После того, как мы покинули квадрат, где раньше располагалась станция, мы первым делом похоронили в космосе погибших. После этого быстро помянули, рассматривая это как 100 грамм для храбрости перед новым боем (мне правда пришлось довольствоваться коктейлем с психоделиками из-за алкогольной диеты псионика), и направились к первой точке, с которой можно было нанести удар по базе Синдиката.
Летели молча, каждый думал о своем. Я раздумывал о бренности жизни, и в приступе человеколюбия связался с командой, поджидавший на орбите корабль с командами для звездолётов Синдиката. Я попросил капитанов истребителей не сбивать их сразу, а сначала предложить повернуть назад и вернуться в космопорт. Можно рассматривать это как жест доброй воли или пиар, пусть разнесут весть о том, что лучше с нами не связываться. Может быть удастся помешать набору экипажей, и с нами попросту некому будет воевать. Мы ничего не теряли, в конечном итоге можно их сбить, если откажутся подчиниться, но по крайней мере мы дадим им шанс. Эти бывшие вояки не были закоренелыми преступниками, просто нуждались в деньгах, и мне не хотелось, честно говоря, отправлять их на тот свет. Нельзя судить и карать людей за ошибки, которые они ещё не совершили. Читал что-то такое у классиков.
Отдав данный приказ, я приступил к более насущному вопросу – бомбардировке планеты и уничтожению баз Синдиката. Вот уж кто точно не заслуживал снисхождения.
Мы снижались по траектории, необходимой для атаки. Торпеды с антивеществом были готовы, и в нужный момент я отдал команду на сброс. Поскольку взрыв должен был произойти только через десять минут, мы успели сбросить торпеды ещё на две базы. Оставалось пять. Сейчас они засуетятся, но будет поздно. Сколько же баз у этого Синдиката? Я рассчитывал, что после орбитальной бомбардировки нубийцами с ними будет покончено, но они снова расплодились. Пожалуй, надо провести масштабную пиар-кампанию против Синдиката, звеньями которой станут отпущенные нами пилоты и орбитальная бомбардировка. Основной посыл будет – не стоит иметь с Синдикатом никаких дел, это слишком опасно для здоровья. Да, так и сделаю. Отправил Мие тезисный план акции, чтобы она подключила прессу и телевидение. Да и Сопротивлению это поможет в его борьбе.
Когда последняя торпеда пошла, я не удержался и попросил пилота сделать круг, посмотреть на взрыв. С орбиты планеты это выглядело красиво и величественно, словно распускался красный цветок. Он рос, менял цвет с оранжевого на багровый, и наконец дал плоды в виде бурой шляпки, похожей на гриб. Очень впечатляющее зрелище. Надо почаще бомбить с орбиты объекты Синдиката, это настраивает на лирический лад.
Со мной на связь вышел Дьюи.
– Мик, появилась новая информация. Синдикат лишён управления и дезорганизован. Основные руководители погибли в результате орбитального удара. Сейчас в их рядах царит хаос, не знаю, сколько он продлится – последствия очень серьёзные.
– А что с флотом?
– Руководство их флота, если можно так выразиться, хотя скорее это шайка из собранных в разных местах банд, не координируется. По сути, это пираты, которые сотрудничают с Синдикатом, но в любой момент могут начать преследовать свои интересы. Формально действиями флота руководит некий Крэнг, вроде бы он раньше имел какой-то чин в Валорианской Империи, но это было давно. Сейчас они на перепутье и не знают, что делать. Недокомплект экипажей около 50 %.
– Спасибо, Дьюи. Очень помог, – сказал я и закончил разговор.
Поскольку здесь делать было уже нечего, я дал команду на сбор. Нашу базу никто так и не атаковал, поэтому мы договорились встретиться в пятом секторе в астероидных полях, где находилась сейчас станция валорианцев, загрузить боеприпасы и совершить нападение на флот противника, расположенный в соседнем, четвертом, секторе.
