Прямой открытый взгляд и уверенность в каждом движении. Короткие фразы, спокойный тон. Четко расставленные акценты и никаких неопределенных слов. Обычно это работает безотказно. Сейчас же мои приемчики были достойны отправиться в упрощенное издание «Психологии для чайников». На Лапину не действовало ровным счетом ничего.
– Скажи, пожалуйста, – она скептически приподняла бровь и выпрямилась в гостевом кресле, – ты принимаешь меня за дуру?
– Светлана, ну что вы, – с повышенной тактичностью произнесла я. – «Перспектива» непричастна к происходящему, это роковое стечение обстоятельств, не более того.
Лапина хмыкнула. Переубедить ее шансов не было. Весть об убийстве Наберта довела моих клиентов до истерики. Зорьев был вынужден отложить командировку на неделю из-за расследования и прислал нервное письмо с просьбой обсудить ситуацию по возвращении. Кристину Миневич я кое-как утихомирила, а вот с Лапиной было сложнее.
– Кира, – улыбнулась она, продемонстрировав белоснежные зубы. Отличный у нее стоматолог, надо стрельнуть адресок. – За пять лет нашего сотрудничества я не задала ни одного вопроса о том, откуда ты знаешь в разы больше, чем положено любому человеку, даже самому проницательному.
Я вежливо улыбнулась в ответ. Значит, она не купилась на мою теорию распознавания лжи по жестам и мимике. А ведь эта отговорка усмиряла всех клиентов, вплоть до параноиков с манией преследования. Ну правда, кто подумает, что у меня в ассортименте есть некая мистическая сила? Поверить в психологические уловки из популярных сериалов куда проще. Мне пришлось частично раскрыться лишь перед Зорьевым, и то потому, что его сыночка однажды угораздило застрять в Потоке.
– Мне твои секреты неинтересны, – продолжила Лапина. – Я догадывалась, чем пользуюсь, и условия меня устраивали. Но три жуткие смерти – это перебор. Мне не хочется стать следующей.
– Между Янковской, Реусовым и Набертом была и другая связь. – Я усилием воли удерживала руки на столе. Так и тянуло поправить очки. – Вы беспокоитесь напрасно.
– Ты – та связь, что не поддается разумному объяснению. Поэтому мы расторгаем договор и прекращаем все отношения, включая электронную переписку и телефонные разговоры.
Улыбка сползла с моего лица, в глазах помутилось. Я сняла очки и помассировала переносицу, стараясь загнать себя поглубже в рамки приличий. Минус клиент, да какой… Крупнейший в стране частный телеканал. Теперь не видать мне ни журналистских сборищ, ни закрытых пресс-конференций, ни оплаченных счетов на астрономические суммы.
– Вечером подготовлю документы, – сообщила я с нейтральной интонацией.
– Благодарю. – Лапина кивнула и чинно встала с кресла. – Буду ждать с нетерпением.
– У вас еще есть возможность передумать.
– Кира, – покачала она головой, замерев на выходе. – Я умею вовремя остановиться. Чего и тебе советую.
Дверь за Лапиной медленно закрылась. Я надела очки и с чувством выругалась. Жизни меня учить решила, как мило! А я-то прям сижу и гадаю, у кого бы совета спросить.
Я открыла почтовый ящик и принялась щелкать по письмам. Согласовать приказ? Пожалуйста, хоть десять. Дать комментарий юридическому журналу? Перешлю своему заместителю Гене Жданову, подскажет. Скинуться на подарок секретарше Леночке. Это еще кто такая? Обойдется. Посмотреть договор. Какой договор? А, тоже перешлю Гене, разберется.
С заместителем мне повезло, Жданов – очень талантливый юрист. Он работал в «Перспективе» задолго до меня и был замом Лессера. Я думала, Гена бросит насиженное место и убежит вслед за бывшим начальником, но ошиблась. Фанатичный трудоголик остался и вкалывал за семерых, стремясь мне всячески угодить. Я рискнула всем. Взяла в отдел знакомых вемов, которые хотели того же, чего и я, – денег. Мы не стеснялись пользоваться даром, поэтому могли сделать то, что другим юристам и не снилось. Наш успех не остался незамеченным, клиенты начали выстраиваться в очередь. Конечно, дар мы скрывали, а юристами были весьма посредственными. Нужен был реальный специалист, чтобы разбираться с текучкой и прикрывать наши задницы. Я поставила на Жданова и не прогадала. Он истинный гений, из тех скромников, что вечно чахнут на вторых ролях и вполне довольны своей участью. Гена боялся смотреть на звезды в небе, не то что хватать их. Мы отлично сработались.
