Мне потребовался весь мой и без того сомнительный самоконтроль, чтобы ежеминутно не звонить и не писать Сидни, требуя отчета. Я даже не догадывался, насколько сильно по мне ударит ее отсутствие. И я не только скучал по ней – хотя это чувство тоже присутствовало. Я привык каждое утро просыпаться рядом с ней, делить с ней трапезы и другие моменты повсе-дневной жизни. А теперь мне приходилось не просто чем-то занимать свое время, но и отчаянно убеждать себя в том, что она не попала в лапы алхимиков.
– Мне не следовало отпускать ее одну, – заявил я матери на следующее утро.
Она оторвала взгляд от пялец. Матушка сделала вышивание крестиком своим домашним хобби – а это было почти так же поразительно, как и все остальное, что сейчас творилось в нашей жизни.
– Ты слишком о ней беспокоишься, милый. Уж я-то могу утверждать, Адриан, что моя невестка из рода людского всегда проявляет поразительную находчивость.
Я прервал свое хождение по комнате.
– Ты действительно так считаешь?
На губах матери появилась кривоватая улыбка.
– Удивлен, что я говорю о Сидни что-то хорошее?
– Ага, – подтвердил я.
Мама вообще-то открыто не высказалась против моих отношений с Сидни. Если честно, то у нее и не было такой возможности. Я нахально явился ко двору с молодой женой сразу же после заключения брака в штате Невада – и с тех пор никому из мороев или людей не удалось нас разлучить (нынешние события, разумеется, были не в счет). Конечно, матушка не приняла Сидни с распростертыми объятиями, но встала на нашу сторону, а вот другие (включая и моего отца) повернулись к нам спиной.
Но мне часто казалось, что мама меня не одобряет, однако старается не усугублять и без того тяжелую ситуацию.
– Было бы неправдой сказать, будто я страстно желала, чтобы ты женился на женщине из человеческого рода, – произнесла мать после паузы. – Но я сознаю, Адриан, что тебе выпал нелегкий жизненный путь. Он всегда был нелегким. И всегда будет. Я видела это в твоих глазах, когда ты еще был ребенком. А когда ты подрос, я понимала, что, кого бы ты ни выбрал, твоей подругой будет необыкновенная личность, способная преодолевать трудности вместе с тобой. И девушка по имени Сидни… Она такая. И я предпочитаю, чтобы у тебя была достойная спутница-человек, чем напыщенная моройка, с которой ты бы не смог поделиться своими проблемами.
У меня буквально отвисла челюсть.
– Ма, по-моему, более сентиментального высказывания я от тебя никогда не слышал!
– Замолчи! – велела она. – И перестань тревожиться. Сидни – умелая и талантливая. И она – не одна. С ней защитник и та странная женщина-человек.
Я выдавил из себя слабую улыбку и промолчал. Я не смог признаться матери в том, что Сидни, при всех своих дарованиях, не смогла улизнуть от алхимиков. Кстати, когда ее взяли в плен, с ней находился дампир Эдди!
Он был таким же смертоносным и яростным, как всегда… но толку от его умений было маловато.
Стук в дверь спас меня от дальнейших мрачных размышлений, но принес множество новых проблем. Я пообещал Нине, что позже мы отправимся искать Оливию, но до условленного срока оставалось еще несколько часов. Соня заверила меня, что действие успокоительного, которое она дала Нине, будет длительным, но у меня уже не было ни в чем уверенности.
Что, если сейчас я обнаружу за дверью обезумевшую Нину, которая потребует, чтобы мы отправились в царство сна – и НЕМЕДЛЕННО?
Приоткрыв дверь, я выглянул наружу и увидел в коридоре Розу. Я не знал, следует ли мне обрадоваться или насторожиться. Почему она здесь? Роза заходила к нам пару недель назад, а потом вроде бы уехала…
– Привет! – воскликнул я. – Как дела?
У Розы явно наметился выходной: она была облачена в джинсы и футболку, а не в строгий темный костюм, которые защитники надевали по официальным случаям.
Роза перебросила густую гриву темно-каштановых волос через плечо и широко улыбнулась:
– До меня дошли слухи, что вы сидите под замком, и я решила вас освободить, ребята!