Я решил попробовать договориться. Сейчас, на волне разгрома баз Синдиката и хаоса, флоту, собранному со всей системы из разномастных команд, не было по большому счету никакого смысла с нами воевать. Им Синдикат не сват, не брат. Возможно, даже заплатить не смогут за услуги. Думаю, надо сыграть на этом при переговорах. К тому же, я не буду принуждать их сдаться, пусть разбредаются обратно по своим делам. Прямое столкновение не выгодно никому, будут потери с обеих сторон, а терять своих людей из принципа, я не хотел. В этом нет никакой целесообразности. Тем более, что мы нашли прекрасные мины, а патрулировать окрестности космоса над базой теперь не составит труда, да и с Ядра-7 можно брать данные. Не знаю, как долго продлится мое сотрудничество с Карлосом, в конечном счёте у меня есть уже и своя станция, захваченная у валорианцев. Системы обнаружения и слежения можно установить там. Но переговоры всегда полезно вести с позиции силы, поэтому мы по-максимуму вооружимся чем придется.
На флагмане флота Синдиката.
Крэнг, пожилой, но моложавый мужчина сидел в капитанской рубке и размышлял. К своим шестидесяти он чего-то добился, но не хватало какого-то финального аккорда в виде большой суммы и значимой победы. Он страдал некоторыми пороками вроде частых посещений казино, да и просто любил красивую жизнь, а тут подвернулся удачный момент – можно было заработать целое состояние, разгромив флот… как там его…Мика. Но самое главное, это бы сделало его влиятельным и уважаемым лицом в Синдикате, он бы укрепил свои влияние и авторитет среди капитанов и получал бы с этого дивиденды до конца жизни. Но последние новости его не радовали. Час назад в рубку вбежал первый помощник:
– Адмирал! Нанесен орбитальный удар по Синдикату сразу по всем базам, полностью уничтожены главные офисы. Связи с ними нет. Какие будут распоряжения?
Крэнг посмотрел на него минуту, лихорадочно размышляя над услышанным и не выходя вариантов. Его иллюзии и счастливое будущее рушились. Даже если связь и восстановится, после такого урона у Синдиката будет чем заняться кроме того, чтобы оплачивать его пенсию.
– Чертов Мик! – вырвалось у него. Нанес удар нам в спину! Надо отомстить ему. Где экипажи? Мы не можем стронуться с места, половиной кораблей некому управлять, не хватает стрелков и техников.
– Экипажи задерживаются по неизвестной причине, адмирал.
И здесь сплошное разочарование. Звезды сегодня явно не на его стороне.
– Мне надо подумать. Сообщу решение позже, – сказал Крэнг и отпустил старпома.
И вот он сидел и размышлял. Похоже, противник оказался сильнее, чем рассчитывали, и хитрее, чем казалось. Пенсия конечно хорошо, но что если… Об этом "если" Крэнг не хотел думать. Он всегда избегал мыслей о смерти, поскольку был сторонником получения удовольствий от жизни, не забивавшим себе голову всякими "потом". Судьба какое-то время благоволила ему, но сейчас, похоже, отвернулась. Крэнг был суеверным, и считал текущее развитие событий ещё до начала сражения очень дурным предзнаменованием. Но и уйти он не мог, чтобы не потерять лицо. Надо было защитить себя.
– Отзовите корабли из засады, пусть присоединятся к флоту, – передал он сообщение старпому, – немедленно.
– Так точно! – пришёл ответ.
Так, по крайней мере их не разорвут внезапно на куски. Сейчас надо расставить охрану периметра, и защитить свой флот.
– Старпом, чем были атакованы базы? – снова передал он сообщение.
– По характеру разрушений – торпеды с антивеществом.
Ясно. Все лучше и лучше. "Откуда в нашей пацифистской дыре торпеды с антивеществом?!" – Крэнг раздражённо ударил по столу. Если по нам ударят ими, никакая защита не поможет, мы просто перестанем существовать на атомарном уровне. Да что же это такое, какой-то выскочка уделывает Синдикат, державший железной рукой за горло всю планету столько лет, как детей!
