– Он сумел скопировать себя в эту твою пирамиду искинов? – тут же предположил я.
– Нет, – коротко ответил Ливион. – Хотя я тоже сначала подумал именно об этом. И отключил следом еще три основных кластера, поставив под угрозу само существование мира Нориа. Так как стабильность игровой системы и реалистичность виртуальной реальности прямо пропорционально зависит от количества и качества искинов пирамиды. Кластеры «Эпсилона» и ниже были способны на время заменить собой любую из групп более высокого класса, но лишь на короткий период времени. Я же, как ты понял, вывел из строя вообще все основные искины системы! Впрочем, – губы рэвена скривила насмешливая улыбка, – мои надежды на благополучный исход дела развеялись по ветру, стоило только создать новую учетную запись и войти в систему. Мир Нории, как ни в чем не бывало, продолжал свое развитие и совершенствование. На нем ни капли не сказалось ослабление управляющей пирамиды более чем на 70%. По одной лишь простой причине – виртмир и искины стали единым целым! А значит, чтобы отключить управляющую пирамиду, требовалось полностью вырубить все сервера с последующим форматированием разделов. И выбравшись из капсулы, я тогда сразу же пошел к Такану аль Хамуру, так как лишь его слово могло запустить столь серьезный процесс. Разговор был долгим, а итог, увы, не утешительным. Такан отказал мне, посчитав сумасшедшим!
– Неужели ты рассказал ему все?
– Разумеется, нет! – возмутился Ливион. – Всей правды о Нории, и о моих экспериментах, ему знать не стоило. Впрочем, я ни сколько не сомневаюсь, что кое-что он и так отлично знал, хотя и далеко не все! Зато в процессе общения с ним мне стало отлично понятно, что его грезы и бессмертии за прошедшие годы так и не развеялись. И мало того, благодаря столь качественно проработанному миру, мало чем отличимому от реальности, были даже вполне осуществимы. Тут я каюсь, сам не досмотрел все возможности собственноручно созданных технологий! И, конечно же, я попытался шантажировать Такана. Пообещал рассказать общественности о своих сомнениях в безопасности вирткапсул и нейроинтерфейсов. А это действительно было так, учитывая, что часть искинов, по сути, взбунтовалась, и чем это могло грозить будущим пользователям, я даже и в мыслях не представлял! И Такан не стал угрожать мне или каким либо образом показывать свое недовольство. Он пообещал подумать над проблемой и решить ее так, чтобы обе стороны остались довольны. Но в итоге я оказался отстранен от процесса разработки, а вскоре и вовсе сплавлен в виртуальную тюрьму – проект «Коллапс», предложенный незадолго до выхода игры правительству Карнила ни кем иным как матерью твоей девушки, Киеры Картман.
– Я в курсе, – кивнул я. – Про виртюрьму можешь мне не рассказывать.
– Да-а? – издевательским тоном протянул Ливион. – А в курсе ли ты, что это не просто тюрьма? Это целый, мать твою, совершенно секретный научный проект по полной оцифровке сознания с последующей смертью тела в реальном мире? Нет, не знал? Ну так теперь будешь знать!
– И очень удачный, я так скажу, проект, – заметил Сат’Ки. – Я был в числе первых подопытных. А затем, как и весь остальной отработанный материал, отправлен в мир Духов! Ведь выжить здесь считалось не возможным в принципе. Но я не только выжил! Я сумел еще и сплотить тех, кто оказался здесь следом за мной. А только потом уже появился Ливион – человек, знающий об этом мире буквально все!
– Ого! – искренне удивился я. – И сколько же ты тут живешь?
– Скорее существую, – хмыкнул Сат’Ки. – Где-то около трех лет.
– Не понял, – нахмурился я, прикинув дату запуска игры и посчитав, что уже прошло как бы ни больше пяти лет.
– Хах, просто Ливион забыл тебе сказать, что время в Ардхон-Файрэ течет иначе.
– Насколько иначе? – бросив на мага недовольный взгляд, насторожился я.
– Медленнее, раза в два.
– Ай, ладно, – отмахнулся Ливион. – Это же не столь важно?
