Первое, что я почувствовала, придя в себя, – долгожданное ощущение чистоты. Мне показалось, что от меня отскоблили не только сажу и мерзко пахнущую кровь (как их там, ладно, не важно), но и содрали мою обугленную кожу до мяса. А какой запах! Никогда так не благоухала! Втянув аромат, окружавший моё тело, я блаженно улыбнулась. Лидия тщательно следила за собой и имела целый арсенал косметики. Я же разбиралась только в оружии, а все дамские штучки меня не интересовали. Солдат должен пахнуть, как солдат, потом, оружейной смазкой и опасностью.
Открыв глаза, я обнаружила себя в маленькой, но очень уютной комнате. Казалось, всё в ней сделано с большой любовью: и вышитые занавески на узких полукруглых окнах, и салфетки на тумбочках, и яркие наволочки на крошечных подушках. Добротную мебель, отполированную до зеркального блеска, украшала затейливая резьба. На полу лежал полосатый домотканый коврик. Я представила, что сейчас отворится дверь, и передо мной появится старая бабушка в чепце и накрахмаленном переднике. Я приподнялась на локтях и, о чудо, в свете неяркого ночника увидела именно такую старушку. Она сидела в кресле-качалке и вязала на спицах длинный шарф.
Повернув голову в мою сторону, она поправила на носу очки в позолоченной оправе и улыбнулась.
– Очнулась? Вот и чудненько!
Я вылезла из-подо двух одеял и расправила на себе батистовую ночную сорочку, обшитую нежно-розовыми ленточками.
– Здрасьте! А Вы кто?
Женщина положила недовязанный шарф в плетёную корзину и воткнула спицы в разноцветные клубки.
– Я тётушка Ханна. Все меня так зовут. А ты Джилли?
Я кивнула.
– А Вы три… трим… ― память пошаливала. Что поделать, последствия травмы.
– Я гномэсса.
– Что? Рим не любит это слова.
Старушка мягко улыбнулась и, покинув кресло, подошла ко мне. Сняв с себя ажурную шаль, она накинула её на мои плечи.
– Ох уж эта молодёжь! Мы все гномы, так было, и так будет. А эти новомодные штучки приходят и уходят. Сегодня они тримляне, завтра марсиане. Тфу на них!
Ханни усадила меня на кровать и принялась намазывать мою лысинку чем-то вязким и липким.
– Вот увидишь, дочка, не пройдёт и недели, как твои волосы закроют эти удивительные маленькие рожки.
Да что же это за напасть такая? Какие нафиг рожки? Впрочем, сил на споры не осталось. Хорошей новостью было уже то, что я не останусь лысой до конца своих дней.
– А где Рим?
Ханни вытерла руки влажным полотенцем.
– На охоте. Эти зверушки уж очень беспокойные.
При воспоминании о милых зверушках я содрогнулась.
– И долго он будет охотиться?
– Дня три-четыре, может неделю. А ты не нервничай, девонька. Мы тут с тобой поживём, порукодельничаем, пирогов попечём.
Порукодельничаем? Мы?
– Мне хотелось бы знать, ― я покраснела, ― кто купал меня? Принц?
Старушка даже расстроилась, услышав столь нелепое предположение.
– Как ты могла такое подумать? Разве б я посмела допустить мужчину к телу невинной девушки, лежавшей без чувств?
К сожалению, я была не столь невинной, как показалось Ханни.
– Я сама выкупала тебя и отнесла на кровать. А бесстыдника, который хотел мне помочь, выгнала из дома!
– Сама?
Тётушка рассмеялась.
– Мы все очень сильные, деточка. А ты лёгкая, как пушинка. Мне было совсем нетрудно.
Прошло три дня, ещё три и ещё один ― ровно неделя. За это время я убедилась, что мои руки выросли из того же места, что и ноги. Я портила решительно всё, за что бы ни бралась.
Блага цивилизации не дошли до гномов миль пятьдесят, закончившись на соседней деревушке. Или тримляне оказались настолько экономны, что водопровод и газ считался непозволительной роскошью, или же так любили матушку-природу, что не хотели засорять атмосферу продуктами распада голубого топлива, а таскать воду из колодца им было в удовольствие…
Вот с этой самой воды и начались мои беды.
