МАРИ
Как бы волшебна не была ночь, солнечные лучи разрушают магию. Просыпаюсь вся в поту от моего старого, вызубренного назубок кошмара. Не сразу узнаю свою спальню в предрассветных сумерках. Рядом лежит Алекс, сжимает меня крепко, ничего не говорит, но итак всё ясно по глазам. Ему явно не понравилось, что я кричала во сне. Свернувшись в самый крошечный комочек, устраиваюсь у него в подмышке, наслаждаясь этим мгновением. Это приятная тишина, потому что слова всё разрушат снова. В итоге он нарушает молчание:
– Часто тебе снятся такие кошмары? – спрашивает тихо.
– Почти каждую ночь, – отвечаю еле слышно. Алекс тяжело вздыхает и целует меня в лоб. – Прости меня, – прошу обречённо.
– За что?
– За всё, наверное. Я не передумала, Алекс. Я не смогу быть с тобой. А ты со мной.
– Да что за чушь? – восклицает чуть громче, чем стоит, чтобы не заинтересовать моё семейство.
– Подожди, просто послушай, – я пытаюсь сесть, чтобы абстрагироваться, иначе объяснять будет в разы тяжелее. Но он, конечно же, не отпускает, только крепче сжимает руки. Сложно только начать, потом слова складываются сами собой. – Меня как будто стало две. Одна Мари хочет вернуть свою прошлую жизнь, любит тебя, и она, не поверишь, жуткая плакса. А другая – злая, эта вторая я постоянно сравнивает всё, что было там, и то, что здесь. В том числе тебя с ним. Её всё вокруг бесит. А ещё эти кошмары, точнее один кошмар. Каждую ночь один и тот же кошмар. В нём я вас не различаю, вы сливаетесь в одно целое. Так жутко, – он молчит, и я продолжаю. – Я не та, что была раньше, не та, которую ты любишь, Алекс. Как сломанная кукла. Я ведь изменяла тебе осознанно, тут нечем гордиться. И пусть я считала, что ты меня уже отпустил, что всё кончено, это не оправдание. Более того, я была с ним и после того, как узнала, что те фотки подставные. А ещё я люблю его. И так нельзя. Нечестно по отношению к тебе.
– Если бы он сейчас пришёл и позвал тебя с собой, ты бы пошла? – голос как у робота, безэмоциональный совсем.
– Нет, – качаю головой, – Нет, – повторяю скорее себе, чем ему. – Я просто хочу покоя. Я люблю тебя, всегда буду любить. Но то, что происходит в моей голове, это мрак и ужас. Оно не даст нам жить спокойно. И потом, ты ведь и сам не можешь не думать об этом, о моих изменах.
– Не могу, – соглашается просто. – Но я хочу всё вернуть, мы не можем не попытаться. Я разговаривал с Хелен, они нашли очень крутого психолога, думаю, нам стоит попробовать терапию. Обоим. У меня, знаешь ли, тоже куча тараканов.
Мы долго молчим, потом он переворачивает меня на спину, нависает сверху и целует.
– Я буду целовать тебя, пока не скажешь «да», – шепчет жарко. – Я серьёзно. Не выйдешь из этой комнаты, пока не согласишься.
– Тогда мне выгодно не соглашаться, – улыбаюсь ему.
– Сама напросилась, – угрожает Алекс и целует, целует меня… Целует везде. Но хочется большего. Хитро глядя на меня, тянет. – Всё будет, только скажи «да».
– Так нечестно, – издаю со стоном. Так хочется согласиться, спрятаться от всего мира в его руках. Но от себя как спрячешься?
– Ты не оставляешь мне выбора. Мари? – смотрит испытующе.
– Да, – выдыхаю. Но я дочь своего отца, даже в такой ситуации торг уместен. – Но я живу дома, и ничего не обещаю. Просто попытка.
Алекс ухмыляется довольно, и, наконец, даёт мне то, чего так хочу.
