Едва дыша, я сидела в небольшом кабинете, где всё свободное место было заставлено шкафами с книгами, сундуками со свитками и даже мешками с тряпочками, на которых были старательно выведены красивые символы. Память Крэу услужливо мне подсказала, что это письмена эльфов, которых считали вредными и неуживчивыми.
Поёрзала на низком стульчике, который скорее можно было бы назвать табуреткой, но удобнее разместиться не удавалось. И дело не в мебели – меня едва не насквозь пронизывал рентген взгляда Дэша Морэра. Дракон внимательно изучал меня, будто впервые увидел, и это всё сильнее нервировало. Неужели ляпнула что-то, что позволило ему усомниться в своём помощнике? И что сделает его темнейшество, когда узнает, что я из другого мира и заняла тело его ассистента?
«Если узнает», – стараясь унять бешено бьющееся сердце, утешила себя.
Набрав воздуха в грудь, начала рассказ:
– Её не назвать красавицей, но она миленькая. Фигурка ладная, всё при ней, если вы понимаете, о чём я. И пусть внешность моей избранницы не самая ослепительная, мне нравится её характер. Она добрая и весёлая, но если потребуется, то и отпор дать может…
– Лилиана, – перебил меня Дэш и глянул так, что внутри всё заледенело. – Красивое имя. Никогда не слышал о таком. Значит, девица не может быть обыкновенной и ничем не примечательной, кроме доброты. Опиши её внешность!
Да, я рассказала дракону, что влюблена в саму себя. А что ещё мне оставалось делать? Придумывать некую таинственную красотку было некогда, да и ложь рано или поздно выйдет наружу. Ошибусь либо в цвете глаз, либо волос, либо в количестве зубов…
Себя же я знаю, как облупленную! Ночью разбуди – расскажу, какой размер обуви ношу и какой фасон лифчика предпочитаю. А потом огрею любопытного чем-нибудь потяжелее за то, что нагрянул ко мне в тёмное время суток со странными расспросами!
Но чем можно вырубить дракона? Тут не подойдёт ни табурет, ни подсвечник. Нужен как минимум рояль… С тридцатого этажа на голову летающему ящеру. И то сомневаюсь, что это поможет сыграть реквием по его темнейшеству. Поэтому приходилось подчиняться и удовлетворять его любопытство.
«Ему что, своих девиц мало?»
– У моей Лили длинные светлые и волнистые от природы волосы. Глаза у неё серо-голубые. Они меняют свой оттенок в зависимости от настроения. Когда она счастлива, они сияют, будто чистое небо! А когда зла, то напоминают грозовые тучи. А если она долго плакала, то радужка приобретает такой же бирюзовый оттенок, как южное море…
Кажется, я увлеклась, но рассказывать о себе оказалось очень приятно. Особенно такому внимательному слушателю, как Дэш. Интересно, почему его все так боятся? Мужчина серьёзный и адекватный. На других не орёт, великого начальника из себя не строит, если что-то говорит, то по делу, а чаще всего где-то пропадает, перекладывая свои обязанности на вассалов и личного ассистента.
Жаль, что дракон…
– У неё тонкий аккуратный носик, а вот рот непропорционально большой и губы слишком пухлые. Лилиана рассказывала, что её часто дразнили из-за этого, называли жабой.
Я покосилась на хавена, который сидел в той же позе, внимательно слушая, и сосредоточенный взгляд его тёмных глаз свидетельствовал, что Дэш не упускал ни единого слова. Мне был непонятен интерес дракона к избраннице его ассистента, но я продолжала:
– Она довольно высокая, с длинными стройными ногами, но недовольна размером своей груди. Я говорил, что всё в порядке, но она хотела побольше. Кстати, я думал обратиться к местным целителям и спросить, возможно ли увеличить размер…
– Невозможно, – отрезал дракон. – Дальше!
– Жаль, – вздохнула я и пожала плечами. – А что ещё рассказывать? Она обычная… – Вспомнив, чем хвастались заложницы, заметила: – У её отца нет ни замка, ни деревень. Более того! У неё совершенно нет магии.
– Так значит это несчастная любовь, – подытожил дракон и, будто утратив интерес к девушке из-за низкого происхождения, взял один из свитков, что лежали на его столе. – Тогда понятно, почему ты пошёл на подлость, лишь бы занять место моего ассистента. Всё из-за той простушки. Твой род бы не позволил связи с простолюдинкой, но теперь, когда ты стал правой рукой его темнейшества, они могут передумать.
Он углубился в чтение, а я поверить не могла, что так легко отделалась. Всё? Больше ему ничего не интересно? Сам спросил, сам ответил, сам додумал. Как удобно!
Осторожно уточнила:
– Я вам ещё нужен или могу приступать к другим делам?
– Иди, – не поднимая головы, бросил он.
Я едва не на крыльях полетела к выходу. Планировала поручить основные дела Браруну, а самой засесть за чтение родословных заложниц. Точнее, заглянуть в определённый свиток, потому что одна из девушек меня очень сильно заинтриговала.
Что же записано в рекомендации Паиле Киефер? И почему она появилась здесь в качестве заложницы, будучи бедной сироткой? У меня не стыковалось положение девушки и требования его темнейшества. Здесь явно кроется какая-то тайна, и я стремилась её узнать. Но стоило подойти к дверям, как в спину прилетело:
– Представь её мне. Свою возлюбленную. Мне любопытно взглянуть на эту девушку.
Вот блин! Приехали…
Надеясь, что Морэр забудет об этом разговоре, я старалась избегать темы девушек в целом и своей (то есть себя) в частности. Потихоньку привыкала к замку и своим обязанностям. Мне даже понравилась суета, в которой мы с Браруном и Лиром крутились с утра до ночи, а порой и с ночи до утра.
Кот оказался весьма полезным, но только не там, где ожидалось. Когда я пришла в башню, чтобы убедиться, правильно ли выполнены поручения его темнейшества, то внезапно оказалась в ловушке.
– Закрывай! – крикнула Аитка, и двери за мной захлопнулись со звуком из фильма о смертельно опасной акуле. Девица победно взвизгнула: – Он мой!
Кинулась ко мне стремительной коброй, сжимая в одной руке чёрный пузырёк, в другой – зелёный. Мне о-о-очень не понравилась её решительность, и я решила применить тактическое отступление в окно, но путь мне перерезала другая девица.
– Нет, мой!
В её кулаке поблёскивал предмет, смахивающий то ли на жезл, то ли на толстую волшебную палочку. Вещь явно магическая и ничего хорошего мне не сулящая. Девица, имя которой я пока не запомнила, пошла наперерез Аитке.
То есть прямо на меня, в лобовую атаку бешеного единорога, выставив перед собой артефакт, из которого посыпались подозрительно розовые искры. И быть бы мне под страшным проклятием, но девица запнулась о кота, который сопровождал меня в башню. Вытаращив глаза, она в отчаянии замахала руками, будто крыльями, и красивой кометой, оставляя за собой след из магических искр, врезалась в Аитку.
Посадка получилась мягкой, сработали подушки безопасности пятого размера, но вот пузырёк выскользнул из пальцев офигевшей от принудительной стыковки Аитки и кувырнулся в воздухе, щедро поливая мечущегося в панике Лирендаила зельем цвета розы. А когда на кота осело облако розовых искр, то всё вокруг заволокло ароматным туманом.
Что случилось далее, я толком не поняла. Что-то взорвалось, затем зазвенело, раздалось проклятие, а потом всё стихло. Когда туман развеялся, первым я увидела офонаревшее существо, около которого на коленях стояли девушки, которые устроили на меня засаду. Они шептали животному слова любви и, толкая друг друга, гладили его, чесали за ушками. Мой магический питомец растёкся лужицей и тарахтел, как заправский трактор!
Я тихонько попятилась к двери и, выскользнув за неё, прислонилась к стене и вытерла взмокший лоб рукавом.
– Кажется, только что я была свидетелем основания кошачьего культа. Хорошо то, что на меня эти пираньи больше охотиться не будут.
И бегом направилась во двор. До обеда предстояло заглянуть в кузню и убедиться, что броня по индивидуальному эскизу его темнейшества готова. Затем предстояло пойти в поселение шаманов, которое притулилось ближе к горам, чтобы передать последнее распоряжение Дэша. Я нарочно тянула с последним, поскольку всё во мне сопротивлялось этому приказу.
– Зачем насылать мор? – удивилась я, выслушав утром приказ Дэша. – Разве нельзя решить проблему более гуманным способом?
Меня вызвали к Морэру, едва рассвело. Прямо в купальню, где мужчина принимал утренний моцион. Я стояла прямо и, вытянувшись по стойке смирно, старалась не смотреть на шикарный мускулистый торс и кубики мышц на животе, которые было видно даже сквозь толщу воды.
– Смеешь мне возражать? – Голос хавена похолодел на несколько градусов.
Я поёжилась и осторожно предложила:
– Может, для начала попробовать договориться?..
– Нет! – резко оборвал он.
Поднялся из воды, направляясь прямо на меня. Я с трудом сдержала желание зажмуриться. Каким бы злодеем он ни был, сложен Дэш идеально! Высокий и широкоплечий, с поджарым животом и длинными ногами. А ещё девушкам, с которыми он будет зачинать детей, точно понравится процесс.
Хавен остановился рядом и, придавив тяжёлым взглядом, процедил:
– Ты мой ассистент, а не советник. Я приказываю, ты исполняешь. Всё ясно?
Кивнув, я всё же не выдержала и опустила голову.
– Подай полотенце, – велел он.
Я послушалась, не глядя, протягивая мягкую ткань. Дэш выхватил, принялся активно растирать оливковую кожу и к моему облегчению отвернулся.
– Платье.
– Может, позвать камердинера? – Я покосилась на его упругий зад.
– Что с тобой? – оглянувшись, нахмурился и бросил под ноги влажное полотенце. – Щёки красные.
– Э… Я расстроен необходимостью поступать с людьми так жестоко, – нашлась я. – Там же не только хавены, которые посмели возражать вам. Женщины… Дети! Пощадите невинных, ваше темнейшество!
И с надеждой подняла голову, умоляюще глядя на Морэра, даже бровки домиком сложила, но лицо мужчины оставалось каменным, а взгляд ледяным.
– Платье!
Пришлось исполнять обязанности камердинера. Хорошо, что брюки Дэш натянул сам, я лишь помогла надеть рубашку и камзол. При этом старалась не втягивать носом воздух – очень уж вкусно пахло от его темнейшества. Предгрозовое небо, сочная листва и разогретое на ярком солнце сандаловое дерево… Казалось, что если долго дышать таким ароматом, закружится голова.
Верно говорят, что всё яркое и сладкое в природе предупреждает об опасности. Очень уж притягательно пахло от дракона! Об этом вспомнила, когда приблизилась к возвышающейся над поселением шаманов скале. Со стороны небольших домиков ветерок приносил одурманивающий аромат, напоминающий дым от ароматических палочек моего мира. Только от них не кружилась голова, а сейчас, стоило вдохнуть, как перед глазами всё поплыло…
Вдруг показалось, что на меня кто-то пристально смотрит. Некто огромный, как дракон, и такой же опасный, но я знала, что это не может быть. На многие мили вокруг Дэш был единственным, кто мог обращаться в крылатое чудовище. Поёжившись, я огляделась, как раздался голос Онмэна:
– Чего крутишься, как девица перед зеркалом?
– Напугал! – я схватилась за грудь. – Мне просто показалось что-то. Не пойму, правда это или нет.
– Так нечего ошиваться вблизи деревни шаманов, – саркастично посоветовал он. – Тут много чего может примерещиться. Кстати, что ты тут забыл?
– Его темнейшество приказал наслать мор на горное поселение одного из хавенов, – пожаловалась я. – Мне эта идея очень не нравится, но Морэр ничего и слушать не захотел…
– Погоди, – он нахмурился и странно глянул на меня. – Хочешь сказать, что высказал неодобрение мнением Его Темнеейшества? Сабер, тебе жить надоело?!
– Не очень, – струхнула я. – Но хавен Морэр не проявил гнева или недовольства.
– Конечно, – ухмыльнулся он. – И не проявит! Разорвёт тебя, будучи совершенно спокойным, поверь.
– Верю, – вздрогнула я и обхватила себя руками. – Что же мне делать? Я не могу ослушаться, но и исполнить совесть не позволит.
– Речь о хавене Нрисе? – Я кивнула, и он повёл плечом. – Крэу, что с тобой? Нрисы убили твоего брата! Думал, ты от радости неделю пить будешь.
Я похолодела. Вот почему Дэш так странно глянул на ассистента. Кажется, я прокололась! Но даже так. Как можно дать приказ уничтожить целое поселение?
– Нет, – заявила твёрдо. – У меня никогда не было желания мстить…
Осеклась, потому что Онмэн покосился на меня так, будто засомневался в моём психическом здоровье, поэтому я поспешно добавила:
– Через других. Хочу сделать это лично!
– А-а! – заулыбался он и хитро прищурился. – Знаешь, у меня есть идея.
То, что он предложил, было опасно, но могло сработать.
Несколько дней, наполненных жуткой суетой, пролетели как один. В Харман постоянно приезжали послы других драконов, а один раз нас посетил настоящий эльф, и, – клянусь! – я за пару часов прониклась к нему лютой ненавистью, разделяя всеобщую нелюбовь к этим невыносимым существам.
Благо, терпеть это ушастое крикливое чудовище пришлось недолго – Его темнейшество попросту выбросил посла в окно, чем заслужил моё искреннее восхищение… И сотню проклятий, высказанных на изысканном и непереводимом эльфийском фольклоре. Провожать эльфа вышли все, начиная от служанок, заканчивая шаманами. Последние многозначительно били в бубны и смотрели на виззернийского посла так мрачно, что тот подавился заготовленной тирадой.
Морэр на торжественные проводы не явился, и вскоре выяснилось, что его темнейшество снова отбыл по срочным делам, не потрудившись ни поставить меня в известность, ни дать хоть какие-либо инструкции.
Бесит!
Впрочем, с отъездом (или отлётом) Дэша наступило долгожданное затишье.
Проснувшись в своих покоях, я неторопливо потянулась и с улыбкой посмотрела на служанку, что несмело мялась у дверей с кувшином воды в руках. Девушка посматривала на меня, как я на Морэра, и показательно побледнела, когда я обратилась к ней:
– Подай воды.
Но, хвала Лирендаилу, падать в обморок не стала, а резво подбежала и помогла умыться. Приятно ощущать себя важным человеком, приказы которого исполняют по первому же требованию. Отчасти я понимала, почему Крэу так рвался получить эту должность, вот только его методы были для меня неприемлемы.
Когда я отпустила девушку, ту сдуло со скоростью кометы. Выскочив, служанка хлопнула дверью, едва не прищемив хвост важно шествующему коту.
Оглянувшись, он понимающе ухмыльнулся:
– Мне приятно, что ты приводишь мои советы к действию, но зачем было пугать несчастную до нервного тика?
– Она испугалась совершенно добровольно, – вытираясь, фыркнула я. – Мне даже не пришлось прикладывать никаких усилий.
– Вот! – Лирендаил нагло уселся на кровати. – А я говорил, что достаточно вести себя раз или два в день, как властный придурок, и уже через месяц при виде тебя все будут бледнеть так старательно, что дым из ушей повалит!
– Интересно, – надевая белоснежную рубашку, задумалась я, – Его темнейшество использовал тот же метод?
– Морэр на другом уровне, – возразил кот. – Ведь его должны бояться властные придурки, а, значит, и средства устрашения должны быть сильнее.
– Например, мор, – тяжело вздохнула я.
– Ну ты же обманула его темнейшество, – Лирендаил забавно наклонил голову набок и прищурился. – Вместо того, чтобы дать приказ шаманам, отравила колодцы вблизи замка хавена Нриса.
– Не сыпь соль на рану, – завязывая пояс штанов, вздохнула я. – До сих пор спокойно спать не могу. Совесть мучает!
– Какая у тебя совесть чувствительная, – фыркнул кот. – Ты же хавену Нрису уже пару обозов целительных зелий и провизии инкогнито отправила! А всё неймётся!
– Тс, – я прижала палец к губам и покосилась на дверь. – Боюсь представить, что сделает Морэр, если узнает об этом.
– Что тут представлять? И так понятно!
Лир разлёгся на кровати и принялся вылизываться, а я машинально потёрла шею. Быть сожранной драконом не очень хотелось, но и морить невинных детей я не могла. И так кошмары снились, ведь я устроила жителям замка и близлежащий деревень экспресс-очищение организма. Несколько сплетниц, которых подключил Онмэн, разнесли весть, что там мор, и его темнейшество остался доволен. Но в любой момент мог узнать об обмане, и тогда…
Я расстегнула верхнюю пуговку рубахи.
– Надеюсь, к тому времени меня здесь не будет. – И повернулась к коту. – Готов прогуляться?
Только в такие периоды затишья мы могли потренироваться с магией Крэу, а для этого покидали стены замка и искали безлюдное место. Там, за рвом, простиралась безбрежная равнина, гладкая, как лысина старика. Лишь кое-где встречались куцые хвостики белых кустов. А справа от замка, отрезанные от него священными водами Ши, возвышались заснеженные горы. И не было им видно конца и края.
– Интересно, почему хавены строят свои замки в горах? – озвучила я давно назревший вопрос. – Долина такая огромная! Всем бы хватило места. Здесь теплее и нет опасности свернуть себе шею, отправившись с утра за водой.
– В горах шею свернёт скорее пришлый, чем местный, – возразил кот. Он трусил рядом, но смотрел вперёд, будто что-то выглядывая. – Противнику сложнее подобраться и снизу, и сверху. А на голой равнине ты как на блюде – открыт и доступен!
– Почему же тогда Морэр построил замок не в горах?
– Показывает, что никто ему не страшен, – пояснил Лир и встопорщил усы. – Смотри! Там, кажется, что-то происходит.
Теперь и я видела, как несколько мужчин что-то окружили, со стороны собравшихся доносились странные звуки. Предположила:
– Будто плачет кто-то.
И решительно свернула к ним. Кот, недовольно бурча о потерянном времени и моих неуспехах в обучении магии, всё же направился за мной. Когда мы приблизились, я поняла, что хавены нашли себе развлечение. Они окружили тонкую фигурку, закутанную в тряпьё так, что было непонятно, кто это, и, громко гогоча, швыряли в жертву тонкие нити магий. Существо выло, извивалось и металось по небольшому кругу, стараясь избежать жалящих стрел, но магия настигала, явно причиняя боль.
– Что тут происходит? – рявкнула я.
– Хавен Крэу, – обернувшись, узнал меня один из мужчин. Указал на закутанную в тряпьё фигуру. – Вот, поймали воровку. Пыталась улизнуть из замка, прихватив столовое серебро.
– Я всё верну, как доберусь до дома! – воскликнула девушка особым говором, который присущ лишь одной расе.
– Эльфийка?
– Да, хавен, – ухмыляясь, подтвердил мужчина. – Служанка Виззернийского посла, которого его темнейшество в окно выбросил. И поделом! Как только у этого ушастого язык повернулся потребовать отмены торгового сбора?!
И снова пульнул молнией в девушку, которая взвыла и плашмя упала в пыль. Тряпьё задралось, обнажая длинные стройные ноги, и хавен шагнул к пленнице.
– А с этой стороны эльфийка не такая уродливая. Сойдёт на разок!..
Его голос утонул в хохоте других, когда мужчина принялся развязывать штаны. Тут я не выдержала:
– Довольно!
– Оставь её, – прошипел кот, когда я приблизилась к эльфийке и, отдёрнув тряпки, помогла девушке подняться. – Раскроешь себя. Они же ненавидят эльфов!
– Не могу, – одними губами ответила я и твёрдо посмотрела на помрачневших хавенов. – Она моя!
– Зачем вам эта дрянь? – поморщился хавен, но брюки завязал.
– Для опытов, – нашлась я и состроила зверскую мину. – Ещё пожалеет, что попала мне в руки.
Не знаю, поверили ли мне хавены, но было плевать. Я не смогла бы спокойно смотреть, как они расправляются с несчастной, вся вина которой состоит в том, что она сопровождала наглого посла. Мы вернулись в замок, и я приказала принести воды и чистую одежду. Сама обмыла сжавшуюся в страхе девушку и смазала ссадины от ударов магии.
Но не зря говорят, что за любое добро приходится платить.
Вечером и мне предъявили счёт.
Проснулась я от прикосновения и, подскочив, спросонок со всей силы отпихнула того, кто попытался залезть ко мне в штаны. В одно короткое мгновение в мыслях пролетело не меньше десятка версий от банальных домогательств Морэра до проверки на профпригодность. Через секунду, осознав весь дебилизм подобных подозрений, я расхохоталась. А через две стало не до смеха.
В углу застонала странно скукожившаяся эльфийка, и при виде ненормально вывернутой руки и угрожающего наклона головы я слетела с кровати. Подскочила к несчастной, которой, кажется, сломала что-то в жёстком порыве защиты невинности.
– Ты в порядке?
Она глянула на меня снизу вверх и, сморгнув слёзы, молча помотала головой.
«Что за бред! Конечно не в порядке. Пришла ночью, чтобы по-своему отблагодарить спасителя, но вместо того, чтобы подарить удовольствие, тот впечатал её в стену!»
Чертыхнувшись, я помогла эльфийке подняться и довела до кровати. Усадив на кровать, отступила на шаг и строго проговорила:
– Никогда больше так не подкрадывайся к хавенам! Мы воины и спросонок можем не только отпихнуть, но и магией приложить для верности. Ясно?
Она вытаращила огромные глазищи и кивнула, принимая к сведению всё, что я сказала. Зябко поёжилась, кутаясь в простыню, под которой, судя по всему, на девушке ничего не было. Очень высокая, но без вороха тряпья она казалась нереально тоненькой, в моём мире такая худоба считалась бы крайней степенью дистрофии. Я мазнула взглядом по худенькому плечу с ссадинами от магических молний, которыми мучили служанку посла, и сурово поджала губы.
Заметив это, девушка поспешно подтянула покрывало, скрывая ранки, и опустила голову.
– Простите, я не хотела вас оскорбить…
Голос девушки оборвался, раздался всхлип, а через секунду эльфийка вскочила и метнулась к двери, но я схватила уголок покрывала, едва не раздев ночную гостью. Позволила ткани выскользнуть из пальцев и подняла руки, желая показать, что не опасна.
– Ты не оскорбила. Просто я не любитель подобных развлечений.
Она покосилась на меня с заметным изумлением:
– Вам не нравятся девушки?
– Нравятся, – солгала я и ухватилась за уже опробованную с другими версию. – Точнее одна… Очень нравится! Я безумно люблю её и никогда не изменю.
– Правда? – ещё сильнее удивилась она и осторожно присела на краешек стула. – Хавены тоже могут быть верными одной женщине?
«Не уверена», – подумала я, но кивнула. А в следующий миг эльфийка разрыдалась и поведала мне душещипательную историю своей несчастной любви.
– Я всё оставила ради него, – утираясь краешком покрывала, пожаловалась она после безудержного потока откровений. – Сказала «нет» жениху, которого выбрал отец, и отказалась от поддержки семьи, а он не пришёл к Великому Древу! Моя репутация была уничтожена, от меня отвернулись друзья, пришлось искать работу, чтобы не умереть с голоду, а тут как раз искали служанку для посла в Гиннерию. Платили невероятно щедро, а ещё брали, невзирая на репутацию, и…
– И ты согласилась? – Налив воды в стакан, я протянула его раскрасневшейся от рыданий девушке. – Разве не понимала, куда едешь? Повезло, что тебя не вышвырнули в окно вместе с твоим работодателем.