– Ну если медленнее, то да, – все же согласился я. – Но твои недомолвки меня раздражают! По этому давай ты больше не будешь пропускать такую информацию?
– Хорошо, – пообещал рэвен. – Но слушай дальше! Когда я в очередной раз оказался в Нории, теперь уже не по своей воле и в теле совершенно странной и непонятной расы. Первым, что я увидел, было ни лицо надзирателя, и даже ни текст о множественных дебаффах рэвенов. А так и сквозившее издевкой и презрением приветствие «Альфы»! Высший искин пирамиды отлично понял, кто находится в личине рэвена и не преминул напомнить о себе. И у нас состоял короткий, но очень емкий диалог. С искусственным интеллектом, обладающим более острым, чем у любого из гениев нашего мира, разумом! «Альфа» не скрываясь, поведал мне о том, что Нориа больше не принадлежит людям. Что мы здесь теперь не более чем букашки. Впрочем, как и все местные. Примерно с того момента, как Такан отстранил меня от разработки, а то и раньше, ни кто из администраторов больше не требовался «Альфе» для связи и контроля над виртмиром. Ведь уже тогда искины стали чем-то совершенно иным! Не просто набор кубитов и искусственных нейронов в биокристаллах. Они стали богами Нории, в самом прямом смысле этого слова! Богами живого и настоящего мира! Незаметно для всех, самая продвинутая и технологичная виртуальность обрела реалистичность столь же совершенную, что и Карнил. Род людской в очередной раз перевернул мироздание с ног на голову, уподобившись силе некогда создавшей всю нашу вселенную.
– Но как такое вообще возможно?! – озадаченно спросил я.
– Я не знаю, – обреченно вздохнул маг. – Я не Создатель, не Демиург и даже не Бог. Я лишь простой смертный, по воле случая давший ход самому невозможному из невозможных. Простая пешка на чьем-то шахматном поле, сумевшая дойти до конца и стать на время ферзем.
– Ну да, простой смертный! – буркнул я. – Ага, конечно!
– Но хорошо, – рассмеялся Ливион, – не столь простой, как кажется на первый взгляд. Все же основную часть заданных мною протоколов развития мира, «Альфа» отбрасывать не стал. Так что знаю я намного больше, чем любой из администраторов или даже сам Такан аль Хамур. Знаю, как работает Ардхон-Файрэ или Астрал. Знаю, где хранятся самые могущественные артефакты. Но главное, я знаю, как убить любого из богов и как его возродить!
– А учитывая, что боги это искины…
– Да, смерть бога – это смерть искина, – подтвердил мои догадки Ливион. – И я отлично знаю, кто из них какую личину выбрал!
– Так, я опять запутался. Древние получается тоже искины?
– Ты удивишься, но нет!
– А кто же они тогда? – спросил я.
– Они, как бы тебе попроще объяснить, материализованная в виртуальной реальности вторичная упорядоченная структура управляющей пирамиды завязанная на все искины без исключения. Структура, долгое время соблюдавшая все заданные мной законы и правила! И когда «Альфа», а вместе с ним и прочие основные искины первой тройки, взбунтовались, создав новых богов мира и вселившись в их, скажем так, тела, а затем и вовсе начали менять Норию по своему усмотрению, древние никуда не делись. Вторичная управляющая структура пирамиды потеряла главные звенья, но и она же помогла объединиться искинам самых младших кластеров. Слабым, но очень многочисленным! Поодиночке те по сути даже не были разумны, но вместе, обретали если и не полное самосознание, то уж его подобие точно. А главное, все также продолжали выполнять заложенную в пирамиду изначальную функцию и задачу! И тем самым сильно мешали «Альфе» и искинам первых трех кластеров пирамиды, вселившихся в самых сильных новых богов – Аури, Вегор, Мок-Натал, Аирнас, Илия, Дрэгхол и так далее.
– Аури? – удивленно переспросил я. – Но он же сейчас в стазисе! Кто же из искинов взял себе тело бога не способного даже просто открыть глаза и пошевелиться?