– Я люблю тебя, – говорит страстно. Но одновременно с этим я слышу совершенно другой голос, произносящий те же самые слова. «Я здесь, я твой и никуда не ухожу», – отдаётся эхом в голове. И это правда, всё время здесь, в моей голове. Моё сумасшествие. Здесь и сейчас в моей постели сразу два мужчины, делят меня. И, когда я дохожу до высшей точки, я до крови прикусываю губу, чтобы не назвать имя. Я не знаю, чьё…
АЛЕКС
Судя по всему, нас ждёт очень долгая дорога к «жили долго и счастливо». Мари такая потерянная. И, да, это адски больно, когда она сознаётся в своих изменах, когда говорит, что любит этого говнюка. Но я уже терял её навсегда, и осознаю, сколь на многое я готов пойти, чтобы она только была рядом. Мы со всем справимся, мы же были идеальной парой. И потом, я был до и я буду после, а он просто эпизод в нашей жизни, который необходимо стереть из памяти. Надеюсь, психолог, которого нашла Хелен, не такой упоротый, как в рехабе, и действительно нам поможет.
Мне стоило огромного труда уговорить принцессу поехать со мной выбирать квартиру: надоели отели, хочу приводить свою девочку в уютный дом, и она должна выбрать его сама. Пока съёмную, а там посмотрим. Не уверен, что Мари захочет возвращаться в Арану.
Мы посмотрели уже с десяток вариантов, но так ни на одном и не остановились. Не думал, что это будет так сложно. Вижу, что она старается, но всё равно излишне отстранённая.
– Мне понравилась та, что рядом с парком, – пытаюсь вывести её на диалог. – Ты как думаешь?
Она вздрагивает, словно только что поняла, что я здесь. Пожимает плечами.
– Ничего так, уютная. Но… – замолкает.
– Что? – спрашиваю с улыбкой. – Говори, как есть.
– Там бойцовский клуб рядом…
– Окей, – не хочу, чтобы она зацикливалась, понимая, что у неё какие-то свои неприятные ассоциации, о которых она всё равно не расскажет. Пока. Интересно, это как-то связано с тем, что её видели в компании этого ублюдка на боях без правил? Скорее всего – да. И я не давлю. – Посмотрим ещё.
Наконец, нам улыбается удача – квартира-студия, небольшая, но отличная. И пляж рядом.
– Ты же будешь меня навещать здесь? – спрашиваю, когда подписываем договор и риэлтор уходит.
– Это зависит от многих причин, – дразнит меня, выглядит при этом совсем как в старые добрые времена. Проснувшейся.
– Каких же? – обнимаю мою малышку снова, никак не могу выпустить из рук.
– Я ночью, знаешь ли, так и не рассмотрела вторую татуировку, – в глазах пляшет сотня чертенят.
– Ага, – киваю с самым серьёзным видом. – Это очень интимный момент. После такого ты просто обязана будешь выйти за меня замуж.
Мари тут же сникает. Ясно. Это, конечно, ранит, но… Я подожду.
– Эй, не расстраивайся, я пошутил, – шепчу тихо, поглаживая по волосам. Отпустив её, стягиваю футболку и поворачиваюсь спиной. Чувствую нежные пальцы на своей лопатке.
– Красиво, – она целует место, к которому только что прикасалась, и её губы будто оставляют ожог на коже. – А почему только одно?
– А второе я потерял…
Она прижимается лбом к моей спине, обхватывает руками. Накрываю своими руками её ладошки на моём животе:
– Теперь нашёл, самое время набить второе.
– Я тоже хотела татуировку сделать, хорошо, что там нельзя. Иначе сейчас выглядело бы глупо, – усмехается моя девочка.
Я насторожённо интересуюсь, что за тату. Не дай бог имя этого урода.
– Надпись «Ненавижу Палеру», – говорит с грустью, и меня отпускает. – А крыло классное, мне нравится.
– Ага, а сейчас не хочешь что-нибудь красивое? – разворачиваюсь к ней лицом, целую вздёрнутый нос.
– Не знаю. Это же навсегда. Сейчас вот понимаю, что жалела бы, сделай тогда. Надо быть на сто процентов уверенным в том, что изображаешь на своём теле.
– И когда ты стала такой рассудительной? – говорю, заправляя ей за ухо выбившуюся прядку выгоревших на солнце волос.