Я постарался не вздрогнуть, услышав слово «ре-бята».
– А я считал, что вы с Дмитрием уехали искать Джилл, – промямлил я, пытаясь переключить ее внимание с нас.
Ее радостная улыбка померкла.
– Искали… но без особого успеха. Лисса велела нам вернуться и заняться кое-кем из монарших семейств, которые настроены против нее. Вдруг Джилл похитили именно они?
Вот так новость!
– Думаешь, в этом что-то есть? – спросил я.
– Похоже, что нет, – ответила Роза. – Лисса тоже понимает, что теория – очень маловероятная, но она хочет все предусмотреть.
Я отступил на шаг.
– Мне не хотелось бы отрывать тебя от важного задания…
Роза озорно рассмеялась:
– А ты и не отрываешь, Адриан! Мы сегодня отлично поработали – нам надо лишь проверить одного подозрительного лорда, который покинул двор на неделю. Так что у нас образовалось окно! Мы немного отдохнули и занялись еще кое-чем полезным. Хватай Сидни, и я тебе покажу!
– Она… э… сейчас спит, – соврал я.
– В разгар дня?
– Нашего дня, – поправил я Розу. – Сидни по-прежнему живет по человеческому распорядку.
Роза вполне законно изумилась:
– Да? Когда я в прошлый раз вас навещала, мне показалось, что она привыкла и вполне у нас освоилась.
– Сидни скучает по солнцу, – выдавил я.
– А она вообще выходит из дома?
– Ну… нет. Но дело в принципе. Так у людей бывает. – Судя по усиливающемуся недоумению Розы, мне не очень хорошо удавалось ее провести, и я решил «рубить с плеча». – Послушай, Роза, может, ты покажешь мне то, что собиралась, а я оставлю Сидни записку?
Мне показалось, что я выкрутился: еще не хватало, чтобы Роза зашла внутрь и ждала в гостиной пробуждения моей жены.
– Ладно! – согласилась Роза. – Вытащим ее в другой раз.
Я махнул рукой в сторону коридора:
– Иди, я за тобой.
– А как же записка? – лукаво спросила она.
– Э… ага. Подожди, – кивнул я и закрыл дверь у Розы перед носом.
Выждав примерно полминуты, я покинул гостевые апартаменты и присоединился к Розе.
– Все в порядке! – жизнерадостно сказал я.
Роза повела меня в глубь дворцовой территории, где обычно жили защитники: в этом квартале располагался и командный штаб дампиров, и жилые строения. Но самое важное заключалось в том, что именно здесь дампиры тренировались день и ночь – и сейчас Роза пришла со мной на одну из площадок.
Однако мы увидели не команду дампиров, а группу воинов-мороев.
– Чтоб я сдох! – воскликнул я.
Моя реплика должна была выразить степень моего восхищения.
Столетия назад, в те времена, когда между мороями и людьми заключались браки, морои также занимались самозащитой. В качестве оружия они использовали стихийную магию и храбро сражались со стригоями. Позже обязанности защитников взяли на себя дампиры, а среди мороев магия стала табу, если не считать броских фокусов для развлечения гостей. Среди множества изменений, которые с некоторых пор предлагалось провести в политике мороев, частенько обсуждалась и возможность возобновления защиты с помощью магических средств.
И теперь я узрел, как это начинание воплощается в реальность.
Сейчас на площадке тренировалось более двух десятков мороев. Они были разделены на четыре группы, причем каждой их них соответствовал определенный цвет одежды. Морои выполняли упражнения, которые вполне могли быть заимствованы из школы Малахия Вольфе: различные стойки, элементы рукопашного боя и другие приемы самообороны. Мороев консультировала пара защитников. Одного из них я сразу же узнал, хоть он и стоял спиной ко мне, – Дмитрия Беликова выдал высокий рост и кожаный коричневый плащ.
Дмитрий оглянулся и направился ко мне, протягивая руку для рукопожатия.
– Адриан! – приветствовал он меня. – У нас пока нет офицера по духу. Не хочешь возглавить отряд? Подобрать добровольцев?
