В последние годы все более заметен интерес ученых и практиков к проблематике эффективности использования государственных средств не только в форме «потока», когда перераспределяемые первичные доходы направляются на формирование финансовых фондов воспроизводственного назначения, но и в форме «запаса», когда в той или иной форме используется воплощенный в различных ценностях, в том числе и в форме недвижимости, прошлый труд людей. А это имеет прямое отношение к проблеме эффективности использования государственного имущества и проведения операций с ним.
В основе возрастания актуальности названных проблемы лежат крайне неэффективно проведенная «денежная» приватизация, перманентный дефицит ресурсов, необходимых для полномасштабного восстановления инфраструктуры в отраслях материального производства и в непроизводственной сфере – несмотря на активизацию процесса накопления по мере роста ВВП, наблюдавшегося в первом десятилетии 21 века. Соответственно растут абсолютные размеры перераспределяемого с помощью бюджетов всех уровней объема ВВП, наблюдается рост концентрации отдельно взятых финансовых потоков – будь то мобилизуемые в доходы бюджетов всех уровней налоговые и неналоговые поступления, или выделяемые из бюджетов всех уровней средства для финансирования реализации функций, закрепленных за государством.
Критическое состояние парка технологического оборудования и основных производственных фондов в целом во всех отраслях экономики и отсутствие возможности их сравнительно быстрой модернизации властно диктуют необходимость максимально рационального использования как «запаса», так и «потока». С этой точки зрения представляются совершенно неоправданными меры последних лет по ликвидации имущественных технологических комплексов с последующим их разрушением и превращением занимаемой ими территории в место торгов недвижимостью, как это произошло, например, с московским автозаводом АЗЛК.
Настоятельная необходимость повышения эффективности использования государственных ресурсов в виде «потока» и «запаса» продиктована также ошибками и просчетами последних лет в финансовой политике, вследствие чего возросла дотационность целых отраслей и бюджетов всех государственных внебюджетных фондов – Пенсионного, фонда, Фонда обязательного социального страхования, федерального и территориальных фондов обязательного медицинского страхования.
Достижением управленческой мысли считается «революционная» переформатизация федерального бюджета, а в ее рамках – «последовательный перевод части природных активов в финансовую форму» («Российская газета», 25 апреля 2007 г.). Это, по нашим представлениям, является непозволительной роскошью, поскольку мировые цены экспортируемых невоспроизводимых природных ресурсов в перспективе будут только расти в связи с возрастанием спроса на них. Одни страны (к ним относятся США) увеличивают резервные запасы нефти на случай роста цен и выигрывают на этом, другие (это, прежде всего, Россия), пользуясь сиюминутной выгодой, сверх всякой меры половину добытой нефти экспортируют. Ограничивая продажу невоспроизводимых ресурсов, можно было получать дополнительные финансовые ресурсы в результате более эффективного использования фондовых ценностей, связанного, в частности, с «денежной» приватизацией государственного имущества, которое продавалось за бесценок.
С позиции реализации стратегических интересов государства ограниченные ресурсы вряд ли целесообразно сохранять в качестве основного товара для экспорта и переводить в финансовую форму, что в условиях инфляции и снижения курса резервных валют чревато прямыми потерями. Следовало бы учесть и недопустимо грубую ошибку подобного «перевода», состоявшегося в недавнем прошлом. Речь идет о заключенном в начале девяностых годов соглашении с США (соглашение Гора-Черномырдина) о поставках Россией в США 500 тонн оружейного урана. Обычный урановый эквивалент этого объема – 150 тысяч тонн – в 300 раз больше, чем объем поставок («Финансовые известия», 29 января 2002 года). При годовой потребности страны в уране порядка 15–16 тыс. тонн Россия сегодня добывает около 3 тыс. тонн в год и держится на запасах, которые иссякнут примерно к 2015 году. А завершение поставок в США предусмотрено на 2013 год, в связи с чем там уже заявляют о «ядерной стерилизации» России. Эта поставка была рассчитана на поступление в Россию около 12 млрд долларов США по ценам периода заключения соглашения, тогда как в последние годы цены на уран резко возросли.
