– У моей одноклассницы Фиби Милс день рождения в эту субботу. Меня пригласили.
Люси кладёт передо мной открытку с приглашением на праздничную вечеринку. Я тут же с тоской думаю о двадцатке баксов, которые придётся выкинуть на подарок.
Ну, класс!
– Похоже, кто-то повеселится в субботу, а?
Я вынужденно улыбаюсь, чтобы Люси не волновалась из-за проблем, которые вообще не должны парить в восемь лет.
Это не её забота, где достать бабки на сраный подарок.
Когда младшая из детей Харт с улыбкой убегает в свою комнату, напротив меня приземляется задница Мэй.
– Мне надо пятьдесят баксов.
– А мне сиськи четвертого размера, но это невозможно. Жизнь несправедлива.
– Не смешно, Феникс!
– Сиськи не повод для шуток.
Господи, у меня нет сил спорить с этой ходячей гормональной бомбой! После двойной смены в закусочной хочется просто сдохнуть.
– Боже, ты ужасна! – драматично закатывает глаза сестричка. – Почему ты так себя ведешь?
– Потому что у меня самая охуенная жизнь и мне просто по кайфу портить её тебе и твоему ебанутому братцу.
Мне хочется расплакаться и заорать во всю глотку, но я только улыбаюсь. Или думаю, что улыбаюсь.
– Мне нужны деньги, – повторят Мэй.
Значит, и правда нужны, если вместо того, чтобы кричать и визжать на меня, она сохраняет сдержанный тон.
Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.
– Зачем?
– Хочу купить себе ботинки.
– У тебя уже есть.
– Из магазина армии спасения! А я нормальные хочу, новые!
– Вынуждена тебя огорчить – у нас нет денег на новую обувь. А если ты хочешь крутые, модные шмотки – заработай.
Лицо Мэй становится возмущённым.
– Мне четырнадцать! Как, по-твоему, это возможно?
– Ты можешь сидеть с соседскими детишками.
Мой голос полон энтузиазма, но внутри я испытываю сомнение, что кто-то в нашем районе осмелиться оставить детей на Мэй.
Хотя, справедливости ради, она не совсем безнадежна.
– Я не хочу быть бэбиситером! – брезгливо кривится она. – Дети – это фу!
– Значит, тебе не так сильно нужны деньги.
– Знаешь, это всё так отстойно! В этом доме всё отстойно! – вскакивая, кричит Мэй.
Ненадолго же её хватило.
– Знаю, – бормочу я ей вслед.
***
– Паршивый из меня опекун, – жалуюсь я Эдит, когда поздно вечером мы сидим на моем крыльце.
Она косится на меня.
– Неправда.
– Да нет, правда. Я подаю им плохой пример. Кричу вечно, ругаюсь.
– И тем ни менее – ты любишь их. Будь это не так, эти дети давно оказались бы в приёмных семьях.
– Я думала об этом, – тихо признаюсь я, натягивая рукава худи на ладони.
– Было бы странно, если бы ты НЕ думала.
Вот за что люблю Эдит: она никогда не осуждает. Я знаю, что могу в чём угодно признаться ей и не бояться быть пристыженной.
– Обычно девушкам твоего возраста не приходится заниматься воспитанием трёх несовершеннолетних детей.
– Иногда я думаю, что это эгоизм с моей стороны – что в приёмных семьях им было бы лучше. – Закусив губу, я всматриваюсь в быстро темнеющее небо. – Я так много не могу дать им.
– Не было бы им лучше – не выдумывай, – категорично отметает она. – Несмотря ни на что, вы – семья. И должны ей оставаться.
Я согласна с ней. Наверное. Только когда приходит очередной счёт, или собачусь с Мэй и Чейзом, начинаю в этом сомневаться.
– Тот парень, из бара который, – меняю тему я, – был сегодня в закусочной.
Брови Эдит удивленно выгибаются.
– Тебя искал?