– Я не знала, что хавены настолько жестоки, – прошептала она с уже сухими глазами и, вздохнув, уставилась в одну точку, будто думала о чём-то очень далёком. Усмехнувшись, горько добавила: – Но они хотя бы не скрывают своей сути, не притворяются добрыми и заботливыми.
Мне вдруг подумалось, что считать невыносимыми всех эльфов такая же глупость, как думать, что все мужики козлы, а бабы стервы. Отношение к этой расе основывалось на приезжих представителях, таких, как экзальтированный, высокомерный и чрезвычайно крикливый посол. Этот остроухий выскочка даже не подумал о служанке, бросив девушку на растерзание хавенам.
– То есть тебя завлекли деньгами туда, куда никто не соглашался? – Я нахмурилась, размышляя о причинах столь срочного найма отчаявшейся девушки. Сопоставляла их с вызывающим и немного безумным поведением посла. – Будто билет в один конец. То-то служанки кудахтали, удивляясь, почему посол явился без положенной свиты, в сопровождении одной лишь эльфийки. Хм… И тела его мы так и не обнаружили.
Всё это казалось крайне подозрительным, и я решительно поднялась.
– Идём.
– Куда? – испугалась девушка.
– В покои, где жил посол.
Я одолжила девушке рубашку и брюки Крэу. Одевшись, эльфийка неловко подтянула рукава ниже, чтобы скрыть обнажённые запястья. Штанины тоже оказались коротки, – она была на голову выше Сабера, – но длинный плащ с глубоким капюшоном почти скрыл долговязую девицу от любопытных глаз.
Ночью в замке было тихо, лишь со двора доносились перекрикивания слуг. Я несла перед собой держатель для магического шара и, освещая нам дорогу, внимательно рассматривала всё вокруг. Особенно после того, как мы вошли в покои, где жил посол.
Недолго жил…
Эльфийка скрылась в комнате для слуг, заявив, что собирается переодеться.
– Я очень испугалась, когда узнала о случившемся, – громко рассказывала девушка, пока я перебирала вещи сбежавшего посла. Их сложили в углу, видимо, собираясь выбросить. – Потому избавилась от эльфийского костюма и попыталась сбежать.
Слушая её, я задумчиво посмотрела на небогатый скарб. Брюки, на которых было большое пятно, мятая рубашка, дорожный камзол и видавшие виды сапоги. Мужских вещей было катастрофически мало для того, кто собирался жить в Гиннерии несколько месяцев, исполняя обязанности посла Виззернии. Не говоря о том, что место подобному тряпью на помойке. Похоже, что единственное приличное платье посла было на нём в момент эпического полёта из окна.
Можно было бы предположить, что мужчина путешествовал налегке и собирался купить всё необходимое на месте, но, судя по тому, что эльфийка стащила столовое серебро, сундучка с золотом у него с собой явно не было. Всё это выглядело очень подозрительно. Было слишком похоже на намеренную провокацию. Но для чего?
Я подняла брюки и присмотрелась к пятну:
– Твой работодатель что-то пролил?
Девушка как раз вышла из смежной комнатки, одетая в красивое длинное зелёное платье с широкими рукавами и высокими разрезами, открывающими ножки в узких брючках. Заметив тряпьё в моих руках, она раздражённо повела плечом.
– Лекарство пролилось. Лорд Таривол был в ярости! Я тут ни при чём, но он говорил, что это моя вина…
Я вздрогнула от неожиданной мысли. Она казалась невозможной, но слишком уж всё сходилось. Прервала девушку:
– Тебя как звать?
– Раена, – растерянно пролепетала она.
– Помнишь дорогу в мои покои? – Она кивнула. – Возвращайся и никому не открывай… Разве что коту!
– А вы куда? – заволновалась эльфийка.
– Мне срочно нужно кое-что проверить.
Бесплатный фрагмент закончился.