Закончив разгребать почту, я почувствовала себя значительно лучше. Бог с ней, с Лапиной. Когда история с убийствами утихнет, привлеку новых клиентов. Побогаче и посмелее. Уверена, такие найдутся. Недаром со мной пытался связаться Николай Левицкий.
Телефон звякнул сообщением от Игоря. Высветилось одно слово: «Зайди!». Что, буквы платные? Слушаю и повинуюсь. Кабинет дорогого начальника находился на шестом этаже, прямо под моим. «Перспективе» принадлежало три этажа высотного офисного здания: с пятого по седьмой. Офис был дорогим, стильным, удобным, и полностью оправдывал высокую стоимость. Мы даже открыли бесплатную столовую для сотрудников и урвали шикарный кусок парковки. Получить его было сложно, но я подсуетилась. Да, я молодец. Горжусь собой.
Увидев меня, ассистентка Игоря сухо поздоровалась, опустила глаза и принялась перебирать документы на столе. Плохой знак. У нашего директора очередной приступ паники? Опять придется выслушать кучу воплей.
Я толкнула дверь кабинета. В душе проснулось паскудное предчувствие. Игорь сидел за блестящим столом из красного дерева и задумчиво разглядывал свои ладони. Линию судьбы искал, что ли? В кабинете, как обычно, было душно, словно его ни разу в жизни не проветривали. Тусклые лампочки, плотно затянутые жалюзи. Логово вампира, ей-богу! Игорь патологически боялся простудиться и с радостью заколотил бы окна досками, но это было бы так не авторитетно.
– Садись, – велел он и сцепил руки в замок.
– Я постою.
– Лучше присядь.
– Игорь, ну что за цирк? Говори как есть.
Он поправил галстук. Я усмехнулась и приблизилась к столу. Наверняка речь все утро репетировал, и такой провал. Представляю, как ему обидно.
– Только не нервничай! – Игорь прочистил горло и объявил: – С сегодняшнего дня ты в отпуске. Оплачиваемом, разумеется.
– Понятно… – Я рухнула в кресло напротив и поинтересовалась: – Надолго?
– На месяц.
– Оригинально, – оценила я. – Избавиться от меня решил?
– Нет, – побледнел он. – Конечно, нет.
– А как это называется? Не нужен мне никакой отпуск.
– Отдохни, развейся. Съезди в Корею любимую. Тут пока страсти поутихнут.
– Уехать сейчас? Следствие идет.
– Подписки о невыезде с тебя никто не брал, ты свидетель. Езжай, прошу. Будь подальше отсюда, когда убьют кого-нибудь еще.
– При чем тут я? Вот в Сигмеон-банке…
– Плевать мне на Сигмеон-банк! – рявкнул Игорь. Ура, нашел директорский тон. Победа. – Я беседовал с Лапиной и полностью с ней согласен. Наша репутация под угрозой. Ты хоть знаешь, что творится в компании? А в твоем отделе? Стоило бы поинтересоваться! Расползлись слухи, клиенты всполошились. Пока ситуация не прояснится, прояви благоразумие. Не мозоль глаза людям! Жданов возьмет на себя текущие дела.
– Кто бы сомневался! – Я вцепилась в мягкий подлокотник обеими руками, борясь с желанием придушить Игоря его же галстуком. – Гляжу, ты все продумал.
– Моя задача – заботиться о компании. Я здесь вообще-то главный.
– Козел ты главный, вот ты кто.
В кабинете повисла напряженная тишина. Кресло подо мной противно скрипнуло, будто я водила не пальцами по кожаной обивке, а пенопластом по стеклу.
– Что ж, – тяжело вздохнул Игорь, – я предполагал подобную реакцию.
– Неужели?! – От злости у меня застучало в висках, ладони сжались в кулаки. – А ты чего ожидал? Что я обрадуюсь?