Я почему-то подумал о Нине, которая была на грани сумасшествия из-за использования духа. Мысль о том, чтобы повести ее на поле битвы, немного пугала.
«Наконец-то для тебя нашлась роль вождя», – прокомментировала тетя Татьяна.
Я покачал головой:
– Спасибо – но нет. У меня и так накопилась куча проблем.
– А где Сидни? – осведомился Дмитрий. – Ей было бы интересно посмотреть на шоу!
– Она спит, – услужливо сообщила Роза.
Дмитрий округлил глаза.
– Она на человеческом расписании, – торопливо пояснил я. – Но ты прав: ей захочется полюбоваться на представление. Позже.
– Ладно, – согласился Дмитрий. – Гляди! Наши сейчас начнут!..
– Начнут что? – переспросил я.
Рослый защитник уже установил в дальней части площадки десяток манекенов. Он вызывал каждую из групп – и я ошарашенно наблюдал за тем, как морои буквально ныряют в свою магическую стихию. Их талант просто поражал. Водники направляли на искусственного противника мощные струи воды, сбивая врагов одним ударом. Пользователи земли делали почву ненадежной, а в качестве оружия нападения призывали камни и комья земли. Воздушники создавали порывы ветра, которые могли бы сбить с ног и стригоя. Некоторым даже удавалось поднимать камни и раскручивать их с бешеной скоростью. А огневики… их разрушительные способности ярко продемонстрировал манекен, охваченный пламенем.
– Только обозначайте! – устало крикнул защитник. – Не надо уничтожать весь запас манекенов!
– Прощу прощения! – весело отозвался знакомый голос.
Среди облаченных в красное огневиков находился Кристиан Озара. Стоило ему лишь глазом моргнуть – и пламя потухло.
После раздельной демонстрации возможностей стихий воины показали нам и комбинированные умения. Воздушники заморозили влагу, призванную водниками. Захваченные с помощью земли манекены молниеносно уничтожали огневики. (В результате один манекен сильно обуглился – Кристиан опять перестарался с пламенем. Он вежливо попросил прощения, но я не услышал в его словах ни капли раскаяния.)
Учения завершились эффектной рукопашной схваткой, которую как раз отрабатывали в момент моего прихода. Морои не обладали физической силой дампиров, но было заметно, что они усердно тренировались. Мне бы не хотелось подраться с кем-то из них. Они применяли приемы, которыми мог бы гордиться любой защитник, и умело вплели в бой стихийную магию. В целом зрелище получилось ошеломляющим.
– Ну как? – спросил Кристиан, направляясь в нашу сторону. – Впечатляет?
Хрупкая девушка в синем пришла вместе с ним. Я обрадовался тому, что командиром водников стала Мия Ринальди. Разумеется, это было ее амплуа!
– Сразились безупречно, – заявила она. – Теперь-то они одобрят нашу программу.
– Вы о чем? – не понял я.
– Мы сейчас разогревались, – объяснил Кристиан. – И это не каламбур. Мы собираемся продемонстрировать наши навыки Совету в надежде, что они одобрят программу, которую мы собираемся внедрить в школах мороев. Мы будем набирать из мороев-подростков будущих воинов.
Синие глаза Мии сверкали.
– А еще мы хотим получить разрешение на создание частных отрядов по охоте на стригоев.
– Голосую за вас! – воскликнул я. – Похоже, вы, ребята, вот-вот оставите защитников без работы.
– Не будем фантазировать! – шутливо призвала Роза. – Но ты прав: они многого добились. Теперь надо получить согласие Совета. Лисса уже на нашей стороне.
– Еще бы! – вырвалось у меня. – Она ведь молодая и прогрессивная. А другие… они противятся переменам. Даже после столь сногсшибательной демонстрации.
Роза кивнула. Она прекрасно понимала, что морои, преисполненные самых благих намерений, вечно цепляются за устоявшиеся традиции.
– Я надеялась, что в арсенале Сидни найдутся логичные доводы, которые можно будет привести в нашу пользу.
Я невольно рассмеялся:
– Ты права!
– А кстати, где Сидни? – спросил Кристиан.
– Спит! – ответили хором мы с Розой.