– Не-а. Пообедать заходил со своими друзьями или сотрудниками – не разобрала.
– Ты же говорила, что он не местный, – озадаченно хмурится соседка.
– Так и есть. Мы с Сью решили, что они как-то связаны с новым заводом. Он американский, и эта троица тоже из штатов.
– Вы разговаривали?
Я с неуверенностью жму плечами.
– Он вроде пытался, но я сказала ему отвалить.
– Почему?
Она удивлена.
– Я не знаю этого парня. Предполагалось, это будет знакомство на одну ночь. Он может оказаться кем угодно.
– Он себя странно вел? Что он сказал?
– Нет, нет, он не был странным, ничего такого. – Боже, я чувствую себя немного виноватой перед Картером. Он, правда, не похож на психа. – Кажется, он не ожидал увидеть меня в закусочной, но обрадовался.
– Тогда зачем ты ему нагрубила?
– Ну… Я… – Мой рот открывается, но мне нечего ответить. – Я просто дала понять, что нам не стоит продолжать знакомство.
– А мне казалось, он тебе понравился.
– Да! Но это всё равно была одна ночь. Мы ведь не должны теперь при встрече здороваться, да?
Я немного взволнованна. Кажется, Эдит не одобряет, как я обошлась с Картером.
– Очевидно, ты ему понравилась. Могла бы проявить чуть больше дружелюбия, – замечает подруга.
– Да я перед ним ноги через час после знакомства раздвинула! Куда дружелюбней?
Эдит хмыкает, а я улыбаюсь.
Ладно, может она права. Не знаю.
– Если снова увижу его, больше не буду вести себя грубо.
Эдит смотрит на меня с глубоким сомнением, и я быстро добавляю:
– Я постараюсь!
– Это несложно, Феникс. Если ты хочешь однажды найти себе парня.
Я ничего не отвечаю, но про себя спрашиваю: «А хочу ли?»
***
Следующая неделя сбивает меня своим ритмом, поэтому я и думать забываю о Картере.
Каким бы шикарным ни был этот парень, мне совершенно не до него. С тремя детьми, двое из которых уже перестали ими быть, работой, подработкой, домашними обязанностями, школьными проектами и прочими радостями реальной жизни мне некогда и дыхание перевести.
Поэтому когда в следующий четверг, в один из редких своих выходных, проводив детей в школу и прихватив пачку сигарет и кофе, я вышла на заднее крыльцо, мир показался мне чуть менее дерьмовым.
Я нуждалась в этих минутах покоя и небольшой передышке.
Мне и раньше со многим приходилось справляться, даже когда мать была жива. Родитель из неё был так себе: личная жизнь и любовные драмы заботили её куда больше четверых детей. Я, как самая старшая, выполняла большинство её обязанностей. И всё равно, несмотря на её почти полную бесполезность, я не чувствовала себя такой одинокой.
Было проще. Немного, но было.
Не успеваю я докурить первую сигарету, как раздаётся стук в дверь. У меня огромное желание не открывать, но моя машина стоит на подъезде к дому, так что проморозиться не выйдет.
У меня глаза на лоб лезут, когда вижу Картера.
– Что ты тут делаешь?! – Обещание не грубить ему вылетает из головы. – Откуда у тебя мой адрес?
– Я знаю, где ты работаешь, так что это было не трудно.
– Ты точно псих! Я звоню в полицию! – Я пытаюсь захлопнуть дверь у него перед носом.
– Феникс, да не псих я! Ты можешь дать мне пару минут, прежде чем вызывать копов? – торопливо просит он.
Я медлю, раздумывая, и смотрю на него в просвет почти закрывшейся двери.
Собственно, разве я не могу дать ему пару минут? Это не так много.
– Ладно, хорошо!
Я выхожу на крыльцо и, скрестив руки на груди, в ожидании приподнимаю брови.
– Не пригласишь меня?
