17.
Кот крутнул свои усы, потом глянул на часы,
И сказал друзьям: «Мур-мур – есть и в пакостях амур!
Да – проспали, да – конфуз! – Но и здесь козырный туз! —
Мы проверим бег историй, до надёжных категорий! —
Мне прислали приглашенье… понял я – на посещенье,
И меня, и всю компашку, на коньяк и кофе чашку…
Посетим корабль пиратский – из Европ… хоть Азиатский.
Наберитесь все отваги, приторочите все шпаги…
Глянь! – За нами шлюп пришёл! – Все за мною, я пошёл»!
А Медведь-то наш непьющий – потому и был хитрющий —
В бранном деле он поэт! – Сунул в брюки пистолет…
Хоть пистоль не поименный, но крутой и современный! —
В нём не сорт пустых кастрюль! – А заряд из многих пуль…
Чтоб развязней был язык, взял Медведь и дробовик.
Зная зло морского волка, прихватил ещё двухстволку.
Словно детскую игрушку, он в рюкзак засунул пушку.
Сам себя назвал – «Солдат!» и взял парочку гранат.
Чтоб к нему все были любы – наточил как бритву зубы.
И таким… чуть-чуть героем… он пошёл со всеми строем.
18.
Треплет робу морской ветер. Капитан компашку встретил.
Он пожал медвежью лапу, когда тот кряхтел по трапу,
И был сильно удивлён, как тот грузен и силен!
Да притом весьма потешен – весь игрушками обвешен.
Большеват – давно с пелёнок, но, как истинный ребёнок.
И смешон его кафтан! – «Но! … там правил царь Иван!
Ну а что с Ивана взять? … А тем боле он не зять
Для английской королевы!.. Ишь! шельмец – ушёл налево…
На её глазах, в обманку – в жёны взял себе гречанку!
А гречанки они что? … На аглицкий взгляд – ничто.
Королевский двор бунтует, всё по-своему трактует:
«Мы им это не забудем, пригласим, а там… рассудим! —
Будут славные рабы… нет – посадим на дыбы!»
Вот такой хозяин гусь… но, забыл – за нами Русь!
Улыбался капитан, но… улыбка та – обман!…
Пригласил гостей за стол, появился женский пол.
Из рабынь… из чернокожих… для всего во всём пригожих!
Но одна из этих леди, сразу втюхалась в Медведя!
Когда всех за стол садила, то его предупредила —
«Держать ствол не на боку… а… чтоб был он начеку!
Потому, что все пираты, своим опытом богаты —
Вешать пленников на рее, на тот свет, чтоб шли быстрее. —
Доверять никак нельзя! … Зайцам волки – не друзья»!…
В кубки полилось вино с икрой рыбьей заодно.
И другие закусоны: там колбасы, сальтисоны,
Клешни растолстевших крабов, на коре из баобабов,
Да копчёные бобы! – Подносили всё рабы.
Блюда из медуз как тряпки, соловьёв английских лапки.
А закускою для пива – свеже-срублена крапива,
Чтобы сильно нёбо жгла! … Были и рога козла —
Пища специально груба, чтоб гостям ломала зубы!
Чтоб они на всё смотрели и… поменьше, пили, ели!
Наши ж дуру не валяли, на закуску оставляли
Те козлиные осколки. – Пусть их жрут на завтрак волки!
19.
Кот дал знак не торопиться! Главное – чтоб не напиться…
Можно только смачно есть, но… однако, знать и честь —
Не наесть чтоб себе пузо, как у зрелого арбуза.
Чтобы каждый мог, с отвагой – помахать, где нужно, шпагой!
Себя чувствовал на ять! И за дружбу постоять!
Что у них там на уме?! – Мы не знаем… Но!.. в тюрьме
Не хотим сидеть пиратской и вонючей – и… не братской. —
Кто ж захочет быть бомжами?! – А тем более – рабами…
Кот сказал, что настал миг так построить знатный стих:
«Чтобы не было тумана. – Сочиним про капитана
Так как будто этот тип создан из вранья и лип.