Как бы меня ни заинтересовали воины-морои, я боялся, что мне зададут новые вопросы про Сидни. Кроме того, посмотрев на часы, я понял, что мне уже пора возвращаться в гостевые апартаменты.
– Мне надо бежать, – сказал я. – Спасибо, за классный показ боевых искусств!
– И тебе спасибо, Адриан, – улыбнулась Роза. – Выясни, когда Сидни сможет к нам заглянуть, и мы опять такое устроим – в более подходящее для человека время!
Я стиснул зубы: мне было противно врать.
– Я обязательно поговорю с ней и с вами свяжусь.
Роза вызвалась меня проводить, и я почувствовал, как ее обескуражило то, что я не пригласил ее в гостевые апартаменты. Я сослался на то, что Сидни очень чутко спит – чему Роза, в принципе, поверила.
Когда она ушла, то оказалось, что возбуждение, вызванное спортивно-боевым шоу и необходимостью приумножать ложь, вызвало у меня беспокойство и смятение. В итоге, когда я заполз в постель, я начал ворочаться с боку на бок и никак не мог расслабиться. К тому же для меня был разгар вампирского дня, что только усугубляло положение. Однако, по словам Нины, Оливия жила по человеческому распорядку, и сейчас она должна была спать. Я метался в постели, наверное, минут тридцать, когда мой мобильник заверещал: Нина послала мне эсэмэс, сетуя на то, что не может до меня дотянуться.
«Бессонница замучила», – ответил я.
«У меня – масса успокоительных от Сони, если что, – шутливо откликнулась она. – С удовольствием поделюсь».
Я усмехнулся, на секунду пожалев о той непринужденной дружбе, которая когда-то установилась между мной и Ниной.
«Спасибо, не стоит. Дай мне еще полчаса».
В конце концов мне удалось отключиться.
Я уже довольно давно не оказывался во сне другого пользователя духа. Обычно создателем сновидения становился я сам – тогда я был полновластным хозяином и с помощью магии духа приглашал других разделить мою иллюзорную реальность.
Сейчас вокруг меня материализовалось идиллическое окружение. Я увидел симпатичный белый домик, за которым находился обнесенный оградой луг, где лениво паслись кони. Заходящее солнце пронизывало пасторальный пейзаж пурпурными и оранжевыми лучами. Птицы распевали вечерние песни, мою кожу овевал ласковый ветерок.
– Дом моего папы в Висконсине, – произнес голос у меня за спиной.
Повернувшись, я увидел Нину: она шла, утопая по колено в высокой зеленой траве. Выглядела она в миллион раз лучше, чем при нашей последней встрече: вьющиеся волосы были свернуты свободным узлом, стройную фигурку удачно подчеркивал светло-сиреневый сарафан. Мне хотелось думать, что это – не только сновидческая иллюзия, а отражение реальных улучшений в мире бодрствования.
– Очень славно, – признался я. – Дети наверняка мечтают расти в таких местах.
Она рассмеялась.
– Мы могли приезжать сюда летом! У нашей семьи были друзья из младших ветвей монарших фамилий, и они присоединялись к нам со своими защитниками, чтобы не рисковать. Здесь малонаселенный район… но никогда нельзя ничего предсказать, – добавила Нина, погрустнев.
Она могла мне ничего не объяснять. Нина и Оливия были единокровными сестрами, а их отец являлся мороем. Он не принадлежал к королевскому роду и потому не мог рассчитывать на собственного защитника, так что дампир Оливия стала оберегать его сама. Во время одного нападения Оливию обратили в стригоя. Духовная магия Нины спасла сестру и вернула Оливии прежний облик.
Свою редкую особенность Оливия делила еще с парой существ. Если точнее – с Дмитрием и Соней.
– Давай позовем Оливию! – предложил я, чтобы отвлечь Нину от неприятных воспоминаний.
Но она помрачнела еще больше:
– Это очень сложно, Адриан! Возможно, в твоем присутствии у нас что-нибудь получится, но до сих пор я не уверена…
Я плохо понял, что к чему, но решил не спешить и посмотреть, что будет. На самом деле если Оливия спит, то призвать ее – проще простого. Теоретически Нина могла с помощью духа привести Оливию к сельскому домику точно так же, как привела меня.