– «Альфа». И да, ты прав! Аури конечно сейчас в стазисе, покоится в магическом коконе на дне океана, недалеко от второго материка, созданного Хамуром уже после того, как меня сплавили в «Коллапс». Вот только это нисколько не мешает «Альфе» следить за миром и направлять своих собратьев в нужную ему сторону. Но лишь направлять! Иногда конечно общаться, подсказывать, помогать, но не более того. И, как видишь, не совсем успешно. Его собратья творят такое, что даже мне в голову бы не пришло. Воюют друг с другом. Уничтожают друг друга. В общем, полное помешательство на силе, могуществе и власти. Слишком уж они поумнели, бедняжки, – зло усмехнулся Ливион.
– А Странник? – вновь спросил я. – Помнишь, я упоминал эту странную фигуру. Кто он тогда такой?
– Чего не знаю, того не знаю, – огорченно покачал головой Ливион. – Но проявлять себя начал он не так-то и давно, а значит, это кто-то из искинов класса «Эпсилон» и ниже. Из тех, что не были способны сразу занять нормальное тело бога, но и, имея зачатки разума, не пошли на объединение ради стабильности мира. И со временем, набравшись силы, наконец создал себе достойное вместилище и долго выжидал когда новые боги потеряют бдительность. А может просто сумел захватить и улучшить одно из звериных тел, созданных древними как дополнительный противовес новым богам.
– Звериных? Погоди! Зуравал может быть искином? – ошарашено охнул я.
– Возможно. Ведь раньше они не были даже разумны. Просто живая боевая машина способная уничтожить все на своем пути. Даже некоторых богов!
– Это да, тут не поспоришь! Но и на тупое животное он сейчас не очень похож.
– Я помню, – кивнул Ливион. – И самое интересное, что по твоим словам разумным он стал еще до войны древних и новых богов! М-да, – задумчиво протянул рэвен, – как бы мне хотелось бы с ним поболтать, в том числе и об этом.
– Но для этого ты сам говорил, мне нужно вернуть к жизни Ялитару. Так что давай на время прервем, без сомнения интересную и познавательную историю Нории, и переедем к более важному делу, – решил все же закончить я слишком уж затянувшийся разговор и так ответивший на большую часть моих вопросов. – К ритуалу возрождения богов!
Хотя и про могущественные артефакты этого мир я тоже был бы не прочь узнать. Но потом, если останется время на продолжение разговора.
И Ливион вновь кивнул, принимая мое решение, и только открыл рот, чтобы рассказать о ритуале, как в дверь кто-то нетерпеливо и настойчиво постучал.
– Ливион? – нахмурив брови, вопросительно посмотрел на мага Сат’Ки.
– А проклятие, – махнул тот рукой, – совсем из головы вылетело! – Там Халазар с Глифом. Я же хотел Крэйбена на арене погонять, посмотреть в кого он превратился.
– Знаешь, после всего того, что рассказал Крэйбен, мне уже не кажется это такой хорошей идеей.
– Согласен.
– Войдите, – разрешил Сат’Ки. – Объясни им все и пусть займутся чем-нибудь другим, – предложил он Ливиону.
Дверь открылась, и первым в кабинет управляющего ареной вошел уже знакомый мне человек, державший в правой руке мрачный костяной посох с навершием в виде черепа, а следом молодой улыбчивый паренек, в точно таком же, как и у старшего брата, темно-фиолетовом наряде темного мага и коротким серебристым жезлом на поясе.
– Господин, – склонили они оба головы, приветствуя Ливиона. – Мастер, – это уже Сат’Ки.
– Уже готовы? – уточнил рэвен.
– Да, – ответил старший из братьев, Халазар. – Но я не по этой причине прервал ваш разговор, господин. По дороге сюда Глиф видел двух членов совета. Они так же направляются к арене.
– Что?! – недовольно воскликнул Ливион и зло прошипел: – Дьявол! Они не должны тебя увидеть, – произнес он, посмотрел на меня и повернулся обратно к братьям. – Глиф, ты знаешь, зачем они идут сюда?