– А у меня на лбу написано «идиотка»?
Картер испускает терпеливый вздох.
– Немного запоздалые опасения, не находишь?
Вопреки моему воинственному настрою, я начинаю смущаться. Решившись, я открываю дверь и делаю приглашающий жест рукой.
Мне не очень комфортно от того, что Картер у меня дома. Наше с ребятами жилище небольшое, довольно старое и всё, куда ни глянь, говорит о требуемом ремонте. Я не часто приглашаю к себе гостей, особенно незнакомцев.
Впрочем, его я как раз и не приглашала, поэтому меня не должно заботить, что он подумает.
Картер лишь окидывает беглым взглядом гостиную, затем переводит внимание на меня.
– Что тебе от меня надо, Картер?
Я не из тех, кто тратит время на хождение кругами.
– Мне казалось, мы друг другу понравились. – Он улыбается открыто, без признаков наглости или чрезмерной самоуверенности, которой я терпеть не могу. Засранец действительно подкупает. – Во всяком случае, в вечер, когда мы встретились, выглядело так.
– Предполагалось, что это будет единственная встреча, – сухо замечаю я.
– А если бы ты сразу знала, что нет? У меня не было бы шанса?
Он хорош. Очень. Так хорош, что у меня возникает желание всё повторить.
Я засовываю руки в задние карманы джинсовых шорт и неловко дёргаю плечом.
– Я не знаю. Не думала об этом.
Это не совсем правда. Ещё как думала. Даже если бы в тот вечер я это знала, не отказалась бы от ночи с ним.
– Почему ты так враждебна ко мне?
Похоже, он в искреннем недоумении.
– Я не… – Я порываюсь возразить, но останавливаюсь, понимая, что он прав. – Я просто не знаю тебя, вот и всё.
– Ты боишься?
Господи, мне хочется его стукнуть! Человек, которого я едва знаю, является в мой дом и начинает говорить вещи, будто видит меня насквозь!
Это бесит, чёрт возьми!
– Я просто стараюсь быть осторожна.
Он поджимает губы, ненадолго задумавшись. Потом кивает.
– Я понимаю. Ты и не должна верить мне, так как я для тебя незнакомец. Окей, я хочу это исправить. Хочу пригласить тебя на свидание.
Я смеюсь. Резко и немного истерично. Он же сохраняет невозмутимый вид.
Так, он, кажется, не пошутил.
– Зачем тебе это? – подозрительно щурюсь я.
– Я хочу узнать тебя. Ты интересна мне, Феникс.
Его слова заставляют меня паниковать. Самую малость.
– Почему?
Что-то у меня в голове не сходится.
– Почему ты интересна мне?
Он сбит с толку.
Я киваю.
– Не знаю. А почему люди вообще увлекаются друг другом?
– Это странно. Ты уже затащил меня в постель, к чему сейчас все эти уловки со свиданием и рассказами о том, что я тебе нравлюсь?
– Ты людям в принципе не доверяешь, да?
В его голосе звучат мягкие интонации – я не привыкла, чтобы парни разговаривали со мной так. Это вызывает во мне странные, непонятные ощущения. Трудно определить, приятные или отталкивающие.
Ничего не ответив, я обхватываю себя руками и смотрю в сторону.
– Одно свидание. – Он подступает ближе. – Согласна?
Это всё ещё не укладывается в моей голове. Мы же совершенно разные – как два полюса. Я не могу понять, что им руководит. Если он хочет ещё раз залезть ко мне в трусы, незачем ломать эту комедию. Я бы ему и так дала.
– Хорошо. Одно свидание, – сдаюсь я, испугавшись, что иначе он вообще не уйдёт.
– Это всё, о чём прошу, – широко улыбается он.
Хочу сказать, чтобы не торопился праздновать победу, но не делаю этого, чтобы не портить момент.
***
– Картер позвал меня на свидание, – сообщаю я новость Эдит, когда вечером она заходит поболтать.
– Парень из бара?
Я киваю, а Эдит довольно улыбается.
– Видно, ты его здорово зацепила.
Хмурясь, я отправляю в рот ложку мороженого.
– Интересно только, чем.
– Ах, Феникс! Феникс! – Моя старшая подруга складывает руки под подбородком, мечтательно вздыхая. – Ты ещё такая молодая и так многого не знаешь!
Ой, ну началось!
– А почему, собственно, тебя это удивляет? Ты красивая, умная – ничего странного в том, что он тобой очарован.
– Подозреваю, мои мозги тут не причём, – склонив голову набок, хмыкаю я. – Ему просто надо кого-то трахать, пока он застрял в нашей дыре.
Эдит морщится от моего выбора слов.
– Почему ты всегда ожидаешь от людей только плохое?
– Потому что это единственное, в чём они никогда не разочаровывают, – вздыхаю я.
Эдит поджимает губы.
– Дай парню шанс.
– А смысл, Эди? Из этого всё равно ничего не выйдет. Не знаю, надолго ли он в Гринсборо, но рано или поздно Картер вернётся в штаты, а я останусь здесь. Это просто потеря времени.
– Это молодость, Феникс! Это жизнь!
Её глаза сияют, и это после того, как мудачина муж бросил её ради молодой шалавы.
– И даже если всё выйдет так, как ты говоришь, это неплохо! Расценивай это как небольшое любовное приключение. Детка, тебе двадцать один, но даже монашки живут веселей тебя.
Ей удаётся рассмешить меня, и я прыскаю от смеха.
Паршиво, но она права.
– Я подумаю, – со вздохом сдаюсь я. – Может мне и стоит немного расслабиться.
Эдит округляет свои хитрые глаза.
– Тебе совершенно ТОЧНО нужно расслабиться, детка!
***
Я никогда не была на свидании. Это фигово, но никто прежде не приглашал меня. Конечно, парни у меня были, но в кино или рестораны они меня не водили. Или куда там обычно ходят люди в таких случаях.
Не уверена, проблема во мне или парнях, которые мне встречались.
Не удивительно, что я нервничаю. Картер должен заехать за мной через десять минут, а я стою перед зеркалом и в легкой панике пялюсь на своё отражение.
Я думаю, о чём мы будем говорить, как мне вести себя с ним, чтобы не выглядеть дурой. Куда он собирается повести меня или что мы будем заказывать?
Он рассчитывает на секс после?
О, боже!
В ту ночь, что мы провели вместе, мы почти не разговаривали. Мы пили, потом поехали к нему и несколько часов занимались сексом. Это было просто. Никакого давления – я ведь была уверена, что больше не увижу его.
Я в отчаянье кусаю нижнюю губу, и на зубах тут же остается красная помада.
Чёрт!
Может, мне переодеться? Достаточно ли хорошо я выгляжу?
На мне красный сарафан в белый горошек. Светлые волосы я оставила распущенными, немного вытянув плойкой. Даже влезла в туфли на тонком каблуке, хотя считаю пыткой вышагивать на шпильках.
Чейз сказал, что выгляжу я отпадно. Непривычно слышать от него такое: чаще всего мы либо кричим друг на друга, либо игнорируем.
Думаю, сегодня я действительно привлекательна.
Я вздрагиваю, когда в дверь стучат. В голове проносится трусливая мысль, что ещё не поздно всё отменить. Я могу извиниться и сказать, что передумала.
– Там какой-то чувак пришёл. Говорит, что к тебе.
Мэй появляется у меня за спиной с кислой миной.
– Я отлучусь на пару часов. Эдит за вами присмотрит, – на ходу говорю я, возвращаясь в спальню за сумочкой.
Мэй не отстает.
– Что за тип? Ты спишь с ним?
Мне не нравится её тон, но времени разбираться нет.
– Не твоё дело.
Не давая ей шанса ляпнуть ещё какое-нибудь дерьмо, я выхожу в гостиную, где меня дожидается Картер. Кажется полной нелепостью присутствие этого высококлассного во всех отношениях парня в нашей убогой гостиной.
– Это твой друг, Феникс?
Я замечаю Люси, в смущении разглядывающую Картера из коридора.
– Типа того. Ложись пораньше и обязательно почисть зубы перед сном, договорились? – присев перед ней, улыбаюсь я.
Она кивает.
– Умница.
Я целую её в щеку, затем разворачиваюсь к Картеру, который наблюдает за нами.
– Можем идти.
– Не хочешь представить его? – возмущается Мэй.
– Нет!
Я открываю дверь, и мы с Картером выходим на улицу. Я молчу, зная, что сейчас посыплются вопросы.
– Это твои сёстры?
– Ага.
Я не смотрю на него, пока мы идём к машине.
– Почему ты не захотела познакомить нас? – спрашивает он, когда мы садимся в авто.
– Зачем?
С улыбкой на губах он жмет плечом.
– Не знаю. Просто.
– Значит, я просто не познакомила вас.
Картер хмыкает, покачав головой, но ничего не отвечает.
Его хмыканье меня бесит.
– Что?
– Ты когда-нибудь расслабляешься?
– Что это?
– Да, я о том же. – Он двигает бровями, и я невольно улыбаюсь. Вырулив на дорогу, он вдруг говорит: – Ты очень красивая.
Я стараюсь не смущаться, но не привыкла принимать комплименты.
– Спасибо, – бурчу в ответ и слышу, как он тихо смеется.
Я радуюсь, что он не пытается разговаривать со мной, пока мы едем. У меня есть время немного успокоиться и даже расслабиться. Но когда машина сворачивает к Calavrina, я вновь начинаю паниковать.
– В чём дело, Феникс?
Картер хмурится, замечая испуганное выражение у меня на лице.
Я поворачиваюсь к нему.
– Ты не предупреждал, что мы пойдем в Calavrina.
Он хмурится ещё больше, не понимая.
– А ты думала, я тебя на хот-доги звал?
– Я не одета для такого места, – униженно бормочу я.
Меня пугает одна мысль войти туда. Это дорогой ресторан, с белыми скатертями, хрусталем и кучей столовых приборов, назначение которых я не знаю.
– Феникс, всё хорошо. Ты замечательно выглядишь, – возражает Картер, желая переубедить меня.
Я кусаю губу.
Чёрт, это была дурацкая затея с самого начала! Не стоило соглашаться!
Картер глубоко вздыхает. Он растерян.
– Хочешь уехать?
Я смотрю на него с удивлением.
– А можно?
Парень кивает: его взгляд излучает тепло.
– Конечно. Есть место, куда ты хочешь поехать, или отвезти тебя домой?
То, что он не сердится и выбор, который он даёт мне, делает меня менее напряженной.
– Нет, не хочу домой. Давай съездим в On the Lake.
– Окей. Где это?
– Я покажу тебе. Обещаю, что таких вкусных бургеров ты нигде не ел.
– Звучит неплохо, – кивает Картер, заводя машину. – Тогда показывай дорогу.
***
– Хм… А это совсем неплохо.
– Признайся, что это самый вкусный бургер в твоей жизни!
– Один «из» – так устроит? – упирается он.
Я мотаю головой, не желая сдаваться. Он смеётся, а я отмечаю – и не впервые – какой же он красивый.
– Просто скажи это, – настаиваю я.
Картер демонстративно вздыхает, собираясь с духом, и затем говорит:
– Всё, победила – это самый вкусный бургер в моей жизни!
– Видишь, это было несложно! – Я довольно улыбаюсь, и он кивает.
После фиаско с рестораном мы приехали в бургерную On the Lake, взяли еду с собой и устроили импровизированный пикник на открытом воздухе. Картер расстелил свою куртку на капоте, где я сейчас и сижу. Он же стоит рядом, и порой моё колено касается его бедра, что не остаётся незамеченным мной.
Несмотря на мою скованность в начале вечера, мне удалось справиться с неловкостью, и теперь я чувствую себя свободно в его компании.
– Что? – спрашиваю я, заметив, что он не спускает с меня глаз.
– Ничего. Просто мне нравится смотреть на тебя. Ты очень красивая, – без тени смущения признается он.
Его искренность обескураживает меня. Прихватив зубами нижнюю губу, я смотрю в сторону, подавляя желание улыбаться как идиотка.
– Наверное, ты постоянно слышишь об этом.
– Нет, совсем нет. – Я смотрю на него, пытаясь уловить подвох. Но его нет, Картер совершенно серьёзен. – Ты первый, – неловко признаю я, чем удивляю его.
– В это сложно поверить.
– Но это так.
– Должно быть, парни в Гринсборо слепые.
– Нет, они просто боятся, что девушки станут высокого мнения о себе и захотят кого-то получше ковыряющего в носу придурка, – едко отзываюсь я.
– Ты говоришь так, потому что…
– Да, это мой собственный печальный опыт, – быстро обрываю я. Мне не хочется говорить с ним о своих прошлых неудачах.
Он кивает.
– Ясно.
Я думаю, что мы свернули куда-то не туда и решаю сменить тему.
– Давай лучше поговорим о тебе. Что ты делаешь в Гринсборо?
– Я здесь из-за работы. – Картер собирает наши пакеты от еды, затем вновь становится рядом.
– Это как-то связано с новым заводом?
– Более чем. Я работаю на компанию, которой принадлежит завод и я здесь, чтобы проследить, что запуск пройдёт по плану.
Это подтверждает, что он здесь временно.
– Как долго продлится твоя командировка?
Он пожимает плечами.
– Ещё не знаю. Пока что я нужен здесь.
Я отвожу руки назад и ладонями упираюсь в капот. Задумавшись, смотрю на ночное небо.
Похоже, я совершаю серьёзную глупость.
– О чём думаешь? – негромко спрашивает Картер.
Я перевожу взгляд на него.
– О том, что мне не стоит встречаться с тобой, – честно отвечаю я.
– Почему нет?
– Потому что будет полной глупостью увлечься тобой, зная, что ты здесь временно.
– А ты увлечена мной, Феникс?
В его глазах я вижу подкупающее тепло. Чёрт, вот потому мне и надо держаться подальше от этого парня. В него будет очень просто влюбиться. И разбить себе сердце.
– Я могу, Картер, – в ответ шепчу я.
– И что нам делать?
– Лучшее, что мы можем – завершить этот вечер и больше не видеться.
Мне очень не нравится такой план.
– Ты этого хочешь, Феникс?
Он выглядит совершенно серьёзно. Картер наблюдает за мной, ожидая моего ответа.
Помедлив, я слабо качаю головой.
– Нет, Картер, не хочу.
Мы смотрим в глаза друг другу. Медленно, дистанция между нашими лицами сокращается, пока не стирается полностью, и наши губы касаются друг друга.
Я чувствую, как он позволяет мне взять ситуацию под контроль и принять решение. Мне страшно – ведь я могу увлечься им, зная, что у нас нет будущего, и всё же я готова рискнуть.
Я кладу пальцы на лицо Картера, ближе придвигаясь к нему. Наш поцелуй углубляется, языки ласкают друг друга, дыхание учащается.
Картер устраивается между моими разведенными ногами; ладони кладёт на мои бёдра и ещё ближе привлекает к себе.
Я отмечаю, как хорошо это ощущается: его поцелуи, его давление. Желание во мне растёт, из маленького огонька раздувается пламя. Это не так, как в первую ночь нашего знакомства, когда нами руководила только похоть.
