Исследуя единство и дифференциацию правового регулирования отношений в сфере социального обеспечения, необходимо выявить, в чем выражается их значение для предоставления гражданам различных видов социального обеспечения. Единство правового регулирования направлено на выработку общего подхода к предупреждению и компенсации социальных рисков посредством установления исходных норм (норм-дефиниций, целеустановочных норм и т. д.) и использования однородных видов социального обеспечения, оснований и условий их предоставления, а также правил определения их размера (объема). В свою очередь, дифференциация правового регулирования дает возможность учесть специфику регламентируемых правом общественных отношений и повысить эффективность правового воздействия на них. Именно поэтому ее использование в отраслевом законодательстве, в том числе в сфере социального обеспечения, является столь значимым и распространенным.
Вместе с тем нельзя не согласиться с В. С. Аракчеевым, который подчеркивает, что при реализации принципа единства и дифференциации правового регулирования отношений в сфере социального обеспечения «задача состоит в выработке оптимального соотношения общего и особенного с тем, чтобы дифференциация не приводила к необоснованным привилегиям, а единство, в свою очередь, не создавало условий для уравнительного подхода к обеспечению различных категорий нуждающихся граждан»147.
Таким образом, нормы права, благодаря которым осуществляются единство и дифференциация правового регулирования, должны обеспечивать их эффективность, которая в праве социального обеспечения выражается, как представляется, в том, насколько полной является защита граждан от социальных рисков, насколько адекватна она их потребностям и потребностям общества применительно к той или иной социально рисковой ситуации.
Следовательно, необходимо добиться адекватного потребностям правового регулирования баланса общих и специальных норм, т. е. установить пределы дифференциации правового регулирования. Для этого требуется определить возможные последствия реализации социальных рисков и предусмотреть меры социального обеспечения населения, позволяющие предупредить и компенсировать их. В отношении тех граждан, которые подвергаются сходным социальным рискам, методы их преодоления должны быть аналогичными.
Установление новых критериев дифференциации правового регулирования нуждается в ограничении, так как использование слишком большого числа дифференцирующих факторов приводит к снижению эффективности регулирующего воздействия. Этот же результат наступает и в том случае, когда критериев дифференциации недостаточно. Представляется, что в современных условиях при определении пределов дифференциации правового регулирования отношений по социальному обеспечению населения учитывается комплекс свойств, присущих тем или иным дифференцирующим факторам. Во-первых, имеет большое значение тот факт, реализовало ли лицо свое право на труд или его социальное обеспечение осуществляется без учета данного факта, как любого члена общества. Во-вторых, важен характер нуждаемости в получении того или иного вида социального обеспечения, обусловленный ситуацией социального риска (нетрудоспособность, малообеспеченность, безработица), в которой оказался гражданин. В-третьих, должен приниматься во внимание объективный характер воздействия того или иного обстоятельства на организм человека и условия его жизни (климат, экологическая обстановка, ущерб здоровью и его тяжесть и т. д.). В-четвертых, подлежит учету трудовой вклад гражданина (в том числе особенности труда), значимость его заслуг, его деятельности и достижений для общества и государства. Это условия, наличие которых позволяет рассматривать то или иное обстоятельство как достаточное для установления особенностей правового воздействия на общественные отношения.
Пределы дифференциации правового регулирования в сфере социального обеспечения населения должны коррелировать с организационными и процедурными отношениями, обеспечивая их оптимизацию путем достижения наиболее эффективной работы органов, осуществляющих предоставление гражданам мер социального обеспечения.
Кроме того, оценивая эффективность единства и дифференциации правового регулирования в сфере социального обеспечения населения, необходимо учитывать и их общетеоретическое значение для развития отрасли, формирования ее системы, понятийного аппарата, общеотраслевых принципов предоставления различных видов социального обеспечения.
Следовательно, можно выделить три направления воздействия единства и дифференциации правового регулирования на общественные отношения, составляющие предмет данной отрасли, что позволит кратко охарактеризовать их значение для развития права социального обеспечения. В рамках первого направления осуществляется установление тех или иных видов социального обеспечения, а также формирование оснований и условий, при наличии которых у граждан возникает право на получение этих социальных предоставлений. Второе направление связано с регламентацией процедурных отношений, а третье – с развитием положений общей части отрасли права социального обеспечения.
Для характеристики первого направления воздействия единства и дифференциации правового регулирования в сфере социального обеспечения можно привести следующие примеры. Установленные п. 1 ст. 33 Закона о занятости населения правила предполагают выплату пособий по безработице работавшим гражданам – в процентах от заработка (с постепенным уменьшением размера пособия), а неработавшим – в твердом размере (более подробно эти правила будут рассмотрены ниже). Такая дифференциация обусловлена функциями пособия по безработице, к которым относятся: «1) обеспечительная, заключающаяся в стабилизации потребления, т. е. недопущении резкого падения уровня жизни безработного и его семьи в результате потери работы; 2) стимулирующая, заключающаяся в стимулировании безработного к активному поиску работы. Перечисленные функции находятся в диалектическом противоречии друг с другом, которое разрешается с помощью двух основных способов: ограничение периода выплаты пособия и постепенное снижение его размера по мере увеличения периода безработицы»148. Таким образом, социальное обеспечение безработных имеет целью предоставление им средств к существованию. С другой стороны, общество заинтересовано в том, чтобы гражданин вернулся к труду и в дальнейшем самостоятельно обеспечивал себя и лиц, находящихся у него на иждивении. Данные обстоятельства учитываются при определении размера пособия по безработице, побуждая гражданина активно включаться в процесс поиска подходящей работы.
Другим примером можно считать отношения по социальному обеспечению инвалидов. Данная категория граждан в силу ст. 10 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»149 (далее – Закон о социальной защите инвалидов) имеет право на получение социального обеспечения в виде технических средств реабилитации150. Следует отметить, что натуральные предоставления в системе социального обеспечения не очень распространены и фактически предусмотрены лишь для инвалидов, граждан, пострадавших вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, некоторых категорий ветеранов и лиц, пострадавших от воздействия радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС151. В соответствии с законодательством граждане обеспечиваются также лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированными продуктами лечебного питания152.
Предоставление инвалидам технических средств реабилитации обусловлено тем, что одной из целей социального обеспечения этих граждан признана их интеграция в общество. Государство стремится обеспечить лицам с ограниченными возможностями условия для учебы, работы, досуга, участия в общественной жизни. В этом заинтересованы обе стороны социально-обеспечительных отношений: и сам гражданин, признанный инвалидом, и государство, призванное гарантировать всем своим гражданам надлежащую реализацию предоставленных им прав. Без предоставления инвалидам технических средств реабилитации (протезов, кресел-колясок, слуховых аппаратов и т. д.) достижение целей интеграции невозможно. Следовательно, для этой особой категории получателей мер социального обеспечения предусмотрены и особые виды социального обеспечения, что также выступает проявлением дифференциации правового регулирования153.
Второе направление воздействия единства и дифференциации правового регулирования на отношения по социальному обеспечению граждан воплощается в развитии норм, регламентирующих порядок предоставления тех или иных видов социального обеспечения. Зачастую в процедурных правоотношениях дифференциация правового регулирования осуществляется с учетом тех же самых критериев, что и в правоотношениях материальных (т. е. при установлении оснований и условий получения социальных предоставлений). Однако этот подход не всегда оправдан, о чем свидетельствуют, например, отношения по пенсионному обеспечению военнослужащих из числа призывников (пенсии данным лицам назначаются органами ПФР) и контрактников (их пенсионирование осуществляют федеральные органы исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба). Данная проблема имеет общий характер, что подтверждает существующее распределение полномочий по предоставлению целого ряда видов социального обеспечения между органами социальной защиты населения154 и внебюджетными социальными фондами. Так, ежемесячные денежные выплаты155 предоставляет ПФР, который также осуществляет деятельность, связанную с выдачей государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал156. Вместе с тем в силу ст. 5 Закона о пенсионном страховании ПФР – это страховщик, осуществляющий обязательное пенсионное страхование. При этом ПФР (государственное учреждение) и его территориальные органы составляют единую централизованную систему органов управления средствами обязательного пенсионного страхования, в которой нижестоящие органы подотчетны вышестоящим. Как следует из постановления Верховного Совета РСФСР от 22 декабря 1990 г. № 442-1 «Об организации Пенсионного фонда РСФСР»157, данное учреждение создавалось для государственного управления финансами пенсионного обеспечения в РСФСР.
Причины, в силу которых те или иные органы государственной власти или специально уполномоченные организации наделяются функциями по социальному обеспечению, не всегда конкретизированы, а единообразие в разрешении сходных вопросов иногда отсутствует, что может препятствовать надлежащей реализации прав граждан, если эти вопросы находятся в компетенции разных субъектов. Этот вывод можно проиллюстрировать на примере ст. 56 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих. Данная норма была предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ, указавшем в постановлении от 2 июня 2011 г. № 11-П158, что по буквальному смыслу ее положений и по смыслу, придаваемому им органами, осуществляющими пенсионное обеспечение лиц, проходивших военную службу, а также судами общей юрисдикции, выплата предусмотренных данным законом пенсий допускается лишь при наличии у пенсионера документов о регистрации по месту жительства или месту пребывания, выданных в установленном порядке органами регистрационного учета, и, как следствие, исключается выплата пенсии по месту фактического проживания лицам, не имеющим регистрации по месту жительства или месту пребывания в пределах территории Российской Федерации.
В то же время такая возможность предусмотрена для лиц, получающих трудовые пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению: место их фактического проживания при отсутствии подтвержденного регистрацией места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации определяется на основании их личного заявления.
С учетом этого Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что в отношениях по выплате пенсии лицам, не имеющим регистрации по месту жительства или месту пребывания в пределах территории РФ, пенсионеры из числа лиц, проходивших военную службу, пенсия которым назначена в соответствии с Законом о пенсионном обеспечении военнослужащих, оказываются в неравном положении по сравнению с лицами, получающими трудовые пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению в соответствии с Законом о трудовых пенсиях и Законом о государственном пенсионном обеспечении. Между тем все эти пенсионеры относятся к одной категории – лиц, имеющих право на получение гарантированной государством пенсии, и отсутствие регистрации по месту жительства или месту пребывания в пределах территории РФ не может служить основанием введения различий в условиях реализации ими конституционного права на социальное обеспечение, – иное означает установление в отношении этих лиц необоснованной, не имеющей разумного оправдания дифференциации порядка выплаты пенсий. Конституционный Суд РФ признал, что взаимосвязанными положениями ст. 56 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих – в части, предусматривающей, что выплата бывшим военнослужащим пенсий, на которые они имеют право в соответствии с данным законом, производится по месту жительства или по месту пребывания пенсионера в пределах территории РФ, основанием для определения и подтверждения которого признаются только документы о регистрации, выданные в установленном порядке органами регистрационного учета, – ограничивается право указанных лиц на социальное обеспечение, гарантированное им ст. 39 (ч. 1) Конституции РФ, в нарушение принципа равенства, закрепленного ее ст. 19 (ч. 1 и 2), и вопреки предписаниям ее ст. 55 (ч. 3), допускающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина лишь в конституционно значимых целях159. Необходимые коррективы внесены в Закон о пенсионном обеспечении военнослужащих в 2013 г.160
Характеризуя третье – общетеоретическое – направление воздействия единства и дифференциации правового регулирования на развитие отношений, составляющих предмет отрасли права социального обеспечения, необходимо остановиться на таких вопросах, как формирование системы отрасли и ее понятийного аппарата (последняя проблема была уже частично затронута ранее).
Обращаясь к проблеме формирования системы отрасли права социального обеспечения, требуется отметить, что на протяжении долгого времени научных работ, специально посвященных проблемам системы отрасли права социального обеспечения161, предпринято не было, хотя указанная проблема и затрагивалась в работах многих ученых.
Обращаясь к системе права социального обеспечения, В. С. Андреев указывал, что «норма может выражать общие, принципиальные положения, характеризующие данную отрасль права с учетом совокупности всех регулируемых ею общественных отношений, или закреплять правило, касающееся только отдельной стороны или вида общественных отношений, включаемых в предмет данной отрасли права»162. С учетом данного обстоятельства В. С. Андреевым было предложено относить к общей части отрасли права социального обеспечения нормы, «главным образом, содержащие указание на сферу действия и предмет регулирования, а также выражающие принципы права социального обеспечения»163, тогда как в особенную часть отрасли включались нормы о пенсиях по старости, по инвалидности, за выслугу лет, по случаю потери кормильца, определяющие порядок назначения и перерасчета пенсии, исчисления среднего заработка, а также нормы о трудовом стаже, пособиях, материально-бытовом обеспечении и культурном обслуживании престарелых и инвалидов, общественных формах содержания подрастающего поколения, медицинской помощи и лечении граждан164.
П. М. Маргиев указывал, что «общая часть советского права социального обеспечения охватывает понятие, предмет, метод, систему, принципы, источники права, историю развития социального обеспечения в СССР и правоотношения по социальному обеспечению. Особенная часть права социального обеспечения охватывает нормы, регулирующие условия предоставления, размеры видов социального обеспечения, порядок их предоставления»165.
Есть и иные позиции относительно системы права социального обеспечения. Глубокий анализ данной проблемы предпринят, в частности, в работах В. Ш. Шайхатдинова, который указывал, что в общую часть отрасли права социального обеспечения входит основной институт (объединяет группу общих правовых норм, определяющих предмет отрасти, ее задачи, отраслевые принципы166), институт право субъектности, а также институты источников отрасли, видов обеспечения, юридических фактов, трудового стажа, среднемесячного заработка и сроков167. Особенная часть отрасли права социального обеспечения, по мнению В. Ш. Шайхатдинова, «представляет собой комплекс взаимосвязанных с институтами общей части и между собой подразделений, отражающих состав предмета отрасли. Основанием для их классификации следует считать вид предоставляемого обеспечения»168.
С течением времени представления о системе права социального обеспечения претерпели определенные изменения. Так, М. В. Филиппова полагает, что «к нормам общей части права социального обеспечения относят нормы: закрепляющие право на социальное обеспечение как одно из основных социально-экономических прав человека; устанавливающие круг субъектов социально-обеспечительных правоотношений и их правосубъектность; закрепляющие круг источников права социального обеспечения, разграничение полномочий Российской Федерации, ее субъектов и органов местного самоуправления в системе социального обеспечения; закрепляющие виды социальных рисков и виды обеспечения при их наступлении»169.
В структуру особенной части права социального обеспечения М. В. Филиппова включает подотрасль социального страхования, являющегося одной из организационно-правовых форм социального обеспечения170. Отрицая возможность формирования подотрасли государственного социального обеспечения171, она выделяет ряд институтов и генеральных институтов, в которые объединены нормы этого блока особенной части права социального обеспечения: институт государственной социальной помощи, институт социального обслуживания, институт государственных пособий семьям с детьми, институт государственного пенсионного обеспечения, институт пособий по безработице, льгот по системе социального обеспечения, компенсационных выплат отдельным категориям граждан и т. д.172.
Вместе с тем сохраняются и более традиционные подходы. Так, Т. С. Гусева считает, что общая часть права социального обеспечения представляет собой «комплекс нормативных предписаний, определяющих предмет, метод, задачи, принципы, источники отрасли»173. Особенная же часть права социального обеспечения, с точки зрения автора, включает в себя институт трудового стажа, институт пенсионного обеспечения, институт пособий и компенсаций, институт социального обеспечения пострадавших на производстве, институт медицинской помощи и лечения, институт социального обслуживания174.
М. Л. Захаров и Э. Г. Тучкова, характеризуя общую часть права социального обеспечения, поддерживают включение в ее состав основного института (это комплекс нормативных предписаний, посвященных определению предмета отрасли, ее задачам, отраслевым принципам), института правосубъектности, института видов обеспечения и юридических фактов, а также института источников, констатируя при этом, что еще одним институтом общей части является институт социальных рисков175. В состав особенной части отрасли авторы включают институты трудового стажа, пенсионного обеспечения, пособий, компенсационных выплат и субсидий, обеспечения по страхованию пострадавших на производстве и их семей, социального обслуживания176.
К числу современных исследований, посвященных системе права социального обеспечения, относятся работы А. Л. Благодир. В состав общей части данной отрасли она включает нормы, закрепляющие право на социальное обеспечение как одно из основных социально-экономических прав человека, отраслевые принципы и нормы, устанавливающие круг субъектов социально-обеспечительных отношений, а также их правосубъектность. Кроме того, сюда входят нормы, закрепляющие основания возникновения прав и обязанностей (юридические факты) субъектов правоотношений, нормы о видах социального обеспечения. В качестве дискуссионной А. Л. Благодир обозначает проблему включения в общую часть отрасли права социального обеспечения норм, определяющих предмет отрасли, ее задачи, объекты прав на социальное обеспечение, способы и формы защиты прав и интересов в социальном обеспечении, разграничение компетенции РФ, ее субъектов по правовому регулированию социального обеспечения177. Характеризуя структуру особенной части отрасли, А. Л. Благодир указывает на то, что она включает в себя следующие институты: трудового стажа, пенсионного обеспечения, социальных пособий, обеспечения по социальному страхованию пострадавших на производстве и профессиональных заболеваний, медицинской помощи и лечения, социального обслуживания, субсидий, компенсационных выплат и иных видов социальной помощи178.
Не останавливаясь на детальном анализе предложенных в науке концепций, необходимо отметить, что при формировании особенной части отрасли ни одна из них не предполагает выделения институтов, посвященных социальному обеспечению определенной категории лиц. Такое положение сохраняется на протяжении длительного времени, хотя еще В. С. Андреев обращал внимание на то, что «системе норм социального обеспечения свойственны единство и дифференциация. Они находят выражение в каждом институте. Кроме того, в каждом институте есть нормы, устанавливающие общие правила обеспечения, что характеризует единство данного института. В то же время во многих институтах имеются нормы, предусматривающие для отдельных категорий лиц особые правила в основаниях возникновения права на социальное обеспечение, в способах определения его размера, в порядке и продолжительности предоставления одних и тех же видов социального обеспечения. В этом выражается дифференциация норм права социального обеспечения»179. А. Л. Благодир также признает, что «принципы многообразия оснований и видов социального обеспечения, дифференциации условий и норм обеспечения позволяют обособить в самостоятельные группы в рамках отдельного института правовые нормы с учетом специфики субъектов»180.
В чем заключается причина такого подхода? Представляется, что ответ на этот вопрос связан с тем, что в основу системы отрасли права социального обеспечения положена реализация идей унификации, тогда как дифференцирующие нормативные предписания содержатся внутри разделов, имеющих более общий характер.
Несмотря на то, что данная проблема нуждается в специальном научном исследовании, можно предложить включать в состав общей части отрасли права социального обеспечения правовые институты, которые определяют: 1) отношения, регулируемые правом социального обеспечения; 2) источники права социального обеспечения; 3) отраслевые принципы и задачи; 4) виды социального обеспечения и основания их предоставления (в том числе наличие стажа определенной продолжительности, установление нетрудоспособности и т. д.); 5) субъектный состав отношений по социальному обеспечению, общие права и обязанности граждан, юридических лиц и органов государственной власти (уполномоченных ими организаций) в сфере социального обеспечения.
Структура особенной части отрасли права социального обеспечения является более сложной, вследствие чего существуют основания предложить две возможные модели строения ее системы.
Первая модель предполагает включение в состав особенной части отрасли институтов, охватывающих социальное обеспечение отдельных категорий граждан: лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию, государственных служащих, безработных, инвалидов, ветеранов, граждан, пострадавших от радиационного воздействия, жертв политических репрессий, жителей Севера и иных районов с дискомфортными условиями, малоимущих и т. д.
Вторая модель могла бы включать элементы особенной части права социального обеспечения, соответствующие обязательному социальному страхованию (с учетом различных его видов), государственному социальному обеспечению, социальному обслуживанию и государственной социальной помощи (т. е. организационно-правовым формам социального обеспечения).
Обе предложенные модели не лишены недостатков. Строение особенной части отрасли, предложенное в первой модели, при осуществлении ее кодификации может повлечь дублирование нормативного материала, так как в некоторых случаях гражданам, относящимся к разным категориям (например, инвалиды и ветераны, инвалиды из числа лиц, пострадавших от воздействия радиации), предоставляются одинаковые (или аналогичные) меры социального обеспечения. Кроме того, предложенные модели разграничивают между собой виды социального обеспечения, имеющие общий характер и предоставляемые в рамках как обязательного социального страхования, так и государственного социального обеспечения. В первую очередь это касается пенсий и некоторых видов пособий, преимущественно связанных с рождением и воспитанием детей (в частности, пособия по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка и т. д.).
С учетом этого более удачной выглядит вторая модель особенной части отрасли, поскольку она позволяет в определенной мере нивелировать названные недостатки посредством установления регулирования, которое и на сегодняшний день используется в законодательстве. Так, в ст. 13 Закона о государственном пенсионном обеспечении предусмотрено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяется ряд норм Закона о страховых пенсиях, если иные нормы не установлены непосредственно Законом о государственном пенсионном обеспечении. Таким образом, если какой-либо вид социального обеспечения (пенсия или пособие) предусмотрен для различных категорий граждан, можно установить общие правила его предоставления, закрепив их применение во всех необходимых случаях с помощью отсылочных норм. Это будет способствовать реализации принципа единства в сфере социального обеспечения населения.
Вообще же, вторая модель формирования системы особенной части права социального обеспечения предполагает более высокий уровень научно-теоретического обобщения норм рассматриваемой отрасли и с этой точки зрения также является более предпочтительной. Завершая анализ системы отрасли права социального обеспечения, следует констатировать, что в любой из отраслей права положения общей части выступают квинтэссенцией принципа единства правового регулирования, а положения особенной части – принципа дифференциации.
Вместе с тем недооценка специфики субъектного состава (отраженной в первой модели строения особенной части отрасли) отношений по социальному обеспечению ведет к тому, что содержание права на социальное обеспечение в научной литературе раскрывается преимущественно применительно к гражданам, работающим по трудовому договору или самостоятельно обеспечивающим себя работой. При этом отношения по социальному обеспечению иных лиц, реализовавших свое право на труд, остаются за пределами интересов исследователей. Результатом этого является, например, тот факт, что социальное обеспечение военнослужащих часто включают в состав отношений в сфере обороны.
Например, В. М. Корякин характеризует свое диссертационное исследование, посвященное правовым проблемам военно-социальной политики, как начало «нового перспективного научного направления в военном праве – военных проблем права социального обеспечения и социальной защиты граждан как совокупности специфических правовых норм, регламентирующих комплекс однородных общественных отношений, возникающих в процессе осуществления социальной защиты и социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей»181.
В настоящее время в учебной литературе есть точка зрения о формировании в системе российского права комплексной отрасли военного права182, внутри предмета которой существует несколько групп однородных общественных отношений, причем одна из этих групп включает в себя отношения, связанные с предоставлением военнослужащим, лицам, проходившим военную службу, и членам их семей пенсий и пособий183. При этом В. М. Корякин полагает, что право социального обеспечения военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, является подотраслью как военного права184, так и права социального обеспечения185.
Насколько такая ситуация объективна и отражает ли она специфику рассматриваемых общественных отношений? Бесспорен тот факт, что социальное обеспечение военнослужащих, позволяющее стимулировать граждан к поступлению на военную службу и длительному сохранению военно-служебных отношений, направлено и на охрану национальных интересов Российской Федерации в военной сфере. При этом в Указе Президента РФ от 15 марта 2000 г. № 511 «О классификаторе правовых актов»186 нормы о пенсионировании военнослужащих входят в раздел 150.000.000 «Оборона». В разделе 070.000.000 «Социальное обеспечение и социальное страхование» также выделяются пенсии по инвалидности, по случаю потери кормильца, за выслугу лет, пенсионное обеспечение граждан, проходивших военную службу, и членов их семей. Поскольку субъектной дифференциации в данном случае не проводится, обоснованным будет вывод о том, что речь может идти о любой категории граждан, в отношении которых имеются соответствующие установления. С учетом этого в предмет права социального обеспечения традиционно включается и социальное обеспечение военнослужащих.
Указанное положение усложняет разрешение вопроса о том, элементом какой отрасли – права социального обеспечения или военного права – является группа норм, регламентирующих отношения по социальному обеспечению военнослужащих.
Одновременно следует подчеркнуть, что в паспорте научной специальности 12.00.05 – трудовое право; право социального обеспечения – указано, что к числу областей исследования (наряду с иными) относятся понятия и виды трудового стажа, пенсионное обеспечение, его структура в системе отрасли, общая характеристика пенсионного законодательства, виды пенсий и круг лиц, обеспечиваемых государственными пенсиями, социальные пособия, компенсационные выплаты, субсидии, ежемесячные денежные выплаты, а также круг лиц, имеющих право на их предоставление187. Поскольку военнослужащие из круга лиц, имеющих право на соответствующие предоставления, не исключаются, обоснованным будет вывод о том, что исследования в рамках данной научной специальности могут проводиться применительно к данной категории граждан, так как в отношении них имеются соответствующие установления. С учетом этого в предмет права социального обеспечения традиционно включается и социальное обеспечение военнослужащих, что в полной мере отвечает интересам правового регулирования этих отношений. Необходимо отметить, что такой подход, во-первых, позволяет обеспечить согласованное регулирование предоставления военнослужащим различных видов социального обеспечения на основе дифференцированного подхода к их установлению с учетом специфики правового статуса данной категории лиц.
Бесплатный фрагмент закончился.