Выйдя через крышу-террасу на улицу, повернув направо и перейдя мостик над железнодорожными путями, узкими извилистыми улочками со старинными домиками они спустились к метро Авлабари.
– Смотри, вон SPAR, а рядом – «Хинкали Хаус», Мария его советовала.
– Ну, так пойдем, я уже голодный, как зверь.
Заведение оказалось сетевым двухуровневым рестораном в европейском стиле, без какого-либо национального колорита. Обслуживали только молодые люди, одетые в униформу: белую рубашку, серые жилет и брюки. Мебель была такого же цвета, серая, но стильная и удобная. Официант говорил по-русски с акцентом и принес меню на русском.
Юлька огляделась. За соседним столом компания пожилых грузинок громко и весело что-то обсуждала. Их стол был заставлен всевозможными закусками и блюдами с десятками хинкали такого большого размера, что парой – тройкой она бы точно наелась.
К столику Юли и Влада достаточно быстро принесли заказанные ими хинкали Мохевури с зирой и красным перцем, а также Калакури. Из каждого мешочка вытекал сочный пряный бульон, а добавленные специи и зелень придавали необычный вкус. У хачапури по-аджарски тесто таяло во рту, сыр был умеренно соленым, а яйцо слегка поджаренным, в общем, все, как ей нравилось.
– Всем блюдам зачет! – провозгласила Юлька, и они чокнулись бокалами с местным лимонадом «Тархун».
– Слушай, может, вина возьмем? Отметим приезд? – предложил Влад. – Что мы «Тархуном» чокаемся? Мы в Грузии или как?
Они заказали бутылку «Саперави».
– Какие из них – Калакури, а какие – Мохевури?
– Кажется, первые, с кинзой, – Юлька втягивала губами чуть острый насыщенный бульон. – Ммм, как вкусно! – Фарш из говядины и свинины с кинзой оказался очень нежным и ароматным, тесто тугим и вкусным.
– С бутылкой вина поели меньше, чем на три тысячи наших. Теперь я готов к прогулке, – подытожил Влад и довольно крякнул. – Куда направимся?
– В Старый город, конечно.
Дорога, ведущая через небольшой парк с желтой каменной церковью, убегала вниз мощеной улочкой. С обеих сторон виднелись старинные домики, первые этажи которых занимали сувенирные лавки, офисы туристических компаний и винотеки, а вторые – украшали балкончики с ажурной резьбой, оплетенные виноградными лозами. Юльке они напоминали венецианские и, скорее всего, так и было.
– Не желаете на экскурсию? – их остановил молодой краснощекий юноша. – Дам хорошую скидку.
– А какие есть? И когда? – поинтересовалась девушка.
– Пойдемте в офис, покажу фотографии и все расскажу.
В небольшом помещении с полками, заставленными куклами в национальных костюмах, фарфоровыми плодами гранатов сочного цвета и всякими сувенирами, было довольно тесно. Они даже не стали садиться. Паренек развернул к ним экран компьютера.
– Советую вам самый популярный тур Ананури – Гудаури – Казбеги и винный тур в Кахетию – Алазанскую долину, Мцхета – романтичная древняя столица, Боржоми – национальный парк Боржоми–Карагаули…
– О, я в Боржоми хочу, – услышал Влад знакомое название.
– А когда винный тур в Кахетию? – поинтересовалась Юля.
– Завтра среда – Мцхета на полдня, послезавтра – Казбеги до вечера, Кахетия будет на следующий день, тоже полнодневная. Боржоми – в воскресенье.
– Давай завтра в Мцхету и потом по городу погуляем. Послезавтра можно на Казбек. В пятницу – винный тур, в субботу – твой день рождения, в воскресенье – приходить в себя в Боржоми. Отлично, нам подходит! – утвердительно кивнула она. Влад поддакнул.
– Очень рад! Хотите, угощу домашним лимонадом? Мама делала. Или вином? Дедушкино. Самое лучшее!
– Не сомневаемся, спасибо, но мы пойдем!
Из офиса туристической компании Влад с Юлькой вышли обладателями ваучеров на четыре экскурсии. Еще задолго до поездки они обсуждали вариант с арендой машины, но отказались. Хотелось расслабиться и выпить вина, поэтому решили обойтись экскурсиями и поездками на дешевом, по российским меркам, такси или даже общественном транспорте.
Спускаясь по брусчатой улочке к Парку Рике, они сразу увидели белый воздушный шар с красной буквой «М»:
– Это что за Макдоналдс?
– Аттракцион для туристов.
– О, я ни разу не поднимался. Пойдем?
– Давай попозже, когда огни зажгутся, будет красиво.
– Ладно, полетаем потом.
– А это – парк Рике, – девушка указала на сквер справа с аккуратными клумбами и футуристическими сооружениями. – Вон те огромные металлические трубы – музыкальный театр, но он так и не открылся. У фонтанов расположена нижняя станция канатки, по ней можно подняться к крепости Нарикала, парку и монументу Мать Грузия. Видишь? – она указала на светлую статую, видневшуюся на холме Сололаки.
– Понятно. Давай пройдемся, осмотримся. А это кто на коне? – Влад махнул в сторону памятника, возвышающегося на скале слева. – Внушительный.
– Это монумент царю Иберии Вахтангу, основателю города. Горсали или Горгасали, – припоминала Юлька. – А рядом – храм Метехи. Древний, построен при Вахтанге, V век. Здесь еще царица Тамара молилась. При Берии его чуть не снесли. В советское время находился театр, потом его вернули Грузинской церкви.
Они стояли посередине мощеной булыжником улицы, решая куда пойти.
– Перейдем мост и окажемся в Абанотубани – районе серных бань, которые еще Пушкин посещал, рядом – Инжирное ущелье с водопадом, над ним – Ботанический сад.
– Пойдем к всаднику, хочу рассмотреть.
Серо-оранжевый храм Метехи с круглыми башнями и остроконечной крышей казался продолжением скалы на правом берегу Куры. Они прошли мимо к смотровой площадке и конной статуе, от которой веяло величием.
– Мощные. И конь, и царь. Сфотографируй меня с ним.
Юлька достала смартфон и сделала снимки Влада на фоне памятника и панорамы города на левом берегу реки.
У Влада зазвонил телефон, он ответил.
– Привет! Как долетели? Что делаете? – раздался голос друга.
– Привет, Серега! Нормально долетели. Гуляем по городу. Ничего так, красиво. Романтично.
– Ну и отлично!
– Я вот тут подумал, – покосился он на свою девушку, увлеченную фотосъемкой, и тише добавил, – сделать Юльке предложение, типа помолвки. Два года уже вместе, пора дальше двигаться…
– Ну, ты даешь! Хотя… Почему бы и нет? Ты и так дольше нас всех не окольцованным ходишь. И потом, Юлька классная. Слушай, я тут вот по какому поводу… – замялся друг. – А где у тебя презики?
– В ванной, на втором этаже, в тумбе под раковиной, кажется, парочка завалялась.
– Извини, что не спросил, так получилось, но в прошлый раз я их использовал. У меня с собой всего один был, а тут горит… Сам понимаешь… Еще есть?
Владу были не по душе похождения женатого друга, которому он время от времени одалживал ключи от своего дома, но с Серегой они всю жизнь шли рука об руку: один детский сад, один двор, школа и вуз, а потом и адвокатская контора.
– Больше нет.
– Эх… А ты браслет, случайно, не видел? Наташка на бортике джакузи в прошлый раз забыла.
– Так я думал это Юлькин… Она же, вроде, его и забрала. По крайней мере, я его больше не видел. Постой, а чего вы в джакузи плескались? Мы же договаривались, на второй этаж – ни ногой.
– Слушай, ну искупнулись разок, твою кровать опробовали, захотелось разнообразия, – хохотнул друг. – Не злись.
– Серега, так не пойдет. – Влад уже как-то порывался забрать у него ключи. – Как вернусь, ключи – на базу.
– Ну, ты че, в самом деле! Лучше бы не звонил…
Пока Влад разговаривал по телефону, Юля подошла поближе к храму и искала нужный ракурс. Хотелось, чтобы небольшая, но довольно высокая церковь полностью попала в объектив.
– Кто звонил?