Крэнг не смог больше спокойно сидеть и начал быстро ходить по рубке. От напряжения даже закурил сигару с антидепрессантами и стимуляторами.
Драться невозможно сдаться. Где поставить запятую. Ладно, подождем. Прямо сейчас ничто не угрожает, может удастся выбраться из этой ловушки. Крэнг с тоской посмотрел на мониторы, транслировавшие ближний космос.
Мой звездолет.
Мы проделали уже половину пути до Валорианской базы, когда мне пришло сообщение от командира группы перехвата судов с экипажами Синдиката.
– Мик, они согласились и развернулись. Какие указания?
Я связался с Драком:
– Корабль с экипажами развернулся и отправился обратно в космопорт. Что по другим кораблям, они планируют вылет?
– Пока все тихо, других чартеров нет. Видимо, притормозили.
Отлично, можно было давать команду на общий сбор, с заходом на станцию-тайник валорианцев.
Я задумался о том, что мы будем делать, если там окажется ещё одна тварь. Как известно, каждой твари по паре. По идее, против нее будет работать дезинтегратор. Но мой ручной был сломан и так и не заработал после купания в ручье благодаря ниндзя. Кстати, надо бы его отдать гному, вдруг починит. Он должен разбираться в технике Древних, да и не так он прост, как кажется. У всех гномов есть двойное дно.
Тогда чем бить осьминога? Разве что РПГ с аннигиляционным боеприпасом. Конечно, это и станции повредит, но зато наверняка. Ну не рубить же ее снова как железные дровосеки в духе средневековья.
Я тут же поставил задачу Эрнсту, руководителю абордажной команды.
– Привет. Перед тем, как мы зайдём на станцию, надо проверить ее как следует. Мы были не во всех помещениях, она же размером с линкор. Наверняка там где-то притаились твари. Возьмите с собой РПГ с аннигиляционым патроном. Это на крайний случай, если будет угроза жизни. Станции это не пойдет на пользу, но риск оправдан.
– Да, Мик. Все возьмём. Будем зачищать по всем правилам.
Отлично. Скоро у нас, надеюсь, будет своя станция. У меня были на нее большие планы. Если ее расположить на стационарной орбите над нашей базой, они будут усиливать друг друга, да и добираться проще, чем в астероидные поля. Надо только усилить защиту и починить силовое и маскировочное поля.
Пока я размышлял о преимуществах собственной станции, мы к ней подлетели. Сейчас у меня было время рассмотреть ее подробней в спокойной обстановке. Она была, конечно, меньше чем Ядро-7, но сопоставима по размерам с линкором – около километра в длину и пятисот метров в поперечнике. После штурма кое-где зияли дыры, орудия были уничтожены, и придется приложить много сил для восстановления. Но перед тем, как запускать техников, нам требовалось зачистить ее, перезапустить станционный искин, который мы отключили при штурме, оставив лишь вспомогательные для поддержания работоспособности.
У станции было четыре шлюза, три грузовых и пассажирский. На месте одного из грузовых шлюзов зияла дыра, которую проделал Феникс. Интересно, в скольких отсеках остался кислород? По идее, аварийные системы должны были задраить отсеки и переборки. Сейчас и узнаем. Но сначала все же стоит заделать дыры. Мы выпустили ремонтных дроидов с ремкомплектами и активировали ремонтный комплекс. Довольно быстро они наложили заплатки. Ремонтом шлюза займёмся потом, была пробита только наружная дверь, внутренние переборки остались целы. Вслед за Фениксом и дроидами мы вошли внутрь.