– Пожалуйста, успокойся…
– Конечно, ты у нас такой весь директор! Зашибись крутой компании, ух ты и вау! По двадцать четыре часа в сутки собственным отражением любуешься. Забыл уже, как еле сводил концы с концами? Если бы не я, «Перспектива» превратилась бы в паршивую фирмочку, консультирующую старушек.
– На память не жалуюсь, – процедил Игорь сквозь зубы.
– Не похоже. Вчерашних заслуг не существует, верно?
– Существуют исключительно твои заслуги, это я понял давно. Другие сидят в компании для вида.
Я усилием воли удержала себя в кресле. Галстук на шее Игоря призывно маячил перед глазами. Вот гад! Я не ждала пламенной благодарности, но отрицание фактов – это уже слишком! Шесть лет назад клиенты вроде Лапиной снились ему лишь в радужных снах. Не спорю, собрать в одной компании десяток вемов – невелика заслуга. Куда сложнее организовать работу так, чтобы не вызывать подозрений. Дешевые фокусы тут второстепенны, необходимо уметь договариваться и знать, чего хочешь. А я всегда знала, чего хочу. И сейчас я хотела одного – чтобы Игорь провалился в преисподнюю вместе с моим отпуском.
– Ты об этом еще пожалеешь, – пообещала я.
– Забавно, – буркнул Игорь. – Лессер сказал мне то же самое, когда я отдал тебе его место.
– А ты пожалел?
– Да что с тобой?! Хватит впадать в истерику! Отдохнешь и вернешься. Просто временно отвлечешься от дел. Все логично, у тебя стресс. Странно продолжать работать как ни в чем не бывало.
– Странно сбегать, словно я в чем-то виновата.
Игорь одарил меня сердитым взглядом. Стало ясно: дело труба. В девяноста процентах случаев с человеком можно договориться, в девяти процентах – схитрить и навязать свою точку зрения. И есть один процент, когда следует заткнуться и уступить. Сейчас именно такой случай. Поэтому я молча кивнула и поднялась с кресла.
– Ради бога, – устало сказал Игорь, – месяц посиди тихо. Возможно, к тому времени убийцу арестуют, и все решится само собой.
– Ничего никогда не решается само собой, – возразила я и покинула директорский кабинет, проявив недюжинную выдержку, чтобы не хлопнуть дверью.
Ассистентка по-прежнему рылась в бумагах и делала невозмутимое лицо, будто не слышала наших воплей. Как же, не слышала! Хорошо, что она не из болтливых, иначе бы вечером вся «Перспектива» захлебнулась в сплетнях о моем позорном изгнании. Этого допустить нельзя.
Я гордо выпрямилась и направилась к Гене Жданову, прокручивая в голове душераздирающую сцену, в которой Игорь слезно вымаливает у меня прощение. В моих мыслях он выглядел настолько несчастным, что я немедленно его простила, и в Генин кабинет ворвалась с боевой улыбкой.
– Добрый день, – моментально отреагировал он и подвинул к себе клавиатуру, словно я явилась ее отобрать. – Я как раз отвечал на вопросы для журнала. Думаю расставить акценты на…
– Нет-нет, – перебила я, принимая беззаботный вид. – Я по другому поводу.
Гена отпустил клавиатуру и затаил дыхание. В его усталых, вечно прищуренных глазах мелькнул испуг. Он пригладил аккуратно зачесанные волосы и замер в ожидании. Впору было чувствовать себя удавом, гипнотизирующим кролика. Удивительно, я работаю с Геной седьмой год, а знаю о нем лишь то, что он носит вязаные жилетки, пьет минералку без газа и страдает аллергией на все подряд, начиная с кошек и заканчивая орехами.
– Я в отпуск собралась, – торжественно сообщила я.
– Игорь упоминал, что ты размышляешь об этом. Не переживай, справлюсь. Отдел будет в порядке.
– Прости, что так неожиданно.
– Ерунда, – замотал он головой. – Отдыхай. Твоих клиентов заберу.
Было бы кого забирать… Осталась одна Кристина. Правда, она способна задать жару, девушка – не подарок. Гена с ней плохо ладил и втайне побаивался. Как же меня достали избалованные дети богатых родителей. Они считают, что мир заранее им должен. Ха! Жизнь и для них припасла пару сюрпризов. Волшебная птица обломинго облетает всех без исключения.
