− Готовы? – вопрос Алекса был риторическим. Всадники были полностью экипированы и рвались в бой. – Ну, тогда пошли. Вперед, на поиски Лилит!
Книга Судного дня была тяжелой. Спина и особенно плечи разболелись уже после часа ходьбы. Рюкзак при каждом шаге бил по пояснице. Наверняка там наметился синяк.
До этого дня Ева думала, что если знакома не со всем Домом, то с большей его частью. Но, как выяснилось, она не знала и сотой его доли. Даже после встречи с переходами без конца и края, блуждающими комнатами и кладбищем посреди лестницы она не предполагала, что Дом настолько велик.
Всадники взбирались на пятую по счету лестницу. Грезилось, та поднимается до небес, так много было ступеней. Смотреть на них – сплошное мучение, и Ева решила отвлечься беседой. Позади нее топал Виталик. Лишние десятки килограммов не мешали ему карабкаться вверх по лестнице, сосредоточенно жуя бутерброд с колбасой. Ева не отважилась отвлечь парня от важного занятия и поискала другого собеседника.
Алекс и Макс вырвались вперед. Сводные братья соревновались друг с другом на скорость. Для общения с ними надо было прибавить шаг, а Ева и без того передвигалась на пределе возможностей. Зато Виктория была поблизости. Выбирать не приходилось, и Ева завязала диалог:
− Кто такая Лилит?
− Первая жена Адама и по совместительству первая блудница, − не оборачиваясь, ответила Вика.
Всадница по имени Война нисколько не запыхалась, чем вызывала у Евы черную зависть. Она никогда не считала себя слабачкой и не жаловалась на физическую форму, но в сравнении с Викой Ева чувствовала себя инвалидом.
− Я думала, первой и последней женой Адама была моя тезка Ева.
− Распространенное заблуждение, − кивнула Вика. – О Лилит забыли, как о страшном позоре. Она сбежала от Адама, и ее заменили Евой.
− Что она из себя представляет? – Ева ускорила шаг и поравнялась с Войной.
− Узнаешь.
Вика указала вверх, Ева проследила за жестом: еще пара пролетов, и лестница, наконец, закончится. За ней простирался коридор. Такой огромный, что пассажирский самолет спокойно мог подняться в воздух, используя его как взлетную полосу. Вместо привычных атлантов коридор украшали человеческие чучела. Торсы вырастали прямо из стен, впалые глаза были широко распахнуты, руки тянулись к всадникам, точно в мольбе о пощаде. Ева брезгливо отвернулась от чучела с вываленным синим языком и уставилась себе под ноги. Куда лучше рассматривать витиеватый узор на ковровой дорожке, чем пялиться в разинутые рты мертвецов.
Макс и Алекс сбавили скорость, и всадники их догнали.
− Пить хочешь? – Макс протянул Еве литровую бутылку с водой. Она благодарно приняла ее и надолго приложилась к горлышку, а, выпив половину бутылки, почувствовала себя бодрее.
− Куда нам? – спросила Вика у Алекса.
− Трудно сказать, − он выглядел растерянным. – Я здесь был всего однажды и то давно.
Ева изучила одинаковые ряды дверей справа и слева от себя.
− Что, если заглянуть в каждую комнату по очереди? – предложила она.
− Исключено, − откликнулся Алекс. – Здешние обитатели не жалуют гостей.
− И что ты предлагаешь? – встрял Макс.
− Устроить привал.
Ева недоверчиво хмыкнула. Слово «привал» ассоциировалось с отдыхом на природе, а не с темным коридором, увешанным жертвами демонов. Всадникам напротив идея понравилась, они уселись в кружок на полу и достали еду.
− Мы что же, и костер разведем? – шутливо поинтересовалась Ева, устраиваясь рядом с Максом.
− Боюсь, костра не будет. Мы же не хотим поджечь Дом, − остудил ее пыл Алекс.
Из продовольственных запасов осталась пара бутербродов с ветчиной, три помидора и несколько пакетов чипсов. Чипсы отдали Виталику, который успел полностью опустошить свой рюкзак. Прочее разделили поровну.
− Сейчас половина шестого, − Вика посмотрела на наручные часы. − До полуночи не так много времени, а нам еще надо вернуться назад.
Алекс в сотый раз обозрел окрестности, но, судя по выражению его лица, ясности это не внесло.
− Что конкретно мы ищем? – спросила Ева, лишь бы поддержать разговор.
− Бордель.
Ответ Алекса ее позабавил, она хихикнула:
− Где же еще искать блудницу, как не в борделе.
− У Лилит есть масса достоинств, − отметил Макс.
− Например?
− Она могущественная ведьма. К тому же обожает детей.
− Тогда она не так уж плоха.
Ева полагала, что женщина, любящая детей, не может быть безнадежно испорченной. Но скептическая усмешка Алекса заставила ее усомниться в выводах.
− Если Лилит и любит младенцев, то обжаренными до золотистой корочки, с приправами и чесноком, чтобы отбить сладкий аромат детского мяса, − развенчал Алекс ее заблуждения.
Такое даже представлять не хотелось, не то что увидеть. Только бы не застать ведьму за обедом. Аппетит пропал, и Ева пожертвовала остаток бутерброда Виталику.
− Можно поискать бордель по звукам, − Вика, равнодушная к гастрономическим пристрастиям Лилит, вернула беседу в первоначальное русло.
− Это как? – удивился Макс.
− А то ты не в курсе, что происходит в стенах публичного дома, – поддела его Вика.
− Будем подслушивать?
− У тебя есть другой план?
− Да любой план даст десять очков вперед твоему.
Эти двое были готовы вцепиться друг в друга, но вмешался Алекс:
− Сделаем так, как сказала Вика.
Ева считала бредовой мысль разыскивать бордель по звукам, но это не помешало ей, подражая остальным, прикладывать поочередно ухо то к одной, то к другой замочной скважине в надежде услышать характерные вздохи. Когда из-за очередной двери донесся стон, она поначалу проигнорировала его, но сладострастный вздох повторился.
− Я, кажется, что-то нашла! – махнула Ева всадникам.
Они попеременно оценили звук и после жаркого обсуждения постановили, что бордель находится здесь.
Алекс достал из ножен кинжал и взялся за дверную ручку. Прежде чем повернуть ее, он велел выстроиться в цепочку:
− Первым пойду я, следом Ева, за ней Вика. Макс и Виталик, вы замыкающие.
− Почему я должен идти последним? – возмутился Макс.
− Потому что Ева важнее. Главное, чтобы она и книга были в сохранности.
− А нас пусть хоть на куски порвут, − проворчал Макс.
Виталик воспринял приказ Алекса спокойно. Он не привык волноваться за свою безопасность. Вряд ли кто-то из бесов (если он, конечно, в своем уме) посягнет на эту Джомолунгму.
Алекс убедился, что его указания выполнены, и толкнул дверь. Пахнуло пряным ароматом женских духов. От тяжелого запаха в носу засвербело, и Ева чихнула.
Всадники с опаской вошли в ярко освещенный коридор. В помещении было жарко, как на кухне при включенной духовке и закрытых окнах. Ева взмокла в считанные секунды. Судя по водолазке, облепившей спину Алекса, от жары страдала не она одна.
Проход наполняли стоны и вздохи. Сквозь терпкие духи пробивался запах пота разгоряченных тел.
− Похоже, мы попали по адресу, − сказала Ева.
Алекс обернулся и прижал палец к губам. Она умолкла. Чем позже обнаружат их присутствие, тем лучше.
Алекс неторопливо продвигался по коридору, выверяя каждый шаг, точно шел по минному полю. По бокам прохода попадались занавешенные газовой тканью проемы. Ева из любопытства заглянула в один и тут же стыдливо отвернулась – за занавесью на овальном ложе занималась любовью парочка демонов.
