–Тогда расскажи как! Не томи! – поощрил откровенность оперативник.
–Море меня кормило. – «рискнул признаться» Володин. – Видели, как от снарядов рыба всплывает?
–Видел. – сморщив нос кивнул особист.
–Это все мелочи, товарищ сержант госбезопасности. Всплывает глушенной хорошо если четверть битой рыбы. Остальная ложится на дно. Ей гидродинамическим ударом пузыри рвет. В общем, ее после обстрелов нужно просто собрать. Я и собирал. Вот вам весь мой секрет.
–С лодки собирал?
–Нет, конечно. – мысленно усмехнулся Володин. – Даже не будь льда в заливе, не хватало еще чтобы с берега расстреляли как возможного перебежчика. Надевал дыхательный аппарат, костюм и нырял в проруби и дыры от снарядов во льду. Под водой зимой холодно, да и всплыть можно не везде. Все честно, товарищ сержант госбезопасности.
–В два горла жрали на своем складе, пока в городе люди умирали, куркули? – презрительно скривился контрразведчик.
«Идеалист?» – изумился Володин. «Да ну на х…й! Не может быть!»
–По калорийности потребляли не больше положенного приказом Наркома Обороны12. И, я подал рапорт по команде, товарищ сержант! – Не менее презрительно чем особист осклабился Володин, отношение сотрудника госбезопасности к себе нужно было срочно менять. – Скажу больше, я так и не смог понять, почему наши катерники в Финском заливе мины ставят и тралят, а вот буксируемыми сетями рыбу не ловят.
Секундой позже Володин понял, какую он только что сморозил глупость, так что пришлось поторопиться поправиться:
–До того, как их катера подняли на стенки, катерники только глушенную рыбу сачками собирали в котел. На все сто процентов уверен, товарищ сержант госбезопасности, что ни один я этой зимой в Кронштадте такие рацухи предлагал. Так нет, одни шпаки… гражданские рыбу ловили.
Старики ветераны, пока были живы, на своих посиделках говорили о многом. И дед в том числе. Но Володин об этом вряд ли бы сейчас вспомнил, если бы днем не задался вопросом – если на Пятачке плохо кормят, тогда, где сети на невскую рыбу для увеличения пайки? Чтобы много копать, нужно было много энергии, в конце то концов. Но поплавков нигде не было видно.
Впрочем, рисковал он сейчас довольно сильно. Организовали ли кронштадтские «шпаки» промышленный лов рыбы Володин не знал, также как и многого, очень многого о блокаде. Однако, разрабатывая себе легенду, принял, что не могли не организовать. Даже если бы командование Кронштадтской Военно-Морской Базы этому воспротивилось, партийное руководство Кронштадта моряков бы как медведь козу задавило.
Так привлекать к себе внимание для него было очень опасно, но пытаться прикинуться ветошью и рассчитывать, что он никого не заинтересует было гораздо опаснее. Понимая, что неизбежно «поплывет» при любой достаточно глубокой беседе, Володин принял решение действовать на опережение и грузить допрашивающего правдоподобной информацией, способной его отвлечь. В данном случае рыбно-складская заготовка, было видно, сработала. Собственно, она и не могла не сработать. Возможно даже слишком эффективно, если он угадал слишком многое.
Впрочем, вопрос не породит ли этот вброс волны говн, можно было отложить на потом. Возникающие перед ним проблемы Володин собирался решать по очереди. Теперь, попав под колесо последствий он мог и под сумасшедшего закосить. Мало ли – слегка помешался человек от близкого взрыва снаряда и ледяной воды. Да и признаваться в попаданчестве играя в пророка гораздо удобнее в СИЗО, а не на Невском плацдарме.
Особист снова молчал, о чем-то думал или давил на мозги. Володин внешне спокойно ждал.
–Ты где действительную служил? – решил сменить тему сержант.
–Нигде, товарищ сержант. – пожал плечами Володин. – Я по Енисею на пароходе кочегарил одно время. Наверное, поэтому к флоту приписали.
В чем-чем, а в отсутствии системного мышления Дениса еще никто не обвинял. Он даже про кочегарки и паровые машины мог кое-что рассказать. Реально кочегарил до армии в котельной на старом паровозном котле.
