– Кто-то знает, где магия тела и духа будет проходить? – допивая компот, спросил Парм.
– Там же где и управление магическими потоками, в зале для занятий астральным телом, я знаю, где это, – довольный Кир жевал пирожок.
– Лисса, а мне можно с ребятами к тебе в гости зайти вечером? – задал вопрос Парм.
– Можно, только там немного мебелью старой завалено, еще не разобралась толком, что и как…
– Мы поможем разобрать. Тебе действительно повезло: личный чердак, – мечтательно протянул Ар, – весь Универ завидовать будет.
– Ладно. Пойдем, разомнем тело и дух.
Зал для занятий оказался просторным помещением, пол был покрыт чем-то вроде однотонного ковра и поделён на квадраты. Мы заняли последние квадраты от преподавателя, сев прямо на пол, и стали ждать. Постепенно зал заполнялся одногруппниками. Когда вошли дриада и эльфа, то даже я засмотрелась, как ладно сидят на них костюмчики, а я-то уж было подумала, что это я тут красавица.
После звона колокола в зал зашел преподаватель, высокий оборотень с черной гривой волос.
– Магистр Шеран, – представился он, – я буду вести у вас магию тела и духа. Как вы знаете, наше тело – это сосуд для астрального тела, а если сосуд дырявый, кривой и с трещинами, то ни о какой сильной и стабильной магии речи быть не может, она просто в этом сосуде не задержится. Чем крепче сосуд, тем сильнее может быть маг, поэтому мы займемся укреплением тела.
И мы занялись укреплением тела. Шеран показывал движения, мы повторяли за ним, сначала стоя, затем сидя, лежа, и снова стоя, мы выгибались и выкручивались, стояли в немыслимых позах, дрожали и обливались потом. Если движения Шерана были плавны и красивы, то наши были нелепы и смешны. Я и представить не могла, что можно так гнуться как преподаватель.
– Вы сейчас далеки от совершенства, но через полгода, все эти движения вы повторите с легкостью, и мы перейдем на следующий этап. Можете отдыхать, – сказал преподаватель после звона колокола. Группа обессилено упала на пол.
Как хорошо было просто лежать. Полделения мы приходили в себя. Вначале нового занятия снова пришел Шеран.
– Учиться управлять магическими потоками и расширять их, лучше всего после занятий по укреплению тела. Поэтому садитесь по удобнее, закрывайте глаза и смотрите, чувствуйте магические нити пространства и ауры соседей.
Я закрыла глаза и стала настраиваться на виденье. Я видела эти нити с детства, с первого взгляда они были хаотичны, но если приглядеться, то в них была своя структура и красота. Я их видела, немного призакрыв глаза, и, рассеивая зрение, но чувствовать, никогда не пробовала.
Полделения ничего не происходило, и я решила прислушаться сначала к себе, к своим лучам: где-то в центре груди я ощущала свою магию, там и сконцентрировалась. Сначала почувствовала тепло, увидела внутренним зрением светящееся пятно магии в груди. От него исходили семь лучей на равном удалении друг от друга: вниз шли два луча, луч смерти и луч земли, над ними были лучи воды и огня, чуть выше и вверх шли луч воздуха и жизни, и вертикально вверх шел луч разума. Это было прекрасно, мои лучи доходили до незримой границы и там сильно сужаясь, выходили в пространство. Они присоединялись к природным лучам магии, некоторые лучики разветвлялись. Лучи, за пределами моего астрального тела жили своей жизнью, они шевелились, извивались и питали меня магией из окружающих нас потоков магии, присасываясь к некоторым из них. Это было прекраснейшее живое кружево. От дракона шло шесть лучей, все кроме луча земли, луч магии разума светился особенно сильно, у Ара их было так же шесть, не было воды, сильнейшим был луч жизни, а Парму не хватало магии огня, и особенно сильно у него выделялся луч смерти. Да любой из лучей ребят был сильнее, чем мои бледные лучики. После взгляда на их лучи, в мою магию нужно было всматриваться, как в темной комнате после яркого солнца.