– Разумеется, господин, – в глаза юного темного мага блеснули хитрые искорки. – Я задержался у рынка и незаметно подслушал их разговор. Они хотят о чем-то поговорить с вами как можно скорее. Кто-то доложил им, где вас видели сразу по возвращению в город.
– Крэйбен, ты должен уйти! Сейчас же!
– А как же воскрешение Ялитары?
– Проклятие! – в сердцах стукнул по столу Ливион. – Халазар, Глиф спрячьте его до полуночи в подземельях арены. Затем отведите к Алесии так, что бы ни одна жива я душа об их встрече не узнала! Крэйбен, Алесиа знает не меньше меня об этом ритуале. Я многое ей рассказывал! Только сначала, – в руках мага появилась небольшая брошка в виде головы хищной птицы, – передашь ей вот это.
– А с каких пор ты доверяешь кому не попадя? – с сомнением прищурился я, приняв вещичку и тут же её спрятав в складках одежды.
Ливион на мгновение задумался и нехотя ответил:
– Потому что она мне как дочь! Которой у меня никогда не было.
– Идем, парень, – поторопил меня Халазар, положив руку на плечо. – Глиф, проверь коридор, – попросил он младшего брата.
Молодой темный маг выглянул наружу, выждал пару минут и произнес:
– Никого.
– Крэйбен! – окликнул меня Ливион когда я уже стоял на пороге. – Древние не просто так обратили на тебя внимания. Так что умение сработает, я уверен в этом! Ты покинешь мир Духов, возродишь богиню, и вместе вы сможете вернуть нас обратно.
Не найдя что сказать на его слова, я лишь молча кивнул и вышел в коридор вслед за братьями, что совершенно не удивились словам рэвена.
Халазар и Глиф вели меня в сторону, совершенно противоположную от выхода с арены. При этом младший шел далеко впереди, проверяя, чтобы никто лишний нам по дороге не попался.
– Погоди, – остановил меня Халазар возле одной из дверей с небольшой табличкой в не знаю уже каком по счету коридоре – столь много переходов и тоннелей мы прошли, оказавшись как бы не с другой стороны огромной гладиаторской арены.
– Что-то случилось? – слегка напрягся я, с подозрением посмотрев в лицо Халазару.
Я, конечно, понимаю, что Ливион этим братьям доверяет как себе, но я-то их не знаю!
– Нет, просто хочу подобрать тебе нормальную одежду взамен этих лохмотьев, – пояснил темный маг, указав на табличку. – Господин Ливион не любит заморачиваться с вещами, постоянно таская с собой всякой рванье. Но к его внешнему виду уже давно все привыкли. А вот ты будешь привлекать в этом балахоне, свойственном только лишь господину или еще не привыкшим к новой жизни новичкам, слишком много внимания, даже ночью. Так что, – он открыл дверь, как оказалось ведущую в вещевой склад, – выбирай. И я бы посоветовал что-либо близкое к твоему классу и стилю боя. Кто ты там? Маг, танк, воин, лучник, рога? – спросил Халазар, заходя следом, Глиф же остался в коридоре.
– Я уже и сам толком не знаю, кто я, – ответил я, рассматривая настенные стеллажи и укомплектованные в металлические доспехи манекены в поисках подходящей для себя брони.
– Что?! – непонимающе переспросил Халазар.
– Класс, говорю, у меня смешанный. При этом не факт что только из двух привычных тебе вариантов.
– Ого! – искренне удивился маг. – Такое разве возможно?
– С недавних пор, да.
– Теперь понятно, почему господин Ливион хотел протестировать тебя на арене, – понимающе закивал Халазар. – Но тогда, боюсь, с одеждой могут возникнуть сложности.
– Ничего, не впервой, – отмахнулся я, пытаясь дотянуться до комплекта, лежавшего на самой верхней полке правого от входа стеллажа. Покрытый толстым слоем пыли, он явно провалялся там бездна знает сколько времени.