– Серега.
– Что хотел?
– Да так, по работе. Давай сделаем селфи? – Он взял ее телефон и, вытянув руку, сделал несколько кадров. – Ну, бейба, улыбнись, что ли! – Влад чмокнул ее в висок. – Пойдем, на Куру посмотрим.
По мутной реке, разделившей город на две части, сновали туристические кораблики.
– Может, на катере прокатимся? – предложил он. – На воде прохладнее.
Время близилось к сумеркам, но послеобеденный зной не отступал.
– Давай.
Они обошли храм и на спуске Влад потянул Юльку к винному бару с надписью «Органическое вино».
– Ты же любишь все органическое? Попробуем?
Они устроились на открытой террасе, утопающей в цветах. Красное вино медленно стекало слезами по стенкам бокала. Мимо, в сторону храма Метехи, одна за другой прошли туристические группы индийцев и потянуло восточными благовониями.
– Ну, давай, за наш отпуск! Чтобы запомнился! – Влад поднял бокал. – И за тебя, лучшего экскурсовода!
– За отпуск в Грузии! – поддержала Юля и, сделав глоток, принялась разглядывать бутылочные пробки под стеклом столика. – Необычный вкус у вина. Сладко–терпкий. Сухое?
– Да, парень сказал, у них только сухие. Юль, ты чего такая грустная? Взбодрись, отпуск только начинается!..
Она лишь слабо улыбнулась и кивнула.
Допив вино в винотеке с видом на храм Метехи и конную статую, они перешли мощеную улочку, и у парка Рике их перехватил черноглазый паренек:
– Не желаете по реке прокатиться? Сделаю хорошую скидку. Тридцать лари с человека вместо семидесяти. И вино бесплатно.
– Валяй! – кивнул Влад.
За худенькой фигуркой они направились в сторону воздушного моста Мира со стеклянными бортиками и крышей–волной.
– Кстати, мост привезли из Италии в разобранном виде, – сообщил новый знакомый. – В него встроено больше десяти тысяч ламп, которые включают за полтора часа до заката. Вы как раз прокатитесь. А потом – бум! Красота!
Пройдя немного по мосту, по ступенькам они спустились к небольшой пристани. Когда катер наполнился туристами, желающим налили вино и под современную грузинскую музыку они отчалили в сторону новых необычных достопримечательностей города – грандиозной Авлабарской резиденции, падающей Башни с часами и Дома Юстиции, похожего на белый цветок с круглыми лепестками.
Потом кораблик развернулся и проплыл под каменным мостом мимо скалы с возвышающимся на ней храмом Метехи, направился вдоль высокого скалистого берега с уютно налепленными наверху домиками с ажурными балкончиками, мимо круглой башни с зубцами, мимо водопадов и птичьих колоний, разместившихся на торчавших из воды кронах деревьев. Влад неспешно потягивал вино из пластикового стаканчика.
– Ну и как? – кивнула Юлька в сторону напитка. От вина она отказалась.
– Обычное, молодое домашнее.
Когда кораблик причалил, мост зажегся тысячами огней и выглядел словно корабль внеземной цивилизации. Юлька даже ахнула, когда они поднялись на него, чтобы перейти на левый берег Куры.
Старый район Сололаки со старинными домами и парадными с цветными витражами, с кукольным театром марионеток и ангелом, стучащим в колокол, памятником фонарщику и скульптурой танцующих грузин, закружил их. А площадь Свободы, шумная и оживленная, с узнаваемым памятником Георгию Победоносцу в центре, вынесла к широкому проспекту Руставели.
Как и сказал таксист, везший их из аэропорта в отель, сам проспект с раскидистыми платанами, не представлял такого интереса, как Старый город, поэтому они вернулись обратно.
Небольшая очередь у аттракциона с гелиевым шаром в парке Рике звучала разными языками: азиатским, греческим, грузинским, арабским, русским. В огороженную часть у входа в корзину впускали по десять человек. Натянутая по периметру сетка успокоила Юльку, боявшуюся высоты. Постепенно шар начал набирать высоту и вокруг разлилось море огней. На холме Сололаки сияла Мать Грузия с мечом, на другой стороне реки, в районе Авлабари, светилась роскошная резиденция бывшего Президента, а справа от нее парила Цвинда Самеба.