– Я сбегаю к колодцу, тётушка Ханни!
Рано утром я заметила, что огромная деревянная бадья оказалась пустой.
– Ладно, дочка. Колодец во дворе.
Женщина месило тесто, увязнув в опаре по локоть.
– А где ведро?
– Там же, в колодце.
Весело подпрыгивая, я понеслась к округлому каменному сооружению, покрытому тростником. Ведра нигде не оказалось. Зато в чёрный зев была опущена толстая верёвка. Ухватив её конец, я начала тянуть. Нет, силушкой Бог меня не обделил, но вес того, что я, потея и чертыхаясь, пыталась вытащить наружу, явно превосходил мой собственный. Чтобы подцепить ручку необъятной деревянной бочки, выполнявшей роль ведра, я нагнулась над отверстием… и полетела вниз. Падение оказалось быстрым и весьма болезненным. Каким-то мистическим образом я оказалась в воде раньше огромной ёмкости, которая, ес тественно, стукнула меня по многострадальной черепушке. Ерунда! Я получала травмы и похуже. Тряхнув головой, пересчитав все разноцветные круги перед глазами, я решила, что пора выбираться. Не тут-то было! Каменные стены колодца оказались скользкими и гладкими. Ни единой зацепки для рук или для ног, как будто до меня никто сюда не падал. Ледяная вода сковывала, вызывая судороги. Чувствуя себя пассажиркой «Титаника» после его погружения, я заорала во всё горло:
– Ханни!
Старушка не подвела. Достала, поцеловала, снова уложила меня в кровать, оставив пузырь со льдом на искалеченной лысой голове.
Я сохла и отходила от ужаса сутки.
На следующее утро я решила исправить впечатление о себе, но умудрилась испортить микроволновку, засунув туда кусок мяса, обёрнутый фольгой. Взрыв получился не столь разрушительным, как от гранаты, но весьма чувствительным. Ханни отмыла сначала меня, потом кухню, и, наконец, вызвала мужчин, живших в замке, которые вставили оконное стекло и приволокли новую печь.
Как только, оправившись от стыда, я показалась в столовой, Ханни придумала новое задание. (Она почему-то продолжала верить, что я небезнадёжна!) Почистить овощи. Чего проще? И я почистила, кромсая собственные пальцы, обычным кухонным ножом. Управляясь с мечами и топорами, я никак не могла освоить элементарную технику резки соломкой и кружочками, доступную любой хозяйке. Через час я уже сидела в кресле. Мои пальцы были намазаны целебной мазью и забинтованы.
Не буду вдаваться в подробности, но ни вязать, ни вышивать, ни даже штопать я так и не научилась. Супы выкипали, мясо подгорало, молоко убегало. Старушка только улыбалась.
– Ничего, детка, научишься. Какие твои годы?
И действительно, какие? Всего-то сто семьдесят лет… с хвостиком…
– Завтра я уйду в деревню. Поставишь противень с пирогом в печь. Никуда не отлучайся. Дрова не подкладывай. Воду не таскай. Всё поняла?
Я кивнула.
Когда появился Рим, я стояла у плиты и энергично размахивала полотенцем. Очередной шедевр с яблоками превратился в горсть угольков, уныло догоравших на противене, а едкий сизый дым заполнил помещение.
– На нас напали?
Я вздрогнула и обернулась. Принц сидел за столом и вертел в руках спелое яблоко.
– Что? Нет, с чего ты взял?
– Возможно, ты захотела взорвать и мой дом?
Я смутилась и низко опустила голову.
– Это был всего лишь пирог.
– Теперь так называется новое оружие против бессмертных? ― Он рассмеялся, и я тоже не смогла сдержать улыбку.
Рим надел очки и внимательно посмотрел на меня.
– А ты изменилась, Джил. Если бы встретил на улице такую девушку, то сразу и не узнал. И сейчас определил, что ты ― это ты, исключительно по одежде.
Ещё бы! Принц видел меня обугленной замарашкой, измазанной кровью мерзких тварей. Теперь же я выглядела чистой и душистой, а на голове появился полудюймовый ёжик. Я радовалась и этому. Мазь Ханны творила чудеса.