Они двигались к арке прямо по курсу. Алекс отогнул ткань, и всадники ступили в круглую комнату. Центральное место здесь занимала кровать. Она стояла на постаменте, словно ценный экспонат музея. Розовый балдахин скрывал лежащую на ней фигуру.
Комната была поделена на тематические сектора. При желании здесь можно было удовлетворить самые необузданные сексуальные фантазии. Особенно Еву поразили странного вида крепления, свисающие с потолка.
Всадники вытянулись в шеренгу около арки. Они достигли цели похода. Идти дальше не имело смысла.
− Лилит! – впервые, как они попали в бордель, подал голос Алекс.
Балдахин покачнулся, и сквозь прорези высунулась рука с идеальным маникюром и тонким запястьем. Кожа, натертая маслом, блестела. Вслед за рукой появилась нога, а затем хозяйка публичного дома предстала перед всадниками во всей красе. А посмотреть было на что! Лилит была в чем мать родила. Лишь длинные до щиколоток волосы коньячного цвета прикрывали ее наготу. Лилит была чудо, как хороша: сияли черные, словно небо в беззвездную ночь, глаза; полная грудь покачивалась при движении; стройные ноги и плоский живот в сочетании с тонкой талией делали ее тело похожим на неестественную фигуру куклы Барби.
− Могу представить, как убивался Адам, потеряв первую жену, − пробормотала Ева.
− О да, бедняжке было нелегко, − усмехнулся Алекс.
Лилит, не стесняясь наготы, улыбнулась гостям. В отличие от демонов она обладала ровными жемчужно-белыми зубами.
− Всадники желают развлечься? – Лилит игриво подмигнула Максу, и Ева испытала укол ревности.
− Ты знаешь, зачем мы пришли, − взял на себя роль переговорщика Алекс. – Нам нужен ключ.
− Тебе я его не отдам. Хотя ты можешь попытаться уговорить меня.
Недвусмысленный намек блудница сопроводила движением бедер, от которого даже у Евы закружилась голова. Будь она парнем, влюбилась бы без памяти в чертовку.
− С нами предводительница, − на Алекса уловки Лилит не действовали, он кивнул на Еву: – ей ты обязана отдать ключ.
− Вот как, − Лилит перевела взгляд на нее. − Пусть докажет, что она и есть предводительница, а не самозванка.
У Евы в области живота образовался ледяной ком. Ее разоблачат! Все поймут, что она ничего собой не представляет. Она даже Тьму не способна призвать. Та является, когда ей заблагорассудится, и как раз сейчас она не желает показываться.
− Какие доказательства тебе требуются? – в голосе Алекса звучала досада. Ева краем глаза наблюдала за тем, как он стиснул рукоять кинжала. Вика тоже подобралась и стала похожа на кошку, готовую к прыжку.
− Хочу увидеть Тьму, − заявила Лилит. – Заглянуть в ее беспросветные глубины.
Блудница приблизилась, с жаждой вглядываясь в Еву. Ноздри щекотал запах ее духов, тех самых, что пропитали воздух. На глазах выступили слезы, и силуэт Лилит расплылся.
− Я жду, − поторопила блудница, − все еще жду.
Ева не знала, сколько длилось ожидание. На самом деле, не так уж долго. Как истинная женщина Лилит не обладала терпением. Игра в гляделки ей быстро наскучила, и она, фыркнув, отвернулась.
− В девочке нет ни грамма Тьмы.
− Я бы не торопился с выводами.
Знакомый голос заставил Еву вздрогнуть − из темного угла на свет вышел Асмодей. Демон был элегантно одет: узел шейного платка и то имел идеальные пропорции. Кремовые волосы безупречной волной обрамляли скулы. В то время как Ева с всадниками умирали от жары и обливались потом, Асмодей прекрасно себя чувствовал в застегнутом на все пуговицы пиджаке.