Юля опустила голову вниз, и огни поплыли, закружилась голова, колени подкосились. Она резко схватилась за поручень.
– Ты что, красота?! – Влад подхватил ее и прижал к себе. И Юльке стало так хорошо и спокойно. Теплый аромат ветивера, широкая грудь любимого мужчины, в которую хотелось уткнуться. Может, ну его, этот план?
Назад в отель они поднимались по крутой извилистой улице. Оба были утомлены долгой прогулкой и сытным ужином в хинкальной. Это было крохотное семейное заведение, попавшимся им где-то на середине пути, в котором седовласая женщина со строгим лицом на глазах у гостей лепила мешочки из теста и мяса, а ее сын встречал посетителей. Один только вид хинкали говорил о том, что блюдо сделано с душой и безумно вкусное!
В номере Влад уснул сразу же, как только коснулся подушки, а Юля глядела в темноту – в голове было пусто. Когда лежать надоело, девушка встала и отдернула плотные шторы – комнату залил мягкий свет огней ночного Тбилиси, а открытая дверь впустила прохладу вместе с убаюкивающей сверчковой серенадой.
Юля села в кресло и посмотрела на мирно сопящего Влада. Он спал, как обычно, положив голову на сложенные перед собой руки. В нем было столько всего, что ей нравилось, но было и то, что отталкивало и настораживало. Любила ли она его, и любил ли он? Может, стоит поговорить и сказать, что ей все известно? Посмотреть в глаза? Но хочет ли она услышать правду? Или, может быть, ложь? Сможет ли снова ему доверять, как раньше отдаваться душой и телом, несмотря на причиненную боль и разочарование? Юля вспоминала, как они были счастливы эти два года, и поняла, что не сможет жить с этой занозой в сердце. Она вновь подумала о своем плане. До принятия окончательного решения остался всего день. Готова ли она разорвать отношения и отомстить?
Тихонько, чтобы не разбудить, девушка скользнула под легкую простынь. Во сне Влад перевернулся на правый бок и приобнял ее, Юлька слегка коснулась его руки – частенько они лежали вот так, переплетя пальцы. Она смотрела на мерцающие вдали огоньки, и они расплывались от тихих слез…
4. Гора Казбек и Чемпион
Она приметила его у офиса туристической компании на площади Мейдани у Мейдан Базара на левом берегу Куры, где стояли микроавтобусы и собирались туристические группы. Их группа, ехавшая на Казбек, еще не собралась. Среднего роста, как Влад, и примерно такого же плотного телосложения. Темные волосы, смуглая кожа, аккуратная стрижка, серый свитшот с цветной надписью «CHAMPION», черные очки-авиаторы и швейцарский рюкзак Wenger с логотипом в виде креста на красном фоне. Судя по внешности, парень был из какой-то восточной страны, но одежда и манера поведения, а также уверенный английский, на котором он общался с менеджером, говорили о том, что живет в какой-то из европейских стран.
Постепенно их группа увеличивалась: прибыло многочисленное индийское семейство и пара из Румынии. Юлька отошла от толпы и направилась ближе к каменному мосту, чтобы сделать несколько утренних снимков золотистого храма Метехи и всадника на ретивом коне на другом берегу. Вчера вечером они с Владом там гуляли, но в лучах заходящего солнца церковь на холме казалась оранжево-серой.
Не выпуская телефон из рук, она фиксировала все, что привлекало внимание. Влад почти не снимал, а ограничивался пересланными от нее фотографиями. Так было в каждой поездке. В ответ на ее просьбу сфотографировать он делал пару стандартных снимков, но ни один из них, как правило, Юльке не нравился, поэтому постоянно она просила Влада, чтобы в следующий раз он постарался.
– Юль, но у меня не выходит. У нас ты за штатного фотографа, – отделывался он.
Влад замахал руками, и она двинулась в сторону их микроавтобуса. Гид Георгий, худой высокий парень в очках, приветствовал всех на русском и английском языках, а потом попросил гостей рассказать кто откуда. Тот мужчина, которого Юлька окрестила «Чемпион», оказался из Йемена. Также были туристы из Узбекистана, Казахстана, России, Румынии, Индии. Судя по количеству индийцев, встречаемых на улицах Тбилиси, Юлька с Владом сделали вывод, что благосостояние их населения растет, и в туризме пальма первенства перешла от китайцев к ним.
– Итак, дорогие гости, сегодня мы отправляемся на самую популярную экскурсию. Посетим красивейшее Жинвальское водохранилище и потом по живописной Военно-Грузинской дороге направимся прямиком на Казбег. Крепость Ананури, Арку Дружбы мы посмотрим на обратном пути. Почему? Потому что дорога не простая – она не опасная, но могут образовываться пробки – и занимает в среднем часа четыре. Так что сегодня мы весь день проведем вместе, в дружной и приятной компании.
Георгий рассказал то же самое на английском, а затем продолжил:
– Жинвальское водохранилище, наша первая остановка, это искусственный водоем, созданный не в столь далеком 1984 году. Оно вырабатывает электроэнергию и снабжает город водой. Расположено в сорока километрах от Тбилиси в Душетском районе, на реке Арагви. Вы удивитесь его красоте, я вам обещаю. Цвет воды постоянно меняется и даже одно набежавшее облако может кардинально изменить его цвет. Мне каждый раз интересно, какого цвета оно будет.
Гид перевел на английский и снова заговорил на русском:
– Интересный факт. Ранее, с XII века, на месте водохранилища был город Жинвали. Собственно, отсюда и название. К сожалению, многочисленные памятники, храмы и церкви оказались затопленными. Однако одну из церквей, оказавшуюся под водой, можно увидеть весной: в это время в водохранилище падает уровень воды, поэтому выступает крест и купол, а затем и вся церковь.
После непродолжительного пути автобус сделал остановку. На площадке вдоль дороги в ряд стоял транспорт, за ним шли торговые ряды с сувенирами, свежевыжатыми соками, вином, медом, чурчхелой и ягодой в стаканчиках… Среди всей этой красоты прохаживались туристы. Миновав их, группа оказались на смотровой площадке, и от открывшейся панорамы у всех перехватило дыхание.
– Посмотрите, сегодня безоблачный день и вода потрясающего бирюзового цвета, – как ребенок радовался гид Георгий.
Группа тут же рассредоточилась, все достали телефоны и принялись делать снимки. Юлька пыталась взять в объектив бескрайний водоем, разлитый среди зеленых холмов, и даже пожалела, что оставила дома профессиональную камеру, уж больно тяжелая она была.
– Влад, встань сюда! – скомандовала она, приблизила картинку и ахнула. Глаза у Влада были такого же яркого цвета, как вода, голубо-зеленого.
– Давайте я вас сфотографирую! – предложил индиец из их группы и они согласились. На удивление, снимки получились шикарные: Влад нежно обнимал Юлю, а в бирюзе за их спинами плыли облака.
Потом Юля сделала еще много кадров с разных точек смотровой площадки. Особенно ей понравился с грузинским бело-красным флагом на изумрудном фоне.
– Смотри, как здорово получилось! – похвалилась она Владу.
– Ты молодец! – он чмокнул ее. – Заканчивай уже, пойдем купим что-нибудь попить.
Влад ушел в сторону торговых рядов, а Юлька сделала классную фотографию счастливой африканской семьи. Они приехали с такой крохой, что оставалось только удивиться смелости родителей, отправившихся в не самую популярную страну для туризма из другого континента.
– Вот, гранатовый сок. Сладкий. – Влад протянул Юле бумажный стакан, угощая.
Свежевыжатый, сок, действительно, оказался очень сладким. Юлька пила его и радовалась, предвкушая – первая остановка удалась, а какие пейзажи ждут их впереди? Дальше дорога постепенно уходила в гору. Она петляла и девушку начало клонить в сон.
– Эх, такие виды проспала! – пожурил ее Влад. – Китайцы мощно строят: дороги, мосты, туннели.
Как раз перед одним из них образовалась ощутимая пробка. Водитель недовольно цокал языком, а гид Георгий успокаивал туристов:
– Я предупреждал, такое бывает. Здесь реверсивное движение, придется немного подождать, наберитесь терпения.
Миновав туннель, пассажиры были вознаграждены: слева открылся вид на каньон с синей рекой, от глубины которого захватывало дух и кружилась голова. Дальше картинка сменилась, и возникли почти пасторальные виды альпийских лугов, только коровы с колокольчиками не паслись.
То тут, то там дорога петляла мимо домов в стиле шале, потом показался целый городок с кафе, магазинами, ресторанами. Оказалось, это горнолыжный курорт Гудаури. Кое-где работы еще шли, а уродливые первоначальные постройки соседствовали со стильными новенькими.
– Зимой это место очень популярно, к нам приезжают даже из скандинавских стран. Трассы здесь разной сложности. Есть и для начинающих, есть и черные для опытных горнолыжников.
Юлька рассматривала домики, отмечала понравившиеся, и представляла, как здорово здесь встречать рассвет, серебром разливающийся по долине среди горных вершин, сидя в уютном кресле у панорамного окна, вот того, к примеру, отеля, попивая вкусный кофе. Она озвучила свои мысли Владу:
– Эх ты, романтичная натура! – он чмокнул ее в висок.
– Ничего не поделаешь. Не то, что некоторые.
– Ну, ты же знаешь, – поморщился он. – Не люблю я всю эту ваниль.
Ему вообще не было свойственно выражать свои чувства. Иногда случались прорывы нежности, тогда он говорил ласковые слова и целовал каждый сантиметр ее тела, и это очень трогало Юльку.
Когда автобус проезжал мимо Арки Дружбы, мозаичного монумента советской эпохи с видом на Долину дьявола, погода резко испортилась.
– Друзья, здесь остановку сделаем после Казбеги, нужно поторапливаться, может начаться дождь. Кстати, поясню. Наверняка вы уже слышали два этих названия: Казбек и Казбеги. Итак, Казбек – это гора, а Казбеги – это поселок у ее подножия, который переименовали в Степанцминду.
Когда автобус въехал в поселок Степанцминду, от которого до грузинско-российской границы в Верхнем Ларсе оставалось всего пятнадцать километров, по небу уже гуляли хмурые тучи.
– Итак, как я уже говорил, этот поселок больше знают под именем Казбеги. Так его называли в период с 1921 по 2007 годы. Свое очередное название он получил в честь Святого Степана, так с грузинского переводится Степанцминда, в благодарность монаху, построившему здесь скит. Однажды он предупредил местных жителей о надвигающейся горной лавине, – сообщил Георгий. – Сейчас мы направляемся к Троицкой церкви Гергети XIV века, она находится на высоте две тысячи сто метров. Оттуда открывается панорамный вид на поселок в окружении гор с одной стороны, и на Казбек – с другой. Надеюсь, туман не помешает нам увидеть эту красоту.
Поселение раскинулось в широкой долине реки Терек у подножия горы Казбек и, как утверждал Георгий, летом и не только, его «оккупируют» любители активного отдыха, поскольку окрестности идеально подходят для походов, альпинизма и велосипедных прогулок.
Степанцминда пестрела объявлениями о сдаче в аренду жилья, оборудования для альпинизма, хайкинга, трекинга, рафтинга и велосипедных прогулок, вывесками винотек, кафе, хинкальных, ресторанов на любой вкус и кошелек. Предлагались полеты на параплане с инструктором, мотокроссы, походы по Военно-Грузинской дороге. Желающие могли попробовать горячие шоти, свежую выпечку и домашний сыр. Все указывало на то, что местное население жило исключительно за счет туризма.
Микроавтобус остановился у подножия хребта, дальше группу пересадили на джипы, и начался крутой подъем к церкви Гергети, которая эффектно парила в воздухе на фоне горного хребта. На смотровой площадке у храма толпились многочисленные туристы. Расположенный внизу поселок казался микроскопическим. Тучи сгущались и местами часть грандиозных гор покрывала белая пелена тумана. Макушки этих богатырей, выстроившихся неприступной стеной, украшали снежные шапки. Кое-где по склонам сползали языки ледников, однако нижняя часть гор была густо покрыта зеленой травой и кустарником.