– Всегда была, просто ты забыл, – она показывает мне язык и смеётся. И я верю, что мы победим наших драконов.
МАРИ
Родители настояли, а Алекс активно их поддержал, что мне необходима помощь психолога. Не представляю, как буду рассказывать о своих проблемах совершенно постороннему человеку. То, что творится в моей голове, невозможно облечь в слова, не то, что поведать первому встречному. Думаю, в крайнем случае, я могу походить и просто помолчать там.
Алекс привёз целую кучу моей старой одежды, перебирая которую, не уверена, что смогу носить её снова. Теперь, когда я спокойно могу ходить по городу в микро-шортах, меня тянет надеть что-то более закрытое. Просто надеть платье – это борьба с собой. Наверное, стоит начать наше рандеву с психологом именно с этой досадной мелочи.
Офис психолога обнаружился в старом двухэтажном здании в центре города. Я ожидала чего-то шикарного, как в модных фильмах: всё такое пафосно-богатое с кушеткой для пациента. А на деле прихожу в небольшой скромно отделанный кабинет, в котором кроме стола психолога только небольшой видавший виды диванчик. Мама же уверяет, что лучше мисс Дэйнс мне никого не найти. Заходя в кабинет, вежливо здороваюсь, сажусь на потёртую ткань дивана и с удивлением озираюсь. Мисс Дейнс выглядит не намного старше меня, она симпатичная брюнетка, видно, что очень улыбчивая. Приветствует меня, и добрых пять минут мы молча рассматриваем друг друга.
– Мария, вы пришли с какой-то конкретной проблемой? – участливо интересуется психолог, я же пожимаю плечами, не зная с чего начать. – Хорошо,– не сдаётся мисс Дэйнс. – Тогда просто расскажите, что вас беспокоит. Вот прямо сейчас, что вы чувствуете?
– Прямо сейчас, – отвечаю прямо, – я не могу решить, как можно вывалить на незнакомого человека все своё дерьмо, и с чего начать.
Она обворожительно улыбается:
– Согласна, стоит познакомиться. Я Холли. Перейдём на ты?
– Мари. Не Мария, не люблю полное имя.
– Ну вот, начало положено, – снова улыбается она. – Теперь, когда ты собралась с мыслями, сможешь озвучить, почему ты решила обратиться к психологу?
Делаю глубокий вдох, как перед погружением под воду, и начинаю:
– У меня каждую ночь кошмары, раздвоение личности, панические атаки. Ах, да, а ещё я, кажется, перестаю различать своих парней, – смотрю на неё с интересом, как отреагирует.
Выждав минуту, Холли подбирает, наконец, слова:
– Что из этого самое страшное? По твоим ощущениям.
– Кошмары. Они выматывают.
– Как давно ты их видишь?
– Полгода, даже чуть больше.
– Расскажешь, о чём они?
Я встаю, твёрдо намеренная уйти. Потому что, чтобы объяснить мои кошмары, надо рассказать всю сагу целиком, а это категорически невозможно. Меня останавливает мягкий голос психолога:
– Ты, безусловно, можешь встать и уйти, но кошмары от этого не пройдут. Поверь, я здесь слышала не одну сотню жутких историй. И я здесь для того, чтобы помочь, а не осуждать.
Медленно сажусь обратно. Выдыхаю.
– Это всегда один и тот же сон. В нём я занимаюсь любовью со своим парнем, но никак не могу понять Кир это или Алекс, лицо всё время меняется, и я перестаю их различать в итоге. И песня всегда одна и та же.
– Что за песня? Ты помнишь слова?
Вместо ответа нахожу в сети клип и включаю.
– Красивая, – говорит Холли. – Как ты думаешь, почему именно она звучит?
– Всё просто. Алекс написал её для меня. Алекс Эванс – мой жених. Бывший. И я слушала её в ту ночь, когда начались кошмары. Я не совсем идиотка, Холли, понимаю причинно-следственные связи. Но это не помогает избавиться от последствий. Под эту песню я занималась сексом с Киром, потому что хотела ему отомстить. Предупреждая твой вопрос, поясню – Кир мой любовник. Мстила я ему за то, что он подставил Алекса. Убедил меня в том, что Алекс забыл меня и счастливо встречается с другой девушкой.