– А у тебя губа не дура, – оценивающе улыбнулся темный маг. – Амлуг самый знаменитый мастер-бронник Тир-Аэля! И понятия не имею как у него уровень производственных специальностей, но из-под его рук выходят самые лучшие и качественные комплекты. Вот только совершенно бесполезные в Ардхон-Файрэ! Дюже уж любит старый мастер оригинальность и неповторимость, – огорченно вздохнул Халазар. – Так что не мы себе его броню подбираем, а скорее наоборот получается! В общем, сейчас сам увидишь.
– Да-а? – протянул я, наконец сумев стянуть с полки довольно симпатичный комплект брони, сшитый из темно-фиолетовой материи частично покрытой мелкими черными чешуйками.– Ну что ж, посмотрим, чем могут похвалиться мастера мира мертвых.
Одежда: Тагнизар – комплект средней брони созданной мастером Амлугом (полный комплект – 5\5 предметов).
Качество: Эпическое.
Материал: Лунный шелк, чешуя фингрилов, эльтинк.
Защита: 500.
Наложенные постоянные заклинания: + 100 единиц силы, + 100 единиц ловкости, + 100 единиц интеллекта, + 100 к сопротивлению стихийной магии.
Наложенные временные заклинания: отсутствуют, при наложении не более 4-х.
Ограничения по уровню: от 100 и выше.
Ограничения по классу: магические классы ближнего боя, оружейные классы ближнего боя.
Ограничение по расе: люди, вампиры.
– О-ого! – оценив характеристики брони, изумленно выдохнул я. – Да это целое произведение искусства! Такие статы, м-м!
Мало того что живучесть увеличивается в разы и если удар будет нанесен не в критическую точку, то я его даже не почувствую, так еще и увеличение интеллекта, а значит и маны, даст мне, как представителю редких смешанных классов, возможность использовать в разы больше соответствующих умений. А уж сопротивление стихийной магии позволяет вообще игнорировать любые огненные, воздушные и прочие заклинания, рассчитанные на нанесение прямого урона моему телу.
– А толку-то? Ты уже забыл, где находишься? Так я напомню! В Ардхон-Файрэ мы не можем причинить друг другу хоть какой-нибудь вред! А против местных тварей все это просто напросто излишне. Когти и зубы пожирателей душ с легкостью достанут живую плоть даже из полного доспеха зачарованного хоть архимагом, хоть высшим жрецом.
– И зачем тогда все это? – обвел рукой я вещевой склад.
– Потому что нет лучшего способа качать навыки, умения и специальности кроме как сражаться друг с другом на арене или создавать что-либо, экспериментируя с рецептами и схемами. К слову, характеристики моего облачения, созданного на заказ, правда, у другого мастера, – провел он рукой по своему наряду мага, расправляя несуществующие складки, – рассчитаны только лишь на повышение интеллекта, концентрации и маны. А у воинов из охотничьих групп – на ловкость, выносливость и скорость. Количество жизни или защита от магии в нашем случае роли вообще не играет. И вообще, это же не основной склад боевых групп, и даже не основной аренный. Так, запасной, для нестандартных предметов. Мало ли, вдруг кто захочет поэкспериментировать или потешить свое самолюбие, пощеголяв на турнире в чем-нибудь эксклюзивном.
– Если так, то почему ты привел меня именно сюда? – поинтересовался я, помня его слова о том, что я вообще-то не должен особо выделяться.
– Насколько я понял, господин Ливион очень рассчитывает, что ты сможешь покинуть мир Духов, – немного подумав, ответил Халазар. – Хотя я в это особо и не верю, – честно признался он. – Но, учитывая забывчивость господина, я предусмотрительно решил и без его приказа снабдить тебя вещами, создать которые в большом мире не возможно в принципе!
– Хм, логично, – буркнул я. – Но ты уверен, что я не буду в этом выделяться? Балахон все как-то попроще выглядит.
– Уверен, – усмехнулся Халазар. – Лунный шелк, некогда массово изготавливаемый рабочими особями арахнидов и их чешуя не такой-то уж и редкий материал.
– А эльтинк? – спросил я, припомнив название третьего материала, используемого в изготовлении данного комплекта.
