Эмма: Как поговорили? Он пригласил тебя на свидание? Вы целовались?
Анна: Эмм, прекрати. Перегибаешь.
Я тем временем разулась и проходя в ванную ответила Эмме.
Биатрис: Всё прошло хорошо. Сейчас выйду и ты получишь подробностей.
Эмма: Хорошо. Сгораю от нетерпения.
Закончив приготовления ко сну. Я легла к себе в кровать и продолжила начатый диалог.
Биатрис: В общем. Леон тогда слышал наш диалог, когда принёс брошь.
Эмма: Оооооуу…
Биатрис: Он выразил своё понимание и сочувствие.
Эмма: Мило.
Анна: У него нет родителей, поэтому он тебя понимает.
Биатрис: Да. Об этом он мне тоже рассказал. Мне было приятно получить от него поддержку, так же как и от вас.
Эмма: Как здорово. Может быть он ещё что-нибудь упомянул. Может быть, свидание?
Биатрис: Нет. Он выразил мне свою симпатию в этом вопросе и всё. Похвалил меня в работе и сказал, что ему приятно со мной общаться. Мы больше ни о чём другом не говорили.
Эмма: Понятненько. Так тоже хорошо.
Анна: Раз уж все всё обсудили, то я выключаю свет.
Биатрис: Хорошо, спасибо.
Анна выключила кнопку удлинителя, к которому были подключены две лампы. Они стояли на двух тумбочках у стены между кроватями Анны и Эммы. Но Эмма продолжила говорить в темноте.
Эмма: Какая ты безучастная.
Анна: Я просто не люблю лезть в чужие вопросы. А так ты и без меня спросила всё интересное.
Эмма: Так всё же тебе тоже было интересно.
Анна: Любопытство человека никуда не денешь. Но тактичность можно выдрессировать. Давайте спать.
Эмма: Хорошо, спокойной ночи девочки.
Анна: Спокойной.
Биатрис: Спокойной ночи.
Дальше дни проходили как обычно. Было всё так же приятно взаимодействовать с детьми и моими, теперь официально, друзьями. Быстро и весело пролетело два месяца в лагере.
(воспоминания)
Дон отвез меня в квартиру, в которой жили моя мать, отчим и его сын от первого брака. Соответственно, мой сводный брат.
Всё бы хорошо, но перед отъездом, ко мне приставал Колеб с расспросами и своими возмущениями. Я просила его, чтобы вышел, но он остался. Он хотел моего внимания и продолжал настаивать на разговоре. Пока я собирала вещи в своей комнате, видя то, что я его не слушаю, он подошёл ко мне и резко развернув к себе, прижал к стене. Пытаясь поцеловать, но я успешно уворачивалась. Из-за своего неподготовленного, к физическим нагрузкам, тела, я не смогла оттолкнуть его, чтобы выбраться. И он воспользовался этим. Усадил меня в кресло и так сильно вжал в него, что я не могла пошевелиться. Всё же у него получилось. Прежде чем он поцеловал меня, я успела только сжать губы, не желая сдаваться этому подонку! От его противного жеста было непонятное чувство, которое нахлынуло в мою голову. Я впала в ступор. Мысли сбежать оттуда меня не покидали. Он явно хотел большего. Сжимал своими руками так, что уже было больно. Возможно, при удобных для него обстоятельствах что-то бы и произошло. Но меня спасло то, что резко послышались шаги из дальней комнаты. Это был отчим. Колеб тут же отпрянул от меня, давая мне задышать, подошёл к дверному косяку и оглянулся на меня, давая мне понять, что он, только начал. После он скрылся на кухне…
Я вернулась в машину к дяде, и молча всю поездку до лагеря мы провели в молчаливой поездке.
(воспоминания обрываются)
Сидя на качелях в парке. Я вспоминала об этой ситуации с неприязнью. Догадывалась, что нравлюсь сводному брату, но я не собиралась отвечать ему взаимностью. На обеденном перерыве я не поехала с девушками в город и хотела провести время наедине, но старое воспоминание накатило в мою голову так же быстро как и устранилось. Оставив неприятное ощущение. Завидев возвращающихся девушек. Я поспешила к ним.
Биатрис: Как провели время?
Эмма: Прекрасно, жаль тебя не было с нами, кстати, вот твой любимый кофе.
Эмма протянула мне пакет. В нём был не только кофе.
Биатрис: Спасибо девочки, но не стоило. В следующий раз я угощаю.
Эмма: Отлично. Я очень довольна, что мы тебя порадовали.
Анна: Да. Пойдёмте отдыхать, пока есть время.
Эмма: Скорее, а то мне ещё сериал досматривать.
Оставшееся время мы провели в комнате. Услышав мелодию будильника Анны, осознала, что перерыв уже закончился. И мы поспешили в свои отряды собирать детей к полднику.
Внутри столовой была ещё одна зона, которую мы занимали с отрядами поочереди. В соседней комнате отдыха стоял небольшой столик по середине и диванчики, располагавшимися по обе стороны от него. На одной из стен висел телевизор. Было много окон из которых можно было полюбоваться на природу. Я сидела там с детками за столом, в этот раз они решили расположиться там и принялись полдничать. Леон должен был опоздать, но заранее предупредил мня об этом.
Дети кушали, смотря телевизор пока я присматривала за ними. Вдруг между окон стал маячить Леон, он постукивал в окно и привлек внимание детей. Делал смешные рожицы, веселя их. Иногда он проделывал эти штуки, чтобы разбавить обстановку.
Я наблюдала за этим периферическим взглядом, пока он проходился по всем окнам, начиная слева от угла здания. Продвигаясь, он дошёл до центра, оказавшись напротив меня. Когда я посмотрела в его сторону на этот раз, словив мой взгляд, он перестал корчить гримасы. Мы задержали взгляд друг на друге какое-то время, его лицо сперва было таким озадаченным, и в мгновение, сменило своё обличие. Более похожее на серьёзность или твёрдость выражавшуюся во взгляде. Не успев до конца понять, что это было. Он уже пошёл в сторону входной двери. Мы все проводили его взглядом, понимая, что он скоро придёт к нам. Дети уже успокоившись продолжили смотреть мультфильм. После чего послышалось открытие двери. Зайдя в здание, Леон зашел в комнату и присел неподалеку. Мы сидели на своих местах минуты две. Дети закончили трапезу и я сопроводила их к отрядам Анны и Эммы они устраивали новую игру. Пока мы с Леоном должны были дежурить в столовой. У нас приболела одна из посудомойщица. Так что все вожатые сами вызвались временно помочь с обязанностями.
Вернувшись в столовую, я обнаружила, что парень сидит на том же месте. Я стала собирать посуду, как он остановил меня.
Леон: Я хочу тебе кое что сказать.
Я взглянула на него остановившись. Он с непроницаемым выражением лица продолжил.
Леон: Ты мне нравишься Риса.
После встал, и начал собирать тарелки. Сначала, меня посетил небольшой ступор и замешательство, сковав моё тело, от неожиданности его слов.
Он выдернул меня из этого состояния фразами о том, помогу ли я ему справиться с этим. Он имел ввиду оставшуюся посуду. После вышел из комнаты направляясь в посудомойню. Я тут же включилась, и собрав оставшееся, направилась вслед за ним.
Зайдя на кухню, подошла к столешнице с мойкой, где уже мыл посуду Леон. Другой посудомойщицы пока не было. Жестом Леон показал, чтобы я положила всё в раковину и отодвинул руки. Я опустила оставшуюся посуду, он снял полотенце с ручки и протянул его мне, мы принялись перемывать посуду, он мыл, а я протирала и ставила на место. Через пару минут он заговорил первым.
Леон: Ты не обязана отвечать на мои чувства, по крайней мере, дать ответ сегодня…
С этими словами он протянул мне ещё одну тарелку, смотря на меня, параллельно закрывая кран. Я смутилась, но почти не подала виду, забрав тарелку, кивнула ему.
Он понял меня, и ушёл дальше собирать посуду. Вскоре к нам присоединилась посудомойщица и мы быстро закончили. После чего присоединились к остальным вожатым заканчивающим первую игру.
Биатрис:(Для меня слишком много потрясений на сегодняшний день. Это вводит меня в состояние недоумения. Надеюсь, я разберусь с этими эмоциями в ближайшее время. Хорошо, что на перерывах Истон отвозил нас в наше любимое, с девочками, место. Я не хотела встретить Колеба здесь. Хотя понимала, что он настигнет меня только в удобной обстановке, дома. А значит не станет преследовать и будет ждать, когда я сама приду к нему в руки)
Пару дней прошло с того момента как мне сказал о своих чувствах Леон. Он относился ко мне всё так же ровно. Мы выполняем свои обязанности в команде как и раньше. Леон с прогулок каждый раз стал приносить мне некие вкусности и цветы. В первый раз он стоял ожидая услышать от меня что-то, но немного погодя он усмехнулся и одарив меня полуулыбкой ушёл. Скорее всего понял, что я не готова ответить ему так скоро и поэтому продолжил ухаживать, не спрашивая об ответе. Я так и не ответила на его чувства словами конкретно, но понимала, что скоро придёт этот день. Эмма визжала от восторга и радовалась тому, что её теории были правдивы.