И отвратна его внешность! Пусть прощает меня здешность,
Что я буду очень груб! Вроде, я имею зуб
На него и на команду… Но, других же вариантов
Пока нет! – Не сочинили… Или… просто упустили. —
Нет ведь записной тетради, чтоб читать в страницы глядя.
Нужно зарубить в усах и писать на парусах —
И я выхода не вижу – написать про это ниже…
Здесь сплошные неприятья! – Не хотим мы в их объятьях
Сумасшедших очутиться! … Если что… пора лечиться!
20.
Капитан тот, пьёт вино. С вином скачет. Заодно
Берет миску в одну руку. Содержимое на брюки
Выливает, когда скачет. И смеётся… будто плачет. —
Берёт в руку две котлеты, а в другую пистолеты,
Затыкает себе в рот, а потом наоборот —
Пистолеты вынимает… и котлеты затыкает!
Разжуёт, на всех плюёт – не моряк, а анекдот!
А команда-то цветная – рукоплещет. – Она знает,
Если не плескать руками – расстаёшься с кошельками.
И висеть будешь на рее с мыльным галстуком на шее.
Подошла к Медведю дама, очень тайно, мимо хама,
Черная, но все же душка, и шепнула ему в ушко:
«Не смотри на этот скач, капитан же – он циркач!
Договор созрел заране – отвлекать ваше вниманье,
И внезапно всех накрыть, чтобы даже и скулить
Не могли под крепкой сеткой, что накроет очень метко.
Сорвут с вас ремни и брюки, свяжут ноги, свяжут руки,
Всех отхлещут шомполами! Это же не люди – хамы.
Лишь Медведя пощадят, но… потом его съедят!
Повезут всех на базар – видно, добрый вы товар…
Возьмут золотом за брата, – Королевству нужно злато!
А Кота? – Его налево – развлекал чтоб королеву».
«Ладно – пробурчал Медведь – мои зубы… ведь не медь.
Мои зубы крепче стали – отдыхать они устали!
Как кремень мои бока – будут им окорока»!
21.
Там, в том месте, где борта, на посмешище Кота,
Стали строем все пираты, с алебардой, как солдаты!
В душах страх своих рожали, и тихонько все дрожали.
Мишка, хоть он косолапый – ситуацию взял в лапы —
Громом, как в тайге взревел! – Даже студень не доел! —
Крикнул – «Подтяните брюки! … Выньте шпаги – быстро в руки!
В них направьте остриё, и кричите – вы ворьё»!
Вверх подкинул дробовик! – Настоящий он мужик! —
Нажал когтем на курок… сразу капитан оглох!
Дробь летает как оса и срывает паруса.
Где у дроби взялась сила? – Мачту враз перекусила!
Всем сбривает бакенбарды, выбивает алебарды…
А какая-то дробина, капитану – бац! И в в спину!
Потом прыгнул к нему Кот, разодрал большой живот,
И вцепился в его скулы, а из брюха вдруг… акула!
Вся целёхонька, живая, вышла будто из трамвая,
Погрозила плавником, капитана бац! Пинком!
Видно очень была зла – на три метра подросла,
Потянула за стоп-кран… и нырнула в океан.
Кот не стал калечить шкуру, а вцепился в шевелюру —
Прокричал – «Труби отбой, или я займусь тобой»!..
Капитан зашил живот, и спустил на воду бот.
В бот попрыгали пираты, и матросы, и солдаты,
Воду, да еду спустили и… в морской туман уплыли.
Такелаж весь, вёсла, реи – наше всё – оно ж – трофеи.
Там такие были нравы – значит всё о`кей! По праву!
И осталась мысль одна – дорешать всё после сна.
22.
Пробудился дядя Петь – разбудил его Медведь.
И сказал ему – «Ты, это, – сгинь из образа поэта…
Да проверь свои сомненья, слопай баночку варенья,
Для охмелки попей чай, рукава позасучай,
Возьми в руки свой прибор! – Если тот прибор не вор,
Что привёл нас в оный век. Ты что, Петь, не человек?!
Там, что нужно, подкрути на космическом пути.
Чтобы к вечеру уже, были мы на вираже,
Что ведёт в двадцатый век – где привык быть человек».
Дядя Петя репу чешет – астролябия, что… брешет?
Глянь, как сильно подвела! Не желала ж она зла
Ни Медведю, ни Коту… А, быть может, налету,
На какую -то минутку, захотела сыграть шутку,
Чтоб команду посмешить, да забыла совершить,
Стрелкам дать обратный ход, на какой-то оборот.
В обороте ж был секрет – бац! – и нет… аж триста лет!
Наконец-то все проснулись, приоделись, приобулись … —
Вокруг волны, куда деться? Значит нужно оглядеться,
Хорошенько покумекать по-серьёзному, без смеха.
Не пирог же вам с грибами, а достался трюм с рабами.
Как законное наследство. – Вот соседство – так соседство!
Часу нет, чтоб много думать – пригласили всех из трюма
Выйти, стать в единый ряд, чтоб прикинуть хоть на взгляд…
Не затем, чтоб был навар – люди ж нам – то не товар!
А чтоб не было беды – дождевой набрать воды,
Тучки в небе подоить – негританок напоить!
Сколько нужно дать хамсы – пусть подскажут нам весы,
Сколько нужно карасей, для команды этой всей…
Время Кот терял не зря! А сварганил ятеря
Дяди Пети родной брат – что на выдумки богат.
Приспособил паруса, чтобы килька и хамса
Шли в ловушку косяком. – Метод был ему знаком!
А обоих дядей, шурин – понапрасно глаз не жмурил —
Безошибочно прикинул, в небо паруса закинул,
Совершил на небе бучу – парусами поймал тучу,
И без всякой… без балды – добывал из них воды —
Столько… чтоб не одну бочку – выжать и… поставить точку.
А брат шурина был для… чтоб возиться у руля…
Руль крутить туда-сюда, не догнала чтоб беда.
Сам же Кот на мостик стал, и так палочкой махал,
Чтоб холодных вод теченье не меняло направленье.
23.
Так проходит день, другой. Перед тем, как дать отбой…
Быстро, из огромной тучи… появился Сам Летучий! —
Боже мой!.. Голландец Сам! – По космическим часам
Здесь проходит раз в сто лет. Чтоб оставить в море след.
Отбивает здесь он склянку, съев для бодрости солянку,
Чтобы, не дай Бог, туманы, не сбивали капитанов
С их надёжного пути, и позволили дойти
Капитанам в родной порт… без аварий… каждый борт.
Раз такое могло статься, можно бы и побрататься.
Хотя там одни скелеты! … К удивлению, при этом
Все культурны, все учтивы, даже… чуточку игривы.
На борту все помолились, всем по пояс поклонились.
Всем пожали кисти рук… но, костей не слышен звук.
А на черепах, хоть зыбко, но была у всех улыбка.
Кто в руках нёс балалайку, кто держал игрушку-зайку…
Капитан их, видно, душка, держал клоуна за ушко —
Просто из папье-маше, где-то было, знать, клише.
Ну, а их скелетик-гном, нёс бочоночек с вином.
Прилетели альбатросы и поставили подносы.
На подносах, Боже мой! – Яства, пряности горой!
Очень много… и при этом – со всего большого света.
С уголочков всей Земли… Так что слюнки потекли!
И такой был аромат, что краснел даже закат
Над спокойным Синим Морем, и, конечно, не от горя.
Не из мяса, не из рыбы! А подумать вы могли бы,
Что готовилось такое не из живности – из сои? —
Ведь жалеть нужно природу! – Не досталась чтоб уроду
В человеческом обличье! – Не отродье ж оно – птичье,
Не отродье ж от зверей, что так любят матерей. —
А отродье Сатаны! – Что печёт свои блины
Из невинного телёнка, эскалоп из поросёнка!…
Нужно много нам учиться, нужно целый год поститься!
Сели гости все за стол, рядом сел весь женский пол. —
В основном из негритянок… где-то даже – китаянок,.
Так как женщины отныне, уже не были рабыни. —
Не служили Сатане – с нами были наравне.
Гости наши хоть скелеты, отличались все, при этом,
Друг от друга, как и мы. – Были славные умы!
Даже сильные таланты – и певцы и музыканты…
Исполняли, вроде, «Мурку»! Кто-то танцевал мазурку.
Так отплясывали лихо, … от души – совсем не тихо.
Раздавался треск костей, от приветливых гостей.
А когда все завелись, руки их переплелись
Все с руками милых дам, что завидно было нам!
И как будто не скелеты, исполняли им сонеты,
Так что дамы в них влюблялись, и тихонько целовались..
Поцелуй… и вот вам чудо! – Врать же вам я здесь не буду! —
Появилась на всех кожа, и смазливой масти рожа…
Выделялись командиры, по шевронам и мундирам.
Где безусые матросы – из-под шляп свисали косы.
Для порядку и отваги – прицепили даже шпаги.
Первоклассная команда! – Это ж вам не пропаганда! —
Ничего здесь не хвалю я! – Только… вот от поцелуя
Даже мёртвые вставали – здесь скелеты оживали!
Сами ж видите, что факт! – Занесём… как чудо, в акт.
Когда все намиловались, вволю все нацеловались,
Командор, глава «Голландца», пригласил к себе… для танца.
Дамы с ними согласились, и молились и крестились.
Ведь они не прокажённы, и идут к «Голландцу» в жёны.
Ну, а там, что будь – то будет! – Господь Бог их всех рассудит.
Господь Бог ведь дал стеченье – тех времён пересеченье.
Командор с Котом простился, сбросил трап, по нём спустился,
И позвал весь свой народ, чтоб к нему спустились в бот.
В море малое волненье – добрый час к переселенью.
Капитан их с Петей дядей, толковал на море глядя.
Показал он, где исток, где есть Север, где Восток.
Где, по Божьему веленью, всех веков пересеченье.
И там Божий человек попадает в любой век.
Главное чтоб без грехов – дверь открыл и был таков!
Так, что пусть вся ваша банда, ах, простите! – Вся команда,
Хоть неделю не ест мясо, а ест хлеб пустынный с квасом…
Так как пахарь – хлеб да соль, и как вся святая голь.
Мы ж сорвём штандарт английский и повесим флаг российский.
Так что ты теперь не трусь, за святую свою Русь.
Будем жить в России свято. То, что в трюмах лежит, злато,
Отдадим всё финансистам, хоть и на руку не чистым,
Но мы их прижмем к гвоздю. – В бочке не пищать груздю,
Если в мире ты народном и счастливом и свободном.
Вот на этом пожмём руки, да затянем свои брюки,
Живот спрячем под рубашку, бросить чтоб жиреть… замашку,
Потому, что наше сало, нас же треплет по сусалам!
И продолжим жизнь… как свято – так как мы народ женатый.
24.
Жалко было расставаться – все ж успели побрататься…
А тем боле был скелет – поцелуй – скелета нет!
Взяли мы лишь ус китовый. – Три уса – и винт готовый!
А то наш поистрепался пока в космосе мотался.
Нам нужна теперь уловка, чтоб узнать где остановка.
Заблудились в каком месте, когда двигались к невесте
Для таёжного Медведя? – Ведь не с нами деда Федя…
Дядя Петь берёт прибор, ставит нужный в нём упор,
Где рисованы две белки – ставит между ними стрелки.
Ну а там где балалайки нарисованы – он гайки
Крутит пальцем до упора… говорит: «Ещё не скоро
Доберемся мы до места, где Медведя ждёт невеста».
Но! … кричит он следом: «Стоп! Ох, какой я остолоп —
Неумелая потвора! Я же взял не те приборы!
В нужных – нет там серых белок, – вместо них там много стрелок!
Как на них можно ссылаться? – Здесь попробуй разобраться…
А коль ты ещё не пьян – в голове сплошной туман!
Нужно бы опохмелиться, чая с бубликом напиться,
Потом с трезвой головой путь искать к себе домой».
Говорит ему Медведь – «Ты что, сбрендил дядя Петь?
Мы летим-то не домой! У тебя что с головой?
Ляг проспаться под забор, дай-ка мне вот тот прибор! —
Нет – не рыбий, и не жабий, а прибор из астролябий!
Я сейчас на две иглы, – вновь замерю все углы,
С точностью замеры эти нарисую на планшете.
И потом буду кумекать. – Я ж Медведь – не буду мекать!
Может быть, к утру успею… путь узнать к «Кассиопее»!…
Рявкнул с радостью Медведь, аж вскочил наш дядя Петь!
«Где пожар? Есть ли вода? – Иль какая-то беда
Приключилась с вертолётом, или же с Котом —
пилотом»?
Но Медведь сказал: «Дремли… Далеко ж мы от Земли! —
Есть созвездие такое – не даёт оно покоя.
Сколько дней к нему лететь – рассчитаешь дядя Петь?
Видно, где б нам не летать – оно будет нам подстать».
А пока туда-сюда. – Пока булькает вода,
В котле общем под огнём – что-то варится ведь в нём.
Толь горох, толь чечевица, иль кипит просто водица
Чтобы гречку заложить – кушать нужно чтобы жить!
Кот задумал собрать сходку, чтоб найти тот путь-находку. —
Полетим, если найдём… если нет – то спать уйдём.
25.
И приснилась Коту Русь, рядом с Русью Беларусь —
Не отдельным государством, а сплошным единым царством.
В нём Литва, поля Эстоний, Латвия без злых агоний.
Если уничтожить мины, то страна, что вся в руинах
К нам бы славненько вошла, без скандалов и без зла.
А к Востоку Казахстан, весь средне-восточный стан
С его высохшим Аралом – воды в реках видно мало.
Ничего, ведь есть Байкал, там не водится шакал
Из Европ и из Америк! – На Кавказе река Терек
Катит бурно свои воды – для российской… для погоды.
Если чуть поколдовать – можно и Помолдовать —
Из Молдовы самолётом, а в нём Кот бы был пилотом.
На Курилах дать огласку, что взлетаем на Аляску! —
Точно, как и Казахстан, учреждать там Аляск-стан!
Ведь ходили наши деды, иногда и без обеда
Только ужин там варили и Аляску застолбили.
Вот туда б Азербайджан… чтобы там не Курт, не Жан,
А хорошая когорта своего селила Чёрта!
Они ж с нефтью там на ты! – То ж приятны нам черты…
И за славное мерси, передали б всё Руси!..
Ну, не то, чтоб передали – пусть носили б все медали,
На медалях тех руно – «Мы с Россией заодно!»
Вокруг дико все б кричали, да куражились вначале,
Да сучили б кулаки, да готовили б полки,
Гнали бы авианосцы… Чёрт! нет рифмы здесь на «носцы»
Не туда, видно, пошёл, что и рифмы не нашёл.
Ну, да ладно – утрясутся – побурчат и рассосутся.
Повернут на полпути, чтобы дальше не пойти,
А то ведь, не ровен час, и подаст Россия глас!
Кот проснулся, смотрит в небо, отломал кусочек хлеба,
И подумал сон отличный! И не только ему лично
Будет сладок, по душе – это ж общее клише! —
Это ж славная картина, чтоб Россия Половиной
Мира правила уже, в прогрессивном вираже!
Было ж время Катька б`ыла, она ж всех вокруг дробила —
Там и финны и поляки, да никто не смел и якать!
Мелюзгою там балтийцы, те же мелкие австрийцы…
Всё в России, всё её! – Вот такое бытиё…
Нужно пить коньяк и думать – для того она и Дума!
Пока ж мыслью Кот богат – он напишет реферат.
И подаст как предложенье – для хороших дел… движенье.
Здесь мне нужно повиниться, за Котейку извиниться.
Что он кой-какие страны затолкал к себе в карманы.
Или прицепил как брошь. Ну, а что с него возьмёшь? —
Он же Кот и, без сомненья, сам имеет своё мненье!
Автор не учил его! – Потому, что самого
Нужно автора учить как писать, болезнь лечить…
27
Ну, да ладно… то потом… А пока мы здесь с Котом
Вертолёт свой подшаманим, посчитаем мани-мани,
Чтоб в космических буфетах нам оплачивать котлеты,
И чтоб, даже невзначай, без монеты не пить чай!
Есть у нас китовый ус. – Он совсем не лишний груз.
Перекрутим все болты – ус поставим на винты.
Ус – он знатный очень рог… для космических дорог.
Крепкий, до всего пригодный… И летает… где угодно…
Вижу есть вопрос у вас. – Дескать, врёте битый час! —
Знаем, в Космосе нет пьянства, и воздушного пространства
Можно проявлять там спесь… где хоть газ, хоть воздух есть…
Ну а там где безвоздушье – для любых винтов удушье! —
Тогда как? И где? Куда? … Во лжи вашей борода
Длинней вашего хвоста!.. Клюква сладка – да не та!
Что вы будете трубить? – С оправданием… как быть?
На минутку Кот притих… а потом сказал: «Вы книг
Хоть и много прочитали… но, не знаете деталей:
В нашем Мире – в Мире оном, – очень много есть ученых.
Они что-то там нашли, и к консенсусу пришли,
Что во всём, под Богом, свете существует Звёздный Ветер.
А раз ветер, то он веет и какой-то вес имеет!
Если винт вам – не краса… мы поставим паруса.
Прежде, чем рождать интриги, вы почаще лезьте в книги!
И капризные вопросы предъявляйте книжным боссам.
Больше спорить не хотим. «От винта! … и мы летим»…
28.
Летим много, толи мало, вновь команда вся устала.
Нужно где-то приютится, пожевать, воды напиться…
Хоть немного отдохнуть, чтоб продолжить дальше путь.
Медведь рявкнул: «Господа! – Вон площадка, там вода!
И как будто… есть приют… там, надеюсь, и уют
Нам найдётся хоть какой, – где и пища и покой»!
Кот узрел площадку сразу, вертолёту поддал газу!
Взял вираж, проделал круг, чтоб не просто так, не вдруг,
А немного побыть асом, посадить, но… с выкрутасом!..
Выкрутас ему удался! – Враз какой-то тип примчался.
Если б был он земным братом, то назвали б – модератор.
Восхищался он винтом. Подружбанился с Котом,
И сказал всем – «Господа, путь вы держите куда?
Если на Кассиопею, то тогда я вам успею
Поймать два метеорита. С чувством дружбы… но сердито
Наварю ухи любезно, поднесу её помпезно
Так, как больше никому!.. Много денег не возьму.
Я возьму только натурой. – Там я вижу сидит гуру.
С модной, из медведя, шубой, надувает свои губы.
На меня он так глядит… явно, не был мною бит!
У меня здесь Африканки, а конкретно – Египтянки,
После стройки пирамиды удирали от обиды —
Вроде их хотели спрятать – с фараонами сосватать.
Чтоб они его в могиле, и кормили и поили! —
А они «имели виды» и сбежали с пирамиды!
Ну а здесь они туристы. Хотя… что-то тут не чисто…
Ведь не мало тысяч лет будет завтра им… в обед.