Лилит скептически покачала головой:
− Ты слишком доверчив, мой дорогой. Девочка – пустышка.
− Я очевидец зарождающейся в ней Тьмы, − возразил Дей.
− Должно быть, тебе почудилось, − отмахнулась блудница. – Я не разглядела в ней даже тени.
Зрачки Асмодея сузились совсем как у хищника. Он злился, но Лилит не было до этого дела.
Кто-то потянул Еву назад. Она попятилась и услышала, как Алекс прошептал:
− Пусть милые побранятся, а мы переждем ссору в укрытии.
− Милые? – переспросила она, вслед за парнем возвращаясь в коридор.
− Асмодей и Лилит вроде как пара, − вместо Алекса ответила Вика, так как ему было не до болтовни. Он выгонял из ближайшего будуара любовников, освобождая место для всадников.
В комнате, выбитой для них Алексом, было не продохнуть. Кроме как на кровать со скомканным бельем сесть было негде, и Ева встала у стены поближе к выходу, где жадно ловила малейшее дуновение ветерка. Увы, он был здесь в дефиците. До нее доносились отголоски конфликта: высокий женский голос то и дело перебивал мужской баритон, но слов было не разобрать.
− Ты в порядке? – вопрос Макс отвлек Еву от ссоры за стеной.
− Да.
− Как насчет Тьмы?
− А что с ней?
− Ты не хочешь попробовать вызвать ее?
− По-твоему, я не пыталась? – вспылила Ева. – Если бы все было так просто!
− На самом деле, это не так уж сложно, − вмешалась Вика.
− Тебе откуда знать? – ощетинилась Ева.
− Да так, слышала кое-что.
Разумеется, Вика нарочно ее злила. Умом Ева это понимала, но нервы были на пределе. Еще немного и она бы врезала Вике. Ситуацию спас Асмодей. Поглощенная стычкой с Викой Ева пропустила момент, когда голоса стихли. Выяснение отношений между супругами закончилось благополучно. О чем свидетельствовала довольная улыбка Дея.
− Устали? − отодвинув занавесь, спросил демон. – Предлагаю отужинать с нами.
− Мы здесь по делу, − Ева испугалась рагу из младенцев. – Почему ты не сказал мне, что Лилит твоя жена?
Асмодей вскинул брови:
− Прости, я не знал, что наши отношения зашли столь далеко, недотрога. Напомни, с каких пор я обязан отчитываться перед тобой.
− Дело не в этом, − Ева покраснела, сообразив, какую глупость сморозила. – Просто ты мог бы значительно облегчить нам задачу.
− А чем, как тебе кажется, я занимаюсь?
Не дожидаясь ответа, Асмодей ушел.
− Странно, что он сотрудничает с нами.
Алекс говорил сам с собой, но Ева все равно ответила:
− Он мой друг.
Алекс подозрительно на нее посмотрел, будто прикидывая в уме, окончательно она чокнулась или при должном лечении ее можно спасти.
− Ты не перестаешь меня поражать, − с чувством признался он. – Я часто думаю: неужели ты и правда так безнадежна?
Ева надулась, дав себе зарок в ближайшие несколько часов игнорировать наглеца. Ей надоело, что окружающие считают ее дурочкой. Она уяснила, что понятие дружбы в аду, если и присутствует, то в весьма размытом виде. Проще говоря, с тобой дружат до тех пор, пока это выгодно. Но, как любому человеку, ей хотелось верить в бескорыстную привязанность. Конечно, у нее есть Макс. Она ценит его заботу, но при этом безумно скучает по Роме. Асмодей в некотором роде его замена. Ева убедила себя, что может доверять ему. Если вдуматься, с какой стати демону помогать им? Что за выгоду он получит от их успеха? Ева прикинула и так, и эдак, но ответа не нашла, а потому осталась при своем мнении: Дей ее друг.
Ужин проходил в комнате с кроватью – единственном жилом помещении в покоях Лилит. Демоны-тени установили стол и раздобыли продукты для всадников. После бутербродов Ева обрадовалась горячему супу и жареной курице. Пусть первый был пересолен, а курица жестковата, это не испортило ей аппетит.
Асмодей ограничился бокалом прозрачной дымящейся жидкости. Каждый раз, поднося его ко рту, он задерживал дыхание, словно запах напитка был ему неприятен. Ева вспомнила балл, где ее и всадников представили жителям ада. Тогда напиток курфюрстов светился голубым, и пили его с куда большим удовольствием.
Чтобы не смущать гостей, Лилит накинула халат. Правда он скорее подчеркивал достоинства блудницы, чем скрывал обнаженное тело. Она не ела, молчаливой статуей возвышаясь во главе стола. По недовольному выражению ее лица нетрудно было догадаться: спор она проиграла.
Под конец ужина Ева не могла усидеть на месте, так ей не терпелось забрать ключ. Беспокойство подогревала Вика, многозначительно поглядывая на часы.
Стоило Асмодею встать из-за стола, как Ева вскочила вслед за ним. Оставив без внимания хмурую Лилит, она потянула демона в дальний угол комнаты для приватной беседы. Миновав кресла с наручниками, стенд с плетками, манекен с кляпом во рту, который чуть ли не до икоты напугал ее, Ева решила, что они достаточно отдалились. Ни к чему выяснять, какие еще прелести скрывают покои блудницы.
− Ты достал ключ? – набросилась она на Асмодея.
− Я не могу к нему прикоснуться, тебе ли не знать, − в отличие от Евы демон излучал вселенское спокойствие. – Но я убедил Лилит отдать его тебе.
− Что мне для этого надо сделать?
− Достаточно подойти и попросить. Убежден, она тебе не откажет.
Ева кивком поблагодарила Дея за помощь. Пора было вернуться к Лилит, но семена сомнения, посеянные Алексом, необходимо было уничтожить до того, как они дадут всходы.
− Почему ты мне помогаешь? Ты делаешь это ради достижения каких-то своих целей? – спросила Ева.
− Недотрога, нынче на шахматной доске ты главная фигура – наша черная королева. Каждый мечтает разыграть свою партию.
Ева нахмурилась. Ответ демона ей не понравился.
− Выходит, ты используешь меня.
− Умоляю, не надувай губки, − скривился Асмодей. − Разве только что ты не использовала меня, чтобы заполучить ключ?
В чем-то он был прав. Ева стушевалась перед такой откровенностью.
− Посмотри на это с другой стороны, − продолжил Дей, − мы, как одна большая шведская семья, имеем друг друга по очереди. Многие даже получают удовольствие. Мой тебе совет: расслабься. Может, и тебе наши игры придутся по вкусу?
− Спасибо за предложение, но я воздержусь, − пробормотала Ева. Сравнение Асмодея покоробило. Хотя, что еще мог сказать демон похоти?
− Ох, недотрога, − вздохнул Асмодей, − юношеский максимализм никому не идет на пользу.
Ева дернула плечом и заявила напоследок:
− Кстати, чуть не забыла тебя поздравить с прекрасной женой. Развратник и шлюха − идеальная пара!
Скоро она пожалеет о сказанном. В конце концов, соратников у нее не так уж много. Всадники и те большей частью ее недолюбливают. Так стоило ли портить отношения с Асмодеем – уникальным демоном, который по непонятной причине сопереживает ей? Но злость мешала признать ошибку.
Ева, подойдя к Лилит, протянула раскрытую ладонь и приказала:
− Отдай мне ключ!
Блудница подняла руку к груди, где на золотой цепочке висел медальон, но дальше дело не пошло. Тогда вмешался Асмодей. Он улыбался и выглядел дружелюбно, но что-то в его движениях заставило Еву насторожиться. Он вел себя как хозяин с рабыней. Лилит – грешная душа, а не демон и даже не живое существо. Она всего-навсего марионетка в лапах курфюрста.
