Так вот, сейчас мы – там. Никто не знает где. В месте, которое – где угодно и нигде конкретно. Оно вне времени, пространства, законов физики, магии и логики. Сюда попадают те, кто… заблудился в реальности. Кому плохо. У кого душа потеряна. Те, кто бредут куда угодно, лишь бы спрятаться, скрыться от действительности. Не в буквальном смысле, конечно, идут, а психологически, ментально. Это место – временный приют для потерянных душ.
Если меня будут так кормить, я стану жирной и доброй. Потому что не есть это невозможно. И я буду есть много и часто
лась? Русал пожал плечами и обменялся взглядами с цейлином и драконом. – Тебе стоило попросить, раз ты сама не владеешь магией воды, – осторожно произнёс он. – Ну откуда я могла знать? – с досадой махнула я рукой. Повертела высушенное бельё, но решила, что снова идти переодеваться как-то глупо. Поэтому, присев у корзинки с припасами, запихала его сбоку, а кое-что из взятых с собой продуктов вынула и жестом предложила самцам столь разных видов угощаться. – Я употребляю в пищу лишь то, что живет в воде, – вежливо отказался Флавио. – А мне этого не хватит, даже чтобы распробовать вкус, – скосил глаз на предложенное Аркадий. – И я бы предпочёл целого барана или молодого бычка. Но полечу охотиться позднее.
– И цвет? И разная текстура? А фасоны? Можно и вот прямо так, одежду? – Конечно. Я же рхара. Моя паутина может принять любой окрас и стать любой тканью на выходе. Только нужно задать параметры, мне необходимо с самого начала
Лишь я всё никак не могла угомониться и определиться с графиком: то ли я сова, то ли жаворонок, то ли бессмертная скотинка, которой сон и отдых не нужны.
Гвоздичный кофе Сигнал телефона о том, что пришла эсэмэска, разбудил меня на самом… нет, не интересном, а жутком моменте. От этого «дзинь-дзинь» я подпрыгнула, рванула куда-то прочь от того, что ещё виделось перед глазами, запуталась в одеяле и грохнулась на пол. – И тебе доброе утро, – мрачно пробормотала я, с ненавистью глядя на лежащий на журнальном столике мобильник. Тот не промолчал, а издал повторный сигнал. Мол, читай давай, тебе пишут. Можно
С другой стороны, любой опыт – это благо.
У меня психика не крепкая, но гибкая. Или даже не гибкая, а растягивающаяся. Тянется, тянется, тянется, потом – хлоп! – сжимается. Тогда надо поплакать, или поорать, или выпить, или поругаться. И снова жизнь вполне терпима.
выдохнула: – Нельзя столько есть! Завтра же сяду на диету и снова займусь йогой. Кто со мной? – Я! – подпрыгнул Ориэль и начал как первоклашка тянуть руку. – Только без диеты, пожалуйста. – Тело моё не может, Агата, скручиваться. Но мне смотреть интересно, – по-птичьи склонил голову Феликс. – И диета не требуется филиурам. Волк не мог ответить вербально, но он метнулся и изобразил асану «собака мордой вниз». – Не знаю, о чём речь, но мне любопытно. Я хочу поучаствовать, – произнесла Леслия. Подумала и добавила: – Только я тоже не хочу на диету. Можно без неё? – Ну что ж, – стараясь не пыхтеть, я встала из-за стола. – Завтра у нас будет новый день. По программе ожидаются: йога, поглощение информации из эфира, поиски сведений о Леслии, уроки этикета и магии. Диету отменяем, сидеть на ней в одиночестве я не желаю. А сейчас попрошу всех отправиться спать. Сегодня был сумасшедший день. Но будем надеяться, что хотя бы ночное дежурство у Феликса будет спокойным, и он сможет доспать. А гарантий, что завтра пройдёт без происшествий, у меня нет. У нас что ни сутки, то праздник безумия. – Как же я счастлива, что вы меня нашли! – с чувством вымолвила про́клятая принцесса.
Милена Валерьевна Завойчинская Госпожа управляющая Книга первая * * * Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической