После затопления острова готовых к бою орков не набралось и на пять десятков. Остальные, что выбрались на северный берег реки, либо оказались без оружия, либо бежали. Но и тем оркам, что отправились в сторону сумеречной поляны, предстояло встретиться с лучниками.
Однако расчеты людей оказались неверными. Помимо лагеря на острове еще одна небольшая стоянка орков находилась в лесу, к северо-востоку от сумеречной поляны. Она была скрыта темной магией от посторонних глаз. Когда лагерь на реке был разрушен, орки с этой стоянки направились к сумеречной поляне. Их было около сотни.
Когда группа Ронана ушла, Аминар повел людей в обход, чтобы выйти на поляну с северо-востока. Там люди наткнулись на орков. Их было немного, всего шесть особей. Аминар попросил Одвина остаться с ним, чтобы побыстрее разобраться с этими орками, а остальным воинам дал команду без промедления двигаться дальше к поляне.
Аминар и Одвин быстро разобрались с кучкой серых варваров, и хотели было двигаться дальше. Однако увидели, как из глубины леса навстречу им выходят новые орки. Пришлось задержаться.
– Послушай, Одвин, – неожиданно добродушным тоном произнес Аминар. – Хочу попросить у тебя прощения.
– Ты ужэ просыл прошэнэ, – огрызнулся димротец.
– Нет, тогда было не по-настоящему. А сейчас по-настоящему. Хочу сделать это, пока есть возможность. Я прошу у тебя прощения, Одвин. Ты хороший парень. И даже внешне ничего. По крайней мере, симпатичнее этих серых ублюдков.
– Ладна…
Около тридцати орков вышли из глубины леса и одновременно набросились на Аминара и Одвина.
Мартэл продолжал висеть в воздухе над алтарем. Кажется, прошла целая вечность, а колдуны всё так же исполняли свою мрачную пронзительную песнь. Но теперь она не казалась ему ужасной. Те редкие пелоры, что стояли вокруг поляны, погасли. Всё пространство вокруг было наполнено резкой и пронзительной мелодией. Боли больше не было. Мысли, желания и ощущения улетучивались, уступая место странному покою и умиротворению.
Тулиан заметил, что на поляне кроме двух чародеев есть еще и орки. Все они были высокие и статные, имели хорошее снаряжение и вооружение. Где-то он уже встречал таких орков, еще в прошлой жизни. Мартэл не мог вспомнить, где именно. Но он знал, что эти орки пришли с далекого западного материка – Велина́ра. Они называли себя кхызы́л-ка́рами. Несколько веков назад они заселяли великие западные прерии, но были вытеснены оттуда в горы пришедшими с Юга илетами. Придёт время, и они жестоко отомстят.
Чародей, который стоял по левую от Мартэла руку, резко замолк и извлек из-под одежд амулет: подвешенный на простую нить причудливый кусок янтаря. Колдун взял амулет обеими руками и вытянул их вперед так, что янтарный кулон оказался над грудью женщины. Кулон смутно напоминал лист пелора. Колдун стал быстро начитывать какие-то заклятья, то и дело меняя интонацию и переходя с шепота на крик. Второй чародей продолжал мрачную песнь.
Вдруг впереди на краю поляны, чуть правее от Мартэла, появилась фигура в зеленом плаще. Это был мужчина, молодой и светловолосый, с красивым лицом вытянутой формы и с чуть заострёнными кверху ушами. Мартэлу показалось, что это еще один колдун. Внешне он был похож на стоящих у алтаря чародеев.
Ронан рассчитывал, что Аэрис выйдет на поляну на секунды раньше людей и предпримет что-нибудь, что сможет нейтрализовать колдунов хотя бы на время. Витанец не имел ни малейшего представления о том, что именно должен сделать эльф, но надеялся, что в его магическом арсенале найдутся необходимые приемы. Однако Аэрис застыл в оцепенении на краю поляны, как будто не в силах пошевелиться. И с виду выходило так, что он просто растерялся. Впрочем, чародеи не обратили никакого внимания ни на эльфа, ни на выбегающих на поляну людей. Они продолжали исполнять обряд. Что ж, пока магия молчит, пусть говорит сталь.