–А до мобилизации чем занимался?
–Промысловый охотник. И рыбачил немного.
Если сибиряк, то он охотник и рыбак. Этим штампом грех было не воспользоваться.
–Колхозник?
–Нет, паспорт у меня был, товарищ сержант! – снова чуть обострил Володин, так как опер не успокаивался его мысли нужно было чем-то занять. Под колхозника косить Володину даже и пытаться не следовало.
Особист снова о чем-то поразмышлял и, открыв сейф, кинул на стол небольшой металлический предмет.
– Твое? На голоде и людской смерти как говоришь не зарабатывал на своем складе?
«Сука!». На столе действительно была его «Zippo». Череп под капюшоном в свете керосиновой лампы подмигивал рубинами глаз, ниже поблескивали буквы надписи «Наш бизнес смерть, и бизнес идет хорошо». С обратной стороны была изображена все та же старушка, разве что чуть-чуть больше и в ином ракурсе, и вместо девиза было вырезано – «Володин Д.А.»
–А что с моей зажигалкой не так? – осторожно включил дурака Денис. – Помимо фамилии на боку?
–Цена. – оперативник внимательно следил за его лицом.
–Смеетесь? – постарался издевательски улыбнуться Володин. – Это обычная фабричная зажигалка с самодельными накладками. Подарок друзей. Если вас волнует ее происхождение, то она от американских оккупантов осталась.
– Ты взял в армию зажигалку с серебряными накладками и камнями в глазницах?
–Вы это серьезно? – «удивился» допрашиваемый. – Ювелиру своему в глаз плюньте и в роту отправьте, товарищ сержант. Это нержавейка, что-то типа мельхиора. Где вы увидели серебро? В глазницах крашеный хрусталь. Искусственный.
Особист дрогнул губой.
– Сами подумайте. Серебро окисляется, нержавейка нет! – поспешил добить его Володин, увидев, что рычать на него пока что не собираются. – Посмотрите на накладки! Разве похоже, что они вчера в воде побывали?
Сержант взял зажигалку в руки и с сомнением оглядел ее. Накладки поблескивали серебристо-белым как будто бы недавно натертые пастой ГОИ.
–Нержавейка или мельхиор?
–Она самая, товарищ сержант. Если честно, я даже не знаю, что это за металл! – добавил Денис, включив хуцпу так, что зубы свело. – Одна работа тут хороша.
Оперативник, по его мнению, дураком не был, но и матерым профессионалом тоже. Молодой лейтенант, что с него взять. Его потолок: запугать бойца при вербовке и прессануть отказавшегося; наобещать информатору из первой траншеи в хозвзвод перевести и конечно же наебать с этим; если гондон – подложить через стукача немецкие листовки в вещмешок и срубить палку на предотвращении перехода к противнику; если приличный человек, то подловить на реальной болтовне типа недовольства колхозами, ну или чего похуже, типа подготовки реального перехода. Агентов Абвера, умеющих себя правильно вести и имеющих прилично проработанную легенду, такие лейтенанты могут выхватить только случайно. Тем более, что совсем не факт, что его учили матерые профи. Там, где фальсификация дел ставится на поток в профессиональном смысле расти некому, негде и незачем. Тупо нет для этого времени и возможностей. Если интриги в расчет не брать, но это опять немного не то.
–Да, недурной мастер делал! – согласился с Володиным особист рассматривая зажигалку. – Откуда твои друзья этот сплав взяли?
– На судоремонтном заводе эти накладки делали. – вежливо улыбнулся Денис. – Называли нержавейкой. Я сразу не поинтересовался, а потом уже не до этого было. Скорее всего это мельхиор какой-то самопальный. Серебро – это довольно мягкий металл с чем ты его не забодяжь, согласны? Про этот сплав такого не скажешь.
–Убедительно говоришь! – покачал головой особист, и подняв крышку, щелкнул кресалом.
–Ну или царапните чем ни будь типа гильзы! – спокойно посоветовал Денис. – Можно бы и ножом, но где серебро взять сравнить?
Про свое незнание материала сплава он конечно же нагло врал, на накладках зажигалки у него был палладий. Если точнее сплав платины и палладия переплавленных радиодеталей советского производства. Его твердость и так-то была раза в полтора выше серебра, а после раскатки в валках сморщенным как урюк стариком ювелиром из сирийской армянской диаспоры выросла еще больше. Также как и при последующей вырубке в металле изображений и букв. Уж по этим признакам металлы точно никак нельзя было спутать друг с другом. Тут он ничего не боялся. Сейчас, чтобы прихватить его на лжи товарищ сержант госбезопасности должен был хотя бы немного представлять внешние признаки и физические свойства металлов платиновой группы, что казалось совершенно невероятным. Собственно, Володин совсем не удивился бы, если особист про них в жизни не слышал. Десять лет в школе и пять в университете на лбу у него написаны не были.
–Ну или разберите ее, – закончил Денис. – Корпус у зажигалки латунный. Если вытащить потроха сами заметите что накладки слишком тяжелые.
Царапать накладки сержант не стал, а вот корпус с «Zippo» чтобы удостовериться в сказанном решил снять. Володин изо всех сил пытался превратить лицо в маску. Удельный вес стали он знал, платины и палладия тоже, а вот касательно серебра в его памяти зиял досадный пробел. Если честно, он совсем не был уверен в том, что оно легче стали.
Собрав зажигалку, особист снова пощелкал кресалом попытавшись ее зажечь, что у него конечно же не получилось. Сержант на это дело кисло поморщился и совсем неожиданно для Володина кинул «Zippo» ему.
–Ладно. Забирай, раз твоя.
«Ну ни х…я себе!» в какой уже раз удивился Володин. «Порядочный человек что-ли?» Он уже подумывал, если не удасться вернуть зажигалку добром, стоит ли слегка припугнуть особиста кляузой по краже личного имущества.
–Спасибо, товарищ сержант! – вполне искренне поблагодарил он. – Памятная для меня вещь. Это артиллеристы ее на берегу нашли?
–Я нашел! – думая о своем обрезал особист и после недолгой паузы махнул рукой. – Идите, товарищ краснофлотец.
–Всего хорошего, товарищ сержант госбезопасности! – вежливо попрощался Володин, прежде чем открыть дверь. Что-то ему подсказывало что в покое его особист какое-то время не оставит.
Исх. № 0629 Секретно
21.4. 42 г. Экз. №1
ТОЛЬКО КОМАНДИРУ 330 СП
Нач. Инжслужбы 330 СП
Проверкой участка обороны 330 СП группой командиров штаба НОГ, установлено целый ряд недостатков, свидетельствующих о недостаточной боеготовности и укрепления в инженерном отношении участка обороны полка.
В целях повышения боеспособности и усиления участка обороны, на основании приказания командующего Невской Оперативной Группы
Командир дивизии ПРИКАЗАЛ:
1. Во всех траншеях, идущих в сторону противника прямолинейно сделать изгибы и траверсы, с тем чтобы они вдоль не простреливались огнем противника, углубить и укрепить траншеи и окопы, доведя их до полного профиля, построить запасные пулеметные площадки.
2. 24.4.42 г. восстановить ДЗОТ №11 и до 27.4.1942 остальные выведенные из строя и установить пулеметы.
3. До 24.4.42 г. доукомплектовать пулеметные расчеты не менее 3-х человек на пулемет, установить круглосуточные дежурства пулеметчиков.
4. До 27.4.42 г. закончить переоборудование всех землянок сделав их как газоубежища и огневые точки.
5. К 27.4.42 г. построить дополнительные бани и впредь не менее двух раз в месяц пропускать личный состав, пользуясь существующей переправой форсировать переправу стройматериалов, для укрепления оборонительного участка.
6. На основании приказания Командующего НОГ, командира роты связи 330 СП – Ст. лейтенанта ГЕЛЛЕР и политрука роты – Ст. политрука ГУРЕВИЧ за низкую боевую готовность роты и плохую работу по выполнению бдительности, арестовать на 15 суток каждого с удержанием 50% зарплаты.
7. В остальном руководствоваться приказом НОГ №0010/ОП от 16.4.42 г. и прилагаемым актом проверки.
Исполнение донести 27.4.42 г. к 18.00
Начальник Штаба 86 СД
Майор подпись /КОЗЛОВ/
Военком Штаба 86 СД
Ст. бат. комиссар /СЕРЕДИН/
Начальник оперативного отделения
Капитан подпись /ГУСЕВ/
Перевод автора.
1 АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ ПОЛК Командный пункт полка, 21.4.1942 г.
Отдел Ia №126/42. общ.
1.) После начала ледохода на Неве 1-й пех. полк (J.R.1) проведет операцию под наименованием «Загонная охота», которая имеет целью ликвидацию плацдарма.
Операция делится на две части:
а) Ликвидация «трубы»
б) 2 дня спустя ликвидация основной части плацдарма.
Временные рамки:
а) День X
б) День X+3
Полк начинает отсчет времени после сообщения командира 1-го пп.
2.) Для ведения артиллерийской поддержки доступны:
1-й дивизион 1-го ап (I./A.R.1), 2-й дивизион 1-го ап (II./A.R.1), 9-я батарея 1-го ап (9./A.R.1), 1-й дивизион 37-го ап (I./A.R.37) без 2-й батареи, подразделения 2-го дивизиона 196-го ап (II./A.R.196), батарея тяжелых полевых гаубиц 227-го ап (A.R.227) и батарея мортир 227-го ап. Также, для этого 1-му пп подчиняются батарея реактивных минометов и два штурмовых орудия.
Ожидается выделение авиакорректировщика и звукоразведки.
3.) Предполагаемый расход боеприпасов в приложениях (план подавления и план огневого поражения).
Дивизионы должны дать указания находящимся на позициях батареям усилить бдительность. Отдельным батареям выяснить расположение позиций и поведение противника. Назначить зоны наблюдения.
Нижеуказанными числами скрытно занять огневые позиции, избегая при этом повышения огневой активности:
22.4. 1-й дивизион 1-го ап, 3-я батарея 37-го ап, 9-я батарея 1-го ап.
23.4. 2-й дивизион 1-го ап, 1-я батарея 37-го ап, 11-я батарея 227-го ап.
В ходе атаки, 2-й дивизион 1-го ап назначается для действий по центральной части плацдарма (по согласованию с 1-м пп). Кроме того, по согласованию с 1-м пп необходимо выделить орудия для борьбы с танками. Бронебойные снаряды для этого подготовить по усмотрению командира 2-го дивизиона 1-го ап.
4.) Доступны следующие лимиты боеприпасов:
1-й и 2-й дивизионы 1-го ап по 1350 ОФС., на батарею 130 Дым.
1-й дивизион 1-го ап 400 ОФС, 540 Дым.
9-я батарея 1-го ап 250 ОФС, 110 Дым.
11-я батарея 227-го ап 200 ОФС, 120 Дым.
Мортирная бат. А.R.227 100 Фуг.
Мортирная бат. (ф) «Юг» 300 Фуг.
Следует обратить особое внимание на то, что цифры расхода боеприпасов в плане огневого поражения являются максимальными и остаются в силе не более 1-го часа после начала атаки. Артиллерийская поддержка боя и борьбы за плацдарм должна быть растянута на весь день.
Огневой вал и огонь на ослепление в течение этого времени должен поддерживаться по крайней мере легкими батареями. Если позволит ситуация (отсутствие значимых целей), расход снарядов следует ограничить, так как в последующие дни ожидается повышенная огневая активность и контратаки противника. Остаток выстрелов меньший 1200 ОФС на легкий дивизион и 200 фугасных снарядов на батарею тяжелых гаубиц может расходоваться только с разрешения полка. Таким образом, подразделения всеми своими средствами должны действовать так, чтобы, используя вышеуказанное количество выстрелов могли работать как можно дольше, однако, чтобы при этом не страдала огневая поддержки атаки.
Так как нам не стоит рассчитывать на дальнейшее выделение резервов корпуса, в полку должен быть накоплен запас боеприпасов. Проведение этих мероприятий возлагается на артпарк полка.
Во время боя за плацдарм отправлять краткие донесения на командный пункт каждый час.
5.) 3-й дивизион 1-го ап одновременно с открытием огня по плацдарму берет под обстрел участок по обеим сторонам устья р. Черной.
Для этого выделяются: 7-я и 8-я батареи 1-го ап, мортирная бат. (ф) «Север»
Лимит боеприпасов: 300 ОФС легких полевых гаубиц, 100 фуг. снарядов мортир.
6.) Карты 1: 50000 с нанесенной сеткой рассылаются подразделениям после уведомления Артиллерийского Командования, с 24 по 25.4.42 г.
J. V.
Подполковник
Подпись
Адресаты:
Отдел Ia полка, Артпарк, 227-й ап, 196-й ап, 1-й пп.
II
21 апреля 1942 года
Несмотря на то, что общение с особистом оставило после себя чувство откровенной недоговоренности, Володина следующим утром списали в роту тихо и буднично.
Вызвавший его из санчасти в штаб полка младший лейтенант даже разговаривать с Денисом не стал. Ткнул в доложившего о прибытии Володина пальцем курившему у входа в малый блиндаж подтянутому крепышу в балаклаве и в меховой безрукавке, и сказал – «Семенов, это он, забирай!»
Сопровождавший Володина к штабу Павлов ухмыльнулся:
–Удачи тебе, филон.
–Взаимно! – вернул ему ухмылку Володин.
В целом старшина штаба полка ему понравился. Ну а что вел себя как сторожевая собака, это было не страшно. Работа у человека такая, с каждым хорошим не будешь. Сам Павлов, увидев прибранный после отправки раненых блиндаж, к «товарищу краснофлотцу» отнесся гораздо более доброжелательно чем раньше. В дополнение к собранным обмылкам выдал большой кусок мыла, помог обзавестись рыльно-мыльными принадлежностями, нитками и иголками, и даже медицины для индивидуальной аптечки не пожалел. Володин по жадности выпросил у него даже не два, а три индивидуальных пакета, жгут Эсмарха и совершенно офигев – два турникета. Не CAT, конечно, из природных материалов, но воротковый жгут, есть воротковый жгут. В этой связи даже подумалось, что не зашел ли в свое время какой-нибудь хитрозадый израильтянин в открытую дверь.
Сопровождающему было за тридцать. Был он немного выше среднего роста, ладно скроен, крепко сшит, носил на повседневных малиновых петлицах гимнастерки старшинские «пилы» с пехотными эмблемами и от щеголеватого Павлова отличался как матерый дворовый «кавказец» от выставочной немецкой овчарки.
–Имуществом уже обзавелся? Это хорошо. – оценив набитый барахлом вещмешок, остановил он попытавшегося представится Володина. – Пойдем.
Не то чтобы Володина сильно напрягло такое странное распределение, но самолюбию было немного обидно. Ему прямо-таки подчеркнули, что он ничтожный винтик военного механизма и никого его военная и гражданские специальности не интересуют.
–И куда меня, товарищ старшина, распределили? – поинтересовался Денис, поравнявшись с сопровождающим. Тот по тянущейся поверху вдоль гребня траншее не пошел, предпочел спуститься вниз, к краю обрыва. Наверное потому, что так идти было быстрее. Ну а попасть под мину он видимо не боялся. Володин такого глупого риска не одобрял, «блиндажную» полосу немцы обстреливали из минометов довольно активно. Но его, увы, никто не спрашивал.
–Во второй батальон. Пулеметчиком будешь! – ответил на вопрос старшина.
–О! – искренне удивился Володин. – А я думал пойду в стрелки.
–Здоровый кабан, «Максим» в самый раз будет таскать.
–Не то, чтобы я как-то оспаривал этот приказ, – нахмурился Володин, – но ничего, что это не по специальности? В «Максимах» я никакой.
–Твоей специальности у нас нигде нет. Учись.
Володин пожал плечами.
–Ленты пока набивать будешь и пулемет таскать на горбу. Не наводчиком же тебя ставят – снизошел разъяснить старшина. – Комдив спустил к нам приказ, на все «собаки» поставить по три человека. Ты вовремя под руку подвернулся.
–А так бы в стрелки списали?
–Может и так. Хотел бы туда, или как?
–Бойца редко о таком спрашивают. Надо находить приятные ощущения в любой заднице куда тебя засунули.