Потери России колоссальны, их предварительный объем был доведен до сведения общественности в записках на все уровни власти в середине 1990-х годов новосибирским ученым Л. Максимовым, первым обратившим внимание на государственное расточительство и нанесение ущерба интересам национальной безопасности. Все это замалчивалось, предупреждения не были приняты в расчет. Пытавшегося «прояснить» суть проблемы генерала Л. Рохлина вскоре не стало. А основания для тревоги были. В результате разрушения СССР лишь около 20 % разведанных урановых месторождений находятся на территории России, а основные – в соседних государствах СНГ. Срочно потребовалась геологическая разведка на территории России. В Якутии мощное месторождение урана было открыто. На геологоразведочные работы приходится тратить значительные средства – в 2003 году – 5,2 млрд рублей, в 2005 – уже 11,2 млрд руб., в 2006 – более 16 млрд руб., из них 720 млн руб. – на разведку урана. До 2015 года предполагается вложить в разведку и производство урана около 10 млрд долларов – сумма, сопоставимая с выручкой от экспорта в США за бесценок высокообогащенного урана («Российская газета», 28 февраля 2006 года).
Упрощенное представление о ценности имевшегося в стране и уже в основном вывезенного за рубеж «запаса» урана в конечном счете заставило страну в спешном порядке изыскивать средства для усиленных бюджетных «потоков» в отрасль. К сожалению, из этого не сделаны адекватные выводы в практике управления другими ресурсными отраслями (добыча нефти и газа). Финансовые ресурсы можно было высвобождать и в результате улучшения использования государственного имущества (управление акционерными обществами с контрольным пакетом акций в руках государства, расширение использования в целях кредитования под умеренный процент высокодоходных инвестиционных проектов и т. п.). Но и это не стало реальностью нашей экономики.
Средства для инвестирования изыскиваются теперь путем «свертывания» бюджетной сферы. Для снижения явного дефицита ее финансирования государство пошло на реализацию схемы превращения государственных учреждений в автономные учреждения, снимаемые, если потребуется, с обязательного бюджетного финансирования. Принят соответствующий федеральный закон «Об автономных учреждениях». С согласия собственника не исключается приватизация таких учреждений. В этом и заключается «стратегический» смысл принятия данного закона. Этот шаг государства уже достаточно осмыслен и воспринимается весьма критически.
С позиции интересов предприятий, нуждающихся в модернизации производства, усиление перераспределительных процессов нежелательно. В некоторых отраслях (нефтедобыча) налоговое бремя превысило 50 %, на уровне 5 % остается в сельском хозяйстве, да и то главным образом вследствие его низкой доходности. Государство прибегает к займам, затрачивая немалые средства на их обслуживание. Но при этом внешние активы государства (долг других стран перед Россией) остаются на уровне свыше 68 млрд долларов США без долга стран СНГ (около 3 млрд долларов). Эти активы в новой редакции Бюджетного кодекса названы внешними долговыми требованиями. Иной формы они и не принимают, поскольку в последние годы регулярно списывались в колоссальных суммах (3–5 млрд долларов) с таких стран, как Ирак, Сирия, Алжир – в надежде закрепиться на рынках стран-дебиторов в качестве поставщиков военной техники и оружия.
В управлении внешними активами также нет публичной государственной стратегии, рассчитанной на сокращение потерь. Известны единичные факты, когда долги обмениваются на активы зарубежных компаний. Например, в Индии Россия в обмен на задолженность этой страны приобрела пакет акций предприятия по производству титана. Подобные возможности реальны и в других странах.
Приносящим доход активом являются земли. Однако пока нет государственной публичной стратегии, определяющей перспективу оборота земель сельскохозяйственного назначения. Весьма интенсивно они перестают быть таковыми. Использование этой части государственного имущества пока не было предметом крупномасштабной проверки Счетной палаты Российской Федерации. Отчасти это связано с несовершенством закона, регулирующего ее деятельность. В нем нет норм о стратегическом аудите использования всех государственных ресурсов.
С учетом ресурсной напряженности всего воспроизводственного процесса становится ясно, почему в последние годы возрастает внимание Счетной палаты Российской Федерации к проблематике более эффективного использования как государственного имущественного «ресурса», так и «потока» финансовых ресурсов в рамках бюджетного финансирования. Это закономерно: эффективность использования значительных по объему ресурсов в конечном счете определяет реальные возможности удовлетворения растущих потребностей. Именно в этой связи становится реальностью, не получив пока достаточного правового урегулирования, аудит эффективности – форма финансового контроля, в центре внимания которой – рациональность и экономичность всех используемых ресурсов.