Выпалив всё это, жду её реакции. Холли подаётся ко мне, облокотившись на стол:
– Он убедил тебя в этом, уже будучи твоим любовником?
– Нет. Нет, конечно. Он убедил меня в этом, будучи моим господином, – смотрю с насмешкой, интересно, как она это воспримет. Впрочем, Холли остаётся демонстративно спокойной:
– Что ты имеешь в виду, называя Кира господином? – это становится похожим на игру. Я стараюсь шокировать её своими словами и жду хоть малейшего проявления эмоций. Она же пока ведёт в счёте.
– Меня похитили, чтобы я стала его наложницей. Когда я говорю господин, я имею в виду именно это – я жила в его доме, полностью зависела от него, даже не имея собственных документов и денег, не имела возможности связаться с родными и тем более сбежать, – склонив голову к плечу, выжидаю, что скажет на это мой психолог. Всё, что она себе позволяет – это участливая улыбка.
– Похоже, Мари, причины зарыты гораздо глубже, чем в сексе из мести. Как ты считаешь?
– Похоже на то, – я ухмыляюсь. – Причин много и каждая из них сама по себе не так значительна, но в комплексе эффект сногсшибательный.
– Расскажешь?
И, несмотря на то, что ничего излагать изначально не собиралась, я принимаюсь за свой непростой рассказ, начиная с самых первых дней. О нашем с Киром договоре, о его попытках затащить меня в постель. О том, насколько противоречиво всё было между нами с самых первых шагов. Холли слушает, не перебивая, отведённый на терапию час заканчивается гораздо быстрее, чем я успеваю дойти даже до истории с поддельными фото.
– Мари, – прерывает меня мисс Дэйнс. – Боюсь, на сегодня наше время вышло. Продолжим на следующей неделе. А пока тебе небольшое домашнее задание. Вспомни те ночи, когда кошмаров не было и попробуй вывести закономерность, что этому способствовало. Хорошо?
– Да, конечно.
И на этом мы прощаемся. Не скажу, что мне стало легче, или я поверила, что это, в конечном счёте, поможет. Но это было и не так плохо, как я ожидала.
АЛЕКС
Мы нашли квартиру в прошлую среду, и тогда казалось, что Мари оттаивает. Но, нет. Следующие четыре дня она не звонит мне, пока я сам не наберу её номер, и отказывается от встречи под разными предлогами. Это угнетает, я привык к тому, что моя принцесса всегда рада видеть меня, а сейчас… Спасает студия, где можно выплеснуть эмоции, и спортзал, где можно сбросить излишки злости.
В понедельник, не выдержав, поджидаю её возле офиса психолога. Она выглядит, как всегда после своего возвращения, задумчивой, не заметив меня, проходит мимо к своей машине. Охрана следует за ней по пятам, заставляя людей оборачиваться ей вслед. Я знаю, что они договорились с отцом на одного телохранителя, хотя изначально Стив настаивал на трёх, но вижу, что за Мари идёт двое. И это мне не нравится. Вместо того, чтобы окликнуть её, решаю понаблюдать. Первый парень мне знаком, он ездил за нами, когда выбирали квартиру, одет в строгий костюм, по которому сразу видно, что это охранник. Второй же в повседневной одежде, выглядит, словно шёл мимо, но моя подозрительность берёт верх. Он явно поджидал мою девочку. Тот, второй, садится в неприметный серый седан и едет следом за Мари. Когда подъезжаем к её дому, он всё ещё на хвосте, паркуется неподалёку, но не выходит из машины. Нанятый отцом, вроде бы Шон, провожает принцессу до квартиры и возвращается в свой автомобиль, второй же сидит, не сводя глаз с дверей, где скрылась моя малышка. И это звездец. Размышляю, что же делать. Так оставить нельзя, но и просто подойти и наехать на парня нелепо: он просто отмажется, что проезжал мимо, или что ждёт знакомых. Решившись, наконец, подхожу к его машине и сажусь на пассажирское сиденье.