Я не могла понять по бесстрастному выражению лица молодого человека, какое произвела на него впечатление. Ни восторга, ни жалости, ни разочарования.
– Почему ты не носишь платья? Я дал задание Ханни одеть тебя, как девочку.
Я пожала плечами.
– В последний раз я их надевала лет сто пятьдесят назад. А современные… Мне кажется, что в них я буду выглядеть нелепо.
– Нелепо? ― Рим выгнул бровь. ― Ты выглядишь нелепо в военных брюках и армейских ботинках. Там, в лабиринтах, я даже не сразу заметил, что ты девочка.
Я низко склонила голову.
– Я… я попробую.
– Это уже разговор. А что-нибудь съестное кроме этого пирога в доме имеется?
Я кивнула.
– Тогда сообрази завтрак. Я голоден, как оборотень в полнолуние.
В холодильнике лежало запечённое мясо и овощи. Я не знала, сколько съедают оборотни во время полнолуния, но решила, что этого хватит. Больше меня волновал обед. Ну почему Ханни выбрала именно этот день, чтобы отправиться в деревню?
– Ладно, я мыться, а ты пока посмотри на мой подарок. ― Рим встал, порылся в карманах и положил на стол смятый листок.
Подождав, пока мужчина покинет кухню, я кинулась к столу и развернула клочок бумаги. Так я и думала. «Внимание! Розыск! Особо опасна!» С листа на меня смотрело довольно чёткое изображение. Я улыбнулась. Снимок мне понравился. Не знала, что являюсь такой фотогеничной.
Освободив кусок телятины от фольги, поставила её в микроволновку на разогрев. Нашинковав овощи, осталась собой вполне довольна. Прогресс! Ни одного отрезанного пальца в салат не попало. Теперь нужно переодеться. Я помчалась в свою комнату и вытащила первое попавшееся платье, которое пришлось мне впору. Длинное, шёлковое, оно приятно скользило по телу, вызывая смешные мурашки. Бледно-зелёное, с яркими экзотическими цветами, оно удивительно гармонировало с цветом глаз. Кстати о глазах. Маленькие реснички и ободки бровей стали вырисовываться на моей физиономии, и больше я не напоминала рыбу.
Когда на кухне появился Рим, я стояла у сервированного стола, вытянувшись по струнке, и, уставившись в пол. Я просто не могла смотреть на мужчину из моих снов спокойно, особенно сейчас, когда он сменил испачканные военные брюки и пыльную изодранную майку на вот такой наряд… Ещё минута, и из моего рта потекут слюнки, а сердце разорвётся на куски. На принце кроме тонких льняных штанов ничего не было. Я заподозрила, что нижнее бельё он не надел. Голый торс блестел на солнце. Широкая мускулистая грудь, кубики пресса и тонкая полоска золотистых волос, уходивших под пояс. Принц оглядел меня с ног до головы и, видимо, остался довольным.
– Ты хорошо выглядишь.
«Ты, чёрт возьми, тоже! Слишком хорошо!»
– Я хочу, чтобы ты позавтракала вместе со мной.
Молча, я поставила на стол приборы и присела на краешек стула.
– Ты расстроена из-за той листовки?
«Нет! Я уже забыла о ней. Я просто схожу с ума от близости с тобой!» Стены кухни начали перемещаться к центру, воздух сжался до густоты, меня окатило жаром с головы до пят. Это казалось невыносимым. Дыхание стало частым и прерывистым, но кислорода всё равно катастрофически не хватало.
– Да не нервничай ты так. ― Его огромная ладонь накрыла мою, а я дёрнулась, как от ожога. ― Куда делась смелая наёмница? Я не вижу бойца.
– Боец сдулся. ― Я выдернула руку и спрятала её под столом.
– Ты говорила, что осталась без родственников? Значит, податься тебе некуда, а тут оставаться опасно. Этими листовками обклеена вся страна.
«И пусть! Смерть меня не пугает!»
– Мы можем обсудить несколько вариантов.
– И первый ― сдать меня властям.
– Не перебивай взрослых, малолетка. Я старше тебя лет на триста.
– Прости.
– Итак. Первый вариант даже не рассматривается. Ты спасла мою задницу, а я прикрою твою славную попку. Второй. Я могу купить тебе дом там, где ты пожелаешь. Но, если случится так, что ты пройдёшь первое превращение и застынешь в собственном бессмертии, Чёрные эльфы отыщут тебя за несколько минут.
Я слышала об этих безжалостных убийцах, но никогда с ними не встречалась.
– Их сканеры настроены на физиологические параметры бессмертных, которые у всех рас разные. Частота дыхания, гормональный фон, уровень медиаторов. Не хочу загружать тебя лишней информацией, но результат будет быстрым, а меры радикальными. Сканеры не проходят только сквозь некоторые виды камня и бетонные плиты, применяемые при строительстве бомбоубежищ.
Я присвистнула.
– Мне что, придётся жить в бомбоубежище?
– Как пожелаешь. Впрочем, я могу предложить тебе ещё один вариант, но не знаю, устроит ли он тебя… Я могу взять тебя с собой.
«Устроит! Устроит!»
После встречи с Римом внутри меня стало просыпаться какое-то существо с собственным мнением. И с этим мнением я уже не могла не считаться. Вот и сейчас существо ликовало и отбивало чечётку.
– Но, для начала, ты должна ответить честно и откровенно на несколько вопросов.
– Валяй.
– Какое бельё ты носишь?
Это было так неожиданно, что мы с существом просто обалдели. Или это какие-то слуховые галлюцинации, последствия травмы?
– Прости?
Рим ничуть не смутился.
– Какие на тебе трусы и лифчик?
«Ну, это уже слишком!»
– Белые.
– Я не о цвете. Бикини, танго, стринги… Кружево, шёлк, трикотаж…
«Блин! Да чёрт его знает!» Я не разбиралась в таких вещах. Вот, если бы тут была Лидия, она бы не только рассказала всё о трусах, но и показала свои милые женские штучки.
– Я не знаю.
– Не знаешь? ― Мужчина рассмеялся. ― Тогда выйди из-за стола и подними платье.
Я вздрогнула и вцепилась в стул всеми десятью пальцами.
– Ты меня слышишь? Делай то, что велю, иначе дальнейшая беседа станет бессмысленной.
«Извращенец!»
Я отошла к окну и стала медленно поднимать платье. Так меня ещё никто не унижал.
– Умница. Ты делаешь эпиляцию?
– Нет.
– Ладно, к этому мы ещё вернёмся. А теперь слушай…
Мы летели в Нью-Йорк ночным рейсом. Как только самолёт убрал шасси и набрал высоту, я откинулась в кресле и закрыла глаза, мысленно прокручивая события сегодняшнего дня.
– Ты не можешь просто так появиться со мной в Нью-Йорке в качестве моей гостьи. Это вызовет подозрение. Поэтому я возьму тебя к себе на работу по новым документам.
– Ты хочешь взять меня телохранителем?
– Нет. Горничной.
Я поперхнулась и закашлялась.
– Но я… кхе… ничего не понимаю в уборке кхе-кхе… и готовке…
– И не надо. Кроме тебя в моём доме работают ещё две девушки. Третью я недавно уволил. Вот на её место ты и устроишься.
– Она сожгла пирог?
– Пирог? Нет! Она забеременела.
Мои глаза просто вылезли из орбит.
– Разве за это увольняют?
– Да. У меня строгий контракт.
– А вкратце?
Принц вздохнул.
– У меня специфические требования. Все мои сотрудницы должны ходить в униформе, которую я сам выбираю. Никакого нижнего белья. Исключения я делю только для тех, чей размер груди больше тройки. ― Рим пристально осмотрел меня. ― Возможно, тебе я разрешу носить бюстгальтер, но только кружевной, без пуш-апа.
«О, спасибо, Вы так добры, сэр!»
– Чулки обязательны в любое время года, эпиляция на всех конечностях и между ними.
– У тебя что, собственный гарем и наложницы?
Теперь пришла его очередь удивляться.
– Гарем? Ты о чём? Я не сплю со своими сотрудницами, даже не касаюсь их. Для этого у меня есть любимая девушка. Она приходит раз в неделю, или чаще, когда я нуждаюсь. Просто я визуализатор. Работая по двадцать часов в сутки, и, находясь в постоянном стрессе, я совсем не хочу лет в семьсот оказаться импотентом. Мне приятно, что меня окружают умные красивые женщины, у которых под юбкой ничего нет. Это держит мой организм в тонусе.