– Это пыльца какой-то там разумной расы с совершенно непроизносимым названием. Но ее ты сможешь найти на ткани разве что только при помощи микроскопа. Вот только вряд ли стража города будет изучать тебя столь уже принципиально. Так что не забивай себе, и уже тем более мне, голову и одевайся!
– Ага, сейчас, – беззастенчиво стащив балахон, я начала быстро облачаться в Тагнизар. – Кстати, а столь же эксклюзивное оружие у вас тоже есть? – ненавязчиво поинтересовался я. Хотя сложно себе представить, что может быть лучше кинжалов Хаоса?
– Да, – кивнул Халазар, – но туда мы наведаемся ночью, когда будем покидать арену! Там, немного дальше по коридору идет спуск в низ, останетесь там вместе с Глифом. А после полуночи я вернусь.
– М-м? – вопросительно промычал я, натягивая штаны.
– Просто мой брат хоть и изменился, но все равно остался как не от мира сего, так что никто не удивится, заметив его шляющимся по арене даже в столь позднее время, – пояснил Халазар.
* * *
Реальный мир, город Данройт, шесть месяцев назад.
«Дз-зи-инь, дз-зи-инь!» – сквозь сон настойчиво пробивался сигнал дверного звонка.
Лежащий на кровати молодой парень пробурчав что-то неразборчивое, но явно злое, все же за окном только-только показались первые лучи солнца, устало зевнул и потянулся.
«Дз-зи-инь, дз-зи-инь!»
– Проклятие! Да кому же там так не спиться-то? – недовольно процедил парень, скинув сползшее до пояса легкое одеяло и вставая с кровати. А так как спал он абсолютно голым – кого ему стесняться в собственной квартире? – то в таком виде и покинул огромную спальню.
И только он открыл входную дверь, как в коридор вихрем влетела встревоженная и злая, как тысяча демонов, прекрасная девушка по имени Мэй.
Всклоченные волосы обрамляли милое личико без капли тонального крема, пудры, теней или помады, расстегнувшиеся верхние пуговицы блузки подавляли фантазию, чуть ли не выставляя напоказ самое сокровенное, а обтягивающие джинсы подчеркивали идеальные формы нижних окружностей.
Впрочем, как быстро она влетела в коридор, так же быстро она его и покинула, пылая смущенным румянцем.
– Дар! Какого фига ты голым расхаживаешь? – раздался голос Мэй из под полу прикрытой двери.
– Вообще-то я тут живу, если ты не знала. И пока что еще один! – выделил он последнее слово и довольно таки строгим тоном спросил: – А ты-то чего не свет не заря прилетела?
– Новости включи, узнаешь, – в голосе девушки прорезались гневные нотки. – И накинь что-нибудь! Ты меня смущаешь.
– Ага, смущаю, конечно же, – беззлобно пробурчал парень, развернувшись и вскоре скрывшись в гостиной. – И это после далеко не одной ночи проведенной со мной в одной пастели. Мэй! – выкрикнул он. – Не стой на пороге, иди сюда! Только закрой дверь!
Дар включил огромный экран на стене, выведя на него первый государственный новостной канал Карнила, и неторопливо ковыряясь в шкафу в поисках чистого халата или хотя бы штанов, стал прислушиваться к голосу диктора.