Вся группа сияла, шевеля извивающимися лучиками, даже у дриады было пять сильных лучей – все, кроме жизни и смерти, а у эльфы было четыре: разум, жизнь, вода и земля. Какой я слабенький маг. Вдруг я вспомнила, что ректор просил меня никому не говорить об обладании семью лучами, но он ведь знал, что у нас будут такие занятия, это могло значить лишь одно: я вижу то, что не видят другие, а именно лучи. Совсем забыла, ведь Шеран велел смотреть на нити пространства и ауры.
Тогда я мысленно прищурилась, размывая чувствительность, и ауры согруппников слились с лучами, сейчас они были похожи на большие пятна света, от которых исходили извивающиеся ниточки в различном, постоянно меняющемся количестве. Надеюсь, все видят нашу магию именно так, и я снова соскользнула на картинку, где видны были лучи, так было правильнее и привычнее. У преподавателя тоже было пять лучей, все кроме земли и воды, насыщенные, они сияли силой, ярче всех в помещении. Присмотревшись, я увидела между ними небольшое пятнышко темно-сиреневого цвета, оно меня заинтересовало и пятно, как будто видя мой взгляд, послушно приблизилось ко мне, в то же время, оставаясь на месте. Небольшой кусочек кружева заклинания висел в ауре преподавателя. Любопытно. Мой лучик жизни сам соскользнул, погладив этот узор. Вся аура Шерана резко отреагировала на это вторжение, лучи магии обвились вокруг мастера наподобие кокона, создав щит в магическом зрении.
– Кто? – резко спросил Шеран, да так что мы разом вздрогнули.
Вот говорила мне бабушка, мое любопытство не доведет меня до добра, признаваться совсем не хотелось. Пока я думала, что же делать, все вокруг зашевелились.
– Я спрашиваю, кто рассматривал мою печать УМа?
– Я увидела, какое-то пятнышко на вашей ауре, – неожиданно сказала эльфа.
– Тебя, наверное, уже раньше учили чувствовать нити и ауры?
– Да, со мной занимался маг семьи, пять лет, – явно гордясь этим, заявила эльфа.
– Ты уже не слабый маг, поздравляю. Но ни в коем случае нельзя трогать ни печати, ни заклинания, вплетенные в ауры других разумных, особенно лучом жизни, это вы будете проходить позже. До первых занятий никто не может знать, что за самородки есть среди учеников, и на что вы способны. Видеть ауры и нити вы должны научиться до начала сезона дождей.
А теперь продолжайте занятие.
Это что же получается, что еще не все видят и чувствуют? Я понимала, что мне помогло врожденное умение видеть не видимое. Кстати, Хлюп что-то там говорил про видящую, надо будет его расспросить. Ой, вечером еще ребята придут, надо прикупить к чаю печенья, и в лаборатории первый рабочий день. Мысль о лаборатории согрела, алхимия всегда была моей страстью, и как только прозвучал звон колокола, я, попрощавшись, побежала к себе переодеваться.
Лаборатория.
В новом костюме для уборки, прихватив все компоненты для мази от радикулита, я спустилась к лаборатории. И поняла, что я не уточнила, как попасть в нее. Присмотревшись, увидела на месте замка углубление, подходящее размером под амулет, ну что ж, попробуем. Только амулет соприкоснулся с дверью, замок щелкнул. Замечательно, все было предусмотрено.
По оставленным на столах инструментам и склянкам было видно, что сегодня занимались тут только мы. Я выложила травки и корешки в магоступку и начала собирать колбы. Надо же, в одной группе зелье, судя по запаху, оказалось не сильным энергетиком, а снотворным, адепты не соблюдали температурный режим. Это было не смертельно, выспятся и всё. Алхимия не терпит небрежности.
Все собранные ёмкости я опустила в специальную раковину и залила водой. Высыпала из магоступки смесь в коническую колбу, отмерила воды и добавила несколько капель яда ползучего змеехвоста, полузмеи, полуящерицы. Сжала кристалл и оставила на самом маленьком огне вывариваться. Сама же отправилась мыть приборы и алхимическую посуду.