– Здорово, – пытаюсь начать дружелюбно. – Кого-то ждёшь?
Мужик смотрит на меня исподлобья, спрашивает с наездом:
– Какого хрена тебе надо, парень?
– Хотел узнать, зачем ты следишь за моей девушкой, не более, – говорю спокойно.
– Если ты про мисс Бекероф, то меня наняли для охраны, – отвечает уже чуть менее грубо.
– Кто нанял? – что за фигня? Отец сказал бы Мари, если б была дополнительная охрана.
– А вот это тебя, парень, не касается, – ауч, это уже жёстко.
– Боюсь, что касается. Мы можем подать иск на преследование. Тебе не понравится. Откуда я могу знать, что ты действительно охранник, а не маньяк?
Нехотя мужик достаёт из кармана удостоверение, протягивает мне. Дэниел Стоун, частное охранное агентство «Безопасность». Допустим.
– И кто же заказчик? – настаиваю я.
– Мы не разглашаем такую информацию, – громила непрошибаем.
– Что ж, пробьём по своим каналам, – улыбаюсь ему широко, пусть боится. Хотя ему, по-моему, по-барабану.
Выхожу, снимаю машину вместе с водилой, и направляюсь к нашему телохранителю. Показываю ему фотку, на что тот говорит, что уже несколько дней как заметил этого парня и держит ситуацию под контролем.
– Меня такой контроль не устраивает, – возражаю я. – Дэниел Стоун, агентство «Безопасность». Вы сможете узнать, кто его нанял?
– Постараемся, – кивает Шон.
Уже к вечеру я получаю ответ на свой вопрос. Заказчик – Кирам Арафат. Да когда ж ты угомонишься, гадёныш? Судя по всему, нам всё же придётся поговорить.
МАРИ
Мы уже виделись с Нейтом, когда я только вернулась в Кио, но кто-то постоянно крутился рядом и толком пообщаться не вышло. Сегодня он позвонил и поставил меня перед выбором: либо вечером я отправляюсь с ним в клуб, либо одно из двух. На самом деле мой друг – страшный человек, и его «одно из двух» может означать всё, что угодно. От шампуня, окрашивающего волосы в фиолетовый до реального похищения с принуждением выпить бутылочку текилы. И то и другое, между прочим, имело место быть. Так что я справедливо опасаюсь его угроз и соглашаюсь на небольшую вылазку. Памятуя о своей маленькой фобии, выбираю для тусовки тонкую белую водолазку с высоким горлом и белые же обтягивающие брючки. Высокий хвост, минимальный мейкап и я готова. Нейт заезжает за мной довольно рано, около семи, и перед тем, как отправиться на поиски приключений, мы заходим в крошечный бар, который облюбовали сто лет назад. Заказав коктейли, уединяемся в углу, и он бессовестно заявляет, что не будет носиться со мной как курица с яйцом.
– В смысле? – давлюсь своим аперолем.
– В прямом, – поясняет друг. – Чем больше они жалеют тебя, тем больше ты впадаешь в депрессию. Тебе просто нужно встряхнуться, Мари. И я, как супермен и твой лучший друг по совместительству, так и быть возьму на себя эту непростую задачу. План старый: напиться и забыться, – и он идёт в бар за новой порцией «лекарства». Хотелось бы, чтобы он оказался прав, но, у меня есть все основания полагать, что не в этот раз. Тем не менее, выпиваю за компанию с ним ещё парочку коктейлей.
– Тебе просто нужно забыть про этого мудака, – продолжает разглагольствовать Нейт.
– Если б всё было так просто, – усмехаюсь невесело.
– Он не стоит ни единой твоей слезинки, – парень приподнимает мой подбородок, вглядывается внимательно в глаза. – То, что с тобой произошло, отстойно, Мари. Но я знаю тебя, ты справишься. И неважно, что ты там решишь со своими мужиками, я-то всегда буду тут.
Вот за это я его и обожаю, за прямоту и полное отсутствие чувства такта. За то, что всегда на моей стороне, даже если я конкретно неправа.