После боя коридоры были не в лучшем состоянии, кое-где мигал свет. Мы пробирались между завалов и остатков дроидов, и во втором отсеке датчики показали, что можно снять скафандры. Пока ничего подозрительного не было. Я отправил абордажные группы на разные этажи, чтобы ускорить продвижение и действовать согласованно по всей станции. Двигались мы довольно медленно, так как приходилось осматривать каждое помещение, а их было много. Так, продвигаясь по коридорам станции одновременно по нескольким палубам, мы дошли до конца.
На верхних палубах ничего подозрительного или опасного не было обнаружено, автоматическая защита и оставшиеся орудия были отключены. В вентиляции и канализации наши роботы-разведчики тоже ничего опасного не нашли.
Оставался лишь трюм, где хранилось большинство вооружений.
Собравшись в общую группу, мы направились туда. Лифты не работали, поэтому между этажами мы передвигались по лестницам.
В трюме было темно. Хотя я точно помню, что в прошлый раз, когда мы забирали торпеды и мины, здесь горел свет. Это выглядело подозрительным, и я передал всем сообщение быть предельно осторожными. Техников с нами не было, а наши попытки включить свет успеха не имели. Поэтому мы включили все фонари, которые были в наличии. Конечно, у нас были приборы ночного видения и сканеры движения, но холодная техника с экранированным полем была на них практически не видна. Конечно, темнота замедлила продвижение, мы двигались, проверяя каждый закуток и заглядывая за каждый угол. Моя нейросеть отображала мне карту станции, обозначая точками бойцов. У них были такие же карты, поэтому мы могли передвигаться достаточно осмысленно и системно, не пропуская ничего. И вот, в какой-то момент, в свете фонарей мелькнула тень, скрывшись за углом одного из коридоров. Я тут же отметил на карте это место, и мы начали окружение, идя одновременно с разных сторон по лабиринтам трюма, который был забит контейнерами и ящиками с оружием. Внезапно от группы справа поступило сообщение:
– Есть контакт! Робот-охранник, идёт бой!
Уже сверкали вспышки выстрелов, и мы бегом бросились на помощь.
Моим глазам предстала мрачная картина. Восьминогий четырехметровый паук, вооруженный турелью на спине и штурмовыми винтовками на лапах, одновременно отстреливался от нескольких бойцов, ведущих перекрестный огонь. Любят всё-таки эти валорианцы зооморфных роботов!
Помимо оружия, паук плевался кислотой и паутиной, полностью сковывающей движение. В ней уже барахтались двое моих абордажников. Судя по всему, он был покрыт той же броней, что и осьминог, поскольку выстрелы из плазмаганов и импульсных винтовок не наносили ему урон. Я, не долго думая, отдал команду стрелять из РПГ. Не стоит ждать, пока он покалечит других солдат. Сковав его огнем, мы старались удержать паука на месте, пока боец наводил РПГ. Но тут сверху, откуда-то с потолка, на него прыгнула вторая такая же тварь, и через секунду он превратился в кокон вместе с РПГ. Вот черт. У нас был ещё один, я отдал команду наконец выстрелить. Точное попадание уничтожило первого паука, но второй остался, и всё вернулось к исходному положению. А твари не кончались, откуда-то из недр ангара раздавался топот, похоже там были и другие обитатели.
Тут Феникс изловчился, и схватил прыткого паука за одну из лап. Тут же прижал его к полу и начал ампутировать его конечности с орудиями, предварительно растоптав турель. Через минуту от паука остались одни ошмётки, и мы двинулись дальше. Я попросил техников в сопровождении нескольких бойцов начать включать свет, если это можно сделать из уже зачищенных помещений. Нам оставалось пройти примерно треть трюма. Но сюрпризы ещё не кончились. Неожиданно на огромной скорости вылетели плоские боевые мини-дроны круглой формы. Они летали в темноте, практически неуловимые, а их лазерные ножи, вкупе с большой скоростью наносили ранения бойцам. Своего рода продвинутые сюрикены. Попасть в них было практически невозможно, и оставался только один выход – взорвать электромагнитную мину. Вот уже одному бойцу отрубило голову. Я приказал немедленно отходить и взрывать. Жаль, вырубит пол станции, но будем надеяться, что железный трюм сыграет роль экрана, и взрыв не затронет остальную часть объекта. Наше оружие конечно пострадает, но мы же на складе, что-нибудь найдем.
