Встав, я собрал все папки, стоящие на полках, а их оказалось не слишком много, и подтащил их к сейфу, который практически сразу же открылся, стоило поднести к панели руку.
Правда, он перед этим меня уколол, и капля крови попала на считывающее защитное устройство. В принципе, нормальная защита, мне нравится. Даже если кто-то будет у меня кровь сцеживать насильно, чтобы открыть сейф, то мне в это время будет, скорее всего, все равно, так что да, защита мне нравится.
Сейф был практически пуст, если не считать сертификата на эти самые двадцать два процента акций «Маготеха». Вытащив его, я повертел сертификат в руках, затем решительно бросил его на стол, после этого засунул в сейф все папки с бумагами и захлопнул дверь. Надеюсь, результаты аудита позволят мне разобраться, ну а сейф гарантирует сохранность документов.
Набрав номер Рогова, я сразу же спросил у появившейся голограммы дворецкого.
– Денис Борисович, у меня есть костюм? Я хочу нанести несколько визитов.
– Да, разумеется, Виталий Владимирович. Вам к какому времени их подготовить?
– Сейчас. Ты устроил Эльзу и ее домоправительницу?
– Разумеется. Эльза Ульмасона уже проверяет готовность к завтрашней церемонии и, надо сказать, делает это со знанием дела.
– Ну и отлично, не буду ей мешать. Приготовь костюм и передай Николаю, чтобы через полчаса был готов, – отключив ком, я поднял со стола сертификат.
Все страньше и страньше, как говорила Алиса. Ну хорошо, раз я не сумел понять по бумагам, чем вы, ребята, занимаетесь, думаю, вы не откажитесь все показать одному из своих крупнейших акционеров.
Но сначала я навещу биржу и возьму за жабры своего брокера, чтобы выяснить, что за блажь пришла в голову и кому – приобрести такое огромное количество акций столь мутной конторы, как «Маготех».
Зажав сертификат в руке, я вышел из кабинета и направился одеваться. Нет, все-таки я не зря пытался в основы экономики вникнуть, изучая древний учебник, потому что у меня появились странные ощущения, что все те события, что произошли в школе и в стране в целом, каким-то образом связаны между собой и с деятельностью, которую в последнее время начала вести моя мать, скрываясь ото всех, прежде всего от представителей клана, иначе, чем вообще можно объяснить настойчивое желание убрать Савельевых с шахматной доски, если мы, вроде бы, вот уже много лет ни во что не играли.
На бирже меня ждало нет не разочарование, хотя, да, я был чертовски разочарован! Почему-то был уверен, что биржа этого мира хоть немного напоминает биржу моего. Где брокеры орут, потрясая бумагами, стараясь переорать друг друга, а атмосфера в зале меняется ежеминутно в зависимости от котировок. Здесь ничего этого не было.
Котировки плыли в воздухе, периодически меняясь, а брокеры сидели в своих коморках, отгороженные друг от друга и плавали в этом бездонном море графиков и цифр, которые в воздухе отражались лишь небольшой своей частью.
Основная работа велась непосредственно в мозгах самого брокера, подключенного через шлем нейросети – феноменального сплава магии разума с непосредственно нейросетью. Поэтому в работе брокера было важно наличие хотя бы зачатка дара, родственного к магии разума и менталистики.
Хотя, вспоминая те немногочисленные знания о фондовых биржах, я и с в своем мире не мог представить, как без сверх дара можно предугадать, что падение акций на кукурузу где-нибудь в Аргентине скажется на росте цен в Японии на какую-нибудь пшеницу, это если утрировано. Но, если у тебя даже зачатков этого дара в этом мире нет, то шлем просто сожжет тебе мозги, хотя… о каких мозгах может идти речь, чтобы без подготовки и обладания определенными навыками напяливать себе на голову настолько сложное устройство?
Эта спокойная тишина, царящая здесь, немного сбивала с толку, но первое, что сразу пришло мне на ум, то, что брокеры не общаются между собой, и это создает большой простор для шортирования, при условии, что ты владеешь достоверной информацией, естественно.