Люди с ходу предприняли попытку прорваться к центру, где находились колдуны и плененная эльфийская княжна. На пути людей встали орки. Их вид лишь слегка удивил Ронана. Когда-то давно, когда он еще служил в армии Короля, он уже встречался с такими орками. Они практически ничем не уступали людям в мастерстве ближнего боя, а в некоторых компонентах даже превосходили людей. Например, в ловкости и скорости. На поляне было около тридцати кхызы́л-ка́ров, отборных серокожих убийц. Пятнадцать из них атаковали людей Ронана, а остальные остались на противоположной половине поляны.
События разворачивались быстро. Люди стремительно бежали к центру, двигаясь клином. Ронан в центре. Справа Гуннар и Брендан, слева Киргур и Пинант. Ярин прикрывал Ронана сзади. Киргарец и гехардец оттесняли орков от Ронана, освобождая тому дорогу вперед. Варвары наносили первые сокрушительные удары, а Пинант и Брендан были хороши в добивании. Однако на стороне орков было численное преимущество, и атака людей захлебнулась так же быстро, как и началась. Люди с ходу вывели из боя четверых орков, однако на полпути к алтарю окончательно увязли в ближнем бою.
Ронан, однако, продолжил продвигаться вперед. На его пути возникло три орка. Витанец с разбегу врезал одному щитом в челюсть и проскочил мимо него. В прыжке он парировал выпад второго орка, и нанес ему глубокую резанную рану в голову. Затем Ронан в кувырке сбил с ног третьего противника. Бросив быстрый взгляд вперед, витанец увидел алтарь. Точнее, огромный пень с лежащей на нем женщиной и двух чародеев по краям, которые всё так же продолжали свой чёрный обряд, как будто не замечая, что происходит вокруг. До алтаря было всего несколько ярдов и путь к нему на несколько секунд оказался открытым, хотя и слева и справа уже бежали кхызы́л-ка́ры. Ронан вскочил на ноги и помчался вперед. Он преодолел расстояние до алтаря прежде, чем орки смогли настигнуть его. В прыжке витанец занес меч, чтобы сильным колющим ударом поразить в голову стоящего по восточную сторону от пня чародея. Но тут произошло нечто странное.
Время как будто замедлилось. Клинок Ронана пронзил еле уловимую глазом прозрачную пелену, которая окружала со всех сторон алтарь, и стал крайне медленно двигаться в сторону чародея. Колдун повернул голову в сторону человека. Очень медленно, но всё же чуть быстрее, чем двигался клинок. На бледном вытянутом лице не отражалось ни тени эмоций. Чёрные глаза были пусты как бездна. Но это лицо поразило Ронана. Оно напомнило ему лицо Аэриса, лицо эльфа.
Обе руки чародея были вытянуты вперед над алтарем. В них он держал амулет: подвешенный на простую нить причудливый кусок янтаря. Поскольку время замедлилось, Ронан смог разглядеть этот артефакт. Точно такой же амулет маленькая эльфийская девочка передала Мартэлу утром перед выступлением в поход. Ронану показалось странным, что теперь этот амулет находится у колдуна.
Вдруг чародей отнял левую руку от амулета и поднес ее к левому уху. Это произошло крайне быстро, как будто для этой руки время продолжало течь с прежней скоростью. Чародей разжал пальцы, и тут же во все стороны прошла сильнейшая магическая волна. Волна оглушила и ослепила Ронана, отбросив обратно к краю поляны. Витанец рухнул спиной на землю, ударился о нее затылком, и остался лежать неподвижно.
Мартэл наблюдал со стороны за всем, что происходило на поляне. Он видел бой между людьми и орками. И видел, как один воин из числа людей смог прорваться к алтарю и в прыжке попытался поразить чародея колющим ударом меча, но был отброшен мощным магическим ударом на край поляны. Этот удар повалил с ног всех находящихся на поляне людей и орков. Все они рухнули на землю и больше не вставали. На ногах остался лишь юноша в зеленом плаще, который всё это время стоял на одном месте у кромки леса. В голове Мартэла раздался высокий мужской голос:
– Брат мой, я же говорил, что юноша приведет его к нам, – голос чародея звучал спокойно и размеренно.
– Но я не вижу его среди них, брат, – ответил второй чародей таким же высоким голосом.
– О, не беспокойся, – ответил первый колдун. – Он уже рядом и скоро принесет нам вторую часть. Всё, как мы и планировали. Нам стоит поблагодарить юношу за проделанную работу.
– Я ничего не делал для вас! – прокричал третий голос, такой же высокий, но пронзительный и взволнованный.
– О, ты просто не понимаешь, какую великую услугу оказал нам, в этом и прелесть, – произнес первый чародей.
– Отпустите её! – кричал третий голос.
– Разумеется, мы отпустим её, когда завершим начатое. Вероятно, она умрет, как и тот, которого ты привел к нам. Но, к сожалению, в отличие от него она не сможет пополнить ряды Тьмы, слишком много сил потеряно, слабый экземпляр. Но ты всё равно сможешь понаблюдать за смертью своей сестры, и, быть может, даже насладиться ею, – голос первого чародея по-прежнему звучал спокойно, лишь с нотками легкой иронии.
– Я остановлю вас! – не унимался третий голос, и Мартэл вдруг почувствовал, что он начинает ему надоедать.
Раздался легкий непринужденный смех.
– Ты остановишь нас? Ты слаб и даже не можешь контролировать свои действия. Локрен был прав, когда запрещал тебе проявлять инициативу. Ты должен был сидеть в Лорейне и гладить листочки своих любимых деревьев, но вдруг решил, что ты герой. Локрен мудр. Он мог бы остановить нас… Если бы не был столь медлительным. Он идет сюда с армией. Но не успеет. Мы отклонили его путь. Вы всё ещё думаете, что это ваши леса. Но вы забыли, или сделали вид, что забыли, что это и наши леса тоже. И будете наказаны за это. Тьма скоро получит то, что желает.
– Я убью вас! – не сдавался третий голос, и Мартэлу захотелось сделать с ним нечто плохое.
– Сколько эмоций, – произнес первый колдун. – Из тебя мог бы выйти неплохой чародей, хотя и многому пришлось бы научиться. Но довольно. Мы и так потратили слишком много времени и отвлеклись от главного. Мы не убили тебя только из-за уважения к родству. И хотим, чтобы ты смотрел. Это усилит обряд.
– Я убью вас! – вопил третий голос, окончательно теряя самообладание, и, кажется, начиная лить слезы.
– Ты отлично понимаешь, что не сможешь это сделать. Ты опоздал. Это особенная ночь. После того, как она наступила, ничто живое не может остановить нас…
Колдуны наконец-то закончили этот бессмысленный разговор и вернулись к обряду.
Первый чародей, что стоял с восточной стороны, вновь распростер руки над телом женщины, держа в обеих руках амулет. Мартэл заметил, что артефакт изменился. Стенки его стали прозрачными, внутри колыхалась то ли жидкость, то ли дым бледно-серого цвета. Оба колдуна стали произносить заклинания, сначала медленно, но постепенно ускоряясь. Наконец, голоса их стали похожи на визг, чародеи впали в исступление, они вскинули головы вверх, глаза стали чёрными, утратив зрачки. Между амулетом и грудью женщины возникла энергетическая струйка, бледно-серая вверху и чистая и светлая внизу. Постепенно весь столбик стал грязным, и внутри амулета засверкали серые молнии.
Мартэл вдруг вспомнил, что уже наблюдал эту картину ранее. И как только он вспомнил это, то почувствовал, насколько ему холодно, неуютно и страшно. Конечности его закоченели. А правый бок пронзила острая и невыносимая боль. Но в центре грудной клетки он почувствовал тепло, которое мягкими пульсациями стало расходиться по телу. Бледно-серый столбик энергии поднялся от амулета до груди Тулиана, соединив его с лежащей внизу женщиной единой нитью. Женщина вдруг открыла глаза и посмотрела на Мартэла. Маркграф был уверен в том, что она видит его. В глазах этих он увидел невыносимую боль, страдание и мольбу о помощи. Боль усилилась и охватила всё тело. Он перестал дышать…
Ронан внезапно пришел в сознание. Он лежал на краю поляны. Алтарь был по правую от него руку. Колдуны всё так же стояли на своих местах и в исступлении произносили какие-то мерзкие слова на неизвестном витанцу языке. И люди, и орки лежали на земле. Ронан не мог понять, кто из них жив, а кто убит. Справа от Ронана в нескольких ярдах от него стоял Аэрис. Он находился на том же месте, на котором остановился, выйдя на поляну. Эльф не двигался, молча глядя прямо перед собой в направлении алтаря.
Некоторые орки стали подниматься. Ронан увидел, как встали Киргур и Гуннар. Оба были ранены, но тут же бросились в бой. Киргарец зарубил двух кхызыл-каров, но получил еще одну рану в корпус. Он пошатнулся, но продолжил сражаться. Гуннар вел бой против трех орков. Рыжеволосому варвару пришлось бросить разрубленный щит, и он тут же получил колющий удар в левое плечо. Однако кольчуга смогла уберечь уроженца Гехарда от серьезной раны.
Ронан поднялся и ринулся на помощь братьям по оружию. Левая нога сильно болела, но он старался не замечать эту боль. Свой меч Ронан обронил у алтаря, пришлось воспользоваться орочьим ятаганом. Впрочем, оружие оказалось на редкость сбалансированным и удобно лежало в руке. Первого орка, который попытался атаковать витанца, Ронан убил, метнув нож тому в голову. Второго зарезал в спину, пока тот атаковал Гуннара. После этого Ронан вновь предпринял попытку прорваться к алтарю, но на его пути встали два орка. Пришлось вступить в бой с ними.
На противоположном краю поляны появились Дилэн, Айвен и Хорст. Лотанцы застрелили из арбалетов двух орков и попытались достать выстрелами колдунов. Однако арбалетные болты растаяли в воздухе на подлете к алтарю. После этого лотанцы и уроженец Виннеи были вынуждены вступить в ближний бой. К ним примкнули Инеко и Лукас.
Ронан смог достать и вывести из боя одного из двух орков, с которыми столкнулся на пути к алтарю. Однако на место выбывшего тут же встали два новых. Вдруг острая боль пронзила левую широчайшую мышцу спины. Краем глаза витанец заметил, как за левым плечом возник и тут же рухнул на землю кхызыл-кар. За ним стоял улыбающийся Ярин с мечом в руках. Ещё мгновение, и голова Ярина отлетела в сторону, а из шеи фонтаном хлынула кровь. Тело успело сделать еще один шаг вперед, после чего завалилось набок.
Бросив быстрый взгляд на противоположный край поляны, Ронан заметил выбегающих из леса орков. Они были меньше кхызыл-каров, но их было много. Лукас попытался преградить им путь, но тут же несколько копий вонзились ему в живот.
Вокруг алтаря закружился столб ветра, который поднял с земли траву и мелкие ветки. Ронан увидел, как из груди женщины вырывается столб бледно-серого света. Женщина закричала, тело её вздыбилось вверх, а потом обмякло, безвольно упав на алтарь. Свет погас, ветер затих.
Мартэл открыл глаза. Он лежал в своей походной палатке. И ничего не чувствовал: ни боли, ни холода. Серебряный свет проникал в палатку, освещая выход из неё. Тулиан выполз наружу. Несмотря на отсутствие боли, двигаться было тяжело. Тело как будто не слушалось его. Маркграф с трудом поднялся на ноги, взглянул вперед и как будто не удивился тому, что увидел.
Перед ним стояла Милена, одетая в то же белое платье, в котором он видел её в Лорейне и в своём сне. Рядом с Миленой стояло огромное в полтора человеческих роста чудовище, с ног до головы покрытое густой шерстью болотного оттенка. Маленькие желтые глаза чудовища неотрывно смотрели на Мартэла.
– Ас-гар-рат, – прорычало чудовище.
Милена протянула Мартэлу свою маленькую бледную ладонь и призвала следовать за ней.
Когда Мартэл вышел на поляну, бой был окончен. Те люди, что оставались в живых, сидели или лежали на земле в окружении орков, которые держали над ними оружие. Чародеи, по всей видимости, завершили обряд, но по-прежнему стояли у алтаря с распластавшейся на нем эльфийкой. Аэрис стоял на краю поляны, не в силах пошевелиться под влиянием тёмных чар. Эльф посмотрел на Мартэла и в его глазах Тулиан увидел одновременно и ужас, и огромное горе.
– А вот и завершающая часть! – вслух произнес чародей, стоящий под жёлтой луной. – Подойди к нам, рыцарь.
Мартэл медленно пошел через поляну. Люди и даже некоторые орки бросали на него испуганные взгляды. Сидящий на коленях в окружении четырех орков Ронан отвернулся. Тулиан заметил, что витанец весь изранен и еле держится, чтобы не упасть.
– Прекрасный экземпляр, – произнес довольным голосом чародей, когда Мартэл подошел к алтарю. – Нужно передать некромантам, что вирус смерти готов к использованию. Преклони колени перед своими господами и стань тем, кем ты призван стать – рыцарем смерти!
Мартэл тяжело опустился на колени перед колдуном.
– А теперь передай нам то, что принёс с собой! Для того, чтобы закончить начатое.
Правой рукой Тулиан сорвал с шеи кулон и посмотрел на него. Маленький кусочек янтаря на простом шнурке. Амулет по-прежнему пульсировал теплом и странным образом Мартэл чувствовал эту энергию. Теперь, рядом с Анариэль, амулет стал жарче и стал сиять мягким чистым светом.
– Мм, ты медлишь, – произнес чародей, – в тебе еще осталось что-то человеческое. Но ты уже не человек! Познай величие Тьмы!
Маленькая рыжеволосая девочка появилась на краю поляны. Чародеи удивленно взглянули на неё, на сразу поняв, что происходит. Левой рукой Мартэл поднял с земли меч, обронённый Ронаном, и встал перед колдуном во весь рост. Тулиан был среднего роста, но возвышался над низкорослым чародеем. В глазах колдуна маркграф прочел недоумение и страх, а чародей услышал в голове голос Мартэла:
– Пока ещё это не ваши леса, чародей. Ничто живое не может остановить вас в эту ночь, но я остановлю.
С этими словами маркграф пронзил сердце чародея, кровь хлынула у того изо рта. Он схватился за Мартэла и соскользнул вниз, бездыханное тело безвольно распласталось по земле.
Тулиан повернул голову в сторону второго колдуна. Тот с ужасом смотрел на Мартэла, не в силах пошевелиться. Маркграф увидел, что вторая часть амулета, который он сжимал в правой руке, лежит на алтаре рядом с Анариэль. Чародей, наконец, совладал с собой, громко завопил и бросился на алтарь. Он схватил амулет и бросился к краю поляны.
Между людьми и орками завязался бой. На поляну выбежали Джонас, Сухэ, Линас, Арант и Годимир и стали расстреливать орков из луков. Однако довольно быстро им пришлось вступить в ближний бой, а численное преимущество по-прежнему было на стороне серых варваров.
Тело, наконец, подчинилось Мартэлу. Он побежал за чародеем. На пути Тулиана возникло несколько орков, но он легко убил их быстрыми и точными выпадами. Колдун успел достичь западной окраины поляны, но не смог скрыться в лесу. Путь ему преградил вышедший из леса асгаррат. Чародей завопил от страха и бросился направо.
Асгаррат сделал несколько неуклюжих шагов по направлению к алтарю. Остановился на середине пути, посмотрел на лежащую на пне женщину. Душераздирающий вопль разнесся над поляной, оглушив людей и орков. Чудовище в ярости стало набрасываться на орков и разрывать их на части. Асгаррат получал страшные ранения, но становился только свирепее. Орки были бессильны против его огромных четырехпалых когтистых лап.
Мартэл настиг чародея у северной окраины поляны. Понимая, что ему не удастся уйти, колдун развернулся и вскинул перед собой руки с амулетом. Тулиан тут же ощутил жжение в правой руке, в которой продолжал сжимать кулон, подаренный Миленой. Это было странно, ведь больше он ничего не чувствовал и не ощущал. Чародей стал быстро начитывать заклинания. Маркграф медленно пошел в его направлении. Идти было тяжело. Пространство между Мартэлом и чародеем как будто уплотнилось. С каждым новым шагом жжение в правой руке всё усиливалось, а амулет разгорался всё ярче. Возможно в ином своем состоянии Мартэл уже выронил бы артефакт, поскольку он причинял бы нестерпимую боль. Однако боли маркграф больше не чувствовал. Тулиан сделал еще один шаг. Раздался оглушительный хлопок. Пространство между ним и чародеем в одно мгновение сжалось в крохотную точку и в это же мгновение взорвалось. Жжение в руке исчезло. Мартэла отбросило назад. Он упал. И больше не поднимался. Перед тем, как сознание покинуло тело, Тулиан услышал красивую и печальную мелодию. Она была похожа на ту, что Мартэл слышал шесть последних ночей. Но в ней были новые еще не знакомые ему нотки, обращенные как будто к нему одному. Как будто лес пелоров провожал его в последний путь.
Рассвет был кроваво-красным и не принес радости оставшимся в живых людям. Не принес он радости и Аэрису. Когда Милена появилась на краю поляны, эльф освободился от тёмных чар и смог помочь людям в бою с орками. Когда битва закончилась, Аэрис подошел к алтарю и взял на руки Анариэль. Для него она оставалась всё той же прекрасной юной девой, какой он знал её. Аэрис положил сестру на траву и провел ладонью по щеке. Из его глаз полились слёзы, которые он безуспешно пытался сдержать.
Анариэль открыла глаза и попыталась улыбнуться.
– Ты всё-таки нашел меня, брат… – произнесла она еле слышно. Это были её последние слова.
Аэрис обнял сестру и громко разрыдался, более не сдерживаясь. Когда он поднял глаза к светлеющему небу, то увидел стоящую рядом Милену. Девочка склонилась над телом Анариэль и погладила её по волосам.
– Её земной путь завершен, – спокойно произнесла девочка. – Но теперь всё будет хорошо.
Произнося эти странные слова, Милена поднялась и перешла к Мартэлу, которого отбросило взрывом почти к самому алтарю.
– Спи, мой добрый рыцарь, – произнесла девочка, склонившись над телом маркграфа. – Ты сделал то, к чему был призван. И даже утратив жизнь, ты сохранил свет.
Милена поднялась и просеменила к телу асгаррата, лежащему у северного края поляны. Аэрис вдруг вспомнил, что в юности они с Анариэль встречали такое же мохнатое чудовище, когда путешествовали вместе по юго-восточным окраинам Лайвиниена. Асгарраты были дикими созданиями. Они жили у южных склон Гиурейских гор и почти не покидали места своего обитания. Крайне редко их можно было встретить где-то ещё. «Неужели это был тот самый асгаррат? Нет, не может быть…».
Милена склонилась над мохнатым великаном и что-то говорила, но Аэрис уже не расслышал этих слов. Затем девочка встала, посмотрела в глаза Аэриса и улыбнулась ему тёплой улыбкой. И тут же распалась на тысячи серебряных огоньков, поднявшихся к кронам пелоров и исчезнувших там.
Аэрис не успел удивиться тому, что увидел. Кто-то окликнул его. Эльф обернулся и увидел Киргура. Варвар сидел на земле, правой рукой опершись на древко топора. Из огромной рваной раны на животе сочилась кровь.
– Обещай мне кое-что, Аэрис, – прохрипел киргарец, когда Аэрис подошел ближе, – и пусть Бёргар покарает тебя, если ты это не сделаешь.
– Обещаю, – машинально проговорил эльф, потрясенный видом израненного воина.