Зачатки чувств к этому парню, что поселились во мне, вдруг отзываются страхом и паникой, но я гоню их прочь, концентрируясь на «здесь и сейчас».
– Я хочу тебя, Картер, – шепчу в его губы, и знаю, что это полностью взаимно – его эрекция, скрытая брюками, упирается в моё голое бедро.
Он отстраняется – совсем немного – и смотрит в мои глаза пылающим, жаждущим взглядом, после чего вновь целует – требовательно и глубоко.
Нас не останавливает ни то, что мы на улице, ни то, что кто-то может стать свидетелем происходящего, хотя машина стоит на площадке у реки и кроме нас поблизости никого не видно.
– Подожди секунду, – сбитым дыханием просит он, вынимая презерватив из кармана брюк.
Закусив губу, я жду, пока он расстегивает «молнию» и надевает презерватив. Мой плывущий взгляд завороженно наблюдает за ним.
Справившись, Картер подтягивает меня к себе, сдвигает мои трусики в сторону и с лёгкостью скользит внутрь – моё тело, полностью готовое для него – соединяется с ним.
***
– Ну и что это за чувак, с которым ты вчера каталась?
Я стараюсь не обращать внимания на дерзкий тон Мэй, но похоже, разговаривать не как оборзевшая гадина она разучилась.
– Мой друг.
– Друг? – Недоверие отражается на её лице. – Что ещё за друг?
– Просто друг, Мэй. – Я жму плечом, сохраняя невозмутимость. У неё не получится вывести меня, только не сегодня.
– Ты спишь с ним?
«Не получится. Не поддавайся».
– Это не твоё дело.
– Значит – да.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
– Ты мой опекун – я не хочу, чтобы пошли слухи, что я живу со шлюхой.
«Боже, почему я просто не сдала её в приют?»
– Ты серьёзно называешь меня шлюхой, Мэй? Чем же я заслужила это?
Я скрещиваю руки на груди и смотрю на неё с разочарованием и грустью.
Чёрт возьми, я же пыталась быть хорошим опекуном для них! Может у меня не всегда хорошо получалось, но я старалась!
Моя реакция – отсутствие агрессии и криков приводят её в растерянность. Взгляд начинает бегать, да и спесь поубавилась.
– Я просто говорю, что так могут подумать другие, – мямлит она. – Ты о Люси подумала?
– Я не делаю ничего плохого, Мэй. У тебя нет права осуждать меня.
– Думаешь, ты нужна ему будешь, когда он получит всё, чего хочет? – вновь встает в позу она. – Он что, предложил тебе стать его подружкой?
– Нам не по четырнадцать, Мэй, – усмехаюсь я.
– Это значит «нет»? – фыркает она. – Пусть мне и четырнадцать, но мозгов у меня побольше будет!
Довольная, она выходит из дома, а я невольно задумываюсь над её словами.
***
– Феникс – как и всегда, радуешь мой взор.
– Чего тебе, Шон?
Я борюсь с рвотным позывом, когда Шон Бенкс, заместитель шерифа (чем он безумно гордится), садится за барную стойку.
В прошлом я была достаточно глупа, чтобы связаться с ним, о чём жалею каждый раз при встрече.
– Это ваше новое приветствие? – хмыкает Шон, не спуская с меня своего плотоядного, похотливого взгляда.
– Исключительно для тебя.
Шон хохочет, посчитав это забавным.
Ну и придурок!
– Чёрный кофе, Сахарок. Да покрепче.
Я берусь за кофейник, про себя думая, с каким бы удовольствием добавила бы в чашку крысиного яда.
Вольготно развалившись на стуле, Шон пялится на меня.
– Держи.
Я двигаю чашку к нему, подавляя в себе отвращение.
– Как мелкие?
– Отлично.
– Чейз проблем не доставляет?
Я мотаю головой, мысленно посылая его в жопу.
– Нет.
