У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший вовсе был дурак.
П.П. Ершов. Конек-горбунок
– Бабушка, я устала так, что мне будет не поднять ложку с супом! Но я хочу есть, как целая стая волков! – Маринка упала на стул около холодильника и откинулась на спинку.
– Ты думаешь, стая волков хочет есть сильней, чем каждый из них по отдельности?
Бабушка принесла с веранды кастрюлю со щами, сама налила Маринке полную тарелку, поставила ее в микроволновку и нарезала хлеба.
– Ну? Рассказывай.
– Нет. Я не могу. Поем, посплю и расскажу. Умираю, как хочу спать! Мы договорились встретиться в шесть часов у твоего Юрки Ляшенко, надо успеть выспаться.
– Но перелет-траву-то видели? – бабушка заглянула ей в лицо.
– Видели. Только на нее и любовались! Всю ночь по лесу за ней бегали.
– И… какая она?
– Бабушка. Я не могу. Глаза б мои на нее не глядели. Красивая она. Очень красивая. И поет, тихонечко так… Ты мне лучше расскажи, ты же всех в поселке знаешь?
– Ну, всех не всех, но многих, – бабушка сделала вид, что скромно опустила глаза.
– Знаешь ты Игоря? Он вроде как на ДОЗе работает.
– Ну! Спросила! Я десяток Игорей знаю! А кто сейчас на ДОЗе работает, понятия не имею.
– Он раньше физиком был.
– А! Знаю, конечно, и очень хорошо. Смирнов Игорь. Физиков у нас в Весине и нету больше. Я с его матерью, царство небесное, в одном кабинете десять лет просидела, в энергонадзоре.
– Правда? Вот это да!
Бабушка поставила перед ней тарелку, и Маринка схватилась за ложку, как голодный беспризорник, которому перепала миска каши.
– Попутчик, что ли, твой? – догадалась старушка.
– Угу, – Маринка чуть не подавилась от жадности.
– Ну что, хороший парень. И семья хорошая. Я про него много разных историй знаю – каждый день рассказы его матери слушала. Он третий сын у нее, самый младший. Старший военным стал, до полковника дослужился. Подводник, во Владивостоке живет. Средний в Москве, кем он там сейчас – не знаю, а уезжал инженером-строителем. Квартиру там ему дали. Давно это было, лет двадцать прошло.
– Ты мне про младшего расскажи. Какие истории? Болел, что ли?
– Тьфу на тебя. Здоровей нас с тобой. И учился хорошо, легко ему все давалось, его даже в город учиться отправили, в специальную школу, учитель математики постарался. А истории… Ну какие истории мать про сына будет рассказывать?
– Да, какие?
– Вот на лошади ездить учился. У нас при больнице коняшка был, Орлик. Так старый дурак-сторож из пацанов кавалеристов сделать удумал. Все по разу попробовали и забросили. А этот бегал к нему, пока не выучился галопом скакать. Это на битюге-то!
– Подумаешь, история… – разочарованно протянула Маринка.
– Не скажи. Орлик был с норовом, под седлом-то не ходил никогда толком, только в упряжке. Мать думала, убьется рано или поздно. А однажды пса соседского приручал, на границу с ним собирался. А тот цепной, громадный, хозяева-то к нему подходить боялись.
– Ну и как, приручил?
– Приручил. Командам выучил. Только перед этим кобель покусал его несколько раз. Мать с соседями поругалась вчистую. Говорят, так до самой смерти с ними и не помирилась после этого.
– Ну-ну, – пробормотала Маринка, – еще чего?
– Да я уж и не помню. Надя как на работу не придет, все что-нибудь новенькое расскажет. А постарше стал – взрывчатые вещества изобретать начал. Мальчишки обычно как: увлекаются чем-нибудь, день-два играют, а потом надоедает им. Вот ты, например. А этот книжками обложится, все изучит досконально и пока до конца не доведет – не бросит. Вот такой был. Жаль, судьба у него не сложилась. И физики никому не нужны стали, и жена его выгнала, все побогаче кого-нибудь найти хотела. Дочка у него взрослая совсем, и вроде хорошая девочка, я его видела с ней недавно, на лето к нему приезжает.
– О как! – Маринка удивилась. Она почему-то не ожидала, что у Игоря есть дети.
– Думаю, повезло тебе с попутчиком. А может, и наоборот. Видишь, до конца он все привык доводить. Узнает, что перелет-трава желание исполняет…
Маринка вспомнила, как Игорь подсадил ее на дерево и остался стоять внизу, когда к ним подошел медведь. Нет. Не станет он спасать свою жизнь ценой чьей-то. Не похоже на него. Это бабушка хитрит. Не верит, что Волох сможет обряд провести, и нарочно ее настраивает.
Она отодвинула тарелку:
– Спать. Теперь спать. Разбуди меня часика в четыре, я ведь сама не проснусь…
Однако проснулась Маринка без помощи бабушки, около трех часов ее подбросила с постели мысль: а если Волох и вправду не сможет провести обряд? Что будет тогда? Заснуть она больше не смогла, уселась за лэптоп, подключившись к Интернету через мобильник. Конечно, это было невыносимо медленно, но лучше, чем ничего.
На тему перелет-травы Интернет молчал и выдавал только словарные статьи да упоминания в текстах сказок. С обрядами дело обстояло еще хуже: их нашлось превеликое множество, и разобраться в этой свалке информации за два часа никто бы не сумел. Да еще и на такой скорости. Маринка сузила поиск, но ничего, кроме измышлений подростков на форумах, не нашла.
– Бабушка! – крикнула она в отчаянье. – Бабуль, иди сюда!
– Ну чего тебе? – старушка не заставила себя ждать.
– Ничего не могу найти. Подскажи хоть, как этот обряд примерно называется!
– Посмотри свадебные обряды, – посоветовала бабушка.
– Я же серьезно спрашиваю, а ты надо мной издеваешься!
– А я серьезно отвечаю. Посмотри свадебные обряды.
Маринка фыркнула, продолжила бесполезный поиск и в конце концов нашла умную книгу на пятьсот страниц – монографию какого-то историка, изучавшего религию Вуду. Печатать книгу Маринка не стала, успела только просмотреть.
Ровно в шесть, ругая себя за бесполезно потраченное время, она влезла в резиновые сапоги, кинула на багажник куртку и выехала со двора. И только по дороге вспомнила, что хотела взять с собой поесть, но возвращаться не стала.
Игорь, похоже, приехал к колдуну заранее и к ее появлению успел рассказать тому всю историю их ночного путешествия. Волох потирал руки – он обрадовался удаче и все время повторял, что не ошибся.
– Я думаю, в эту ночь вы должны ее поймать, – он откинулся на стуле и улыбнулся.
Но Игорь не разделял его оптимизма:
– Мне показалось, что это не так просто…
– Для этого у меня тоже есть одна волшебная вещь, – колдун встал из-за стола.
– Сачок для ловли бабочек? – серьезно спросила Маринка.
– Почти, – кивнул ей Волох, – сетка, сплетенная из серебряных нитей.
– Мне кажется… – попробовал вставить Игорь, но колдун не обратил на его слова никакого внимания, и он замолчал.
– Серебро – единственный материал, с которым она не сможет справиться. Эту сетку мне делал на заказ один народный умелец. Ниточки очень тонкие, в тканевой оплетке. Устроена так же, как силок для ловли птиц. Надо накинуть его на цветок и затянуть петлю, только и всего.
Колдун достал сетку из шкафа и предъявил слушателям. Маринка потянулась посмотреть, и Волох передал «волшебную вещь» ей в руки.
– Мне кажется, мы ее отпугнем, – сказал наконец Игорь, – с ней нельзя обойтись так грубо. Она нас куда-то зовет, она чего-то от нас хочет.
– Я знаю, куда она вас зовет и чего она от вас хочет, – Волох сел на место, – она зовет вас в тот лес, из которого нет выхода. Перелет-трава – хитрое, осторожное и небескорыстное растение. Ее сущность враждебна человеку, она – проводник в мир мертвых, не надо об этом забывать. Между прочим, последнего медведя здесь видели лет семьдесят назад, вам это не кажется странным? В эту ночь у нее не получилось одолеть вас, но я не смогу поручиться за вторую. Поэтому мой вам совет – попытайтесь поймать ее как можно скорей.
Игорь пожал плечами, но спорить не стал.
– И еще. Перелет-трава оказывает на человека магическое воздействие, и вы, несомненно, под него попали. Вы уже относитесь к ней как к существу мыслящему, беззащитному и крайне притягательному. Вы согласны?
– Отчасти, – согласился Игорь.
– А я – нет, – ответила Маринка, – я ее просто ненавижу. Иногда. Она таскает нас за собой по лесу, делает с нами все, что ей захочется, а мы, как овцы за пастухом, покорно за ней плетемся.
– На разных людей она действует по-разному, – кивнул колдун, – наверное, вы меньше, чем Игорь, подвержены влиянию. Но и вы, рано или поздно, влюбитесь в нее. Если будете долго находиться в ее обществе. В любом случае, чем раньше вы ее поймаете, тем лучше для вас.
Маринка сложила серебряную сетку и спрятала в карман. Ей очень хотелось спросить, как выглядит обряд, который собирается проводить Волох, но она не решилась.
– Я тут кое-что посчитал днем, – Игорь неуверенно глянул на Маринку.
– Да? По поводу? – не понял колдун.
– Вы не могли нам с уверенностью сказать, связана ли смерть со знанием ее даты или нет. Ну, если бы те, кто знал, когда умрет, не получили этой информации, умерли бы они или нет.
Игорь достал из кармана сложенные в несколько раз листочки и выложил их на стол.
– Так, это интересно, – маг подался вперед, и Маринка к нему присоединилась.
– У меня не было данных о смертности в поселке до этого времени, мне бы их никто не дал. Поэтому я прошел по кладбищу и выписал даты рождения и смертей с могил за последние пять лет. Это, конечно, не совсем достоверный расчет, но другого у меня нет.
Маринка присвистнула – это вместо того, чтобы есть и спать, он еще три часа шатался по кладбищу? С его-то больной коленкой? Он маньяк.
– Ну и? – поторопил маг.
– Сначала я просто сравнил среднемесячные показатели смертности. Но данных очень мало, у меня получилось, что в среднем за последние время, начиная с мая, в месяц умирало на шесть человек больше, чем обычно. Это не превышает среднеквадратичного отклонения по всей выборке, поэтому не стоит принимать эти результаты всерьез.
Колдун поморщился при упоминании среднеквадратичного отклонения, но Игорь смотрел на Маринку, а она-то как раз очень хорошо его поняла и кивнула.
– Тогда я сравнил средний возраст умерших и даже построил гистограмму. Тут я смотрел на годовые показатели и экстраполировал. Посмотрите, за прошедшие годы.
– И как, похожа гистограмма на нормальное распределение? – спросила Маринка и придвинула к себе листок.
– Нет, конечно нет. У смертности не может быть нормального распределения, оно асимметрично и больше похоже на распределение Вейбулла…
На этом месте Волох совсем заскучал, и Игорь кинулся объяснять ему основы математической статистики. Кстати, хорошо объяснял, Маринка бы все поняла. Но колдуну это было неинтересно, поэтому Игорь быстро перешел к выводам:
– Я могу с уверенностью сказать, что начиная с мая в поселке умерло на сорок человек больше, чем обычно, и средний возраст умерших сместился с шестидесяти двух лет на пятьдесят три, а это значительная цифра. Значит, эти смерти не были случайны.
– Что вы имеете в виду? – на всякий случай переспросил колдун, хотя наверняка понял, о чем речь.
– Людям не просто сообщают о том, когда они умрут, их убивают, – тихо ответил Игорь.
Маринка вздрогнула от этих слов: она никогда не думала о том, что кто-то хочет ее убить. Именно убить. Волох помрачнел: похоже, он рассматривал ситуацию как задачу, которую следует решить, для Маринки такими задачами были отчеты и обработки бухгалтерских программ, а для него – предотвращение неминуемой смерти. От его оптимизма и веселья не осталось и следа, и заговорил он не сразу.
– Я не хотел задумываться об этом. Наверное, мне стоило с самого начала посмотреть на ситуацию под этим углом. И, обещаю вам, пока вы будете ловить пресловутую перелет-траву, я попробую что-нибудь сделать. Наверное, это в моей власти – найти того, кто это делает. Потому что если этого не могу я – этого не может никто.
Он помолчал еще немного, но тут Маринка не выдержала и, как всегда, в самый неподходящий момент спросила:
– А в чем состоит обряд, который вы можете провести? Если мы принесем травку, разумеется.
Колдун взглянул на нее с удивлением, но обрадовался перемене темы.
– О, поиском этого обряда занимался еще мой дед. Мой отец продолжил его труд, а я – завершил. До нас человечество знало путь в страну мертвых, но мы нашли простую и короткую дорогу. Обряд умирания и воскрешения был известен еще во времена палеолита. Для девушек это свадебный ритуал, а для юношей – обряд инициации. Между прочим, довольно жестокий, не каждый в состоянии его пережить, смерть мнимая может обернуться самой настоящей. Сибирские шаманы знают пути в страну мертвых, но это особенные люди, ими рождаются, а потом еще и обучаются этому много лет. Мы нашли способ перехода туда и обратно без мучительных пыток и многолетнего обучения, без потери девственности и свободы.
Маринка хлопнула рукой по коленке – а ведь бабушка говорила ей поискать свадебный обряд!
– Собственно, нужна только перелет-трава и погружение в гипнотический транс, ну и, разумеется, соблюдение определенных правил в стране мертвых, их никто не отменял. Кроме этого, перелет-трава заговаривается особым образом на то, чтобы она не могла покинуть своего временного хозяина за все время путешествия. Все очень просто. Для вас очень просто.
Колдун казался довольным собой, его глаза заблестели, щеки зарумянились. Маринка с таким же упоением показывала клиентам готовые программы. Наверное, он не врет и искренне верит в то, что у него это получится. Она тоже всегда верит, что программа будет работать без ошибок. К сожалению, ошибки обнаруживаются всегда, без этого не бывает. Значит, надо поискать и обходные пути, а не доверять ему целиком и полностью. Только с потерей девственности у нее, очевидно, возникнут проблемы. Но наверняка можно придумать что-нибудь и с этим. У нее еще будет время поискать информацию.
Волох не разделил их энтузиазма прокатиться километров двадцать-двадцать пять на велосипедах до того места, где их застал рассвет, и любезно предложил подвести их туда на машине. А также пообещал забрать назад, независимо от того, смогут они поймать травку или нет. Маринка, подумав, согласилась. Сама она с удовольствием бы прокатилась на велосипеде, но если у Игоря болит нога, то лучше будет поберечь силы. Неизвестно еще, что ждет их этой ночью.
Они не торопясь попили чаю и поговорили на нейтральные темы. Волох оказался человеком интересным, выяснилось, что у него два высших образования – медицинское и философское. Маринка с некоторым пренебрежением относилась к гуманитариям, но колдун купил ее начитанностью и своеобразным мышлением. Игорь преимущественно молчал, и по его лицу было заметно, когда он согласен с разговорчивым Волохом, а когда просто не хочет с ним спорить. Маринка же всегда спорила с большим удовольствием.
На место прибыли незадолго до девяти вечера, и колдун поспешил с ними попрощаться – травка могла почувствовать его присутствие и не появиться вообще. И как только они с Игорем остались вдвоем, Маринка снова испытала неловкость и скованность: неразговорчивый Игорь почему-то ее смущал, хотя она легко сходилась с людьми и без труда находила темы для разговоров. Он почти ничего о себе не рассказывал, только отвечал на вопросы, если Маринка их задавала, а ей, в свою очередь, было неудобно рассказывать о себе.
Но на этот раз Игорь первым начал разговор, едва они вошли в лес и направились к просеке.
– Мне не нравится идея со срочной поимкой травки, – сказал он и посмотрел Маринке в лицо.
Она пожала плечами.
– Скажи, тебе не хочется узнать, куда она нас ведет? – спросил Игорь, не дождавшись ответа.
Маринка подумала немного:
– Не знаю. Я должна сказать тебе одну вещь. Будет нечестно, если я этого не сделаю. Моя бабушка сказала, что перелет-трава исполняет желание. Всего одно. Надо только загадать столетнюю жизнь и развеять ее лепестки по ветру. И не надо никаких обрядов и ритуалов. А еще моя бабушка не верит, будто Волох может провести свой обряд. Проблема в том, что нас двое, а цветочек один…
Его лицо сначала стало удивленным, а потом помрачнело. Он ничего не ответил, и пришлось к просеке идти молча. Игорь совсем не хромал, видно, знал способ, как вылечиться за несколько часов. И оделся он на этот раз теплее и тоже догадался поменять кроссовки на резиновые сапоги. За плечом у него висел увесистый рюкзачок, и Маринка бы очень обрадовалась, если бы узнала, что он взял с собой хотя бы хлеба.
Молчание было невыносимым, и она решилась спросить:
– Слушай, расскажи мне, как ты в детстве приручал цепную собаку…
Игорь приостановился и посмотрел на нее, подняв брови:
– А откуда ты знаешь про собаку?
– Моя бабушка, оказывается, работала вместе с твоей мамой, давно. И рассказала мне про тебя немного.
– Правда? Твою бабушку не Татьяной Анисимовной зовут?
– Да, угадал.
Он качнул головой:
– Да, мир тесен, а Весино – поселок небольшой. Я хорошо знаю твою бабушку. И, если честно, очень ей доверяю. Так что… если она сомневается в способностях мага, на то есть причины.
Он снова помрачнел, но Маринка решила его расшевелить во что бы то ни стало. Невозможно молчать всю ночь напролет.
– Так ты расскажешь про собаку или нет?
– Ладно, расскажу, если тебе интересно… У соседей была собака… Они говорили всем, что это волкодав, и я им тогда верил. На самом деле просто большущий пес, лохматый такой, рыжий с черными пятнами. Его звали Малыш. Злобный был – жуть. А я книжку прочитал, про пограничников. И собирался на границе служить, разумеется.
– Здорово. У меня так же было – прочитаю что-нибудь и мечтаю потом о подвигах и славе.
– Между прочим, я и вправду на границу попал. Меня военком запомнил и, когда время пришло, отправил служить кинологом. Так что не зря я Малыша мучил.
– Ты его или он тебя?
– По очереди. Я его сначала к кусочкам приучал, через забор. Несколько дней. Он радовался, когда я к забору подходил, хвостом вилял. Ну я и решил, что пора познакомиться поближе. Но только через забор перелез, он на меня кинулся сразу. Здорово искусал, швы накладывали. Еще дня три его прикармливал и в следующий раз догадался через забор перелезть так, чтобы цепь до меня не доставала. И потом подходил постепенно. В общем, привык он, что я к нему в огород залезаю, лаять перестал, радовался даже. Его хозяева кормили плохо, хлеб с водой, иногда объедки. А я ему колбасу носил. Но я же с детства практику теорией подкреплял, книжки читал кинологические.
– И сколько тебе было лет? – перебила Маринка.
– Лет десять, наверно. Начал я постепенно учить его сидеть по команде. В книжке как написано: если сразу не сел, хлопнуть по заду. Даже хлыстом. Ну, хлыста у меня не было, я рукой хлопнул. Он опять меня покусал. Тут-то я уже знал, что нужно делать, сам побежал в поликлинику, к хирургу. Пришел, сел, очередь занял, как большой. Хорошо, медсестричка по коридору пробегала, меня увидела. А я в кровище весь, на пол капает, рубашка, брюки – все насквозь промокло. Ой, какой скандал был! Маму с работы вызвали. В прошлый-то раз соседей справку заставили принести от ветеринара, а тут врачиха в милицию позвонила. Мать с соседями поругалась, пристрелите, говорит, свою собаку. И милиция туда же. Я им говорил, что Малыш не виноват, я сам к нему залез, но кто ж меня слушал! Еле-еле успокоились. Пришлось к нему лазить, когда никого дома нет: ни родителей, ни соседей. Он еще раза два меня кусал, но я наученный был, к врачам не бегал. Меня Олежка, старший брат, перевязывал втихую, чтоб мать не узнала.
– И как? Выучил?
– Выучил. Четырем командам: «сидеть», «лежать», «рядом» и «голос». Ну, лапу он еще давал. Хотел его команде «фас» обучить, но тут помощник нужен, на меня он к тому времени уже не кидался, как я ни уговаривал.
– И что потом?
– Потом поехал в военкомат и потребовал, чтобы нас с Малышом на границу взяли, – Игорь улыбнулся. – И ведь взяли в конце концов, лет через восемь, без Малыша правда. У нас хороший военком был, всем бы такого.
Солнце садилось точно на западе и, когда они вышли на середину просеки, повисло над горизонтом. Они не сговариваясь сели на поваленное дерево, на котором отдыхали с утра.
– А как твоя коленка? – спросила Маринка.
Он пожал плечами:
– Нормально.
– Ты поспать-то успел?
– Да, немного.
– Хочешь, поспи сейчас, – предложила она, – пока солнце сядет, да сумерки… Она раньше чем через час не появится.
– Нет. Дай мне лучше посмотреть сетку, которую Волох дал.
Она вынула из кармана силки и покрутила их в руках:
– А знаешь, мне тоже не хочется ее ловить. Может, колдун прав? Она нас заворожила?
Игорь покачал головой:
– Не знаю. Мне кажется, если мы только попробуем, она больше никогда не появится.
– Если Волох не может провести обряд, она все равно не нужна. Я завтра в инете посмотрю про те обряды, о которых он говорил. Может, мы и без нее обойдемся?
– У тебя есть Интернет?
– Конечно. Я же программист, я здесь работаю. Я без инета не могу.
– Слушай, как здорово, – Игорь улыбнулся, – я никогда его не видел, представляешь? Только слышал.
– Не может быть! – рассмеялась Маринка. – Первый раз вижу человека, который никогда не видел инета! Я тебе покажу, хочешь?
– А правда, что там можно найти любую книгу?
– Ну, почти любую. Трудно найти те, которые еще продают. И те, которые мало кому интересны, специальную литературу, например.
До появления перелет-травы они успели поговорить о том, какие книжки читают, какую любят музыку и какие смотрят фильмы. Маринка рассказала о своей работе, а Игорь – о своей. Она снова убедилась, что с попутчиком ей все же повезло, хотя после истории с медведем в этом нисколько не сомневалась. Хороший мужик, надежный. В самый раз ходить в разведку. Или ловить перелет-траву. Никакой скованности теперь она не чувствовала и не пожалела о том, что настойчиво стремилась его разговорить.
Травка спустилась с неба неожиданно – действительно как падающая звезда. Спустилась и неподвижно замерла в отдалении. Игорь поднялся и подошел к ней поближе, но стоило Маринке сделать шаг в ее сторону, травка тут же взмыла в небо, подождала немного и спустилась опять. Маринка попробовала подойти еще раз, и снова у нее ничего не вышло: цветок поднимался вверх, как только Маринка двигалась с места.
– Положи на землю сетку, – посоветовал Игорь.
Маринка послушалась, и – о чудо! – травка позволила ей приблизиться.
– Ничего себе! А ты был прав! И что, опять тащиться за ней всю ночь?
– Ну, если мы хотим узнать, что ей нужно, то да.
– Колдун нам этого не простит, – хихикнула Маринка.
– Мы вернемся за сеткой. Утром.
Цветок тем временем двинулся вперед по просеке, и им ничего больше не оставалось, как шагать за ним следом. За разговорами время побежало быстрей, и Маринка удивилась, когда глянула на часы, – время приближалось к полуночи. Вчера, на вышке, они дрожали от холода, а сегодня пришлось куртку снять и обвязать рукава вокруг пояса. Игорь тоже снял фуфайку и закинул за плечо.
Они перебрались через асфальтированную дорогу, прошли полем со скошенной травой и оказались перед покосившимся, местами проломленным забором.
– Пансионат «Чайка», – прочитал Игорь и показал пальцем на вывеску, валявшуюся на земле.
Травка перелетела через ограду и неожиданно забеспокоилась, забилась, заметалась в воздухе.
– Что это с ней? – спросила Маринка.