– И сколько у тебя этих сотрудниц?
– Восемьдесят три. У меня огромная компания. Те, кто работает в моём офисе или в моём доме, обязаны выполнять условия.
– А если кто-то всё-таки наденет трусы?
– Будет наказан.
Странная догадка зародилась в моей душе, но лучше было выяснить всё и сразу.
– Ты Дом?
– Кто?
– Ну, Доминант, человек, который любит подчинять?
Рим задумался.
– Да. Но не в том смысле, о котором ты подумала. В постели у меня самые традиционные пристрастия. Я не люблю насилия и не получаю от этого удовольствия. А во всём, что касается работы, стараюсь придерживаться определённых правил. Нет, я не секу провинившихся. Я их штрафую. Иногда штраф бьёт сильней ремня или стека.
– А… если ты нарушишь свои правила, ну, например, захочешь дотронуться до сотрудницы?
– Тогда я выплачу огромную компенсацию. Но такого со мной никогда не случалось и не случится. Так что считай меня Доминантном, если пожелаешь!
Хорошенькое открытие! Мой идеальный мужчина ― Доминант, вот только я не Сабмиссив!
В аэропорту нас встречал молчаливый водитель. Рим сухо поздоровался и передал ему мои вещи, маленький чемоданчик, в который уместились весьма скромные пожитки. В городе было так холодно, что даже модная тёплая куртка, которую Рим купил в Дублине, не согревала. Шерстяное платье прикрывало колени. Но то, что находилось выше ажурных резинок чулок, чувствовало неприятный холод. Рим настоял, чтобы уже в самолёте я сняла трусики, и теперь мне было как-то не по себе. Казалось, что все пассажиры в аэропорту, все его сотрудники, и даже водитель принца знали, что задница, которой я призывно виляла, встав на каблуки, была совершенно голой. Нет, виляла я ей не специально. Так мне было легче переносить вес тела с ноги на ногу, не рискуя при этом рухнуть к ногам господина.
– Ты должна ходить на каблуках постоянно. Если в первое время будешь уставать, можешь передвигаться босиком. Но тогда тебе придётся надеть тайский наряд.
– Это что?
– Узнаешь.
– В неделю два полных выходных. График составляет Анна. Она у нас старшая. Ты можешь встречаться с мужчиной, заниматься с ним сексом, но всегда предохраняйся. С той поры, как мы вступим на землю Америки, будешь называть меня только мистер Сагерт.
– Даже наедине?
– Даже наедине. Это должно войти в привычку, закрепиться на бессознательном уровне. Тебя всё устраивает?
Я кивнула. Я бы поехала с Римом, даже если бы он оказался классическим садо, даже если б захотел подвесить меня на цепях и пороть плёткой каждый день. Я слышала, что всем людям и существам Судьбой предначертаны пары, те, кто максимально подходил своим половинкам по физическим, эмоциональным и психологическим параметрам. Раньше я в это не верила. Теперь же моё мировоззрение перевернулось на сто восемьдесят градусов. Значит, если принц ― моя пара, то мои наклонности будут соответствовать его, просто они ещё не проснулись. Хотя, где я, а где подчинение?
Мы мчались молча по широким улицам, умело объезжая пробки.
– Если есть вопросы, задавай сейчас.
– Да, господин!
Рим вздрогнул. Ему так понравилось это слово?
– Вы говорили, что у Вас есть любимая девушка. Это Ваша пара?
– Любимая? Я так сказал? ― Принц опустил металлические жалюзи, отделявшие пассажирскую часть огромного автомобиля представительского класса от водителя. ― Я не верю во всю эту чушь с парами, поэтому мало общаюсь с бессмертными.
– Значит, она смертная?
– Да. Николь подходит мне. Она умна, красива и сексуальна. Мне не стыдно показаться с ней на людях. К тому же девушка держит рот на замке.
Соперница! Ничего, с ней я как-нибудь разберусь. Я была уверена, принц что-то почувствовал ко мне в нашу первую встречу. И пусть он пока не разобрался, что именно, но рано или поздно инстинкт подскажет ему ответ. Казалось, Рим не понимал, почему решил спрятать меня от всемогущего вампира, тем не менее, он пошёл на это, зная, что если правда выплывет, он не оберётся неприятностей.