Так прошла неделя. Все в лагере уже были в курсе, что я скоро перееду от родителей, по окончанию августа. В конце смены дядя предложил мне продолжить работать с детьми. Это было заманчивое предложение и я пообещала подумать. Дядя согласился подождать.
Дон: Может дня через два заберём оставшееся вещи?
Биатрис: Хорошо.
Он отчасти знал, что за люди в моей семье и хотел помочь с переездом. Эмме так и не удалось выиграть у Истона спор, зато мы теперь в отличной физической форме. И вот настал тот день. Я попрощалась с детками вместе с вожатым и мы отправили их на автобусе к родителям. Дядя собрал меня, Эмму, Анну и Леона в семиместный микроавтобус и собирался развести всех домой. Джон с Истоном уехали своим ходом, после того как мы попрощались. Леон сидел рядом с Доном, на пассажирском. Анна и Эмма сели со мной на самом дальнем сидении. Нас и мужчин разделяли еще пара мест посередине машины. Сначала мы завезли по очереди девушек. Попрощались, пообещав встретиться и созваниваться. Леон пересел ко мне справа и тогда я озадаченно взглянула на него. Словно прочитав мои мысли, он взглянул на меня, и сказал со спокойным выражением лица.
Леон: Я поеду с тобой, чтобы помочь перенести вещи.
Не ожидала от него такого и ответила.
Биатрис: Это мило с твоей стороны, спасибо.
Он смотрел на меня секунду, после этого, отвёл свой взгляд в окно. Мы тронулись. Через некоторое время я взялась за ручку сидения справа от меня, мы должны были проехать кочки на дороге. Слева от меня это было не реализовать из-за вещей. Которые я переложила. Леон обратил на это своё внимание. Я уловила его взгляд на моей руке, потом он перевёл взгляд на моё лицо.
Биатрис: Впереди кочки. Потом дорога выровнится.
Тогда он перевёл взгляд обратно, и не скрывал свой взор, осматривавший мою руку всё то время, пока пересекали дорогу с ямками. Я украдкой посматривала на него, он и правда симпатичный под этими лучами солнца, мелькающими в окне. Когда дорога выровнялась. Я посмотрела в лобовое окно, где сидел дядя.
Биатрис:(Скоро должны приехать)
Я не заметила, как парень наклонился вперёд и прильнул своими губами к тыльной стороне моей ладони. Переведя свой взгляд, я наблюдала за тем, как он нежно поцеловывал мою руку с закрытыми глазами. Я очень сильно смутилась… и он знал это, продолжая свои действия. Поняв, что я не среагировала на то, чтобы остановить его.
Он словно хотел сделать подобное очень давно. Но решился только сейчас, в последний день. Осознавая, на что он идёт. И вполне ожидая пощёчину, упрёк или что-то другое. Но он не мог поступить по другому, иначе жалел бы об этом… ничего не сделав… если бы даже был отвергнут. Но зато не до конца жизни жалея об этом, если бы сделал.
Он некоторое время наслаждался процессом. Пока я краснела от каждого, будораживающего, нежного поцелуя. Они были такими неспешными, будто бы он хотел запечатлить этот момент на всю жизнь. Он целовал учтиво, что даже не было желания оттолкнуть его от себя. Скорее возникло приятное ощущение. Чувствовав его поцелуи будто бы погрузилась в некое удовольствие, от которого не было желания отказаться. Он не был мне противен.
Биатрис:(Я собиралась сказать ему о своих чувствах, после того как мы должны были приехать к его дому. Но всё перемешалось в голове, когда он пересел ко мне и обозначил свою позицию)
Пока я об этом вспомнила. В это время отвлекшись от моей руки, Леон отодвинулся к спинке сидения и повернулся ко мне с многозначительным взглядом. Слегка придвинувшись, чтобы только я его слышала. С безмятежным выражением лица и твёрдостью в голосе сказал.
Леон: Я знаю, что ты переезжаешь. Тебе нужна работа. И ты, предполагаю, думаешь об этом. Возможно, волнуясь. Я понимаю тебя…
Собравшись с мыслями, он смело продолжил.
Леон: Поедешь со мной? Я собираюсь уехать к тётушке. У меня достаточно всего, чтобы сделать твою жизнь безопасной и ты не будешь ни в чём нуждаться. Если позволишь любить тебя и быть рядом, то я буду благодарен. И, если ты когда-нибудь ответишь мне взаимностью, то я буду безумно счастлив до конца своих дней. Но если ты даже не представляешь меня в своей жизни, так и скажи и я пойму тебя и не стану принуждать насильно быть со мной.