Дей коснулся щеки Лилит. Блудница поджала губы и послала Еве яростный взгляд, но выполнила требование. Сняв с шеи цепочку, она протянула ее предводительнице. Ева чуть ли не силой вырвала ее из пальцев Лилит. Вместо кулона на цепочке висел желанный для всадников ключ – круглый медальон с оттиском в виде козла.
− Благодарю, − бросила Ева Лилит и позвала всадников: − идем!
Она обогнула Асмодея, гордо вздернув подбородок. Ей потребовалась немалая воля, чтобы не поддаться искушению и не посмотреть на демона. Но даже боковым зрением она прекрасно видела, что он улыбается, как ни в чем не бывало.
Ева была уже у выхода, когда сзади послышалось:
− Ты не спросишь, где следующий ключ?
Голос у Асмодея подрагивал из-за едва сдерживаемого смеха. Ева сжала кулаки и процедила сквозь стиснутые зубы:
− И где же?
− Тебе придется по вкусу это место, − подмигнул ей Асмодей. – Слышала про славные города Содом и Гоморру, недотрога?
Ева застонала. Кто же не в курсе истории двух городов, разрушенных из-за грехов их жителей?
− Вижу, что слышала, − улыбка демона стала кровожадной. – Ищи Бера и Бирши, царей Содома и Гоморры. Ключ у них. Между прочим, − добавил он, − праздность – весьма привлекательный грех. Просто поразительно, как легко в него впасть.
Боль в правом боку мешала Еве вздохнуть полной грудью. Под ребра словно вонзили острый нож. При движении он глубже впивался в тело, доставая до легких, и Ева судорожно хватала ртом воздух, мечтая остановиться.
Смахнув пот со лба, она перепрыгнула через очередную ступеньку. Вопреки желанию перевести дух, она не сбавляла темп. Времени до полуночи всего ничего, а путь в кабинет Самаэля не близкий.
В ушах набатом звучал топот бегущих всадников. И без того тяжелый рюкзак, казалось, прибавил в весе и тянет на целую тонну. Но ключ от первой печати, зажатый в кулаке, придавал сил. От тепла ладони он стал горячим и слегка пульсировал.
− Время вышло! – крикнула Вика, вскинув руку с часами к потолку.
Вот она – возможность передохнуть! Уперев руки в бедра, Ева согнулась пополам и засопела, восстанавливая дыхание.
− До полуночи пять минут. Нам не успеть, − повторила Вика.
Но Еве было плевать на проваленное задание. Она упала на колени и уперлась лбом в пол. В скрюченной позе боль в боку утихла.
− Черт! – Алекс в сердцах пнул край ступени. – Ненавижу проигрывать.
− И что теперь делать? – задыхаясь, спросила Ева.
− Подождите, − вмешался Макс, − у нас есть книга и ключ. Почему бы не сорвать печать прямо здесь?
− Здесь это где? – Вика скептически оглядела лестничный пролет.
− Здесь – означает на этом самом месте, − Макс указал на пол. – Где сказано, что печать должна быть сорвана в конкретном месте?
− Нигде, − Алекс прищурился. – По крайней мере, я о таком не слышал. Ева, − обратился он к ней, − доставай книгу. Сколько у нас времени?
Последний вопрос он адресовал Вике. Она тут же ответила:
− Чуть более трех минут.
Ева лихорадочно развязывала шнур, стягивающий верх рюкзака. Открыв рюкзак, она дернула книгу на себя, пристроила ее на пол и оцепенела. Всего-то требовалось приложить ключ-медаль к печати, но Еву точно парализовало.
− Не тяни! – поторопил Алекс.
Он схватил ее за запястье и направил руку с ключом к печати. Ева будто покинула собственное тело, наблюдая за происходящим со стороны. Это не ее пальцы прижали ключ к печати и давили до тех пор, пока он не слился воедино с книгой. Лишь после того, как ключ и печать соединились, она очнулась и отдернула руку.
Сердце внутри книги Судного дня натужно застучало, убыстряя ритм. Его биение слилось в единый гул, словно неподалеку набирал высоту реактивный самолет. Затем оно внезапно умолкло, и одновременно исчезли прочие звуки.
Печать окрасилась в алый цвет, как если бы ее раскалили на огне. Она лопнула и из трещин, как на свежем порезе, выступила кровь. Печать почернела и превратилась в золу. Поднялся ветерок, подхватил пепел и развеял его вдоль лестницы. И печать, и ключ-медальон перестали существовать.
Возвратились звуки и какофонией обрушились на Еву. Как много шума производил Дом! Скрипели ступени, подвывал сквозняк, потрескивали свечи в канделябрах. Собственное дыхание звучало громко и вызывающе.
− Все, что ли? – шепот Виталика показался Еве криком. Она испугалась, что оглохнет.
− С первой печатью покончено, − констатировала Вика.
Ева оторвалась от книги. Трудно было поверить, что на одну печать стало меньше. Чересчур легко все прошло.
− Вставай, − Алекс протянул ей руку, и Ева воспользовалась его помощью, чтобы подняться с колен.
− Я ничего особенного не заметил, − разочаровано протянул Макс.
− А чего ты ожидал? – к Вике вернулось самообладание и на пару с ним ехидный тон.
− Потрясений. Это ангельская печать и она пала, а вокруг как будто ничего не изменилось.
− Я тоже разочарован, − признался Алекс. – Спецэффекты явно подкачали.
Раздались хлопки. Всадники как по команде повернулись на шум. К ним спускался курфюрст Андрас, хлопая в ладоши, точно после спектакля вызывал актеров на бис.
− Браво, браво, − демон остановился рядом с книгой Судного дня и наклонился ее рассмотреть.
− Как вы здесь появились? – нахмурилась Ева.
− Не иначе как чудом, − курфюрст издевался и, судя по ухмылке, получал удовольствие. – Я потрясен. Похоже, ваша команда чего-то да стоит.
− А я говорил, что эти ребята еще себя проявят.
Ева, разинув рот, наблюдала за тем, как из воздуха материализовался Мамон. В вышитом камзоле он походил на французского придворного, если не на самого короля-солнце Людовика XIV.
− Ох, перестань, − отмахнулся Андрас. – Тебе за эти слова щедро заплатили.
Мамон смахнул с рукава несуществующую пылинку, будто слова Андраса материализовались и запачкали его наряд.
Ева переводила взгляд с одного брата на другого. Между курфюрстами, несмотря на родственные связи, не было особой любви. Но сейчас в их глазах читалась откровенная ненависть.
Разгореться конфликту помешало прибытие Самаэля. В отличие от Андраса он был скуп на похвалы. Оценив книгу с шестью печатями, он кивнул Еве и уголком губ улыбнулся Алексу. Других всадников он проигнорировал.
Вскоре на лестнице собрались все курфюрсты. Они по очереди подходили к книге Судного дня, смотрели на нее и отходили. Каждый лично хотел убедиться, что они стали на одну печать ближе к свободе. Лишь после тщательного осмотра Еве позволили убрать книгу в рюкзак.
Всадники вернулись в свои комнаты в сопровождении курфюрстов. Ева так до конца и не поняла, был ли это почетный эскорт для победителей или конвой для арестантов.
Ни теплая ванна, ни мягкая постель не помогли Еве заснуть. В неравной схватке бессонница победила. Побродив по спальне, Ева, не найдя подходящего занятия, отправилась к Максу.
В коридоре было пусто, и Ева рискнула покинуть безопасную территорию. Она кралась на цыпочках, а атланты поворачивали головы ей вслед. Под их взглядами Ева ежилась от озноба, но продолжала идти. Дорогу к спальне Макса она выучила наизусть. Заблудиться ей не грозило.
Ева преодолела последний поворот. От заветной комнаты ее отделяла пара шагов, как из-за двери донеслись голоса.
− Подумай хорошенько. Ты должен был что-то почувствовать, − говорила девушка. И хотя интонации были ей не свойственны, Ева узнала Вику.
− Во-первых, я никому ничего не должен. А, во-вторых, это совершенно не твое дело. Даже если что-то и было, с какой стати мне обсуждать это с тобой? – безусловно, говорил Макс, но Еву поразил его презрительный тон. Обычно Макс вел себя иначе.
− Но ведь это твоя печать, − настаивала Вика, воспринимая грубость собеседника как должное.
− И что с того? Следующая печать твоя. Тебе недолго ждать. Скоро сама проверишь.
− Потому и спрашиваю. Мне необходимо знать, что произойдет. Неизвестность меня раздражает, − призналась Вика.
− Да мне плевать, что там тебя не устраивает.
Страх быть застуканной за подслушиванием победило любопытство. Оно буквально приклеило Еву к полу. Неужели ее парень грубиян и сквернослов? Макс, разговаривающий с Викой, был не похож на Макса, с которым она встречалась.
− Ты увиливаешь! − Ева вздрогнула от возгласа Вики. – Ты получил ее и просто не желаешь делиться!
− Отвали! – за дверью началась возня. – С тобой я уж точно ничем делиться не буду.
Дверь была не заперта, и Ева решила вмешаться, пока эти двое не повыдергивали друг другу волосы. Она ворвалась в спальню, где Макс и Вика застыли один против другого, сжимая кулаки.
− О чем спор? – вопрос Евы заставил спорщиков подпрыгнуть на месте.
− Ева, − первым пришел в себя Макс, усилием воли смягчив голос. От напряжения аж венки на висках вздулись. – Что ты здесь делаешь?
− Пришла к тебе. Так о чем речь? Что ты получил?
− Да, − поддержала Вика, − расскажи нам.
Макс посмотрел на Вику. Выступившие на скулах желваки свидетельствовали о том, как тяжело ему сдерживать гнев.
− Уже поздно, Вика, − проговорил он через силу, − иди к себе. Сейчас неподходящее время для разговора.
Вика нехотя пожелала всем спокойной ночи и ушла. Едва за ней закрылась дверь, Ева накинулась на Макса с вопросами:
− О чем вы спорили?
− Мы не спорили, − возразил он. – Просто обсуждали наше будущее.
− Ты пытаешься убедить меня, что Вика пришла к тебе среди ночи ради беседы по душам?
Макс улыбнулся:
− Неужели ты ревнуешь?
Он протянул руки обнять Еву, но она увернулась, не дав ему перевести все в шутку. Она нутром чуяла: подслушанный разговор важнее, чем Макс показывает.
− Дело не в ревности, − возразили она. – Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня.
− Единственное, что я скрываю от тебя – истинную глубину моих чувств и то лишь потому, что не в состоянии выразить их словами, − на этот раз Макс заключил Еву в объятия. Он прижался губами к ее лбу и пробормотал: − Ты самое ценное, что у меня есть. Какие между нами могут быть секреты? Я готов рассказать тебе все, что пожелаешь. Только спроси.
− Что ты обсуждал с Викой? – Ева уткнулась носом в плечо парня.
− Мы говорили о путешествии. О том, что нам всем предстоит сделать. И если я был резок с ней, то причиной тому отношение Вики к тебе. Не переношу, когда кто-то дурно о тебе отзывается.
− Правда? – Ева запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.
− Когда я тебе врал?
Как бы Макс ни вел себя с Викой, с ней он был добр и ласков. А потому, когда их губы встретились, подозрение Евы сменилось желанием, и она с радостью растворилась в нем. Ведь пока тело и разум сжигает огонь страсти, можно ни о чем не думать.
Бесплатный фрагмент закончился.