За каждым кланом, состоящим в Совете была закреплена отдельная конторка, а то и несколько, в зависимости от того, сколько брокеров состоит на службе клана. Как правило, представители кланов, состоящих в Совете, на всеобщее обозрение в здании главной фондовой бирже Империи представлены не были и располагались в собственных офисах, занимая определенные площади в собственных бизнес-центрах.
В принципе логично, учитывая то, как происходят торги и непосредственная игра на бирже, то находиться в одном здании брокерам было и не обязательно. Те, кто не мог позволить себе постоянного брокера, общались с наемными, которые располагались в отдельном зале, смежном с этим.
Савельевы позволить себе брокера могли, и то, только потому, что мы имели всего лишь один вассальный клан, крохотный, но среди представителей которого постоянно рождались менталисты. И хотя они и обладали даром, да еще каким, ума им это не слишком добавляло, поэтому они продолжали влачить весьма скромное существование под началом Савельевых, традиционно занимаясь одним и тем же делом, в котором не могли преуспеть вот уже много лет.
Так что не все зависит от дара, нужны еще и другие качества, которыми представители моего вассального клана, к сожалению, не обладали.
Вот и сейчас, Тарас Головнин сидел за столом в своем шлеме, ковыряясь параллельно в носу пальцем.
Не удивлюсь, если он не котировки штудирует, а порнуху сейчас смотрит, потому что выхлопа от биржи я, при очень поверхностном ознакомлении с делами, ни разу не увидел.
Хотя, вот прямо сейчас я мог бы шортировать, потому что рынок пока по какой-то причине не прореагировал на неприятности, случившиеся у Волковых и их акции все еще котировались довольно высоко, то падая, то поднимаясь на пару-тройку пунктов. Что было странно, но, хотя и с трудом, объяснимо. Другое дело начнется после траурных церемоний.
Вот тогда, думаю, курс так стремительно рухнет, что никто не успеет сказать «писец». А это будет, потому что Лось-старший зубами недальновидному папаше уже почти бывшего клана Волковых глотку перегрызет. И это если не брать во внимание те кланы, которые и без глав, и без официальных наследников в одночасье остались, там, конечно, такой катастрофы возможно удастся избежать, но качели все равно начнутся. Но это тоже далеко не свершившийся факт, потому как Волков наверняка уже успел встретиться со многими главами, но это никоем образов не умаляет факта постоянных покушениях на его жизнь, которые тоже непонятно почему никоем образом на бирже пока не сыграли.
Я, прищурившись, смотрел на Тараса. А что, если здесь никто не задумывался о том, что можно сделать деньги на падении акций, потому, что особых катастроф на протяжении вот уже почти полувека и не было. А те, что случались раньше, на курс акций практически не влияли? Это ведь не мой родной мир, в котором в иное время не знаешь, в каком государстве на следующее утро проснешься, здесь изменения идут по плавным кривым и играть, чтобы получить прибыль – это высший пилотаж.
– Тарас! – я хлопнул ладонью по столу перед брокером, тот аж подпрыгнул, затем провел какую-то сложную манипуляцию со своим шлемом, и стянул его с головы.
– О, Виталий Владимирович, какая неожиданность, – пролепетал парень, на вид чуть старше меня самого, словно он еще вчера в школе учился, а сейчас ему доверили такую ответственную должность. – Я не ожидал вас здесь увидеть.
– Это был экспромт, – я сел напротив него, внимательно изучая бледное и немного одухотворенное лицо человека, который витает большую часть времени в облаках. Интересно, с таким подходом к жизни, как Головниным удается размножаться? – Я вообще сторонник внезапных инспекций. Они так гораздо более эффективно проходят, не находишь?
– Ну, не с точки зрения проверяемого, – промямлил Тарас, разглядывая свой неприлично дорогой шлем.
– Да, с точки зрения проверяемого – это довольно неожиданно, – я бросил на стол перед ним сертификат. – Что это?
– Сертификат на приобретение акций, – Тарас тупо смотрел на него и хмурился. – Я не проводил этой сделки, – наконец, ответил он. – Что это вообще за «Маготех»?
– Ты можешь узнать, кто проводил эту сделку? – я выразительно посмотрел на его нейрошлем.