А они не уезжают, только странно возражают,
Что здесь зрелищ очень мало! … А ваш мишка-то с Урала…
Кедры там у вас – тайга, с бабой Ёжкой кочерга,
И бессмертный там Кощей – мало ли других вещей!
Если это всё связать – славно можно рассказать…
Он как рыцарь и мессия растолкует про Россию.
Они мне проели уши! – Про Россию дай им слушать!
Кот спросил: «Так в чём проблема? – Пусть скорей наметят тему,
И по теме наш Медведь будет песни им реветь.
Только я боюсь подумать – ваши гости не из мумий»?!
Но хозяин так несмело… прошептал – «Вот в том-то дело,
Что из мумий все они, да продлятся мои дни…
Дал Господь, не просят кушать – но… желают зреть и слушать.
А мне где найти актёров?! – Не растут же под забором
По-веленью… да кабы – как поганые грибы»!
Кот с Медведем совещался, Медведь кой-где почесался,
Чуть подумал… и сказал: «Собирает пусть их в зал.
Ну а там, уже по ходу – обозначим их породу.
Я хоть мумий не видал, только, думаю, скандал
Не закатят мне те дамы – мы же не были врагами»!
29.
Зашли в зал, зал очень строгий – что стена, то образ Бога —
Бога Ра, во всём величье, с головой немного птичьей,
Меж ногами львиный хвост – нарисован во весь рост!
Нет скамеек, зал пустой, потолок весьма простой —
Лишь украшен звёздной пылью. Нет ни ангелов, их крыльев,
Как во храмах всех земных, иль в строениях иных.
В центре зала как на блюде, то ли мумии, толь люди
Ходят. Машут веерами. Разукрашены дарами
Из брильянтов и из злата. А на чёрных лицах свято
Покаянием горит! … Их одежды – колорит
Всех веков и всех формаций, как с торговых прокламаций.
В глубине орбит глаза – что живая бирюза.
Как посмотрит – берёт дрожь! – Сразу вынь и всё положь!
Хоть их Мишка не ласкал, но любовь у них снискал! —
Лица тут же потеплели, будто святом их согрели…
Хоть не сразу – тихо, зыбко, но… проклюнулись улыбки.
Исчезает чёрный глянец, появляется румянец,
Ножкой топнет руки в боки, вот и… пухленькие щёки! —
И такие там девицы… что куда до них жар птице?!
«Вот наш Мишка! Вот медведь!» – Восклицает дядя Петь! —
«Дамы! Вы его любите, камни, золото дарите…
Он ещё ж и не ревел, а сварганил столько дел —
Куда он не прибывает – всё там сразу оживает»!
Ну а девушки тем часом, с золотым своим запасом,
Очень щедро расстаются. И щебечут и смеются!
Отдают всё злато Мишке, как родному шалунишке.
А дары все те, Медведь – под расписку дяде Петь
Передал. Чтоб взял таксиста, и отправил финансисту. —
Девушки не против были – знать Россию полюбили.
Говорят ещё к тому же – «Оставайся нашим мужем!
Будем мы тебя любить, будем щедрости дарить
Не в теории, а в нале, всё, что в женском арсенале»…
Медведь снова репу чешет. Он же честный и… не брешет.
Он же родом из Руси – его Господи спаси!
Отвечает им отказом! – Как вскричали они разом —
«Мы не пустим, и не думай! Не хотим мы быть из мумий
Коль нас бросишь, то опять нужно в мумии влезать»!
Мишка твёрдо и отважно, говорит им очень важно —
«Мы с Медведицей, ей-ей, нарожаем сыновей
И пришлём вам их в мужья. А сейчас пока нельзя.
Я Медведице дал слово – слово же моё – основа
Актов, прочих договоров и судебных приговоров»…
Девушки вдруг в рёв пустились, но, подумав, согласились —
Честный ведь Медведь, к тому ж, каждой нужен частный муж!
Бесплатный фрагмент закончился.