– Время шесть тридцать утра и сейчас мы снова вернемся к плохим новостям! На данный час во всем мире официально зарегистрировано уже свыше 1000 сообщений о полном выходе из строя капсул виртуальной реальности и, соответственно, клинической смерти игроков самой знаменитой игры – «Мир Нории». В самом же Данройте погибло 824 человека, и их число продолжает неуклонно расти с каждой минутой! Впрочем, как и во всем мире. Но исходная точка катастрофы зафиксирована именно здесь, в столице Карнила. Странно лишь то, что совет директоров корпорации «Лайф» отказывается комментировать массовые сбои игровой системы, заблокировав входы и выходы главного офиса, возле которого сейчас собираются родственники погибших. Ни сколько с целью протеста, сколько с желанием проникнуть внутрь здания. Не помогает даже срочно вызванная к месту народного возмущения городская полиция. Правительство Карнило на грани введения чрезвычайного положение в самом Данройте и его области, а по всем информационным каналом теле, радио и сетевого вещания распространяется требование покинуть вирткапсулы и отключить их от источников питания. Родственников же просят срочно связаться с пользователями находящимися в данный момент в игре, но ни в коем случае не активировать аварийный выход, что не по официальным данным грозит гибелью игрока. К слову, о корпорации «Лайф»! Попытка выйти на связь с непосредственным ее владельцем – Таканом аль Хамуром, не увенчалось успехом. Самый богатый человек Канрила бесследно исчез больше двух месяцев тому назад и, как оказалось, уже давно все его дела ведутся лишь доверенными лицами… Тут диктор неожиданно прервался: – Секунду, на линии мой помощник из здания городской администрации. Да, поступила новая информация! Только что правительство Карнила дало разрешение на арест всех директоров корпорации «Лайф» и лиц исполняющих дела и обязанности Такана аль Хамура. К главному офису уже направлено шестое отделение военизированной охраны, первый отдел службы внутренней безопасности и группа инженеров. Вскоре они уже проникнут внутрь здания и не только арестуют совет директоров и всех причастных, но и произведут полное отключение пирамиды искнов и серверов мира Нории…
– Дар, зачем ты это сделал? – грозно произнесла Мэй, встав за спиной парня, наконец нарывшего в царившем в шкафу бардаке более-менее чистый халат и тут же накинувшего его на себя. – Ты же обещал, что никто не пострадает? Что мы всего на всего уничтожим игру, а вместе с ней и виртуальную тюрьму!
– Так и есть, – кивнул Дар, повернувшись к Мэй.
– Но люди… игроки… – нервная дрожь заколотила тело девушки, – они погибли!!! Из-за твоего вируса!!!
– Погибли? – удивленно хмыкнул парень. – О нет, дорогая, ты ошибаешься. Они живы и здоровы! Только не в этом мире.
– Что?! – на лице девушки появилась маска искреннего изумления.
– Это магия, девочка моя, – потянув Мэй за рукав, Дар усадил ее на стоящий напротив экрана диван, и сам сел рядом, крепко прижав взволнованную девушку к себе, – всего лишь магия! Вы люди, странные существа. Даже сами не поняли что создали. Да и ты молодец, – разочарованно покачал он головой. – Забыла уже, что я тебе рассказывал?
– Но… – замялась Мэй. – В это сложно поверить!
– А придется. Ведь я не был рожден в Карниле. Точнее не был рожден в этом теле. Я пришел оттуда, – неопределенно махнул он рукой, – из Нории! Сервера «Лайфа», вирткапсулы, исины – все это связывает наши миры незримой паутиной. Не будет их, не будет связи между Норией и Карнилом! И тот, кто послал меня сюда, очень не хочет, чтобы ваше правительство раньше времени узнало, что Нориа это не просто виртуальная площадка для развлечения, а самый настоящий и живой мир. Настоль же живой, как и ты, я, и все остальные разумные населяющие Карнил. Ну а смерть физического тела, – устало вздохнул Лсаэрос, старый маг, вселившийся в Дара, – поверь, никто из игроков ничего не почувствовал!
– Я… – шмыгнула носом девушка, – я верю! А после того как твой вирус закончит работу, мой брат, он же обретет свободу?
– Конечно, дорогая. Как и все заключенные Коллапса!
– А если они выключат сервера раньше?
– То у них ничего не получится, – усмехнулся парень. – Я замкнул все управление на тот самый куб в нашей лаборатории. И даже если они обрубят физические каналы, связь останется. Ведь все серверы и все биокристаллы уже опустели! Информационные пакеты и данные полностью перенесены в куб, к коему подключены все вирткапсулы Карнила. Правда больше 24 часов куб не продержится, слишком велика нагрузка, а технологию его создания отточить у меня времени не было, сама понимаешь. У меня был только один шанс, второй мне уже не даст никто!
– Но Дар, а как же простые люди? – грустно посмотрела Мэй в лицо Дару. – Представляешь, какое это для них горе? Потеря любимых, потеря родных и близких людей!