Я поблагодарила Гену и поспешила вернуться в свой кабинет. Во мне пылала злость, и с каждым шагом она становилась ощутимее. Меня фактически вышвырнули за дверь. А ведь я не виновата! В чем меня можно упрекнуть? Ну, допустим, во многом, но я не желала клиентам смерти. Больная я, что ли? Это равносильно тому, чтобы настрогать мерзкие суши из золотой рыбки. Эти люди платили мне кучу денег! Взамен я делала их мир более понятным и предсказуемым. Сделка была честной. И вот маньяк превратил меня в особу с сомнительной репутацией. Кем бы ни был этот псих, я искренне его ненавижу!
Мое появление заставило Олю оторваться от монитора и стремительно свернуть окно с онлайн-игрой. Дурочка, я в любой момент могу запросить у айтишников отчет о ее бурной деятельности в интернете. Только мне безразлично, на что она тратит рабочее время, а Жданов непременно заинтересуется. У него и на бездельников аллергия.
– Я на месяц в отпуске, – поделилась я свежими новостями.
– Здорово, – пискнула моя горе-ассистентка и расплылась в глупой улыбке. – Куда поедешь? На какой-нибудь остров, да? Я бы туда поехала. Обожаю острова! А ты?
– Разве что Великобританию.
Оля надула губы и озадаченно наморщила лоб. Судя по всему, в ее пустой головке запустился некий мыслительный процесс.
– А что будет со мной? – выдала она результат внезапной мозговой активности.
– Жданову поможешь.
– Ой.
– Не развалишься. Главное, поменьше с ним разговаривай и вовремя отвечай на звонки.
– Нет… – захныкала Оля, вылезая из-за стола. Вместо положенных каблуков на ней красовались кеды розового цвета. – Я не справлюсь, мне страшно.
– Беда! – вырвалось у меня. – Значит, устроишься консультантом в магазинчик фэн-шуя. Там занятно пахнет, и всякие подозрительные типы регулярно заходят с вопросом: «Есть чо?».
– Фу…
– Вдруг тебе понравится?
– Не понравится! И мы с тобой совсем не об этом договаривались.
У меня с ней была договоренность? Не припомню. А, точно! Я обещала взять ее в компанию и объяснить, как убеждать людей делать то, чего им делать не хочется. Тогда мне не было очевидно, что она тупа, как пластиковый одноразовый ножик.
– Фига себе перспективы в вашей «Перспективе», – пробубнила Оля плаксивым тоном жертвы интриг. – Ну и ладно, справлюсь.
О! Что это? Проблеск решительности среди безнадежной пелены депрессии? Похвально, похвально. Похожий настрой нужен и мне.
– Идем, поможешь. – Я поймала Олю за руку и повела в свой кабинет.
Она вошла неохотно и испуганно, пялясь на кактус так, будто он собирался ее сожрать. Я достала из ящика недопитую бутылку виски и два бокала, поставила их на стол и поманила Олю к себе.
– Что-то случилось? – Она с опаской приблизилась и принялась накручивать на палец красную прядь волос.
– Уничтожаю стратегические запасы перед отступлением, – отмахнулась я, разливая остатки виски по бокалам.
– По-моему, ты не слишком рада отпуску…
– Я поражена твоей проницательностью!
Оля сконфуженно взяла протянутый ей бокал.
– Что отмечаем?
– Ничего.
– Ну как же… Может, тост произнесешь хотя бы?
– Как тебе такой? «Заткнись и пей!»
– Окей-окей! – Она пригубила виски и поморщилась. – Допивать обязательно?
Я глухо простонала и осушила свой бокал. Да уж, докатилась! Спаиваю детей, как мило. Следующим шагом будет кража бантиков с челочек йоркширских терьеров.
– Конечно, необязательно. – Я выхватила у Оли бокал и вернула на стол. – Слушай сюда. Жданов вменяемый мужик, без закидонов и любви к склокам. Он тебя не уволит, даже если ты его взбесишь. Во-первых, у него нет полномочий, во-вторых, бедолага панически боится конфликтов. Не наглей, не перегибай палку и одевайся прилично. Запиши где-нибудь, что кеды к деловому костюму не подходят.