– Я могу попробовать, но не гарантирую результатов, – и Тарас принялся, сопя, напяливать на себя это адское приспособление, от одного вида которого у меня начинала болеть голова, а по телу пробегали толпы мурашек. Нет уж, мне хватает одной сверхсистемы, которая постоянно пытается мне в мозг залезть, чтобы даже просто попытаться подключиться к чему-нибудь с помощью этой штуковины. Да и вода не самый близкий друг техническим штуковинам.
Тарас отключился от реальности и ушел в другую, о которой я могу только догадываться. Некоторое время ничего не происходило. Да, скучно живут тут брокеры. Хотя, что я знаю о том, куда их забрасывает нейросеть? Может, у них там битвы идут, чуть ли не на выживание, это здесь в реальном мире все чинно и спокойно, а там просто гладиаторские бои идут.
Пока я пытался представить себе брокера Тараса в одежде древнего гладиатора, точнее, почти без одежды, который с риском для жизни вырывает из алчной пасти брокера Никиты, что расположился в соседней конторке и представляет клан Белкиных, акции корпорации «Трексис», крупнейшей корпорации, стоящей за Гриньковыми, которые, к слову, потеряли наследника, сам Тарас шевельнулся и принялся снова проводить какие-то сложные манипуляции, прежде чем снять шлем.
– Сделку заключила Марта Хайц, – проговорил Тарас, сразу же, как только шлем оказался на столе, а сам он в реальном мире. – Она в зале свободных брокеров. Звезд с неба не хватает. Перебивается одноразовыми договорами, – Тарас скривился, словно само упоминание об этой девушки не стоило тех усилий, что он потратил на ее поиск.
– Конкретнее, где она сидит и как выглядит. Или ты думаешь, что я зайду сейчас в общую залу и буду кричать томным голосом: «Марта, выходи, это я твой возможный наниматель пришел, чтобы слегка пошалить.»
– Ну, нет… наверное, – я почувствовал, как у меня дернулся глаз, а Тарас осознав, что сказал лишнее, тотчас поправился. – Третья кабинка слева от входа. Невысокая, фигуристая блондинка, – отрапортовал он, я же поднялся со стула и повернулся к выходу из этого закутка.
– Ну вот можешь же, когда хочешь, – и, больше не глядя на брокера, который оказался не слишком ценным активом клана, я направился на поиски искомой Марты.
Она обнаружилась именно там, где мне ее посоветовал поискать Тарас. Девушка сидела за столом, но ее шлем лежал рядом с ней, а не красовался на белокурой головке, пряча под собой симпатичную мордашку, в обрамлении коротких пепельных кудряшек.
– Вы ко мне? – она подняла на меня зеленовато-серые глаза, в которых я увидел огонек надежды. Да, похоже, дела у вольных брокеров не ахти идут, раз они за каждую халтуру хватаются.
– Марта, слышала что-нибудь по «Трексису»? – с другой стороны от меня в каморку заглянул нечесаный хмырь, напрочь проигнорировавший мою персону. – Вроде они пару пунктов потеряли.
– Пока все в пределах суточных колебаний, – быстро ответила Марта, не сводящая с меня напряженного взгляда. – Жора, ты не видишь, что у меня клиент? – добавила она тихо.
– Да? А не слишком он молод для кл…
– Исчезни, – ласково посоветовал я хмырю и улыбнулся. Тот, увидев мою, в общем-то вполне доброжелательную, улыбку свинтил еще быстрее, чем появился, оставив меня снова весьма относительно, но все же наедине с Мартой. – Вы позволите? – девушка напряженно кивнула, и я сел напротив нее, как совсем недавно сидел напротив Тараса, отметив про себя, что эта коморка гораздо меньше чем та, в которой просиживает штаны мой брокер. Решив не нагнетать, я вытащил сертификат и положил его перед слегка побледневшей Мартой. – Мое имя Виталий Савельев, моя мать через вас, а не через нашего кланового брокера приобрела вот эти акции. Я хочу знать, что это такое, и почему такая таинственность?