Затем протерла столы и пол, подождала еще немного, пока смесь приготовится до нужной консистенции, отжала ее и, немного охладив, замешала с жиром заура. Жир этой птицы тает от соприкосновения с кожей, имеет абсолютно нейтральный запах, к тому же он был недорог, поэтому и пользовался неизменным спросом для приготовления кремов и мазей. Разложив получившуюся мазь по баночкам, я, довольная, пошла снова переодеваться, для того чтобы отправиться в город.
Друид, увидев меня, приятно удивился:
– Не ожидал так быстро увидеть вас, магесса.
– Я сама не ожидала так быстро справиться – ответила я, поставив пять баночек перед Сагором.
Открыв мазь, Сагор понюхал содержимое и одобрительно кивнул:
– На первый взгляд очень не плохо. Ваши пять серебрушек, как и договаривались, – друид положил деньги и улыбнулся. Есть у меня срочный заказ, немного сложнее, но и работа будет выше оплачена. Нужны три баночки зелья для восстановления после болезни на основе остролиста. Возьметесь?
Я помнила, что на приготовление этого зелья может уйти до суток. Самое главное дать настояться остролисту в соке дерева ша, обработка температурой в этом зелье была мала, но ювелирна. Мне приходилось делать такое зелье на заказ ещё в деревне, и я согласилась. Друид выдал всё необходимое.
– Я бы хотела купить магогорелку в будущем, это возможно? И сколько это будет стоить?
– Всё, что продается, все можно купить, – улыбнулся друид, – это не дешевый товар, но я достану для вас его по лучшей цене. Постараюсь, найти не выше одного золотого.
По дороге к Университету я купила печенье и молоко для гостей, после чего направилась в библиотеку.
Библиотекарь, старый оборотень крыс, недовольно посмотрел на меня, повел носом, отчего тонкие, редкие усики смешно зашевелились, и спросил:
– Почему так поздно? После занятий адепты уже получили свои книги.
– Не хотелось стоять в очереди, – потупилась скромно я.
– Давайте свой амулет.
Крыс обнюхал амулет, приложил его в считывающий артефакт и молча, ушел, а когда вернулся, его почти не было видно из-за книг.
– Тут книги по списку и по личному распоряжению ректора.
Он поставил книги на стол передо мной, и потерял всякий интерес к моей персоне.
Я сложила часть книг в сумку, остальное взяла в руки и медленно пошла в сторону моего чердака.
Не прошла и четверти пути, как у меня предательски зачесался нос, наверное, пыль от книг невозможно было убрать никаким заклинанием. Я мужественно терпела, но в какой-то момент к этому присоединилось непобедимое желание чихнуть, что и проделал мой организм с наслаждением. Книги подались вперёд, я побежала за ними, потом их повело вправо, затем влево, и так танцуя в бешеном танце со стопкой книг, я все-таки врезалась во что-то большое и мягкое, вернее, врезался мой локоть.
Сдавленное «Ой» над ухом не предвещало ничего хорошего, но мы уже падали: я, книги и этот, кто-то большой, который оказался не таким уж и мягким.
Книги рассыпались по всему коридору, я лежала поперек тела… орка, которого видела перед экзаменом.
– Извините, – пробормотала я.
– Я так и знал, что понравился тебе! – заявил орк, ничуть не смутившись нашим положением в пространстве.
– Я просто чихнула!
– Зачем ты так смущаешься, я многим девушкам нравлюсь, – он приподнялся на локтях и улыбнулся, показывая полный набор орочьих компонентов, вернее зубов.
Я аккуратно поднялась, ощупала себя, вроде ничего не было сломано и вывернуто и начала собирать книжки. Орк тоже стал помогать мне, и когда все было собрано, глубокомысленно спросил:
– Ну?
– Простите что? – не поняла я орочий, по всей видимости, язык.
– Попроси меня теперь тебе помочь донести их.
– Зачем?
– Чтобы познакомиться, конечно.
Я с трудом подняла научные труды с пола и, покачнувшись, сказала:
– Мне пора, – но орк свою часть литературы мне не отдал, по выражению его лица, ход мыслей орка, понятен мне тоже не был и он так же, со всей серьезностью мне заявил:
– Поздравляю!