– Я вчера ногу подвернула… – Оля покраснела и потупилась.
– Запомни: клиентов наши проблемы не волнуют. Они приходят со своими. Пока у тебя есть время, хорошенько подумай, хочешь ли ты работать в «Перспективе». И вообще определись с желаниями.
– Я давно определилась, – вдохновенно сказала она и опустилась в кресло. – Хочу быть как ты.
– В каком смысле? – оторопела я.
– В прямом. Я всегда мечтала с тобой работать! И собираюсь поступать летом на юридический.
Обалдеть! Я стала примером для подражания? Как это вышло?! Роль наставника иногда снилась мне в ночных кошмарах. Приставучие юные вемы – тот еще геморрой. Я не увлекаюсь благотворительностью, да и альтруизмом не страдаю. Смешно! Догадайся Вениамин, к кому потянутся ученики после его смерти, избавился бы от меня первой.
– Обо мне никто никогда не заботился. – Оля схватила свой бокал, решительно сделала глоток и закашлялась, старательно удерживая эксклюзивный алкоголь внутри. Кажется, сейчас будет вечер душевных излияний, а у меня от них изжога. – Кроме тебя и Димы. Он был таким внимательным… Пусть люди говорят что угодно, но я уверена – он меня любил. Я же чувствовала, понимаешь? Дима стопудово бросил бы эту страшидлу. И как его угораздило на ней жениться? Будь он со мной, все сложилось бы иначе.
О, да. С ней он застрелился бы раньше, чем до него добрались Венечка с Хранителем… Чертовы испытатели! Останься Дима жив, перешел бы на работу в «Перспективу», и любые задачи решались бы в сто раз проще и быстрее. С его даром мы вполне потянули бы клиентов вроде Николая Левицкого.
– Все, кого я люблю, умирают… – трагично объявила Оля и шмыгнула носом.
– Хорошо, что ты меня не любишь, – фыркнула я. Черт меня дернул ее напоить…
Оля сарказма не оценила. Похоже, она вообще меня не слышала. Задумчиво покачала виски в бокале и изрекла:
– Наберт сказал, что лучше потерять любимого человека, чем вообще никого не любить.
– Когда он это сказал? – Я в очередной раз забрала у нее бокал и поставила на стол. На этот раз подальше.
– На прошлой неделе. Названивал тебе, а ты трубку не поднимала.
– Погоди! – Я собрала мысли в кучу. Последнюю неделю Наберт грузил меня исключительно мопсом и плохой учебой внука. Никаких попыток завести личные разговоры. А жаль, в них могла бы быть подсказка. – О чем вы говорили?
– Обо всем подряд. Он требовал тебя к телефону, я выкручивалась и врала, что ты на совещании, потому и мобильный отключен. Раз на десятый устал, вот мы и разговорились… Я рассказала ему про Диму, в общих чертах. А Наберт меня начал успокаивать.
Да, Наберт был весьма мил. Я принципиально отделяла личные отношения от деловых, и мы общались лишь по работе. Хватит с меня Игоря. Больше никому не позволю закатывать сцены, пользуясь дружеским статусом. При иных обстоятельствах, возможно, Наберт и стал бы моим другом. Он был очень приятным толстячком, дружелюбным и располагающим к себе. Такому любые секреты выболтаешь, сам не заметишь. А еще порой он давал забавные поручения. Например, летом выловил меня в городе и поручил выяснить, не дочкина ли сокурсница повадилась таскать драгоценности из семейной шкатулки. Попросил съездить к девушке и поговорить. Телефон сел, клочка бумаги не нашлось, зато в машине Наберта завалялась детская доска для рисования. Под его чутким руководством я начертила на ней схему проезда. Вышло забавно! Я оделась попроще и поехала на метро, раздумывая, под каким предлогом нагрянуть к постороннему человеку. Прикинулась недалекой девицей с социальным опросом. Доска в руках вместо анкеты произвела на подружку неизгладимое впечатление, и она не смогла выставить меня вон. Разговор у нас получился содержательный, и я на сто процентов убедилась в ее невиновности. Кстати, потом оказалось, что антикварное колечко младшенькая внучка превратила в корону для куклы, а бриллиантовые сережки сожрал мопс. Как они их нашли, спрашивать не стала.