– Я помню вашу мать, – тихо ответила Марта. – Очень приятная женщина. Я не знаю, почему она воспользовалась моими услугами, но однажды она просто пришла ко мне, сказала: «Маготех», и попросила вывести с рынка максимальное количество акций, какие только в тот момент были доступны. Цена за акцию была незначительной, меньше одного рубля, поэтому я лишь пожала плечами и совершила сделку. Получилось вот столько, после я отдала сертификат вашей матери и на этом все. Понятия не имею, что это за концерн, вообще, в тот раз впервые о нем услышала, да и когда разбиралась, то практически не нашла достоверной информации, чего собственно и не требовалось от нанимателя. Задание было определенным без каких-либо подводных камней и нюансов. Найти и вывести. Это все, что я могу рассказать, извините.
– Просто охренеть как интересно, – я задумчиво крутил сертификат по столу.
– Я правда ничем не могу больше помочь, простите, – в глазах у Марты промелькнуло разочарование, что, казалось бы, клиент, оказался ничем, просто сыном бывшей клиентки, которая когда-то попросила провести для нее сделку. С сертификата я перевел взгляд на ее милое личико. Даже не верится, что такая куколка может стать в определенные моменты безжалостным брокером, потому что жалостливые брокеры в профессии долго не задерживаются, гордо шагая в окно.
– Марта, а вы азартный человек? – я наклонил голову, в упор глядя на нее, а она слегка заерзала под моим пристальным взглядом и ее скулы порозовели.
– Почему вы спрашиваете? – тихо спросила она.
– Потому что я хочу сделать вам неприличное предложение и рискнуть.
– И насколько ваше предложение неприличное? – она порозовела еще больше и облизнула губы. О, это было невероятно эротично, я даже слегка завелся.
– Очень неприличное, на грани фола, – наклонившись к ней поближе, я уже практически шептал ей свой план на ушко. – Как насчет того, чтобы шортануть?
– Насколько проверенная информация? – черт, я так скоро влюблюсь. Вот что значит четко и, по существу.
– Буквально из первых рук. Вообще-то все о ней знают, вот только не верят в ближайшую перспективу. А я точно знаю, что она будет. Во всяком случае, главе клана Волковых недолго осталось жить. И, предположительно, всему его клану тоже. Корпорации, поддерживающие клан, может быть и устоят, но их знатно качнет.
– Я думала об этом, – Марта снова облизала губы. – Просто… вы правы, никто не верит в подобные перспективы, потому что верить в них, значит принять то, что случилось и что, скорее всего, скоро начнет происходит. Так вы мне предлагаете Волковых?
– С меня информация. Номер вашего кома на быстром наборе. Как только случится что-то, что качнет акции, я сразу же связываюсь с вами. Сколько стоит обычная ставка брокера, один процент?
– Семь, – улыбнулась она. – Слишком большие риски и неопределенность.
– Если вдруг случится неудача, то я возмещаю убытки.
– И все равно семь. И вы возмещаете убытки, – не женщина, а акула. Надеюсь, что играет она так же хорошо.
– Вам ведь придется занимать акции? – она кивнула. – Давайте уже, оформим все скорее, а то я уже изнемогаю, – она откинула голову и рассмеялась. Затем серьезно кивнула и принялась заполнять стандартный бланк на услуги брокера, где прописала то, что мы только что обсудили, если это можно было так назвать. Я внимательно изучил договор, переводя взгляд на Марту, которая напряженно следила за мной. – Знаете, я не думаю, что действовать в одиночку будет правильным шагом с вашей стороны. Вы же понимаете, что это может привлечь нежелательное внимание со стороны, если одинокий брокер начнет лезть туда, куда ему в принципе лезть не стоит.
– Я это прекрасно понимаю и именно поэтому семь процентов, с расчётом на стандартную ставку брокера в полтора.
Отметив, что эта девушка не так проста, как кажется, и то, что она до сих пор с ее буквально бульдожьей хваткой является одиночкой и не состоит ни в каком клане выглядело крайне подозрительно. Однако, кто сказал, что я не являюсь рисковым человеком? Поставив подпись, я забрал свой экземпляр и на обратной стороне записал номер ее кома.
– Продавайте, Марта, продавайте все! Но только в тот самый момент, когда получите от меня сигнал. А вот, когда покупать, вы и сами разберетесь, – и на этой пафосной ноте я покинул биржу, вовсе не думая, что я один такой умный, но надеясь, что я один такой быстрый.
Выйдя на улицу, я нашел взглядом свою машину и направился к ней. Николай встрепенулся и выскочил из-за руля, чтобы открыть дверь, коль не подогнал машину к подъезду.