Взрыв уложил дронов как мух. Традиционно, наша броня и оружие перестали работать. Но была и хорошая новость – кто-то сумел включить свет, а заодно и возобновить подачу кислорода, который, несмотря на ремонт, все же улетучивался через мелкие пробоины.
Обойдя поле боя и дойдя до конца трюма, я порадовался своему решению взорвать электромагнитный заряд – там обнаружилось ещё какое-то гнездо с роботами-змеями, которые уже начали расползаться. Поскольку связь не работала, я дал команду пёселю обежать этажи и передать информацию об этих тварях непонятного назначения всем, кто находится на станции – они могли уже расползтись. Я все думал, почему нас в первый раз не атаковала эта живность, и понял, когда дошел до одного из помещений в трюме. Здесь стоял комплекс по производству боевых роботов, который сейчас отключился, и слава Богу – на конвейере стояли в полусобранном виде какие-то роботизированные мутанты. Похоже, иксин станции успел перед отключением дать команду на начало производства, и вот они расплодились за время нашего отсутствия. Я позвал техников собрать для перепрошивки всю отключенную технику, а также осмотреть производственный комплекс – нам он пригодится. Работы для техников было много, а нам надо было торопиться – флот Синдиката не будет стоять на месте вечно. Поэтому я дал команду грузить вооружение, найти замену выведенному из строя оружию и броне, и выдвигаться. На станции остались лишь техники и команда охраны – зловещие роботы-зооморфы могли ещё оставаться. Мы же, загрузившись оружием, вылетели на встречу флоту Синдиката.
Лететь в соседний сектор было недолго, поэтому я сразу организовал онлайн совещание капитанов кораблей и командиров абордажных групп. Надо было обсудить стратегию действий как на случай успешных переговоров, так и в случае боя. Данные радаров и анализаторов гравитационных аномалий у меня были, и я вывел их на общий экран.
Флот противника располагался достаточно кучно, но по периметру его окружали истребители охраны, усиленные охранными дронами. Если смотреть отвлеченным взглядом и не знать тонкостей, то это казалось довольно мощной силой. Но я знал детали – отсутствие экипажей, слабость управления, отсутствие координации из штаба Синдиката. Наверняка они сейчас, если вообще выжили, занимаются разбором завалов и пытаются хоть как-то восстановить работоспособность своей организации. Я был рад, что удалось внести такую сумятицу в ряды противника – надеюсь, пиратский флот понимает, что они сейчас в невыгодных условиях.
Мы договорились расположиться полусферой относительно противника на расстоянии торпедного выстрела и остановиться, чтобы начать переговоры. Крейсеры я расположил по флангам – у них было наиболее мощное вооружение, и это позволило бы вести перекрестный огонь. При этом истребители-разведчики должны были, пока мы ведем переговоры, скрытно обойти флот противника с тыла и установить аннигиляционные мины. Просто на всякий случай, если вдруг они решат в ходе боя отступать. Если же переговоры завершатся успешно, мы попросту не будем их активировать. Таким образом, противник оказывался заперт в своем секторе. Эсминцы же и истребители должны были, маневрируя по центру, наносить отвлекающий вспомогательный удар, отвлекая силы и делая вид, что направление главного удара – в лоб. Такое расположение сковывало противника и делало невозможным противоторпедные маневры, да и вообще превращало их в практически стоячие мишени. Я еще раз убедился в слабости командования флотом противника – вместо того, чтобы организовать боевое построение, они столпились вокруг флагмана. Из этого я сделал только один вывод – Крэнг очень опасается за свою жизнь, и если ему предложить приемлемые условия, а также позволить сохранить лицо, то он с радостью отсюда стартует в неизвестном направлении.