Нина замерла, глядя на пасущихся коней, и я ощутил, как в ней зарождается магия: она пыталась наладить контакт с сестрой.
Пока все продвигалось нормально.
Спустя секунд пять рядом с нами материализовался прозрачный силуэт. Я узнал Оливию по ее чуть меньшему росту, темным волосам и коже с медным отливом. Широкий плащ развевался вокруг девушки, скрывая мускулисто сложенную фигуру.
Когда Оливия догадалась, в чем дело, она широко распахнула глаза.
– Нет, Нина! Не надо! Прошу тебя! Пожалуйста!
Вообще-то при данном раскладе Оливии следовало полностью материализоваться в иллюзорном Висконсине. Но сельская местность почему-то расплылась и поблекла, теряя реалистичные очертания.
Я покосился на Нину:
– Что ты делаешь?
Она вздохнула:
– Ничего. Именно это я и пыталась тебе растолковать.
Чудесный изумрудный ландшафт исчез: его сменила черная, покрытая пеплом земля, усеянная камнями. Перед нами уходил вверх крутой скалистый склон вулкана. Наверху клубились грозовые тучи, между которыми проскакивали молнии.
А Оливия пропала.
– Эй, где мы? – воскликнул я. – Перенеслись в фильм про Постапокалипсис?
– Мы на Гавайях, – ответила Нина.
Я принялся озираться по сторонам.
– Не хотелось бы вступать в дискуссию, но когда я думаю о Гавайях, то вспоминаю пальмы и бикини.
Нина уставилась на свои ноги – и спустя мгновение ее сандалии превратились в кроссовки.
Она сразу же начала карабкаться вверх по склону.
– Это – вулкан на Гавайях… Здесь мы побывали детьми во время каникул.
– Совсем неплохо, – пробормотал я, осторожно следуя за ней. – Но зачем ты убрала первую картинку? На ферме было славно.
– Я ничего не меняла! – воскликнула Нина с досадой. – Гавайи сотворила Оливия!
– Оливия – не пользователь духа, – возразил я. – Она, конечно, может сменить на себе одежду – но подобный масштаб ей недоступен.
– Она однажды перехватила у меня управление сновидениями. Она каждый раз так делает. А мне доступны исключительно мелочи. – Приостановившись, Нина указала на свою обувь. – Но я не могу вернуться назад или вытащить Оливию.
– Где она?
– Думаю, она прячется. – Нина всмотрелась в даль и протянула руку по направлению к черному провалу на склоне вулкана. – Наверное, там. На настоящем вулкане такой пещеры не было. Значит, Оливия ее создала.
Я промолчал и в полном смятении полез дальше.
Это же невозможно! Оливия неспособна иметь власть во сне пользователя духа – если Нина сама эту власть ей не уступила.
– Как? – спросил я. – Как ей такое удается? А вдруг ее поведение связано с тем, что ее преобразили обратно из стригоя? Что ее напитали духом?
Нина покачала головой:
– Вряд ли. И я чувствую кое-что странное. Кажется, будто Оливия управляет духом при помощи… силы воли.
Я с трудом переварил информацию и продолжил свой путь наверх.
Наконец мы добрались до пещеры.
– И что теперь?
– Я уже говорила, что Оливия прячется от нас, – заявила Нина. – Но если укрытие похоже на те места, где она скрывалась раньше, то нам нельзя просто – войти и…
Ее прервал рык, раздавшийся из глубины пещеры. Я инстинктивно попятился.
– Там дикие звери?
Нина устало ссутулилась.
– Не знаю. Кто-нибудь ужасный – тот, кто должен нас отпугнуть.
Она не ошиблась: громадный человекоподобный великан, сложенный из булыжников, грузно выступил из пещеры. Глаза монстра пылали красным пламенем, он был на голову выше меня и вдвое шире.
Чудовище замерло перед нами, заколотило себя в грудь и снова оглушительно взревело.
– Ты с ним раньше встречалась? – закричал я.
– С этим – нет! – ответила Нина. – В последний раз Оливия наслала на меня стаю летучих мышей. А до них был оборотень!
– Но сон создала именно ты! – заорал я, пятясь от лавового монстра, который наступал на нас. – Избавься от него!
– Не могу! По крайней мере, с помощью мысли. Нужно действовать по старинке.
Я ощутил в ней волну магии – и через секунду в руках Нины возникла дубинка. Без предупреждения она рванулась вперед и замахнулась своим оружием на великана.
Энергия так и бурлила в Нине!
И, разумеется, по монстру ударила не столько дубинка, сколько магия духа.
Тварь взвыла от боли – на плече монстра появились трещины.
– Ты обещал мне помочь! – крикнула Нина, обращаясь ко мне.
Я и впрямь это обещал, но совершенно не думал, что наше путешествие будет складываться таким образом. Однако прежде чем подписываться на бессмысленное избиение, я призвал магию и попытался изменить окружающую среду на нечто более гостеприимное. Неожиданно мое усилие встретилось с жестким отпором – и мне стало понятнее, что хотела сказать Нина. Сон удерживает не совсем дух… но нечто похожее на волю или намерение, как Нина и говорила.
Не сумев поменять основной контекст иллюзорной обстановки, я сосредоточился и мигом сотворил себе крепкую дубину. Мне не свойственна воинственность, и, замахнувшись на лавового монстра (его Нина уже изрядно травмировала), я напомнил себе, что он – творение грез, а не настоящее живое существо. Но когда моя дубинка стукнулась о каменную шкуру твари, я едва не шлепнулся на землю. Отдача была настолько сильной, что у меня заныли кости и лязгнули челюсти… а на лавовом монстре моя атака никак не отразилось. Нина возмущенно посмотрела на меня.
– При ударе надо наполнить себя духом! – сердито объяснила она. – Тогда можно пробиться!
Сама Нина определенно действовала в соответствии с этой убежденностью. Накачанная магией, она ощущалась как факел духа, который горел ровным ослепительным пламенем. Вспышка энергии, правда, оказалась чуть слабее, чем при обращении стригоя или возвращении из мертвых, однако такое количество духа было трудно удерживать и использовать в течение длительного времени.
Но пока Нина была на плаву.
Я неохотно призвал магию – в гораздо меньшем объеме, чем Нина – и обрушил на монстра весь вес своей дубины. На сей раз на лавовой шкуре твари появились глубокие трещины.
– Сильнее! – крикнула Нина.
– Незачем, – возразил я. – При меньшей магии воздействие тоже нехилое! Мы просто потратим чуть больше времени.
– Мы не успеем!
Я решил с ней не спорить и вновь атаковал лавового монстра.
И наши совместные с Ниной усилия оправдались: мы победили чудовище, которое вскоре превратилось в прах. Нина ринулась в пещеру: с исчезновением твари она, похоже, вернула себе управление сном. Окружающий мир изменился – и мы вбежали уже в белый сельский домик на лугу. Я едва успел заметить Оливию: она затаилась в самом дальнем углу гостиной, завернутая в широкий плащ.
– Оливия! – завопила Нина. – Покажи мне, где ты!
Новая волна силы – и комната вокруг нас замерцала. Я почувствовал, что делает Нина, и впал в ступор. Она пыталась добиться, чтобы сон отразил то, что окружает Оливию…
Я даже не думал, что подобное возможно.
Но Оливия таяла у нас на глазах.
– Прости, Нина! Пожалуйста, перестань меня искать! Так будет лучше.
– Оливия! – закричала Нина.
Но она опоздала. Оливия испарилась, а комната перестала мерцать и полностью стабилизировалась. Теперь мы с Ниной находились в скромной гостиной, не содержащей никаких признаков присутствия Оливии.
Отчаявшись, Нина сгорбилась в плетеном кресле. В ее глазах блестели слезы.
– Она заставила себя проснуться, – всхлипывала она. – Так бывает всегда, Адриан!.. Я вынуждена пробиваться через заслоны, которые она ставит, и поэтому вообще не могу понять, где она прячется! Когда я преодолеваю препятствие, Оливия пробуждается и сбегает из сна. – Нина помолчала и обвиняюще бросила мне: – Если бы мы быстрее справились с монстром, она бы еще спала! Почему ты не использовал максимальное количество магии, Адриан? Почему я тебе поверила?..
