– То есть, выходим на заданную точку, и далее – по обстоятельствам. – продолжил Маркус. – Опасные животные или существа, стихийные бедствия или иные сюрпризы – сюрпризами и будут. У каждой группы, есть фрагмент общей карты, которые при сложении могут в итоге дать какое-то представление о секторе, куда всех забросили, и из которого нужно будет выбираться и, желательно, без потерь. Если кто-либо с маршрута сойдёт в результате инцидента, тот из миссии выбывает, если своими силами инцидент не преодолеет.
То есть, они могли вообще меня не искать.
– Этих возвратят на орбитальную станцию. – продолжал Маркус. – Незачёт, Группе – минус. Остальные обязаны продолжать движение по заданному маршруту. Гора и её окрестности на всех картах обозначены слепым пятном, куда вход запрещён. Вот в центре этого пятна мы тебя и нашли. – покосился на меня Маркус.
Если быть точным, то Маркус сказал – портанут на орбиту…
Мне начинает здесь нравиться всё больше и больше.
И, хотя жизнь теперь у меня новая – правила, как я понял, следует соблюдать старые.
Ну, что же, дорогая Вселенная, – к новым открытиям и выполнению очередного задания курсант Максимус АLV Алварс приступил.
*sophos – мудрый
*alvars – белый
*Tellure Navie – Планета Снежная
Макс
Мы быстро шли довольно просторным коридором, который, петляя зигзагом и пересекаясь в поворотах, образованных круглыми залами, с более узкими, неуклонно поднимался вверх. То, что это была идеально сохранившаяся искусственная подземная артерия древнего города, было очевидным. И здесь было довольно тепло.
Кайден позади собирал нити, оставленные ранее Маркусом и отмечал маршрут. Маркус продолжал вводить меня в детали миссии и вёл нас к выходу из лабиринта.
На очередном повороте мы вступили в большой зал, пол которого был испещрён оплавленными круглыми отверстиями разного диаметра. Мы уже прошли половину пути, как вдруг из дыр начал подниматься едва заметный пар и послышалось далёкое нарастающее шипение.
– Бегом! – успел скомандовать я прежде, чем сообразил, что это эффект проснувшегося гейзера.
Я мчался по коридору, ориентируясь по светлякам, и надеялся, что никаких вредных примесей ни в воде, ни в её парах, давивших нам в спину, не было. Парни неслись за мной, и Кайден даже на такой скорости умудрялся собирать нити. Почти бесшумно бежали, кстати, и я между делом подумал, что обувь тоже, что надо.
На полном ходу мы влетели в следующий зал, и проход за нами закрылся повернувшейся вокруг своей оси частью стены пещеры. Путь назад был окончательно отрезан.
Сбоку снова послышалось неясное клокотание, и мы рванули вперёд, Мощные струи воды под напором вылетели из стены за нашими спинами, едва не сбив нас с ног, и мы едва успели перепрыгнуть поднимающийся скошеный в сторону зала фрагмент пола. Я оглянулся. Стена напротив откинулась наружу, как если бы это был подвесной мост, а всё усиливающийся поток бил практически горизонтально.
– Останавливаться нельзя! – крикнул Маркус, дёрнув меня за рукав.
Кайден нёсся впереди, продолжая собирать светляки. Сзади и в боковых ответвлениях, ведущих внутрь горы, что-то ухало, булькало, стонало, скрежетало…
– Брось, Кайден! – крикнул Маркус, видя, что тот замешкался, делая пометки.
Картину довершили провалившийся фрагмент пола коридора у нас за спиной, открывший пологий уходящий резко вниз тоннель, где я едва успел протянуть руку потерявшему было равновесие под весом баула Кайдену; вылетающие в следующем зале из стен и, вонзающиеся в противоположную, копья, и льющийся сверху на них поток воды, на наших глазах превращающийся в ледяную массу. Последним обрушился потолок, завалив полностью проход неподъёмными кусками породы. Потом всё это подёрнулось серебристой дымкой, и наступила тишина.
Я прям почувствовал себя Индианой Джонсом: тайные ловушки Древнего города, преодолеваемые в последний момент, на пределе возможностей…
На самом деле я едва запыхался; слегка участилось сердцебиение и появилась лишь лёгкая испарина на лбу.
