глаз посетило голову совершенно спонтанно.
При постройке всего здания я уделил особое внимание не только общему интерьеру, но и необходимому «удобству». Мало кто знает, но практически в каждой комнате и даже в уборной имеется хотя бы один потайной отсек. Он расположен высоко над головой, исключительно в левом углу помещения. Для чего лишний раз вытрепал нервы рабочим? Банальная дотошная предусмотрительность. По всей видимости, сегодня она не была лишней.
Я разобрал габаритную винтовку и поместил её в тайник, предварительно выкрутив пару лампочек, дабы неровный «шов» был менее заметным. Был убеждён в том, что Нэри не найдёт и уж тем более не возьмёт в руки оружие, с которым ей будет некомфортно работать.
Как и предполагал, Вивьен явилась ровно в тот момент, когда я был на выходе. Девушка нервничала, отчего у неё самую малость задёргался глаз. Не придал этому значения, так как сильно спешил на волнительное «свидание» и, дабы откреститься от возлюбленной, поручил её в руки новенького юноши по имени Бонни.
Если бы только знал, какую ошибку совершаю, оставляя этого ангела один на один с исчадием ада… Да-да, в роли дьявольского отродья выступала именно Вивьен!
Привычки опаздывать и задерживаться у меня никогда не наблюдалось, поэтому ровно в 18:30 и ни минутой позже я был на месте. Теневая улица находилась на самой окраине города и была практически необитаема.
Дуглас не идиот и не тыкает пальцем в небо при выборе места нашей встречи. Он намеренно выбрал именно ту, куда добраться довольно проблематично. Ту, где не засветит своим шикарным фейсом. Ту, где легче всего избавиться от свежих трупов.
Нутром чуял подвох, но не мог понять в чём он заключается. По прибытию до меня, в конце концов дошло, в чём заключается подстава. Во-первых, Итан не явился лично, что уже весьма странно. Во-вторых, в качестве переговорщика он заслал своего главного недо-заместителя Джошуа. В-третьих, по мою душу прибыло не меньше двух десятков вооружённых людей.
Идея задавить количеством казалась слишком простой и скучной. Дуглас не стал бы следовать столь банальному плану. Какие цели он проследовал? Чем довольствовался и какой итог желал получить? Не знаю…
Я вёл себя спокойно и умиротворённо, внимательно наблюдал за эмоциями всех присутствующих. Их было настолько много, отчего у меня невольно разбегались глаза. В какой-то момент и вовсе перестал видеть какое-либо различие. Чужие лица казались настолько идентичными, словно в системе произошёл сбой и из одного придурка клонировали всех остальных.
Джошуа медленно, но уверенно подводил меня к причине из-за которой, собственно, и собрался весь этот цирк уродов, главными участниками которого были я и он.
Мой оппонент продемонстрировал так называемое «досье» в котором, по его утверждениям, расписана моя жутко интересная жизнь и непростительные поступки.
Мне захотелось истерически рассмеяться. То ли от того, что этот имбецил искал то, чего априори не существует, то ли от того, что он так бездумно потратил драгоценные минуты жизни, пытаясь выяснить подробности моей, то ли от собственной глупости, что действительно нервничал из-за грядущей встречи.
Естественно, мне стало интересно взглянь на чужие труды, что он величал таким громким словом, как «досье».
Я начал с особым энтузиазмом, будучи уверенным в том, что даже если кому-то и известны мои грехи, то эти люди не жильцы и уже давно кормят червей в земле. Количество прочитанных страниц увеличивалось, чего нельзя сказать об улыбке. Она, напротив, с каждым разом становилась менее заметна, пока вовсе не исчезла. На смену пришёл невидимый для чужих глаз ступор, нервоз и холодный пот. Я стоял как вкопанный, не моргая, рассматривая белоснежные бумаги в своих руках.
«Невозможно!» – вопил внутренний голос в моей голове, хотя на деле я не излучал бурных эмоций. Сделал вид, словно равнодушен к тому, что только что прочитал. Словно не увидел ничего, что могло бы затронуть тонкие струны души.
Когда Джошуа озвучил условия, я не сдержался и тихо засмеялся. Этот смех был вызван нервным тиком и мимолётным помутнением рассудка.
Дуглас возжелал, чтобы я наплевал на весь тот непосильный труд и людей, которые служили мне верой и правдой на протяжении многих лет, чтобы подписал контракт о продаже абсолютно всего, что имею, и, в конце концов, безвозвратно покинул Великобританию. Ну не абсурд?! Разве я похож на продажную крысу?! Да я бы никогда и ни за что не продал чувство собственного достоинства!
Я высказал ему все свои мысли по этому поводу. Чётко, кратко, уверенно и довольно доступно изложил всю суть, категорически отказавшись от «заманчивого» предложения. Джошуа понял, что я не стану его слушать, и, казалось бы, на этом вся история должна подойти к ожидаемому завершению. Но я не учёл одного – заготовленный козырь оппонента.
Джошуа затронул самую важную ниточку. Ниточку, имя которой Вивьен. Ублюдок прекрасно понимал на что нужно давить, а я уже не мог остановиться и совладать с нахлынувшими эмоциями. Дикая ярость затуманила мой разум. Я был готов разорвать его здесь и сейчас, выпотрошить все внутренности, стереть в порошок, покромсать на куски, закатать в банку и отправить её в дальний путь, прямиком к ненавистному Дугласу.
Внезапно сердце пропустило болезненный удар. Меня словно пронзила острая стрела, что намертво застряла в увядающем пульсирующем органе… Всё, что успел сделать – это поднять полный осознанности взгляд, прежде чем тишину разорвал оглушительный выстрел.
Джошуа упал замертво, не подавая признаков жизни. Пуля прошла навылет. Багровая жидкость хлынула мощными потоками на белёсый снег, окрашивая его в более красочные оттенки. Он сгинул, стоило мне в полной мере возжелать этого.
Залп вылетающего патрона привёл меня в чувство. Я мгновенно опомнился, понимая, в каком неудачном положении нахожусь, но все мысли отошли на второй план, когда противоположная сторона открыла огонь на поражение.
Мне было плевать. Плевать абсолютно на всё. Среди кровавого месива я судорожно искал глазами миниатюрную брюнетку. Она здесь. Я чувствовал Её…
Сердце бешено колотилось. Не знал, куда себя деть, пока в какой-то момент не завидел мелкую фигуру в самом центре всех событий. Нэри стойко стояла на своих двух, крепко удерживая в руках винтовку, готовая истреблять всех, кто осмелится выпустить пулю в её сторону.
Не медля ни секунды, я сгрёб мелкую в охапку, прикрывая девушку своим телом, и, продвинувшись к автомобилю, рванул подальше от этого места. Был уверен в способностях парней и в том, что дальше они справятся без меня.
Я готов был убить и в то же время расцеловать несносную девчонку. Испытывал смешанные, непонятные и несвойственные себе чувства.
Вивьен в привычной для себя манере отстояла собственные права, вступив со мной в словесное противостояние. Она требовала объяснений, а я не мог рассказать ей о всех грехах. Она жаждала искренности, а я не был уверен, что оправдаю её ожидания. Она хотела правду, и я сломался, подарив малышке миниатюрную ниточку…
Глава 8.
Стефано приволок кучу продуктов, благодаря чему мне не пришлось сломя голову бежать в магазин. Чего в холодильнике только не было: мясо, экзотические фрукты, овощи, излюбленные сладости по типу конфет и печенья, рыба и, само собой, не меньше трёх бутылок спиртного.
Стало ясно, каким образом Стеф умудрился насобирать столь крупную коллекцию. Он банально не притрагивается к подаренным бутылкам, а лишь снабжает себя новыми, видимо, придерживая те, что стоят в гостиной на чёрный день.
Бывают ли у Эспозито мрачные времена? Думаю, что да. Но они никак не связаны с нехваткой горючего.
Мы довольно быстро определились с основными блюдами, распределили обязанности, как привыкли делать это обычно, и приступили к готовке. Пока я мариновала индейку для дальнейшего запекания в духовке с картофелем и яблоками, Стефано занимался рыбой. Не впервые замечаю, что мужчина питает сильную страсть к морепродуктам. Сколько мне довелось перепробовать ползучих гадов… Хах, да вам и не снилось! Признаться честно, увидев, как осьминоги и мидии выглядят в сыром виде, меня чуть не вывернуло. А Эспозито был горазд съесть их ни то что замороженными или мёртвыми, а живыми! По крайней мере, он постоянно пугал меня, что они живые.
Сегодня же Стеф отдал предпочтение запечённому лососю с оливками и специями. Красная рыба привлекала меня куда больше склизких устриц.
Ни для кого не секрет, что главное традиционное блюдо Англии, которое обязательно должно присутствовать на праздничном столе в канун Нового года – это, конечно же, запечённый гусь или индейка. Любой уважающий себя англичанин непременно одобрит столь незамысловатую, но жутко сочную и питательную пищу.
Не завидую людям, которые чисто из принципа отказались от употребления мяса. Как от него вообще можно отречься? Возможно, это я не понимаю стиля и чужих взглядов, но курочка с хрустящей коркой всегда заставляет пускать слюни и голодно облизываться.
Если о здешних традициях была прекрасно осведомлена, то насчёт Италии возникали ожидаемые вопросы. Да, знала, что на родине у Стефано принято носить кольцо исключительно на безымянном пальце левой руки, и что к девушке принято обращаться «синьорина», а к мужчине – «синьор». Но на этом мои познания, к сожалению, заканчивались.
– Какие обязательные традиции в канун Нового года существуют в Италии? – не отрываясь от готовки, поинтересовалась я.
– Шастать по ночным улицам и пить Просекко, – ухмыльнулся мужчина.
– Очень смешно, – я закатила глаза.
– Я не шучу. У нас действительно имеется такая традиция, – тихо посмеялся Стефано, шустро переключаясь с рыбы на нарезку. – В Италии принято запускать фейерверки, поэтому в ночь с тридцать первого на первое о тишине и уж тем более спокойном сне можно даже не думать. Также имеется своего рода игра, суть которой заключается в поедании винограда под бой курантов. Тому, кто съест свою ягоду в первую секунду наступившего года, гарантирована удача.
– У тебя имеется любимая традиция?
– Конечно, – загадочно повёл бровью он.
– Какая?
– На моей родине девушки просто обязаны радовать своих мужчин сексуальным красным бельём, – подмигнул молодой человек.
– Ты сам это только что выдумал, – рассмеялась я.
– Нет. Итальянцы помешаны на удаче, а яркий багровый оттенок является магнитом для её притяжения, – меланхолично протянул брюнет. – Но отчасти ты права. Вызывающий красный костюм – это приятное дополнение. Традиции щеголять в одних трусах по улице у нас не имеется.
– Что насчёт традиционного блюда?
– Одно из обязательных – это пирог «Панеттоне», – заявил Стефано. – Моя мать всегда готовила его исключительно в честь уходящего года. Несмотря на то, что наше семейство употребляло его всего единожды в году, мне изрядно подташнивало, и со временем начал есть чисто из уважения к чужому труду.
Данный факт малость расстроил. Я хотела совместить традиции воедино, но Стефано утверждает, что его тошнит от излюбленного итальянского кулича.
– Выходит, о панеттоне я могу не мечтать? – в полтона отозвалась я, поднимая на собеседника огромные, полные надежды и скрытой мольбы глаза.
– Тебе действительно жизненно необходимо видеть на столе запечённый кусок хлеба?
– Было бы нечестно принимать во внимание исключительно английские традиции.
– Ради тебя я готов потерпеть, негодница, – гулко выдохнул Эспозито, приобнимая меня за плечи. – Но взамен ты должна сделать мне небольшое одолжение.
– Какое? – мои глаза заискрились, словно у малого ребёнка.
– Пока я буду готовить тесто, не приближайся к столу ближе, чем на два метра, – едко протянул он, и моя неподдельная радость сменилась диким возмущением.
– Знаешь что…?
– Что? – подался навстречу он.
– Заткнись и целуй, – повелительным тоном приказала я.
Эспозито ехидно ухмыльнулся и немедля прильнул к моим влажным губам. Поцелуй продлился недолго. Стоило пусть в ход язык, как этот мерзавец отпрянул и как ни в чём не бывало вернулся к прежнему занятию.
За какие-то два часа мы расправились с рыбой, холодным десертом, нарезкой фруктов, сыров и прочих вкусностей, предварительно поместив рыбу запекаться в духовку, а индейку мариноваться в остром соусе.
Как бы ни противилась и не рвалась помочь с выпечкой, Стефано наотрез отказался брать меня в свою команду, аргументируя это тем, что он хочет проводить уходящий год, а не свою жизнь.
Вот так, по его приказу, я покорно сидела на диване, зависая перед телевизором за просмотром излюбленного фильма режиссёра Девида Ву «Снежная королева». Смотрю его из года в год на протяжении десяти лет жизни. Каждый раз восхищаюсь сюжетной линией и главными героям. В них я вижу частички себя… Такие же, как те осколки разбитого зеркала. В одном с главной героиней мы точно схожи, а именно: её мать была убита так же безжалостно, как и моя. Спустя девять лет девушка встретила прекрасного парня по имени Кай, который, окутанный чарами Снежной королевы, последовал за ней на край земли, предварительно оставив подруге тонкую ниточку, что должна привести прямиком к нему. Несмотря на все трудности, девушка не опускала руки, падала и поднималась, уверенно следуя дальше. Герде довелось пережить нездоровую доброту старушки Весны, нежеланную недо-женитьбу со стороны красавицы Лета и затем плен у лесной разбойницы Осени. Невзирая на уговоры всех трёх сестёр отступить и не идти навстречу собственной смерти, Герда не послушала абсолютно никого, а последовала зову собственного сердца и уверенно зашагала дальше, не желая оставлять любимого в беде. Она шла, дабы спасти его, дабы не потерять близкого душе человека. Ровно так же шла и я, боясь утратить единственного союзника в этом жестоком мире.
Стефано стал для меня практически всем. Я жутко привязалась к нему за всё это время и уже ничего не могу с собой поделать.
Закончится ли наша история так же хорошо, как у Герды и Кая? Не знаю. Не могу быть уверена на все сто процентов в успешности нашего союза и дальнейшей размеренной счастливой жизни. Как ни крути, но каждый день может стать для нас последним.
Я никогда не задумывалась, что будет, если один из нас безвозвратно сгинет. Данные мысли настигли только сейчас, в канун уходящего года.
Что будет, если произойдёт столь масштабная трагедия? Что будет ощущать тот, кому посчастливилось остаться в живых? Возможно, горечь, обиду, сильную скорбь, невыносимую боль, вину из-за того, что не успел или же несусветную ненависть и безграничную жажду отомстить за смерть погибшего возлюбленного. Что бы сделала я? Что станет со мной, если Стефано раз и навсегда исчезнет, если его хладнокровно убьют?
Мне потребовалось около пяти минут, чтобы выстроить чёткий ответ у себя в голове.
Что же произойдёт? Уничтожив одного из нас, противник автоматически убьёт и второго. Ни я, ни Стефано не сможем смириться со смертью второй половины прогнившей души, которая у нас общая. Что будет дальше? Началом – депрессия, апатия к себе и окружающим. Затем – потеря интереса к жизни, невыносимое существование, долгие годы поиска, желание мести. Конечный итог – решающий выстрел. Причём здесь имеется не один, а два подпункта: пуля, выпущенная в сердце виновника, или же в собственную голову.
Не могу в полной мере представить, что делала бы в подобной ситуации. Могу лишь предполагать, строить пирамиды из теорий. Факт останется фактом.
Признаться честно, не особо хочу познать все те реалии и чувства наяву. Я не готова разлучаться со Стефано, не готова отдавать его в руки смертоносному духу с массивной косой на плече, который ходит за ним буквально по пятам.
После контрольного выстрела тем вечером, мужчина в конце концов понял, что я далеко не новичок и жать на курок для меня обычное дело. Теперь-то Стефано не может отказать мне в каком-либо деле, ведь я вышла сухой из воды. Теперь-то я возвращаюсь к прошлому делу. Точнее, Вивьен остаётся в стенах породнившейся квартиры, а Вендетта, что так долго находилась в тени, выходит на охоту.
Складывается впечатление будто в кругу змеев я утеряла возможность попадать в цель. Они словно медленно пускали яд по моим венам, что вызывал заторможенность, нерешительность и растерянность. В случае со Стефано я ощутила былое желание, но оно было связано не с банальным пристрастием, а с целью защитить дорогого сердцу человека. Возможно, именно этого мне и не хватало.
Когда фильм подошёл к ожидаемому завершению, мне всё же удалось проскользнуть на кухню и стащить со стола пару кусочков сочной колбасы при этом остаться незамеченной. Стефано возился с ненавистным ему куличом, что дало возможность выскочить за пределы уютного жилища.
Не дожидаясь лифта, я побежала вниз по ступенькам и спустя минуту стояла у каморки Лоуренса, ненавязчиво заглядывая внутрь. Когда он заметил моё появление, то сразу же высунулся из-за двери, тепло улыбнувшись. Следом выскочил крохотный клубочек счастья.
– А малый достаточно буйный, – тихо посмеялся дедуля, наблюдая за тем, как я подкармливаю и до того пузатого щенка. – За время твоего отсутствия подпортил мой любимый диванчик, представляешь?
– Я оплачу, – я озадаченно почесала затылок.
– Не глупи, – потрепал по волосам Лоуренс. – Я не возьму с тебя ни гроша.
– Может вы всё-таки заскочите к нам пропустить по бокальчику? – снова решила попытать удачу.
– Э-э-э нет, меня не проведёшь, дочка. Сегодняшнюю ночь вы должны посвятить друг другу. Я не хочу и не буду третьим лишним.
– Многие справляют Новый год в кругу друзей, коллег и просто знакомых, – подметила я.
– Стефано идёт! – воскликнул мужчина, и я ошарашенно обернулась. Позади никого не было, а старик звонко рассмеялся.
В ответ я лишь молчаливо усмехнулась, повозилась с мелким вредителем, что так безжалостно погрыз излюбленный диван моего друга, и вернулась обратно к Стефано. Он уже расправился со всеми заготовками и обессиленно сидел на диване, запрокинув голову назад.
Я подкралась тихо и незаметно, положив холодные ладони на прикрытые серебристые глаза.
– Крошка, я учуял дикий шлейф твоих манящих духов ещё на пороге, – устало улыбнулся брюнет. – Куда ты холила?
– К Лоуренсу, – заявила я. – Хотела скрасить его одиночество и пригласить к нам в гости, но он отказался.
– Причина?
– Сказал, что мы и без его помощи найдём, чем занять друг друга.
– Обожаю этого смышлёного старика, – тихо посмеялся Стефано, ловко перебрасывая меня через высокую спинку мягкого дивана.
– Было бы нетактично спрашивать о таком напрямую, но у него есть жена? – лёжа вниз головой, поинтересовалась я.
– Была.
– Она погибла?
– Хуже, нашла более выгодный вариант и ушла к другому, оставив на несчастного мужчину маленькую дочь, – отрешённо молвил он.
У меня дар речи пропал. Лоуренс всегда буквально светится от счастья, излучая одну только радость. Я бы никогда и не подумала, что когда-то в прошлом он пережил тяжёлое предательство.
– Поразительно… – прошептала я. – Насколько силён может быть человеческий дух, когда мы чувствуем ответственность не только за своё, но и чужое будущее.
– Именно, – причмокнул Эспозито. – Лоуренс – тот ещё любвеобильный добряк, за что, собственно, я его и люблю.
– Наверняка у него просто ангельская дочь.
– Не то слово, – тяжко вздохнул Стефано.
– Вы знакомы?
– Естественно. Пересекались пару раз.
– Пару? – я прищурилась.
– Нет, я не спал с ней, – тихо посмеялся мужчина.
– Врёшь, – буркнула я.
Стефано демонстративно закатил глаза и вручил мне свой телефон.
– Спроси у неё лично, – едко протянул он, шустро орудуя большим пальцем по экрану мобильного. Не успела возмутиться, как на том конце провода послышался тонкий женский и довольно сексуальный голосок. И знаете что? Я узнала её! Эта девушка уже звонила Стефано, но по некоторым причинам взяла трубку я, а не Эспозито. Вот же засранец!
– Привет, Стеф, – уверенно поздоровалась она.
Я немо покрыла его отборным матом и дала подзатыльник. Эспозито в привычной для себя манере спародировал меня, молча, заливаясь истерическим смехом.
– Здравствуй, милая. С наступающим тебя, – резко переменившись в лице, довольно замурлыкал мужчина.
– Взаимно, – понизила тон девушка. – Ты никогда не звонишь от просто так. Что-то случилось с отцом?
– Нет. Твой старик, как обычно, бегает шустрее всех и без умолку болтает, – тихо посмеялся мужчина. – У меня имеются другие вопросы, поэтому отвечай быстро и не задумываясь.
– Я тебя слушаю.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать восемь.
–
Откуда ты родом?
– Из Лондона.
– Тебе понравился наш безудержный секс?
– Да… Стоп, что?! Эспозито, ты в своём уме?! – возмутилась она. – Какой секс?! Я не собираюсь спать с тобой…
Стефано даже до конца не дослушал и, сбросив вызов, внимательно уставился на меня, ухмыляясь победоносной улыбкой.
– Убедилась?
– Ты в самом деле больной на голову, – толкнула его я.
Как можно звонить девушке, которая, по сути, приходится тебе никем, и задавать столь личные, откровенные и нетактичные вопросы? Я ни разу не звонила Шону или Доминику с вопросом, как им несуществующий секс со мной.
– Самую малость, – подмигнул мужчина. – Что насчёт ёлки, юная леди? Вы уже решили, где конкретно хотите разместить это чудесное дерево?
Боже, со всей этой суматохой и вовсе забыла, что Стефано приволок в квартиру здоровенную сосну, которая на данный момент одиноко стоит в прихожей и ждёт своего предназначения.
Я бегло оглядела просторную гостиную. Места было более чем достаточно. Точнее, от количества буквально разбегались глаза. Я зарылась в недры сознания, дабы вспомнить, где обычно ставили ёлку в моей семье. Старенькая деревушка была достаточно тесной, в разы меньше, чем эта квартира, и мы особо не перебирали с местом размещения. Обычно зелёная красавица стояла в правом углу уютной гостиной, дабы не мешать всем членам землянки перемещаться по дому.
– В левом углу у окна, – утвердительно заявила я, предварительно учитывая чужие предпочтения. Стефано всегда преимущественно выбирает левую сторону, так как является левшой, что не удивительно. В этом плане он тоже малость выделился. Значит, ёлка должна стоять именно в левом углу.
– Хороший выбор, – удовлетворённо кивнул он.
За каких-то десять минут мы установили этот «баобаб» как следует прикрутив ствол к специальной треногой и обмотав её пушистой мишурой. Даже в случае ядерной войны громадина не поклонится ни на сантиметр.
Когда Стефано приволок целую коробку с игрушками, блестящим дождиком и цветастой лентой, что была усыпана фонариками, я немо ахнула, искренне удивляясь его привычке брать всего, да побольше.
– Ты хотя бы ценники снимай, прежде чем показывать мне всю эту красоту, – ошарашенно хлопала глазами, глядя на сдержанные этикетки и заоблачные, как на мой взгляд, цены.
– А ты не смотри, – тихо посмеялся брюнет.
– Неужели знаменитые дизайнеры добрались и до ёлочных игрушек? – рассматривая огромный шар с белоснежными блёстками, поинтересовалась я.
– Нет, – пожал плечами Стефано. – Я купил их в самой обычной торговой лавке.
– Тогда какого хрена они такие дорогие? – возмутилась накрученным ценам я. – Неужели продавец вот так просто тебя обдурил? По-моему это практически непосильная задача.
– Я не мог позволить себе продешевить и взять что попало, – с серьёзным видом заявил он. – Ты достойна большего. Хочу, чтобы при её виде твои глаза светились такими же яркими и тёплыми огнями.
На сердце приятно заныло. Стефано старался угодить мне, старался сделать всё, чтобы именно эта ёлка стала наилучшей во всём Лондоне. И неважно, что помимо нас никто не увидит эту красавицу. Суть в том, что всё это он сделал для меня…
Бесплатный фрагмент закончился.