Я всегда горел желанием иметь друга - человека, который привязался бы ко мне, разделил мои стремления и надежды, понимал бы меня глубже, чем я сам.
"Странно устроен человек и какие тонкие грани отделяют нас от благополучия и гибели."
Ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.
Если б кто-нибудь отнесся ко мне с ласкою, я отплатил бы ему стократно; ради одного этого создания я помирился бы со всем человеческим родом.
«Мы можем спать — и мучиться во сне,
Мы можем встать — и пустяком терзаться,
Мы можем тосковать наедине,
Махнуть на все рукою, развлекаться, —
Всего проходит краткая пора,
И все возьмет таинственная чаща;
Сегодня не похоже на вчера,
И лишь Изменчивость непреходяща.»
Наступает наконец время, когда горе перестает быть неодолимым, его уже можно обуздывать; и, хотя улыбка кажется кощунством, мы уже не гоним ее с уст.
"Познанное вами держится в уме цепко, как лишайник на скалах."
Даже сломленный духом, он, как никто, умеет чувствовать красоту природы. Звездное небо, океан и все ландшафты этих удивительных мест еще имеют над ним силу и способны возвышать его над земным. Такой человек ведет как бы двойную жизнь: он может страдать и сгибаться под тяжестью пережитого; но, уходя в себя, он уподобляется небесному духу; его ограждает сияние, и в этот волшебный круг нет доступа горю и злу.
Жизнь упряма и цепляется за нас тем сильнее, чем мы больше ее ненавидим.
Никто и никогда не сможет ничего познать до конца. Виктор