Дымка в завале рассеялась, явив нашему взору сплошную стену.
Мы двинулись дальше по идеально прямому на этот раз коридору, в конце которого был виден дневной свет.
Коридор закончился обширной пещерой с широким полукруглым проёмом, открывающим панорамный вид на заснеженный горный цирк. В обе стороны из пещеры уходили тёмные коридоры.
В нишах с двух сторон от проёма располагались каменные изваяния гигантских синих змей, держащих во рту обработанные камни, по форме напоминающие катушки. Подобные устройства используются в горнолыжных подъёмниках, для перенаправления движущихся тросов. Вдоль стен, как будто выплавленные из их массива, располагались каменные скамьи, разной ширины и на различной высоте. Под сводами пещеры располагалась двухъярусная галерея.
Кайден достал карту, которая была выполнена из материала, похожего на полупрозрачную ткань. Скинув рюкзаки, мы уселись на пол, который неожиданно оказался тёплым. Кайден расстелил карту между нами, ещё раз пробежал пальцами по планшету, и на карте проявились последние точки.
– Мы здесь.
Кайден ткнул пальцем в точку в конце нанесённого им на карту коридора, по которому мы пришли сюда.
– Это, очевидно, внешняя часть Древнего Города.
Коридор, из которого мы вышли, судя по карте, действительно петлял идеальным зигзагом, в целом представляя из себя четверть такой же идеальной окружности.
– Это дот* проекции зенита Главного Светила.
Кайден приложил ладонь примерно к центру карты, и на ней вспыхнула яркая белая точка, ещё через четверть условной дуги.
– А это карта предписанного маршрута.
Он достал ещё одну и совместил их.
На карте, выданной первоначально, Гора и прилегающие к ней территории отсутствовали. Граница карты проходила примерно посередине каньона. Очевидно, того самого, снаружи, и откуда доносился неистовый рёв воды.
На карте весьма условно была отмечена конфигурация цирка, с очевидным расчётом на то, что курсанты её дополнят.
– Точка общего сбора здесь.
Кайден указал на отметку. Нужный нам островок расположился между основными потоками внизу по течению, через две четверти дуги от места нашего теперешнего нахождения, если ориентироваться по нашей новой карте.
– И мы составили новую карту.
– Да, и мы на запретной территории. Это и есть Древний Город и местная святыня.
Я встал и, подойдя к далеко выступающему вперед краю, лег на живот. Внизу, в клочьях переливающегося радугами тумана, грохотал бурный поток. Спускаться здесь смысла не было, хотя повсюду видны были всякого рода удобные выступы. Противоположная сторона каньона здесь поднималась почти вровень с выступом нашей пещеры и в его стене видны были множество проёмов, образующих несколько уровней галерей.
Левый внешний коридор уводил нас от цели, а пространство под ним представляло из себя сплошной водопад, местами обледенелый, а местами парящий, и явно не холодной водой.
Правый же, судя по всему, вполне мог нам подойти. Там, вдалеке, заметно выступала часть скалы с плоской площадкой и нависшим над ней карнизом.
– Направо идем. – сказал я, надевая на себя рюкзак. – По внешнему контуру.
Парни молча подняли свои вещи и последовали за мной.
Мы прошли первый коридор. Он пересекался с другим, очевидно охватывающим полукругом пещеру, и соединяющий, все ведущие из неё в тело Горы выходы.
– Защитный контур? – спросил я.
– Похоже. – ответил Кайден.
– Фильтрационный. – Маркус был краток.
Оба они напряжённо к чему-то прислушивались, и я решил им не мешать.
Мы пошли далее коридором, который через промежутки определённой длины расширялся анфиладой довольно внушительного размера пещер, составивших цепочку из восьми таких залов. В каждом из них было по несколько гротов, представлявших из себя проходы, соединяющие идущие параллельно наружной анфиладе коридоры, и хорошо сохранившиеся лестничные проёмы, ведущие как вверх, так и вниз. Некоторые выглядели, как спиральные спуски на детских площадках. В некоторых на полу ясно различались всевозможные, в форме круга, узоры.