– Жаль его, – грустно протянула Оля. – Наберт единственный помнил мое имя и был вежлив.
– А Янковскую и Реусова не жаль? – усмехнулась я.
– Чуть меньше… Знаю, это плохо, но он со мной так надменно разговаривал, а она дважды обозвала тупоголовой дурой. Я всего-то немножко время ее визита перепутала. Та телевизионщица мне просто сказала быть внимательнее, а Янковская скандалище устроила.
– Точно, – спохватилась я. – Зайди к Жданову и скажи, что Лапина разрывает с нами отношения и ждет документы вечером.
Оля вскочила с кресла и метнулась к двери, сверкнув розовыми кедами. Мой взгляд приковал ее недопитый бокал, я моргнула и с усилием отвернулась.
Я могу сделать это. Могу. Все должно быть под контролем. Всегда. Потерять в один момент то, чего добивался годами, – обычная ситуация. Жалеть себя, винить обстоятельства и надеяться на чудо? Ну, нет. Я пока еще в игре и продолжу бороться. Пустая бутылка отправилась в мусорную корзину, виски из бокала я вылила в горшок с кактусом. В конце концов, из некоторых видов кактусов производят алкогольные напитки. Уцелеет как-нибудь, все равно я сроду его не поливала. Либо у нас сердобольная уборщица, либо колючка крайне живучая.
Настроение было на нуле, но рабочий день не закончился. Напоследок я собрала всех своих сотрудников-вемов в конференц-зале и провела планерку. Выдала официальную версию «мы здесь ни при чем» и призвала сохранять спокойствие. Некоторые запаниковали, хоть вида и не подали. У других глаза были полны неуместного сочувствия. Наткнуться на два трупа за месяц – то еще удовольствие, но всеобщая жалость меня добила. Злорадство и то меньше обижает. Небось решили, что я сбегаю по собственной инициативе, а не из-за Игоря. Вот удружил!
Выслушав дружные пожелания хорошо отдохнуть, я вернулась в кабинет. Одернула пиджак и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Стало жутко тесно в строгом костюме, будто он скукожился размера на три. Желание переодеться превратилось в навязчивую идею. Я сгребла телефон в сумочку, накинула шубу и понеслась на парковку. Родной Ленд Крузер встретил меня привычным завалом коробок и пакетов. Десять минут поисков, и я выудила из кучи вещей джинсы, свитер с глубоким декольте и старые зимние ботинки. Костюм и сапоги на шпильках полетели в коробку, которую я с удовольствием закидала барахлом. Минимум на месяц никакого дресс-кода! На радостях я распустила волосы, вытащив из них ненавистные заколки.
Ощущение легкости и свободы подействовало опьяняюще. Мир заиграл яркими красками. Я потянулась за ключами зажигания, но сообразила, что пьянит меня не одна свобода. Ближайшие шесть часов за руль лучше не садиться. Взять такси и отправиться домой, а за машиной вернуться завтра? Опасно. В холодильнике многовато алкоголя. Прогуляться по городу? Погода холодная. Нагрянуть в клуб или бар? Нет, там навалом коктейлей и прочих соблазнов. Нужно место поспокойнее.