– Как легко дышится! – Юлька глубоко вдохнула.
– Да. Прохладно только. Ты не замерзла? – Влад стоял, поеживаясь. Он отказался брать с собой рубашку и теперь явно жалел об этом, потому что в одной футболке было свежо.
– Ты же не захотел меня слушать. Я предупреждала: в горах может быть прохладно, захвати что-нибудь.
Влад пожал плечами, а девушка достала из сумки толстовку и накинула на плечи. Мимо бодро пробежал йеменец из их группы в серой толстовке с надписью «Чемпион», и Юлька кивнула:
– Вот, человек тепло оделся, – указала на иностранца.
– Так он же теплолюбивый, вот и мерзнет. Ты на индусов посмотри – шапки надели.
– Не индусы, а индийцы, – Юлька улыбнулась, увидев, как обмоталось индийское семейство.
Снимки гор на фоне грозового неба выглядели впечатляюще, и Юлька осталась довольна. Но селфи из-за освещения не выходило, поэтому она снова и снова наводила камеру.
– Давай я тебя сфотографирую, – предложил помощь йеменец. Он сделал несколько снимков, а потом попросил поменять ракурс и позу. В итоге у Юльки оказалась целая серия красивых фотографий на фоне Казбека, которые ей понравились:
– О, классные фотки! Теперь моя очередь, – предложила она.
Йеменец принимал смешные позы и кадры получились забавные.
– Постой, давай сделаем общее селфи, – предложил он и, сверкая белозубой улыбкой, несколько раз щелкнул камерой.
– А чего это ты с ним селфишься? – недовольно спросил подошедший к ним Влад.
– Вообще-то, ты куда-то исчез, и он предложил свои услуги.
– Это какие, интересно? – он исподлобья посмотрел на йеменца и тот, извинившись, удалился. – Никуда я не исчез. В храм заходил. А потом чехов-мотоциклистов фоткал, они попросили.
– Ладно, вставай сюда, я тебя сфотографирую. Ну улыбнись хоть! И выпрямись! – съежившийся от холода Влад расправил плечи и натянуто улыбнулся.
Крупные капли начали падать с неба, их интенсивность нарастала с каждой секундой. Юлька с Владом побежали вниз по спуску, где туристов ожидали машины. Когда они забирались в джип, ливень шел уже плотной стеной, а когда пересаживались в микроавтобус – пошел град размером с горошину. Туристы в салоне оживленно перешептывались на разных языках. Еще бы, им повезло, они успели увидеть Казбек. Подъехавшим чуть позже группам стихия уже помешала. Да и приключение, опять же. Серпантин, крутые обрывы и плохая видимость щекотали нервы. Щетки на лобовом стекле с трудом справлялись, окно запотевало, и гид протирал его тряпкой.
Когда автобус въехал в поселок, Георгий предложил сделать санитарную остановку и согреться грузинским чаем:
– На самом деле, это моя инициатива. Здесь остановка не предусмотрена, но всем необходимо немного обсохнуть, и продолжим путь дальше.
Автобус остановился у небольшого дома в стиле горного шале, к которому примыкала деревянная постройка. Группа прошла внутрь. Георгия приветствовал хозяин магазина кофе.
– Гамарджоба, Зураб! – ответил гид. – Нам нужно согреться, угостите гостей чаем.
– Конечно! – он дал знак женщине. – Алико, чаю!
Через некоторое время на столе появились чайники и блюда с нарезанной пастилой.
– Угощайтесь! Все чаи без добавок, без всяких красителей и ароматизаторов. Если пожелаете, можете приобрести потом чай и домашнюю пастилу. А пока я расскажу вам историю появления грузинского чая, которая берет свое начало в 1854 году. Английский офицер Джекоб Макнамарра, женившийся на грузинской дворянке Софико, остался жить в Грузии. Он же и основал первые небольшие чайные сады в Западной Грузии, и уже в 1900 году грузинский сорт чая был награжден золотой медалью на Всемирной Парижской выставке.