– С чем? – настороженно спросила я.
– Ты смогла заинтересовать меня, огненная малышка!
Только этого не хватало, всей такой везучей, мне. Мы, молча, шли по коридорам, не считая моего сопения от тяжести книг. Орк же просто светился от счастья. Возле своей лестницы я попрощалась:
– Мы дошли, ты можешь отдать мне учебники. Спасибо, и до свиданья! – попрощалась я, и, получив обратно свои книги, начала аккуратно подниматься к себе по лестнице.
– А зачем ты сюда пришла? – спросил орк мою спину.
Мне совсем не хотелось отвечать, и я, молча с сопением, продолжила восхождение к чердаку.
– Все-таки до свиданья!.. Если ты так просишь, то мы обязательно устроим свиданье! – и, судя по шагам, ушёл.
Прямо гора с плеч.
– Где ты ходишь?! – в дверях меня застал отчаянный вопль Хлюпа.
– Что произошло? – сердце упало в пятки.
– Еще не произошло, но может!
Хлюп бегал по столу, в отчаянии заламывая лапки. Я поставила книги на стол.
– Что? Что может произойти?
Несчастная мордочка Хлюпа выглянула из-за книг:
– Ты можешь опоздать на ужин! – выдохнул он.
Я упала на диван, за что мне это все?
– Хлюп, магиням седеть до трехсот лет неприлично, но с тобой я поседею сейчас!
– Но ужин! Если ты сейчас не побежишь, то мы останемся без еды!
Я достала печенье и молоко.
– Это для гостей, – пояснила я расху, – что-нибудь с ужина я принесу и тебе.
– Ладно, ладно, – небрежно ответил расх, принюхиваясь к печенью.
Полудух был прав, еще немного и я бы опоздала. Мне досталась котлета с кашей, салат и травяной настой с куском пирога.
Уже на обратной дороге, в коридоре я заметила ребят спешащих ко мне в гости.
– Умеют же некоторые устраиваться! – не сдержал восхищения дракон, когда мы поднялись на чердак.
– Лисс, может, поделишься комнаткой?
– Это жилье для преподавателей, – подытожил Парм, – только заставлено тут все. Лисса, давай уберем всё ненужное.
– Куда тащить? – оборотень уже держал тумбочку и, по всей видимости, никакого дискомфорта от ее тяжести не испытывал.
– Я хотела бы все сложить в дальнюю комнату, – не успела я договорить, как вихрь из дракона, оборотня, человека и мебели начал перемешаться в заданном направлении.
– Только шкаф и кровать во второй комнате оставьте!
Вихрь хотел занести все, но я вовремя вмешалась в процесс. Теперь можно было по достоинству оценить мое жилье, во второй комнате теперь стояла огромная кровать и шкаф для одежды, тумбочка возле кровати. Этого для спальни было достаточно.
В гостиной же на столе по-хозяйски развалился Хлюп…
– Держи, вымогатель, – я протянула ему кусок пирога. Сзади подозрительно стало подозрительно тихо.
– Расх?!
– Это Хлюп, расх, знакомьтесь. Это Кир, Ар и Парм, – я представила разумных, чтобы вывести их из ступора.
– У тебя есть расх? – не веря своим глазам, уточнил дракон.
– Я есть у этого жилища, – философски заметил полудух, не забывая все так же полулежа поглощать принесенный пирог, было видно, что внимание ребят ему очень нравится. – А когда Лисса научится управлять лучами, то отвяжет меня и сделает своим фамильяром!
Я, конечно, уже привыкла к этому обжоре, но он умудрился распланировать всю нашу жизнь в двух словах. Осталось только закончить: и будем жить долго и счастливо и умрем в один день.
– Печенье с молоком будете? – я решила сменить неловкую тему. Достала чашки и вазочку, а вот печенья и молока уже не было.
– Хлюп!
– А что Хлюп! Я не доедал, да я вообще не ел сотню лет! – воскликнул расх и покосился на гостей.
– Это как, не ел сотню лет? – спросил Парм.