Травка мелькнула между деревьями, словно метеор, и исчезла.
– Мне кажется, надо спешить за ней, – Игорь огляделся.
В ответ на его слова цветок появился снова и опять умчался в глубь территории пансионата. Не оставалось никаких сомнений в том, что он звал за собой.
Сразу за деревьями открылся плац, вымощенный бетонными плитами, которые местами пробила трава. Посередине стоял гипсовый осыпавшийся памятник, вроде женщины с веслом, и обломанный флагшток. А за плацем темной тучей поднимался трехэтажный деревянный корпус. Некогда красивый и даже вычурный, теперь он производил впечатление замка с привидениями. Башенки по углам просели и накренились, высокий эркер был перекошен, окна зияли черными дырами выбитых стекол. Радужный свет проблеснул в окне второго этажа, и Маринке показалось, что на его фоне мелькнул темный силуэт в балахоне с капюшоном. Видение это нисколько не отличалось от реальности, и она приостановилась на секунду.
– Ты что-то увидела? – спросил Игорь.
– Нет, ничего, бежим.
Перелет-трава нетерпеливо выглянула из пустого дверного проема и метнулась вверх по лестнице.
– Скорей, – шепнула Маринка, – я не знаю, что там, но нам надо спешить!
В корпусе пахло прелым деревом и пылью. Маринка посветила вперед фонариком: старая лестница шаталась, перила выгнулись в сторону, а местами обвалились ступени. Только тетива оставалась прямой и крепкой, что вселяло надежду на лучшее.
Маринка с секунду осматривалась и бросилась по лестнице вверх, стараясь не наступать на гнилые доски. Перед площадкой между этажами зиял провал – не хватало трех ступеней. Она примерилась и прыгнула наверх, не остановилась и рванула дальше. Как вдруг за ее спиной раздался грохот. Игорь! Он же не умеет прыгать! Как она могла забыть!
Маринка вернулась на площадку: было подозрительно тихо.
– Игорь! – позвала она и посветила фонариком вниз. Тетива лестницы лежала на перегородке – видимо, под лестницей когда-то была кладовка.
– Игорь? – еще раз спросила она.
– Все в порядке, – наконец отозвался он, и Маринка увидела, что он поднимается на ноги.
– Ты ушибся?
– Нет, все хорошо. Тут пыльно и ничего не видно. И под ногами что-то навалено.
Разумеется, ушибся, поэтому и не отозвался сразу.
– Извини, пожалуйста, извини. Я забыла…
– Я сам виноват, ты тут совершенно ни при чем, – он снова нагнулся и попросил фонарик.
– Ты что-то нашел? – Маринка скинула «жучка» вниз.
– Я потерял рюкзак.
Маринка присела на корточки у края площадки и заглянула под лестницу, но ничего в темноте не увидела.
– Ну что? Нашел?
– Погоди-ка. Это и вправду интересное место. Не хочешь спуститься ко мне и посмотреть?
Маринка немедленно села на пол, свесив ноги. Прыгать было высоко, но Игорь выпрямился, протянул руки и поймал ее под мышки. Под лестницей оказалось совершенно темно, он молча достал из кармана фонарик и обвел лучом света маленькую кладовку. У задней стены стоял тяжелый резной стол, на котором громоздились толстые книги и бумаги, в углу торчал высокий бронзовый подсвечник с воткнутыми в него пятью свечами, а перед ним в круглом сосуде на подставке плескалась вода. Под стол была задвинута крепкая табуретка.
– Ничего себе, – Маринка попыталась шагнуть к столу, но тут же споткнулась: на полу валялись лопаты, метлы и другие полезные принадлежности для уборки территории. Это никак не вязалось со столом в антикварном стиле и подсвечником на нем.
Игорь переступил через разбросанные инструменты, подошел к столу, наклонил подсвечник и щелкнул зажигалкой. Свечи загорелись одна за другой, сразу стало светло. В просвет над головой заглянула перелет-трава и повисла над лестницей – похоже, теперь она никуда не спешила.
– Признавайся, ты это сделала нарочно! Да? – крикнула ей Маринка и добавила вполголоса: – Могла бы просто сюда залететь и посветить, мы бы догадались спуститься сами.