– Отлично. Научись пользоваться оружием и научи своих братьев тому же, пришло время защитить свои леса…
– Позволь, я помогу тебе, – произнес Аэрис, склонившись над Киргуром, и тронув его за плечо.
– Нет, оставь! – прорычал варвар. – Уже слишком поздно. Я отправляюсь к своей Хельде. На самом деле, я не бежал от неё. Она умерла много лет назад от хвори. Скоро я увижу её…
Голова Киргура склонилась вперед, он испустил дух, но продолжал удерживать топор в правой руке.
Среди погибших на поляне нашли также Ярина, Пинанта, Лукаса, а неподалеку в лесу обнаружили тела Аминара и Одвина. Вокруг аморея и димротца лежало несколько десятков орочьих трупов. Стало понятно, что Аминар и Одвин вдвоем остановили основные силы орков, вышедшие из тайного лесного лагеря, однако пали в неравном бою. Дилэн, который первым нашел погибших, сообщил остальным, что слова баллады, которую он исполнил в ночь перед отбытием из Лорейна, на самом деле, написал Аминар, но просил виннейца скрыть это от остальных.
Когда дневные светила поднялись над кронами деревьев, прибыли Локрен и Микаэл с небольшой армией из рейнджеров и эльфов. С ними же был и Савмак, который искренне сокрушался смерти командира и остальных братьев по оружию и корил себя за то, что не смог принять участие в битве.
Микаэл еще по пути сюда рассказал Локрену о миссии Мартэла и о том, что это было личной инициативой Микаэла – просить людей о помощи. Старший советник не был в восторге от самоуправства сыновей Князя Тавэна, но проявил сдержанность.
Сразу же по прибытии на поляну эльфы поспешили объяснить людям, что не стоит верить всему, что те увидели и услышали в эту ночь. Чародеи – мастера иллюзии, в том числе, способны изменить свой облик.
Аэрис рассказал Локрену и Микаэлу о Милене. Оба удивились, поскольку дочь Микаэла не покидала Лорейн и ни при каких обстоятельствах не могла быть на поляне. Сошлись на том, что это лесные духи пришли на помощь эльфам. Такое редко случалось даже в прошлом и только в самые критические моменты истории.
Амулеты или какие-либо их следы обнаружить не удалось. На правой ладони Мартэла остался только ожог. Тело второго чародея также не нашли, однако отдельные фрагменты его одежды валялись повсюду вокруг эпицентра взрыва. Эльфийскую Печать также не удалось отыскать, и Локрен был крайне озадачен и раздосадован.
Советник предложил отвезти тело Мартэла в Лорейн и похоронить с почестями рядом с эльфийским поселением. Однако Ронан почувствовал подвох, справедливо полагая, что Локрена интересует странное заражение командира и желание подробно изучить его природу. Витанец настоял на том, что Мартэла нужно похоронить здесь, под сенью пелоров. Вероятно, сам маркграф был бы не против этого. Микаэл и Аэрис поддержали эту идею и Локрену пришлось согласиться.
Аэрис предложил людям отправиться вместе с ним в Лорейн, а также посетить другие поселения эльфов. Он попросил Ронана, Джонаса и остальных обучить эльфов военному ремеслу. Правда, данную просьбу пришлось скрыть от Локрена. Аэрис пообещал сам себе, что придет время и он обо всём расскажет Советнику. Поскольку это Киргур взял с Аэриса клятву, то люди были вынуждены ответить согласием.
В Лорейне стоял ясный солнечный день, день осеннего равноденствия. Это был один из двух дней в году, когда красное и желтое светила вместе поднимались из-за горизонта и весь день плыли рядом с востока на запад.
Маленькая рыжеволосая эльфийка играла в саду у фонтана с двумя кошками. Она ничего не знала о том, что произошло в минувшую ночь далеко на сумеречной поляне за пятьдесят пять лиг от её дома. Несколько серебряных огоньков спустились сверху с крон древних пелоров и заискрились в длинных волосах. Девочка весело засмеялась, удивляясь тому, что серебряные огни появились днем. Однако она знала, что здешние места не всегда являются тем, чем кажутся.