– Про меня тут все забыли, – пожаловался полудух, не забыв добавить, немного дрожи в голос, для большей театральности.
– Даже не предполагал, что расхи еще существуют, – пришел в себя Кир.
– Только, боюсь, я его не прокормлю, он ест не как расх, а как куча магов.
– Его можно понять, он столько голодал, – встали ребята на защиту полудуха, а не бедной меня.
– А почему ты не сделал запас еды заранее? – спросил Ар, знавший видимо о расхах больше, чем я.
– Я был молод и глуп! Но трудности заставляют умнеть! – пафосно заявил Хлюп и засунул остатки пирога в себя.
Теперь я даже рада была, что все внимание переключилось на Хлюпа, который важно беседовал с будущими магами.
Когда ребята ушли, я поставила настаиваться остролист в соке дерева ша, потом перенесла постель в спальню, вещи сложила в шкаф, книги перетащила на тумбочку возле кровати и занялась ими. Кроме учебников по разуму, алхимии и развития потоков, библиотекарь добавил еще три книги о расе веев, две из них были историей расы огромные фолианты. Очень старая книга в кожаном переплете биографии магов, которые обладали семью лучами, несколько книг с различными методиками расширения внутренних потоков, книги по высшему треугольнику и почему-то трактат о жизни богини среди смертных.
Алхимию без магии я могла бы, сама преподавать, с внутренним зрением тоже порядок, хоть и не нужно никому об этом пока знать. Магию разума отложила на потом, руки сами потянулись к истории веев.
Возможно, эта раса мне родственна, а так как я ничего не знала о моих родителях, то желание узнать хоть каплю о себе было естественным.
Заснула я глубоко за полночь, с трудом оторвав себя от книги. Снились веи: они танцевали и кружились вокруг меня, смеясь и вовлекая в хоровод, лица то приближались, то размывались в дымке сна.
Сагор.
– Лисса! Просыпайся, – разбудил меня Хлюп извиняющимся голосом.
– Опять есть хочешь?
– Ты спишь и не слышишь колокол. А у тебя сегодня изучение структур заклинаний, начальная магия стихий, начальная магия смерти и начальная магия жизни.
Изучать структуры заклинаний мне было интересно, это было похоже на магический алфавит: из кусочков заклинаний на разные лады преподаватель составлял заклинания и объяснял, чем они отличаются. Все это мы перерисовали в тетрадь и получили задание: составить заклинание освежающего ветра, вроде тех, что накладывают богачи на свои комнаты в жару. Маги ими пользуются в силу своих возможностей; для них это обычное бытовое заклинание и возможность заработать.
Я набросала в тетради и заклинание освежающего ветра, и заклинание обогрева, и заклинание укрепления стен, как рассказывал преподаватель, чем больше площадь заклинания в точке соприкосновения с нашим миром, тем больше тратится энергии на его реализацию.
Чтобы реализовать заклинание освежающего ветра, можно было рассчитать точку выхода размером с горошину, – и это будет мне по силам, никто такие заклинания большими не создавал, никому не нужен был дома ураган.
Закончив с занятиями, я побежала привычно переодеваться и убираться в лаборатории. В этот раз там было больше работы, но я все убрала и приготовила заказанное друидом зелье восстановления, а затем пошла к Сагору.
– Лисса! Я очень рад, что вы именно ко мне зашли с вашими талантами, – похвалил меня обрадовавшийся Сагор.
Он положил передо мной двадцать серебрушек. Затем дал задание сварить пятнадцать склянок восстанавливающего зелья и десять успокаивающих отваров, так же достал магогорелку и зачарованную колбу для зельеварения, уточнив, что рассчитаться за вещи я могу при следующей встрече. А затем, помявшись, сменил тему разговора:
– Лисса, вы не могли бы порекомендовать мне умелого мага, который посмотрит, что случилось с моим деревом?
– А что с ним случилось?
– Оно гибнет, – вздохнул друид.