Мы едва успели закончить наше обсуждение, поскольку уже подходили к сектору, и пора было осуществлять задуманное. Корабли расположились согласно плану, и я дал команду организовать связь с флагманом Синдиката.
Через минуту на мониторе появился Крэнг.
– Добрый день, – сказал я, – я Мик, вы давно меня искали, и вот я сам вас нашел.
– Не знаю насчет доброго, – ответил Крэнг, – что вы хотели обсудить?
– Я предлагаю нам разойтись миром. Вы в невыгодном положении, я могу с легкостью аннигилировать половину вашего флота одним залпом, а остальных добить в ходе боя. Я в курсе, что у вас сильный некомплект экипажей и стрелков, а также отсутствует координация со штабом Синдиката, который я недавно уничтожил. И я максимально использую это преимущество, уж поверьте, – решил раскрыть я карты, – но я понимаю, что это все равно приведет и к кое-каким потерям в моих рядах, а я не хотел бы терять своих людей. Да и вам это не нужно. Синдикат практически уничтожен, те остатки, что выжили, будут добиты силами Сопротивления с моей помощью. Они вам не окажут никакой поддержки, и скорее всего не заплатят. Вы будете драться ради эфемерных обещаний и не выиграете ничего. Поэтому предлагаю просто разойтись в разные стороны и заняться своими делами.
– Миром…– Крэнг задумался, – я, может быть, и согласился бы. Но боюсь, часть капитанов не согласится и устроит мятеж. Они очень рассчитывали на трофеи и компенсации, многие в долгах, и готовы скорее умереть, чем вернуться обратно и потерять свои корабли и имущество за эти долги.
«Вот же прощелыга! – подумал я, – предлагает мне откупиться!». С другой стороны, все равно у меня деньги того же Синдиката, и наверняка искин Эн еще что-то добудет. Легкие деньги, которые не стоило зажимать.
– Хорошо. Я готов выделить вам 400 миллионов кредитов. Часть суммы возьмете себе, остальное можете раздать в порядке очередности командам.
Я заранее прикидывал такой вариант событий, и просчитал, что такой суммы, весьма внушительной, но все же не смертельной для моего бюджета, будет достаточно, чтобы покрыть все их расходы.
– И кстати, – продолжил я, – наша Корпорация (так я гордо назвал свои несколько производственных линий) расширяется, и нам требуются новые корабли и экипажи для мирной гражданской работы по перевозкам и охране грузов. Так что если у кого-то будет желание честно поработать без особого риска и с хорошей прибылью, мы ждем.
Крэнг опять задумался. Он явно не ожидал такого хода событий. На мой взгляд, он и так бы с удовольствием отсюда смылся, но мне было важно не просто их разогнать по космосу, а переманить часть на свою сторону. Большинство капитанов этих кораблей были вполне нормальными людьми. Конечно, был некоторый процент неадекватов, для которых пиратство стало образом жизни. Но я всегда смогу потом их перебить поодиночке. А тем, кто не потерял еще рассудок и остатки здравомыслия, я давал хороший шанс, и одновременно ослаблял Синдикат. Можно сказать, что я делал им оффер о приеме на работу и давал аванс. На этой мысли моя кошка, которая все это время скреблась где-то внутри по поводу потери 400 миллионов, перестала это делать и примирилась.
Мне даже не показалось – Крэнг не смог сдержать выражение счастья и облегчения на лице. Я дал ему соломинку, да что скромничать, целую ветку, и он с радостью за нее ухватился.
– Мне нужно десять минут, обсудить все с капитанами, – сказал он, подтвердив мое мнение о слабости руководства, ну разве станет нормальный адмирал обсуждать с флотом свое решение.