– Выходы личных портальных троп. – пояснил Маркус.
Кайден же продолжал отмечать всё, мимо чего мы проходили.
Расположенные поперёк южного склона Горы, пещеры имели естественное освещение засчёт расположенных в каждой из них во всю высоту вертикальных, с обработанными краями и нанесёнными на них сияющими орнаментами, проёмов. Почти каждый из них продолжался выступающим наружу балконом с полноценным каменным ограждением или просто невысоким карнизом.
Мы вышли в самую большую пещеру, и это она выступала наружу широкой и далеко протянувшейся площадкой, той, что я увидел, выглядывая из коридора. И именно в этой точке на карте был отмечен зенит местного главного соляра. Часть площадки, выступающая за нависающий над ней карниз, была ограждена высоким резным каменным парапетом. По контуру проекции карниза шли отверстия, из которых под ощутимым давлением поднимался тёплый воздух, а отверстия вверху обеспечивали восхождение воздушных струй, создавая теплую завесу. Я поднял голову: свод подпирали своими капюшонами такие же синие змеи, как и в коридоре с ловушками. Глаза их были закрыты, а у меня внезапно возникло ощущение, что эти гигантские змеи просто спят…
С площадки открывался великолепный вид на раскинувшийся внизу гигантский цирк и окружающие его сверкающие пики заснеженных гор.
Поток из каньона в этом месте разбивался на несколько бурных ручьёв, часть которых срывалась вниз, образуя обледенелые каскады водопадов, а часть уходила под скалы. Над ручьями нависали природные арки и мосты искусственного происхождения, а на той стороне каньона сквозь клубы тумана просматривались остатки дорог.
В небе светила довольно крупная, в несколько раз превосходящая диаметром привычный мне солнечный диск, но значительно более тусклая звезда желтовато-белого цвета. Рядом с ней еще две, меньшего диаметра, и гораздо более яркие, блестели светло-зелёным и сиреневым. Недостаток общей освещённости компенсировали несколько наклонных колец вокруг планеты, сияющих и переливающихся всеми оттенками голубых и золотистых тонов. Небо было действительно серым, и кое-где всё так же мерцали редкие, и непривычно крупные разноцветные звёзды.
С площадки в обе стороны вдоль наружных стен далеко вниз вели местами обвалившиеся лестницы, чередующиеся с широкими выступами.
Вариантов спуска было сколько угодно, один другого привлекательнее.
Внезапный порыв ветра пронёс по площадке с характерным шелестящим звуком струящуюся бирюзовыми змейками позёмку. Я присел на корточки и взял горсть снега, разглядывая его на ладони. Снежинки представляли из себя сплошные пластинки льда, по форме напоминающие пыльцу бабочек, если рассматривать под микроскопом. И так же меняли цвет под наклоном. Ощущения же были как от обычного снега. Почувствовав на себе взгляд, я встал. Отряхивая руки, я снова встретился глазами с Маркусом. Он наблюдал за мной, даже не скрывая этого.
– Каковы наши дальнейшие планы? – спросил я.
Он перевёл взгляд на Кайдена и тот коротко ответил:
– Привал. Отдыхаем здесь – он кивнул в сторону пещеры, – потом готовимся к спуску.
Маркус снова кинул на него короткий взгляд и что-то показал на пальцах.
– Хорошо. На маршрут выходим на исходе четвёртого цикла. К точке пересечения с маршрутом основной группы выйдем к полуночи, дальше продолжим путь вместе. Выйдем на дот, разобьём лагерь, проведём разведку.
Маркус кивнул. Что-то я не понял, кто у нас тут всё-таки командир…
Мы вернулись в пещеру, скинули рюкзаки и огляделись Как я понял, Гора полностью была сложена из лабрадорита. Стены этого зала, как и в Святилище, были полностью отполированы, и многочисленные неровности на их поверхностях создавали при малейшем изменении угла зрения эффект колышущейся воды.
Вода здесь тоже была. В противоположном конце от входа в центральный зал располагался коридор, ведущий в следующую анфиладу, где в центре одного из залов из каменного возвышения, формируя вокруг себя радужное сияние, бил горячий источник. Проём наружу здесь располагался во всю внешнюю стену и так же отделялся от внешнего холодного пространства импровизированным кондиционером, как, впрочем, и во всех помещениях, нами осмотренных. То есть древняя система кондиционирования исправно работала здесь и по сей день.
В зале находилось множество полупрозрачных чаш различного размера и глубины, наполняемых, судя по струям воды, поднимающимся из отверстий в их дне, этим источником. По мере удаления от самого источника температура в чашах становилась прохладней, а излишки воды сливались наружу через их края и также уходили по желобам, очерченным вокруг них.
В самой дальней чаше сидела сиреневая и довольно крупная, размером с полновесного добермана, ящерица. При виде нас она раздула ярко-фиолетовый капюшон, её глаза засияли ядовито оранжевым, изо рта высунулся дрожащий раздвоенный белый язык, а сама она замерцала, то вспыхивая, то практически исчезая из вида, сливаясь с фоном. После чего успокоилась. Переливаясь всеми цветами радуги и, остановившись на этот раз в выборе цвета на зелёном, она прикрыла глаза. Продолжая наблюдать за нами, она, как хамелеон, поворачивала их независимо друг от друга.
Со стороны тела Горы в небольших гротах этой пещеры виднелись различной интенсивности ниспадающие потоки воды разной, судя по наличию или отсутствию пара, температуры. Слева, вдоль стены, протянулась широкая каменная скамья.
В следующем помещении расположился самый настоящий бассейн – инфинити Часть его за пределами помещения была скована льдом, но внутри вода явно была тёплой. У противоположной стены он уходил в дальнюю часть пещеры, где по стенам стекала, журча, наполняющая его вода.
Если бы было во что переодеться…
Я осмотрел комбинезон: он неожиданно выглядел абсолютно чистым.
Маркус пошёл вперёд. Проходя мимо меня, он провёл рукой вдоль застёжки своего комбинезона и затем, скинув его с себя, нырнул в бассейн. Сложён он был идеально.
Я повторил его жест, и полы комбинезона просто разъехались. Я быстро разделся. Пока шёл, незаметно разглядывал свои ноги – тоже ровные.
– Вы хоть бы пробу воды сделали… – проворчал Кайден.
– Так мы и делаем. – ответил я и снова нырнул. Достиг дна и просто всплыл… кайф.
Кайден ещё немного подумал, затем тоже снял комбинезон и, с разбегу перекрутившись в воздухе, просто плюхнулся в воду, подняв тучу брызг.
Пока он шёл к воде, я по-быстрому рассмотрел и его тело тоже: сильное, но не перекачанное и, скорее, как у пловца; пропорции слегка удлинённые, что неудивительно при росте около двух метров, и что должно давать дополнительную гибкость. Волос, кроме как на голове, не было видно нигде. От человека ничем кроме как теми же волосами на голове и полным их отсутствием на теле, не отличался. Ну, разве красив – как Бог.
Я вновь поймал на себе по-прежнему ничего не выражающий взгляд Маркуса и поплыл в глубину бассейна, за поворот. На себя посмотреть, чего уж там.
И Маркус и Кайден хоть и плескались, дурачась, глаз с меня всё же не спускали. Глаза… что-то не так у них с глазами…
Пришлось отплыть подальше и, надеюсь, что делал это незаметно, я потихоньку везде себя осмотрел и ощупал. Так и есть… на эпиляцию не похоже, значит такие вот тут водятся лысые ёжики.
*dot – точка
Маркус
Я неотрывно наблюдал за Максимусом с того момента, как Алибер отдал распоряжение о сохранении слияния до конца миссии, и это только подтвердило мои догадки, что в теле Максимуса Чужак. Но Предки решили, что этому быть, и не нам оспаривать их решение и выбор.
А выбор, судя по всему, они сделали удачный. Без недовольства и претензий Чужак занял место позади Кайдена, хотя, по некоторым признакам он больше походил на наших магистров, чем на курсанта. Без сомнения привык и повелевать, и не признаёт непослушания. Так и хочется по струнке вытянуться…
Постепенно налаживается коммуникация в части эмоций, значит, Чужак вполне адекватен и совместим психологически. Не пытается стать или казаться Максимусом, что самое главное, но и открываться тоже не спешит. Хотя давно знает, что мы догадались. Ну, что же – всему своё время.
Макс
Вода в этой части бассейна была достаточно прохладной, доплыл я почти до конца и уже собрался поворачивать назад, как вдруг ощутил всплеск чужих эмоций – эмоций хищника, считающего, что добыча у него в зубах. Или чем оно там жрёт…
Я замер, пытаясь оценить ситуацию. Пришло тоскливое понимание, что я ничего уже не успеваю…
В тот же миг впереди меня появился Маркус, а Кайден уже протягивал руку, чтобы помочь мне выбраться из воды. Ещё через пару секунд Кайден расслаблено выпрямился, а Маркус повернулся ко мне.
– Надо поговорить, Макс.
– Надо, Маркус.
Я посмотрел ему в глаза и несколько мгновений мы не разрывали зрительный контакт. Затем выбрались из бассейна, и молча прошли к своей одежде.
– Жду вас в главном зале. – подняв свои вещи, Кайден пошёл вперед.
То, что они, в принципе, догадались о произошедшем со мной – это уже понятно. Не совсем понятно их к этому отношение… ну вот сейчас и узнаем.
Я надел комбинезон и взял в руки обувь. Повертел в руках и рассматривал, уже не скрываясь. Пол был тёплым и по ощущениям шелковистым. Обуваться не хотелось.
Опустив руки, я выжидательно посмотрел на Маркуса.
– Как твоё настоящее имя? – спросил тот.
– Максим. Для близких Макс.
Мы не спеша пошли за Кайденом.
– У нас называется – ближний круг.
– А у нас иногда говорят – в узком кругу родных и друзей. Но это, очевидно, немного не то.
– Что значит – друзей?
– Друзья, это когда, как мы сейчас втроём: общаемся, вместе преодолеваем трудности, помогаем друг другу, и иногда спасаем… жизнь. Но главное – доверяем.
– У нас это норма. Среди представителей нашей расы разумеется. У остальных по-разному. Как называется твой мир?
– Земля. Теrrа. Галактика Млечный Путь. Суперкластер Девы. Virgo.
– Это соседняя область галактических скоплений. Твой мир закрыт для свободных посещений. Я знаю: Молочная река, ответвление в четвёртом рукаве, маленький жёлтый карлик с большим сердцем. Около двух десятков больших и малых планет, кометы, несколько поясов астероидов на орбите, с которыми он щедро делится своим теплом… Сестра в академии выбрала для экзамена ваш кластер.
– А твой мир? Как он называется?
– Империя Алвиан. И мы не привязываемся к отдельным космическим объектам, Макс. Все мы рождаемся в Главной Цитадели, которая находится в суперкластере Com*, а дальше служим там, где это наиболее эффективно и целесообразно в каждый период нашей жизни. Наша раса управляет этой Вселенной в целом. И ты теперь один из нас, потому что так решили Предки. Но о том, что именно произошло, не должен знать никто. Твоё имя для всех по прежнему Максимус АLV Алварс на всё оставшееся время обучения в академии. Это необходимо в интересах обеспечения Имперской безопасности.
– А Кайден? Он тоже знает?
– Да. Он догадался. Первым, очевидно, понял Руководитель практики, Акториус. И я, естественно, доложил Императору и Алиберу. Он и решит, кто будет посвящён в твою тайну.
– Алибер, кто он?
– Он самый старший в Роду. Такой старый, что никто даже не знает, сколько ему.
– А тебе?
– Мне скоро сорок шесть по имперскому летоисчислению. Второе совершеннолетие наступает в сто восемь циркусов, полных циклов оборота Главной Цитадели вокруг Главного Светила. Это один цикл собственного оборота Главного Светила. Ротаций*. А тебе?
– Сорок шесть по летоисчислению на Земле.
Пока было всё более или менее понятно и картина Космоса, сложившаяся в результате изучения астрономии исключительно в соответствии со школьной программой, пока не расходилась с моим о ней представлением.
– И до ста восьми, скорее всего, я там не доживу.
Мы дошли до зала, где, сидя на полу, Кайден разложил перед собой брикеты с едой. Возле него уже лежала горка упаковочного материала.
– Вы и здесь не доживёте, если есть не будете.– вставил он, и надкусил очередной брикет. – Ты уже не возвратишься, Макс. – добавил он.
Не могу сказать, что это его утверждение сильно меня расстроило. Даже наоборот: если до этого момента я предполагал, что всё может вернуться на свои места, то сейчас откровенно вздохнул с облегчением. Прости меня, Малыш Максимус!
Мы сели рядом с Кайденом и он передал мне два брикета. В одном из них плескалась фиолетовая жидкость.
Кайден
Я пошёл, а Маркус оставил активной коммуникацию,чтобы я мог слышать, о чём они говорят. Ни Алибер, ни Император в произошедшее не вмешались, значит так тому и быть.
Коммуникация Чужака в теле Максимуса пока молчала. А нам для дальнейшего прохождения практики она была необходима.
Я посмотрел на Маркуса и он мне кивнул. Нужно как можно быстрее адаптировать его к полноценному взаимодействию, и Маркус предоставил этот этап мне.
Макс
Кайден, не переставая есть, заговорил.
– Предки решили, что твоё место рядом с нами, Макс. Только ты должен восстановить коммуникацию.
– Что это?
– Что ты почувствовал в бассейне, когда остановился?
– Я могу это идентифицировать, как торжество хищника.
– Это и есть коммуникация, Макс. Ты почувствовал существо, но оно не почувствовало тебя, посчитало неразумным, поэтому приняло за еду. И съело бы, Макс.
– А та большая птица?
В разговор вступил Маркус.
– Это был гриффин. Они разумны. Мы заключали с ними договор наравне с подобными нам разумными существами этой солярной системы. И там, в пещере, пока мы не подоспели, они охраняли тебя.
Я хмыкнул. Предельно ясно и понятно – разумные гриффины. Лап было таки четыре.
– Коммуникации позволяют общаться с любым существом.– продолжил Кайден. – На этой планете много опасных существ, но все они признают главенство нашей расы и не смеют вредить нам, но лишь при одном условии: наличии коммуникации, нас идентифицирующей. Мы когда-то спасли эту планету и вообще – их солярную систему вместе с галактикой от полного уничтожения, и теперь наша раса здесь неприкосновенна.
Кайден в задумчивости вертел в руках очередной брикет.
– Те ловушки в тоннеле активизировались исключительно для тебя, Макс. Охранные структуры перед каждой раз за разом посылали запросы, но ты их и не слышал и не отвечал. – Кайден отложил еду в сторону. – Когда Маркус проходил там один, они его опознали посредством коммуникации.
Я повернулся к Маркусу.
– Да, состоялась коммуникация. А с тобой – нет.
– И они идентифицировали меня, как – «чужой».– кивнул я
– Но ориентировался ты быстро. Кем ты был?
– Военным. Потом лекции читал.
– Если бы ты был в другом теле, тебе не удалось бы уйти.
– То есть ловушки всё-таки рассчитаны на то, что ваша раса…
– Наша раса, Макс.
– Наша раса их в состоянии преодолеть.
– Мы, конечно, могли бы применить магию, но запрет есть запрет. – добавил Маркус
– Ректору плевать, кто какой расы, – закончил Кайден, всё-таки распечатывая следующий брикет, – и кому мозги отшибло.
– Так как мне эту самую коммуникацию восстановить?
– Может просто нужно доверять нам? – спросил Маркус.
Я по очереди взглянул на каждого: они выжидательно смотрели на меня.
– Мы ведь уже друзья? – Кайден отложил брикет в сторону.
Я кивнул.
– Хорошо. Я готов.– сказал я и замер в ожидании.
Парни переглянулись. Маркус покачал головой.
– Ты не понял, Макс. Мы за тебя ничего сделать не можем.
– А кто может?
– Алибер, Император, возможно Алибеллиа. – Кайден поёрзал на полу. – Но они в данной ситуации не станут. Ты должен сам. Иначе нам ко всему прочему придётся тебя по очереди охранять, и не отходить ни на шаг, пока на орбиту не вернёмся. Это, конечно даст нам дополнительные баллы, как усложнение задания, только это опасно для тебя. Здесь опасно для жизни, а по возвращении опасно разоблачением.