– Вы все выяснили, Виталий Владимирович? – ему было абсолютно неинтересно, что я там выяснил, но это была дань традиции, вроде он был обязан спрашивать, как прошел мой день. Я же только глянул на него и кивнул.
– Да, Николай, я выяснил все, что мне было нужно. А теперь на улицу Первого изменения квадрат тринадцать, – продиктовал я адрес, который нашел на сертификате, где были перечислены реквизиты этого таинственного «Маготеха».
– Вы уверены, Виталий Владимирович, что нам нужно именно туда? – ого, а в голосе Николая прозвучало неподдельное волнение.
– А в чем дело? – я нахмурился.
– Это промышленный район, и… он давно заброшен. Власти Твери все никак не могут продать землю, чтобы кто-то снова открыл хоть какие-то новые производства на месте заглушенных, – я задумался над словами водителя. Но, с другой стороны, «Маготех» – это вполне может быть какое-нибудь производство, так что адрес вполне объясним.
– Едем по этому адресу, – отрезал я, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза.
– Как скажите, – Николай пожал плечами, как бы говоря, что снимает с себя всю ответственность, и вообще, он предупредил.
Машина мягко тронулась, а снова и снова пытался понять, чего мама пыталась добиться, скупая эти чертовы акции? Почему она делала это в тайне? И, наконец, связано это с ее гибелью, или нет?
Глянув в окно, я увидел, что мы как-то незаметно выехали из города и теперь ехали в пригороде, который являлся промышленным районом. Точнее это было несколько районов, объединенных в один с чисто номинальным делением на условные квадраты. Вот один из этих квадратов и не функционировал, причем уже довольно давно, и никто почему-то не хотел приобретать данные простаивающие площади.
– Николай, а какие именно производства были заглушены в тринадцатом квадрате? – после недолгих раздумий я решил задать вопрос Николаю.
– Там была секретная зона, пропускные пункты и все такое, – тут же ответил Николай. – По слухам, все производства квадрата включали в себя экспериментальные лаборатории, в них-то и происходили попытки объединения магии и технологий, иногда успешно, а иногда и не очень, – он поежился. – Поговаривают, что крысюки все еще встречаются в этом тринадцатом квадрате. В подвалах, конечно, потому что они как не выносили дневного света, так и не выносят, но факт остается фактом. Поэтому-то покупатели и не находятся. Может быть, все-таки повернем домой? Уже вечереет, а кто знает, вдруг что-то из этих страшилок правда?
Я слышал про крысюков. Они появились из обычных крыс, на которых испытывали различные придумки вроде того же шлема с нейросетью, сочетающие в себе как различные виды дара, так и высокие технологии. В итоге твари получились практически неуязвимые, быстрые и смертоносные. К счастью, они не размножались, к несчастью, смерть от старости им не грозила. Я поежился. Может, правда в другой раз съездить? А с другой стороны, когда этот другой раз настанет, если уже завтра пойдут траурные церемонии, после которых мне нужно будет возвращаться в школу? Ладно, только взглянем, есть ли там обитаемое с виду здание, а визит отложим на потом, – принял я решение и тут же озвучил его Николаю, который только кивнул и прибавил газу.
Подъехав к условной границе квадратов, мы с удивлением обнаружили, что проезд нам перегораживает шлагбаум, и вообще, как раз-таки наполовину магический, наполовину технологический пропускной пункт исправно работал. В груди шевельнулось неприятное предчувствие, и когда Николай открыл дверь, чтобы выйти из машины и попробовать разобраться, я крикнул.
– Не открывай! Домой быстро! – вот только все мои слова потонули в самой настоящей пулеметной очереди. Наполовину вылезшего Николая забросило обратно в машину, а я максимум, что сумел сделать, это сползти на пол, сжавшись там в компактный клубочек.
Вечер явно перестал быть томным. Пулемет замолчал. Я, подождав еще немного, приоткрыл дверь и выполз наружу, сразу же спрятавшись за машиной. Теперь нужно было открыть переднюю пассажирскую дверь и как можно быстрее проверить, машина все еще на ходу или уже все? И если на ходу, то валить отсюда со всей возможной скоростью!