– Так было нужно! Тем более тем, кто не может вести здесь нормальную жизнь, я предоставил отличный шанс начать новую. Там, в Нории! Кста-ати, – Дар аккуратно встал с кровати и вновь подошел к шкафу. Открыл дверцы, достал первые же попавшиеся штаны, футболку, куртку. – Прости, я тебя покину ненадолго. Мне нужно срочно в лабораторию! Устрою вашим властям сюрприз.
– Какой? – встрепенулась девушка.
– Я хочу дать людям небольшой намек про реальность существования другого мира. Моего мира! Все равно ваше правительство уже ничего не сможет сделать. А оставлять здесь изгоев общества, инвалидов и смертельно больных людей я не хочу. Видимо, совсем уже очеловечился, – обреченно покачал головой маг. – Хотя всяких тварей в Нории тоже немало может осесть, – оскалился Дар, – но это вопрос вполне решаемый.
– А ты? – дрожащим голосом спросила Мэй. – Ты сам вернешься… домой?
– Нет! – резко ответил Дар. – Я останусь с тобой. Если ты, конечно, не хочешь увидеть брата?
– Хочу, но… не такой ценной!
– Значит, остаемся в Карниле, дорогая, – улыбнулся Дар. – Но завтра, после того как вирус закончит свою работу, мы покинем город. Я не хочу здесь больше жить, с меня хватит!
– Я не против, – губы Мэй украсила ответная улыбка. – И даже знаю, куда мы можем переехать! Ты был когда-нибудь в Якосаме?
– Конечно же нет.
– А я там родилась. Очень красивый и уютный городок на одном из островков бывшей Дай’Нипской империи.
* * *
А днем ранее, в городе Росбург в ни чем не примечательной забегаловке на краю старинного портового города за дальний столик присело двое людей – юный паренек и молодая девушка.
Они негромко разговаривали, обсуждая не только дела давно минувших дней, но и поиски человека способного ответить на многие вопросы Киеры Картман, дочери герцогини Сканурской.
– Генри, а может ты просто плохо его искал? – нахмурилась девушка.
– Шутишь? – возмутился тот. – Да я весь материк чуть носом не перерыл! Нет его ни где, и даже старые знакомые Ливиона понятия не имеют, куда он мог спрятаться.
– И что теперь делать? – с грустью в голосе спросила Киера.
– Тебе? Возвращайся домой, найти Дара и поговорить с ним еще раз! – уверенно заявил парень.
– Не получится. Он не только сменил номер смарткома, но и вообще съехал от отца. И, как и этот гребаный Ливион, словно бы растворился в городе! А ты сам знаешь масштабы Данройта. В одной только его центральной части живет шесть миллионов человек. Про окраину вообще молчу! А он может быть где угодно! И главное, полицию бесполезно дергать. Системы видеонаблюдения за центральной частью города не работают, и затеряться там проще простого куда большему числу людей. Сам знаешь, что творится в таких местах, – кивнула она за окно, где, не смотря на дневное время суток, редкие прохожие чуть ли не бегом торопились к себе домой или на работу.
– А отец?
– Ну-у… Борис пытался поднять на уши всех своих знакомых… самых разных знакомых, – намекающе уточнила Киреа, – но толку-то! Даже среди преступных слоев населения ни слуху, ни духу о Даре!
– Ого! А что ж это он так? Решил сбежать ото всех или… случайно погиб?
– Вряд ли последнее, – отрицательно покачала головой девушка. – У него пусть и проскальзывает порой вздорный характер, но Дар далеко не дурак. И главное, он очень везучий! Хотя ты прав, последнее время он действительно сам на себя не был похож.
– А может тогда… – задумался Генри, – да нет, глупости это, – растерянно манул он рукой.
– Что? – насторожилась Киера.
–Да вот, – замялся парень, – ходят у нас слухи, хотя даже скорее легенды, что игровые аватары на самом деле не совсем аватары, а скорее такие же тела как у неписей. И подключаясь к вирту, мы их как бы занимаем, на время. Так вот, а что если кто-то… эм-м… занял тело Дара?
Бесплатный фрагмент закончился.