– Понял. И каким образом это работает?
– Обычно, это когда я, например, делаю запрос. – взгляд Кайдена слегка расфокусировался, как тогда у Акториуса.
– Макс?
Прозвучало у меня прямо в голове. От неожиданности я замер.
– Кто из нас позвал тебя? – Спросил Кайден. И вдруг я чётко понял, что звали они оба, но услышал я именно Маркуса. Я повернулся к нему.
– Да, но это родовая коммуникация. Теперь ты. Каждого по очереди.
– Маркус?
– Кайден?
– Я услышал. – сказал Кайден. – Коммуникация установлена.
– То же. Теперь сконцентрируйся на хищнике.
Я прикрыл глаза и попытался вспомнить то состояние, в котором находился в бассейне.
По телу волной прошла мелкая, противная дрожь. Я чувствовал разочарование и тихую ярость, а ещё нестерпимую обиду на тех, кто лишил меня еды, пересёкшей границы моей ловчей сети и ставшей моей законной добычей… Размышляя, насколько фатальным для меня могло бы быть проникновение теперь уже на их территорию… Но что вполне будет возможно ночью, когда они крепко уснут… Три больших, сочных куска мяса… Они услышат меня, но не сразу…
– Он уже всех нас троих рассматривает, как поздний ужин. – я открыл глаза.
– Всё верно. – Маркус удовлетворённо кивнул.
– Он не посмеет. – добавил Кайден.
– Я бы не был так уверен.
Парни удивлённо посмотрели на меня.
– Он взвешивает риски.
Они переглянулись, и как казалось, что-то обсуждали.
– Установим дежурство. – вслух предложил Кайден.
– Я предупредил Руководителя практики, что на время сна мы поставим защитный контур. – сообщил Маркус. – Закончим миссию, и с этим существом будут разбираться. Когда мы входили в тот зал, я чётко определил для него границы дозволенного. Он этим пренебрёг.
– Предлагаю поставить защитный контур и при этом установить дежурство. – предложил я
– Хорошо, – Маркус кивнул, – двое спят, один дежурит.
– Двое дежурят, один спит. Правильно так. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию.
Парни согласно кивнули.
– Каковы биоритмы сна?
– Тридцать секунд, треть хора, полтора хора, три с половиной, шесть, девять, по имперскому времени.– ответил Кайден.
– Цикл собственного обращения планеты ?
– Тридцать шесть хоров в имперском цикле. В хоре 3600 секунд. Имперское время, или время Главной Цитадели.
– Я сплю первым, треть хора. Дальше решайте очерёдность и периодичность сами. И что это за существо? Я его не видел.
– Его мимикрия совершенна, так что мы с Кайденом его тоже не рассмотрели.
Маркус как будто к чему-то прислушался.
– Арахнид, судя по некоторым признакам. Мы с подобными воюем. Вернее, они с нами. – уточнил Кайден и поднял голову, осматривая тонущие в сумраке высокие своды пещеры.
– Да, фигурировало понятие ловчей сети… – я задумался. – Сколько времени до выхода на встречу с основной группой? – я решил уточнить.
– Более четырёх циклов. Полцикла на путь до встречи с группой и, далее, до точки общего сбора. И ещё два в запасе до начала выполнения миссии по эвакуации. Где с группой встречаться, решим, как только они пересекут перевал.
– Смысла уходить отсюда нет. Пока тебя адаптируем хотя бы для того, чтобы подозрений не вызывать.
– Нужно подготовить всё для спуска сейчас, с площадки, по внешним лестницам. Потом я сплю, а вы за это время продумываете, как синхронизировать моё сознание с этим телом. После чего я хочу узнать всё о Максимусе. И что-то ты говорил о его родителях, Кайден. Я должен вернуться с полигона полностью информированным.
Мы закрепили основу для спуска с двух сторон площадки и вернулись в зал. Мне нужно было срочно перезагрузиться, и я лег прямо на пол, мгновенно уснув.
Бесплатный фрагмент закончился.