Раздался сиплый вдох, и из капсулы медленно во весь рост поднялась заросшая густой шерстью фигура, голову которой венчали два коротких завитый вперед рога. И все бы ничего, но все ее тело покрывали многочисленные раны, покрытые застывшей коркой крови и склеившимися клочками шерсти, левый рогк пересекала глубокая трещина, а один глаз отсутствовал напрочь.
Яростно-свирепый взгляд одноглазого бога мгновенно уткнулся в мою фигуру, и я почувствовал, как начинаю каменеть. Сначала перестали слушаться пальца рук и ног, затем сами конечности…
«Мне кажется или освобождение Таруккуи, без присутствия хотя бы Ялитары, было не самой удачной идеей?» – испуганно произнесла Дилария.
«Согласен!» – мысленно ответил я, во все глаза глядя (ну а что мне еще оставалось, пошевелиться-то я не мог) на ожившую легенду, явно не довольную своим пробуждением, а может и жизнью вообще.
«Какого демона он вообще игнорирует защиту Яхалара?» – панически взвыл я, когда Таруккуи пошатнувшись, но так и не оторвав от меня взгляда, сделал шаг вперед.
«Потому что любая магия для него словно воздух, которым ты дышишь. Он ей управляет, не прикладывая для того вообще никаких усилий!» – пояснила Дилария, чей голос уже был менее испуганным, но в тоже время слегка озабоченным.
«И что делать? Я даже пошевелиться не могу! Эдак, он меня убьет, и глазом не моргнув».
«Убьет – возродишься, – как-то отстраненно заметила фамильяр, явно думая совершенно о другом. – Он всего лишь игнорирует чужую магию, а не блокирует её».
«И где именно я возрожусь?» – ухватился я за спасительную соломинку.
«Хочешь здесь, хочешь на ярусе с духом-хранителем», – откуда-то издалека послышался голос Диларии.
«Так давай, убивай меня быстрее!» – обрадовался я, мысленно поторапливая бога-покровителя минотавров.
Но убивать меня Таруккуи явно не собирался. По крайней мере пока что!
В данный момент его внимание переключилось на накопители энергии. Нагнувшись, он дотронулся до одного из кристаллов, и весь ряд, стеной окружающий капсулу, мгновенно осыпался на пол мелкой крошкой. Одновременно с этим раны на его теле стали выглядеть чуть получше – засохшая корочка крови потрескалась, обнажив светло-алую молодую кожицу.
Стра-а-анно! Он что, выкачал их них всю энергию, усилив тем самым регенерационные возможности организма? Хм, по-видимому, да. Правда, точный ответ я не знал, это были всего лишь догадки. А Дилария почему-то молчала, я вообще перестал ощущать ее присутствие. Хотя один демон, никто из нас не знает о нем всей правды!
«Все верно. – А вот и она, все же вернулась! – Для поддержания воплощенного в реальности тела любому богу требуется энергия. Она же помогает восстановиться в случае ранений. А в этих кристаллических накопителях как раз-таки хранилась чистая мана, подаваемая сюда из основных накопителей Астральной тюрьмы, запитанных напрямую от разлома Бездны. В них же энергия перерабатывается в самые различные ее виды в зависимости от нужд Яхалара. И если другие боги сами преобразуют разлитую в окружающей среде энергию в подходящую для себя – как бог тьмы и смерти питается энергией страха, ужаса, опять же смерти, что для него вполне естественно, – или имеют уже готовый источник, то Тараккуи, как я понимаю, может использовать только чистейшую ману. Иначе бы с его способностью манипулировать любой магической энергией, он бы просто выкачал все что возможно из стен Яхалара. Вот только манипулировать магией это одно, а питаться ею – совершенно другое».
«Почти как у обычных смертных».
«Именно что всего лишь «почти»! У богов более строгие ограничения. И вообще, любая высшая сущность мироздания имеет свои особые слабые стороны».
«Значит он не так опасен, как по началу казалось», – подвел я вполне очевидный итог.
«Как сказать, – не согласно протянула Дилария. – Убить его можно только пробившись через череду неуязвимых ни для какой магии щитов. А сделать это ой как не просто!»
«Ну кто-то все же сумел. Ран на его теле вполне хватает».
«Так и твои кинжалы за счет наличия в исходном материале частиц самого Хаоса тоже на такое способны. Только ты сможешь пробиться сквозь его защиту?»
«Если он будет в таком же состоянии, то легко», – мысленно пожал я плечами.
«Даже сейчас?» – усмехнулась Дилария. Без издевки, конечно, но это явно был упрек моему самомнению.
Я промолчал. Права она, нечего мне было в ответ сказать.
«Вот видишь, – уже вполне серьезно продолжила фамильяр. – Смертному с простым-то богом не тягаться. А тут сущность, о которой даже среди них легенды ходят!»
И тут эта самая гребаная сущность наконец вспомнив о застывшей статуе имени меня, устало тряхнув головой, подошла ближе.
Тяжелая ладонь Таруккуи опустилась на мою голову, и в тот же миг мир перестал существовать для меня. Или я для мира…
* * *
Мир Рамох, Призрачный замок, в это же время.
По длинному извилистому коридору торопливо бежал слегка полноватый абсолютно лысый мужчина, посылая беззлобные проклятия в адрес Странника. Чуждая даже ему, богу разрушений и болезней, магия не давала переместиться сразу в главный зал, блокируя любые порталы и тропы. Но слава Вечности, что тот вообще не заблокировал возможность перемещений в пределах замка из-за очередного энергетического шторма совершенно внезапно возникнувшего в центре мира Павших, как называли эту реальность его божественные сородичи, ныне живущие в Нории. Просто ограничился… как там его, попытался вспомнить Мартахар, метаплазменным экраном, изолирующим Призрачный замок от большей части внешних угроз.
Но вот, наконец, впереди показались широкие сворки огромной металлической двери и Мартахар, он же покровитель фрэймов, резко затормозил, отчего на каменной плитке остались глубокие борозды, впрочем, уже начавшие исчезать, как и любые другие физические повреждения, нанесенные Призрачному замку. Быстро найдя взглядом нужную пластинку из стекла, чуть выступающую из стены справа от двери, бог в человеческом обличии, с которым он сроднился за долгие века бегства, приложил к той свою ладонь. Спустя секунду створки открылись, и Мартахар переступил порог обители Странника, где тот проводил большую часть времени. В те дни, когда жил в замке, а не путешествовал по другим мирам, реальностям и Бездна знает, где еще.
Довольно большой, даже по меркам Мартахара, зал с высокими антрацитовыми колоннами, подпирающими потолок из черного мрамора, тут же ожил. Зашевелились ползающие по потолку тени. А статуи воинов, закованных в потемневшие от времени серебристые доспехи, бесшумно повернулись в сторону незваного гостя, покрепче перехватив мечи и секиры.
Сидящая на каменном троне фигура, чье лицо скрывала зеркальная бесформенная маска, неторопливо подняла свою голову. Посетитель отвлек Странника от задумчивого созерцания сложенного из мозаики идеально круглого лабиринта в центре зала. Лабиринта, что некогда выдернул его из будущего, отправив в далекое прошлое мира, которое он с трудом узнал по рассказам своей матери. А ведь парень всегда думал, что это лишь простые сказки на ночь. Ровно до тех пор, пока не узнал сильно изменившиеся стены родного замка. Да-да, спустя много-много лет этот замок стал принадлежать именно его роду. Дар древней богини в день его рождения. Долго еще потом боги и смертные удивлялись и гадали над причинами столь странного подарка. До тех пор, пока не погиб его отец, а дед бесследно исчез в одной из реальностей вместе с той самой древней богиней и ее божественным супругом.
– Что случилось? – раздался недовольный голос Странника, и в тот же миг хищные твари на потолке вновь затаились в тенях света редких магических светильников, горящих абсолютно ровным идеальным пламенем, а маго-механические големы замерли, продолжая играть роль мертвых, но в тоже время бдящих на страже покоя своего хозяина, статуй.
– Ты разве не почувствовал? – удивился Мартахар.
– Что я должен был почувствовать? – непонимающе процедил Странник.