А вот это было неожиданно. Друиды, оседая на каких-либо местах, высаживали росток от матери деревьев рядом с домом, он их питал магией жизни, особенной, завязанной только на друидов. Они ухаживали за своими деревьями самым тщательным образом и чувствовали их как самих себя. Поэтому было очень странно, что друид не знал, что с деревом, и не мог ему помочь. Если оно погибнет, его хозяину придется уехать к дереву матери и ждать там новый росток, если мать даст. А так как один росток он загубил, то, скорее всего, он его больше не получит.
– А можно мне посмотреть? – робко спросила я.
– Посмотреть на дерево, отчего же нельзя, пойдём, посмотришь, – еще раз тяжко вздохнул Сагор.
Дереву было плохо, это было видно даже не магу. Листики чахли и опадали, осталась только половина листвы на верхушке дерева. Нужен был хороший маг жизни. Внезапно что-то царапнуло мне глаз, прищурившись, я посмотрела, привычно расфокусировав зрение и отпустив чувства. Есть! Маленькая черная клякса у самого основания дерева, это… Это было заклинание! От него шли очень неприятные ощущения, и дерево это чувствовало! Его магические потоки были сдвинуты от кляксы, а некоторые разорваны, и поэтому дерево медленно погибало. «Тут нужен не маг жизни», – подумала я, – «а тот, кто может снять это заклинание без вреда для дерева и для мага лично».
Очень не понравилась мне эта пакость.
– Скажите, Сагор, а давно дерево заболело?
– Я сразу почувствовал неладное, оно перестало делиться магией, около десятицы назад.
– А кто приходил к вам перед этим. Что-то странное, может быть, происходило? У вас есть недоброжелатели? Конкуренты?
Сагор задумался.
– Много разумных ко мне приходят, но недоброжелатели… нет, не думаю. Я не с кем особо не дружу, но и не ссорюсь, конкуренты есть, не без этого… А, ведь, знаешь, Лисса, недавно появился маг смерти, недалеко поселился, но я ему не конкурент. Хотя заходил, всё оглядывал так… не по хорошему, предлагал мне хорошую сумму за продажу дома, но я отказал, а потом ночью услышал шум во дворе. Дерево испуганно шуршало. Я успел заметить черную меренду, которая убегала в сторону забора, и затем скрылась за ним.
Все стало предельно ясно, меренды – это полуразумные дикие животные, которых иногда приручают маги. А друид просто не мог продать дом и уехать, перевезти дерево не было возможности, не повредив его. Друиды, переселяются раз и навсегда, и остаются на одном месте.
– Почему я сразу не сообразил? Ведь его предложение продать дом было сразу крайне не разумным. А ты как узнала об этом?
Говорить, что я вижу потоки, я не стала. Пришлось сказать полуправду.
– Сразу видно, что не естественная болезнь у дерева, скорее всего она направлена против вас, а кто, как не разумные, самые страшные враги.
– Ты права, деточка, но что же делать? – в отчаяние друид ломал свои, покрытые корой, руки.
– Нужно найти того, кто снимет заклинание.
Дойдя до Университета, я сразу пошла в мужское общежитие, искать дракона и ребят. Увидев магожука, я попросила его проводить до комнаты Кира. Первогодки жили на третьем этаже, магожук подлетел к одной из комнат, и что-то пожужжал себе под нос о наглых студентках, которые уже достали бедного дракона. Хм, что-то новенькое, ну да ладно. Я постучала. Внутри знакомый голос произнес несколько нецензурных слов, но дверь открылась.
– Лисса? Заходи! – дракон выглянул в коридор, убедился, что больше никого нет, и закрыл дверь. – Что-то случилось?
– Да, случилось, у моего знакомого друида погибает дерево. Надо как-то помочь, но я не знаю как.
– Нужен сильный маг жизни?
– Я тоже так сначала подумала, но… Кир, ты умеешь хранить тайны?
– Если ты попросишь, я могу дать клятву, что никому ни чего не скажу, если это важно.
– Важно, меня ректор просил никому не говорить, но сейчас речь идет на считанные дни для жизни дерева… и друида.
Дракон взял меня за руки и, глядя в глаза, произнес:
– Я, Кирен, золотой дракон Андора, обещаю хранить в тайне всё, что ты меня попросишь. Розовое сияние окутало руки и исчезло, оставив на запястье дракона крохотную печать в виде семи расходящихся лучей, похожую на розовую звездочку.