– Не могла, – покачал головой Игорь, – она нас боится. Если бы она сюда залетела, то оказалась бы в опасной близости от нас.
– Хитрая, расчетливая тварь!
– Нет, просто осторожная, – он выдвинул табуретку и сел за стол.
Маринка подошла поближе и заглянула ему через плечо:
– Посмотри, кругом пылища, а стол чистый. Как будто кто-то недавно за ним сидел.
Игорь кивнул и раскрыл верхнюю книгу – в кожаной обложке, толщиной не меньше чем в восемьсот страниц. Маринка очень удивилась, когда увидела, что книга рукописная. Только вовсе не старинная – бумага была белой, формата А4, это не вызывало никаких сомнений. Но вместо нормальных букв на ней были нарисованы странные значки, напоминающие греческие большие буквы.
– Что это? Шифр? – спросила она и глянула на Игоря.
– Нет. Это руны. Не знаю только, чьи. Я не умею читать руны, – он пролистал книгу до конца, но в ней не нашлось ни одной кириллической буквы.
Вторая книга оказалась постарше, явно печаталась в типографии, тонкие пожелтевшие листы истлели по краям, но прочитать ее тоже не получилось – она была написана на латыни. Третья книга чуть не развалилась у них в руках, настолько хрупкой от времени стала бумага. Она тоже сплошь состояла из рун, и Игорь сравнил ее с первой.
– Похоже, кто-то снял с нее копию, – вздохнул он.
Ни одной книги на русском языке не нашлось. Игорь начал методично просматривать бумаги, и тут им повезло больше: один лист был исписан мелким почерком с острыми кончиками букв, взлетавших вверх и глубоко опускавшихся под строчку. Правда, на нем ничего, кроме длинного списка фамилий в два столбца, не было. Игорь мельком пробежал по листу пальцем и остановился в самом конце.
– Переделкина Елена, – задумчиво прочитал он вслух, а потом поднялся на самый верх списка. – Соломейко Миша.
Напротив каждой фамилии стояли вполне понятные нормальному человеку значки: знаки вопроса, крестики, галочки. Некоторые фамилии были вычеркнуты, некоторые объединены фигурной скобкой.
– Я, конечно, могу ошибиться… – неуверенно начал Игорь.
– Ну?
– Переделкина Лена – моя коллега. Она умерла второго сентября. Ее убило током, у меня на глазах. Она знала, когда умрет.
– А этот… Михаил?
– Это мальчик, который умер от менингита. Я запомнил его могилу.
Он еще раз внимательно прошел по всему списку.
– Вот, это дядя Вася, он утонул летом. А это жена Аркадия Михайловича, она тоже умерла. В мае. И… я, конечно, не уверен, но она тоже знала, когда умрет.
Маринка пригнулась:
– Ты хочешь сказать, это список… таких, как мы?
– С точностью этого сказать нельзя, но наверняка имеет к нам отношение.
– А почему там нет нас?
– Одно из двух. Или потому что мы еще живы, или, скорей всего, потому что листок закончился…
Игорь перевернул лист – обратная сторона была исписана тоже, но уже на латыни.
– Ты понимаешь хоть слово? – поинтересовалась Маринка.
Игорь покачал головой.
– Слушай, надо показать эту бумажку колдуну! Он же закончил медицинский, может быть, он что-нибудь разберет?
Игорь пожал плечами, сложил листок в четыре раза и спрятал за пазуху:
– В любом случае надо как следует его изучить.
Они осмотрели кладовку еще раз, но ничего интересного, кроме загадочного сосуда с водой, не увидели.
– Ну что, выбираемся отсюда? – Игорь посмотрел наверх – травка кивнула, поднялась и повисла над лестничной площадкой. – Смотри-ка, она хочет, чтобы мы пошли дальше.
Маринка не успела опомниться, как он подхватил ее под мышки и поднял наверх. Ей осталось только вскарабкаться на площадку. Сам он сначала поднял рюкзак, задул свечи и только после этого положил руки на пол, и Маринка отступила на шаг, чтоб ему не мешать.
Бесплатный фрагмент закончился.