– А-а, – мужчина обреченно махнул рукой, не желая ругаться с хозяином замка, – сними защиту зала и узнаешь. И хватит на меня рычать, просто так я бы тебя не потревожил. Закрылся тут от всех! Зачем только, спрашивается?
– С этим разбирался, – ответив уже более спокойно, кивком указал парень на лабиринт.
– Сдался он тебе. Все равно ведь не пустит внутрь, пока свое предназначение не свершишь.
– Но Крэйбена же пустил, – заметил тот.
– Ты сам говорил, это было в его сне. Значит, он тут присутствовал не в реальном воплощении. И вообще, мы не знаем, как работает лабиринт. И никто не знает!
– Ладно, вернемся к началу. Что случилось? – повторил свой вопрос парень.
– Да Крэйбен твой в очередной раз отчебучил демоны знает что! – огорченно вздохнул Мартахар. – Он каким-то образом освободил из Яхалара заключе…
– Что, всех?! – не дав закончить фразу, спросил Странник, ошарашено уставившись на бога.
– Да нет, – пожал плечами мужчина. – Троих или четверых. С помощью твоего этого артефакта, на тарелку похожего, я совершенно случайно, когда та коробка рядом с ним запищала, уловил всплески их силы, но точное число сущностей опознать сложно. Да и есть некоторые сомнения насчет четвертого.
– А кого-нибудь хоть узнал?
–Да, но только одного.
– Имя?
–Дрэгхол! – ответил Мартахар, и его лицо сразу же скривилось в маске ярости, злобы и ненависти.
– Так! – торопливо произнес Странник, вскочив с трона. И расправив за спиной призрачные крылья, он мгновенно переместился к собеседнику. – Только не вздумай мне рвануть туда ради мести! Успеешь еще!
– Ну, что я, дурак что ли?! – возмутился тот. Его лицо вновь стало нормальным, хотя правый глаз продолжал нервно дергаться. – Я для своих, по сути, мертв. Вот пусть так и остается впредь! Тем более я почти подошел к нужному мне рецепту для исцеления фрэймов!
– Вот и занимайся им дальше, – улыбнулся Странник. – Я сам посмотрю, что там натворил мой драгоценный родстве… – и парень запоздало щелкнул зубами, поняв, что проговорился.
– Родственник? – закончил за него Мартахар. – А ты не говорил, что он тво…
– И не должен был, – пробурчал хозяин призрачного замка. – Это не твоего ума дело!
– Э-э тише! – замахал руками мужчина. – Я сама могила, ты же знаешь.
– Вот и оставайся ей дальше, – отвернулся от собеседника парень и жестом руки материализовал перед собой в воздухе плоский черный прямоугольник в хромированной угловатой рамке.
– А можно мне тоже… посмотреть? – осторожно поинтересовался Мартахар.
Как и любого исследователя, бога разрушений и болезней, вечно выдумывающего что-то новое, так же не обошло влечение к невиданным им ранее артефактам.
– А как же фрэймы? – не оборачиваясь, отозвался Странник.
– Часом раньше, часом позже, – не отрывая взгляд от полотна, неопределенно пожал тот плечами.
– Как хочешь. Только стань туда, – указал он слева от себя, – и не мешайся мне под руками!
Бог молча повиновался. Лезть под руку Страннику? Он еще не настолько сошел с ума. Но посмотреть, как тот работает с иномирными артефактами, изучить их устройство, пусть даже со стороны, и поднять свои знания на иной уровень, это он с радостью! Мартахар до сих пор не мог забыть того умиления и удовольствия, которые он получил в первые недели работы с центрифугой, дистиллятором и прочими чудными устройствами, что притащил ему Странник для лаборатории.
А в это время на полотне начал проявляться рисунок просто-таки невозможного качества и что главное – объема. Словно все это находится прямо перед твоими глазами, именно здесь и сейчас. Ни один маг, ни один художник не мог столь реалистично и четко передавать цвета и краски, эмоции и движения!
Какое-то подземелье, где царит полный хаос и разруха. И некое заросшее шерстью рогатое существо, среднего роста, стоит рядом с простым смертным человеком, положив тому на голову свою ладонь…
– Эх, Крэйбен, зря ты это сделал, – с грустью в голосе тихо произнес, покачав головой Странник. – Не вовремя Таруккуи из анабиоза вышел, очень не вовремя. Так, а с чего это все началось? – непонятно кого спросил он.