– Кир, я первый раз вижу магическую клятву, – прошептала я.
– Я тоже. Обычно просто тепло охватывает руки. Богиня приняла мою клятву, и это серьезно. Что ты хочешь такого рассказать мне, огненная девочка? – дракон все еще смотрел мне в глаза. Мне показалось, что они становятся все больше и больше.
Резкий стук в дверь разорвал это состояние, и мне стало понятно, почему глаза дракона так увеличились, его лицо почти касалось моего. Он что думал, я ему на ушко тайны шептать буду? Дверь распахнулась, на пороге стояла… дриада. Мы повернулись к двери, но дракон не отпустил мои руки и холодно спросил:
– Что тебе нужно на этот раз?
Дриада стояла ошеломленная увиденным, хватала воздух ртом, силясь что-то сказать, но, видимо, ничего подходящего не приходило в ее голову.
– Может быть, ты оставишь нас? Понимаешь, третий тут лишний, – Кир вовсю решил воспользоваться ситуацией, что сильно разозлило меня.
Дриада покраснела, как помидор и выскочила, хлопнув дверью так, что заложило уши.
– Что значит третий лишний, – прошипела уже я, покраснев не меньше дриады.
– Лисса, прости, не удержался, такой момент был, ты видела ее лицо? – дракон, улыбаясь, снова заглянул мне в глаза. Мы вместе расхохотались, вспомнив дриаду, всё так же держась за руки. Но тут дверь снова открылась, теперь зашли Ар и Парм.
– Теперь понятно, почему дриада бежала как разъяренная меренда. Она на лестнице нас с ног чуть не сбила, еле увернулись, – Ар откровенно веселился. Я забрала свои руки у дракона и уже не злилась на него, представляя, как она его достала.
– Ребята, это не то, что вы можете подумать. Нужна помощь одному друиду. Мне придется вам кое-что рассказать. Если вы готовы помочь, то я приму вашу клятву о молчании.
– Я готов! – Ар взял меня за руки, – я, Арилэн Дор Наиршан, обещаю хранить в тайне все, что ты меня попросишь! – руки окутало тепло и розовый свет, Ар и Прам удивленно переглянулись. Крохотная звездочка появилась так же на запястье.
– Я тоже принесу клятву, – теперь моими руками завладел Парм.
– Я, Парм, из рода Флориан, обещаю хранить в тайне все, что ты меня попросишь! – тоже тепло и розовая дымка, как в клятве с Аром, и еще одна звезда.
– Богиня приняла наши клятвы. Парм, прости за вопрос, ты принадлежишь к правящему роду Атруса? – уточнил оборотень.
– Есть такое, – поморщился Парм.
– По внешнему виду не скажешь, что ты принц, – оценил Ар.
– По твоему виду тоже этого не скажешь, – парировал принц Атруса.
– Мне кто-нибудь расскажет, что тут происходит? – я решила внести ясность.
– Перед тобой два принца, один южной страны Атруса, другой принц горных марлов, – дракон шутливо поклонился ребятам.
– Это, конечно, неожиданно, Кир, а кто такие золотые драконы?
– Ты же тоже приносил клятву, – теперь Ар шутовато изобразил поклон.– Лисса, а это еще один принц.
– Многовато принцев на одну комнату, – пробормотала я.
– Но им всем очень интересно, что такое ты хотела рассказать, что даже богиня снизошла до нашей клятвы.
И три пары глаз уставились на одну скромную меня.
– Я даже не знаю с чего начать, в общем, у меня очень слабенький дар, но открыты все семь лучей. И ректор просил это держать в тайне…
– Действительно, не стоит об этом распространяться… Лисса, это удивительно! Маги семи лучей не появлялись уже тысячи лет. Я так понимаю, это не все? – дракон выглядел не на шутку удивленным.
– Я вижу невидимое, потоки, сущности и заклинания, в общем, все, не прибегая к магии.
– Видящая! – Ар вскочил со стула и начал ходить по комнате.
– Но этого не знает даже ректор. Бабушка с детства учила меня скрывать это умение ото всех.