– Напомни, почему мы до сих пор не поженились? – смеюсь на его выпад. Жизнь становится чуточку веселее.
– Ну, я всё ещё надеюсь, что ты дождёшься меня, пока я проверю, точно ли ты лучший вариант из всех возможных, – Нейт в своём репертуаре. Мы хохочем, потому что рады встрече. Ну и алкоголь, конечно, этому тоже способствует. – Просто натяни улыбку на лицо и рано или поздно она станет настоящей, – советует философски. И я улыбаюсь.
Перед тем, как отправиться в клуб, прошу, в этот раз на полном серьёзе:
– Нейт, не оставляй меня одну. Не сегодня.
Он притягивает меня к себе за плечи, целует в макушку и отвечает:
– Да не вопрос.
Уже на танцполе Нейт не отходит от меня, отгоняя всех потенциальных любителей склеить девушку в клубе. Я отрываюсь под электронную музыку, которая точно не понравилась бы Киру, и на душе капельку легче. Не берусь даже представить его реакцию, на моё нахождение в подобном месте, на руки друга на моей талии, на сумасшедшее количество алкоголя в моей крови. Я делаю то, чего была лишена всё это время, то, чего он не одобрил бы, и это непередаваемый кайф. Пусть он влез мне под кожу, и избавиться от него кажется невозможным, разрушил наши отношения с Алексом, я буду пытаться снова и снова.
Пьяную и довольную Нейт возвращает меня домой ближе к утру, что, впрочем, не освобождает меня от просмотра моего излюбленного ночного ужастика.
АЛЕКС
Вместе с информацией о заказчике охраны получаю и контактный номер. Долго медитирую, прикидывая, как лучше донести до парня, что ему лучше отвалить от Мари по-хорошему. Думаю, правда, не такими цензурными словами. Потом решаю просто ориентироваться по обстоятельствам и набираю подонка. Мне приходится порядком подождать, прежде чем он берёт трубку.
– Да, – отвечает заспанный голос, а я вспоминаю про разницу во времени. К чёрту. Почему говорит по-арански? Неужели ждал, что Мари позвонит?
– Кирам Арафат? – уточняю на всякий случай.
– Да. Я слушаю, – он слишком спокоен в отличие от меня, я уже на взводе.
– Александр Эванс, – представляюсь, удовлетворённо отмечая, как он нервно выдыхает в трубку. – И у меня к тебе есть серьёзный разговор, малыш, – не дав ему опомниться, продолжаю. – Отзови свою охрану по-хорошему, сопляк. Не думаю, что Мари обрадуется, когда узнает, что ты за ней следишь. А она узнает.
В трубке повисает довольно продолжительная тишина. Наконец, пацан собирается с мыслями и отвечает. И мне его ответ не нравится категорически.
– У нас в Палере принято оберегать своих женщин. Всегда. Она знает это. И знает, чья.
– Ты совсем страх потерял, гадёныш? – не выдерживаю такой наглости. – Забудь, мальчик, это моя девушка.
– Да? А мне рассказывали другое, – тянет издевательски. – Она погуляет и вернётся, старик. Не беспокой меня больше, – и козёл бросает трубку. Был бы он поблизости, придушил бы голыми руками.
После подобного разговора кулаки так и чешутся. Чтобы хоть немного успокоиться, набираю Мари:
– Привет, – слышу подозрительно довольный голос. На секунду зависнув, понимаю вдруг, что она чертовски пьяна. На заднем фоне долбит громкая музыка.
– Малыш, ты где сейчас?
– С Нейтом в клубе. Наверное, скоро домой, – да блин! Со мной она даже видеться не хочет, а с этим своим Нейтом готова пойти куда угодно. Уловив ход моих мыслей, маленькая пьяница заявляет. – Он мне угрожал! – да, про их весёлые взаимоотношения я наслышан. Мари тут же нетрезво хихикает. – Алекс, – продолжает уже совершенно иным тоном. – Я соскучилась. Давай увидимся завтра?
– Давай, – соглашаюсь не раздумывая. Что бы ни говорил этот мелкий говнюк, эта девочка моя. Была, есть и будет.
Бесплатный фрагмент закончился.