Через дорогу я увидела гигантскую вывеску. И как я забыла, что напротив офиса достроили крупный сетевой кинотеатр? Балда, эти огромные буквы даже без очков видно. Мне повезло – на ближайший сеанс были места, в очереди в кассу стояли лишь две прыщавые девицы. Они перешептывались и волновались, примет ли кассир спертую у мамы кредитку. Принял без вопросов. Вот и заводи после такого детей! Ты вкладываешь в них душу, а они мелочь по карманам тырят…
Купив место в среднем ряду, я разжилась попкорном и колой. Зал оказался полупустым. Я расслабилась и попыталась вникнуть в происходящее на экране. Главный герой расследовал кровавое убийство и вешал люлей доморощенным злодеям. Тоже мне, отвлеклась от унылой действительности. Стоило почитать описание, прежде чем идти на фильм…
Злость на Игоря утихла. А что я ждала? Он поступает логично, спасает собственную задницу. Каждый сам за себя. Что бы ни связывало людей, перед лицом опасности рассчитывать можно исключительно на свои силы. Пусть наивные создания сколько угодно верят в справедливый мир, я прекрасно знаю – его не существует. Если кто-то думает, что в итоге получит то, чего заслуживает, то он полный кретин. Игорь не обещал мне сладкой жизни. Он вообще ничего не обещал. Мы учились на одном факультете. Я была глупенькой семнадцатилетней первокурсницей, а он писал диплом и делился со мной накопленными конспектами. Благодаря ему я попала в круг вемов постарше и обрела массу полезных друзей. Со сверстниками у меня складывалось хуже – Лейка и Соня были не разлей вода, Пашу распирало от собственной крутости, Диме и Даше быстро промыл мозги Вениамин. Я не страдала по этому поводу, влилась в компанию Игоря и в итоге очутилась в «Перспективе». На работе мои эксперименты с даром имели успех. К сожалению, у вемов в моем отделе были слабые способности, и развернуться на полную катушку не вышло. Вениамин постарался, чтобы штат «Перспективы» не пополнился ценными кадрами. Объявил меня персоной нон грата и велел не переступать порог его психологического центра. Напугал и расстроил, ага. Вот только на вемов проповедь Вениамина повлияла магическим образом: никто из сильных работать ко мне не пошел. Тогда его авторитет был весомым, ослушаться наставника они не осмелились. Я верила, что добьюсь своего. Первым передумал Дима, приняв мое предложение. Но это стоило ему жизни…
По экрану побежали титры, в зале включился свет. Ешкин кот! Чем закончилось кино? Окунулась в воспоминания, называется.
В расстроенных чувствах я добрела до кассы и купила билет на тот же фильм. На этот раз мне не повезло – досталось место между влюбленной парочкой, издающей чмокающие звуки, и раздолбаями-школьниками. Они комментировали фильм и кидались друг в дружку попкорном. Где-то на середине фильма им все наскучило, и эти дебилы с шумом выкатились вон. Ура! Как назло, во время финальной сцены позвонил Игорь. Из зала я вылезала под сердитые возгласы, спотыкаясь в темноте и оттаптывая ноги зрителям.
– Ты в порядке? – ласково спросил он, когда я выбралась в вестибюль. – Отпустило уже?
– С чего такое участие?
– Волнуюсь…
– Переживу, я мастер по взлетам и падениям.
– Все наладится, – не слишком уверенно сказал Игорь. – Ты в кино, что ли? Твоя машина на стоянке…
– Не нужно за мной присматривать.
– Кажется, я наговорил лишнего.
– Мы оба были не особо сдержанны, – добавила я, заглядывая в зал. Титры? Да чтоб вас!
– Извини, что оторвал от фильма.
– Забей. Я даже не знаю, что тут делаю. Будут новости – звони.
Я сбросила звонок и отошла от дверей, чтобы хлынувшая через них толпа меня не сшибла. Лица у людей были довольными, видимо, развязка их не разочаровала. Гадство какое-то! Я досмотрю, во что бы то ни стало!
Кассир выдал билет и смущенно улыбнулся:
– Девушка, вы идете на этот фильм в третий раз.
– Он мне понравился, – буркнула я и гордо удалилась в зал, не забыв прихватить колы.
На вечернем сеансе было гораздо больше народа. Я проговаривала выученные наизусть диалоги, грызла пластмассовую трубочку и с нетерпением ждала финала. Кульминация пришла точно по расписанию: главный герой угодил в ловушку, злодей примчался поглумиться, обстановка накалилась, запахло гарью. Я закашлялась и посмотрела вверх. Потолок застилал густой дым, в воздухе витала паника. Люди обеспокоенно зашептались. Раздался треск, в нос ударила жуткая вонь. Забытая на плите кастрюля, и та пахнет приятнее. Верхний этаж горит? Мне что, не суждено узнать концовку фильма?! Просто мировой заговор!
Я задержала дыхание и постаралась справиться с подступающим страхом. Посетители вскочили с мест и ломанулись к выходу. В зале вспыхнули лампочки, злодей на экране демонически расхохотался. Я бесцеремонно пролезла через ряды, наступив на чью-то ногу, и выбралась в коридорчик. Голова стала чугунной, в ушах включилось мерзкое дребезжание. Толпа вынесла меня в вестибюль, где было полно народа. Люди из соседних залов тоже спешили выбраться наружу. Дыма здесь не было, пожаром не пахло. Что ж, тревога оказалась ложной. Но в качестве спецэффекта выглядело неплохо.
В надежде все-таки досмотреть проклятый фильм я направилась к кассе за четвертым билетом. Не дошла.
– Кира! – крикнули из-за угла.
Я повернулась и увидела Анфису в компании двух девушек модельной внешности. Ого, и что им от меня надо?
Я приветливо помахала ей, она чмокнула девиц в щечки, видимо, на прощанье, и подбежала ко мне.
– Ужас, что творится, – взволнованно пролепетала она и спрятала изящные ручки в карманы.
Анфиса была моего роста, при этом значительно тоньше, с огромными выразительными глазами и едва заметными веснушками на фарфоровой коже. Настоящая Дюймовочка! Чтоб ее ласточки склевали…
– Ужас, да.
– Говорят, все уже потушили, но мы так испугались… А горело даже не над нашим залом.
– Ага, над моим загорелось, – поделилась я, недоумевая, почему мы разговариваем.
– Вы могли бы уделить мне время? – застенчиво поинтересовалась Анфиса. – Я вас сильно не задержу. За углом есть кафе, давайте заглянем в него. Если вы, конечно, не торопитесь…
Торопиться было некуда, да и ситуация складывалась любопытная. С чего вдруг невеста Паши желает со мной пообщаться? Мы практически не пересекались: обменялись парой вежливых фраз на банкете, не более того. Еще и нервничает. Мысли скакали, как ненормальные, плескались в моем отравленном дымом мозгу и явно не собирались умнеть. Возможно, Анфису волнует происшествие в библиотеке. Зачем мы уединились втроем, понять могли исключительно вемы. Анфисе невдомек, какие проблемы создает дар. Если она ревнует Пашу, то это нелепо. Не знаю, что должно произойти с Лейкой, чтобы ее черно-белый мир обрел хотя бы серые оттенки. Она не показывает желтых карточек, а сразу выдает пачку красных. Порой хочется стукнуть Лейку чем-нибудь тяжелым по голове и выбить оттуда весь идеализм. Только, боюсь, удар такой силы станет летальным.
Кафе оказалось полновесным рестораном с толстым меню и столами, накрытыми длинными скатертями. Мой наряд смотрелся неуместно и больше годился для сети фастфуда. И здорово, обожаю ловить шокированные взгляды. Звук разорванного шаблона – самый приятный звук на свете!
Мы устроились позади аквариума с экзотическими рыбками, похожими на приплюснутые разноцветные тарелки с хвостами. Я заказала внушительный кусок говядины, Анфиса ограничилась салатом и замечанием, что вегетарианство – очень полезная вещь. Какое занудство! Она разложила салфетку с педантичной аккуратностью, параллельно краю стола, и наконец выдавила:
– Мы с вами плохо знакомы… Поэтому мой вопрос может показаться вам… наглым.
Точно, она собирается спросить про Лейку. Кошмар! Нужно было прикинуться жертвой пожара, сослаться на ожоги второй степени и смотаться домой. А теперь поздно!
– Вика рассказывала вам, с кем у нее роман? – ошарашила меня Анфиса.
– Вика? – переспросила я, не веря ушам. – Янковская?
– Вы ездили к ней. В ту ночь…
Дюймовочка умеет удивлять! Я ожидала чего угодно, но не допроса в стиле дотошного Ромы Саутина.
– Ездила, – призналась я. – А откуда вы об этом знаете?
– С охранником разговаривала…
Вот обормот болтливый. На смазливую мордашку повелся? И зачем Анфисе лезть в дело об убийстве? У нее свой интерес к Вике? Я не догадывалась, что их связывала дружба. С Викой в здравом уме никто добровольно общаться не будет.
– Она была моим кумиром в детстве, – дрогнувшим голосом поведала Анфиса, но быстро взяла себя в руки. – А потом стала наставницей.
Бесплатный фрагмент закончился.