–Хорошо сказал.
–Бывает находит, я такой.
С этим человеком Володин собирался поладить.
–Ты вижу сильно грамотный, учись быстрей пулемету – о чем-то подумав, посоветовал старшина. – С пулеметчиками беда у нас. Стрелял много, а настоящих наводчиков сильно недостает. От них в бою, почитай все зависит.
–Выбирать не из кого? – уточнил Володин, пропуская спутника вперед. Впереди на край обрыва выползала здоровенная выемка. Яр тут был почти вертикальным, и то ли от близкого к краю разрыва тяжелого фугасного снаряда, то ли от взрыва авиабомбы образовался этакий мини-овражек. Который через несколько лет мог стать настоящим.
–Оно самое. – подтвердил старшина, забирая поближе к гребню. – Любого колхозного хвостокрута на «Максим» не поставишь.
Володин понял, что он должен чувствовать себя польщенным и, что еще более важно, показать это.
Старшину увиденное вполне удовлетворило, так что он даже немного усилил воспитательный эффект:
– Толковый боец нарасхват.
«Хоть что-то в армии никогда не меняется!»
–Ну… образование и мозги впрямую связаны не всегда. – все же не стал молчать Володин, чтобы поддержать разговор. Человек был не прочь поговорить, этим нужно было воспользоваться.
–Тех, кто с мозгами на пулеметы и ставят.
–И как успехи?
–Сам увидишь.
–Есть! – усмехнулся Володин.
Дальше опять пошли обитаемые и необитаемые блиндажи. Потом обнаружилась покрытая затопленными воронками и остатками обмотанных колючей проволокой рогаток чаша прорезавшей откос выемки. Вокруг торчали мертвые стволы порубленных артиллерийским огнем деревьев. Здесь, когда-то была еще одна пристань, ныне разбитая. Прошлой зимой, или вероятнее осенью, здесь переправляли танки. В воде, среди разбросанных бревен и нанесенного водой льда стояли два рыжих от ржавчины и окалины Т-26 с вырванными внутренними взрывами люками. Не удержавшийся чтобы не задержаться напротив танков Володин, сравнив с БМП, поразился насколько они были маленькими. По корпусу во всяком случае. Третий танк этого же типа ржавел на спуске с развернутой на правый борт башней. Его или тащили наверх использовать как БОТ13, или хотели эвакуировать, но бросили, когда он залез в воронку.
–Вот же-ж х…я какая! – сказал он. – И много у вас еще такой техники… товарищ старшина? В целом?
–Хватает. – сказал остановившийся чтобы подождать Володина сопровождающий.
–Картонки! – чтобы не молчать ответил ему Денис.
–Есть такое. –вздохнул собеседник. – Броня крепка и танки наши быстры… Что есть она, что ее нет, эта броня.
–Могу заверить, –в приливе эмоций не удержал язык на привязи Володин, – что через семьдесят, а может быть и через сто лет решительно ничего не изменится.
И что характерно, не соврал. Т-26, что ему хорошо запомнилось, по предвоенным теоретизированиям был «общевойсковым» танком, в то время как БТ машиной «оперативного назначения». Другими словами, Т-26 имел основной задачей непосредственную поддержку пехоты, а БТ должен был многочисленными стадами входить в прорывы и действовать в глубине. Перепрыгивать реки, давить гусеницами артиллерийские позиции и все такое.
С исполнением таких замыслов в реальной жизни немного не задалось ни у той, ни у другой машины. К войне не с басмачами, а армиями европейского типа, обеспеченными хоть какими противотанковыми средствами, начиная с японцев или финского ополчения, оба танка оказались полностью непригодны. В контексте поиска причин очень логично смотрелась версия, что товарищи Шариковы и Швондеры, перед тем как выжить из РККА военспецов, забыли спросить у них, как нужно вписывать в свои смелые теории хоть как-нибудь близкую суровой реальности степень противодействия противника.