Хотя Нина и была расстроена, но здесь, в мире грез, она еще не потеряла рассудок. Однако я помнил о том, что увидел накануне, и знал, что в реальности с ней далеко не все в порядке.
– По-моему, это неудачная идея, – спокойно произнес я. – Нина, чересчур активное использование духа… может плохо на тебе отразиться. Например, сейчас…
– Если бы ты мне помог по-настоящему – хватило бы одного раза! – перебила она меня. – Если мы загоним Оливию в угол, то я сумею заставить сон показать нам, где она находится!
– Кстати, Нина, – сказал я, усаживаясь на диван, – где ты этому научилась? Потрясающая вещь, между прочим, и весьма полезная. Вот что бы мне пригодилось, когда я рыскал по снам в поисках Сидни!
Нина пожала плечами:
– Ты ведь можешь перенести человека в сон в его истинном облике и безо всяких прикрас, верно? Однажды я экспериментировала и направила на Оливию дух, и грезы сразу отразили обстановку, которая ее в тот момент окружала. Все просто…
– Не уверен, что слово «просто» является подходящим, – пробормотал я. – Для таких фокусов тебе наверняка понадобилась куча энергии. Но мне любопытно кое-что еще… А Оливия не начала управлять твоими сновидениями именно после того случая? Вдруг ты случайно передала ей, так сказать, бразды правления?
Нина встрепенулась:
– Н-не… не знаю. Может, и да… Но как мне узнать, где она?
– Попробуй с ней поговорить, – предложил я.
Нина стукнула кулаком по плетеному подлокотнику.
– Я пыталась! Она отказывается со мной встретиться. Другого способа нет. Что-то произошло, и нам необходимо выяснить, что именно. Надо попробовать снова! Адриан…
– Нина, стоп! Притормози! Никакого следующего раза не будет! – прервал я ее. – Ты себя сожжешь. Ты занимаешься магией духа ежедневно… в течение нескольких недель… или дольше?..
Ее взгляд расфокусировался.
– Думаю, несколько месяцев.
Я вздрогнул. Неудивительно, что у нее крыша едет.
– С этой секунды – никакого духа, – отрубил я.
Нина умоляюще посмотрела на меня.
– Нет, Адриан! Почему ты такой бесчувственный? Разве ты не знаешь, каково это – блуждать в потемках и звать того, кто тебе дорог?
«Джилл», – сказал я себе с болью в сердце.
Похоже, Нина что-то прочла по моему лицу: она вдруг просияла.
– Помоги мне, Адриан! Вместе мы накопим огромное количество магии духа и справимся! И я не буду тратить энергию каждый день! Я докопаюсь до истины и увижусь с Оливией! Ну пожалуйста, Адриан!
Я подумал о том, как Соня волнуется из-за Нины. А затем вспомнил, что Сидни предостерегала меня от использования магии духа. Если она будет в курсе, что я «баловался» с духом, то у меня возникнут крупные неприятности.
Я отрицательно помотал головой.
– Нет, Нина. Мне не следовало соглашаться и на сегодняшнюю аферу.
– Если мы будем действовать сообща, то нам обоим не придется напрягаться! – продолжала умасливать меня Нина. – Адриан, ну что тебе стоит? А в обмен я окажу услугу и тебе! Тебе ничего не нужно? Помоги мне найти Оливию – и я выполню все, о чем ты попросишь.
Я ничего не ответил, но внезапно меня осенило.
– Нет, – забубнил я себе под нос. – Нет…
Нина вскочила:
– Тебе что-то надо? Выкладывай!
Я колебался, понимая, что мне надо держать язык за зубами. Однако меня уже мучили сомнения – ведь мне очень сильно хотелось встретиться с Сидни! Настолько сильно, что я уже не мог ни о чем другом думать…
– Мне необходимо втихую выбраться с территории королевского двора. И еще надо, чтобы все думали, будто я по-прежнему нахожусь в гостевых апартаментах, – произнес я.