Юля вдохнула цветочный аромат и сделала глоток золотисто-янтарной жидкости, слегка терпкой, с ноткой древесной дымки и медовым послевкусием. Она перенеслась в детство, вспомнив любимый бабушкин чай в коробочке из фольги, грузинский.
Потом попробовала другой сорт, с ягодным шлейфом и кислинкой, затем купаж черного чая с чабрецом, чуть сладковатый, янтарно-коричневый.
– Хочу тот, первый, – Юля протянула деньги, угощавшей их молодой девушке.
– Сейчас я ощутила на себе «феномен Пруста», – улыбнулась она, протягивая Владу коробочку.
– Это как?
– Ну, это как в романе у Марселя Пруста, когда его герой откусывал печенье, знакомое с детства, и мгновенно переносился в счастливое состояние тех дней, с которыми оно было связано.
– А, типа «ностальгическая еда». Чай?
– Ага, бабушкин, грузинский.
– А моя пила индийский, из коробочки со слоном.
Туристы обсохли, оживились и экскурсия продолжилась. Дождь утих, но не прекращался и когда автобус подъехал к арке Дружбы, выходить не хотелось.
– Может, не пойдем? Что мы, не видели этих советских монументов? Пусть индусы смотрят, – заворчал Влад.
– А как же Ущелье Дьявола? – не сдавалась Юлька.
– Ну ладно, уговорила.
– Высота арки тридцать пять метров, построена по проекту Зураба Церетели, – рассказывал Георгий под моросящим дождем. – Посвящена 200-летнему юбилею вступления Грузии в Российскую империю после подписания Георгиевского трактата в 1783 году. Смотровая площадка была открыта на этом перевале, Крестовом, в 1983 году. Прогуляйтесь немного, жду вас в автобусе. Спускаться вниз от Арки ради красивых кадров не советую, камни мокрые. Далее у нас обед, – гид быстрым шагом направился к машине.
Балконы буквально нависали над пропастью, и адреналин щекотал нервы. Где-то там, внизу, на расстоянии более двух километров, по ущелью бежала строптивая и ледяная горная река Арагви, и виднелось озерцо с бирюзовой водой.
– Так хочется есть уже, – ворчал Влад. – Далеко до кафе? Что сказал гид?
– Кажется, полчаса.
Вместо обещанных тридцати минут, только через час автобус остановился у двухэтажного ресторана из темного дерева. Неподалеку сливались две реки – Белая и Черная Арагви, чьи названия соответствовали их цветам, а воды долго текли, не смешиваясь.
Гид с водителем сели за отдельный столик и, пока у гостей принимали заказы, перед ними уже стояли блюда и напитки. Группа заняла два больших деревянных стола. Рядом с Юлькой оказался «Чемпион» и, пока ждали заказ, они успели немного пообщаться по-английски. Юля переводила Владу их разговор.
Йеменца звали Ахмед и уже шесть лет он жил в Лондоне, работал в посольстве, до этого жил и работал в Болгарии, много путешествовал, был один раз в Москве зимой и мечтал вернуться туда летом, даже знал несколько русских слов.
– А почему Грузия? – спросила Юлька.
– Я объездил всю Европу, захотелось чего-нибудь необычного. И, кстати, у меня есть мечта: проехать на поезде Москва – Владивосток, посетить Монголию и Китай.
– Круто! Здорово, что ты много путешествуешь! Обожаю путешествия!
Обед прошел душевно, они угощали друг друга заказанными блюдами: курицей Чкмерули, баклажановыми рулетиками и хинкали, чокались бокалами с местными вином и пивом.
– Вот реально, помню еще дед рассказывал, что значительная часть грузин при СССР жила, как сулугуни в масле. Да и добрая половина воров в законе в советские времена, да и сейчас, грузины, – заявил Влад, отпив местного пива Hertog. – А вот пиво у них никакое. То ли наше – «Жигулевское»!
После обеда была запланирована еще одна остановка. Крепость Ананури – средневековый форпост – разместилась в месте слияния рек Арагви и Ведзартхеви в семидесяти километрах от Тбилиси.
Еще не наступило сумеречное время, но природа уже затихала. После дождя лес, окружавший крепость, окутывал свежими древесными запахами, отчего легко дышалось.
Бесплатный фрагмент закончился.