– Кто ты, Лисса? – тихо спросил у меня Парм.
– А вот этого я не знаю. Кристалл на экзамене принял мой ответ, что я человек, но родителей я не знаю. Меня малышкой подбросили деревенской ведунье, и она вырастила меня как родную.
– А что случилось с деревом друида?
– На него наложено заклинание: выглядит, как черная клякса, магические потоки дерева повреждены, больше ничего не могу сказать, не хватает знаний. Друид предположил, что это мог сделать маг смерти, поселившийся неподалеку. Заклинание, скорее всего, принесла меренда, может быть, это его животное.
– На лицо проклятие, тут маг жизни ничего не сделает. Нужен маг смерти, – произнес Кир.
– Может взять книги в библиотеке и посмотреть там? – предположил Ар.
– Слишком долго и, наверняка, бесполезно, – ответил дракон.
– Мне преподавали магию смерти дома, – задумался Парм, – придворный маг обладал очень сильным лучом смерти. Он разглядел у меня этот дар еще с детства и взялся обучать. Нужно идти к дереву. Надеюсь, я смогу снять проклятие. Ночью шансов больше, что все удастся сделать. Есть, конечно, заклинания, которые не по зубам даже архимагам. Но я думаю, тут случай намного проще…
– Тогда пошли ужинать и вперед! Магу смерти еще придется пожалеть, что он затеял это, – Ар уже был в предвкушении приключений.
На ужине мы дружно отложили свои куски пирога для Парма. После магических действий сильный голод будет ему обеспечен.
Сумерки уже сменяла ночная темнота, когда мы постучались к друиду. Через некоторое время раздались шаркающие шаги, друид открыл дверь и удивился, увидев нашу компанию.
– Сагор, это мои друзья, мы попытаемся помочь вашему дереву, лучше это сделать ночью, магия смерти сейчас сильнее.
– Какая магия смерти? Разве ею можно вылечить дерево?
– Ваше дерево прокляли, и только магия смерти может его вылечить, если это слово уместно для снятия проклятия, – как можно убедительнее ответила я.
Я еще раз удивилась, как можно было проклясть священное дерево, скорее всего, моральные аспекты таких действий мага смерти не тревожили.
– А вы сможете? – с надеждой спросил друид, известие о проклятии его очень расстроило.
– Ведите к дереву, сейчас посмотрим, что там такое, – кивнул Парм.
Я указала ему место, где я увидела кляксу, она разрасталась на глазах. Надо же, как быстро! Времени почти не осталось, если мы сейчас не поможем, дерево умрет до восхода солнца.
Парм прочитал заклинание видимости и стал рассматривать кляксу. В моем же зрении заклинание видимости, как дымка, опустилось на ствол дерева, клякса стала видна еще лучше, черный лучик Парма исследовал заклинание, не касаясь его, что-то бормоча и разговаривая с собой, он отозвал свой луч и повернулся к нам.
– Это было бы обычное проклятие магического истощения, но хитрый маг не захотел терять магию священного дерева и завязал его на себя. Сейчас это проклятие откачивает магию из дерева и передает ее магу.
Я снова посмотрела на кляксу и заметила то, на что не обратила внимания раньше: неглубоко под землей от кляксы шла ниточка магии, и она уходила за пределы дворика. Я смотрела–смотрела, как на тренировке в зале, наконец, увидела кончик ниточки, который вливался в ауру мага. Я могла рассмотреть в ауре все, она как бы приблизилась ко мне, как тогда на занятии в Университете. Но в этот раз я не позволила своим любопытным лучикам касаться мага, чтобы не вспугнуть его. Очень сильный маг смерти, с маленьким лучиком земли. Магические нити почти не шевелились, он спал. Это я и сообщила ребятам, выйдя из транса.
– Сагор, зайдите в дом, тут может быть опасно не магам, – Кир выпроводил ненужного свидетеля.
– Лисса! Ты видящая, никому об этом знать нельзя. Еще и у друида клятву брать придется, если он догадается. Но ты молодец, что рассмотрела мага.
– Что скажешь, Парм?