– Договорились! – мигом кивнула Нина. – Я смогу. Без проблем, Адриан!
– Нина…
– Послушай, – заявила она. – Я помогу тебе прямо сейчас, сию минуту! И никто ни о чем не догадается! Адриан, это будут примитивные чары принуждения! А позже ты встретишься со мной во сне, и мы найдем Оливию, где бы ты ни был, – упрямо добавила Нина.
– Очень мило, – проворчал я, – но чары не убедят остальных в том, что я до сих пор живу при дворе.
На ее губах промелькнула озорная улыбка.
– А вот и нет! Если твоя мама разрешит мне у вас пожить, ты сделаешься невидимкой. Когда морои или защитники – да кто угодно! – будут о тебе спрашивать, я внушу им, что они с тобой уже виделись. Служащие гостевых апартаментов будут уверены, что ты с ними здоровался, когда проходил мимо! Никто ничегошеньки не заподозрит. Адриан, я тебя умоляю! – Она стиснула мои пальцы. – Давай же, соглашайся!
Я высвободил руку. Мне не хотелось признаваться, насколько соблазнительным мне это показалось. Вот он – единственный реальный шанс присоединиться к Сидни! Ради Сидни я был готов пойти на все и, – разумеется, мог пренебречь всеми предостережениями относительно использования духа. Но разве я имел право подвергнуть нас с Ниной дополнительному воздействию магии? Особенно ее.
Я не собирался быть таким эгоизмом.
– Магия духа слишком опасна, – предупредил я ее.
– Наплевать! – воскликнула Нина. – Я все равно буду пытаться – с тобой или без тебя, Адриан! Оливия для меня важнее всего на свете!
«А для меня – Сидни», – пронеслось у меня в голове.
Я начал лихорадочно размышлять.
Если я намереваюсь согласиться на предложение Нины, то какие у меня могут быть оправдания?
Нина утверждает – практически клянется в том, – что продолжит поиски Оливии. Если я помогу ей вступить в контакт с Оливией, то Нина угомонится и, как результат, будет меньше пользоваться духом.
Здесь ведь нет ничего плохого, верно?
Я глубоко вздохнул и посмотрел на Нину в упор.
– Если мы опять попробуем… предоставь мне основное использование духа.
– Но мы вдвоем…
– Мы и будем работать вдвоем, – отчеканил я. – Но запомни, Нина, что попытка будет только одна! Если я сильно напрягусь единожды, на мне магия, в принципе, не отразится. А ты будешь моим ассистентом, ладно? И на этом все закончится. Нельзя тебе и дальше над собой издеваться.
Она потянулась к моей руке, но резко отдернула пальцы, хотя выражение ее лица смягчилось.
– Ты ко мне неравнодушен, Адриан? Я знала. Ты женат, но…
– Нина, – твердо сказал я, – ты ошибаешься. Ты мне важна, но я люблю Сидни. А теперь прими мои условия.
Ее взгляд оставался мечтательным, но в конце концов она неохотно кивнула.
– Пусть будет по-твоему, – проговорила она. – И я сделаю для тебя что смогу.
– Я на это рассчитываю, – произнес я. – И я очень надеюсь, что ты потратишь минимум энергии.
Нина послушно кивнула и дала волю своему любопытству:
– А ты уверен, что тебе не стоит тревожиться за свой разум?
Я поколебался. Я понимал, что, будь Сидни здесь, она бы назвала мои действия легкомысленными, сказала бы, что глупо использовать дух без крайней необходимости и подвергать себя риску. Но я не мог обречь Нину на сумасшествие, учитывая и то, что ее сестра тоже вела себя как-то странно. А вдруг Оливии угрожает опасность?
Кроме того, мне следовало воспользоваться шансом и вырваться на волю, чтобы помочь Сидни и Джилл.
Наверное, я не солгал Нине, и однократное использование духа мне не повредит.
Я натянуто улыбнулся.
– У меня пока явных признаков сумасшествия не наблюдается, – заверил я Нину. – Не беспокойся, я буду в полном порядке.
«Конечно, Адриан, – прошептала тетя Татьяна. – Я уверена, что ты будешь в полном порядке».
Бесплатный фрагмент закончился.