«Таруккуи?!» – заинтересовался Мартахар, услышал знакомое имя и повнимательнее присмотрелся к стоящему рядом с человеком существу.
Но тут рисунок на экране ожил!
Рогатый бог-покровитель минотавров шагнул назад, а с пола, словно детский конструктор, по пылинке начали собираться какие-то кристаллы. Затем сделал шаг вперед и сам Крэйбен, к ящику похожему на металлический гроб, внутри которого вскоре скрылся Таруккуи…
«Он отматывает время назад!» – подивился про себя Мартахар, догадавшись, что происходит.
– Да что же ты тупишь-то так, – пробурчал Странник, и движение объемного рисунка на полотне ускорилось в разы, слившись в сплошную чехарду из смазанных картинок. – «Выбирайте только морновские голоэкраны! Качество превыше всего! Лучший отклик при синхронизации с псиониками!» – явно процитировал он кого-то. – Дерьмо, а не технологии. Даже звук не работает!
Вот мелькнула фигурка крылатого Айну…
Снова какое-то мрачное подземелье…
А тут Ялитара вместе с Крэйбеном стоят у разлома Бездны, над которым висит Астральная тюрьма…
Странник что-то прошептал и рисунок замер, чтобы через мгновение начать неторопливое движение в обратную сторону, к исходной точке, что показывала то, что там происходило в настоящий момент времени.
Стоящий перед Первородной Крэйбен, чье лицо исказила гримаса возмущения, разинув рот, внезапно упал навзничь…
– Эй! Что за ерунда? – Странник недовольно стукнул по хромированной рамке, когда объемный рисунок неожиданно исчез, сменившись сплошной плоской чернотой. – А не, сигнал идет, – задумчиво произнес он, заметив, что по полотну проходят еле заметные волны, и грозно произнес: – Так, и кто же из вас снова вмешался?
– Это не я, – торопливо заметил стоящий за его плечом Мартахар.
– Я знаю, что не ты!
– А тогда о ком речь? – вроде голос парня был вполне спокоен, так что бог разрушений решил задать уточняющий вопрос, так из чистого любопытства. Ему была очень интересна личность, решившая столь своеобразным способом совершить изощренное самоубийство.
– А-а, это старые дела, сталкивался кое с кем, еще до твоего рождения.
– Ом-м-кх-х… – Мартахар аж воздухом подавился. – Что?! – кашлянув, искренне изумился он ответу.
– Забудь, – погрузившись в размышления, отмахнулся от вопроса хозяин Призрачного замка.
– Хорошо, – быстро кивнул бог, пусть Странник этого и не увидел.
Впрочем, Мартахар и так никогда не лез в личные дела этого могущественного юноши. Хотя, юноши ли? Оговорка о возрасте дорого стоила. Как это до рождения одного из старейших богов? Не считая Первородных конечно же.
Еще в Рамохе, когда тот процветал и развивался, Мартахар был чуточку, где-то на пол тысячелетия, моложе Родона и Дрэгхола, и помнил, как росли дети Аури. А тут на тебе! Странник говорит фразу «до его рождения» так легко и непринужденно, словно ровесник самого мироздания! Как такое вообще возможно? Он же видел его лицо, видел его глаза, эту юношескую улыбку. Да и в сравнении с теми же Первородными, его взгляд, словно взгляд человеческого ребенка!
– Хаос, – неожиданно подводит итог парень, и, судя по тону, это его явно взбесило. – Тебе-то что не спится? Тысячи лет сидели с Бездной безвылазно в своем задрипанном мирке, что даже и мирком рука назвать не поднимается, изредка подглядывая за Норией, и тут на тебе! Сначала она, так что пришлось аж на хитрость идти, затем ты, – зло процедил он. – Вам-то Крэйбен зачем? Или никак что почувствовали? Ну так обе реальности теперь уже в безопасности. А Аури безвреден, что тот кутенок. И даже когда проснется, открыть портал в Карнил у него никак не выйдет. Что я, зря Ливиона туда отправил? Связи между этими реальностями больше нет! Все, забудьте об этом!