Также как, впрочем, и их наследники. В влажных мечтах о гонке к Ла-Маншу поставившие при близкой танкам цене плавучесть боевых машин приоритетнее защищенности и в последующем затмив этот пёрл военно-научной мысли большим приоритетом лишнего бойца в цепи перед наличием командира в башне БМП-2. Последнее Володина всегда поражало больше всего, – раз БМП не танк, выделенный командир, занятый наблюдением за полем боя и целеуказаниями наводчику-оператору, ей в генеральских мечтах оказался не нужен.
Сейчас его умиляло, что у разбитых Т-26, тоже не имевших выделенного командира, броня на круг была почти такой же как у «Бэхи».
–Типун тебе на язык, Володин! – вернул Дениса на землю невесело усмехнувшийся спутник. – Ты думаешь кому-то будут нужны одноразовые танки?
–Ну, кому-то значит будут нужны…– не смутился Денис и, из осторожности взял поправку на время. – Я про соревнование снаряда и брони говорю. На море броня за снарядом не поспевает. Вряд ли на суше будет иначе.
«Ага!» – мрачно подумал он. – «У вероятного противника уже при наших родителях ПТРК в отделениях плавали!». В его время этими противотанковыми ракетными комплексами стали «Джавелины».
–Один черт, пусть у тебя язык отсохнет! – помрачнел старшина. – Хватит глазеть, товарищ красноармеец. Я что, вас ждать должен?
Впрочем, они уже почти пришли. Поднявшись наверх, старшина увел Володина в тянущуюся вдоль гребня траншею, где самым ярким впечатлением стала уже не сносимая речным ветром вонь разложения. Местами довольно-таки густая.
«Не соврал Егор, что тут все в трупах!» – заключил Володин.
–Фриц вон там, за шоссе! – сказал старшина. – пригибайся, не маячь без нужды.
Володин последовал совету, осмотреться он мог и потом. Траншея здесь была мелковата.
Дальше, где траншея уже стала полнопрофильной, они опять свернули вниз, к мощному блиндажу на четыре наката из мощных бревен. Старшина зашел внутрь, наказав Володину ждать.
Вблизи КП14 второго стрелкового батальона отиралось на удивление много людей. Ниже и дальше, рядом с пускающей из трубы густой столб дыма землянкой толпились расхристанные бойцы с белыми свертками в руках. Было похоже, что там шла помывка в бане.
–Черт! – вышел из блиндажа старшина. – В штабе один военком сидит. Пошли в окопы, Гарьянов на НП.
–Тут каждого бойца комбату представляют? – в который уже раз искренне удивился Володин.
–В нашем батальоне хорошей роты нет! – отмахнулся старшина, поднимаясь наверх, к другому выходящему к реке отводку траншеи.
Здесь с качеством инженерных работ все тоже было в порядке, к полнопрофильному ходу сообщения со стороны «Руководства по войсковым фортификационным сооружениям» было не подкопаться. Разве что стенки, если точнее сказать крутости, опять одеждой зашиты не были.
Воздух здесь больше отдавал запахом смеси дыма и тротиловой гари, что, впрочем, никак не перебивало ставшую еще гуще чем раньше сладковатую вонь тухлятины.
Обернувшийся на изгибе Семенов выражению лица у Володина совершенно не удивился:
–Что рожу такую сделал? – даже как-то с сочувствием спросил старшина. – Это тебе не противогазы считать?
–Воняет, товарищ старшина! – постарался сделать каменное лицо Денис.
–Да брат, это трупы гниют! – кивнул старшина. – С осени их тут много скопилось. Очень много.
Подтверждение его слов Володин увидел уже в паре десятков метров далее. Из песка стенки траншеи торчала кисть руки с почерневшими уже пальцами и обшлаг серой шинели.
Бывшая на плацдарме притчей во языцех «8-я ГРЭС» была больше всего похожа на булку черного хлеба, объеденную артиллерией. Правее и ближе поднимались два темных террикона золоотвалов. По берегу, когда-то рос лес – сейчас изрубленный артогнем, и шла высоковольтная линия. От «1-го Городка», который по словам Егора тут когда-то был, сейчас действительно ничего не осталось. Кое-где можно было заметить трубы, остатки печей и растущие из земли остатки фундаментов. Меж них темнели остовы мертвых танков, большей частью разрушенных и горелых. Песок вокруг был сплошной «лунной зоной» изрытой воронками. Метрах в пятидесяти правее Володина тонул в песке оплывшего окопа сгоревший БТ, разбросавший вокруг себя катки и развернувший на борт башню с вырванными люками и развороченной внутренним взрывом нишей. За ним, в направлении торчавших вверх остатков опоры ЛЭП и с другой стороны, в направлении «8-й ГРЭС», среди брустверов окопов и воронок стояли два КВ с перебитыми гусеницами, покрытые поверх 4БО15 остатками зимнего камуфляжа.
Наблюдательный пункт комбата, представлявший собой модифицированный Т-образный стрелковый окоп с врезанными в стенки ячейками командования батальона и связистов, был оборудован практически в точности как положено по Наставлению. До тех пор, пока оборудованное тут «Закрытое наблюдательное сооружение из местных материалов» не разбила немецкая артиллерия. Два наката не помогли, поломанные бревна торчали во все стороны.
Володин мысленно повинился перед командованием полка и особенно его начинжем. Инженерные работы при постоянном огневом прессинге противника представляли собой «Сизифов труд» но не делать их было нельзя.
Командир второго батальона оказался этаким круглолицым харизматичным фронтовым батей с сбитой на затылок фуражкой и старлейскими кубарями на петлицах расстегнутого воротника. Подобно большинству виденных Володиным офицеров 330-го полка, поверх гимнастерки он носил цигейковую безрукавку о четырех пуговицах. Рядом с комбатом сидел пожилой, интеллигентно-гражданского вида старший лейтенант в такой же меховой телогрейке и крепко сбитый, хотя сейчас и исхудавший тридцатилетний белобрысый мамлей в наполовину расстегнутом ватнике. Пропуская вперед Володина, старшина встал в соседней ячейке, рядом с любопытствующим связистом.
–Кто таков? – без обиняков спросил комбат.
Володин подумал стоит ли изображать подход к начальнику из Строевого Устава. По всему выходило что его в этом случае могут неправильно понять.
–Товарищ старший лейтенант, красноармеец Володин в ваше распоряжение прибыл.
–Что умеешь?
–Стрелять, копать, рыбу ловить, готовить. – недолго подумав ответил Володин. – Строить могу. Взрывать. И электричеством, и огневым способом. Всего сейчас не припомнишь.
–А почему тогда в саперы тебя не забрали? – заинтересовался пожилой старший лейтенант, похоже, что это был начальник штаба батальона.
–Понятия не имею!
Старшие лейтенанты переглянулись.
–Пулемет знаешь? –спросил комбат.
–Если вы про «Максим», то нет.
–Плевать. Изучай.
–Может его в стрелки лучше будет отдать? – засомневался начальник штаба. – Винтовку вам ведь учить не надо?
–Включая снайперскую, товарищ старший лейтенант! – охотно подтвердил Володин. Мысль стать знатным снайпером его не отпускала, на Ленинградском фронте это должно было быть просто. Многосотенные счета, статьи в газетах, награды, свобода, спокойный здоровый сон в засидках на нейтралке. Разведвзвод тут даже рядом в перспективах не стоял.
–О как! – хлопнул в ладоши командир батальона. –Он не только хороший пловец, так еще и снайпер!
–Умею, да. – не постеснялся Володин, не время было скрывать таланты.
– Да штоб тя! – всплеснул руками белобрысый. – Товарищ старший лейтенант, нешто грамотный боец опять мимо меня пройдет?
–Такое дело, товарищ Володин, – согласившись с ним, покивал комбат, – в снайперах-наблюдателях недостатка нет. Пойдешь вторым номером на «Максим». Поднатаскаешься, станешь наводчиком.
–Есть, стать наводчиком! – не стал канючить Денис. Вопрос как он понял был решен уже в штабе полка, ссориться с будущим командиром не стоило.
–Отлично. Он твой, товарищ Таранин! – отмахнулся командир батальона. – Забирай. Вооружи только его сразу же.
–Пошли! – было похоже на то, что белобрысый Володина с старшиной на НП и ждал. Сопровождающий увязался за ними.
–Товарищ старшина! – распорядился мамлей они вышли к полосе блиндажей. – Вооружишь красноармейца?
Бесплатный фрагмент закончился.