– Вот и хорошо. Ты же знаешь, Феникс, – он подается ближе, понизив голос, – что всегда можешь прийти ко мне за помощью.
– Дебби это тоже знает, Шон? – хмыкаю я. – Что твоя жена думает об этом?
Его рот растягивается в скабрезной усмешке.
– Ревнуешь, Феникс?
– Тебе бы этого хотелось, – бормочу я, отходя от него подальше.
Феникс Харт никак нельзя назвать святой, я за свои двадцать один год успела много косяков наделать и Шон Бенкс в моём топе.
Обед прошёл, и посетителей почти не осталось. Моя смена закончится через час и мне не терпится убраться отсюда. Собираю грязную посуду со столов и отношу на кухню, а когда возвращаюсь в зал, замечаю Картера за стойкой. Он сидит через несколько стульев от Шона.
При виде него я не могу сдержать улыбку. Картер тоже улыбается мне, когда я подхожу ближе.
– Что ты тут делаешь?
Мы не договаривались, что он зайдёт.
– Просто хотел тебя увидеть, – негромко отвечает он, чем заставляет моё сердце замедлиться. – Как дела?
Он не сводит с меня своих светлых, теплых глаз. Выглядит так, будто я действительно ему нравлюсь.
– Нормально. – Я киваю, полностью поглощенная его вниманием. – А у тебя?
– Замечательно, – улыбается он. – Теперь.
Я прошу Сью подстраховать меня и, игнорируя испепеляющий взгляд Шона, увожу Картера в раздевалку для персонала.
– Я бы раньше пришёл, если бы знал, что меня ждёт такой приём, – приглушенно смеется он, когда я толкаю его к двери и целую.
– Заткнись, – заводясь с пол-оборота, ворчу я.
Мы целуемся так пылко, будто не делали этого лет сто. Картер подхватывает меня под задницу, разворачивает и теперь я пригвождена к закрытой двери.
– Господи, Феникс! – в мои губы выдыхает парень, когда я быстро расстегиваю пряжку его ремня.
Мне не хватает воздуха, лёгкие сжигают кислород. Никогда за всю мою жизнь у меня не было таких головокружительных поцелуев, умопомрачительной страсти и сногсшибательного секса.
И до сегодня я точно не занималась им на работе.
Картер разворачивает меня к себе спиной, и я упираюсь руками в дверь, прогнув спину. Он быстро стягивает с меня шорты и трусики, затем его рука касается меня между ног, где я чертовски влажная.
Длинный, грудной стон вырывается из моей груди, когда член Картера скользит в меня. Он трахает меня сильно и жестко, сжимая мои волосы в кулаке и выбивает воздух из лёгких; его бёдра со шлепками ударяются о мои ягодицы.
Зажмурившись, я прижимаюсь щекой к двери и беззвучно кричу, когда наступает быстрый, оглушительный оргазм.
Минуту спустя, возвращая одежду на место, я едва держусь на ногах. Картер тоже приводит себя в порядок, при этом не спускает с меня взгляда.
– Что?
Я заправляю волосы за ухо, смущенно улыбаясь. После того, что только что произошло, я отчего-то испытываю странную неловкость.
Он качает головой.
– Ничего.
– Я тебе не верю.
– Ты нравишься мне, Феникс. Вот и всё.
Он подходит ближе, заводит мои руки мне за спину и целует – на этот раз мягко и неторопливо.
У меня в голове начинают мигать тревожные маячки.
«Чёрт! Чёрт! Твою мать, Феникс!»
– Тебе просто нравится трахать меня, – ляпаю я, и это выходит грубее, чем планировалось.
Картер отстраняется и смотрит на меня. Я не могу прочитать выражение его лица.
– Мне нравишься ты, Феникс. И да, мне нравится трахать тебя – ко всему прочему.
Я хочу сказать ему, что он мне тоже нравится, но я так сильно напугана, что не говорю ничего.
Бесплатный фрагмент закончился.