Мартахар осторожно прислушивался к бурчанию парня, узнавая все больше и больше. Нет, он конечно и так многое знал. Об устройстве вселенной, например – книжки умные читал, что Странник откуда-то притащил, кажется, с планеты Земля. Но тут для него прямо-таки открылась новая грань мироздания! Хотя… если вспомнить теорию того гениального ученого с трудно произносимым именем, то, в принципе, грань-то получается далеко не новая. Просто теперь уже подтвержденная, Странником. О том что есть не только разные… как их там, галактики, но и реальности. В общем, что-то про параллельные вселенные.
– Мартахар, ты там еще в астрал не вышел? – раздался смешок парня. – Смотри на своего врага, – привлек он внимание бога к полотну, где наконец появилась очередное изображение с ни кем иным как Дрэгхолом. – Как тебе такая месть? Я конечно по губам плохо читаю, но, кажется, он произносит перед Ялитарой клятву верности, цена нарушения которой – вечность в Небытие.
Мартахар злорадно заулыбался.
– Доволен? – спросил юноша в маске.
– Не то слово! – согласно кивнул мужчина. – Как бы он не хотел, выкрутиться теперь не сможет.
Затем на полотне появился Кахлиндо’холке, потом Айну, но они мало интересовали Странника, как, впрочем, и Мартахара.
– Ага! Значит, решил обхитрить Ялитару. Молодец, конечно. Но действуешь слишком опрометчиво, – заметил Странник, глядя на изображение металлического ящика, так напоминающего Мартахару обычный гроб.
– Это гроб? – рискнул он озвучить свои мысли.
– Нет, просто вирткапсула с системой анабиоза. Сам лепил, на коленке, из того что было.
– М-м? – вопросительно промычал бог, для которого эти названия мало что значили. Очередные слова, поставившие его в тупик. И это с учетом того, сколько всего разного он уже знал!
– Тяжело объяснить и… долго, но попробую. Изначально это было связующее устройство между Карнилом и основным планом реальности Нориа. В общем, туда забирался человек из Карнила… Помнишь, я тебе про своих предков рассказывал? Конечно, не все, но сейчас поймешь… А затем технология Сергея Дибенко переносила сознание в Норию, по ходу подгоняя под человека соответствующую его выбору аватару. Примерно, как делают боги с простыми смертными жрецами, только их аватара не имеет разума.
– Как моя нынешняя оболочка?
– Да, можно и такой пример привести. Только в вашем случае она отражает сущность бога, а в случае игроков нет.
– Я понял.
– Потом я просто добавил в нее технологию анабиоза или как его еще называют, криостазиса, подобрав более современное и подходящее устройство из родной реальности Таруккуи. Откуда тот, в общем-то, и свалил прихватив с собой кого смог, когда некий дерзкий юноша бросил вызов древним расам из объединения Аньяров и разломал ко всем чертям их глупую игру с чужими жизнями и заодно пустил под откос всю их миллионами лет налаживаемую систему перенастройки и объединения миров, галактик и вообще параллельных вселенных в целом. А то устройство криостазиса, что я достал, это, знаешь ли, такая штука, которая хочешь не хочешь, но заставит тебя заснуть на столько времени, сколько потребуется, независимо от расы, происхождения и владения какими бы то ни было силами. Кто-то в свое время там не досмотрел возможности всего ее функционала, а когда стало поздно, технология распространилась, где только возможно. Разве что кроме реальностей, до которых аньяры еще не добрались.
– А Таруккуи разве не из нашего мира? – как бы невзначай уточнил Мартахар, в принципе, уже догадываясь об ответе.
– Да, дорогой мой божественный друг. Совершенно верно! Таруккуи – Грандмастер Сознания народа Минот, чьи представители без своего покровителя одичали до степени простых смертных, известных вам как минотавры.
– Угу, – не согласно буркнул Мартахар, – очень простых! В свое время они доставили нам немало проблем!
– Ну там и сам Таруккуи не ангелочек, – понимающе хмыкнул Странник. – Когда он появился в реальности Вервелхол, на планете Зайрал, Аури как раз входил в свою силу, помогая высшим эльфам перейти от дубинки с камнями к более цивилизованному строю. И если бы не помощь Хаоса и Бездны, боюсь, все вы давно бы уже растворились в Небытие, заодно вместе с Сергеем Дибенко, Карнилом и будущей Норией в целом. Правда и тогда он умудрился сбежать, но благо я уже находился в этой реальности и успел перехватить его, до того, как тот нашел лазейку для открытия…
– Зайрал? – Мартахар не собирался перебивать Странника, просто он не понимал, почему его родной Рамох назвали другим именем. – Вервелхол?
– Ты еще помнишь про Аньяров? Так вот, Вервелхол, относящийся к категории экзореального пространство класс Эста – кластер из пяти вселенных с пятью же узловыми звездными системами, связанными в единое целое, это отколовшаяся от их системы, кстати, основанной на еще более древней системе, а не созданной ими же с нуля, реальность, где после катастрофы стерся даже намек на саму жизнь! Попробуй представить себе полностью безжизненную вселенную, где нет ни растений, ни животных, ни микробов, вообще ничего хоть отдаленно бы напоминающего жизнь. А Вервелхоле таких вселенных было аж целых пять!!! Почти бесконечное пустынное ничто, постепенно пожирающее само себя. Ведь если нет жизни, то теряется и смысл самого существования вселенной. А потом мои дорогие сумасшедшие предки умудрились пробить сюда канал, дав умирающей частичке системы Аньяров шанс вновь начать свою работу. Правда не в моих силах осознать, сами ли они этот канал пробили, или это сама система им помогла, накопив достаточно энергии. Но именно поэтому у Сергея Дибенко все пошло не так, как он изначально задумывал… Кстати, ты перебил меня, не дав дорассказать про Таруккуи, – осуждающе посмотрел Странник на Мартахара. – На тот момент я еще не знал, с кем именно столкнулся, но имея в своем владении Призрачный замок, справиться с раненым богом, хотя никакой он, конечно, не бог, пусть силы у него и не занимать, спеленал его в два счета. Ну, а чтобы угомонить опасную сущность окончательно, убивать его без особых на то причин мне не хотелось, пришлось искать подручные средства. На расстоянии вытянутой руки, разумеется, образно выражаясь, у меня был только уже знакомый мне по детству Карнил и вот, родной мир Таруккуи, первый из миров, куда я в свое время чудом сумел переместиться, появившись здесь незадолго до Сергея Дибенко с его идеей создать сверх реалистичную виртуальную игру.
– Похоже на сказку, – устало выдохнул Мартахар, до того весь во внимании слушающий Странника.
– А для меня так вся моя жизнь похожа на сказку, – пожал плечами парень. – Начиная с рождения. Но что уж тут, в мироздании все мы шестеренки одного механизма.
– Не спорю, – согласился бог, и пока Странник переводил дыхание, задал очередную россыпь вопросов: – Но как Таруккуи оказался в Яхаларе? И почему никто об этом не знал?
– Таскаться с ним по реальностям было опасно. И пусть объединение Аньяров распалось, но сами они остались, растворившись среди других рас и народов. А учитывая их способности, они могли с легкостью почувствовать одного из грандмастеров и устроить мне веселую жизнь. Вот и пришлось сначала рискуя, что капсула накроется, оставлять его в Рамохе, спрятав подальше от вездесущих богов, а затем и вовсе договариваться с Родоном, чтобы навсегда запереть в Астральной тюрьме. Ну, а пробуждать его и пытаться договориться… Знаешь, на тот момент он не казался мне склонным к разумному диалогу. Хотя… – Странник задумчиво провел по волосам и жестом развеял до сих пор висящий за его спиной голоэкран, – стоит, пожалуй, найти его и поболтать по душам. Память Крэйбена он уже считал, а Яхалар его не удержит, как, впрочем, и печати Ялитары. Да, в общем, замок на тебе, я пошел. А то он там таких дел натворить может, попавшись в ловушку твоих божественных сородичей. Заодно и Бездну навещу с Хаосом. А то лезут, куда не просишь!