Аудит эффективности не менее важен, чем проверка законности и целевого использования средств, ибо при целевом использовании средств в соответствии с нормами законов эффективность может быть «нулевой», если не достигается запланированный конечный результат. В таком случае бюджетные средства тратятся напрасно. Насколько нужен такой аудит, говорит использование на размещение заказов для удовлетворения потребностей бюджетной сферы около трети расходов консолидированного бюджета. А не менее четверти этого объема становится «подарком» государства бизнесу. Схема простая – размещение заказов на внеконкурсной основе привело к крупномасштабному перераспределению бюджетных средств на счета компаний-монополистов, выполняющих заказы по монопольно высоким ценам. Критическая оценка этого процесса в ряде бюджетных посланий Президента Российской Федерации дает свои результаты: внесены изменения в закон о государственных заказах, все больше внимания уделяется эффективности «потока» государственных финансовых ресурсов. Однако при этом не утрачивает актуальности использование государственных ресурсов в форме «запаса» фондовых ценностей.
Весьма значительным событием последних лет было проведение Счетной палатой Российской Федерации анализа процесса приватизации государственного имущества и публикация соответствующих материалов. Они имеют явно выраженную оценку исторических реалий социально-экономической трансформации советской плановой экономики, базирующейся на общенародной собственности, в экономику рыночную с доминантой дерегулирования. Однако такой материал, к сожалению, мог появиться лишь «постфактум», то есть после завершения приватизации, ибо ее самый интенсивный период пришелся на время, когда Счетной палаты не существовало. Такой орган финансового контроля тогда был не нужен по мотивам нецелесообразности вмешательства в приватизационный процесс, поскольку он мог вмешаться, а значит, и затормозить этот процесс. Решалась задача завершения приватизации как можно скорее. Закон о Счетной палате был принят в 1995 году, когда основные приватизационные операции были проведены.
Примерно такая же ситуация с проектами, реализуемыми за счет кредитов международных финансовых организаций. Достаточно проработанное в деталях «Положение о работе с проектами, реализуемыми Российской Федерацией при участии международных финансовых организаций» (утв. постановлением Правительства РФ № 43 от 28 января 2005 г.) появилось тогда, когда основные потоки кредитов международных финансовых организаций «прошли» по затратным, малоэффективным, нередко сомнительным проектам – при многочисленных нарушениях действующих законов в части правомерности реального использования валютных займов. Теперь уже ясно, что по результатам анализа Счетной палаты никакие решения не будут приняты. Однако анализ процесса приватизации и использования при этом государственного имущества чрезвычайно важен и для будущего, ибо остается еще немало неприватизированного государственного имущества, которое следовало бы использовать существенно лучше, чем до сих пор, и которое значится в ежегодно составляемых перечнях подлежащего приватизации.
Именно в связи с этим на проблематике проведения приватизации в прошлом и на вопросах ее использования в будущем не следует ставить «точку». Ведь скрыто и незаконно она продолжается до настоящего времени, поскольку дает о себе знать явно «приватизационное» кредо по отношению к оставшемуся в государственной собственности имуществу. Выходящим из общего ряда примером циничного отношения к труду целого поколения граждан нашей страны является незаконная передача российского атомного ледокольного флота Мурманскому морскому пароходству с последующей передачей его без согласия собственника (государства) в аренду иностранным компаниям для организации высокооплачиваемых круизов на Северный полюс. А речь идет не только о «доходности» таких операций, но и об интересах национальной безопасности России.
Сегодня не только не снижается, но даже возрастает значение использования того «запаса», каким остается государственное имущество – находящееся как на территории Российской Федерации, так и за рубежом. В соответствии с Конституцией Российской Федерации управление федеральной собственностью осуществляет Правительство Российской Федерации. В рамках его конституционных полномочий, начиная с 1995 года, создавались организационно-правовые предпосылки существенного улучшения управления федеральной собственностью, находящейся за рубежом. В центре внимания были вопросы контроля расходов на содержание заграничного имущества, обеспечения определенной доходности его использования в коммерческих целях. Постановление правительства от 5 января 1995 г. № 14 «Об управлении федеральной собственностью, находящейся за рубежом», определило порядок осуществления всех видов сделок с собственностью России за границей (продажи, мены, залога, дарения, изъятия, приобретения, приватизации, сдачи в аренду и т. д.). Согласно этому акту, все сделки с недвижимым имуществом, а также с ценными бумагами, долями участия, паями и акциями в зарубежных компаниях полагалось осуществлять с учетом рыночных цен, складывающихся по местонахождению имущества на момент их совершения. В 1990-е годы были решены и другие вопросы совершенствования управления государственным имуществом, находящимся за рубежом. Были определены функции и полномочия Управления делами Президента Российской Федерации и МИД России, в оперативном управлении которых находилось тогда недвижимое федеральное имущество за рубежом.
Был установлен порядок, в соответствии с которым средства, вырученные в результате совершения сделок с имуществом, являющимся федеральной собственностью и находящимся за рубежом, должны поступать в федеральный бюджет. Это распространялось и на доходы по ценным бумагам, долям участия, паям, а также дивидендам, выплачиваемым на акции зарубежными юридическими лицами с российской долей участия, за исключением средств, вырученных от сделок с имуществом, закрепленным за государственными предприятиями на праве хозяйственного ведения. Неоднородность подобных потоков предполагает их систематизацию и учет. Именно поэтому было принято постановление правительства от 3 июля 1998 г. № 696 «Об организации учета федерального имущества и ведения реестра федерального имущества». В нем предусматривался порядок учета федерального имущества и ведения соответствующего реестра.
Вопросы управления находящимся за рубежом имуществом нашли также отражение в Концепции управления государственным имуществом и приватизацией в Российской Федерации, одобренной постановлением правительства от 9 сентября 1999 г. № 10. В ней были определены цели и задачи государственной политики в области управления государственной собственностью, находящейся за рубежом. Позднее постановлением правительства от 14 января 2002 г. № 10 утверждался порядок отчуждения федерального недвижимого имущества, находящегося за границей. При этом учитывалось, что преобладающая часть недвижимого имущества тогда находилась в оперативном управлении Министерства иностранных дел России. Другая (меньшая) часть его была передана Управлению делами Президента Российской Федерации для создания условий деятельности федеральных государственных органов за рубежом и в целях коммерческого использования. На указанные ведомства были возложены и функции по осуществлению поиска не учтенного и не оформленного должным образом зарубежного имущества Российской империи и Союза ССР – с оформлением соответствующих прав собственности Российской Федерации.
На территории бывшего СССР также не были адекватно урегулированы имущественные отношения бывших союзных республик. До настоящего времени не решен вопрос о ведомственной принадлежности объектов недвижимости за рубежом, в которых размещаются российские центры науки и культуры Росзарубежцентра. В результате более 150 объектов в 43 странах мира не внесены в государственную информационную базу, реестровые номера не присвоены, свидетельства не оформлены. А речь идет о довольно дорогих объектах. Аналогично несвоевременно обновляется база данных при изменении формы собственности или других вещных прав на объект учета. Это относится к информации о долях участия Российской Федерации в уставных капиталах иностранных компаний. Оказались не учтенными: часть акций Московского народного банка (Великобритания) и Коммерческого банка для Северной Европы (Евробанк, г. Париж), находящихся в хозяйственном ведении 9 федеральных государственных унитарных предприятий – внешнеэкономических объединений. Не в полной мере отражена в учете доля участия Российской Федерации в размере 12,29 % (344,1 тыс. долларов США) в уставном капитале Белвнешэкономбанка (Белоруссия). В информационной базе данных Росимущества не учтены доли участия в уставных капиталах четырех иностранных компаний ОАО «Ингосстрах», в том числе: Блэк Сиэнд балтик Дженерал (Великобритания) (4,51 %, 59,6 тыс. долларов США); Гарант Ферзихерунгс (Австрия) (22,22 %, 2,2 млн долларов США); Софаг (Германия) (23,07 %, 313,2 тыс. долларов США). Не учтены доли участия Внешэкономбанка в финансовых активах 8 иностранных компаний, в том числе: Белвнешэкономбанка (15 %, 420,0 тыс. долларов США), Юраско Банка (6,6 %, 1,9 млн долларов США).
Основная проблема, требующая неотложного решения – отсутствие концептуально строгой стратегии управления государственным имуществом и активами, а также несовершенство правового регулирования вопросов координации всей деятельности, связанной с управлением всем государственным имуществом – и на территории России, и находящимся в зарубежных странах. Именно с этим связано нарушение целостности системы управления государственной собственностью России, в том числе и находящейся за рубежом. Дает о себе знать нерешенность вопроса об органе исполнительной власти, ответственном за координацию всей деятельности по управлению такой собственностью. В результате не проводится системный анализ эффективности использования объектов и оценка доходности сделок, не осуществляется выработка своевременных предложений о прекращении участия Российской Федерации в уставных капиталах убыточных зарубежных компаний. Между тем, управление объектами недвижимости, расположенными за рубежом, переданными для коммерческого использования, продолжает требовать дополнительных финансовых вложений бюджетных средств на обустройство, новое строительство, реконструкцию и содержание.
Нет необходимости перечислять все подобные факты. Однако их достаточно для того, чтобы сделать определенные выводы. Действующий сегодня порядок управления имущественным «запасом», включая такой «запас» за рубежом, имеет существенные изъяны. Однако поскольку на его формирование в разные периоды были затрачены колоссальные трудовые, материальные и финансовые ресурсы, настало время навести порядок в этом деле. Основная проблема, требующая неотложного решения – разработка и реализация концептуально строгой стратегии управления государственным имуществом и активами, совершенствование правового регулирования вопросов координации всей деятельности, связанной с управлением государственным имуществом – и на территории России, и находящимся в зарубежных странах. Именно с этим связано нарушение целостности системы управления государственной собственностью России, в том числе и находящейся за рубежом.
Требует также решения вопрос об органе исполнительной власти, ответственном за координацию всей деятельности по управлению государственным имуществом, в том числе за рубежом, обеспечивающем на регулярной основе системный анализ эффективности использования объектов и оценку доходности всех имущественных сделок, способном обоснованно решать вопросы прекращении участия Российской Федерации в уставных капиталах убыточных зарубежных компаний. Следует считаться с тем, что управление объектами недвижимости, расположенными за рубежом, переданными для коммерческого использования и подлежащими такой передаче, предполагает дополнительные финансовые вложения бюджетных средств на обустройство, новое строительство, реконструкцию и содержание. Только при этом условии может быть повышена эффективность использования такого имущества. Это должно находить отражение в расходах федерального бюджета.
Необходимо радикально решить вопрос повышения эффективности деятельности представителей государства в органах управления иностранных юридических лиц, уставные (акционерные) капиталы которых сформированы с использованием государственных средств, а также имущества бывшего СССР и Российской Федерации. Назрела необходимость разработки нового нормативного акта, предусматривающего координацию решения всей совокупности названных проблем. Особое значение следует придать стратегическому аудиту использования всех государственных ресурсов – будь то сельскохозяйственные земли и земли лесного фонда, добываемые из недр полезные ископаемые, термальные и целебные источники, государственная недвижимость на территории страны и за рубежом, или финансовые ресурсы, находящиеся на счетах аналогов стабилизационного фонда и используемые для инвестирования за рубежом. Поскольку речь идет об огромных ценностях, принадлежащих России, решение этого вопроса нельзя откладывать. Финансовый аспект этой проблемы остается основным. Правительство продолжает переводить природные активы в финансовые, бросив на самотек использование ценностей, умножению которых должны служить финансовые активы. Парадоксальность ситуации очевидна. Она должна быть преодолена.
Многочисленные факты нерационального использования государственного имущества и активов, мотивированного интересами бюрократии, диктуют, чтобы правом законодательной инициативы по данному вопросу воспользовались органы законодательной власти регионов, которые объективно и обоснованно критически оценивают деятельность центральных властей, поскольку на доходной части бюджетов регионов сказываются все изъяны управления на федеральном уровне власти.
Однако помимо проведения правовой и законодательной работы, для повышения эффективности в рассматриваемом вопросе, необходимо также более детально проанализировать используемые к разработке государственной политики теоретические подходы, на основе сравнительного анализа выявить их сильные и слабые стороны в целях разработки адаптивной стратегии и макроэкономической политики России в посткризисный период.
Бесплатный фрагмент закончился.