Через десять минут Крэнг вышел на связь и согласился с моими условиями. Я перевел половину суммы, сказав, что вторую часть они получат, когда пересекут границу сектора. Флот, по моим условиям, должен был быть расформирован, чтобы корабли отходили по отдельности. Напоследок, я оставил свои контакты для связи, если кто-то из капитанов надумает начать сотрудничество. Да в целом, меня было не сложно найти и на нашей базе. Все прошло достаточно гладко, и через час я перевел Крэнгу остаток, когда последний вражеский корабль покинул сектор. Я сомневался в честности Крэнга и его желании делиться деньгами, но, судя по всему, он был трусоват, и все же должен поделиться с другими капитанами и командами. Вот так по-деловому и бескровно был решен наш вопрос, чему я был очень рад. Наконец-то можно было заняться базой и космической станцией и вернуться к относительно мирным делам, вместо того, чтобы мериться калибрами в космосе ради непонятной цели.
Я дал кораблям «отбой» и скомандовал вольным строем возвращаться на базу, предварительно собрав наши мины – они еще пригодятся. Одну боевую группу, состоящую из крейсера, двух эсминцев и трех истребителей, я отправил на Станцию, чтобы окончательно зачистить ее от нечисти, запустить все агрегаты и восстановить силовые поля. Затем она должна была встать на якорь на стационарной орбите над нашей базой. Сам же с оставшимся флотом отправился к своей базе на планете, надо было организовать ее космическую охрану, установить минные поля, и организовать ротацию экипажей для отдыха на планете. Да и самому мне надо было как можно скорее возвращаться – предстояло путешествие в империю киротов, а для этого надо было срочно заканчивать изучение баз навигации, а также усиленно заниматься псионикой, раз кироты уважают только псионическую силу.
Возвращение прошло гладко, и мы сели в космопорту. Пожалуй, стоит задуматься о своем космопорте – флот стал большой, и оплачивать его стоянку становилось слишком накладно. В районе пустошей неподалеку от наших ангаров было сколько угодно места, поэтому я поставил задачу Мие и Иву подыскать приличный ровный участок среди сопок и выкупить его у владельцев, если такие найдутся, ну или просто заняться самозахватом и его официальным оформлением. Думаю, скоро мэр будет согласен на все, когда я как следует прищемлю ему его продажные причандалы. А Фобос, мой несостоявшийся друг, вряд ли ему поможет, так как на ближайшее время у меня были планы с ним разобраться – держать под боком такого коварного врага было опасно, да и подмять под себя его сферы влияния было бы неплохо.
На базе нас тепло встретили оставшиеся бойцы и персонал. Они даже организовали салют, а также фуршет. Чем-то мне это напомнило встречу моряков-подводников после выполнения задания. Было очень трогательно, и мы какое-то время бурно обсуждали последние новости, наши победы и достижения. Когда все немного угомонились, я решил созвать своих основных помощников, чтобы обсудить текущие дела на планете. Мне предстояло ее покинуть на какое-то время, и нужно было оставить дела хоть в каком-то порядке, чтобы по возвращению не застать здесь разруху и хаос.
Первым делом, я сообщил присутствующим о своем скором отлете.
– Ребята, рад вас всех видеть. Сейчас обсудим все дела и планы, но сначала хочу вас поставить в известность, что я через несколько дней улетаю в империю киротов, и пробуду там довольно долго по своим делам. Возможно, я возьму с собой часть кораблей и охрану, но не слишком большую. Мы не находимся с киротами в состоянии войны, поэтому большой флот и не нужен. Ну а если они захотят нас уничтожить, то и большой не поможет. Правда, я пока не вижу оснований об этом говорить. Итак, что у нас по базе, и главное, как ведут себя Фобос и мэр?
Цитрос дал мне краткую сводку по Фобосу. Наш макиавеллический друг затаился, ожидая, чем кончится разборка с Синдикатом. Думаю, его сильно опечалил факт, что мои силы лишь возросли. Теперь ему будет еще сложнее, и те планы, которые он строил, можно перечеркнуть. Мэр же, тот вообще пил третий день и не знал, что делать. Он понимал, что его тайное сотрудничество с Фобосом раскрыто, и рано или поздно я приду за ним. Пожалуй, стоит начать с визита к нему, заодно это ослабит и Фобоса, лишив административного ресурса. Поставил себе галочку отправиться сразу, как представится возможность, пообщаться с мэром.
Вообще, дела на Селесте меня радовали. Неужели наступила белая полоса в моей жизни? Карий сообщил, что дела в ремонтных доках идут отлично, и клиентуры прибавилось, а бизнес на робокотиках вообще приносит огромный доход. Они расширили модельный ряд, и теперь наши животные были востребованы на многих планетах, а кое-где даже стали героями мультфильмов и анимэ. Лучшей рекламы и ждать не приходилось. Правда, появились дешевые подделки и репликации, но Мия уже вела кампанию по защите авторских прав и нашего бренда, а к самым наглым и не идущим на компромиссы мы запланировали отправить группу диверсантов, чтобы восстановить статус-кво. Остальные же были готовы купить лицензию на производство и таким образом компенсировать нашу недополученную прибыль.
Цитрос тоже просто так не сидел, и подготовил более сотни дополнительно набранных бойцов. Общая численной нашей армии и флота теперь была значительной – свыше 500 человек, не считая вольнонаемного персонала.
Артефакторный бизнес тоже развивался. Лана предоставила отчет с солидной прибылью, а также контакты значимых персон, которые хотели со мной связаться. Я пока не решил, когда это буду делать, надо готовиться к отлету, но все же с благодарностью сохранил этот список. К тому же, я обрадовал Лану тем, что отправляюсь на поиски артефактов, и скорее всего, вернусь не с пустыми руками, что очень ее обрадовало.
Ив тоже порадовал финансовыми отчетами о деятельности нашей банковской сети. Даже без использования административного ресурса нам удалось переманить к себе благодаря низкому проценту часть государственных и муниципальных организаций, а также через нас стали осуществлять транзакции многие коммерческие сети, казино и биржи. Невидимая рука рынка проявилась во всей красе, и доходы банка по квартальному отчету должны были составить не менее шестисот миллионов кредитов.
Искин умудрился, воспользовавшись хаосом и неразберихой, украсть со счетов банков и торговых площадок, связанных с Синдикатом, еще миллиард. Я даже кофе поперхнулся, когда это увидел, и очень обрадовался. Даже закралась мысль не добивать Синдикат окончательно, а использовать его в качестве дойной коровы. Это было очень приятным и выгодным занятием.
Даже Солт порадовал новостями и вообще фактом своего появления. Он сообщил, что вполне нормально вернулся, прошел проверки, и приступил к работе. Пока валорианцы не планировали никаких активных действий, с интересом наблюдая за разгромом Синдиката – судя по всему, им он тоже мешал, перекрывая или уменьшая часть финансовых потоков. Таким образом, я стал невольным их союзником, что было положительной новостью. Может они перестанут наконец предпринимать постоянные попытки меня убить.
Таким образом, финансовые и организационные вопросы внушили мне оптимизм, и я отправился к Ашшару. Надо было вплотную заняться псионикой, а также обсудить возможность его полета с нами в экспедицию в Империю киротов. Что-то мне подсказывало, что Ашшар, страстный любитель знаний Древних, не откажется от такой возможности. Я нашел его как всегда в комнате, наполненной кумаром, но сам он был в сознании.
– Добрый день, Магистр, – поздоровался я.
– Привет, Мик. Что, навоевался?
– Да, надо заняться псионикой. Но перед этим у меня есть интересная новость.
Я вкратце пересказал свои договоренности с Карлосом и описал цель нашей экспедиции к киротам. Как я и ожидал, Ашшара очень заинтересовал поиск артефактов и знаний Древних, и он согласился присоединиться. И перед тем, как заняться псионическими тренировками, он предложил сходить к пленному кироту, который так и сидел у нас на базе. Я согласился.
Бесплатный фрагмент закончился.