Впрочем, отступать было поздно. Мы уже находились в Америке. Итак, за последние сутки я узнала столько нового о своём избраннике, что моя смертная половина психики сходила с ума, зато бессмертная, советовала наплевать на условности. Да, у Рима были определённые странности, но у кого из богатых людей их нет? Радовало одно: тримлянин не питался кровью. Этого я бы точно не вынесла.
Мне было трудно представить, что я смогу подчиняться, тем не менее, одна мысль о подчинении сильно возбуждала моё существо и приводила его в неописуемый восторг.
Рим жил на Манхэттене в огромной двухъярусной квартире на тридцать пятом этаже. Просторный холл в бело-чёрных тонах произвёл на меня неизгладимое впечатление. Панорамные окна открывали удивительный вид на город. Всё было просто, дорого, без излишеств, но как-то неправильно, неуютно. Казалось, тут никто не живёт, а обстановка создавалась по заказу модного глянцевого журнала. Полы из многоугольной чёрной плитки блестели так, что я решила разуться. Во-первых, не хотелось их пачкать уличной обувью, а, во-вторых, покрытие выглядело скользким, как лёд, и пройтись по нему на одиннадцатисантиметровой шпильке, не сломав ног, не представлялось возможным. Рим шёл следом, держа в руках небольшой чемодан.
– Что застыла? Ты же хотела побывать в замке у принца? Входи.
– Но это всего лишь квартира, пусть большая, пусть шикарная, но…
Мужчина рассмеялся.
– Это здание принадлежит мне целиком. Тут самые дорогие апартаменты. Я сдаю их в аренду.
Всё здание!
– Никогда не слышала, чтобы замки сдавали в аренду.
– Замки ― нет. Земли ― да. Большая часть доходов знатных вельмож шла именно от арендаторов. Идём.
Получив лёгкий пинок, я осторожно прошла внутрь, стараясь опираться на носки лодочек.
– Анна!
Одна из дверей отворилась, и в холл вышла высокая стройная блондинка в форменном чёрном платье.
– Добро пожаловать домой, мистер Сагерт!
На вид женщине было около тридцати, как и мне. Она была удивительно хороша и приветлива. Мягкая улыбка завораживала.
– Здравствуй, Анна. Принимай пополнение вместо Норы.
Главная горничная кивнула.
– Добро пожаловать, мисс…
– Тиану. Джиллиан Тину. ―Ответил за меня принц.
«Почему Тиану?» Рим словно угадал мои мысли. Он склонился и шепнул:
– Мне так хочется.
Что ж, пора вступать в игру. Желание господина ― закон для подчинённых.
– Введи новую сотрудницу в курс дела. У неё сутки, чтобы всё успеть.
Анна кивнула и указала рукой направление моего дальнейшего движения. За дверью оказался ещё один холл, поменьше.
– Заходи. Это наше пространство. Мистер Сагерт тут никогда не появляется.
Я увидела ещё одну девушку в таком же платье, как и у Анны. Шатенка с яркими карими глазами тоже улыбалась.
– Привет! Я Донна.
– А это Джиллиан.
– Просто Джил. ― Я неловко кашлянула.
– Добро пожаловать. Вон там твоя комната.
О! У меня будет своя комната? Чудесно.
– Пойдём к тебе, ты разложишь вещи, и мы поболтаем.
Анна строго посмотрела на Донну.
– На болтовню нет времени. Сейчас мистер Сагерт уедет, и мы начнём обучение.
– Ну, пожалуйста! ― Взмолилась девушка. ― Пять минут. Мы же должны напоить новенькую чаем!
Анна кивнула и, пока я осматривалась в своей маленькой уютной спальне, вернулась с подносом. Три чашки чая и коробка шоколадных конфет.
– У нас пять минут, девочки, если никто не хочет лишиться этой работы.
Донна распечатала набор крохотных шоколадок, надкусила сразу две с разными начинками и потянулась за чаем.
– Мы редко встречаемся вот так, вместе. Работаем сутки через двое. Мы с Анной живём дома, тут ночуем только на сменах, а ты приехала издалека, верно? Поэтому мы решили отдать тебе лучшую комнату. Нравится?
Ещё бы! Я была в восторге от спальни. Именно о такой я всегда и мечтала. Золотисто-розовые обои, белая мебель, покрывало пудрового цвета, множество подушек на высокой кровати, туалетный столик с овальным зеркальцем в позолоченной оправе…
– Телевизор в холле. Там же стоит компьютер, подключённый к Wi-Fi. Телефоном в личных целях старайся не пользоваться. Только, если надо позвонить по делу. ― Анна была полной противоположностью Донны. Она стояла на ступень выше, а положение обязывало.
Я хотела получить как можно больше информации о своём новом работодателе.
– Какой он, наш босс?
Донна пожала плечами.
– Занятой, деловой, вежливый.
– Вежливый? А мне он показался каким-то странным.
– Ты откуда приехала? ― Анна допила свой чай и вернула кружку на поднос.
– Из Ирландии.
– Ах, вот почему у тебя такой милый акцент! В общем, наш босс совсем не странный. Ты ещё странных не видела. Так что добро пожаловать в Нью-Йорк, девочка!
– Но… как же? Я ознакомилась с контрактом. Ходить без белья как-то…
– Ты привыкнешь. ― Мягко улыбнулась Донна.
Анна оказалась более резкой.
– Это не обсуждается. Кстати, сейчас мы осмотрим дом, а потом проедемся с тобой по магазинам и заскочим в салон красоты. Всё, девочки, ― она хлопнула в ладоши, ― пора дела делать.
Я была потрясена. Неплохо жили горничные в Америке! Магазины, салон красоты! В жизни не была ни в каких салонах. Моё любопытство разогрелось до состояния кипения. Я взяла себя в руки и последовала за Анной.
– Это холл. Ты уже видела. Раз в неделю тут появляется служба клинеров. Они моют полы и окна. Твоя задача проста: впустить, проконтролировать и выпустить. Теперь кухня.
Я просто обалдела от такого обилия электрических помощников. Три холодильника, две морозильные камеры, три плиты, аэрогриль, несколько микроволновок, хлебопечь, мультиварки, пароварки… И это только то, название чего я знала. Кухня отделялась от столовой лёгкой передвижной стенкой.
– Если хозяин ужинает дома, эта часть должна быть закрыта перегородкой. Понятно?
– Я должна готовить? ― Воспоминания о пироге ещё не выветрились из моей памяти.
Анна покачала головой.
– Нет. Три раза в неделю приходит повар. Твоё дело проконтролировать, согласовать меню на два дня вперёд, передать список продуктов водителю. Если босс устраивает романтический ужин, такое иногда случается, когда приходит Николь, стол обслуживает официант. Но ты должна всё время находиться на кухне, вот за этой панелью. Бывает, что мистер Сагерт просит лёд или вино.
Я так хотела разузнать про таинственную Николь подробнее, но время ещё не пришло.
– Пойдём наверх.
Я поплелась за Анной по винтовой лестнице на второй этаж.
– Это хозяйские апартаменты. Находиться тут мы можем только тогда, когда мистер Сагерт отсутствует.
Две спальни, спортивный зал, бассейн с голубой водой и шикарная полукруглая веранда с раздвижными стёклами.
– Всё то же самое. Впустить, проследить, выпустить. Что касается постельного белья, то менять его нужно каждый день. Вон шкафчик.
Шкафчик занимал чуть ли не половину комнаты. Простыни и пододеяльники лежали аккуратными стопками от пола до потолка.
Анна резко обернулась и сложила руки на груди.
– Всё понятно? Вопросы есть?
Я отрицательно покачала головой.
– Ну, если возникнут, можешь звонить мне в любое время суток. А теперь по магазинам!
Я спускалась вслед за ней, полная приятных предвкушений.
– Когда ты свободна от дел, должна постоянно находиться тут. ― Мы вошли на нашу половину. ― Можешь читать, смотреть телевизор, слушать музыку. Но внимательно наблюдай за этим. ― Она указала на квадратный прибор на стене. ― Внутренняя связь. Если ты понадобишься мистеру Сагерту, он тебя сам вызовет.
Бесплатный фрагмент закончился.